Любовь в Стробоскопах

Хоть Сакуре и нравилось зарабатывать деньги, но, черт возьми, она начинала больше дорожить своими выходными.

Девушка довольно вздохнула, натягивая одеяло на голову. Ее тело словно перезаряжалось после напряженной недели; можно было подумать, что за четыре года она стала достаточно выносливой, чтобы не чувствовать ломоту в теле после танцев, однако резкая боль в ногах все равно никуда не делась. Сакура пообещала себе, что подкопит достаточно бабок, чтобы кататься на далеко не дешевом автобусе, а то ходить пешком было не самым приятным занятием при таких условиях.

Ее кровать — если это, конечно, можно было так назвать — представляла собой огромный матрац, лежавший прямо посреди спальни. Розововолосая, наверное, со старшей школы так не расслаблялась. Не то, чтобы она не могла позволить себе нормальную кровать — последние свои сбережения она как раз потратила на каркас, который понятия не имела, как собрать.

Сакура выглянула из своей «норки», посмотрев на деревянные балки. Инструкция была будто написанной на давно забытом языке, да и Сакура не такой уж и мастер на все руки. Даже если бы она попыталась взяться за эту ерунду, то точно бы что-нибудь испортила.

В такие моменты девушка понимала, как ей не хватало отца: он всегда ремонтировал полки в ее комнате, если болты ослабевали, или же устанавливал туалетный столик в стиле принцессы на ее шестнадцатилетние. И хоть его неприязнь к профессии дочери была намного сильнее, чем матери, он все равно оставался любящем мужем и замечательным отцом.

Затем она вспомнила Ино, свою шумную и неугомонную светловолосую подругу. Та, как и Сакура, мечтала поступить в медицинский университет, но отказалась от затеи в пользу родительского цветочного магазина в их родном городе. Она была помешана на садоводстве, постоянно останавливаясь на обочине дороги, дабы срезать тюльпаны или маргаритки — это сводило Харуно с ума, ведь она хотела побыстрее перекусить, не останавливаясь при этом каждые две секунды лишь потому, что Ино увидела парочку редких исчезающих видов цветов.

Горожане сильно отличались от жителей ее родного городка. Казалось они постоянно суетятся, куда-то спешат, втянув шеи в плечи и буравя взглядом бежевый тротуар перед ними. Сакура понимала, что здесь будет трудно обзавестись друзьями из-за разницы менталитетов, но ей повезло подружиться со своими коллегами: Темари, Тентен и Хинатой — они были приятными дамами, с которыми за последние несколько недель она сильно сблизилась.

Еще тут был Саске.

Она даже не знала, как его назвать. Краш? Возлюбленный? Сексуальный интерес? Мудак? А может все сразу? Было забавно вспоминать их первую встречу с темноволосым барменом: она полностью не обращала внимания на его внешность из-за отталкивающего поведения мужчины.

Но часы превращалась в дни, дни в недели — и Сакура начала принимать его таким, каким он был. Саске был холоден и сдержан, но не придурком, как ей сначала показалось. Бармен был осторожен со своей добротой, но она имела место быть, что заставляло девушку улыбаться внутри, когда он, не торопясь, провожал ее до автобусной остановки (хоть и говорил, что это как раз по пути к его дому), или когда один из его чудеснейших коктейлей был уже наготове после ее очередного выступления (он утверждал, что делал их лишь от скуки).

Сакура понимала, что мужчина не разделял ее чувств, даже если у нее было некое физическое влечение к нему вкупе с эмоциональным. И это огорчало розововолосую, однако не мешало завязать дружбу с ним. И пусть если на этом нужно остановиться, девушка была счастлива, наслаждаясь его слабыми улыбками, их частыми спорами и подшучиваниями и больше всего его присутствием.

Так что Сакура не расстроилась, зная, что Саске не появится сегодня у ее входной двери, дабы помочь приготовить ей парочку коктейлей. Вместо этого она широко улыбнулась, ведь уже в понедельник она увидит его в клубе, в той же белой рубашке и взлохмаченными волосами, за той же уже полюбившейся барной стойкой.

— Яблоки... Арахисовое масло... Сэндвич? — девушка держала что-то напоминающее сэндвич с тунцом с ее вчерашней смены. Она поднесла его к носу и чуть не блеванула от отвратного запаха. — Какого хера, — Сакура выбросила его в мусорное ведро, вновь поеживаясь. И поделом ей, что оставила эту чертову штуку на тумбе на всю ночь.

В будние дни девушка просыпалась пораньше перед своей сменой только для того, чтобы забежать поесть в кафешку рядом с клубом. Однако выходные — другое, поэтому она выживала на минимум ее холодильника. За эти две недели Сакура уже, честно, наелась яблок и арахисового масла, так что ей нужна была нормальная еда, настоящая еда.

Можно было просто зайти в любое кафе поблизости, но от цен на блинчики и панини, что она покупала в этих гребаных оверпрайснутых хипстерских кафешках, ее кошелек начинал грустить. Покупка продуктов, возможно, обойдется ей в столько же, если не дороже, но, по крайней мере, она сможет продержаться чуть дольше, и, плюс, стоило бы освежить свои кулинарные навыки.

По счастливой случайности, Сакура заприметила небольшой супермаркет в нескольких кварталах от своего дома; судя по белой дымке за окном, скоро будет снегопад, поэтому пора бы ей поторопиться.

Она совершенно не знала, как одеваться, чтобы не замерзнуть. В ее родном городе хоть температура и опускалась до минус пятидесяти, однако она все равно довольствовалась шортами и свитером. Но по легкому инею на подоконнике, свитер и шорты сегодня не спасут.

Розововолосая надела единственную пару джинсов, что была у нее лет с пятнадцати, и свое кашемировое пальто. Красная шапка была натянута до ушей, позволяя розовым прядям свободно спадать на щеки.

Девушка пересчитала банкноты в руке один, два... семь раз, прежде запихнуть в задний карман, приходя к выводу, что у нее достаточно денег, чтобы купать кучу всего. Хоть танцовщица понятия не имела, что собиралась приготовить из продуктов, которые в конечном итоге приобретет, ей грело душу, что она наконец не будет питаться остатками из ее шкафов.

Выйдя на улицу, Сакура поняла, что, блин, недооценила, насколько холодно в Конохе может быть. На остановке она развлекала себя выдыханием теплого воздуха изо рта, наблюдая, как рассеивалось облачко. Ей срочно нужно больше теплой одежды.

Первоначальный план состоял в том, что она пешочком дойдет до магазина — он же в нескольких в квартал отсюда, а Сакура каждый день ходила по двадцать пять минут до клуба. Но в ту секунду, как она почувствовала колющий щеки зимний холод, девушка была уверена, что умрет от переохлаждения.

Розововолосая крайне удачно подошла к остановке, потому что спустя пару минут подъехал знакомый автобус; он был довольно пуст, ведь сегодня суббота и любой нормальный человек решил провести время дома в тепле, а не трястись от холода.

Она выбрала место у окна: девушке всегда нравилось наблюдать за зелеными холмами своего городка, лугами, маленькими магазинчиками, разбросанными по разным сторонам улицы — своего рода художественный пейзаж. Теперь на смену зеленым лугам и магазинчикам пришли небоскребы и фургончики с едой, серое небо и проезжающее мимо автомобили.

Городской пейзаж будет одинаковым на протяжении всего маршрута, и она это знала. Скоро все здания сольются воедино — девушка даже не сможет определить какие-либо уникальные особенности, как это было с кукурузой на ее любимой ферме или разбитыми стеклами в ее обожаемом кафе-мороженном. Все строения просто черные и высокие.

***

Улица Кава

Примерно четырнадцать минут пешком и шесть на автобусе.

Когда Саске проснулся, он усмехнулся настойчивости Сакуры. Его слегка удивляло, что она действительно надеялась, что он придет к ней давать «коктейльные» уроки в свое свободное время. Но мужчина должен отдать должное девушке за ее решимость; если она не задавала миллиарды личных вопросов, то жаловалась на неспособность смешивать алкогольные напитки.

Мужчина вылез из постели, дабы принять холодный душ. Он злился на нее, злился, что она так действовала на него всю неделю. Конечно, ее сексуальность была одной из проблем, но больше всего его раздражало, как она вела себя рядом с ним. Ей нужно было понимать, что сейчас Саске был сам по себе, что ему не нравилось, когда его трогали, особенно за стойкой на работе — но Сакура либо игнорировала этот немаловажный факт, либо намерено пошла против него, ведь все, что она делала с 23:00 о 00:00, так это сидела на барном стуле и пыталась вовлечь мужчину в разговор.

И, к недовольству Саске, это работало. Поначалу он ворчал и фыркал, но с течением времени они уже подшучивали друг над другом. В основном, конечно, говорила Сакура, но, на удивление, мужчина слушал ее болтовню и рассказы. Она рассказывала про лифт у себя в доме, который — она была уверена — был населен приведениями, делилась историями о том, как много раз падала с шеста во время занятий (даже вывихнула лодыжку и сломала руку) — и расстраивалась, когда поднимала глаза и закусывала губу, спрашивая, есть ли у него подобные истории и лифты с приведениями, а ответом было бурчание или просто «нет». Однако изредка он произносил какую-нибудь фразу. Ничего особенно, но бармен видел, как загорались ее глаза, расширяясь, на что он не мог не покачать головой, улыбаясь ее глупости.

Теперь Саске одевался.

Все утро он убеждал себя, что это приглашение, а значит он не припрется без предупреждения. Но каждую минуту он находил пару секунд, дабы мысленно проклинать себя, ведь когда это Учиха Саске принимал чьи-либо приглашения?

Он уже пятый раз переодевался в одни и те же джинсы. Его разум будто наконец убедил его, что это тупая идея; потратить субботу на приготовление коктейлей с розововолосой стриптизершей — ужасный способ провести выходной.

В итоге он стянул с себя пижамные штаны и вновь взял джинсы только потому, что был уверен в десятиразовом просмотре своего любимого документального фильма, и ему все по равно по сути нечего делать.

Быстро взъерошив волосы и застегнув кожаную куртку, Саске заставил себя выйти за дверь, потому что, блять, джинсовая ткань натерла ему кожу из-за этих переодеваний, и он не собирался до крови растирать все ради какой-то глупой девчонки и ее столь же глупого приглашения.

Сейчас мужчина оказался напротив полок, заполненных алкоголем. Он прекрасно знал, что было в этом дебильном стартовом наборе — а это было очень плохо, и даже его волшебные руки и таланты не могли придать сточной воде вкус сока.

Поэтому темноволосый решил зайти в продуктовый магазин, чтобы купить то, что ему было нужно: в данном случае ананасовый и клубничные сиропы и небольшая бутылка рома. Саске передернуло, когда до него дошло, что в миксе было меньше алкоголя, чем нужно — а потом он вспомнил, что Сакура пьет как ребенок.

В этом нет ничего милого, даже если он невольно улыбался, слыша мягкие стоны после каждого глотка ее классического напитка.

***

— В чем, блять, разница? — прошептала Сакура сама себе, глядя на два помидора в своих ладонях. — Они же одинаковые, — проворчала она и закинула их в корзину, висевшею на руке.

Девушка только со временем поняла, что собирала продукты для определенного блюда. Сначала это было просто совпадение: лапша, чеснок, а теперь помидоры — идеально для пасты в качестве сегодняшнего ужина.

Ей удалось довольно быстро найти все необходимое: пармезан и несколько специй, названия которых она не знала, но видела в кулинарной программе; наверное, они будут в тему.

— Белое вино! — воскликнула девушка слишком громко, заработав косые взгляды окружающих ее покупателей. — Извините, — прошелестела она, покраснев, и поспешила в отдел с алкоголем.

Сразу же в ее голове всплыл образ Саске — а как иначе? Теперь алкоголь ассоциировался у нее с потрясающе красивым барменом. Сакура улыбнулась, зная, что какое бы вино она ни выбрала, он, скорее всего, скривился бы и начал триаду о «органическое вино намного лучше, чем бла-бла-бла». В отличии от мужчины, девушка считала весь алкоголь просто спиртным, похожим на вкус и одинаково уносящим.

Да, Саске временно заполонил ее разум, однако Сакура не ожидала увидеть его прямо перед собой, когда завернула за угол. Мгновенно у нее перехватило дыхание, пока взгляд бегал по знакомому профилю. Она впервые увидела бармена в такой повседневной одежде: кожаная куртка и джинсы — и, черт возьми, он выглядел бесподобно.

Девушка даже не заметила, как выронила корзину — раздался грохот по всему магазину. Саске повернул голову на шум, и выражение его лица стало почти таким же, как ее, с толикой испуга.

— Что ты здесь делаешь? — чуть не шипел он; Сакура тотчас вернулась к реальности. Какие там «привет» и «как дела?».

— Ой, извиняюсь, мне нельзя сходить в магазин? — выплюнула розововолосая, подходя ближе. — Могу спросить тебя о том же.

— Что-то, — он отвернулся обратно к полкам.

— Простого приветствия хватило бы, — нахмурилась Сакура. Она заметила бутылки перед ним: выстроенные в ряд всевозможные сиропы и ромы. — Зачем ты это покупаешь? Для бара?

— Да.

— Мне казалось, что у Джирайи полно алкоголя, доставленного поставщиком, поэтому все должно быть в наличии... — она замолчала, когда Саске резко зажмурился:

— Хватит вопросов, отстань от меня.

— Подожди! — полностью проигнорировав его просьбу, изумленно произнесла девушка. — Я живу в нескольких кварталах отсюда. Смею предположить, что ты свободен, потому что такой зануда, как ты... — он бросил на нее взгляд, и девушка нервно хихикнула: — Я хотела сказать, что тебе нужно пойти ко мне и провести обещанные «коктейльные» уроки.

— Я тебе ничего не обещал.

— Врунишка! Не могу поверить, что ты так нагло врешь.

— Не вру. Не помню, что когда-нибудь говорил о каких-то уроках, — закатил он глаза.

— Врун! — чуть ли не закричала Сакура. Саске повернулся и зашипел:

— Хватит орать. Не устраивай сцен, идиотка.

— Ой, что такое? Ты же не хочешь, чтобы весь магазин... — танцовщица обернулась и начала повышать голос, — знал, что ты подлый... — девушка не успела вздохнуть, когда чужая рот агрессивно зажала ей рот. Она во все глаза уставилась на мужчину, который выглядел словно хотел ее задушить прямо здесь и прямо сейчас.

— Ладно. Я проведу эти ебучие уроки, только заткнись, — сурово прошептал он.

Саске убрал руку — девушка засияла.

— Отлично! Сейчас я куплю бутылочку вина — и в путь.

— Стой.

— Что такое?

— Нам нужно взять все необходимое здесь.

— Почему? Я же говорила, что у меня есть на... — ее прервали:

— Твой набор — ерунда: уверен, что сироп на вкус будет как моча, а алкоголь еще хуже. Я куплю здесь все, что нужно.

— Пф, выпендрежник, — пробормотала Сакура.

— А может просто забудем об этих уроках? — Саске приподнял бровь. — Как тебе такая идея?

— Нет, извините меня, пожалуйста. Берите, все что Вам нужно, профессор Саске, — она невинно улыбнулась, однако на лице Саске из-за нового прозвища было все что угодно, кроме улыбки.

— Не называй меня так.

— Хорошо, господин Саске.

— И так не называй.

— Ладно...

— Еще один раз, и я ухожу.

Сакура решила держать язык за зубами, наблюдая, как бармен берет бутылки и вновь ставит их на место. Саске хмурился при каждом названии; девушка закатила глаза, когда он перевернул стеклянный сосуд, дабы почитать состав — это было все равно, что смотреть, как женщина покупает одежду.

— Дай посмотреть, — она проткнулась мимо него, чтобы осмотреть полку. Из-за нее Саске чуть не выронил бутылку, мысленно проклиная девчонку. — Я хочу это! — девушка указала на розовую бутылку с курсивным блестящим названием, вокруг которого были клубнички.

— Почему именно это? — мужчина поставил бутылку из своих рук обратно на полку, затем провел пальцами по той, что была у Сакуры.

— Потому что, — она постучала пальцами по подбородку, — это красиво?

— Ты хочешь это купить лишь из-за того, что «красиво», — Саске превратил ее вопрос в утверждение, и девушка нетерпеливо кивнула. — А разве ты не слышала пословицу «не суди книгу по обложке»? А что, если это невкусно?

— Ладненько, — Сакура пихнула бутылку ему в руки, — к счастью, это не книга, а сироп, и я хочу его, так что берем!

Прежде чем он успел ей ответить, девушка нашла еще бутылку и любовалась ей.

— Здесь ананасы с лицами, Саске, смотри! — она сунула желтую бутылку ему в лицо, и бармен устало вздохнул. — Этот ананас выглядит таким же злым, как и ты, — ее губы растянулись в легкой ухмылке. — Ты злой ананас, Саске?

— Я начинаю жалеть, что согласился на твою просьбу, — с невозмутимым лицом произнес мужчина.

— Не будь таким. Мне вот весело. Мы еще сегодня оторвемся, — Сакура широко улыбнулась и передала ему две бутылки. — Неси это и следуй за мной на кассу.

— Тск, — Саске мог только подчиниться.

***

Это либо совпадение, либо...

Вселенная хочет поиметь его еще один раз.

Если бы не розовые волосы, торчащие из-под красной шапки, он бы ее не узнал.

Сакура, которую он знал, скакала на пятнадцатисантиметровых каблуках и в бикини, иногда в розовом кружеве, а иногда соглашалась и на облик более раковой женщины: черные ремешки и серебряные цепи.

Теперь у него был шанс.

Вроде она и не выглядела кардинально по-другому, а в то же время совсем будто иначе. Ее щеки и кончик носа были красными — вероятно, из-за холода, а губы бледно-розовыми, почти как ее пресловутые локоны.

Вместо той откровенной одежды, что обычно под этим же пальто, Саске впервые увидел у нее закрытые ноги. Тем не менее, джинсы облегали ее изгибы; мужчина бросил мимолетный взгляд на ее обтянутую тканью задницу, внутренне крича себе «извращенец».

Почему-то она больше походила на Сакуру.

И вот она стоит с его кредиткой, зажатой между пальцев, с грудой продуктов, разложенных на прилавке и с Саске, пытающимся дать себе ответ на вопрос «во что, блять, превращается сегодняшний день?».

Они спорили несколько минут до этого, потому что Сакура настаивала на том, что она заплатит за бутылки, и в течение минуты мужчина собирался согласиться, тем более какого хера он должен платить за материалы, если именно ей нужны были эти уроки.

Но в груди бармена возникло досадное чувство, пока он наблюдал, как девушка пыталась вытащить несколько смятых купюр, а затем пересчитывала их по нескольку раз — это его и довело.

— Убери их нахер, — он полез в карман и достал бумажник. — Просто возьми мою карту.

— Что? Почему? Я же сказала, что заплачу.

— Просто заткнись и возьми ее, — он сунул пластик ей в руку.

— Но... — нахмурилась девушка.

— «Но ничего». Сейчас же бери, или я пожалею обо всем этом.

Слабый вздох сорвался с ее губ, однако она продолжила считать деньги в руке; Саске вновь забурчал и остановил ее.

— Я тебе сказал...

— Да знаю, что ты заплатишь за сиропы и ром. Но мне, вообще-то, за еду нужно заплатить, кретин, — Сакура отдернула запястье и подняла корзину.

— Просто используй для этого мою карту.

— И зачем?

— Слишком долго с двумя способами оплаты.

— Саске...

— Все нормально. Теперь поторапливайся, а то меня уже достало тут торчать.

Ее нефритовые глаза медленно расширились, а затем появились маленькие морщинки рядом.

— Спасибо, Саске, правда.

— Хм.

— С вас тридцать пять долларов пятьдесят два цента. Наличными или картой? — улыбнулся ей кассир с каштановыми волосами. Сакура повернулась к Саске, нервно зажав нижнюю губу между зубов.

Мужчина лишь коротко кивнул, и розововолосая передала кассиру кредитку.

— У Вас очень красивые волосы, — продолжал улыбаться парень за кассой, проводя картой.

Саске хотелось заткнуть рот комментатору, вместо этого он лишь закатил глаза.

— Спасибо, — засияла девушка, — раньше мне они не особо нравились, однако я научилась любить их.

— Я считаю их такими же прекрасными, как и Вы.

Если бы бармен мог ударить его по башке, то тот бы забыл о своем недофлирте — но он не мог, и это охуеть как бесило. Он не раз был свидетелем, как множество развязных мужиков пытались завести светские беседы с танцовщицами или другими девушками, находящимися в клубе, и каждый раз усмехался и внутреннее смеялся над их жалкими попытками. Но ничего смешного в этой ситуации не было, совершенно ничего смешного.

— Ой, ну что Вы, — хихикнула Сакура, сцепив руки в замочек, — благодарю за комплимент.

— Вам спасибо. Я раньше Вас не видел здесь. Вы недавно тут, да?

Саске сжал руки в кулаки и стиснул зубы, стараясь всеми усилиями не обращать внимания на разговор. Ему плевать, не его дело.

Однако его это беспокоило больше, чем кассира и Сакуру вместе взятых.

— Я только переехала и живу...

— Сакура, поторопись, — в его голосе прям чувствовалась злоба.

— Не торопи меня, — тихо прошипела она, — у нас полно продуктов.

— У тебя полно продуктов, — поправил ее темноволосый.

Казалось, их небольшая перепалка заставила кассира заткнуться — Саске не мог не гордиться собой. Он отрицал свое раздражение из-за очевидного флирта, он не собирался даже признавать этого. Сам по себе бармен был нетерпеливым, и раз Сакура пригласила его, то она должна быть более внимательна к своему тайм-менеджменту.

— Какой же ты нетерпеливый придурок, — она взяла полиэтиленовые пакеты в руки, но Саске выдернул их.

— А ты раздражающая идиотка, — прошел он мимо.

— Эй! — девушка подбежала к нему сзади. — Ты даже не знаешь, куда идти, тупица!

— Я знаю, куда иду. Я прожил здесь дольше, чем ты, — выплюнут он в ответ, морщась от ветра, дующего прямо в лицо.

— Мы пойдем пешком? Холодно же, давай на автобусе.

— Следующий автобус прибудет только через двадцать минут, так что, если не хочешь отморозить свою маленькую задницу, идем пешком, — резко повернулся к ней он. — Тем более, пальто и джинсы? Ты собиралась на весеннюю прогулку? Совсем, блять, тупая?

— Эй, откуда мне было знать, что в городе будет так жутко холодно? — Сакура надула губы. — И что не так с моими джинсами?

— Ничего, забей, — фыркнул Саске.

— Нет, ответь мне. Они что, плохо на мне смотрятся? — захныкала девушка, дергая его за руку.

— Боже, я когда-нибудь говорил это? Ты всегда такая?

— Нет, — она мягко улыбнулась, — только с тобой, Саске.

Знакомое смятение вновь заполонило грудь мужчины, и довольно скоро он обнаружил, что любуется девушкой рядом с собой. Сакура была такой беззаботной, буквально описывала слова «молодая, сумасбродная и свободная» — и поначалу это пугало и отталкивало, но, наблюдая, как она показывала на случайных бродячих собак или восторгалась тортами на витринах пекарни, он постепенно успокаивался, позволяя на время ей быть собой.

Позволяя ей быть Сакурой.

-------------------------------

Нечего не отморозь Харуно а то как танцевать будешь?