сердце Маккои
Намджун себе места не находит. Он заставил весь свой клан искать самого дорогого сердцу человека. Плевать уже на то, что узнают про мужа, главное, чтобы нашли его живого, здорового.
Маккоя без своего омеги дышать не может. Он готов перевернуть не только район, а весь город, страну, весь мир если надо. Намджуну без Сокджина плохо, страхи и переживания заполняют мужчину до краёв и хреново настолько, что в глазах начинает темнеть. Альфе кажется, что всё это ложь, что Джин ждёт его дома, сидя на излюбленном балконе, но сейчас, не зная даже, что конкретно случилось, Джун не хочет верить. Не хочет верить, что кого-то посмел нанести мужу вред или что ему резко стало плохо.
По голосу в трубке – Сокджин бежал. Бежал, сломя голову, спасался отчего-то. Крики на фоне, испуганный омега, и Намджун в панике.
— Господин! Кажется, тут кто-то есть! — крикнул один из помощников, и альфа сорвался на бег.
Намджун опускается на корточки перед телом и сразу чувствует аромат мужа. Он переворачивает омегу и едва сдерживает собственный крик испуга. Намджун поднимает мужа и как можно быстрее идёт к машине, чтобы отвезти любимого в больницу. Сокджин дышит – и Маккоя, наконец, тоже может вздохнуть.
~~~
Сокджин просыпается и сразу чихает от запаха каких-то медикаментов. Он пытается приподняться, но рядом стоящий медбрат не позволяет, нельзя говорит. Сокджин нехотя отвечает на несколько базовых вопросов и воды просит. В горле словно пустыня, всё тело болит и ломит, а больничная атмосфера напоминает о худшем дне в жизни.
Омега терпеливо ждет, пока врачи осматривают его, обследуют, берут какие-то анализы, а сам хочет мужа увидеть, прижаться к нему, вдохнуть аромат, который всегда спасает. Сокджин знает, Намджун где-то рядом, просит докторов супруга позвать как можно скорее.
Намджун, будто услышавший зов своего мальчика, заходит в палату и рядом садится. Испуганно осматривает мужа, врачей прогоняет, вдыхает слабый аромат омеги.
— Намджун, — слабо произносит Сокджин, протягивая ладонь, которую альфа сразу берет в свою руку и зацеловывает, — Ты меня спас...
— Прости, любовь моя, не уберёг тебя, — смотрит на мужа альфа и гладит его по щеке.
— Они меня из... Изнасиловали? — спрашивает Джин, который под препаратами боли не чувствует, — Пытались, когда я был в сознании, но потом не помню...
— Нет. Но покалечили тебя сильно, моя любовь. Я найду их всех и мучать буду так, что смерть будет спасением. Ты же помнишь, как выглядели? — тихо спрашивает Джун, целуя мужа в лоб. Омега кивает и поджимает губы, — Ну? Говори, что хочешь ?
— Намджун, я сделал что-то плохое, — произносит омега, а в глазах стоят слезы, — Чтобы честь свою, твою спасти, но не вышло. Прости меня...
— Что сделал, мой хороший? — испуганно спрашивает альфа и успокаивает мужа лёгкими поглаживаниями.
— Сказал, что я омега Маккои. Думал, что отстанут тогда, но не вышло. Прости меня.. — все же всхлипывает Сокджин и сжимает ладонь мужа в своей руке.
— Все правильно сделал. Хватит мне тебя прятать, любимый. Вот подлечим тебя – устроим вечер, представлю тебя всем. Не плачь, моя любовь, — произносит Намджун и аккуратно обнимает супруга, позволяя тому успокоиться.
~~~
Намджун от Сокджина ни на минуту не отходил. Залечивал его раны, его душу, оберегал. Пока весь клан искал тех, кто совершил такое злодеяние, Намджун был рядом с мужем. Сокджин благодарно улыбается любимому, который поддерживает его, помогает с постели встать. Омегу сильно избили, синяки только начинают сходить, а открытые раны потихоньку затягиваются.
Намджун помогает одеться, заботливо застегивает каждую пуговку, расчесывает шелковистые волосы и проверяет, чтобы была готова машина. Врач проводит последний осмотр и улыбается.
— Следуйте всем рекомендациям и быстро поправитесь, — врач передает список Маккое, — В ближайшее время повторно посетите врача по омежьему здоровью. Благо, что ребёнок не пострадал, но лучше приглядывать.
— Ребёнок? — тихо спрашивает омега и смотрит на мужа, который тоже впервые об этом слышит.
— Простите, я думал, что вы знаете. Вам должен был сказать врач по омежьему здоровью при осмотре, — растерянно проверяет бумаги доктор, — Ах, да, вы тогда еще были без сознания. Простите, — кланяется врач несколько раз, — У вас девятая неделя беременности. Плод здоров, никаких патологий мы не обнаружили.
Кимы молча переглядываются, и Намджун укладывает ладонь на живот супруга. Теперь желание уничтожить этих тварей увеличилось вдвое, ведь они посмели угрожать жизни любимого омеги и их ребенка.
Намджун выводит потресенного омегу из больницы, прячет в своих объятиях от надоедливых папараций, что пронюхали про омегу Маккои и сажает в машину. Сокджин прижимается к мужу, укладывая голову ему на грудь и тяжело дышит, испугавшись такого скопления людей.
— Тише, любимый, береги нашего малыша, — произносит счастливый Маккоя, целуя мужа в макушку и поглаживая омегу по животу.
— У нас будет ребенок. Я его сберегу, обещаю... — тихо произносит Сокджин и прикрывает глаза.
~~~
Юнги распоряжается направить Маккое цветы и фрукты с пожеланиями скорейшего выздоровления, а после рассматривает фото папараций, пытаясь вспомнить, где видел этого омегу. Мин откладывает планшет и плюхается на кровать.
Юнги последнее время чувствует себя очень подавленно. Чонгук умолял дать ему шанс, а после дня рождения омеги просто взял и исчез. Мин не видел его уже полтора месяца, и даже Чимин не знает, где его брат. Юнги не знает, что конкретно он чувствует. Хочет ли он, чтобы Чонгук приехал прямо сейчас или чтобы никогда не появлялся? Юнги не знает. Мину чертовски плохо, а лекарства от его болезни нет.
Чимин болтает без остановки уже час, но Юнги его совсем не слышит. Пока Чон младший болтает о своих шикарных отношениях и невероятном сексе, старший из головы не может выкинуть главу теней. В мыслях все так путается и уже непонятно, чего хочет Юнги.
— Юнги? — тихо тормошит резко замолчавший Чимин и смотрит на старшего, — Ты в порядке? Что с тобой ?
— Я... — Юнги шумно сглатывает и борется со своим желанием выговориться другу, — Я... Устал.
— Дорогой, — Чимин подсаживается ближе и берёт старшего омегу за руку, — Я же вижу, что ты хочешь рассказать мне что-то. Я сохраню тайну. И если надо, сделаю вид, будто этого разговора не было. Но позволь себе выговориться, тебе же будет легче
Юнги смотрит на младшего омегу и борется с внутренними желаниями и эмоциями. Чимин молчит, ждет, не торопит. Боится спугнуть старшего, вдруг тот обратно замкнется, ведь ни разу не удавалось с Мином нормально поговорить о его проблемах.
— Никто не замечает твоей боли, тех усилий, которые ты прикладываешь из-за дня в день, чтобы просто иметь свое место, никто и никогда не замечает твоего одиночества, но стоит совершить ошибку – и это заметят все до единого, — произносит Юнги и смотрит на младшего, который явно не понимает, к чему это, — Когда я встал во главу вестников, я постоянно слышал: «Найдется альфа, который его выебет и отберёт клан. Ему нужен просто альфа, и он успокоится. Омеге тут не место. Лучше бы сидел дома и ждал мужа». А сколько раз я слышал, что якобы трахаюсь с Хосоком, и это он управляет?
Юнги тяжело дается говорить об этом. Почти через каждое слово Мин пытается сглотнуть непонятный ком, который мешает говорить, омега шумно и тяжело дышит и устало трет переносицу.
— Мне... Двадцать шесть лет. Я не могу себе позволить быть счастливым с кем-то. Я не могу позволить человеку, который так сильно мне нравится, быть рядом со мной, потому что боюсь. Боюсь, что что-то пойдёт не так. Боюсь, что мне будет больно. Боюсь, что потеряю свой клан, над которым столько тружусь, и мне никто не поможет, а будут смеяться, ведь все ждали, что какой-то альфа заберет его.
— Почему нельзя просто любить? Позволить любви торжествовать, насыщать тебя? — тихо спрашивает Чимин, когда Юнги молчит слишком долго. Он почти уверен, что увидел слезы, в глазах старшего, но тот настолько быстро их скрыл, что кажется, будто иллюзия.
— Милый Чимин. Любовь убивает чувство долга, — произносит Юнги и хмыкает, — Если я позволю этой любви разрастаться во мне, то я могу упустить важное. Могу уйти в омут чувств с головой и не заметить подставы. Мне нельзя любить. Если я полюблю, то не смогу выдержать разлуки и предательства. Я буду любить так, что будет ясно, что никогда не смогу отпустить. Разве тот человек достоин такой любви? Разве не сделает мне больно после первой же ночи? И как верить человеку, который обещал сделать все, чтобы я дал ему шанс, а после просто взял и исчез? — тихо произносит Юнги и затихает, но одной ладонью пресекает попытки Чимина заговорить, — Не надо. Спасибо, что выслушал.
Юнги снова цепляет «маску» на лицо и меняет тему, утыкаясь взглядом в свои бумаги. Чимин молчит, позволяя старшему прийти в себя, но едва сдерживается, чтобы не спросить еще. Младший Чон неловко улыбается в моменте и только в голове прокручивает свой вопрос: «Неужели ради тебя мой брат покончил с зависимостью?»
~~~
— Терпеть не могу сюрпризы, — ворчит Сокджин, пытаясь стащить черную ткань с глаз, — Ты же знаешь.
— Тихо, — говорит Намджун и придерживает повязку на омежьих глазах одной рукой, а второй поглаживает выросший за месяц восстановления живот супруга, — Тебе понравится.
Сокджина чуть ли не тошнит от резкого чужого запаха, и он настораживается, готовясь обороняться. Все мышцы мгновенно напрягаются, а муж поглаживает вновь. Омега расслабляется. Рядом с Намджуном – и Сокджин, и их малыш в безопасности. Омегу сажают в кресло и только после снимают с глаз повязку. Сокджин морщится от света, смотрит на стол перед собой, который заставлен разными парикмахерскими штуками, а потом оборачивается на мужа.
— Вернем тебе твой яркий цвет волос? — улыбается Намджун, подзывая колориста, а Сокджин чувствует, как в его груди тягучей патокой разливается любовь к супругу.
~~~
Сокджин нервно топает одной ногой, скептично разглядывая торжественный зал. В первый вечер в кругу общества мужа хочется, чтобы все было идеально. Сокджин даёт наставления сотрудникам и рассматривает сервировку на столах. Намджун наблюдает за супругом и улыбается. Его нежно-фиолетовые волосы слегка спадают на лицо, омега небрежно убирает их назад и глубоко дышит, заметно расслабляясь, когда чувствует, что муж подходит и обнимает сильными руками за тонкую талию.
— Всё будет хорошо, хватит переживаний, — альфа пробирается под шелковую и достаточно просторную блузку младшего и поглаживает слегка холодными пальцами нежную кожу на животе. Сокджин едва вздрагивает и прижимается спиной к крепкой груди альфы, едва слышно вздыхая, — Ты безумно красивый, моя любовь.
К вечеру зал очень быстро наполняется. Главы кланов с мужьями и некоторые даже со старшими детьми, их сопровождающие. Омега получает много лестных комплиментов, держится смело и гордо, словно корону надевая звание «любовь Маккои». Намджун старается не отходить, защищая самое дорогое, что есть в его жизни – мужа и малыша. Альфа влюбляется в супруга вновь и вновь, любуясь тем, как стойко он держится, как вежливо общается с гостями, как хорошо он осведомлён о каждой семье. Намджун даже представляет с каким усердием Сокджин учил все эти досье, чтобы не ударить в грязь лицом. И да, Маккоя гордится своим супругом. Гордится так, что хочется кричать: «Смотрите, это мой муж».
Шадоу заходит с сильным опозданием и с ухмылкой, склоняет голову Маккое. Намджун не реагирует, вежливо приветствует союзника и скрывает напряжение, когда Чонгук целует его мужу руку.
— Я бы хотел переговорить с Шадоу наедине, иди за стол, — почти на ушко говорит Намджун мужу, улыбается, поглаживая мужа по талии, и только после уходит.
Сокджин проходит за свое место и неловко крутит бокал с шампанским в руке. Когда убеждается, что никто не смотрит, отставляет бокал и выпивает немного сока. К столу подходит Мин Юнги и вежливо улыбается.
— Господин Ким, позволите? — спрашивает Юнги и, видя кивок, садится рядом, — Я помню Вас. Виделись у могилы моего отца, но я и подумать не мог. Вы семь лет вместе, и с какой любовью на Вас смотрит Маккоя. Желаю, чтобы никакие преграды не вставали меж вами.
— Спасибо, господин Мин, — тихо произносит Сокджин, — Я много о Вас наслышан, вы очень интригующий глава. Я слышал о том, что вы планируете создать фонд поддержки для омег, оставшихся в трудном положении с детьми на руках. Если Вы не против, я бы хотел принять участие и стать одним из соучередителей.
— Конечно, я буду только за. Рад, что вы заинтересовались моей идеей, — Юнги замолкает, думая, стоит ли спросить, — В вашем положении нетрудно будет заниматься фондом? Боюсь Вас перегрузить.
— В моем положении? — неловко спрашивая, смотрит на младшего Сокджин.
— Простите, если я доставляю Вам неудобство, я подумал, что вы ждете ребенка.
— Все верно, но... — сглатывает Сокджин, оглядываясь по сторонам, — Это так заметно?
— Простите, я просто очень наблюдательный. Думаю, другие не заметили. Вы неплохо скрываете.
— Юнги, с вами приятно беседовать. Перейдем на «ты»?
Юнги улыбается и кивает, почти весь вечер проводя в кампании сердца Маккои.