Часть 24. Волшебное начало.
Я сижу в машине и смотрю в окно. За стеклом всё меняется: витрины, деревья, асфальт. Кажется, будто дорога стирает границы времени.
Поворачиваю голову — Джош за рулём. Он следит за дорогой, слегка хмурясь от солнца. А я просто смотрю на него. Не могу оторваться. Его кудри мягко спадают на лоб. Это так красиво. Как я раньше не замечала?
Странно... Я никогда не думала о нём как о парне. Всегда — просто друг. Хотя, если быть честной, за последние два года у меня ни желания, ни возможности не было для чувств. Я была уверена, что он рядом просто из жалости. Мне казалось, он уйдёт, как все. Разве я могла ему понравиться — такая, как есть?
Эти мысли не отпускают. Я опускаю взгляд в низ, на себя. Волосы давно требуют ухода, лицо — уставшее, без макияжа, одежда — поношенная, мятая. Я уже давно прохожу мимо зеркал, не заглядывая в них. А когда-то... я считала себя красивой.
Но сейчас мне так не хочется быть красивой. Мне спокойно в тени. Красота приносила только боль. Сейчас я — тень, которую вырезал этот мир.
Иногда я ловлю на себе взгляды. Но не с интересом — с осуждением. Словно в их глазах вопрос: «Что с ней?» И я знаю, что выгляжу ужасно, но если бы они только знали, как мне всё равно. Я именно этого и хотела — исчезнуть для чужих глаз. Я давно не видела в чужих взглядах доброты. Только холод. Только злость.
Я мельком смотрю в боковое зеркало. Вижу себя, сразу отворачиваюсь и смотрю снова на Джоша. Мой взгляд цепляется за кулон на его шее — аккуратный компас на чёрной верёвке. Он странно красив. В нём будто есть смысл. Почему-то раньше я его не замечала.
Он ловит мой взгляд на его шее.
— Нравится? — спрашивает с лёгкой улыбкой, не отрываясь от дороги.
— Ну, он ... необычный.
— Он многое для меня значит, — тихо отвечает он.
Я решаю спросить:
— Что именно ?
— Я расскажу, когда приедем. Обещаю.
— Хорошо... А куда мы вообще едем?
Он везёт меня куда-то, с тех пор как помог встать, и только сейчас я поняла, что не задала ни одного вопроса. Просто доверилась.
— Это одно место. Очень важное для меня. Думаю, тебе тоже понравится.
Я киваю. На лице появляется лёгкая улыбка.
Мне становится так любопытно, что внутри всё сжимается от нетерпения.
Мы едем почти 50 минут. Дорога ведёт в лес. На улице начинает темнеть, но страха нет. Я доверяю ему. Когда машина останавливается, мы выходим. Я замираю.
Передо мной — большое озеро. Его вода переливается необычным цветом, почти нереальным. Ни одного человека вокруг. Величественные деревья обнимают пространство, будто создавая щит от остального мира.
Джош подходит ко мне, берёт за руку.
Мы идём по деревянному мостику, ведущему прямо к воде. Садимся. Молчим. Ветер ласкает лицо. Всё кажется остановившимся.
Он поворачивается ко мне и смотрит в глаза.
— Это место... как и этот кулон — часть меня, — он касается украшения на груди.
Он делает вдох.
— Когда-то, давно, мне казалось, что моя жизнь ничего не стоит. Я приехал сюда, потому что... хотел убить себя.Мне было так плохо тогда.
Моё горло сжимается, я чувствую, как сердце бьётся чаще, он говорит что-то очень знакомое для меня.
— Я нашёл это озеро случайно, на карте. Приехал сюда. И понял, что оно... слишком красивое, чтобы заморать его своей смертью. Настолько, что не смог решиться. Просто сидел тут, на этом мосту. Часы. Ждал. Смотрел на воду.
Он делает паузу. Смотрит в небо, где уже гаснет солнце.
— Когда я уже хотел уехать — увидел эту подвеску. Он лежал прямо под ногами, когда я направлялся обратно к машине. Я поднял его и понял что это компас. Направляющий. И тогда... мне показалось, что это знак. Что у меня всё ещё есть путь.
Я молчу. Слов нет. Только слеза катится по щеке. Эта история будто проникает в меня, как будто она — часть моей боли тоже.
— С тех пор, — говорит он, — это место стало для меня спасением. Мне кажется это место спасло меня, дало понять что путь всё ещё есть и их много, просто нужно их разглядеть. Я хотел, чтобы ты тоже увидела это место. Может, оно и тебе даст то, что дало мне. Спокойствие. Надежду.
Я не могу больше сдерживать слёзы. Но это не боль — это благодарность. Он не просто поделился со мной. Он впустил меня в самое уязвимое.
— Джош...
Он берет мою руку.
— Я знаю, через что ты прошла. И я верю: ты справишься. Не одна. Со мной.
Он делает паузу. Его голос становится тише.
— Ты думала, что была мне просто подругой. Но я с первой встречи почувствовал в тебе нечто большее. Твоя сила... твоя суть. Я вижу тебя и твою чистую душу.
Я бросаюсь к нему, обнимаю крепко, всем телом. Слов больше не нужно. Только это.
Я благодарна за всё, за него, за этот вечер. За это озеро, которое уже стало частичкой моей души.
— Мне даже в голову не приходило, что ты тоже когда-то был на краю... — шепчу я. — Мне так жаль.
— Не надо. Это уже в прошлом. Сейчас — ты рядом. И я хочу, чтобы и у тебя было будущее. Обещай, что доверишься мне.
Я киваю и снова обнимаю его. Его руки обвивают меня, пальцы мягко скользят по спине. Он зарывается лицом в мою шею, каждый раз вдыхая всё сильнее.
Становится темно. Но это только делает всё волшебнее. Ни звуков машин, ни голосов — только ветер в листве и шёпот озера.
Мы лежим на мосту и смотрим в небо. Говорим. О чём угодно. Я смеюсь до боли в животе — Джош шутит так, как никто. Я улыбаюсь. И в первый раз за долгое время — по-настоящему. И тут я понимаю, что это уже настоящие отношения, мы пара, а не друзья.
— А ведь ты тогда даже не подозревала, что я стоял за дверью, — он смеётся.
Я в ужасе прикрываю лицо руками:
— Ты серьёзно?! Ты до сих пор помнишь?!
— Конечно. Как забыть? Ты жаловалась Еве, что я навязчивый!
Мы оба смеёмся, так громко, что эхо расходится по воде.
— Ну а что? Ты и правда был надоедливым! — прикрываю лицо руками.
Он поднимает руки в воздух, сдаётся.
— Ладно, ладно! Признаю! Я просто хотел с тобой дружить. Думал — если буду проявлять себя каждый день, ты меня заметишь. А оказалось... раздражал.
— Очень раздражал, — добавляю я с улыбкой.
— Ну вот... — он закидывает руку за голову, треплет волосы. — А теперь ты тут. Со мной. И всё это — больше, чем я когда-либо мог представить.
Мы смеёмся. Сейчас — это просто весело. А тогда... было стыдно до слёз.
И всё же — кто бы мог подумать, что именно те дни станут началом чего-то настоящего.
Мы лежим и разговариваем, пока вдруг не ощущаю первые холодные капли на коже.
— Начинается дождь, — говорю я, бросив взгляд в небо.
Джош улыбается и медленно поднимается. Я наблюдаю за каждым его движением, будто зачарованная.
— Подожди меня, хорошо? — спрашивает он. Он стоит надо мной, ожидая моего согласия, будто спрашивает разрешения уйти.
Я киваю, и он направляется к машине. Провожаю его взглядом и снова перевожу взгляд на озеро. Почему он не ответил на моё предупреждение о дожде? — думаю я. Пока я размышляю, дождь усиливается.
Он тёплый, почти ласковый, но где-то глубоко внутри ещё живёт инстинкт спрятаться. И всё же — Джош попросил подождать, а значит, я подожду.
И вдруг... знакомые ноты прорываются сквозь шум дождя.
Я резко оборачиваюсь. Джош идёт ко мне по деревянному мосту, руки за спиной.
С его машины звучит моя когда-то любимая песня — "Better Days" Dermot Kennedy. Сердце сжимается и одновременно разгорается радостью. Я улыбаюсь — по-настоящему, искренне.
Он приближается, не говоря ни слова, достаёт из-за спины ромашку и аккуратно вставляет её мне за ухо. Смотрит в глаза, и в его взгляде — тепло. Теплее, чем этот летний дождь.
— Ты когда-то очень любила эту песню, помнишь? — шепчет он мне на ухо.
Я киваю, кусая губу от лёгкой неловкости и счастья.
— Я говорила тебе это всего один раз. Как ты запомнил?
Он смеётся:
— Вивиан, я помню всё, что ты мне говорила. Думаешь, я мог забыть твою любимую песню?
Мы снова смеёмся, и он осторожно касается лбом моего лба. Несколько секунд мы стоим так — тихо, в близости, в ливне.
— Миледи, разрешите пригласить вас на танец? — он делает шаг назад и протягивает руку.
— Я согласна, — отвечаю с улыбкой, вложив ладонь в его.
Он обнимает меня за талию одной рукой, другую держит в моей. Мы начинаем танцевать под ритм песни, смеясь, кружась, будто весь мир исчез. Мост скрипит под ногами, но это неважно.
Музыка доносится из машины, а я кружусь в его руках, мельком замечая звёзды в небе сквозь редкие облака. Небо чистое, будто само решило не портить этот момент. Дождь больше не мешает — он стал частью этой магии.
Мы двигаемся всё быстрее. Я замечаю, как капли стекают по его лицу, по губам, чуть приоткрытым от усталости и дыхания. Мы смеёмся от счастья — того необъяснимого, детского счастья, которое приходит редко и остаётся в сердце навсегда.
Он отбрасывает мои мокрые пряди с лица, и мы вдруг оказываемся у самого края моста.
Наши взгляды пересекаются. Ни слова не нужно.
Внезапно он подхватывает меня на руки. Я вскрикиваю от его скорости — тело вздрагивает, по коже бегут мурашки.
И под строчки песни :
"Твоя история скоро изменится, просто жди лучших дней. Ты видела слишком много боли, но теперь — не знаешь, Что всё скоро будет иначе. Просто жди лучших дней.
Я обещаю — я не отпущу тебя..."
Он прыгает вместе со мной в озеро.
Смех, капли, всплеск. Погружение — с головой. В воду, в момент, и возможно в любовь.
Когда я всплываю, первое, что слышу — смех Джоша. Он такой искренний, звонкий, почти детский. Я не могу сдержать улыбку — она расплывается по моему лицу, как будто жила внутри всё это время и наконец вырвалась наружу.
Я смеюсь вместе с ним. От счастья. От свободы. От момента, в котором не существует боли, только вода, дождь и он. Я не могу объяснить это чувство смеха и улыбки которая просто не прекращается. От этих чувств, я не могу перестать смеяться, это кажется так волшебно, и необычно, у меня такого никогда не было.
Он подплывает ко мне. Я хватаюсь за его плечи, чувствуя, как мокрая одежда тянет вниз, но он крепко держит меня. Его белая футболка прилипла к телу, повторяя каждую линию. Я не могу не скользнуть по нему взглядом — быстро, почти стыдливо.
— Это что-то волшебное, правда? — спрашивает он, тяжело дыша, его взгляд опускается к моим губам.
— Это лучшее, что случалось со мной за последнее время. Ты — лучшее, что есть в моей жизни, Джош.
Слова вырываются сами, и в ту же секунду я замираю. Я только что это сказала. Вслух. И он услышал.
На его лице — удивление. А затем... он тянется ко мне и целует. Внезапно. Решительно. Молниеносно.
Я отстраняюсь — не потому что не хочу, а потому что слишком неожиданно. Заглядываю в его глаза. На миг в них — разочарование, даже боль, которую он тут же прячет за улыбкой.
Я не думаю. Я просто сама целую его. На этот раз — уже осознанно. Мы сливаемся в поцелуе посреди озера, под дождём. Где-то вдалеке всё ещё звучит музыка, но сейчас она — лишь фон для того, что происходит между нами.
Он прижимает меня к себе ближе. Так крепко, что я затаиваю дыхание. Наш поцелуй — долгий, тёплый, нежный. Его губы солоноваты от дождя, но я всё равно чувствую их вкус.
Когда мы отстраняемся, он внезапно запрокидывает голову вверх и, смеясь, кричит в небо:
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ВИВИАН!!!
Его голос разносится эхом по воде, между деревьями, как будто сам дождь замирает, чтобы услышать.
Я смеюсь сквозь слёзы. Он выглядит сейчас, как мальчишка, которому дали самое большое счастье на свете.
Он подплывает ближе, обнимает меня и уже тихо, почти шёпотом, говорит,
только для меня, только для моих ушей:
— Я люблю тебя, Вивиан. Так сильно, что ни одно слово не может передать это чувство.
Мы будем счастливы. Я это знаю.
Я смотрю на него, глаза горят.
— Я верю тебе. Теперь — я верю.
Теперь я знаю: всё будет хорошо.
Мы обнимаемся в воде — нежно, близко, как будто пытаемся слиться в одно целое. Дождь всё ещё льёт с небес, но он не может потушить тот огонь, что вспыхнул между нами.
Ни одна буря в мире не сможет.
Когда мы вернулись в машину, чтобы согреться и направиться в общежитие, я заметила множество пропущенных звонков от Евы.
— Чёрт, — выругалась я, — могу только представить, как она сейчас переживает.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Джош, заводя машину.
— Ева звонила, а телефон остался в машине. Думаю, она очень волнуется.
— Перезвони скорее и скажи, что я уже везу свою принцессу домой.
От неожиданности я бросила на него взгляд — он улыбнулся и подмигнул, я улыбнулась в ответ. И мы начинаем уезжать из этого прекрасного места, того самого, где началась наша история.
Когда я перезвонила Еве, она засыпала меня вопросами и ругала за безответственность. Но как только я упомянула, что не одна, а с Джошем, она мгновенно смолкла — и это вызвало у меня улыбку.
Ева сказала, что ждёт меня, и я закончила разговор.
На часах уже было два часа ночи, а нам ещё предстояло ехать примерно час.
За окном была темнота, я видела только дорогу, освещённую фарами. Иногда мимо проносились редкие машины.
Джош включил обогреватель, и даже промокшие насквозь, мы почувствовали уют. Его рука лежала на моём колене, иногда отрываясь, чтобы уверенно вести машину.
Он смотрел на меня так тепло, что казалось, греет не печка, а его взгляд.
Мы ехали по ровной дороге, вспоминая времена, когда были просто друзьями, делились мыслями друг о друге. Это было так смешно, что машина наполнялась смехом, перебивая песню «Where's My Love» — SYML.
Этот момент был настолько семейным и интимным, что я не хотела, чтобы он когда-либо закончился.
— Я не могу поверить, что всё это происходит со мной, — тихо сказал Джош. — Мне так комфортно и тепло с тобой, что хочется кричать во всё горло: ты — моя.