Однажды разбитое сердце

Эванджелина проснулась в объятиях надежных рук. Она попыталась вывернуться, но Джекс лишь крепче прижал к себе, пока ее глаза медленно привыкали к дневному свету.

Она даже не заметила, когда заснула, но, видимо, задремала на коленях у Джекса. Тепло, бурлившее в животе, резко скользнуло к щекам. Стыдиться было так глупо. Эванджелина едва не умерла, а Джекс спас ей жизнь. Если бы кто-то другой приложил столько усилий, чтобы вызволить ее из-под стражи, пронести сквозь полуночной снегопад и найти для нее противоядие, она бы подумала, что это может что-то значить. И хотя Джекс держал ее на руках всю ночь, его объятия были стальными, а грудь под ее головой - жесткой скалой. Они не прижимались друг к другу, пока она спала. Джекс спас ее только потому, что она нужна была ему живой для исполнения пророчества.

Эванджелина знала, что он лгал, называя пророчество давно забытым и говоря не беспокоиться об Арке Доблестей. Если бы не это пророчество, Джекс никогда бы не спас ее и не поставил в столь ужасное положение.

Эванджелина попыталась пошевелиться, но ее конечности словно налились свинцом. Она смогла лишь сморгнуть остатки сна и наконец рассмотреть окружавшую ее обстановку.

Мягкий свет струился сквозь округлые окна, подсвечивая золотом каждую поверхность неожиданно светлой комнаты, в которой оказалась Эванджелина. Стены были усыпаны желтыми и оранжевыми цветами, полки переливались в солнечных лучах, а книги на них были расставлены по цветам корешков. И вся эта эффектная яркость терялась на фоне девушки, одетой в расшитый блестками халат и развалившейся на полосатом рыжеватом лежаке прямо напротив Эванджелины и Джекса.

- ЛаЛа?

- Привет, подруга. - ЛаЛа одарила Эванджелину ослепительной улыбкой.

Эванджелина не могла решить, была ли эта улыбка жутко неуместной или же идеально вписывалась в эту странную картину.

Она открыла рот, чтобы вежливо поблагодарить ее. Эванджелина даже не сомневалась, что именно ЛаЛа дала Джексу лекарство, спасшее ей жизнь. Возможно, ей следовало бы поблагодарить и Джекса за то, что он привез ее сюда. Но почему-то ничего даже отдаленно похожего на слова благодарности не вылетело из ее уст:

- Я запуталась. Откуда вы знаете друг друга?

- Она - та самая богиня Судьбы, которая отравила тебя, - сказал Джекс.

ЛаЛа смерила Джекса грозным взглядом.

- Вот почему тебя все ненавидят.

Он рассмеялся в ответ, как будто они флиртовали. Неужели так флиртуют боги и богини Судьбы, обвиняя друг друга в злодеяниях? Все еще сидя у Джекса на коленях, Эванджелина не смогла разглядеть выражение его лица. Но по тому, как непринужденно он высказался о ЛаЛе, Эванджелине показалось, что на самом деле он не считает ЛаЛу виновной в покушении на нее и убийстве Аполлона.

К сожалению, с Джексом трудно было быть уверенной в чем-либо. У Эванджелины сложилось впечатление, что ЛаЛе не нравился Джекс, но, возможно, ее тянуло к нему или у них была тайная связь. Щеки ЛаЛы заливал красивый румянец в ходе их словесной перепалки.

Затем ЛаЛа объяснила Эванджелине, что она действительно Мойра - Невенчанная Невеста, хоть и не распространялась об этом. Эванджелина ее не винила. В Колодах Судьбы лицо Невенчанной Невесты всегда изображалось в вуали слез. Она олицетворяла собой отверженность, потерю и несчастливую судьбу. Казалось, что, в отличие от Джекса, ЛаЛа с легкостью могла найти человека, который полюбит ее, но эта любовь была обречена на скорый конец. Каждая девушка боялась превратиться в Невенчанную Невесту, и Эванджелине было жаль ее, хоть реальность ЛаЛы почти вызывала зависть.

ЛаЛа не казалась безвольной девицей, тоскующей о потерянной любви. Она была самой смелой девушкой на вечеринке, девушкой, которая не боялась танцевать в одиночестве или впустить в свой дом пару беглецов, когда они глубокой ночью постучали в ее дверь. У нее имелась магия и уверенность в себе, и она не боялась сразиться с Джексом. Одиночество не казалось ей тягостным, чего всегда страшилась Эванджелина. ЛаЛа сделала его похожим на приключение, как будто каждое мгновение был началом истории с безграничными возможностями.

- Это мои слезы отравили тебя, - поведала ЛаЛа, - но я не пыталась убить тебя или принца Аполлона. Я продала несколько флаконов со слезами много лет назад и подозреваю, что кто-то воспользовался одним из них. Я бы рассказала, кто это сделал, но прошло много времени с тех пор, как я продавала слезы, так что даже не могу предположить, где они сейчас. Клянусь. Я никому не причинила вреда с тех пор, как приехала на Север. Как и большинство других Мойр, я бежала сюда, чтобы начать все заново - после того как из-за Джекса нас изгнали.

- Не из-за меня всех изгнали, - перебил Джекс.

ЛаЛа бросила на него язвительный взгляд.

- Может, ты и не собственноручно выгнал нас с юга, но я слышала о твоих похождениях с младшей сестрой императрицы. Люди говорили, ты был одержим ею.

- Это становится утомительным, - скучающим голосом произнес Джекс. Но Эванджелина почувствовала, как каждый участок его тела вздрогнул при упоминании сестры императрицы - девушки, которая, по словам ЛаЛы, однажды разбила сердце Джекса.

Может, в этом крылась причина того, что происходит между ЛаЛой и Джексом, - ревновала ли она его к другой девушке?

- Я даже не помню ее, - проворчал Джекс. - И сейчас, думаю, нам стоит сосредоточиться на прошлом человека, а не на моем.

Одна из его рук соскользнула с талии Эванджелины, и он бросил ей на колени газету.

Ежедневная Сплетня

УБИЙСТВО!

Автор: Кристоф Найтлингер

Всеми любимый принц Аполлон мертв. Пока я пишу это, мои слезы размазывают чернила по бумаге, потому что, к сожалению, это не слухи. В каждом докладе, что я получал из Волчьей Усадьбы, где принц женился только вчера, говорится одно и то же. Его Высочество был убит в своих свадебных покоях.

Новость быстро разлетелась после того, как вопли принцессы Эванджелины донеслись до каждого стражника и слуги.

- Я не знал, что человек может так плакать, - сказал мне источник, близкий к принцессе.
Однако не все приближенные к королевской семье убеждены в том, что горе принцессы Эванджелины было искренним - особенно теперь, когда принцесса пропала без вести.

Некоторые в Волчьей Усадьбе шепчутся, что она - соблазнительница-убийца и что сбежала со своим сообщником, богом Судьбы Принцем Сердец!

Не могу себе этого представить, и я знаю, что найдутся те, кто со мной согласится. Наш новый наследный принц Тиберий очень беспокоится за свою невестку. Он считает, что она, возможно, была похищена настоящим убийцей принца Аполлона. Стражников послали прочесывать весь Валорфелл и соседние провинции, чтобы разыскать Эванджелину и вернуть ее в целости и сохранности на королевские земли.

Эванджелина выронила газету.

Ей захотелось закрыть глаза и свернуться в клубок, как только она дочитала. Слова об Аполлоне выглядели такими бездушными и от того еще больше звучали, как окончательный приговор.

Аполлон был мертв, и она больше никогда его не увидит. У нее никогда не будет шанса все исправить или начать сначала, как она планировала. Вчера, примерно в это же время, они обменялись свадебными клятвами. Аполлон сказал, что с радостью прольет за нее кровь, и теперь Эванджелина не могла отделаться от тревожных мыслей, что он действительно умер за нее.

Она знала, что в его смерти нет ее вины, но чувствовала себя за это ответственной, словно Аполлону хватило бы сил сопротивляться отравляющему кровь яду, если бы она не разбила его сердце, разрушив заклятие Джекса.

«Мне так жаль, Аполлон».

В груди заныло, а глаза горели, хотя ей казалось, что она пролила все слезы прошлой ночью, иначе разрыдалась бы снова.

Сухо фыркнув, Эванджелина снова посмотрела на бездушную черно-белую бумагу, которую выронила из рук. Слова «убийца» и «соблазнительница» бросились ей прямо в глаза.

Она надеялась, что люди в это не поверят. Но если она продолжит оставаться с Джексом, то поверят точно.

- Спасибо вам обоим за спасение моей жизни, но я должна вернуться в Волчью Усадьбу и рассказать Тиберию, что произошло на самом деле. Пока люди считают виновной меня, они никогда не смогут найти настоящего отравителя Аполлона.

- С ума сошла? - Джекс развернул ее на своих коленях и заглянул в глаза. - Ты не можешь вернуться в Волчью Усадьбу. Я гарантирую, что Тиберий Акадианский ищет тебя не потому, что беспокоится. Он хочет найти тебя, чтобы обвинить в убийстве, и это не составит проблем. Сомневаюсь, что тело Аполлона было холодным, когда я услышал ваши крики в свадебном номере прямо перед тем, как его нашли мертвым.

- Мне неприятно это говорить, но он прав, - подхватила ЛаЛа и взяла чашку чая с низкого столика, заваленного большим количеством еды и несколькими пустыми флаконами «Фантастически душистых вод Фортуны». - Из тебя получился отличный подозреваемый в убийстве. Сирота, сделавшаяся спасительницей, ставшая невестой и обернувшаяся, наконец, убийцей. Я удивлена, что в сегодняшней статье Кристоф ни словом об этом не обмолвился.

- Вероятно, приберег на завтра, - сказал Джекс.

- Но я не убивала его. Должны быть доказательства того, что это сделал кто-то другой. Возможно, одна из тех девушек, которые хотели выйти за него замуж. - Эванджелина начала вставать.

Джекс крепче обхватил руками ее талию, удерживая у себя на коленях.

- Тиберий и его стража не станет искать доказательства, когда схватят тебя. Как знать, может, Тиберий отравил тебя и своего брата, чтобы занять трон. Все, что ему нужно, - это найти жену, и тогда он станет королем.

- Не думаю, что это он сделал, - возразила Эванджелина. Она знала, что у братьев были разногласия, а теперь, когда Аполлон мертв, Тиберий действительно стал наследником престола. Но вчера у нее сложилось впечатление, что Тиберий действительно заботился об Аполлоне. А альтернативой доверию Тиберию было доверие Джексу.

- Было бы глупо с твоей стороны вручить свою жизнь в руки Тиберия, - сказал Джекс. - Единственный способ обелить свое имя - найти того, кто на самом деле это сделал. И лучшего напарника, чем я, тебе не сыскать.

- Ты думаешь, я поверю в то, что тебя волнует личность настоящего убийцы?

Губы Джекса искривились.

- Меня тоже обвиняют в этом преступлении.

- Я полностью это осознаю, Джекс, но также я знаю и то, что Принц Сердец был связан с убийствами задолго до смерти Аполлона.

Джекс ответил не сразу, но Эванджелина почувствовала, как его рука опустилась на ее спину, сжимая ткань испорченного свадебного платья и выдавая его нарастающее разочарование.

- Что еще ты можешь сделать, кроме как довериться мне?

- Я могу найти его самостоятельно! - Но даже сказав это, Эванджелина понимала, что без посторонней помощи далеко не продвинется.

Однако доверять Джексу было плохой идеей. Джекс держал свое слово, но он также делал и ужасные вещи, вроде превращения людей в каменные статуи. И Эванджелина знала, что Джекс согласился помочь только потому, что верил: она - простолюдинка, ставшая принцессой, из пророчества Арки Доблестей, что, несомненно, привело ее к неприятностям. Она задумалась, не связано ли это пророчество и со смертью Аполлона. Было ли это совпадением, что принц умер в ту ночь, когда она стала принцессой из пророчества? Ей хотелось расспросить Джекса об этом подробнее. Но Эванджелина не сочла разумным поднимать тему, связанную с Аркой Доблестей, в присутствии ЛаЛы, опасаясь ее бурной реакции.

Эванджелина не верила, что это случится. Но она также не представляла и то, что ЛаЛа - как и любые другие боги и богини Судьбы - сочтет Арку Доблестей сказкой, как Аполлон.

При воспоминании о нем Эванджелину пробрала дрожь. Он был таким игривым, милым и очень живым, когда рассказывал ей об арке. И он должен был быть жив. Эванджелина должна была отыскать его убийцу, и как бы ей ни хотелось это признавать, но Джекс был лучшим и, возможно, единственным, кто мог помочь.

- Если я останусь с тобой, у меня есть несколько правил. - Она наконец-то отстранилась от Джекса и встала лицом к нему. Даже в сидячем положении он был настолько высок, что ей не удалось возвыситься над ним. Они никогда не будут на равных - у него всегда будет больше власти, чем у нее. Но это не означало, что и она была бессильна. - С этого момента мы станем настоящими партнерами. Ты не бросишь меня и не будешь держать в секрете полученную информацию. Мы будем работать вместе, чтобы найти убийцу Аполлона и обелить наши имена. И это наша единственная цель. Если я заподозрю, что ты преследуешь другую цель или лжешь мне, я уйду и скажу принцу Тиберию, где тебя искать.
- Отличная речь! - воскликнула ЛаЛа, взмахнув своей чашкой. - Сотрудничать с Джексом - ужасный выбор, но весьма благородный.

- ЛаЛа, - прорычал Джекс, - думаю, в твоих услугах мы больше не нуждаемся.

- Ты в моем доме!

- Ненадолго. Солнце почти село, и...

Его голос прервал громкий стук. Стучали не в дверь ЛаЛы, но звук прозвучал достаточно близко, чтобы сотрясти светлую комнату.

До этого момента Эванджелина не задумывалась о том, где именно они находятся, но при одном взгляде в окно выяснилось, что они на вершине шпиля в окружении других жилых домов. Она заметила, как несколько стражников, облаченных в медные доспехи и белые, отороченные мехом плащи, колотили в соседние двери.

- Они ищут...

- Тс-с... - Джекс приложил палец ко рту. Он не произнес больше ни слова, и Эванджелина не заметила, как он нахмурил лоб, но мгновение спустя стражники начали покидать башни.

Эванджелина насчитала только троих, но их контролируемые Джексом движения были более дергаными, чем у двух стражников, охранявших ее вчера, и это заставило ее вновь задуматься над тем, каковы пределы его сил. Возможно, она была права, подозревая, что контролировать трех человек одновременно - его максимум, по крайней мере на Севере. Но все равно было тревожно, что у Джекса вообще хватало сил манипулировать эмоциями.

Эванджелина снова перевела взгляд на Джекса.

- Думаю, мне нужно внести поправки в речь, которую я только что произнесла.

- Не волнуйся, Лисичка, ты доставляешь слишком много хлопот, чтобы я захотел тебя контролировать. И мы партнеры, - любезно добавил он. - Поэтому я знаю, что ты не станешь спорить со мной, когда я скажу, что нам нужно убираться отсюда.

- Поскольку ты, похоже, принимаешь наше новое партнерство, у тебя не будет проблем с тем, чтобы сказать, куда ты хочешь пойти и зачем.

К удивлению Эванджелины, Джекс ответил без колебаний:

- Мы собираемся нанести визит Хаосу.

ЛаЛа поперхнулась чаем.

- Хаос - чудовище!

- Я думала, Хаос - это очередная Мойра? - рискнула предположить Эванджелина.

- Хаос не такой, как все мы. - Лала поставила свою чашку на стол с такой силой, что фарфор треснул и выплеснулся чай.

Джекс бросил на нее дразнящий взгляд.

- Все еще не забыла после стольких лет?

- Я никогда не забуду того, что он сделал.

- Что он сделал? - вторила Эванджелина.

- Хаос - убийца, - прошипела Лала.

- А еще он чрезвычайно полезен, - сказал Джекс, закидывая свои сапоги на низкий столик. - Хаос стар, как сам Север, и в отличие от всех нас не был заперт в колоде карт. Он был здесь все это время, собирая сделки, людей и информацию. Если кому и известно, кто хотел убить тебя и Аполлона, то это Хаосу. Он - Повелитель Шпионов и Убийц.

- А еще вампир, - сухо добавила Лала.