Часть 4
"Утренние тени."
Первые лучи солнца едва коснулись позолоченных карнизов в столовой, когда Люциус спустился к завтраку. Но тишина в поместье Малфоев была обманчивой.
Кухня, пять минут назад
— ...видела, как она выбежала из комнаты госпожи Нарциссы в слезах! — шептала горничная, разливая чай.
— А я слышал, как сам господин Малфой кричал ночью, — повар наклонился ближе, — будто его ножом резали...
Дверь скрипнула. Все замолчали. На пороге стоял Драко, бледный, с тенью от бессонницы под глазами.
— Где мой отец?
Столовая.
Люциус отпил глоток кофе, когда дверь распахнулась.
— Ты объяснишь мне, что происходит?
Драко вошел, хлопнув дверью. Его обычно безупречные волосы были растрепаны.
— Утро — неподходящее время для сцен, — холодно ответил Люциус.
— Тогда назови подходящее! — Драко ударил ладонью по столу, заставив звенеть фарфор. — В нашем доме поселили какую-то...
— Осторожнее с выражениями.
Голос отца заставил Драко сглотнуть.
— Кто она?
Люциус медленно положил салфетку.
— Это не твоя забота.
— Мать плакала сегодня ночью!
Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая.
Комната Элис.
Элис вздрагивала от каждого шороха за дверью. Ночь не принесла покоя — только обрывки чужих мыслей:
— Она должна уйти... — Нарцисса.
— Какое право он имеет... — чей-то злой шепот.
— Опасность... — незнакомый мужской голос
Вдруг — стук в дверь.
— Мисс Фэрроу? Вам завтрак.
Голос служанки звучал... слишком сладко.
— Спасибо, я... не голодна.
— Госпожа Нарцисса настаивает.
Дверь открылась без приглашения. Три служанки вошли, неся серебряный поднос. Их глаза блестели любопытством.
— Какая милая комната! Вы надолго у нас?
— Я... не знаю.
— А правда, что вы маглорожденная? — самая юркая из них подошла ближе.
Элис почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Коридор второго этажа.
Нарцисса наблюдала из-за полуоткрытой двери, как служанки выходят из комнаты Элис.
— Ну?
— Боится нас, госпожа. И... — служанка наклонилась, — на груди у нее странный знак. Как ожог.
Нарцисса сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Кабинет Люциуса.
Драко вошел без стука.
— Отец.
Люциус не отрывался от пергамента.
— Я сказал всё.
— Нет. — Драко подошел вплотную. — Ты связан с ней магически, да?
Перо в руке Люциуса замерло.
— Кто тебе...
— Весь дом говорит! — Драко нервно рассмеялся. — Слуги, мать... Ты думал это скроешь?
Люциус медленно поднялся.
— Ты встанешь на сторону матери?
— Я встану на сторону нашей семьи! — Драко вдруг понизил голос. — Отец... что ты наделал?
За окном закаркала ворона. Где-то внизу звенели тарелки. А в комнате Элис разбилось зеркало — без всякой причины.
***
Люциус Малфой сидел в своем кабинете, сжимая виски пальцами. Голова раскалывалась так, будто в череп вбили раскаленный гвоздь. Он зажмурился, но перед глазами все равно стояло ее лицо – бледное, испуганное, с этими огромными карими глазами, которые смотрели на него так, будто он был чудовищем.
Маглорожденная дрянь. Он сжал кулаки, чувствуя, как ярость подкатывает к горлу. Всего одна ночь – и его жизнь превратилась в хаос. Нарцисса, холодная и опасная, как лезвие. Драко, смотрящий на него с немым укором. Слуги, шепчущиеся за его спиной.
И она. Эта девчонка, которая теперь была привязана к нему, как проклятие. Хотя, так и было.
Люциус резко встал, опрокинув стул. Ему хотелось крушить все вокруг, хотелось вырвать эту связь, выжечь ее из себя каленым железом. Но он лишь стиснул зубы и ударил кулаком по столу.
— Черт возьми!
Голос сорвался на крик.
Он не мог так продолжать.
Комната Элис.
Элис сидела на кровати, обхватив колени руками. Утро не принесло облегчения – только страх и эту странную, тянущую боль в груди, которая усиливалась каждый раз, когда Люциус отдалялся.
А сейчас он был очень далеко.
Она сжала веки, пытаясь не думать о вчерашней ночи. О Нарциссе, чей взгляд обещал боль. О служанках, которые смотрели на нее, как на диковинное животное в клетке.
Но хуже всего было другое. Она чувствовала его. Его ярость. Его отчаяние. Его ненависть. К ней. Элис сглотнула ком в горле.
Коридор.
Драко остановился перед дверью отцовского кабинета, услышав крик. Рука непроизвольно потянулась к рукояти волшебной палочки.
Он никогда не видел отца таким.
Никогда не слышал, чтобы он кричал.
За дверью раздались шаги. Драко отпрянул, но было поздно – дверь распахнулась, и перед ним возник Люциус.
— Ты... — отец остановился, глядя на него воспаленными глазами. — Ты что-то хотел?
Драко не узнавал этого человека. Перед ним стоял не холодный, надменный аристократ, а изможденный, злой мужчина, на краю отчаяния.
— Отец... — он не знал, что сказать.
Люциус прошел мимо, даже не дожидаясь ответа.
— Я разберусь с этим.
Его голос звучал хрипло.
Главный зал.
Нарцисса сидела у камина, медленно помешивая чай. Ее лицо было бесстрастным, но пальцы сжимали ложку так, что костяшки побелели.
Она услышала шаги.
— Наконец-то, — она даже не обернулась. — Ты решил присоединиться к завтраку?
Люциус остановился посреди зала.
— Где она?
Нарцисса медленно подняла глаза.
— Кто?
— Не играй со мной, — его голос был тихим, но в нем дрожала ярость.
Она поставила чашку.
— Ты действительно думаешь, что я позволю этой... особе свободно разгуливать по моему дому?
Люциус сделал шаг вперед.
— Что ты сделала?
Нарцисса улыбнулась.
— Ничего. Пока.
Они смерили друг друга взглядами – два хищника, готовые к атаке.
Но в этот момент раздался громкий треск.
Где-то наверху, в комнате Элис, разбилось зеркало.
Комната Элис.
Элис отпрянула от стены, с ужасом глядя на осколки, разлетевшиеся по полу.
Она даже не прикоснулась к нему.
Зеркало взорвалось само.
И в осколках, на секунду, она увидела не свое отражение, а его лицо – искаженное болью и гневом.
Затем дверь распахнулась, и в комнату ворвался Люциус.
Они замерли, глядя друг на друга.
— Что... что происходит? — прошептала Элис.
Люциус не ответил.
Он просто стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как проклятие сжимает его сердце в тисках.
Еще один день в аду.