шрам
Чимин поглядывает в окно и снова возвращается к рисунку. Чонгук рядом говорит по телефону и не обращает на брата внимания, поэтому тот надеется, что старший забудет про свое обещание.
Чонгук потирает перебинтованную руку, которую повредил во время последней перестрелки и успевает поправлять водителя, который едет не достаточно аккуратно.
Чон Чимин — чонгуково сокровище. Вряд ли найдется такой смельчак, который хоть попытается сделать младшему Чону что-либо во вред. Чонгук словно лучшая ищейка найдёт его за считанные мгновения и будет мучить невыносимо долго.
Чонгук считает своей главной целью обеспечить брату лучшую жизнь. Он купает его в деньгах, исполняет практически каждое чиминово желание и любую прихоть, балует. Но не смотря на это, ссоры у читы Чон – обыденное. Чимин не хочет тренироваться, не хочет ходить с охраной и вечно злится на брата, который не позволяет хоть попробовать сходить на свидание.
Чонгук понимает, что Чимин уже взрослый, двадцатитрехлетнний юноша. В этом возрасте многие уже не то что встречаются с альфами, но и замуж выходят, детей рожают. Гук желает брату счастья, он понимает, что есть понятие биологии и потребностей, понимает, что немного романтичный Чимин хочет познать любовь, но от одной мысли, что кто-то обидет его бусинку – Чонгуку не по себе. Одно время Шадоу думал, что сам подберет Чимину пару и будет их сводить, но в итоге оставил эту затею.
Чимин продолжает вырисовывать неизвестный портрет и в минуту вспоминает парня из клуба. При знакомстве с Мин Юнги Чимин едва сдержался, чтобы не смотреть на Хосока. Чтобы не заметил брат, чтобы не смущать альфу и себя, чтобы не влюбиться в такого галантного парня. Как же Чимину хочется встретиться с ним вновь. Будто Чон Хосок его судьба.
— Заканчивай, Чимин~и, мы уже подъезжаем к стрельбищу, — произносит Чонгук, подготавливая брата к предстоящей тренировке по стрельбе.
— Чонгук, — смотрит на брата, сжимая карандаш в руке, — Я не хочу.
— Не капризничай. Идем, — Чонгук выходит из машины, закуривая, и ждёт, пока Чимин соберется.
Чимин после каждой такой тренировки чувствует, как по ему хрупкому сердцу расползается новый уродливый шрам. Брат не понимает, насколько сильно младший не хочет этим заниматься. Чимин смотрит на лицо хосока на листе своего блокнота, улыбается его яркой улыбке. Подначиваемый братом, Чон младший сует тетрадь в сумку и выходит из машины.
~~~
— Это не доказательство, лица не видно, — Юнги пересматривает одну и ту же запись по кругу примерно двадцатый раз, затем вторую столько же.
Хосок сидит рядом молча, ждет, пока Юнги свыкнется.
На первой записи четко видна встреча Мин Соджуна и Чон Чонгука. Они спокойно разговаривают, подписывают документы, тестируют оружие. Только вот такие встречи Соджун всегда проводил на своей территории, в специальном павильоне для стрельбы, а не в пустом поле, где вокруг непонятные складкие помещения. Юнги было интересно, почему отца подстрелили там, где ему бывать не свойственно.
Вторая запись более темная, едва видно происходящее, но можно разглядеть, как Соджун спокойно гуляет , вечно смотрит на часы, словно кто-то опаздывает, а после схватывает пулю в спину. «Некто» сначала один, его лица не видно, а вот после в кадре появляется второй. Он проверяет упавшего Соджуна, забирает у него телефон и вот его лицо видно чётко.
Тантэ.
Глава пятого клана.
На лице Юнги одно выражение сменяется другим, от напряженности глаза краснеют, кулаки сжимаются до боли, но Мин пытается хоть немного обдумать.
— Где ты видишь Чонгука? — всматривается в запись Юнги.
— Рост, походка, цвет волос, манера выстрела – один в один, — произносит Хосок, держа телефон на готове.
— Найди Тантэ, — коротко отдает приказ Чону, а тот все понимает и кивает. Юнги набирает выученный наизусть номер и слегка ухмыляется, — Подготовьте мой красный костюм.
~~~
Юнги паркуется возле фирмы Шадоу и ухмыляется. Он заплетает волосы в хвост на макушке и, поправив свой ярко-красный пиджак, выходит из машины. Юнги направляется прямо наверх, игнорирует останавливающих его людей и сжимает рукоять отцовского кинжала с удобным прямоугольным лезвием. Он прячет нож в чехол на брюках и снимает с предохранителя пистолет.
Чонгук расслабленно сидит в кресле, затягивается косяком, просматривая последние документы и заказы. Юнги врывается без стука и приглашения, оглядывает противника взглядом и направляет на него пушку. Чонгук, не чувствующий угрозы, бархатно смеется и встает со своего места, туша самокрутку об пепельницу.
— Вау, пантера нашла новый цвет. Красный тебе к лицу, — Чонгук ухмыляется, осматривает омегу с ног до головы и подмечает, что он хорош, — Чем обязан?
— Ты убил моего отца, — чеканит каждое слово , едва сдерживая самообладание.
— Не убивал, — пожимает плечами Чонгук и едва ловит телефон с открытой видеозаписью, быстро просматривая ключевой момент, — Это не я. Похож, согласен. Но я стреляю правой рукой, а на видео пистолет в левой.
Чонгуку надоедает эти выяснения правды, и он ждет, пока Юнги хоть на секунду потеряет бдительность. Как только это происходит , Шадоу делает выпад и выбивает пистолет из руки омеги, хватает его за корпус и прижимает животом к стене. Юнги сопротивляется, вырывается, оборачивается и смотрит Чонгуку прямо в глаза, а у самого в зрачках читается такая ненависть, что становится страшно. Чона это забавляет, он фиксирует руки Юнги над головой и находит фото в телефоне.
— Выступление моего брата в тот же вечер. Я был там, — показывает доказательство и в следующую секунду сгибается от удара коленом в живот.
Юнги вынимает кинжал и прикладывает холодный метал к коже Чонгука. Шадоу смеется, резко тянет Юнги за ногу и тот падает на пол, больно ударяясь головой. Чонгук забирает кинжал и осматривает лезвие.
— Какой игривый малыш, — Шадоу нависает над омегой, сжимает его ноги своими, а руки удерживает над головой одной своей ладонью, — Сначала надо проверять доказательства, пантера, а потом действовать. Иначе ты оказываешься вот в таком положении.
Юнги пытается вырваться, скинуть с себя Чонгука, но ему это не удается. Шадоу, заворожённый миновым гневом и яростью, граничущей с противной безысходностью, не может наглядеться. Он опускается ниже, почти ложась на омегу и грубо целует в эти пухленькие губки. Юнги не отвечает, но Чонгук сжимает его челюсть, заставляя раскрыть рот и врывается языком внутрь. Он продолжает грубый поцелуй и лишь через минуту отпускает младшего, когда тот больно, до крови, кусает его нижнюю губу.
— Дикая пантера, — Чонгук вытирает с губы кровь, а Юнги, приподнимается на локтях и плюет Чонгуку в лицо, — Это ты зря, малыш.
Чонгук, полный ярости, крепко охватывает рукоять кинжала и хватает Юнги за шею, начинает давить. Краем лезвия он ведёт от лба и с каждым продвижением давит все сильнее. Юнги чувствует, как начинает идти кровь где-то над бровью, но может ничего сказать, так как Он его душит. Юнги жадно открывает рот, пытается глотать воздух, но не может, прикрывает глаза, чувствуя, что скоро провалиться в небытие. Чонгук делает последний штрих где-то на щеке и смеется, размазывая кровь с пореза. Юнги больно и плохо, нехватка кислорода перекрывает боль от пореза и наоборот, он уже перестается что-то чувствовать и вот-вот отключиться, но тут Шадоу отпускает его и встает. Юнги переворачивает на бок, жадно глотает воздух и кашляет, а Чонгук смеется.
— Я же говорил, что красный тебе к лицу, — вновь размазывает юнгиеву кровь по щекам, — Будешь знать, что не следует ко мне вламываться, пантера.
Шадоу выходит за дверь, а Юнги еще пару минут пытается прийти в себя.