опиум
Чонгук не смог бы точно сказать, когда влюбился в Юнги. Но то, что странное, ранее неведомое чувство поселилось где-то глубоко в душе – абсолютно точно.
Любовь. Чонгук смаковал это слово. Читал книги философов и психологов, читал сополивые романы и романы пожестче, смотрел фильмы и наблюдал за прохожими парочками. Что такое эта ваша любовь? Стоит ли пытаться развить свой лёгкий интерес во что-то более глубокое? Надо ли оно Чонгуку? Как оказалось, душа не требовала решение разума. Душа решила все сама, и вот Чонгук уже не может и дня прожить, не зная, чем Юнги занимается и в порядке ли он.
Когда Мин Юнги ворвался на собрание, Чонгук лишь ухмыльнулся. Их первая встреча сияла искрами, словно Тор бил по своей наковальне, вызывая гром и бурю. Напряженная атмосфера и до безумия уверенный в себе омега, который не постеснялся высказывать свои мысли через минуту после представления. Чонгук не хотел признаваться себе, что Юнги зацепил его сразу. Шадоу признался себе лишь в том, что захотел близости с омегой, но оказалось, что хотел не секса, хотел познать его душу.
Мин Юнги. Мин, блять, Юнги. Чонгук с этим именем засыпает и просыпается, это имя в мыслях глубоко, это имя во снах, это имя в сердце. Такой маленький и будто бы хрустальный, но с железным стержнем внутри. Юнги не провалился, хотя Чонгук не верил. А Мин каждый божий день доказывал, что может, что справляется и что поставит на колени всех, кто будет ему перечить.
Мин Юнги едва заметно изменился внешне, но вот прежний взгляд исчез. Юнги всегда смотрел уверенно и гордо, прятал горе глубоко внутри и верил в лучшее. Сейчас Юнги смотрит устало. За этим взглядом уже нельзя прочитать его мысли. Его глаза почти пустые, а натянутая улыбка настолько привычна, что никто не замечает насколько она настоящая.
Чонгук увидел Юнги одного и сердце забилось намного быстрее. В такой куче людей омега сидит в одиночестве, смотрит на свое кольцо и крутит его на пальце – нервничает. Его спина идеально ровная, будто бы к ней прибили палку, но голова чуть опущена. И Чонгук уверен, что Юнги хочет как можно быстрее уйти отсюда.
Когда же всё-таки пришла любовь?
Явно не на вечеринке, где Юнги держался стойко, хотя только похоронил отца, где Юнги и бровью не повел во время возможной перестрелки. Явно не в день, когда омега пришел в красном, охваченный гневом и яростью, а Шадоу так бесцеремонно его поцеловал. Их первый поцелуй, хоть не совсем удачный, но такой важный. И как же Чонгук не любит возвращаться к мысли, что совершил ошибку, оставив на фарфорово-бледной коже яркую красную полосу. Разве любовь могла прийти в день, когда Чонгук узнал, что до дури добрый и справедливый омега исполнил последнюю просьбу одного из убийц своего отца? И всё-таки любовь не пришла в тот день, когда Юнги впервые показался слабым, лежа меж родительских могил, а Шадоу в панике сбежал из больницы, не дождавшись пробуждения омеги. Может любовь всё-таки пришла, когда Юнги с пылом отвечал на столь приятный поцелуй и почти угодил в сети Чон Чонгука? Или всё же в их последнюю встречу, когда Мин был такой сонный, когда на его лице промелькнула легкая благодарность, но в итоге было лишь смятение.
Когда появилась эта блядская любовь?
— Чонгук? — призывает Намджун обратно в мир, а Шадоу будто током прошибает.
— Ещё раз повтори. Что ты сделал с моими людьми? — приходит в себя Чонгук и смотрит на дотлевшую сигарету, с которой альфа не сделал ни одной затяжки.
— Если коротко, то долго пытал и убил. Я хотел предупредить тебя раньше, но не мог найти. Предупредил твоего помощника, — Маккоя просматривает сообщения и успокаивается, что муж под наблюдением. Он поднимает взгляд на Чонгука, но не видит в нем каких-то эмоций, — Извиняться не буду. Твои люди мало того, что напугали мужа до смерти, так еще и при предъявлении метки решили попытаться заставить его забыть и избили. Они угрожали жизни моего мужа и моего ребенка. На что они надеялись? Что я не отреагирую?
— Я слышал. Слышал, что за последние семь лет ты снова открыл яму со змеями. Я не завидую им и тебе ничего против не скажу. Я бы на твоем месте поступил точно также, — Чонгук вспоминает досье на это дело и смотрит на такого спокойного Маккою. Не верится, что столь прилежный глава сам почти четверо суток пытал обидчиков мужа, — Я, конечно, знал, что ты очень жесток, но чтобы настолько? Как они вообще дожили до ямы... В тихом омуте...
— Никто не смеет причинять боль моей семье, — произносит Намджун, опять смотрит в телефон и уходит.
Наверное, Намджун знает, когда полюбил Сокджина. Сможет ли Чонгук любить также сильно? Хочет ли он этого?
~~~
Юнги наблюдает за тем, как резко раслабляется Сокджин, когда Маккоя появляется в поле их зрения. Мин вежливо прощается и возвращается на своё место. Юнги уже хочет вернуться домой, но надо потерпеть хотя бы еще часик. Хосок рядом проходит и предупреждает, что отойдет с Чимином. Чимин здесь. Значит здесь может быть Чон Чонгук.
Юнги начинает накручивать себя. Не понимает, чего больше хочет: увидеться с ним или избежать встречи? Юнги оглядывается в поисках Хосока, но, увидев его с младшим Чоном, откидывает свою мысль. Сжав в кармане футляр с сигаретами, омега прикидывает, на каком из балконов должно быть меньше людей и отправляется туда.
Юнги достает сигарету, зажимает его меж губ и чиркает зажигалкой. Никотин не даёт привычного расслабления, ведь все мысли забиты им. Юнги ладонями о перила балкона и хочет закурить нормальные сигареты, но в кармане лишь ебучие яблочные. Омега хмурится, затягивается глубоко, но легче не становится. Юнги психует и тушит сигарету на половине.
— Мальборо будешь? — раздаётся тихий бархатный голос, который мгновенно обволакивает помещение. Юнги узнает этот голос из тысячи, тело покрывается табуном мурашек. Мин собирает всю волю в кулак и оборачивается, натянуто улыбаясь Чонгуку, — Как же ты красив, пантера.
— Здравствуй, — Юнги упирается поясницей в перила балкона и думает, что сигануть с него было бы проще, — Как ты? Давно тебя не видел.
— Беспокоишься? — Чонгук, словно хищник, охотящийся за добычей, ступает тихо, но уверенно, подходит к омеге в считанные секунды и коснуться хочет, но пока не рискует, — Минхо доложил мне, что ты не хотел вести с ним дела.
— Я веду дела напрямую с главами, — Юнги сглатывает вязкую слюну и бегло смотрит на лицо Чонгука, цепляясь за мелкий шрам на брови, тут же вспоминая про свой. Рука едва заметно дрогнула, но Юнги сдержался, — Ты стоишь слишком близко, — тихо произносит Юнги, едва дыша ароматом альфы.
— Разве тебе не нравится? — Чонгук ухмыляется и любуется лицом омеги, который старается держать себя в руках.
Юнги дышать тяжело. Как будто этот балкон в огне стоит, а воздух будто бы пропадает с каждой минутой все больше. Чонгук молчит, рассматривая его, как самый дорогой приз. Внутри все сжимается под неведомыми тисками, а Юнги едва сдерживает слезы. Вот он, Чон Чонгук. Живой и здоровый, выглядящий абсолютно также и вовсе не переживающий из-за своей внезапной пропажи. Юнги не знает, что хочет сделать. Спросить, узнать, обвинить или просто побыть с ним немного подольше. Подышать его крепким, обволакивающим ароматом, посмотреть на его чересчур самоуверенное лицо, послушать его бархатный голос.
Чонгук молчит, не торопит. Юнги смотрит на альфу, выглядывает за дверь балкона, чтобы никто не смотрел и резко подаётся вперед, обнимая старшего за торс. Чонгук от шока глаза выпучивает, неловко укладывая ладони на спину омеги. Юнги сжимает рубашку альфы, глубоко дышит и уже мысленно наказывает себя за такие проявление слабости. Он щекой прижимается к груди Чонгука, слушая биение его сердца и только спустя пару минут отстраняется, поджимая губы.
— Где ты был всё это время? — тихо задает вопрос омега.
— Прости меня, — Чонгук кладет ладонь на щеку Юнги и нежно поглаживает, а тот не верит, что старший умеет извиняться, — Если бы я прощался с тобой, то не смог бы уйти. Я... выполнил твое условие.
Юнги поджимает губы и ладонями сжимает край своей рубашки. Как реагировать, что говорить, что сделать? Омега глубоко дышит, смотрит на альфу и в мгновение поддается желанию, приподнимается на носочки и касается губ Чонгука своими. Поцелуй медленный и неторопливый, альфа боится сделать лишнее движения, поэтому также отвечает, и улыбается, стоит омеге отстраниться.
— Мне принять это за «да»? — Чон спрашивает и ухмыляется.
Юнги, словно ругающий себя за такое поведение, не удостаивает старшего ответом и спешно сбегает с балкона.
~~~
Юнги сталкивается с Хосоком, почти врезаясь в него. Альфа бегло осматривает младшего и, беспокоясь, задает кучу вопросов, но Мин игнорирует и спешит к Кимам, чтобы попрощаться.
— Намджун, Сокджин. Благодарю за приглашение, желаю Вам и вашему ребенку счастья и здоровья. Прошу меня простить, но мне нужно уйти, — быстро произносит Юнги, а Намджун вежливо благодарит от себя и мужа.
Юнги спешит к выходу и чувствует, что Чонгук идет где-то рядом, но не оглядывается. И вот Мину уже почти удалось сбежать, но перед ним возникают люди с автоматами в руках.
— Всем оставаться на своих местах! — произносит один из мужчин, а Юнги ловко прячется за колонной и достаёт пистолет.
Мужчина в маске проходит вперед, а его спутники наставляют оружие на всех, кто находится в зале. Юнги выглядывает из своего укрытия. Намджун защищает мужа, но у того страха в глазах нет, оба Кима стоят с оружием в руках, готовые ринуться в бой. Хосок, оглядываясь, проверяет, чтобы оба дорогих ему людей были в безопасности. Чонгук не боится, но на всякий случай суёт сопротивляющемуся Чимину оружие в руку. Чимин из виду пропадает, видимо прячется под столом.
Мужчина в маске подходит в глубину зала и оглядывает всех присутствующих, будто кого-то ищет. Он медленно продходит меж столов и вглядывается в лица, пока его не останавливает Маккоя.
— Мы Вас не приглашали. Зачем явились? — спрашивает Намджун, а Юнги подмечает, что он невольно касается живота мужа тыльной стороной ладони.
— Господин Маккоя. У меня нет намерения портить твой праздник, но мне очень нужно найти Мин Юнги, — произносит мужчина, и Юнги по голосу понимает, что тому это все кажется забавным, — И чем дольше он не будет появляться, тем больше людей я убью.
Юнги судорожно вздыхает и хочет выбежать, но пока продолжает следить за действиями других. Раздается первый выстрел, но Юнги не видит, кто. Чон Чонгук выходит вперед и перезаряжает пистолет, ухмыляясь:
— Его здесь нет.
— Ложь, — произносит мужчина и стреляет в Чонгука, но промахивается.
Начинается настоящая перестрелка. Намджун прячет мужа за собой и стреляет в головы людей, заставляя упасть замертво. Сокджин, находясь позади, устраняет всех, кто наставляет пистолет на его любимого. Автоматной трелью люди в черном ранят примерно треть, и Юнги не выдерживает. Он тихо пробирается вперёд, желая поймать предводителя, которого укрывают его солдаты. Юнги видит Чонгука, что легко уворачивается и метко стреляет , видит Хосока, что отважно сражается, но постоянно проверяет Чимина и судорожно ищет своего главу. И вот одно мгновение, и Хосока ранят, но он не останавливается , продолжает стрелять по противникам, пока от боли не оседает на пол.
Чимин, сдержав судорожный крик, выглядывает из-под стола и чувствует, как слезы катятся по лицу. Он дрожащими руками сжимает пистолет, который ему всучил Чонгук и не знает, сможет ли им воспользоваться. Но стоит к истекающему кровью Хосоку подойти какому-то мужчине, стоит ему направить на альфу свой автомат, и Чимин со слезами на глазах стреляет. Стреляет куда-то в живот, но видит, что мужчина падает , корчась от боли, а Хосок отползает в укрытие. Чимин выбегает, помогает альфе и ловит злой взгляд Чонгука. По пути омега стреляет еще в двоих, лишь бы его любимого не тронули. Спрятавшись за баррикадой из столов, Чимин плотно сворачивает пиджак и, плача от страха, прикладывает его к ране альфы.
— Пожалуйста, держись, я сейчас найду свою аптечку и смогу помочь, — произносит Чимин и дрожащими руками ищет свою сумку, но вспоминает, что она осталась в машине, — Сука!
— Тише, — успокаивает Хосок, едва находящийся в сознании, — Ты ради меня начал стрелять? Ты же ненавидишь оружие.
— Да, но тебя я люблю... — Чимин неловко улыбается и давит на рану, — Скоро все закончится, и я отвезу тебя в больницу, держись, прошу.
— Выйдешь за меня? — спрашивает Хосок и кашляет кровью, а Чимин вытирает его губы. Чон старший гладит омегу по щекам, пытаясь убрать слезы, но руки ослабли и дрожат.
— Конечно, выйду. Ты только держись.
Чимин неловко улыбается, а Хосок закрывает глаза. Омега надрывно кричит. Юнги глотает ком в горле, осматривает количество жертв и три раза стреляет себе под ноги, привлекая внимание.
— Я, блять, здесь, неудачники! — зовет Юнги и через минуту оказывается окруженным кучей людей.
Предводитель стреляет Юнги в руку, и тот роняет пистолет. Он падает на колени, но поднимается и зажимает свою рану второй ладонью. Предводитель держит омегу на мушке и ухмыляется, приказав всем бросить оружие. Половина противится, и Юнги получает второй выстрел, но уворачивается от него, пуля лишь царапает бедро. Чонгук, озверев от такого поведения, пробирается поближе. Юнги замечает его краем глаза и смотрит, поджав губы. Чонгук жестами показывает, что надо сделать, а Мин кивает.
— Я согласен пойти с тобой. Оставь этих людей, они не причем, — произносит Юнги, отвлекая мужчину, а Чонгук все ближе.
— Конечно, оставлю, как только они уберут свое оружие. Тогда мы сможем уйти, — произносит мужчина и обходит Юнги со всех сторон, оценивая, — Не сказал бы, что такая куколка может быть мастером оружия.
Юнги блевать от таких комплиментов хочется, но он сдерживается и смотрит на мужчину. Чонгук стреляет прямо в голову охраннику справа от них, и предводитель отвлекается. Юнги, воспользовавшись моментом, выбивает их его рук пистолет и бьет под колено, заставляя упасть. Другие мужчины их этого клана застывают, пока Юнги держит свой кинжал у горла врага и сдергивает с него маску.
— Кому ты служишь?
Мужчина безумно смеется и приподнимается, перерезая себе горло миновым кинжалом. Юнги смотрит на мужчину, захлебывающегося собственной кровью и падает на колени, егдва не отключаясь.
~~~
— Сиди смирно, — произносит Сокджин утирая кровь врагов с лица мужа. Намджун же, не желая показывать себя в таком свете, пытается отстраниться, но против омеги и слова сказать не может.
Хосока и еще пару человек увозят на скорой, остальным обрабатывают раны на месте. Юнги, с туго забинтованной рукой, смотрит, как обрабатывают и бинтуют его бедро. Чонгук, словно широкая скала, прикрывает лёгкую наготу омеги и держит рядом с собой заплаканного Чимина, который рвется в больницу.
— Нечего тебе там делать! — ругает Чонгук.
— Я поеду! Это мой альфа!
Чонгук от выбора брата кривится, отпускать не хочет. Ругает себя, что изменения в поведении младшего не заметил, а тот влюбился по уши, что даже стрелял по собственной воле. Чимин в больницу рвется, грозит убить себя, и Чонгук отпускает его под присмотром своей охраны, тяжело вздыхая.
— Даже самый грубый эгоист бывает с кем-то нежным , — тихо произносит произносит Маккоя, целуя мужа в висок.
— Намекаешь на Чимина? — спрашивает Джин, проследив за взглядом мужа, и удобнее устраивается в объятиях любимого.
— Нет. Я о Юнги, — произносит Намджун, смотря на то, с какой заботой Чонгук, гроза картелей, накидывает на плечи омеги свой пиджак.
Чонгук помогает Юнги подняться, придерживает его и ведет к выходу. Мин извиняется перед Кимами за испорченный праздник и просит Чонгука отвезти его в больницу. Шадоу кивает, а сам дает омеге снотворное, растворенное в воде и увозит к себе.
~~~
Юнги просыпается с острой болью в руке, но старается терпеть. Он приподнимается и понимает, что находится совсем не у себя дома. Чонгук спит рядом, сидя на кресле, а Юнги резко поднимается и шипит от боли в бедре. Чонгук просыпается и потирает глаза.
— Почему я дома?
— Тебе нужно было отдохнуть, — произносит альфа и передает телефон омеге, — В порядке твой Хосок. Его прооперировали, с ним... Мой брат, — Чонгук, еще не привыкший к этой мысли, злится, — Ты же знал, что они вместе?
— Знал, — Юнги смотрит на себя и вскидывает бровь.
— Минхёк тебя переодел, не я. Не пугайся.
— Ты... Я.. Обязан тебе жизнью. Спасибо, — произносит Юнги.
— Не стоит благодарности, — Чонгук садится рядом с Юнги и гладит его по щеке, — Ты так и не ответил на мой вопрос.
Юнги молчит, думая, что будет правильно ответить. Чонгук целует его, вкладывая все свои переживая в этот танец губ, а Мин отвечает, опираясь ладонями на плечи альфы. Хочется ближе, хочется, чтобы был рядом. Хочется сказать «да».
— Я глава самого крупного наркокартеля в этой стране, но ты словно моё личное обезболивающее, которое вызывает блядское привыкание. Ты – мой личный опиум. Я не могу без тебя, — произносит Чон на одном дыхании, — Я прошу дать мне шанс. Не так... — Чонгук смотрит на омегу, убирает его волосы со лба и слегка улыбается, — Я умоляю.
Юнги сам тянется за поцелуем. Целует нежно, вкладывая в поцелуй свои переживания, сомнения и чувства. Чонгук понимает, отвечает обещанием, словно печать на сердце ставит. Юнги молчит, молчит долго. Чонгук уже поднимается, чтобы уйти, но Мин решает дать ответ:
— Хорошо. Я дам тебе шанс.