Любовь в Стробоскопах

− Ты должна дать мне точную оценку, Сакура, − розововолосая уже представляла, как ее подруга-блондинка закатила глаза.

− Э-эм, − девушка вновь осмотрела свой шкаф, − не знаю, Ино, может быть, четырнадцать?

− Реально? Он такой красавчик? — она звучала забавно, и, зная светловолосую, уже по-любому вырисовывала образ Саске в голове.

− Да, он довольно-таки хорошенький мальчик, − танцовщица улыбнулась, доставая черное платье. − Эй, Ино, как думаешь, черный подойдет? Я хотела свое черное бархатное платье надеть с джинсовым полупальто.

− Хм, звучит неплохо, − положительный ответ Ино позволил Сакуре переместить свою тушку на кровать. — Так, значит, Сакура... это что-то типа свидания?

На линии стало тихо. Розововолосая стриптизерша не знала, что ответить на этот вопрос. Было ли это свиданием? Когда Саске проигнорировал ее предложение, Тентен решила позвать своего друга, а розововолосая просто решила пойти с ним, дабы не быть одной, словно пятое колесо в телеге.

Но затем бармен внезапно принял ее приглашение, и с тех пор Сакура не могла перестать улыбаться. Девушка не знала, считал ли он это свиданием, поэтому не хотела возлагать надежды раньше времени.

− Не знаю. Может быть.

− То есть, вы занимались с ним сексом миллиард раз, при этом ты хочешь остаться лишь «секс-приятелями»?

Миллиард — ничего не сказать. Теперь это было обычным явлением. Саске тащил ее в комнату для отдыха, наклонял над полками на складе, прокрадывался в раздевалку до и после ее смены.

Они занимались этим, как кролики, и Сакуре это нравилось. Его руки были мозолистыми, однако она не могла насытиться его пальцами, что были внутри нее или на шее. Его глаза сводили с ума невообразимым образом: когда она танцевала, они смотрели на нее с нерешительностью и скрытым желанием, а когда бармен и танцовщица оставались наедине — они кричали на нее «моя» сквозь прищуры.

− Да, я не знаю, не хочу об этом думать сейчас, − девушка не хотела признаваться лучшей подруге, что думала об этом все время.

− Окей, − вздохнула Ино. — Ладно, у меня тут клиент, так что мне пора.

− Прибереги для меня ромашку перед моим приездом.

− Позаботься о своей личной жизни, а не о цветочке, Сакура Харуно, − захихикала подруга. — До встречи.

− Я действительно поправилась, а, − пальцы теребили подол платья. — Тск.

Затем Сакура натянула черные чулки; она выглядела чертовски хорошо, но была уверена, что за первые несколько минут на улице точно умрет от холода — вот на что девушки идут ради красоты.

Телефон завибрировал, и розововолосая взяла его в руки.

Тентен

− Алло?

− Ты уже на месте? — брюнетка чуть ли не визжала — Сакуре пришлось отстранить телефон от уха, дабы убедиться, что она не оглохла. — Сакура?

− Нет, еще нет, − она встала, расправляя платье. — Но Саске скоро должен быть здесь.

− Знаешь, я рада, что вы идете вместе. Но то, что у Кибы не получилось свиданки, расстраивает, ведь он милашка и намного лучше, чем этот придурок.

− Наверное, это так, − хихикнула розововолосая. — Ты с Неджи?

Брюнетка на линии мгновенно затихает — Сакура знала, что подруга дико покраснела, а значит другой бармен был рядом с ней.

− Да, он тут.

− Вы двое держитесь за руки? — подразнила розововолосая танцовщица и услышала бессвязное бормотание:

− Заткнись... До встречи.

Розововолосая, смеясь, сбросила трубку. Это было так мило: вечно болтливая Тентен так быстро замолкла. Ей стало интересно, какой же этот Неджи на самом деле? Брюнетка сказала ей, что он был намного лучше Саске (что бы это не значило), а Хината охарактеризовала его как серьезного, решительного мужчину с добрым сердцем.

Однако от этих описаний было мало толку.

Ее внимание привлек стук; девушка, чуть ли не спотыкаясь, бросилась к двери и прижалась к ней ухом.

− Кто там?

− Кто еще, дурочка, − Сакура зажала рот рукой, подавляя смешок.

− Вы не представились.

− Хватит вести себя как ребенок, открывай дверь.

− Пароль.

− Сакура тупая.

− Неверно, − ее пальцы играли с ручкой, − попробуйте еще раз.

− Сакура очень тупая — так точно сработает.

Танцовщица распахнула дверь, слегка нахмурившись.

− Грубиян, − ее взгляд пал на знакомое лицо. Сегодня на Саске были худи и джинсы — вроде обычная комфортная одежда, но ее ноги все равно задрожали.

− Подвинься, − мужчина протолкнулся мимо нее. Теперь изумрудные глаза следили за четырьмя полиэтиленовыми пакетами в его руках.

− О-о, это подарочки для меня? — Сакура последовала за ним.

Только он поставил пакеты на стойку, девушка тут же полезла в них: помидоры, кукуруза, брокколи, курица, лапша.

− Для чего это? — удивилась она. — Продукты?

− Чтобы ты поела, − бармен скрестил руки. — Положи их в холодильник, чтобы ничего не испортилось.

− Зачем? — розововолосая моргнула, смотря на пакеты. — У меня есть еда...

− Не спорю. Но, зная тебя, даже когда у тебя все закончится, ты не пойдешь в магазин. Плюс, ты съела яблоко на ужин в четверг − это магия, что ты не валишься в обмороки на работе каждый день, понимаешь? Ты же знаешь, что количество калорий, сжигаемых каждый день, должно быть равным или меньше, чем потребляемых... − Сакура наблюдала, как он замолк, глядя на нее.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами: сейчас бармен сказал ей больше слов, чем за весь месяц. Он что, заботился... о ней? Ради бога, танцовщица даже не помнила, чем ужинала два дня назад.

Девушка не могла сдержать улыбку.

− Просто даю тебе совет, раз ты такая глупая, − Саске щелкнул ее по лбу. — И я уже был в супермаркете, так что не думай, что это все только ради тебя.

− Саске заботится обо мне, − проворковала Сакура, — он любит меня.

− Я люблю тебя так же сильно, как и Джирайя, заставляющий работать нас сверхурочно, так что да, не очень-то и сильно.

− А у тебя до сих пор свинарник.

− Я работают над этим, − девушка бросила взгляд на бармена. — Подожди минутку, мне нужно найти куртку, − она вновь полезла в шкаф, а мужчина прислонился к стене. — Боже, у меня слишком много одежды, − пробормотала про себя, выбрасывая прочь попадающие под руку шмотки.

− Похоже, у тебя тут не только одна одежда.

− М? — Сакура развернулась, обнаруживая пару серебряных наручников − по ее щекам растекся легким румянец. — Где ты их нашел? — она взяла их в свои руки.

− Валялись на полу, рядом с коробкой под названием «VIP-вещи», − его губы изогнулись в улыбке. − Неплохой реквизит.

Пальцы девушки сжали металл.

− Я давно их не использовала, лишь для приватных шоу или для особенных клиентов.

− Что за особенные клиенты?

− Те, которых я считаю особенными, − Сакура прикусила нижнюю губу. — Заинтересован?

− Не особо, − он отвел взгляд. Стриптизерша торжественно улыбнулась, понимая, что Саске действительно было интересно.

− Ты же знаешь, что я не платила тебе за обед или уроки, а теперь ты купил мне продукты. Ох, как же мне отплатить тебе, Саске Учиха? — ее палец выводил круги на его груди. — Есть идеи?

— Мы опаздываем. И это ты захотела на этот дурацкий фестиваль.

— Знаю, — Сакура хлопнула ресницами, — это был просто вопрос.

Мужчина наклонился к ее уху, касаясь губами мочки:

— Так что же, остаемся здесь и трахаемся всю ночь или идем на идиотский фестиваль?

Дрожь пробежала по ее спине — девушка внутренне прокляла себя за такую реакцию.

— Пойду поищу свою куртку.

Желание внизу живота лишь усиливалось.

***

— Ненавижу это, кстати говоря.

— Ненавидишь что?

— Фестивали, торжества, большие скопления людей, — вздохнул Саске. — Быть вне дома.

— Ой, не веди себя как ребенок... — Сакура указала на вход. — Похоже, здесь очень весело, — мужчина видел, как сверкали ее глаза под светом разнообразных фонарей и огней.

Когда девушка рванула вперед, бармен отстал от нее. От постоянной болтовни у него начинала болеть голова, а от ночных огней его вот-вот хватил бы удар, ведь темноволосый и так постоянно имел дело с неоновыми стробоскопами на работе.

— Саске, чего ты там, черт возьми, медлишь, — Сакура развернулась к нему и топнула ногой. — Давай быстрее, слоупок.

— Не надо меня ждать, — он помахал ей рукой, — иди, развлекайся или что там еще.

— Что? Мы пришли сюда вместе, поэтому нам нужно держаться друг друга, — она подлетела к нему и взяла за руку. Мужчина тотчас напрягся от прикосновения и взглянул вниз, где его уже ждали изумрудные глаза. Он приоткрыл губы, дабы что-то сказать, но его тут же прервали: — Тут продают такояки. Ох, Саске, я так люблю такояки, — простонала Сакура. — Сначала мы должны пойти туда, — она указала на киоск с едой.

— Вкусно, да? — девушка закинула один шарик в рот и довольно промычала.

— Неплохо, — Саске не собирался признавать, что это была самая вкусная вещь в мире.

— Всего лишь неплохо? — усмехнулась танцовщица. — Мне так не кажется: ты прикончил три шарика за секунду, — она приподняла бровь.

— Я хотел есть, — его взгляд метался по улице. Многолюдно, слишком многолюдно для него. Честно говоря, единственной причиной, почему он согласился пойти на такое мероприятие, было помешать Сакуре пойти на свидание вслепую — довольно жалко, да? Его не должно было это волновать, она не была его девушкой и могла делать все, что хотела.

Саске не жалел, что был сейчас здесь с ней − это тоже заставляло его беситься

— Ладненько, дальше... — танцовщица встала на цыпочки и нахмурила брови, — э-э... бабл ти! — просияла она. — Я вижу бабл ти, ох, надеюсь, у них есть с клубникой.

— Никогда не думал, что ты так любишь пожрать, — самодовольно улыбнулся бармен, за что получил шлепок по руке.

— Цыц, ты ведь паришься о моем здоровье − я лишь делаю, как ты говоришь.

— Я имею ввиду здоровую еду, а не стрит-фуд, — он закатил глаза.

Темноволосый чуть ли не вскрикнул, когда его с силой потащили сквозь толпу людей. Попытки замедлить розововолосую не увенчались успехом: каким-то образом она была сильнее его, приводя к другому киоску за считанные минуты.

— У них есть с клубникой, Саске, — Сакура указала на меню. — А чего ты хочешь?

— Я не люблю бабл ти, — фыркнул бармен. — Так что, я бы не...

— Ой, да ладно, — простонала девушка, — ты что, ешь одни салаты и фрукты? Расслабься хоть немного. Смотри, у них есть шоколадный вкус, ты любишь шоколад? Маракуйю? Таро?

Саске смотрел на меню, моргая, − как он мог сказать ей, что у него непереносимость лактозы и ему нельзя употреблять молочные продукты в больших количествах? Ответ был прост: никак. Сакура смотрела на него полными надеждой глазами, а нефритовые радужки блистали средь красных и зеленых огней, освещающих улицы. Потом придется вежливо отказать, сказав, что ей придется выпить его самой.

— Один с клубникой и один с шоколадом, пожалуйста.

Мужчина чувствовал, как постепенно подкрадывалась боль в животе.

Сейчас было семь вечера, на улицах было полно людей, но меньше, чем раньше (что делало Саске чуть счастливее). Парочка нашла свободный столик возле кафе, дабы передохнуть.

Бармен был уверен, что на этот фестиваль должны была прийти целая компания, но Сакура еще не связывалась с их коллегами. Частичка его была благодарна за это, ведь он мог вынести только определенное количество социальных взаимодействий за день, и даже если ему нравилось быть наедине с розововолосой, он это не признал бы.

— Мы с моей лучшей подругой Ино всегда гуляли по ночам, — девушка смотрела на свой стаканчик. — Это было так круто, мы ели вкусную еду и вытворяли всякое.

— Преступницы, — он слегка ухмыльнулся. — Не ожидал от тебя ничего другого.

— Мы не нарушали закон, а лишь весело проводили время, — она повторила его выражение лица. — Но я знаю, что для тебя веселье — незнакомое слово.

Саске проигнорировал подкол.

— Довольно опасно в одиночестве бродить по улицам: там полно плохих людей.

— Не все люди плохие, Саске, есть и хорошие. А раз ты такой знаток улиц, как и твой покорный слуга, тебе не о чем беспокоиться.

— Я про таких плохих людей, как ты.

— Мудак, — Сакура закатила глаза. — Может знаешь, где здесь туалет? Походу, такояки прошли прямо сквозь меня.

— Не знаю, — бармен чувствовал, что скоро присоединится к ней; он нахмурил брови, глядя на свой наполовину полный стакан.

Танцовщица отодвинула стул.

— Кажется, я его вижу, скоро буду, — Саске кивнул, и девушка рванула прочь.

Мужчина пришел к выводу, что Сакура Харуно его раздражала. В ней не было ничего особенного. Ее волосы были ярко-розовыми, привлекающие внимание любого. Глаза такие же, но ярко-зеленые, и если внимательнее к ним присмотреться, то могло показаться, что находишься в желе. Ее поведение ничуть не решало проблему: она была шумной, безрассудной, открытой, полной его противоположностью.

И именно поэтому он не мог перестать думать о ней.

Их «рабочие перепихоны» лишь увеличили поток мыслей в десять раз. Каждую ночь он убеждал себя, что это был последний раз, он старался избегать ее, как только мог, взгляд в сторону и руки прочь. Однако это длилось до момента, как он замечал «розовое пятно», порхающее возле стойки. Она болтала о Джирайе, Тентен, ее арендодателе — Саске пытался игнорировать, но глаза ловили ее губы, и он вновь жаждал ее.

Ему стоило напомнить себе, что она танцовщица, стриптизерша. В здравом уме он бы никогда бы не возжелал девушку с такой мерзкой профессией, но Сакура была далека от этого: она была яркой и беззаботной, а реальная картина вырисовывалась лишь когда она выходила на сцену и начинала действовать.

Мужчины, ожидаемо, теряли рассудок от нее — Саске не знал, хотел ли он сохранить их в секрете, или же кричать всему миру, что он охуительно трахал любимицу публики, эту розововолосую девчонку.

Прошло десять минут с тех пор, как она ушла.

Он обратил внимание на розовую вывеску.

САХАРНАЯ ВАТА 7 ДОЛЛАРОВ

Саске прищурился. Семь долларов — ничто по сравнению с тридцаткой баксов, что он потратил за сегодня. Все благодаря кое-какому человеку, который уговаривал его пробовать всю еду, попадающеюся по пути.

Кроме того, он купит сахарную вату для Сакуры, что и воплощала собой эту самую сладость — разве не забавно?

Бармен нерешительно направился к тележке, поглядывая на меню. Множество вкусов и видов вызывало растерянность, но, зная девушку, она скорее всего предпочла клубнику или нечто подобное.

— Дайте, пожалуйста, среднего размера с клубникой.

— Для девушки? — мужчина начал наматывать сладкую пряжу и, повернувшись, улыбнулся Саске.

— Извините? — темноволосый наклонился ближе, дабы убедиться, что верно все расслышал.

— Вы покупаете вату для своей девушки? Жены? Возлюбленной? — здоровенный мужик усмехнулся.

— О... Нет, я не...

— Ей понравится. Ты сообразительный парень, девушки обожают сладкое, — продавец протянул ему свой шедевр и мимолетом подмигнул.

Саске смотрел на розовый «пушок» и по-тихому осознавал реальность их отношений. У них была дружба с привилегиями, а они − «секс-друзья». Он также понимал, что Сакура просто слепо согласилась на это, хоть он и давал ей шанс на прошлой неделе, однако она отказалась от разговора. Это было все, что ей нужно?

И его это не удивляло, ведь она с первого же дня знакомства кокетничала с ним. Танцовщица получила то, что хотела, как, в принципе, и Саске в некоторой степени. Он не знал ни историю ее прошлых отношений, ни ее предпочтений в свиданиях, но, судя по всему, она была довольна тем, что между ними было.

Мужчина сомневался, что испытывал то же самое.

Он устал от этих мыслей. Одно дело думать о чувствах других, но совсем другое — заботиться о них. Бармен не мог вспомнить, когда в последний раз его волновали чьи-то эмоции.

Его рассуждения прервал громкий шум.

Очередной киоск закрывался на ночь. Саске выудил телефон, обнаруживая на экране «21:00». Уже темнело, а с момента, как Сакура ушла в туалет, прошло двадцать минут.

Мужчина говорил себе не волноваться: уборная могла находиться на приличном расстоянии, плюс, на улицах еще были толпы людей. Он не беспокоился.

— Сорок минут, — хрипло прошептал он и сунул мобильник обратно в карман. Теперь он немного переживал, а его руку начало сводить судорогой из-за сахарной ваты.

Саске солгал бы самому себе, заявив, что его не парило ее местонахождение. Улицы опустели, за исключением парочки отдельных группок.

— Почему у меня нет ее номера? — пробормотал он про себя, просматривая свои контакты.

На самом деле мужчина знал, почему его не было. Он не хотел просить у нее номер, ведь этот жест имел романтический окрас. Не говоря уже о том, что у бармена было всего пять контактов и все по работе.

— Еще пятнадцать минут, — фыркнул. Сакура должна была вернуться через пятнадцать минут.

Но она не вернулась.

Черные пряди развивались по ветру, когда он встал, чуть ли не снося стул; мужчина приступил к поискам. Кровь приливала к конечностям, а стук сердца звенел в ушах.

Ему некого было винить, кроме самого себя. Как он мог отпустить ее одну? Ночью?

— Саске, побудь здесь, ладно? Я схожу нам за фруктовым мороженым, — Итачи порылся в кармане и достал пятидолларовую купюру. — Виноград и арбуз, — он улыбнулся и потрепал младшего брата по волосам.

Саске, довольный, кивнул и ссутулился на лавочке. Это был знойный летний денек, и, к счастью, мать позволила им сходить в парк проветриться.

Парк находился за городской библиотекой, а за ним был киоск с вкусняшками. Мальчик смотрел, как Итачи скрылся за углом.

Жара была невозможной, но у Саске была широкая улыбка на лице, ведь не каждый день ему позволяли выходить погулять, только если с Итачи. Однако его брат вечно был занят в различных клубах и на занятиях, так что ему было невозможно найти хоть каплю свободного времени. Но сегодня все было иначе, потому что старший был с ним.

Все было хорошо, пока не пролетело около часа ожидания.

Два часа.

Младшему не разрешали самостоятельно переходить через дорогу, но он волновался. Это не было похоже на то, что его брат просто испарился. Если он хотел пойти в другое место, то вернулся бы к Саске и сказал об этом.

Капля пота стекала по и без того влажной коже. Мальчик никак не мог остаться сидеть на лавке, пока над ним нависало солнце: он точно умер бы от солнечного удара.

Он сам нашел своего брата.

Когда мальчик подошел к библиотеке, по его ушам ударили звуки сирен, а в глаза зарядили красные и синие вспышки, отражающееся на улице.

Ноги начали слабеть.

Ничего же не произошло? Может быть, они мешали пешеходам перейти дорогу из-за аварии?

Среди толпы людей была маленькая щель. Лицо Саске исказилось от ужаса, когда взгляд скользнул по знакомой руке, безвольно лежавшей на тротуаре, а меж пальцев были две палочки от мороженого.

Итачи был участником аварии.

Широкими шагами, он обошел все, что только мог. Мужчина сузил глаза при виде знакомого знака.

Спустя несколько минут бармен добрался до туалета, но, увы, розовых волос поблизости не наблюдалось. Когда он уже собирался уходить, из уборной вышла другая женщина, постарше.

— Извините, а там есть еще кто-нибудь? Может быть, по-идиотски выглядевшая розововолосая девушка? — запыхавшись, спросил Саске, с дико вздымающейся грудью и ладонями на коленях. Женщина ужаснулась его паническому состоянию.

— Ох, нет. Мне жаль, но там никого нет, — с печалью ответила она.

Пару минут назад он пообещал себя сохранять спокойствие, ведь был праздник, улицы были перекрыты, а значит никаких транспортных средств быть не могло, плюс, людей было мало, что одновременно было и хорошо, и плохо.

Но теперь в его голове крутились всевозможные худшие сценарии.

— Спасибо, — он проигнорировал жалось в чужих глазах.

— Саске? — позади него раздался знакомый голос.

С души словно упал камень. Саске прищурился, когда она вновь окликнула его.

Это была Сакура. Она была в порядке.

Обернувшись, он хотел выдать ей все свои мысли, — где она была? Чем она занималась все это время? Темноволосый ожидал дурацкие отговорки, по типу увидела кисок с какой-то необычной едой.

Но ничто еще не заставляло кровь мужчины бурлить так сильно, когда он, наконец, полностью обратился к ней.

Сакура не только была в порядке, а еще и компанию успела собрать. Саске стиснул зубы, заметив Тентен слева от розововолосой, Неджи, Наруто, Хинату и незнакомого лохматого парня.

— Эй, Саске, — Сакура нахмурила брови. Она выглядела растерянной, вероятно, из-за взвинченного вида бармена. — Я просто случайно встретила... ребят, когда отходила в туалет. Кстати, что это за сахарная вата... Саске?!

Мужчина проигнорировал завывания брюнетки и блондина-официанта. Он покраснел. Как она могла? Танцовщица исчезла примерно на час, и все, чем она могла себя оправдать — их тупые сослуживцы. Он начинал злиться на самого себя из-за того, что волновался о ее благополучии.

Очевидно, что Сакуре было на него похер.

— Что ты делаешь? Куда ты меня тащишь? — Саске крепко сжал ее запястье. Он не имел ни малейшего понятия, что он делал или куда вел ее, но полностью осознавал, что не мог контролировать себя.

За несколько секунд от увел девушку за три квартала. Возмущения с ее стороны не прекращались, а, наоборот, она становилась все более разъяренной, пока, наконец, не вывернула запястье, заставляя темноволосого повернуться к ней лицом.

— Почему ты такой уебок? — заорала Сакура, обхватывая запястье пальцами.

Ему почти захотелось рассмеяться над ее словами.

— Уебок? — он бросил на нее взгляд. — Это я уебок? Ты пропала на час, я сходил с ума, пытаясь найти тебя, а в итоге ты болталась с нашими коллегами и еще каким-то левым челом, о котором я ничего не знаю. При этом я уебок, а ты молодец.

— Прошел всего час, Саске. Извини, что не смогла предупредить, ведь у меня нет твоего номера, — девушка повторила его саркастичный тон.

— За час может произойти много чего, — он подошел ближе. — Ты меня притащила на этот фестиваль, а сама исчезла, оставляя меня одного волноваться, — бармен швырнул вату на землю.

— Меня не было минут пятьдесят, — на глаза танцовщицы выступили слезы. — Я случайно с ними столкнулась и потеряла счет времени, — зажмурилась. — Ты не несешь за меня ответственность.

Прежде, чем Саске успел ответить, она умчалась прочь.

Возможно, он слишком бурно отреагировал.

Конечно же она не поймет его душевную травму.

Он взглянул на ватный комок на тротуаре.

Итачи был его братом: было вполне нормально заботиться о нем, ведь они были семьей. Но Сакура? Она не была ему родственницей, едва ли даже подругой, на самом же деле лишь коллегой.

— Ты не несешь за меня ответственность.

Она была права, она была абсолютно права, так какого хера он был до сих пор так зол?

Когда-то он говорил ей, что не испытывал сильных эмоциональных чувств к людям, однако, взгляните на него, он не мог и часа прожить без приступов ярости и паники из-за одного конкретного человека.

Может, стоило бы извиниться.

— Что тебе надо?

Город был маленьким — значит, Сакура не могла уйти далеко. К счастью, она даже не решила пойти дальше двух кварталов; девушка сидела на лавочке и играла со своим телефоном.

Саске не решался приблизиться к ней лишь потому, что она казалась поистине удрученной его поведением, и, честно говоря, он не мог ее винить в этом. Однако связать слова таким образом, чтобы искренне выразить свои раскаяние и сожаление, было далеко не простой задачей. Бармен не был поклонником извинений, на самом деле.

— Послушай, мне жаль, — он присел рядом с ней, — я переборщил.

— Слабо сказано, — усмехнулась Сакура. Темноволосый заметил, как она вытерла слезы рукавом, но не обратил внимание на боль в груди.

— Ты хочешь извинений или нет, — тихо прошипел Саске, — я, как бы, стараюсь, как могу.

— Продолжай.

— Просто я нервничаю, когда люди вот так вот исчезают. Это тяжело для меня, — устало вздохнул бармен. Розововолосая приподняла бровь. — Это относится не ко всем.

— Так почему это касается меня?

Мужчина молчал. Не потому, что он не хотел быть честным, а потому, что ему было нечего ответить, ни один ответ не приходил в голову, словно она опустела.

Ее глаза вновь заблестели; она, видимо, пыталась найти ответ в его черных омутах. Но уголки ее губ слегка опустились — походу, она ничего так и не нашла.

— Для кого была сахарная вата? — фыркнула девушка. — Та, что ты держал.

— Для меня.

— А, — она, нахмурив брови, надула губы — Саске не сдержал усмешку от ее реакции. С его стороны было жестоко врать ей в лицо, но он не мог не поддразнить ее. — Я понимаю, что ты беспокоился, мне приятно. Но ты вел себя неуместно и неадекватно. Уверена, что мой телефон взрывается из-за Тентен.

— Телефон, — повторил он, вытаскивая из кармана сотовый.

— Телефон? — Сакура моргнула. — Что с ним... Зачем ты мне его даешь? — она взглянула на свои коленки.

Саске отвернулся с легким румянцем, расползающимся по щекам:

— Введи свой номер, дура, — и засунул руки в карманы.

— Ты что, просишь у меня мой номер телефона, Саске?

— Заткнись, — огрызнулся он в ответ. — Это только на крайний случай. Не пиши мне ни днем, ни вечером, вообще никогда.

Сакура хихикнула, и на сей раз бармену это не показалось раздражающим.

— Я знаю, что ты, вероятнее всего, скажешь «нет», но, если хочешь, можешь переночевать... — ее прервали чужие губы; мужчина втолкнул ее в квартиру, ногой захлопывая дверь.

Она ничего не спрашивала, в ответ так же страстно целуя.

— Ты простила меня, — пробормотал он, а Сакура лишь выдохнула «да».

Верхняя одежда и худи остались валяться в коридоре. Танцовщица разобралась с его ремнем, оставляя штаны мужчины на полу в гостиной. Она чуть ли не завизжала, когда ее резко подняли в воздух и понесли в спальню.

Девушку аккуратно положили на кровать, а ее платье улетело к груде одежды на полу. Его губы оставляли легкие поцелуи возле ее пупка, а затем язык проскользнул до самых ключиц.

— Саске, — Сакура издала хриплый стон, запуская пальцы в его черные волосы. — Давай быстрее, — было очевидно, что она очень хотела его, однако Саске почему-то не желал спешить: он жаждал поглотить то, что было Сакурой Харуно, до последней крошки.

Лицо темноволосого спряталось меж ее вздымающихся грудей, его пальцы ласкали соски танцовщицы, сжимая и поглаживая.

— Сегодня без «ненавижу тебя»? — когда Саске поднял взгляд, на лице девушки сияла улыбка.

Он самодовольно усмехнулся, губами хватая розовую горошинку и неторопливо посасывая, пока Сакура не задрожала от его нежностей.

— Я ненавижу тебя... — произнес мужчина; его правая рука устремилась вниз, дабы пальцами проскользнуть мимо кружевных трусиков и погладить складочки.

— Ох, Саске... — она потянула его за волосы, — прошу тебя...

— Ненавижу, как соблазнительно мое имя звучит из твоего рта в такие моменты, — он оторвался от ее грудей, оказываясь головой меж ее бедер. Он скользнул губами по тонкой ткани, целуя вход во влагалище.

Бармен почувствовал, как ее ноги обвивают его шею. Она толкнулась бедрами, и Саске прижался к ее половым губам, дразня клитор языком, вызывая у девушки пару тихих всхлипов.

— Да, ах...

Мужчина смотрел на нее; на мгновенье его черные омуты встретились с ее блестящими.

— Ненавижу, как прекрасно ты выглядишь, когда просишь, — пробормотал он, руками притягивая ее ближе к себе. Язык Саске оторвался от клитора, дабы погрузиться внутрь нее, жадно поглощая всю влагу. Теперь это было не просто желание, а страсть, жгучая потребность.

Она пьянила его. Бармен мог ласкать ее целыми днями. То, как она умоляла, заставляло его терять голову. Он хотел ее, всю ее.

Когда мужчина отстранился, девушка издала удивленный стон — однако она знала, что сейчас будет.

Ствол болезненно пульсировал в его ладони. Ему требовалась каждая капелька его самоконтроля, оставшаяся в нем, чтобы резко не погрузиться в ее узкое влагалище: он не хотел торопиться, лишь наслаждаться ею.

И это именно то, что он и делал. Сакура, очевидно, была не в восторге от новообретенного темпа, нетерпеливо дергая бедрами, когда он медленно входил в нее.

— Саске, быстрее, пожалуйста, — простонала она, царапая ногтями его спину.

Бармен подавил легкий смешок, ловя ее губы. По ее просьбе он начал постепенно ускоряться, шлепая своими бедрами о ее. С его губ сорвалось тихое шипение, когда танцовщица сжалась вокруг его члена.

— Сакура... Блять.

— Саске, ох, — это был первый раз, когда он так пристально наблюдал за ней во время секса. Саске никогда не замечал, как расширялись и сужались ее глаза после каждого толчка, как ее губы слегка приоткрывались, выпуская непристойные звуки.

— Почему я не могу остановиться, — прорычал темноволосый. — Что ты со мной делаешь? — он начал толкаться быстрее и глубже. У розововолосой, пораженной внезапной сменой, сбилось дыхание оттого, как головка его члена касалась того самого чувствительного местечка.

— Извини... — простонала девушка. — Саске, ты так глубоко!

Мужчина заглушил ее стоны горячим поцелуем, а она ответила взаимностью. Саске языком раздвинул ее губы.

Сакура — наркотик для Саске.

Он был зависим от выражения ее лица, когда танцовщица была растеряна или удивлена.

Он был зависим оттого, как его имя слетало с кончика ее языка.

Он был зависим от ее хихиканья и смеха.

Он был зависим оттого, как ее тело подходило его.

Он ненавидел ее.

— Саске! — она закатила глаза, когда Саске сильнее вжал ее в матрац. Теперь он вбивался в нее с животным инстинктом, но на сей раз совершенно не был зол на нее. Желание и страсть затуманили рассудок — он видел уже лишь черноту, когда вновь соединил их губы. — Я люблю тебя, Саске.

Не было сомнений в том, что эти слова, сорвавшиеся с ее губ, в любой другой ситуации он пропустил бы мимо ушей.

— Не говори этого, Сакура, — прорычал бармен: это сбило его с толку. Она не любила его, ей лишь нужно было то, что он ей давал.

— Ох!.. — глаза девушки расширились, когда они двое достигли кульминации.

Возможно, Саске ненавидел Сакуру...

Потому что любил ее.

-----------------------------------------------

Кхем...Вот вам:3

Прошу писать коменты и ставить звёздочки^^

Для вас это не трудно а для меня приятно)