18-глава
Чимин
— Ахереть, братишка, когда ты успел так измениться? — удивлённо сказал Алессио, глядя на меня. — Вроде меня не было всего три года, а ты как будто переродился.
Я не отводил взгляда от Миры, а она, напротив, упорно старалась не встречаться со мной глазами.
Агата резко ударила Алессио.
— Ай… за что? — удивлённо протянул он, потирая щёку.
— Тихо, не влезай, — строго сказала она.
Их перепалка раздражала меня.
Я не переставал пытаться поймать её взгляд, но если она не хочет, чтобы я его встретил, то никто не сможет её убедить.
— Мира, прошу… — я сжал её руку, удерживая ускользающий взгляд.
— Нет, — тихо, но твёрдо ответила она.
Мой мир рухнул.
Почему… Почему всё так сложно? Я держал её руку, а она словно оттолкнула меня не только физически, но и всем моим существом. Как могло так получиться, что любовь, которой я жил, теперь стала источником боли?
Каждое «нет» резало меня глубже любого ножа. Я знал, что заслужил этот удар, что потерял доверие, что она права. Но почему сердце отказывается слушать разум?
Я готов был сделать всё, чтобы снова быть с ней, доказать, что могу быть другим. Но что если уже слишком поздно? Что если любовь, которая когда-то согревала нас обоих, теперь превратилась в холодную пустоту?
Я сжал её руку сильнее, словно надеясь, что физическая близость вернёт хоть часть того доверия, которое мы потеряли.
— Мира… пожалуйста, послушай меня хотя бы одну минуту, — голос дрожал, но я пытался сохранять спокойствие. — Я знаю, что сделал больно, я понимаю… Но дай мне шанс исправиться. Дай мне шанс быть с тобой.
Она отстранилась, но я видел, как глаза её блестят, словно слёзы вот-вот выступят.
— Я не могу… — тихо сказала она, и это было как приговор.
Сердце стучало так громко, что казалось, весь мир слышит этот звук.
Я стоял там, сжав кулаки, пытаясь подавить дрожь и боль, которая разрывала меня изнутри.
Каждая клетка моего тела кричала: не отпускай её, не позволяй уйти.
Но разум подсказывал одно — иногда любить значит отпустить, даже если это убивает.
Я встал, разбитый, и молча вышел из квартиры.
Каждый шаг отдавался в сердце, будто мир рушился под ногами. Воздух казался тяжёлым, а тишина — оглушительной.
Мира
— Алессио, оставь нас, — строго сказала Агата.
— А… да, — пробормотал он, отступая.
Она проводила его взглядом, а потом вернулась ко мне и села рядом на диван.
— Я не буду ничего говорить, потому что не знаю, что сказать, — тихо произнесла она. — Просто… дай мне обнять тебя и поддержать.
Я кивнула.
Я уткнулась ей в плечо и позволила слезам течь, с каждой каплей чувствуя, как тяжесть сжимает грудь чуть меньше.
Почему всё так сложно? Почему люди, которых любишь, могут причинять такую боль?
Чимин… я всё ещё люблю его, но эта любовь больше не может быть лёгкой. Она превратилась в тяжесть, которая давит на каждую клетку моего тела.
А он… он не понимает, как сильно ранил меня молчанием, как предательство разрушило доверие, на котором строились наши чувства.
И всё же… сейчас, когда Агата держит меня, когда я могу опереться на кого-то, я понимаю, что не одна.
Плакать не стыдно. Плакать значит жить, значит чувствовать. И, может, когда-нибудь боль ослабнет, и я снова смогу дышать полной грудью, а пока… пока можно просто быть здесь, в этом объятии, и позволить слезам смыть хоть часть этой боли.
После этого Агата проводила меня в спальню. Я едва успела лечь на кровать, как сон, тяжёлый и долгожданный, накрыл меня с головой.
Все переживания, слёзы и боль, наконец, оставили место темному, тихому отдыху.
Утром меня разбудил шум в комнате. Я открыла глаза и увидела, как Агата суетливо ходит из угла в угол.
— Агата, что происходит? — спросила я, ещё сонная.
— Ты забыла? — сказала она, с грустью в голосе. — Каникулы закончились. Снова университет, дом, работа… и ноль отдыха.
— Сколько времени? — спросила я.
— Восемь утра. Через час первая пара, — ответила она.
Я встала, умылась, сделала лёгкий макияж, завязала волосы в хвост и переоделась.
Через час я уже сидела на первой паре по правам человека.
Агата училась на факультете экономики, поэтому на парах её не было рядом.
А я всё ещё не могла забыть события прошлой ночи и слова Чимина, которые продолжали звучать у меня в голове.
В аудиторию зашёл знакомый с уверенной походкой и сел рядом со мной — Алессио.
— А он что тут забыл? — подумала я.
— Привет, Мира, — сказал он.
— Привет, — холодно ответила я.
— Я просто хотел сказать… вчера я впервые видел Чимина таким.
— Каким таким? — уточнила я.
— Раньше он был холодным, жестоким и безжалостным, — сказал Алессио, слегка усмехнувшись, — а вчера с тобой он был как потерянный котёнок, который не может жить без тебя.
—Не преувеличивай.
— Нет, это правда, — сказал Алессио. — Раньше он даже не улыбался, а вчера с тобой чуть ли не плакал. Я думал, что у него нет эмоций, но, похоже, все они связаны только с тобой. И даже если мы с ним не близки, он мне всё же дорог, и поэтому я прошу тебя Мира дай ему шанс, он тебя не подведёт, я уверен.
Не дав мне ответить, он вышел из аудитории. Оставив после себя много тем для размышлений.