Убежище безумцев

Кас, Дин, Доктор Элисон, Доктор Браун, Доктор Волфс, Руфус Корден и психоаналитик Валерия сидели в небольшой комнатке, где были лишь стулья, голые белые стены и маленькое окошко. Дин расположился напротив компашки врачей и внимательно их рассматривал. Он сидел напряжённо, с растрёпанными волосами и в одежде больницы, которая явно была ему велика. Кас, который сидел напротив, переживал за парня, потому что он не знал, что может произойти в следующую минуту. Раньше он бывал на подобных собраниях, но ему не приходилось так сильно нервничать, потому что на стуле, который был поставлен напротив людей в белых халатах, раньше сидел не Дин. Новак уже смирился со всей новой информацией, которую ему пришлось услышать, но ему все ещё было нелегко осознать, что сейчас резко может появится Том и что-нибудь натворить.

— Итак, Дин, — начал директор. — Я думаю, ты со всеми здесь знаком, или кого-то не знаешь?

Дин отрицательно покачал головой.

— Отлично. Мы зададим тебе пару вопросов, на которые ты должен отвечать честно.

Винчестер кивнул и, посмотрев на Каса, подмигнул ему, это заметила Элисон и посмотрела на Новака, тот ответил ей лишь смущенной улыбкой. Заговорила Валерия Милс:

— Две недели назад у Дина Винчестера была обнаружена вторая личность, которая называет себя Томасом. Возраст: шестнадцать лет, и, по словам личного психиатра Винчестера — Доктора Новака, является сильным образом пациента. Такая диссоциация может быть вызвана сильными переживаниями, ударами головы или неудачным вмешательством врачей. Чем, ты думаешь, это вызвано?

Кас посмотрел на Дина, думая, как тот ответит. Новак начал понимать, что ему все меньше нравится затея ото всех все скрывать. Кас боялся, что если они полностью все не расскажут, Винчестеру помогут не до конца.

— Не знаю, — ответил Дин.

Все врачи разом начали записывать ответ и психологический анализ. Дин смотрел на всех враждебно, он не только ненавидел это место, еще его бесили все эти люди, которые каждое его слово записывают. Заговорил Доктор Браун:

— Многие утверждают, что человек с диссоциативным расстройством личности может не только слышать голос, но полностью создать чёткий образ. Дин, ты когда-либо встречался с Томом в своём сознании.

Дин кивнул, а Кас напрягся. Этого он не знал.

— Расскажи нам.

— А если мне не хочется?

— Мы делаем это для тебя, нам важно знать, с чем мы имеем дело. — объяснил Доктор Волфс.

Винчестер явно боролся с желанием как-то грубо ответить, но решил все-таки сказать правду:

— У него серые глаза, очень бледная, почти белая кожа и чёрные, немного волнистые волосы.

Все затаили дыхание, надеясь на продолжение, но Винчестер явно решил, что будет отвечать лишь на заданные вопросы.

— Как выглядит это место?

— Кроличья Нора. — только и ответил Дин.

Вдруг он закрыл глаза, а губы зашевелились, когда Дин вновь открыл их, Кас сразу понял, что перед ними уже Том. Тело Винчестера приняло вместо враждебной расслабленную позу, глаза потемнели.

— Можешь подробнее описать? — попросила Доктор Элисон.

— Что описать? — непонимающе спросил Том. — Я последнюю часть разговора не слушал, после того, как вы меня обозвали.

Врачи недоуменно начали переглядываться. Маленькая комната наполнилась громким шепотом, кто-то начал говорить что-то сидящему Винчестеру, но взгляд Тома был устремлён на Каса.

— Но ты же...

— Это не Дин. — перебил Доктора Брауна Кас. — Это Том.

Все посмотрели на сидящего перед ними человека. Валерия начала что-то записывать. Том злобно посмотрел на неё, видимо она его и обидела.

— И как же тебя обозвали? — спросила Валерия, которая, подняв взгляд, тоже заметила что-то негативное в свою сторону.

— Сильным образом. Сильным Образом? Серьёёёёёёзно?

— А как ты себя называешь?

— Человеком, как вариант. Или хотя бы, если вам так удобно, дорогие дамы и господа — личностью. — язвительно ответил Том.

— Но ты лишь часть разорвавшегося сознания Дина Винчестера. — непонимающе произнес Доктор Волфс.

— Ооооооо, давайте-ка я вам кое-что проясню. Я не отрицаю, что я — тоже Дин. Мы делим одно тело, но Я могу ударить вас, и вы это почувствуете, я могу ответить так, как ниииикогдааа бы не ответил Дин. Я могу ходить, брать кого-то за руку. Я человек, когда приходит время. А уж если вы не можете отличить образ и физическое тело... мне вас ооооочень и очень жаль.

Все затихли и начали записывать. Все кроме Каса, он все ещё следил за Томом. Его интересовал один вопрос: все ли он слышит, когда не в сознании? Нависшее молчание напрягало, видимо все хотели поговорить с Дином, потому что Том явно ничего не скажет. Кас не понимал, что же произошло там, внутри, раз вышел Том. Или Дину стало некомфортно, или Том решил показать всем свою обиду.

— Зачем ты вышел? — неожиданно для самого себя спросил Новак. Сначала ему казалось, что спросил не он, но все взоры были устремлены на него, и лицо Тома медленно расплывалось в улыбке.

— Дин сказал, что не хочет с вами разговаривать, вы все его бесите. — просто ответил парень и, пожав плечами, добавил, — В таких ситуациях выхожу я.

— А когда ты ещё заменяешь Дина? — поинтересовался доктор Волфс, но Томас сделал вид, что его не услышал.

— Ладно, я сообщаю итоговое мнение, — начала Валерия, когда поняла, что продолжения диалога не будет, — Обе личности, как Дин, так и Томас, являются интровертами. С начала приема таблеток B45Gf пациент Дин Винчестер стал более раздражительным, но апатичным, по показателям диалога с Томасом (второй личностью), первая перемена является его характеристикой. Смею предположить, что личности начинают становиться похожими, что приведёт потом к слиянию, но этот метод является не слишком эффективным, так что я заявляю, что пациента Дина Винчестера надо перевести на более сильные препараты, как например: GuW6 и SZ32.

Кас, который слышал, что это за препараты, слишком громко выкрикнул:

— Нет!

— Очень странное и пока беспочвенное отрицание, Доктор Новак. — заметил Доктор Браун.

— Я считаю, что мы не должны рассматривать подобные препараты вообще, потому что мы ничего не знаем о них и о том, как все обернётся. Это всё новые технологии.

— Доктор Новак, сейчас все технологии идут вверх, разве вы не хотите попробовать? Эти методы лечения создавались лучшими психиатрами и учеными страны, а некоторые из них знамениты на весь мир.

— Меня это не впечатляет. — только и ответил Кас, переводя взгляд на Тома, которому нравилась вся эта ситуация. Он расслабленно сидел на стуле и улыбался, смотря на их споры. Новак решил продолжить. — Я сам всеми силами хочу помочь Дину, но вы что, не читали статью о побочных эффектах? Или статью, как действуют эти лекарства на организм, если он не достаточно сильный? Они могут уничтожить его.

— Вы сами сказали: «Всеми силами». А это все силы, что у нас есть. — закончила эту дискуссию Доктор Элисон.

— Доктор Новак, нам надо будет поговорить, — сказал Руфус Корден, а потом, обращаясь уже ко всем, сообщил. — я считаю, что мы закончили, и я подпишу предложение Валерии на счёт новых методов.

Все начали вставать, и двое охранников подошли к Тому и увели его к себе в палату. Кас так и остался сидеть на своём стуле. Потихоньку комната опустела, врачи один за другим покидали это место, и в итоге их осталось двое. Руфус Корден и он.

— Это нечестно, вы не можете так поступить. — сказал Новак.

— Я вижу, ты привязался к мальчишке.

Кас промолчал.

— Кастиил, в этом мире столько красоты, а ты хочешь, чтобы эти зеленые глаза видели только белые стены?

— Нет, я просто волнуюсь из-за того, что может произойти. Это слишком тяжелые для него препараты.

— Могу тебя уверить в том, что мы будем следить за его состоянием, и если заметим ухудшения, то снимем их.

Это было слабым утешением для Каса. Он задумался, почему все время видел в глазах директора страх, а когда предложили сегодня эти препараты, в них на миг блеснула надежда.

— Директор Корден, давайте будем реалистами. Вы идёте на этот риск из-за прессы. Разве они не нависли над вами, когда поднялся шум вокруг Дина?

Руфус злобно посмотрел на Новака, но отрицать ничего не стал, и лишь добавил в своё оправдание:

— Я не готов мириться с этими статьями, Кас. Пойми меня правильно, иногда люди так сильно на тебя давят, что тебе становится сложно дышать. Я посвятил этой больнице всю жизнь, могу и рискнуть...

— Парнем, которому только исполнилось девятнадцать. — закончил за него Кас и, встав, вышел из комнаты. Его переполняли злость и обида, сейчас больше всего на свете хотелось просто уехать куда-нибудь с Дином.

Он шёл наверх, когда ему позвонила Чарли и предложила им всем втроём встретиться. Кас сразу ответил, что Дина не выпустят с территории больницы из-за нестабильного психического состояния, но Чарли так молила встретится, и ей надо было рассказать что-то очень важное, что Новак решил, что они могут все вместе посидеть в больнице. Положив трубку, Кас понадеялся, что до прихода Чарли у него поднимется настроение, но это маловероятное сейчас чудо.

Парень отворил дверь 346 палаты и просто плюхнулся в своё кресло. Из ниоткуда вышел Дин, Новак понял, что это именно его Дин: по улыбке, походке, да и по многим мелким признакам.

Винчестер присел на подлокотник кресла и одной рукой обнял плечи Новака. Они сидели в тишине, Кас догадывался, что Том, наверное, уже рассказал о своих догадках Дину, но сомневался, что тот правильно все понял. Сейчас голубоглазому не хотелось ничего говорить на эту тему, но вдруг что-то внутри вскипело из-за того, что Кас вспомнил, почему Дин сам не услышал всего это:

— Зачем ты ушёл? Позволил ему отвечать за себя?

Дин оставался спокойным, он посмотрел на Каса и так же спокойно ответил:

— Я не могу долго находится с этими людьми, они меня раздражают. Я чувствую, какой-то дискомфорт рядом с ними.

Новак понимающе кивнул, он вообще начал понимать всю ненависть Дина к этому месту, потому что его самого сейчас все здесь раздражало. Начиная с цвета стен, заканчивая директором. Раньше Кас считал Руфуса святым человеком, а оказалось, он такой же, как все.

— Да, я понимаю, прости. — сказал Кас. Дин покачал головой и чмокнул его в макушку. — Что тебе рассказал Том?

— Меня хотят перевести на другие препараты, которые тебе не нравятся. Что с ними не так, Кас? — спросил Дин. В его голосе была детская заинтересованность, которая делала его веснушки и большие зелёные глаза ещё ярче.

— Я... они просто новые, я читал про них, и там были такие страшные побочные эффекты для людей со слабым организмом, ну, или, как в твоём случае, рассудком. Я боюсь за тебя, Дин. — Кас встал напротив сидящего Дина.

— Кас, почему ты так боишься нового? Не в этом ли твоя проблема: боязнь всего нового?

— Если так подумать, у слова «новое» есть отличный синоним — «неизведанное».

Дин только тихо посмеялся и уткнулся в грудь Каса. Новак положил свои руки ему на спину и стал медленно поглаживать. Они не могли ничего доказать друг другу в этом разговоре. Каким бы Дин ни был честным, он не покажет Касу, что ему страшно.

***

На следующий день Кас сидел в кресле и читал последние новости в газете, надеясь найти там хоть что-нибудь интересное, натыкаясь только на очередные выходки звёзд. Весь этот шоу-бизнес не очень интересовал Новака, поэтому он меланхолично переворачивал одну страницу за другой. Дин же читал очередную книгу. Иногда он поглядывал на Новака, но ничего не говорил.

В районе обеда в 346 палату кто-то постучал, при этом отстукивая какой-то своеобразный ритм. Кас хотел крикнуть «войдите», но вспомнил, что у них с Дином появилась привычка запирать дверь на замок, чтобы спокойно делать, что им угодно. Новак, оторвавшись от скучной газеты, подошёл к двери и открыл её. Он знал, кто за ней, поэтому не удивился, когда Бредбери радостно что-то сказав, чмокнула его в щеку в знак приветствия и побежала к Винчестеру.

— Как я рада снова тебя видеть! — сказала Чарли, запрыгивая на Дина. Тот лишь радостно улыбался. С одной стороны, для Каса эта ситуация была странной, потому что, как ему ещё недавно казалось, он их познакомил, но на самом деле они уже лет так десять дружили. Новак ещё задумался, как девушка догадалась о том, что Дин ему все рассказал, но решил, что Сэм, наверно, сообщил ей о ситуации, которая произошла дома, и она, проследив логику, все сама поняла.

— Чарли! — заметив, наконец, чего не хватает, воскликнул Кас. — где твоя трубка?

Чарли уже стояла на полу и радостно улыбалась. Кас перевёл взгляд на Дина, который тихо стоял рядом, чуть приподняв уголки губ.

— Эта и была та самая новость! Где-то месяц назад я начала чувствовать себя лучше обычного, и потихоньку это чувство становилось все больше и больше. Однажды я проснулась и попробовала снять трубку, и знаете что? Я поняла, что не нуждаюсь в ней. В итоге, я сходила к своему врачу, и они, сделав анализы, сказали, что мой организм нормализуется.

— Ты победила рак? — изумился Дин и, увидев множественные и очень быстрые кивки Бредбери, резко обнял ее.

Несколько секунд Кас стоял в немом шоке. Он понимал, что все это реально, и уже ничего не угрожает его подруге, но все равно не мог пошевелиться. Наконец, он сдвинулся с места и тоже обнял девушку. У Каса тогда промелькнула мысль, что все скоро будет хорошо, быть может, надо понадеяться на такое же чудо, верить, что Дин тоже вылечится?

— Хорошо, а теперь рассказывайте мне, почему Дина перевели на другой курс лечения? Я слышала что-то о диссоциативном расстройстве, это так?

Кас с Дином переглянулись, и в немом диалоге пришли к согласию просветить Чарли. Следующие полтора часа они рассказывали девушке о Тихом Дьяволе. Напряжение физически чувствовалось в воздухе. Касу не очень хотелось ещё раз все это слушать, потому что он чувствовал свою вину. Может быть, его вина и была лишь косвенной, но из-за него чистый мальчик начал сходить с ума. Кас задумался, смог бы он ему как-нибудь помочь, если бы был рядом? Главная же причина проблемы была в аварии.

Иногда Дин эмоционально размахивал руками, потом его лицо снова принимало невозмутимое выражение лица. Со стороны казалось, что наружу хочет вырваться тот самый Дин, которого все впечатляло, но ему мешали шторы нового Винчестера, который пока сидел на B45Gf.

Дослушав до конца, Чарли не спешила что-либо говорить, и это молчание совсем не вписывалось в её характер. Дин спокойно ждал и смотрел на неё. Кас, который единственный тут почему-то хотел побыстрее все обсудить, нервно теребил ремень на своём бежевом пальто.

— Так и знала, что дело не галлюцинациях. — наконец сказала Чарли. — Я и тогда думала, что вижу разных людей. Иногда ты казался обычным, а иногда приходил весь напыщенный, грубый, язвительный, и ещё зачем-то растягивал слова.

Дин просто кивнул, как-будто он ожидал это услышать.

— Почему ты раньше нам не рассказал? — спросила Чарли.

Винчестер издал смешок и, посмотрев на Каса, сказал:

— Я не мог. Томас был сильнее меня, и мне тогда казалось все это слишком ужасным и нереальным, чтобы кто-то поверил. Когда это происходило, Кас даже не помнил меня...

Больше не требовалось пояснений. Было понятно, что единственный, кто на самом деле мог его поддержать, был Новак, но тот его не помнил. Касу опять стало грустно, и он начал злиться на самого себя, хотя, по сути, здесь не было его однозначной вины, поэтому он начал снова злится на мать, которая их разделила. Новак частенько думал о том, что он ей скажет, если они встретятся.

Кас подсел вплотную к Винчестеру и потянул его за талию к себе. Удобно устроившись, Дин положил свою голову Новаку на грудь и взял его за руку. Их отношения можно было назвать домашними. Они легко могли ложиться друг на друга, могли подсаживаться рядом там, где это маловозможно.

— Я, кстати, принесла нам поесть. Подумала, что вы устали от здешней еды. — сообщила Чарли и, увидев на лицах парней одобрение, пошла к своим сумкам.

В это время Дин поднял голову вверх и как-то изучающе посмотрел на Каса, словно пытался что-то разгадать. Новака этот взгляд немного смущал, поэтому он, наклонившись, поцеловал парня, сжимая чуть сильнее его руки.

— Тебя смущает взгляд? — почти шепотом спросил Дин и, не дав ответить Касу, задал следующий. — Почему?

— Не знаю, он меня не смущает, просто не смотри на меня так. — получился весьма детский аргумент, но Дин, по видимому, был доволен и этим, поэтому ещё сильнее вжался в грудь Новака.

Чарли раздала всем по коробочке с лапшой. Кас посмотрел сначала на Бредбери, потом на Винчестера и удивился, как у них ловко получается есть палочками. Решив не позорится, Новак достал вилку, но увидев этот столовый прибор, Чарли с Дином запротестовали, и Новаку пришлось есть палочками.

Девушка развила тему насчёт книги. Дин с Касом читали её, поэтому следующие минут сорок они дискутировали на различные темы, касающиеся сюжета. Дин вместе с Касом заверяли девушку в том, что главный герой поступил нагло и эгоистично, Чарли же чуть ли не кричала о том, что все это было оправдано, и по-другому никак.

Бредбери долго удивлялась уюту палаты. Кас уже привык ко всей этой мебели, что даже забыл, что не у всех так. У большинства почти пусто. Он редко бывает у других пациентов, но недавно, когда он зашёл к одной даме, которую звали Джем, он удивился отсутствию чего-то кроме стандартной кровати и тумбочки.

Ещё Чарли расписала более подробно весь месяц, пока поправлялась. Лицо девушки светилось не столько из-за истории, которую она рассказывала, а сколько из-за заинтересованности Каса и Дина.

Чарли ушла только вечером, её присутствие освежило эту напряженную неделю. Она долго со всеми прощалась и, наконец, отсалютовав, покинула их. Дин с Касом зашли обратно в палату, но их спокойствие было недолгим. Скоро к ним зашёл доктор Браун, чтобы просветить их обоих о новом расписании Дина. Мысленно поблагодарив доктора за вновь испорченное настроение, Кас захлопнул за ним дверь.

Через пару дней настал первый день перехода Дина на другие препараты, и, хоть Касу это не нравилось, ему пришлось смириться. Правда, он долго не мог понять, где было написано, что теперь мнение личного психиатра пациента не учитывается. Иногда, из-за многочисленных догадок, Новак решал, что тоже начинает сходить с ума, а Винчестер лишь называл его грёбаным параноиком.

Дин ушёл, оставив Каса в одиночестве. Он бы мог пойти вместе с парнем, но они оба посчитали, что это не обязательно. Сейчас только первый день. А сколько этих дней ещё будет? Возможно ли то счастье, о котором они мечтали? Кас представил себе, как они будут вместе жить в уютном домике. В их жизни больше никогда не появится Том, и не будет очередных терапий. Их дом будет превосходить все удобства и просторы этой старой палаты.

Кас сел в своё кресло и посмотрел на стену, на которой когда-то было написано стихотворение про время. Потом он медленно перевёл взгляд на их совместную картину «Странный дом под радугой». Он помнил, как они её рисовали, но перед глазами всё чётче вставала картина того, что на их творчестве капли крови. Для Новака до сих пор было удивительным осознавать, что по сути сам Дин это сделал с собой.

Кас выглянул в окно. Тёплый воздух апреля освежал лицо. Хотелось выйти на улицу и погулять вместе с Дином, но теперь ему запрещался выход за пределы больницы. Как жаль, что когда так тепло и красиво, ему придётся сидеть в четырёх стенах. Новаку сейчас казалось всё несправедливым по отношению к Дину. Он бы с кем-нибудь поспорил насчёт этого, но у него, по правде говоря, не было весомых аргументов, так что приходилось со всем соглашаться.

Дин пришёл только спустя два часа. Он выглядел хорошо, но немного уставшим. Вслед за ним зашли Доктор Браун, Доктор Вулфс и Доктор Милс, они втроём проследили за тем, как Винчестер ляжет на кровать.

— Тебе надо побудет полежать не меньше тридцати минут. — констатировала Милс и, повернувшись к Касу, сказала. — Сюда сейчас придёт Джо, чтобы присмотреть за ним.

— Я и сам в состоянии. — ответил Новак и заметил, что в его голосе была неприкрытая обида. Парень посмотрел на Дина, который уже спокойно спал.

— У вас разве нет других дел? — поинтересовалась Милс. Кас не понимал, зачем она к нему пристала?

— Дин — мой пациент, и когда я взял его к себе, то пообещал Руфусу Кордену, что буду тратить на него все своё время, так что нет, у меня нет других дел. — ответил Кас и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Врачи ушли, и когда за ними закрылась дверь, Дин тут же открыл глаза и сел.

— Дин, тебе надо лежать.

— Зачем? Я себя отлично чувствую. Они мне сказали, что меня должно клонить в сон, но нифига. Я бодр.

— Хорошо, тогда просто полежи.

Сначала пришлось немного поспорить с Винчестером, но, наконец-то, убедив сдаться, Кас уложил его в постель, и парень лёг на спину. Он рассказал Касу весь процесс этого нового метода лечения. Один из препаратов вводился через вену, и Дин заверил, что от него больше всего неприятной боли. Кас кивнул, и парень продолжил.

Наконец Дин уже мог встать, и они пошли на первый этаж. Недолго поговорив с Руфусом, Кас все-таки настоял на том, что Дину стоит выйти на воздух, потому что это больница, а не тюрьма. На удивление, Руфус согласился, и, накинув на себя чёрную большую толстовку с капюшоном, Дин вышел вместе с Касом на улицу.

— Что ты чувствуешь? — поинтересовался Новак, когда они ходили по территории больницы.

— Не знаю, это только первый день, поэтому я не чувствую явных изменений. — ответил Дин и добавил. — Не волнуйся за меня, Кас, я справлюсь.

Они зашли за угол, где никого не было, и Дин, развернув за руку Каса, нежно поцеловал его. Новак давно не видел в Винчестере этот огонёк и подумал, что это, наверное, новые препараты возвращают в нем его светлую сторону. Дин прервал поцелуй и, подмигнув, пошёл дальше.

— Кстати, о подмигивании, Дин. — вспомнил Кас. — Это опасно делать при людях.

— А что, кто-то заметил? — с маленькой издевкой поинтересовался парень.

— Да, Элисон.

— И что же она сказала?

— Ничего, но она явно начинает что-то подозревать. Например, сегодня расспросила меня по полной программе, почему я хочу посидеть с тобой, пока ты спишь.

Дин засмеялся и, чуть шире открыв глаза, при этом жестикулируя, сказал:

— О! Бойтесь Элисон Милс, она раскроет ваши секреты! Трепещите враги и...

— Винчестер!

— Кас, твой голос стал... — Дин повернулся и, заметив Доктор Милс, виновато улыбнулся и промямлил. — Доктор Новак, из-за этих таблеток я стал, каким-то... энергичным.

Элисон смотрела на них обоих испепеляющим взглядом. Она упёрла руки в бока, а её лицо начало краснеть. Кас смотрел на Дина, который явно еле сдерживался от смеха. Новаку тоже хотелось смеяться, но он показывал всем своим видом, что недоволен таким положением и обязательно поговорит об этой ситуации с пациентом.

— Да, Дин, где твое приличие? — выдавил из себя Кас.

— И какие же секреты я должна раскрыть? — скрестив руки, поинтересовалась Доктор Милс.

— Я думаю, что мистеру Винчестеру пора в свою палату. — ответил Кас и, кивнув Винчестеру, пошёл к входу.

Когда они подходили к зданию, не смогли удержаться и рассмеялись. Кас не мог поверить, что Элисон слышала фразу Дина, а Винчестер долго смеялся над словами Каса. Подросток перебросил свою руку через шею Каса и начал что-то говорить, от чего Новак смеялся пуще прежнего.

Следующие дни проходили гладко, Дин не жаловался на препараты. Кас видел некие изменения в его поведении, но они были незначительными. Дин делал практически все то же самое, что и всегда.

Они подолгу сидели вечерами и разговаривали о мире за порогом психиатрической больницы. Дин рассказывал, куда бы он хотел поехать, и почему для него так противен стал этот город.

— Я любил этот город. — говорил он. — Но он перестал мне нравится, когда я вырос.

Они даже возобновили походы на «вечер кино». После просмотра очередного фильма, на котором нечаянно заснул Кас, они долго спорили, насколько он интересен. В итоге Дин согласился, что он был скучноват.

Винчестер прибывал в отличном настроение четыре дня подряд. Он со всеми разговаривал, из-за чего у Каса разыгралась ревность. Он стоял рядом и иногда непроизвольно закатывал глаза, когда собеседник Дина говорил что-то приятное парню. Винчестер смотрел на это все со смехом, хоть он и серьёзно относился к ревности Новака, но все равно улыбался, говоря каждое слово.

Кас решил, что может и правда вся эта затея с препаратами не такая уж и плохая, ведь Дин стал лучше себя чувствовать. Да, было мучительно ждать его, когда он уходил на лечение, но это стоило того, чтобы потом смотреть и слушать его.

— Давай украдём кексы? — шепотом предложил Дин, когда они сидели в столовой.

Кас даже подавился своим супом. Изначально он подумал, что Дин пошутил, но тот смотрел на него с полной серьёзностью и готовностью к действиям. Вокруг было много народу, и Новак не представлял себе, как парень хочет это все незаметно провернуть.

— Ты серьёзно?

— Аааа, ясно. — проворковал Винчестер и встал. — боишься?

— Я здесь работаю. — напомнил Кас. — и если начну красть кексы, меня пристрелят на месте?

— Пффф, из-за кексов? — рассмеялся Дин. — Пойдём, Алиса, я покажу, как это делается.

— Но тут же много народу.

— Так это нам и на руку. — ответил Винчестер и подмигнул.

Кас встал рядом с парнем и выжидающе посмотрел на него. Дин ухмыльнулся и пошёл между рядов, стараясь никого при этом не задеть. Новак внимательно следил за ним, парень подходил к разным столам, осторожно забирал кекс, разворачивался к сидящим и что-то говорил. Иногда он просто забирал кекс и шёл дальше. Винчестер встал в середине зала и посмотрел на Новака. Кас издал нервный смешок и пошёл по другому ряду. Он немного нервничал, потому что если для Дина это было естественное, то для Каса такое проказничество было в новинку.

Он прошёл мимо пары столов и осторожно забрал кекс, который лежал на краю стола. Ему казалось, что он сейчас его уронит, потому что не слишком удобно держал, но все-таки, изловчившись, он положил свою добычу осторожно в карман. Дин рассмеялся и подбежал к нему. Они шли вместе и, подходя к разным столам, начинали о чем-то заговаривать:

— Вы слышали, Доктор Новак, о том, что во вторник будет дождь? — подойдя к очередным сидящим за столом людям, поинтересовался Дин. Кас изобразил удивление, и тогда Дин повернулся к другим людям. — Нет, ну правда, я не готов к дождю. А вы?

Видимо, Дин отлично разбирался в людях и их слабостях, понимал, что им интересно, потому что у каждого стола, к которому они подходили, Винчестер находил тему для разговора, которая обязательно всех заинтересует. В это время Кас осторожно забирал кексы, а после этого всегда, что-то вставлял, что б уж совсем не казаться деревянным:

— Не знаю, Дин, ты где-то не там смотришь. Во вторник будет солнце.

Дин одобряюще кивнул и они пошли дальше. Новака начала веселить такая игра, Дина, кажется, тоже, он так лучезарно улыбался, каждый раз когда они забирали очередной кекс со стола.
Наполнив свои карманы, они выбежали из столовой и направились в свою 346 палату, где весь оставшийся день ели свои краденые припасы.

Все началось на седьмой день, когда Винчестер пришёл никакой. Он что-то еле-еле говорил, и его глаза были чуть приоткрыты. Кожа стала слишком бледной. Он лёг на свою кровать, и через секунду это был уже Том. Парень сначала изумлённо рассматривал все вокруг, а когда понял, где он и сколько сейчас времени, перевёл взгляд на Новака. Изначально Кас подумал, что парень его просто убьёт, но тот лишь злобно на него смотрел, а потом все-таки сказал:

— Что за гаааааадость вы в нас пичкаете?

— Я ничего не делаю.

— Ещё лучше. — с сарказмом ответил Том и продолжил. — Нам надо избавиться от этих лекаааарств.

— А иначе что? Ты пропадёшь? — спросил Кас без тени сочувствия.

— Дело не во мне. — огрызнулся Том. — дело в сознании. Там что-то происходит. Все в сплошных треееещинах.

— Не думаю, что это проблема.

— А зряяяяя, Кас. Дин слишком одержим идеей о вашей совместной жизни, так одержим, что всеми силами пытается избавиться от меняяяяя, даже не замечая того, что лечение идёт не глаааадко.

— Я не доверяю тебе, Том. Сейчас у меня складывается впечатление, что ты в очередной раз спасаешь свою задницу.

Том издал смешок, и его губы начали расплываться в зловещей улыбке.

— Как груууубо, Кас. Я тебя просто предупреждаю. Люди бываааают тааакие безууууумные.

— Хорошо, а ты мне скажешь, если Дин с тобой поделится, что ему плохо?

— Смоторяя, когда спросишь.

Кас непонимающе посмотрел на него, но тот, кажется, решил ничего не объяснять и просто ушёл. Наверное, он имел ввиду, что Кас может спросить тогда, когда тот уже исчезнет из сознания или не будет в силах выйти.
Перед ним сидел уже Винчестер, который без интереса рассматривал все вокруг. Он перевёл свои зеленые глаза на парня и озадаченно посмотрел.

— Что ты чувствуешь? — задал Кас вопрос, который задавал каждый день.

Дин все так же смотрел на него. Его веснушки стали блеклыми, а глаза уставшими. Он лениво лёг на подушку и отвернулся к стене. Кас думал, что тот ему уже не ответит, но все ещё молча ждал.

— Ничего. — ответил Дин.