Часть 12. Приказы.
Первое задание... Это слово стучит в моей голове, разрывая её на части. Как будто оно — моя судьба, моя тюрьма. Сколько таких "первых" меня ещё ждёт? Как долго я буду испытывать этот унизительный ужас?
— Ты должна целовать и кланяться нам в ноги, — её голос режет слух, наполненный превосходством. — Тем, кто выше тебя, тем, кому такие, как ты, служат.
Их цель очевидна — унизить, растоптать, заставить меня помнить своё место. Они наслаждаются этим. Каждый взгляд, каждая улыбка — отравленная игла.
Мир вокруг начинает расплываться. В глазах темнеет, всё превращается в мрак и туман. Это не может быть реальностью. Это сон... сон... сон.
Я пытаюсь открыть глаза, но чувствую, что сил слишком мало, чтобы чётко видеть. Очертания лиц вырисовываются передо мной, и одна из них приближается. Её взгляд полон злорадства. Она вытягивает ногу и приближает её к моему лицу, словно это — венец её власти.
— Уберите шарф, — коротко бросает она к своим подругам. — Давайте, вытяните его. Я жду.
Шарф резко вырывают с моего рта, и я хватаю воздух, как будто возвращаюсь из воды. Хочу закричать, но не успеваю — чья-то рука тут же перекрывает мой рот и нос. Моя слабая попытка сопротивления обрывается, когда руки за спитой завязывают.
Боль растекается по телу. Каждый сантиметр болит, но я держусь. Если бы меня не держали, я бы рухнула вниз, прямо на грязный пол. Каждая клетка устала, и я хочу лишь одного — исчезнуть из этого кошмара.
— Смотри, — одна из девушек наклоняется ко мне, её лицо так близко, что я чувствую запах её духов. — Ты просто мусор, и ты всегда будешь им. Смирись с этим, и будет легче.
Смириться? Легче? Их слова как яд, но я не могу позволить им проникнуть глубже. Где-то внутри меня ещё тлеет огонёк, крошечный, но живой.
Одна из них снова поднимает свою ногу, приближая её к моему лицу.
— Давай, целуй, — усмехается она, демонстративно качая ногой. — Покажи, что ты поняла своё место.
Я смотрю на неё, сквозь туман, сквозь боль. Моя голова опущена, волосы прилипли ко лбу, но я поднимаю взгляд, полный ненависти. Я не скажу ни слова, но они увидят. Увидят, что я ещё не сломалась.
— Не хочешь? — она цокает языком, переглядываясь с остальными. — Хорошо.
Она кивает, и в следующий момент чьи-то грубые руки резко наклоняют моё лицо вниз. Мои губы прижимаются к её ноге, а затылок так сильно давят, что кажется, ещё немного — и кости треснут.
Смех заполняет комнату, громкий, разрывающий тишину. Вдруг мне в лицо тычут телефоном — яркий свет камеры обжигает глаза.
Они снимают. Все это видят.
Одна слеза скатывается по щеке, за ней другая, и я не могу их остановить. Они текут, как ручей, предательски выдавая мою боль.
— Давайте, быстрее! — приказывает одна из них, сменяя ногу.
Моя голова кружится от резких движений. Ещё одна нога, потом другая — они сменяют друг друга так быстро, что у меня нет времени осознать, что происходит. Я пытаюсь что-то сказать, закричать, но воздуха не хватает.
— Вот так, правильно, — усмехается последняя из них.
Она медленно наклоняется, чтобы приблизить своё лицо к моему, а затем с размаху шлёпает меня ладонью по щеке. Звук удара оглушает, и моя голова бессильно свисает вниз. Держать её я больше не могу.
Всё вокруг как сон — голоса, лица, даже их смех. Единственное, что я слышу чётко, это гул в ушах.
Я чувствую, что теряю сознание. Или это смерть? Кто знает... Но одно я знаю точно — так ощущается смерть души. Меня больше нет, я исчезаю изнутри, словно растворяюсь в этой боли и унижении.
Резко мои глаза распахиваются. Моё тело вздрагивает, когда ледяная струя воды хлещет мне в лицо. Дышать тяжело. Мою голову грубо засовывают под кран, вода стекает по волосам и шее. Холод обжигает, заставляя вернуться в реальность, чтобы я осознавала всё, что происходит.
— Какая же ты слабачка, — произносит одна из них с презрением. — Терять сознание так быстро... на первом задании.
Смех взрывается вокруг, как раскаты грома.
— Но у нас для тебя хорошие новости, — продолжает она, её голос ядовит, как яд. — Всем понравилось твоё первое задание. А теперь... Угадай, что? У нас есть ещё одно для тебя, — с визгом произносит Несса.
Она грубо хватает меня за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ей в глаза. Её лицо приближается, её улыбка настолько злая, что кажется, будто я смотрю на самого дьявола.
— Ты справишься, милая, — шепчет она, насмешливо растягивая слова, а затем резко отпускает волосы.
Моя голова с глухим стуком ударяется о кран. Боль пронзает череп, и я вскрикиваю от неожиданности. Никто не обращает внимания. Они словно наслаждаются моими страданиями. Меня с силой бросают на пол, как ненужный предмет.
Мои руки всё ещё крепко связаны, я больше не чувствую, насколько это больно — тело будто онемело. В прот снова грубо за
Я лежу на холодном полу, и всё, что остаётся — это бороться с отчаянием, которое съедает меня изнутри.
Я пытаюсь закричать, но у меня не хватает сил — из горла вырывается лишь слабый, едва слышный шепот.
С трудом приоткрываю глаза и смотрю на них. Они все стоят неподалёку, уткнувшись в телефон, даже не удостаивая меня взглядом. По телу пробегает дрожь, кожа покрывается мурашками. Мне так холодно, что я начинаю заметно трястись.
И всё это из-за него...
Он избил их, а они решили отомстить так.
Эти девушки не имеют ко мне никакого отношения. Я ничего им не сделала. В этом здании нет ни одного человека, которому я хоть чем-то навредила. Но это никого не волнует. Им дали понять, что нужно делать, и теперь это не закончится, пока не надоест тем, кто отдал приказ.
Грассо
Планы изменились. Я возвращаюсь домой. В Сицилию.
Сижу в самолёте, жду взлёта. В голове крутятся мысли, как всё правильно разрулить. Беру телефон, набираю одного из своих людей.
— Пока меня нет, ты за это в ответе. Раз в пару дней будешь докладывать мне, что и как. Если понадобится — бери больше людей, делай что угодно, но всё должно быть так, как я сказал. Следи за этим днём и ночью. Если хоть что-то пойдёт не так — уничтожу всех, кто к этому причастен. Понял?
— Да, босс. Всё будет сделано.
Я сбрасываю звонок. С этим разобрался.
Не планировал уезжать так рано, но выбора нет. Я нужен там. Моей семье.
Даже к Ричарду не заехал, чтобы узнать про тех ублюдков, но ничего, это тоже уже под контролем.
Вивиан
Я чувствую, как пыльный пол больно давит в кости, но сил пошевелиться нет.
Где-то рядом слышатся шаги. Лёгкие, медленные, безразличные. Кто-то смеётся, кто-то что-то пишет в телефоне. Им всё равно. Они даже не смотрят в мою сторону.
Я приоткрываю глаза. Веки тяжелые, будто налиты свинцом.
И вот они снова возвращаются. Две из них, те же, что раньше держали меня, снова хватают за руки, грубо поднимают с пола и ставят на колени перед Нессой и её подругой.
Несса приближает телефон к моему лицу, направляя камеру прямо на меня. Она показывает всем мою слабость.
— Что-то она совсем раскисла, — насмешливо бросает одна.
— Ты права, Лейла. Нужно её взбодрить, — ухмыляется Несса.
Я просто смотрю на них. Моё тело — словно сломанная кукла, которой вертят, как захотят. Я не могу сопротивляться. Я так устала. Кажется, это никогда не закончится.
— Вот тебе задание, чтобы не скучала. Думаю, оно тебе понравится. Так сказать, навеет приятные воспоминания, — голос Нессы сочится ядом.
Они смеются. Их смех режет слух, противный, липкий, как грязь.
— Расскажи-ка нам, как прошла та ночь в клубе... с теми двумя завидными парнями из универа?
Я невольно сжимаю зубы. В груди всё сжимается, но я не реагирую. Не даю им этого удовольствия.
Несса с Лейлой переглядываются и ухмыляются.
— Что молчишь? — Несса наклоняет голову, делая вид, что ей действительно интересно. — Или не можешь вспомнить? Давай, помогу. Я слышала, что ты тогда очень старалась, чтобы они остались довольны.
Одна из них прыскает от смеха, остальные поддерживают её.
— Давай, расскажи нам, Виви, как это было? Может, даже покажешь? — Несса делает шаг вперёд, в её глазах искрит садистское любопытство.
Я с трудом глотаю ком в горле. Внутри всё горит от унижения.
— Какие же вы мерзкие, отвратительные люди... — еле выговариваю, голос срывается, но я всё равно продолжаю.
— Вы пытаетесь внушить всем, что всё было по согласию, да? Но никто не знает правды. Никто не знает, что эти ублюдки, по чьему приказу вы сейчас всё это делаете, на самом деле насильники. Всё это — из-за их уязвлённого эго. Их поставили на место, им показали, что они ничто. Но вместо того чтобы отомстить тому, кто их унизил, они выбрали лёгкую цель. Девушку. И делают это чужими руками. Вашими.
Я смотрю на них с ненавистью.
— Это смешно. Вы все жалкие. А те, кто сейчас смотрит на это и молчит, такие же трусливые пешки, такие же уроды, как и вы.
Слова вырываются с моих губ, я почти выплёвываю их, пока они не опомнились и не заткнули меня. Но они застыли. Они не ожидали, что я заговорю.
Я смотрю на них, на их перекошенные злостью лица. На телефоны в их руках, где идёт прямая трансляция. Они понимают — мои слова услышали многие. Очень многие.
Но это ничего не изменит, просто я заговорила, а этого они не хотели. Они хотели показать как будут унижать меня, а в итоге я сказала всю правду и это им не понравилось, значит я всё ещё не сломлена.
Несса сжимает кулаки и делает шаг ко мне. В её взгляде ненависть. Ненависть не ко мне — к правде, которую я сказала.
Удар.
Ещё удар.
И ещё...
Меня больше нет.