15 глава
Занималась заря. Промозглый северный ветер гулял по мутно-серой воде, бороздя ее поверхность неровными волнами. Даже водонепроницаемый костюм не спасал Чонгука от холода, и ему удалось продержаться на воде не больше пятнадцати минут. Проведя еще одну бессонную ночь, в созерцании потолка, Чонгук решил, что серфинг поможет ему хоть немного привести запутанные мысли в порядок. Но теоретически удачная идея обернулась полным провалом на практике.
Приближаясь к дому, промерзший до костей Чонгук заметил свет в ванной комнате.
Значит, Дженни уже встала и, видимо, собиралась на работу. Чонгуку ужасно захотелось броситься к ней и начать с того места, на котором вчера остановил их дождь. Но рассудок предостерегал от опасности пойти на поводу у эмоций.
Чонгук уже пересек песчаную часть пляжа и поднимался по ступенькам к дому, а рассудок и эмоции так и не достигли консенсуса. Внезапно Чонгук резко развернулся и помчался к Тэхёну. Он знал, что сегодня, в будний день, застанет приятеля за завтраком.
Тэхён, с дымящейся чашкой в руке, открыл дверь сразу же.
- Ничего не говори, дай угадаю, - сказал он, пропуская друга в дом. - Ты захлопнул дверь, забыл ключи и не хотел тревожить Дженни, я угадал?
Чонгук откинул назад волосы, с которых все еще капала вода.
- Ошибаешься, Джен уже не спит.
- Тогда почему на тебе все еще этот костюм?
- Потому что она уже встала. Серфинг никакой. А я снова не сомкнул глаз. И я влюбился, приятель.
- Нашел чем удивить, - криво усмехнулся Тэхён. - Это было очевидно еще несколько недель назад. А она-то знает?
- Нет, черт возьми! Иначе разве я бы пришел сюда?
Рыжие брови Тэхён вопросительно поползли вверх:
- Хочешь попросить меня сказать ей об этом?
- Нет! - в ужасе крикнул Чонгук. - Я решил, что она ни о чем не должна знать.
- Можно спросить, почему?
- Потому что, если Джен чувствует то же, это разрушит ее жизнь.
Тэхён усмехнулся:
- Я не думал, что ты настолько плох, друг.
Но Чонгук пропустил шутку мимо ушей.
- Джен слишком молода для меня. И потом, мы с ней разные, как два полюса одного магнита. Она трепещет от желания вобрать в себя весь восторг и яркие краски этого мира, а я... знаешь, я готов посвятить себя семье, окунуться в скучную рутину повседневных обязанностей и... завести детей, потом уйти на пенсию.
- Какая пенсия? - Тэхён разразился смехом. - Тебе ведь нет еще и тридцати пяти, старина!
- Прекрати, Тэхён! Я знаю, что говорю. У девочки было трудное детство, ее жизнью управляли другие люди. Я слишком сильно дорожу Джен, чтобы помешать осуществлению ее желаний.
- И ты, конечно же, наверняка знаешь, что такие вещи, как любовь, замужество и детишки, не являются частью этих желаний и она втайне не мечтает о семье?
Чонгук замялся:
- Я бы так не сказал... Наоборот... если подумать и вспомнить, как Джен дорожит семьей, даже той, которая смешала ее с грязью... скорее всего, именно о замужестве она и мечтает, - вычислил Чонгук.
- Тогда в чем проблема? Признайся ей в своих чувствах.
- Не сейчас, Тэхён, - раздраженно бросил Чонгук, подозревая, что друг нарочно строит из себя тупицу. - Она еще не созрела для такого рода обязательств. А я не собираюсь ставить ее в неловкое положение.
- Боже, сколько же в тебе высокомерия, Чонгук! Ты совсем лишил девушку права голоса, уже решив за нее, к чему она готова, а к чему нет. Наверняка ты даже не подумал о том, что твое признание может ничего для нее не значить. Но уже уверен: она тут же бросится менять свою жизнь ради тебя.
- Представь себе, об этом я как раз подумал! И это еще одна причина, по которой я ничего ей не скажу. Да я просто умру, если Джен отвергнет мою любовь. А еще хуже - если она будет чувствовать себя виноватой.
Тэхён внимательно посмотрел на друга, потом покачал головой:
- Так что же ты будешь делать, старина? Страдать от неразделенной любви, даже не потрудившись узнать, а стоит ли так убиваться?
- Понятия не имею! Раньше я просто хотел переспать с ней... но теперь все изменилось, Тэхён! Когда любишь, то претендуешь не только на тело; я хочу взять ее сердце, ее мечты, я хочу обладать всей ее жизнью. - Чонгук обреченно провел рукой по лицу: - Кажется, единственное, что я могу сделать, - это забыть ее.
- «Забыть ее», - отозвался эхом Тэхён и вздохнул. - Послушай, старина, иди прими горячий душ, пока доступ крови к твоим мозгам полностью не прекратился. А мне уже пора на работу. Захлопни дверь, когда закончишь.
«Признаться в своих чувствах...» Ха! - подумал Чонгук, затягивая потуже ремень и подбирая свисающие части одежды, принадлежащей огромному Тэхёну. После горячего душа и нескольких чашечек кофе Чонгук окончательно уверился в правильности принятого решения. Уверенно шагая по улице в болтающемся на нем свитере Тэхёна, Чонгук нахально подмигнул удивленно уставившемуся на него пожилому соседу.
Но если любопытство вечно сующего нос не в свои дела соседа совсем не удивило Чонгука, то задорный женский смех, раздавшийся в дверях, просто шокировал его. Его сердце екнуло от счастья при виде сияющего личика девушки, прежде чем он успел напомнить себе, что не хотел с ней встретиться.
- И после этого ты будешь критиковать мой гардероб? - съязвила Дженни, подперев рукой бедро и демонстрируя великолепный изгиб, обтянутый черным ангоровым платьем.
- Ты что здесь делаешь? Я думал, ты на работе.
Взволнованный голос Чонгука отражал его истинные чувства. Чонгука тревожило, что эмоции не позволят выдержать ему экзамен. И благородное решение не идти на поводу у своих чувств снова потерпит фиаско.
- Джису звонила, пока тебя не было, - объяснила она. - Очевидно, какие-то недоразумения с ее паспортом. Она просила тебя заехать в офис, чтобы уладить последние формальности с юристами, пока она разберется, в чем там дело. У нее был какой-то уставший, грустный голос, и она настаивала, чтобы я лично передала тебе это, а потом мы должны приехать на работу вместе, на твоем «саабе».
Великолепно. Закрыться с ней в автомобиле, вдыхать ее экзотические духи... О чем еще можно мечтать!
- Когда ты приобрел его? - поинтересовалась Дженни, залезая в черный «сааб», когда Чонгук вывел его из гаража. Черт, проклятое платье задралось еще выше, стоило ей только сесть на сиденье.
- Неделю назад. За день до того, как поставил мамину в ремонт.
Джен застенчиво улыбнулась.
- Полагаю, это доказывает, что последнее время мы редко видимся.
- Дела.
Воцарилась долгая пауза...
- А... а если не секрет, чем ты занимался? - наконец спросила она.
- То одно, то другое. Бизнес, строительство нового дома. Не так просто переезжать из одной страны в другую.
- Понятно... У тебя уже есть планы на сегодняшний вечер?
- А что?
Чонгук заметил, как розовый румянец проступил через макияж.
- Понимаешь, мы, я имею в виду персонал агентства, устроили вечеринку, чтобы удивить Джису. И я подумала, может, ты захочешь присоединиться.
Чонгук впился пальцами в руль, удивляясь его прочности.
- Я знаю, Джису обрадуется, если ты придешь, - сказала Дженни, заполняя тишину, в которой почти что физически ощущалось напряжение. - И к тому же я обещала, что приду не одна. Но поскольку я так никого и не нашла... может произойти путаница с количеством приглашенных. И ты действительно меня выручишь!
- Я не могу пойти! - громко выпалил он.
- Полагаю, у тебя неотложная встреча? - разочарованно спросила Джен, но потом как-то странно рассмеялась.
- Прямо в точку.
Два дня Чонгук ее не видел, а затем позвонил какой-то тип, назвался Расселом Бернсвудом и сказал, что Дженни забыла у него в машине бумажник. Мол, пусть не беспокоится, получит его в целости и сохранности. Чонгук в ярости швырнул трубку. Уж кто беспокоится, так это он, Чонгук.
Минут через пятнадцать после разговора раздался щелчок замка, входная дверь скрипнула, это была Джен. Не помня себя от радости, что видит девушку целой и невредимой, Чонгук бросился ей навстречу. Но когда услышал ее, как всегда, бодрое «Привет!», от первоначальной радости не осталось и следа.
- Ты где шлялась? - спросил он.
- Я... я забыла свой бумажник у...
- Можешь не продолжать, мне уже известно, у кого ты его оставила, теперь я хочу знать, где ты пропадала, неужели нельзя было даже позвонить? - сердито проворчал Чонгук.
- Мне пришлось вернуться к Расселу, чтобы забрать бумажник. Извини, если заставила тебя волноваться, я пыталась дозвониться тебе из машины в течение часа, но телефон был занят.
- Из машины... - Он не дал ей закрыть дверь и выглянул на улицу. Темно-бордовый правительственный автомобиль как раз развернулся и направлялся к шоссе. Чонгук грозно уставился на девушку. - Из чьей это машины?
- Из машины Рассела.
Чонгук с трудом переваривал информацию. Но отъезд Рассела определенно радовал его. Расслабившись, он облокотился о дверь и позволил себе наконец ехидно усмехнуться:
- Если я правильно понял, свидание закончено?
Устало проведя рукой по лбу, девушка отрицательно покачала головой:
- Нет, оно только начинается, и поскольку мы приедем поздно, ему нужно заправиться, пока я переоденусь и приму душ. Так что, если ты закончил свой допрос...
Крушение надежд Чонгука привело его к новому приступу ярости.
- Конечно! - раздраженно крикнул он, уступая девушке дорогу. - Пойди освежись, да не забудь хорошенько вымыть с мылом свой хорошенький ротик, принцесса! И чтоб ты знала, я вовсе не висел на телефоне целый час. Всего лишь несколько минут, хотел убедиться, на работе ли ты!
Решив не искушать судьбу дальше, совершенно не представляя, что еще может наговорить в таком состоянии, Чонгук направился к бару. Он допивал второй стакан скотча, когда раздался звонок в дверь. Увидев, что у дома стоит правительственная машина, Чонгук не потрудился подняться со стула. В конце концов, это был ее гость. И если она хочет, чтобы он вошел, ей придется открывать двери самой!
Черт ее побери!