Тень Босфора

Афра

Я вышла из полицейского участка и сразу же почувствовала, как ноги стали подкашиваться.
Села в машину — руки дрожали так сильно, что я едва могла удержать сумку.
Через секунду дверь с другой стороны открылась, и сел Эмир.

Мы поехали в тишине.
Дорога растягивалась серой лентой, и я снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: кто играет в эту грязную игру?
Кому нужно было подставить Тайлана так тонко, так профессионально?

И самое страшное — что враг не смотрит ему в глаза.
Он действует из тени.

Я вспоминала взгляд Тайлана через решётку.
Столь уязвимый, но в то же время наполненный яростью.
Он был как лев, которого заперли в клетку.
И если его выпустят... я боялась представить, сколько крови прольётся.

Когда мы приехали домой, я прошла в свою комнату.
Как только закрыла дверь, слёзы хлынули сами, без предупреждения.
Я села на диван, сжала голову руками — казалось, стены давят со всех сторон.

— Сестра... — тихо сказала Мирай и вошла в комнату.

Я вскинула голову.
— Мирай, почему нас преследует эта чёрная полоса... почему всё превращается в кошмар?

Она села рядом и крепко обняла меня.
— Ох, сестра... и я чувствую — это только начало.

Я посмотрела на неё через слёзы:
— Ты думаешь, всегда будет так?

Она похлопала ресницами — её глаза были полны тревоги.

— Я не знаю, сестра. Но такое чувство... будто начнётся война.

При слове «война» в груди что-то щёлкнуло.
Я резко выпрямилась, освободилась из её объятий и вытерла лицо ладонями.

— Подожди, — сказала я, чувствуя, как во мне поднимается волна решимости. — А что если... мы поможем доказать, что Тайлан невиновен?

Мирай нахмурила брови.
— Но как?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, когда дверь тихо приоткрылась.

На пороге стоял Азиз.
Лицо у него было напряженное — он явно что-то услышал.
Глаза на секунду задержались на мне, будто оценивая, насколько я готова к правде.

— Вы... всё в порядке? — спросил он, слишком ровным голосом.

— Да, — ответила я. — Всё хорошо.

Он кивнул, но даже этот жест выглядел осторожным.
Словно он собирался сказать что-то важное... но передумал.

Мирай тихо сказала:
— Ты видела? Он что-то знает.

Я кивнула.

Слёзы высохли, внутри осталась только твёрдость.

— Они все что-то скрывают, — произнесла я. — Но если они не хотят сказать... я сама всё узнаю.

Мирай прижала губы.
— Сестра... ты уверена?

— Более чем, — ответила я. — Я найду путь к Тайлану. И докажу, что он не виновен.

Теперь страх сменился уверенным огнём.
Той самой силой, которую я сама в себе не ожидала.

И в эту ночь во мне умерла та Афра, которая ждёт, пока её спасут.
Родилась другая — та, которая готова спасать сама.

Мирай вздохнула и взяла меня за руку.
— Афра... давай ты начнёшь со сна. Тебе надо отдохнуть.

Я закрыла глаза на пару секунд. Голова гудела, мысли путались.
— Ты права, — выдохнула я. — Мне нужна свежая голова.

Она кивнула, встала и поправила на мне плед, словно я была маленькой.
— Отдохни, сестра. Я рядом. Если что — зови.

И тихо вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Комната погрузилась в полумрак.
Я легла, притянула одеяло к груди, но сон не шёл.
Тело устало до боли, но разум... разум отказывался замолкать.

Я думала о нём.

О том, как он стоял у причала.
Как смотрел на море, будто там можно было найти прощение.
Как улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой, которой я даже не думала, что он способен.

Я вспомнила его руки, когда он подхватывал меня после удара.
Его тревогу, которую он прятал за каменной маской.
То, как он поцеловал меня... будто это был последний шанс выговорить то, что не мог сказать словами.

И главное — то, как он открывался.
Маленькими частями, почти сопротивляясь, но всё же открывался.

Всё это перемешалось у меня в голове, как слишком яркие кадры — слишком живые, слишком близкие, слишком нужные.

Я перевернулась на бок и зажмурилась.
— Хватит, Афра... — прошептала я сама себе.

Но мысли о нём преследовали сильнее, чем любые страхи.
И в какой-то момент я поняла, что перестала бороться.

Тепло от его взгляда, его голос, его руки...
Это всё плыло вокруг, укутывало, тянуло в спокойную темноту.

И я... сдалась.
Сдалась этому ощущению, этому дню, этому мужчине, от которого я пыталась бежать и которого всё равно держала в сердце.

И незаметно для себя провалилась в сон.

— Тайлан... — прошептала я во сне, как будто он мог услышать.

*****

Я проснулась раньше будильника — от собственного сердца, которое стучало громче обычного.
Часы показывали 05:03.
За окном только-только начинало светать, но внутри у меня была тьма — тревога, давящая на грудь.

Я подошла к окну, распахнула шторы.
Босфор был спокоен, как будто не слышал о бедах людей.
Я смотрела на него и пыталась отпустить боль, страх за Тайлана...
Но мысли крутилось бесконечным кругом.

И вдруг — я увидела движение.

В саду, у дальней калитки, стояла чёрная фигура.
Я пригляделась, затаив дыхание.
Шаг назад, за штору.
Щелочка между тканями.

И я узнала его.

Арда.
Муж Назлы.
Тот, кто должен быть сейчас рядом с женой, которая едва не умерла.
Но сейчас...

Он нервничал.
Переступал с ноги на ногу, поглядывал по сторонам.

И почти сразу из тени выскочил другой мужчина — в чёрном капюшоне, в чёрных брюках. Лица не было видно.

Арда быстрым движением достал сверток, упакованный в чёрную ткань, и передал ему.
Мужчина схватил, оглянулся — и исчез в сторону леса.

Я моргнула несколько раз, не веря глазам.
Только потом ощутила, что вся вспотела — ладони, виски, спина.

Я сразу отошла от окна.

Что это было?..
Почему Арда встречается втайне, до рассвета, с какими-то людьми?

И главное — почему он делает это за спиной Тайлана, своего зятя и единственного, кто относился к нему как к брату?

У меня сжалось сердце.

Видимо, измена Назлы — не единственная тайна Арды.
Есть ещё что-то.
И что-то очень тёмное.

Я так и не уснула.
После увиденного сон просто убежал из меня, как будто его вытолкнули.

Я приняла душ — ледяной, чтобы хоть немного привести мысли в порядок.
Одевшись, ходила по комнате взад-вперёд, пыталась понять, чем могу помочь Тайлану.
Ощущение беспомощности давило почти физически.

К восьми утра пришёл Эмир. Он тихо открыл дверь и протянул мне коробку с новым телефоном.

Я взяла в руки устройство, и впервые за сутки почувствовала что-то похожее на облегчение.
Связь. Интернет. Возможность думать и искать.

Я села на кровать, разблокировала телефон и сразу полезла в интернет.

Убийство российского бизнесмена Алексея Воронцова...
Детали события...
Порт...
Строгий режим следствия...

Читая строки, во мне рождался план.
Рискованный.

Но сначала — Назлы.
Сегодня её должны привезти домой после больницы, и мне нужно быть рядом.

Дверь тихо скрипнула, и вошла Мирай, зевая так широко, будто могла проглотить воздух.

— Ненавижу вставать в такую рань, — пробормотала она, падая на диван.

Я повернулась к ней:
— У меня есть план, Мирай. И ты мне поможешь.

Она мгновенно перестала зевать.
— Какой план? И... чем я могу помочь?

— Помнишь у тебя был одноклассник, гений-айтишник?

— Ты про Ферита Кёксала? — уточнила она, приподняв бровь.

— Да. У тебя остался его контакт?

Мирай села ровнее.
На лице появилась хитрая улыбка.

— Остался. Он мне до сих пор пишет. Вообще-то он в меня влюблён с шестого класса.

— Это прекрасно, — сказала я.

— Прекрасно? — возмутилась она. — Ты радуешься, что бедный парень страдает от неразделённой любви?

— Мирай... мне нужно, чтобы он помог нам. Он может попасть во внутренние системы — те, где хранятся записи камер видеонаблюдения?

Мирай округлила глаза.
— Афра! Что это за вопросы? Откуда я знаю, куда он может влезть?!

— Так позвони ему! — сказала я твёрдо. — Узнай. Мирай, Аллах Аллах...

Она вздохнула, достала телефон, будто решившись на подвиг.

— Ладно. Наберу. Но если он потом будет думать, что у нас свидание... ты сама будешь с ним разбираться. 

Я рассмеялась впервые за сутки.
Тихо. Уставшее, но всё же смеялась.

А внутри...
горел план.
Впервые за долгое время я чувствовала, что могу сделать хоть что-то.

Я взглянула на часы на руке — было уже почти десять утра..

— Позвонишь Фериту после того, как мы встретим Назлы, — сказала я. — Она вот-вот приедет.

Мы с Мирай спустились вниз.

Внизу уже собрались почти все:
Арда, Фериде, Элив ханым.
Только Дерьи не было видно.

— Скоро моя девочка приедет, — сказала Элив ханым с такой радостью, что у меня защемило сердце.

— Да пусть бережёт её Всевышний, — вздохнула Фериде.

— Аминь... Аминь, — подхватила хозяйка дома.

— Наконец-то моя жена будет дома, — радостно сказал Арда.

Но эта радость была... плоской.
Фальшивой.
Я чувствовала её нутром — пустая игра, правильные слова в правильное время, но не чувство.

Сверху послышался топот.
К нам бежал Мерт — листок бумаги в руках, щёки розовые от бега.

— Мама скоро приедет? — спросил он и подбежал к отцу.

— Скоро, малыш, — сказала Фериде,а Арда погладил его по голове.

— Я больше не хочу, чтобы она болела, — сказал Мерт, надув губы.

И тут дверь открылась.

В дом вошла Назлы.

Бледная,уставшая, но улыбающаяся — нежно, чуть смущённо.

— Дочка! — вскрикнула Элив ханым и бросилась к ней.

Назлы чуть скривилась от боли.

— Осторожно, мама... — тихо сказал Эмир, заходя следом с её сумкой.

Рядом шла Селин — надменная, идеально прямая, с глазами, полными скрытой боли.

Все по очереди обняли Назлы.
Мерт прижался к её ноге и не отпускал.

А Арда...
Он «играл» заботливого мужа так безупречно, что это было неприятно до озноба.

«Ласковые» руки, «волнуясь» поправил ей шарф...
Слишком гладко и правильно.

И тут Назлы огляделась и спросила:

— А где Тайлан?

Тишина опустилась мгновенно.
Тяжёлая, неловкая, колючая.

Первой её нарушила Элив ханым:

— Да простит его Аллах...

Эмир сразу вмешался:

— Давай позже расскажу, сестра.

Назлы кивнула, хотя видно было — что-то внутри у неё сжалось.

— Давайте сегодня поужинаем всей семьей, — предложила она.

— Прекрасная идея! — слишком радостно сказал Арда.

— Пошли, Назлы, тебе надо прилечь, — тихо сказала Селин.

Она оглядела меня и Мирай холодным взглядом, будто оценила с ног до головы,
а потом повернулась к Эмиру:

— Ты с нами?

— Да. Я помогу с сумками, — ответил он.

И они ушли наверх.

Как только их голоса стихли, Мирай фыркнула:

— Эта Селин такая... стерва.

Я пожала плечами.

— Или просто несчастная.

— Несчастная? Да она выскочка! Хочет, чтобы все мужчины этого дома перед ней приклонялись.

— Ну... у неё почти получилось.

Мирай резко повернулась ко мне:

— В смысле? — глаза прищурились опасно.

Я наклонилась и прошептала ей на ухо:

— Она любит Тайлана... но спит с его младшим братом.

Мирай выдохнула так, будто получила удар.

— С Эмиром?.. — прошипела она.

— Мирай... ну а разве у Тайлана есть ещё брат? — сказала я спокойно.

Её лицо изменилось.
Глаза налились яростью, губы побелели.

— Ах он... — начала она, стиснув зубы.

— Что он? — спросила я непонимающе.

Мирай быстро моргнула, словно опомнилась.

— Ничего, сестра. Пошли в твою комнату.
Звоним Фериту.

И она решительно схватила меня за руку, увлекая наверх.

Мы поднялись в мою комнату, и Мирай сразу устроилась на кровати по-турецки, вытянув ноги и уткнувшись в свой телефон.

— Так... Ферит Кёксал... где ты тут... ага, нашла! — пробормотала она.

Она нажала «позвонить» и мгновенно выпрямила спину, будто собиралась на свидание.

— Включай лёгкий флирт, — пошутила я.

— Милая, я его даже не выключала, — ответила Мирай и щёлкнула пальцами.

Гудки шли и через пару гудков послышался голос — взволнованный, как будто парень ждал этого звонка всю жизнь:

— Мирай? Это... это правда ты?

Её взгляд стал мягче, улыбка появилась сама собой.

— Привет, Ферит, — сказала она ласково, — Нам с сестрой нужна помощь.

— Конечно! Что угодно! — он даже не дал ей продолжить. — Говори, и я сделаю!

Я тихо улыбнулась.
Не потому что он был смешным — нет.
Просто забавно наблюдать, как один звонок Мирай превращает взрослого парня в школьника с сердечками в глазах.
И в этой всей боли и хаосе это был маленький тёплый лучик света.

— Ты ведь до сих пор... — Мирай посмотрела на меня и искоса улыбнулась, — разбираешься в компьютерах?

Ферит засопел, будто только что сел ровнее.
— Эм... да. И довольно неплохо. А что?

— Нам нужно посмотреть кое-какие записи с камер наблюдения, — сказала она осторожно. — Это важно.

Последовала долгая пауза,

— Мирай... это незаконно...

— Ферит, — мягко перебила она, — это действительно важно.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось.

Секунда тишины.
Потом он выдохнул:

— Ладно. Хорошо. Я приеду. Скажи куда.

Мирай взглянула на меня, и я кивнула — других вариантов у нас не было.

— Я скину тебе адрес, — сказала она. — И... Ферит?

— Да?!

— Переоденься. Не в свою старую пижаму, ладно?

— Я... я вообще-то... — он запнулся, хмыкнул, — Ладно. Буду через сорок минут.

Он отключился.

Мирай довольно выдохнула:

— Видела? Все мужчины — существа простые. Позвони им с нежным голосом — и всё.

Я покачала головой и улыбнулась, но внутри...
внутри всё равно был страх.

— Мирай... надеюсь, мы не делаем себе хуже.

Она пожала плечами:
— Зато мы делаем хоть что-то.

И впервые за ночь я почувствовала, что не одна.

Мы ждали эти сорок минут как на иголках.
Каждая секунда тянулась, как резина.
Я ходила по комнате из угла в угол, Мирай то сидела, то вставала, то снова садилась — мы обе были в каком-то нервном тумане.

И вот зазвонил телефон.
Мирай включила громкую связь.

— М... Мирай? — голос у Ферита сорвался. — Я... эм... я на месте. Тут охрана.

— Да-да, — сказала она, вскакивая. — Мы сейчас тебя встретим.

Мы быстро накинули куртки и выбежали к воротам.

Охранники стояли, как всегда, с каменными лицами, будто мы снова пытались сбежать из тюрьмы, а не встретить гостя.

Я подошла ближе и сказала спокойным голосом:

— Эфенди, это к нам. Наш гость.

Они переглянулись, коротко кивнули и открыли калитку.

Ферит вошёл — взволнованный, с ноутбуком в чёрной сумке через плечо.
Увидев нас, он попытался улыбнуться:

— Привет, девочки...

— Привет! — ответила Мирай, взяв его под руку. — Пошли внутрь.

Но мы не успели сделать и трёх шагов.

Перед нами внезапно вырос Эмир.
Как будто стоял за кустом и ждал момента.

— Это кто? — спросил он хмуро, взглядом сверля Ферита.

Мирай выпрямилась так резко, будто вспомнила, что она вообще-то гроза всех мужчин Мардина.

— Это не твоё дело, Эмир, — сказала она ледяным голосом и крепче взяла Ферита под руку.

— Как это «не моё»? — шагнул он ближе. — Это мой дом, и ты приводишь какого-то парня!

— Эмир, успокойся, — я встала между ними, подняв руки. — Это наш друг. Из Мардина. Он просто пришёл в гости. Пожалуйста... не устраивай сцену.

Он смотрел на меня тяжело, недоверчиво, как будто пытался понять, не вру ли я.

— Тайлан об этом «друге» знает? — спросил он с прищуром.

Я выдохнула медленно.

— А мне теперь что, отчитываться перед ним? — ответила я.

Это его остановило.
Секунда тишины.

Эмир отвёл взгляд, сжал челюсть, развернулся и пошёл прочь.
Но я заметила, как он дважды обернулся на Мирай... и на Ферита.

— Это было... горячо, — прошептал Ферит, стоя между нами как на линии огня.

Мирай фыркнула:

— Добро пожаловать в цирк Туранов.

А я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога — тихая, но острая.

Мы втроём поднялись наверх, и я закрыла за собой дверь, чтобы никто не вошёл случайно.

Ферит сразу поставил свой ноутбук на журнальный столик, раскрыл крышку, и яркий свет экрана осветил его взволнованное лицо.
Он сел на диван, поправил очки — я впервые видела его таким серьёзным.

Я села напротив.

— Мне нужны записи камер из порта, — сказала я прямо.

Ферит напрягся, нахмурил брови.

— Афра... мы с вами сейчас очень сильно рискуем.

— Но оно того стоит, Ферит, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Поможешь?

Он сглотнул, но всё-таки кивнул.
— Хорошо. Попробую.

Мирай села рядом с ним, поджав ноги и наблюдая за каждым его движением, будто помогала взглядом.

Ферит работал почти час.
Пальцы летали по клавиатуре.
На лбу выступил пот.
Иногда он ругался себе под нос — тихо, почти шёпотом.

И вдруг он остановился.

— Плохие новости, — сказал он.

Мы с Мирай переглянулись.
У меня внутри всё стыло.

— Здесь уже кто-то был до нас, — продолжил Ферит. — Взламывал систему. И чистил её.

Мирай тихо выдохнула:
— Всё удалили, да?..

Ферит не сразу ответил. Он снова что-то печатал, глаза бегали по строкам кода.

— А теперь... хорошие новости, — сказал он, и в голосе появилась осторожная надежда. — Здесь были скрытые папки. Кто-то знал, что система хранит резервные копии. И... удалили не всё.

Я почувствовала, как внутри что-то оживает.
Надежда.
Тонкая, как ниточка, но настоящая.

— Покажи, — сказала я, подойдя ближе.

Ферит открыл другую директорию.

— Вот, смотрите, — он пальцем указал на экран. — Здесь хранятся записи всех камер. По датам видно — много чистили. Но вот эта папка...
Он выделил папку, помеченную странным кодом.
— Это скрытая директория. Там записи с двух секретных камер. О них не знали даже обычные сотрудники.

Он начал листать.

Видео за видео...
пустые коридоры, подъезды, контейнеры.

И вдруг — стоп-кадр.

У меня перехватило дыхание.

На экране стояла девушка.
И мужчина.

— Стой, — сказала я резко. — Давай посмотрим это видео.

Ферит открыл файл.

— Только это старое... ему месяцев три. Может, четыре, — предупредил он.

Но мне было всё равно.

Видео загрузилось.

Камера дрожала, но девушку на записи я узнала сразу.
Сердце сорвалось вниз.

Джемре.

Моя Джемре.

Живая.Нервная.
Она озиралась, говорила что-то мужчине.

А рядом с ней...

Мирай зажала рот рукой.

А я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Афра... — прошептала Мирай. — Это же...

Да.
Это был Арда.

Тот, кто в этом доме всегда выглядел безупречно воспитанным, примерным, спокойным — человеком, которому можно доверять.
Тем, кто вызывал уважение, а не подозрение.

Мир будто сжался в один маленький квадрат экрана, на котором стояли он и Джемре.

Я смотрела на эту запись, и внутри поднималось что-то ледяное, древнее, неприятное.
Страх?
Нет.
Правда, от которой меня затошнило.

Джемре стояла в порту.
Вечер, влажный воздух, тусклый свет — всё это я помнила, будто была рядом.
Три месяца назад.
За месяц до того, как её нашли мёртвой.

А рядом с ней — Арда.Не случайно проходящий.

Не мимолетная встреча.
Он стоял слишком близко и смотрел ей прямо в глаза.
Говорил тихо, почти шёпотом — так говорят о чём-то, что не должно услышать ни одно лишнее ухо.

Комната вокруг меня качнулась, словно кто-то выбил почву из-под ног.
Я сжала стол так сильно, что побелели пальцы.

Всё, что я знала, всё, что пыталась собрать в голове, — треснуло.

На записи было что-то запрещённое, опасное.
Связь, которая не должна была существовать.

И теперь я уже не могла сказать себе, что это случайность.

Слишком многое сходилось и объяснялось.

Если Арда был связан с Джемре, значит, он мог быть связан и с тем, что с ней случилось позже.

И если он был там...в ту ночь...на той территории...значит, он мог быть связан и с Воронцовым.

И, самое страшное...значит, к тому, что сейчас Тайлан сидит в камере,
руку мог приложить тот, кто спит в соседней спальне в одном доме с его сестрой.

Ферит сидел, прижавшись к ноутбуку, и буквально пожирал глазами строки кода.

— Тут... есть ещё видео, — пробормотал он.

У меня сердце рванулось.

— Скачай это, — сказала я, кивнув на запись с Ардой и Джемре. — Сохрани на рабочий стол. На всякий случай.

Он кивнул, руки дрожали так же, как мои час назад.

Пока файл сохранялся, я выпрямилась и сказала:

— Теперь посмотри... есть ли свежие видео. Два, три дня назад. Всё, что попадает в наш диапазон.

Ферит поправил очки, отодвинул волосы со лба и начал быстро листать записи.

Минуты тянулись бесконечно.
Нам казалось, что он копается в целой вселенной.

Через пять минут он вдруг остановился.

— Да, есть несколько. Смотри, — сказал он и развернул экран к нам.

Мы втроём подались вперёд.

Первые видео — пустые коридоры порта.
Второе — грузчики, третье — машины, едущие ночью.
Четвёртое — отключённая камера, пятнисто-черная.

Пятое...

Я замерла.

— Стой, — выдохнула я. — Отмотай назад. Ещё... ещё чуть-чуть.

На экране появилось тёмное место — какой-то технический проход между контейнерами.
Секретная камера, которую явно мало кто знал.

И там...

Сидел мужчина в чёрном.

Чёрная куртка и маска.
В руках — длинная винтовка с оптикой.

Он сидел спокойно, уверенно, будто делал это сотни раз.
Ждал.

Мурашки побежали по моей спине.

Мы смотрели не дыша.

Прошло несколько секунд — и раздался выстрел.
Глухой, но чёткий, как удар по нервам.

Мужчина чуть дёрнул плечом, будто удовлетворён своей работой.
Затем спокойно снял маску.

И я...
обомлела.

— Это... — начала Мирай, но голос сорвался.

Я не слышала её.

Всё исчезло — комната, ноутбук, звук.
Осталось только лицо мужчины на экране.

Эти черты. Резкие. Запоминающиеся.

Слишком знакомые.

Я не могла дышать.
Лёд разливался по груди.

— Я его знаю... — прошептала я. — Я знаю его...

И тут память ударила меня, как током.

Тот день, лесной дом.
И страшный момент, когда всё началось.

Убийство Аслана.

Я вспомнила того самого мужчину — силуэт, движения, его глаза на секунду, когда он повернулся.

Все детали совпали.

Этот человек — тот же самый, кто выстрелил в Аслана.

Я отпрянула от ноутбука.
Мир закружился вокруг меня.

— Афра? — Мирай схватила меня за руку. — Что с тобой?

Но я уже знала ответ.

— Этот убийца... тот, кого мы сейчас увидели... — слова давались с трудом. — Он не просто убил Воронцова.

Я подняла на них взгляд, полный ужаса.

Это тот, кто убил Аслана.
Я видела его.
Это один и тот же человек.

Теперь всё складывалось в картину, от которой хотелось закричать.

Дело Воронцова связано с делом Аслана.
Они связаны одной рукой.
Одним убийцей.

И значит...

Тайлан сидит в тюрьме не просто так.

Его хотят уничтожить.

Дверь распахнулась так резко, что я вздрогнула.
Эмир стоял в проёме, дыхание у него было частое, будто он поднялся бегом.

— Что вы здесь делаете? — спросил он глухо.

Ферит побледнел, Мирай напряглась.

— Почему ты заходишь без стука? — вспыхнула она.

Эмир не слушал. Он подошёл и схватил Ферита за ворот.
Тот пискнул.

— Эмир, отпусти его! — я поймала его за руку. — Он помогает нам!

— В твоей спальне?! — он перевёл на меня взгляд.

— По делу Тайлана, — резко сказала Мирай. — Или ты хочешь своими руками всё испортить?

Он остановился. Отпустил.
Сделал шаг назад.

— Во что вы опять вляпались? — сказал он устало.

Ферит включил видео.
Я снова увидела мужчину с винтовкой... и тот миг, когда он снял маску.

Эмир прищурился, всматриваясь.
И впервые за долгое время на его лице мелькнула надежда.

— Это улика, — тихо сказал он, как будто сам не веря.

Он потянулся к ноутбуку.

— Я отнесу в полицию.

— Нет, — я остановила его. — Я сама.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что я свидетель, Эмир, — ответила я ровно. — Тот человек... я видела его тогда, когда убили Аслана. Мне пора сказать об этом вслух.

Мирай остолбенела, как будто у неё под ногами внезапно исчез пол.

Она смотрела на меня расширенными глазами — так, будто увидела человека, которого не знала вовсе.