перелом
Ким Сокджин всегда знал, насколько красив. Он с детства полюбил свои черты лица. Родители каждый день повторяли, что омега разобьет много сердец и сможет сам выбрать того, с кем быть. Ким Сокджин ежедневно получает столько комплиментов, сколько не получает ни один другой омега. Только от мужа он слышит их не меньше пятидесяти за день. Сокджин активно ведёт соцсети, где в комментариях под каждой публикацией многие альфы умоляли о встрече, но с тех пор, как в шапка профиля добавилось «супруг Маккои», к омеге высказывают лишь уважение и строчат комплименты.
Не раз за двадцать девять лет Сокджина манили в модельные агентства, многие предлагали переспать за деньги и около десяти раз омега получал предложение руки и сердца, но дал своё согласие лишь Намджуну. И, казалось бы, у такого омеги должно быть уйма не только ухажеров, но и мужчин рядом. Сокджин же в отношениях был дважды: школьная первая симпатия, которая длилась пару месяцев и дальше поцелуев не ушла, и Ким Намджун, в которого омега влюбился почти сразу. Но Сокджин до сих пор не признался мужу, что именно с ним у омеги был первый раз. И сам супруг Маккои не понимал почему: чтобы не потерять какой-то изначальный имидж или чтобы Намджун не сильно гордился собой.
Да, Ким Сокджин определённо красивый. Сокджину скоро тридцать, и он часто рассматривает себя в зеркале, проверяя, не сильно ли меняется внешность. Но Сокджин с каждым годом расцветает. Порой, пересматривая фото до и после встречи с Маккоей, омега уверяется, что именно после стал выглядеть намного лучше. У самого заботливого садовника – самый красивый цветок.
И вновь утреннее солнце игриво заглядывает в окна, а Сокджин стоит у зеркала. Омега рассматривает свое лицо с безумно красивыми темными глазами и пухлыми губами, касается своих шелковистых волос, неловко поправляя и осматривает свое тело. Стройные, длинные ноги, измотанные постоянными тренировками и тонкая талия - к фигуре нет вопросов, но вот что-то поменялось. Сокджин приподнимает футболку и рассматривает свой подросший живот, мягко улыбаясь. Омега поглаживает ладонью нежную кожу и уверяется, что именно этого ему не хватало.
— Доброе утро, — тихо, чтобы не напугать, произносит Намджун, который смотрит за нежными действиями мужа уже около десяти минут. Альфа поднимается с кровати, смотря на смущенного супруга, который активно приводит себя в изначальный вид. Джун подходит к нему и обнимает, обратно приподнимая футболку, укладывает свои большие ладони на живот любимого, нежно поглаживая , — Оставь. Ты почему так рано встал?
— Просто... — тихо произносит Сокджин, чуть ли не тая в руках мужа, который так аккуратно гладит живот омеги, в котором растет маленькая, но такая драгоценная жизнь, — Неважно.
— Говори, — тихо произносит Джун почти шепотом и нежно целует мужа в шею, Сокджин слегка вздрагивает и расправляет плечи.
— Мы именно на этом сроке потеряли малыша. Я боюсь.
Намджун поворачивает супруга лицом к себе и мягко целует в любимые губки. Сокджин льнет к крепкой груди, а Маккоя его обнимает крепко, защищая от всего мира и мужа, и драгоценного малыша. Намджун тоже боится, тоже беспокоится. А вот Маккоя нет, он знает, что убережёт свою семью, даже если придётся сжечь весь мир.
~~~
Минхо стоит возле дома Мин Юнги и нервно поглядывает на часы. Шадоу задерживается, и правой руке приходится менять расписание, которое и так уже сбито к чертям. Почти неделю Чон Чонгук провел вдали от дел, все выхаживал своего противника, у которого не такие серьезные раны. Шадоу от помощника закрылся на семь замков, говорит только о работе, мало, быстро и не всегда понятно.
Чонгук выходит за порог, но сам же почти сразу возвращается. Юнги, привыкший к его обществу, стоит в двери, опираясь о косяк здоровой рукой и смотрит на уходящего альфу. Чонгук так быстро привязался к Мину, хотя тот молчалив, много не рассказывает, не спрашивает, просто тихо привыкает. Юнги перестал вздрагивать от прикосновений и, хотя до сих пор стесняется, но на одну десятую стал явно смелее.
Чонгук нежно гладит омегу по щеке и мягко целует в лоб. Юнги слегка улыбается, смотря на чересчур нежного альфу.
— Не перетруждай себя. Сходим вечером поужинать? — спрашивает Шадоу и смотрит на омегу. Юнги едва заметно кивает, и Чонгук улыбается, прощаясь.
Чонгук садится в машину с неслезающей с лица улыбкой. Минхо скрывает лёгкое раздражение и вводит своего главу в курс последних дел, но Шадоу совсем не здесь. Голос Минхо словно белый шум, а в голове лишь приятные моменты, проведенные с Юнги. Они не рядом всего десять минут, но Чонгука уже ломает, хочется ему написать, посмотреть на его фото, прикоснуться к его нежной, фарфоровой коже. Юнги за эту неделю слишком близко Чонгука не подпустил. Он позволяет довериться медленно, шаг за шагом, но Шадоу готов ждать. Готов ждать свою пантеру столько, сколько нужно.
Минхо заметно психует, ведь Чонгук его совсем не слушает. Минхо с главой много лет, и впервые наблюдает такую отстраненность у человека, что полностью был зависим от своей работы. Чонгук всегда лично контролировал каждую поставку, каждый договор, каждое серьезное дело, а сейчас пытается все скинуть на помощника, чтобы хоть немного побольше побыть со своим врагом.
Минхо вспоминает, как Чонгук высказывался о нем. «Недостойный, слабак, бешеный». Как Чонгук обманом планировал отобрать клан, как Чонгук хотел затащить омегу в постель и повлиять на его возможности. А может ли быть такое, что глава придерживается своего плана, но все еще молчит?
— Господин Чон, едем в офис? — вдруг спрашивает Минхо, приводя во внимание главу, который неотрывно смотрит в телефон с такой непривычной искренней улыбкой.
— Проведаем Чимина, — произносит Шадоу, — Потом в офис.
Минхо приказывает ехать в больницу, а Чонгук снова рассматривает фото омеги.
~~~
Чон Чимин из больницы ни на шаг. Пока его любимый мужчина мучается, Чимин рядом.
Хосок лежит в хорошей больничной палате, а его выхаживает лучший омега в мире. Хосок скучает лишь по работе и Юнги, который хоть и навещает его, но все равно вызывает беспокойство из-за своей странной связи с Шадоу. Видимо, у лучших друзей сложился вкус на читу Чон, но Хосок этому не очень рад.
Чимин сидит в кресле и вычерчивает задание для университета. Хосок мирно спит под лекарственными препаратами, а омега коротко поглядывает на любимого альфу. Чимин несколько раз прогонял в голове момент, когда ухватился за оружие, когда помог Хосоку укрыться, ловя злой взгляд брата, когда альфа, истекающий кровью, предложил стать его мужем. Чимин боялся, что Хосок погибнет. Но его будущий муж сильный, он обязательно выживет.
Чонгук показывается в проеме двери, с нежностью смотрит на своего любимого брата и метает короткий взгляд на больного. Чимин и Чонгук уже ссорились по этому поводу. Шадоу не считает охранника Юнги подходящей кандидатурой для своего любимого брата. Но чиминово сердце сочло иначе. Чонгук кривится, глядя на лежащего на койке Хосока и подходит к брату, нежно целуя его в макушку.
— Я не одобряю, — снова повторяет альфа, обнимая своего брата.
— Это мой выбор, — вновь повторяет Чимин ту же фразу, что произносит из-за дня в день, — Он любит меня, я люблю его. Неужели ты не хочешь, чтобы я был счастлив?
— Конечно, хочу, — чуть тише произносит Чонгук, поглаживая брата по плечам, — Но и я люблю тебя. И если этот... — заминается, чтобы не расстроить Чимина, вспоминает имя этого человека вместо обидного прозвища, — Этот... Хосок обидит тебя, то я его просто разорву в клочья.
— Я люблю тебя, брат, — тихо произносит Чимин, прижимаясь к груди старшего, и улыбается, — Но его я тоже люблю. И как только он поправится, мы поженимся.
Чонгук едва сдерживает свой приступ агрессии, ведь не готов отпускать брата, который так быстро вырос.
~~~
Юнги перелистывает страницу за страницей и старается вникнуть в дело. Хосока нет рядом, и Юнги по нему скучает. Мин приподнимается проверяет повязку на своей ране и ступает вниз. Минхёк на кухне слегка пританцовывает под тихую музыку, чтобы не беспокоить младшего и что-то активно готовит. Юнги подходит к нему и улыбается.
— Ты голоден, милый? Я сварил твой любимый суп, — заботливым голосом спрашивает старший омега, и Мин машинально улыбается. Как сильно он благодарен Минхёку, который старался заменить ему отца.
— Не хочется, отвезу немного Хосоку и Чимину, — произносит Юнги и тянется за контейнером, но почти сразу сгибается.
Юнги чувствует яркий спазм где-то внизу живота и хмурится от боли. Минхёк испуганно поддерживает младшего под руки и помогает подняться, сразу понимая в чем дело. Запах омеги становится слишком ярким, а боль нарастает с каждой минутой. Старший помогает подняться в комнату и укладывает в постель. Юнги мечется по кровати от боли, старается терпеть, но не помогает. Обезболивающее тоже не оказывает никакого эффекта. Почти полтора года прошло без этого и в самый неподходящий момент резко наступило. Юнги то жарко, то холодно, его словно лихорадит. Он тянется к забытому Чонгуком пиджаку и зарывается носом. Терпкий запах окутывает омегу и немного сбавляет боль.
Минхёк наблюдает за состоянием омеги и пугается, набирая тот номер, который Юнги сам бы не набрал.