Три года счастья

" Человек подобен Луне - у него тоже есть темная сторона, которую он никогда никому не показывает. "

Марк Твен.

*** Новая Шотландия. Галифакс. 2013 год. ***

Кетрин привела себя в порядок для себя, но и для него, ведь рядом с Элайджей должна быть женщина, которая соответствует его статусу. Пусть Кетрин и не изменила своему привычному стилю, но украшений стало меньше и теперь ее темноту разбавляют яркие цвета, ведь Пирс выбрала ярко-синюю майку и длинную цепь черную с бахромой. Элайджа так и продолжал , читать сидя в гостиной. Когда у нее зазвонит телефон, Пирс предпочла проигнорировать звонок, потому что звонила Софи Деверо. Уж лучше ответить смс, ведь Кетрин всегда была осторожна.

K Я не могу говорить Софи. Я с Элайджей.

S Оу, ублажаешь очередного любовника. Марсель ведь город перевернул.

K Но, ничего не нашел... Пусть заблуждается...Ты уже нашла ведьму, потому что мой план весьма удачен. Имя волчицы Хейли Маршалл и если все то, что ты говорила правда, то она может стать твоим козырем против Клауса. Точнее ребенок внутри ее.

S Что? Ребенок? Как тебе удалось уложить ее в постель Клауса?

K Считай, то я ничего не делала, но она была с Клаусом и мой информатор подтвердил это. Видел, как она уходила. Если все получится, то это и есть твое преимущество. Поймай волчицу, пусть главы ковенов свяжут ее жизнь с тобой. Вот и все. Именно так ты сможешь управлять Клаусом.

S Так, вот почему ты сказала, что ведьма должна умереть. Заклинание должно быть произнесено на земле предков.

K Именно... Так, что я напишу письмо Клаусе о заговоре и тот приедет в город, где ты выставишь ему условие : Или Хейли умирает, или он помогает вам избавится, от Марселя. Так, чье имя мне писать?

S Значит, можно ждать королеву расстелив красную ковровую дорожку. Ты приедешь в Новый Орлеан с его братом?

K Я не приеду вместе с Элайджей, Софи. Он будет один. Поверь, что семью тот не оставит и убедит Клауса, что ребенок – это их шанс. Я уже все решила...

S Стерва решила разрушить свое счастье... Зря...

K Я только все рушу, а Элайджа привык чинить...

S Джейн-Энн. Моя сестра умрет...

K Не будь дурой, Софи...

S Серьезно, моя сестра верит в то, что ее смерть поможет вернуть Моник. Она выбрала дочь.

K Тогда тебе нужно быть сильной. Не показывай Клаусу, что боишься или слаба, иначе умрешь. Очень скора, сама все узнаешь. Жди моего звонка.

Элайджа уже дочитал сонет, когда Кетрин отложила свой мобильный на столик, уселась к нему на колени и забрала книгу, а тот даже не отреагировал, только сдвинул брови . В конце концов Кетрин не выдержала и как бы невзначай легонько пнула его ногой, но тот как-будто не заметил и продолжил смотреть в окно.

— Элайджа - окликнула брюнетка, взяла его лицо в свои руки, заставила взглянуть на нее. — Очнись! Что с тобой происходит?

— Я слышу, как бьется твое сердце, - наконец ответил тот.

— Мое сердце преданно тебе, Элайджа, - пытается убедить его Пирс, но видимо ее дар убеждения сегодня подводит ее.

— Ложь, - сухо говорит тот. — С кем ты переписывалась.

— Со знакомой, Элайджа, - оправдывается та, смотря ему в глаза, ведь смотреть в глаза и лгать Кетрин умела прекрасно.

— Очередная ложь и не нужно оправданий, - шипит Майклсон, желает оттолкнуть ее, но Кетрин крепко сцепила руки на его шеи и не желает отпускать.

— Если ты не желаешь слушать, то я уйду и не скажу, что с твоим братом все хорошо, - шепчет на ухо, медленно встает с его колен.

— Катерина, - хватает за запястья, притягивает к себе, несмотря на то, что Пирс пытается вырваться.

— Говори, - буквально рычит, сдавливает руку на шее и прижимает к стене, что висящая картина падает на пол, и Кетрин прекрасно понимает, чем это грозит ей, чем грозит, если монстр окажется на свободе.

— Что ты делаешь, Элайджа? Посмотри на себя! Посмотри, в какого монстра ты превращаешься, если речь идет о семье? Посмотри, в каких монстров мы превратимся! Ты этого желаешь? Желаешь, чтобы я сражалась с тобой? Я не хочу сражаться с тем, кого люблю, но ты меня знаешь, знаешь мою темную сторону и знаешь, что я буду сражаться, до конца и одержу победу. Я буду сражаться и ты знаешь это! Желаешь, чтобы я сражалась и попыталась убить тебя или ты убьешь мня? Этого!? Желаешь, чтобы все закончилось смертью? Желаешь и мне причинить зло? Только знай, что я никогда не стану жертвой. Я убью первая. Я не верю в то, что мир идеальный. Мы скрываем свою темную сторону, и, зная твою, я все еще выбираю тебя. Я не скрываю своей тьмы, ведь она не отпускает. Я не играю, а ты видимо желаешь, чтобы я ушла? Такого конца ты для нас желаешь? А я уже знаю, какой у нас будет финал. Ты выберешь семью, а не меня... Лучше уже я сама уйду... Чертов замкнутый круг!

— Катерина, - вздыхает, опускает свою руку с ее шеи, скользит от плеча от плеча до локтя, пока их пальцы не соприкасаются.

— Иди к черту, Элайджа Майклсон и скажи это, - говорит на выдохе.

— Стерва, - Элайджа произносит после молчания, ведь ему не просто было произнести именно это слова.

— Стерва сказала правду, - Элайджа отпускает ее, но Пирс не спешит уходить, обходит его и стук ее каблуков давит ему на слух.

— Розы бледнели рядом с твоей красотой. Ты была прекрасней воздуха, воды, и даже солнца, - отчаянно произнес Майклсон.

— И ты веришь в эти слова? Пустые слова и геройство убьют тебя, а не желаю, чтобы в финале ты оказался в гробу из-за своей семьи, просто послушай меня, – ухмыляется брюнетка, заглядывает в его глаза.

— Ты роза, а пожелав сорвать этот цветок, поранился и познал боль. Семья стоит того, чтобы умереть, - произносит тот, ведь он свято верит в силу семьи.

— У меня не было семьи, Элайжджа, между прочим, из-за твоего брата, мы не сможем жить с ним под одно крышей и его ты не оставишь ради меня, - пожимает плечами.

— Но и твоя вина есть в этом, - опускает голову, только бы она не посмотрела ему в глаза этим тяжелым взглядом.

— Я знаю, что в смерти всем моей семьи есть и моя вина, и этот груз никогда не спадет с моих плеч, будет вечно преследовать меня, - согласилась та.

— Я понимаю тебя, - желает вновь взять ее руку в свою, чтобы он ощущала его присутствие, но вряд ли это поможет.

— И что мы будем делать дальше, Элайджа? Мне уйти пока Клаус не позвал тебя и ты не оставишь меня сам, – спрашивает она.

— Ты останешься подле меня, потому что я желаю этого больше всего в этом мире, - впервые его рука дрожит, когда тот касается ее лица, а Кетрин кажется и не должна смотреть на него, но она здесь, рядом с ним.

— Клаус все еще в Мистик Фоллс , вот только почему он не отвечает на твои звонки, стоит задуматься Элайджа, потому что его жизнь такая же пустая, как и моя, стоит ли жертвовать всем ради его спасения? Стоит ли жертвовать нами? - наклоняет голову на бок.

— Я прошу твоего прощения, – говорит, сглатывая подступивший к горлу ком.

— Знаешь, тьма и вправду притягивает, потому что я прощаю тебя, - пытается улыбнуться.

— Я поеду туда и буду просить о нашей свободе, а потом мы уедим, мое решение твердое и ничто в этом мире н заставит меня отступить, - Майклсон не опускает голову и видит улыбку на ее лице.

— Уверена, что это он переживет, - если Элайджа не опускает голову, то Кетрин напротив вплотную подходит к нему, прижимает голову к его груди, обнимает за талию.

Стерва вновь добилась своей цели. Она убедит Элайджу, в том, что сейчас ему и вправду лучше оставить семью и они обязательно простить его, за то, что он уйдет. Ему стоит пожить для себя.

Стерва знала о его темной стороне, которую он не мог скрывать. Она знала, что он может убить ее, причинить боль, не отпускать, но она любит его. Любит даже зная о темноте, которая может вырваться из-за красной двери. Тогда он не простит себя или забудет. Но Кетрин должна не допустить, чтобы тьма взяла над ним верх. Она видит его настоящего, не принца, как видели все остальные. Кетрин видит монстра и готова : сражаться с этим монстром. Сражаться, контролировать, только чтобы не потерять свою любовь.

Элайджа сдался и она ждала, когда тот легонько коснется ее губ, но не углубит поцелуй,а та не спешит выпускать его из своих объятий. Он ведь решил и желает, чтобы она была с ним, а значит, она будит с ним до конца. До конца даже зная его темную сторону, потому что одного его в доме она оставить не может. Знает, что луна тоже не всем показывает свою темную сторону и люди видят только то, что должны. Не может оставить и не потому что не доверяла или боялась, что тот свяжется с Клаусом, а она не услышит его разговора, а скорее потому что заботится о нем. А если его психологическое состояние немного пошатнется. Она бы не пережила этого и рвала бы на себе волосы. Мужчине должно быть спокойно с женщиной, но порой она должна показывать свою темную сторону и выводить из равновесия.

Прошло уже пятнадцать минут после разговора.

Замкнутый круг.

Элайджа вернулся в кресло и взял в руки старинную книгу в кожаном переплете. Может она и вправду задумался о том, что она говорила. А что если в этот раз стерва Пирс права и семья не стоит этого. Не стоит того, чтобы отречься от своего счастья ради семьи. В его руках книга с сонетами Шекспира и свой взгляд Майклсон останавливает на Сонете 147, зачитывает вслух, чтобы она услышала. Она ему ничего не должна, ведь уже отдала свою любовь. Она отдала ему любовь и свободу. Она смотрит на его, останавливает взгляд на красном цветке орхидеи, стоявшем на кофейном столике, сжимает в своей ладони бутон орхидеи вида - Фаленопсис. Среди множества неповторимых орхидей особенно выделяется именно красная. По сравнению с природным, этот гибрид совсем неприхотливый и уход за ним может совершать даже начинающий цветовод-любитель.Если растению предоставить благоприятные условия, оно порадует цветением дважды в год. Как еще сказать о своей любви? Красная орхидея – огонь горящей в сердце влюбленных, пролитая кровь. Кетрин сжимает красный бутон в своих белых руках. Словно это Элайджа сжал в своих ладонях ее сердце. Сжал и не отпускает, может вырвать ее сердце из груди, лишить жизни, так же, как и она может сорвать алый бутон орхидеи, но пока она прикрывает глаза, как только слышит его тихий, размеренный голос, ведь только Элайджа Майклсон может так зачитывать стихотворения и вызывать внутри бурю эмоций, заставлять переживать то, что описывал автор, погружать в этот таинственный и темный мир.

Любовь - недуг. Моя душа больна

Томительной, неутолимой жаждой.

Того же яда требует она,

Который ,отравил ее однажды.

Мой разум-врач любовь мою лечил.

Она отвергла травы и коренья,

И бедный лекарь выбился из сил

И нас покинул, потеряв терпенье.

Отныне мой недуг неизлечим.

Душа ни в чем покоя не находит.

Покинутые разумом моим,

И чувства и слова по воле бродят.

И долго мне, лишенному ума,

Казался Раем Ад, а светом - тьма!

***

Прошло несколько часов с тех пор, когда Леффи узнала страшную правду и вернувшись домой, Кэмп обнаруживает свою жену, сидящую кухонным столом, ее лицо мокрое от слез, которые медленно капают по щекам. Слезы ведь не зря соленые. Соленые слезы всегда отражают боль. Как мать могла отреагировать ,узнав, что ее единственный сын собирается связать свою жизнь с наркоманкой. Какое будущее может быть у той, что променяла жизнь на наркотики, в жизни Орди пустые страницы, ее жизнь пуста и Леффи, как и любая любящая мать желала только лучшего для своего ребенка. Миссис Фреу уверенная, что такая, как Одри только потащит ее сына за собой, потащит прямо к дверям Ада. Глаза мокрые, сжимает руки в кулаки и ударяет ими о столешницу. Ее мужу кажется, что он сходит с ума, ведь в девушке его сына он даже не увидел в хрупкой и улыбчивой девушке наркоманке. Что ждет его сына? Вечно спасать Одри? Бросать работу, которую и не простую найти. Вытаскивать ее из клубов, когда та накачается наркотиками и алкоголем. С такой у его сына нет будущего, ведь Мистер Фреу не может сомневаться в подлинности черно-белой бумаги. Если женщины больше подвержены эмоциям и истерикам, как и поступает Леффи, то мужчины сдержаны, не терпят, когда женщины не знают, что делать, мечутся из стороны в сторону. Что теперь с ними станет? Он ведь прекрасно понимает, до его головы доходит, что будущая жена его сына – наркоманка и вряд ли их ждет счастливое и светлое будущее. О каком будущем может идти речь, если теперь он знает о темной стороне Одри. Будущее, которое загонит в гроб. Да и по коже Кэмпа пробегает волна холодного пота, оцепенел и ему страшно от таких ужасных, темных и неконтролируемых мыслей. Как они вообще будут нормально жить? Новость, о темной стороне шокировала их.

Они приехали и заходят в дом, держась за руки. Одри сжимает в руках ленту из фотографий, которую желала показать родителям Шона, разделись с ними их радость и обсудить детали свадьбы, список гостей и прочие мелочи, но по их шокированным лицам и реакции, потрясению, ужасу, Одри понимает, что ей не удалось скрыть тьму. Она слишком долго боролась, но, как говориться : « Все тайное становится явным.» Она не знает, да и не желает знать, как Миссис и Мистер Фреу узнали обо всем, но если Кэмп спокоен, скрестив руки на груди, то Леффи готова набросится на нее прямо сейчас, расцарапать лицо и выставить ее за двери. Всплакивает, а ведь за столько лет у нее не осталось слез.

Они знают теперь о ее темной стороне, не сочувствуют, не слушают. Все наплевать, если ее состояние ухудшалось, она сорвалась, накачалась, солгала но Шон поддерживал её с помощью друзей записал к личному психотерапевту, ходит на анонимные собрания людей, с такой же проблемой, как у нее. Он замял дело, когда она украла. Он всегда был рядом. Всегда. Шон стал чем-то большем, постоянным в ее жизни, опорой, тем, без чего она точно выкопает себе могилу. Только ради него она борется уже около года и это тяжело. Ему было нелегко узнать ее темную сторону. На его счастье или сожаление он узнал и не оставил ее, продолжал бороться вместе с ней.

Трезво мыслить.

— Какая же лгунья! Я еще ее дочерью называть желала, думала что Шон обрел свое счастье. Затмила разум моего сына! Я больше не пущу тебя на порог дома, накаченную этой дрянью или нет. Я не пущу! Оставь моего сына в покое, потому теперь ты будешь с ним только через мой труп! – выкрикнула женщина, желая приблизиться к девушке, но Шон встал впереди нее, буквально закрыл ее своим телом и удар матери пришелся на его лицо.

— Что с вами происходит,- мама, отец, правда ничего не меняет ,и если вы не желаете видеть Одри, то я уйду вместе с ней, но оскорблять ее не позволю. Я люблю ее. - грубо сказал парень .

— Я знаю, что у тебя есть чувства к Одри, сынок, но нам стоило усилий вырастить тебя, поставить на ноги и лучше умереть, чем позволить тебе потащить его на дно, - вмешался Кэмп. — Хорошо, что мы все узнали сейчас. Ты лгал нам о ее болезни... Лгал своим родителям! Да, если она действительно была больна ,и ты проявил благородства оставшись с ней, но это... Она и тебя погубит! Как такая красивая девушка может быть наркоманкой... Уму непостижимо. Почему ты стала принимать?

Точка. Пустота беспомощность перед жизнью. Одри должна сделать шаг, сдвинуться с места, с мертвой точки, сделать хоть что-то, кроме того, чтобы рыдать и прятаться за спину Шона.

Проблемы есть всегда и да, от их легче спрятаться, выпив алкоголь, приняв дозу наркотика. Ты забудешь о проблемах, но правда в том, что на утро тебе будет плохо, голова будет раскалываться на мельчайшие осколки и проблемы по прежнему будут преследовать тебя.

Легче спрятаться. Одри всегда пряталась, от себя, жизни и своей темной стороны. Одри ведь не могла скрывать свою темную сторону слишком долго. Не показывать – да, но скрыть невозможно.

Это сложно сделать шаг. Всего лишь один шаг. Встретиться лицом к лицом со страхом и тьмой. Одри боялась сделать всего один шаг и поэтому всегда пряталась за спину. Легче ведь спрятаться, показаться беззащитным и слабым.

— Простите, - попыталась сказать ведьма, но вряд ли ее голос был услышан.

— Я понимаю, что ты ее любишь и любить нормально, но если ты собираешься себя губить, то я скажу, что ты сошел с ума вслед за ней! – не сдерживается Леффи. — Была бы моя воля ты бы давно ушел от нее, Шон! Рядом с ней ты ничего не добьешься. Всю жизнь бегать, спасать ее и искать в наркопритонах. Нет! Никогда! Она сейчас же уйдет из нашего дома и если сделаешь хотя бы шаг в ее сторону, то считай, что семьи у тебя нет!

— Мама! – крикнул Шон.

Жестоко. Эти слова ранили ее.

Перестать прятаться и скрываться.

Шон всегда спасал ее. Не только тело, но и разум, и сейчас пришло время Одри думать и

сделать самый сложный шаг в ее жизни.

Пришло время , выйти, из-за спины, показать свою темную сторону.

Сделать шаг.

Парень взял ее руку в свою, но она отпустила. Впервые она отпустила его руку и готова столкнуться с реальностью, признать, что она больна и делает плохо не только себе, но и ему. Одри всё же очнулась, она ожидала увидеть счастливого парня, что у них будет счастливая семья, но этого не произошло. Не произошло из-за нее. Она подвергла его опасности, да стоит признать, что больные люди безжалостно и бездумно выжимают окружающих.

Одри ведь запуталась, не знала своего место в жизни и вместо того, чтобы сражаться она превратилась в машин. Машину, которую подпитывал наркотический порошок, а если его не было, то в глотке пересыхало, в мыслях только одно – достать новую дозу. Она готова была набросится на любого, причинить боль любому, только бы достать порошок. Вместо того, чтобы помогать и сражаться за себя и свою жизнь все мысли только о том, как раздобыть порошок. Всю любовь, чувства, эмоции она брала и использовала, чтобы достать новую дозу. Вместо счастье разруха и Шон смотрел на нее с некой жалостью. Смотрел тем самым взглядом, который она ненавидела. Ненавидела, когда ее жалеют. Он желает обнять, но та отталкивает, вытягивает руку вперед.

— Одри, не нужно, прошу тебя, - с жалостью произнес тот, но она ведь уже сделала самый трудный шаг.

— Если твои родители желают узнать, мою темную сторону у луны ведь тоже есть темная сторона, - решительно сказала она. — Это часть моего лечения.

Она уже сделала самый сложный шаг в сторону родителей Шона. Сделала шаг в свое будущее. Один шаг, который помог ей окрепнуть и сказать спокойно, прийти в чувства.

Темная сторона луны.

Ее руки дрожат, складываются в молитвенном жесте, после того, как она стирает слезу с лица, и она помнит. Помнит все. Шон дал ей вторую жизнь, а что она сделала для него? Что она сделала, чтобы исправится, заставить себя бороться и на ее плечах такой груз. Груз, который она должна сбросить.

— Я больна и теперь у меня есть силы признать это и принять свою темную сторону с которой мне существовать до конца своих дней. Я наркоманка в стадии выздоровления и у меня нет той храбрости, чтобы бороться, если бы не Шон. Он был со мной в самый тяжелый момент. Я дрянь, потому лгала глядя в глаза. Я думала, только о том, чтобы достать наркотики. Я украла деньги из сумочки знакомой Шона, чтобы купить наркотики, плакала умоляя меня простить и видела, как тот унижался извиняясь перед той девушкой, отдав ей последние деньги. Я продала телефон, который подарил мне Шон. Я лгала, раскаивалась, клялась, что исправлюсь и верила в это. Верила, что спасусь от смерти. Но все равно возвращала к наркотикам. Шон тащил меня на себе, когда мне было плохо, раздевал, затаскивал в душ, обливая холодной водой, только бы я не потеряла сознание и не умерла от передоза. Я начала принимать, потому что не знала, чего хочу от этой жизни, кем хочу быть, с кем, где мое предназначение и, как мне казалось, у меня было столько проблем. Шон сражался за меня, остановил, когда я желала продать мебель или что-то ценное, ведь я могла продать все, только бы купить порошок. Он обманом привел меня в клинику, записал в программу помощи наркоманом и алкоголикам. Сперва я злилась, швыряла в него всем, чем мне попадется под руку, но потом я столкнулась с такими же людьми, как и я, с тем же проблемами, а наши истории так похожи.Тогда я словно вновь родилась. Тогда Шон, держал мою руку, но прошел уже год. Целый год осознания всего того, что я натворила и приятия моей темной стороны. Темная Одри все еще внутри меня и в любо момент может вырваться. Могу сорваться. Сегодня я предаю отчет своим поступкам, понимаю, как поступала с тем, кто меня любит и бороться за меня. Сегодня готова отпустить его руку и сделать самый сложный шаг, признаться. Прошел уже год и сегодня я борюсь, я не пила и не принимала наркотики. Это очень трудно...Прожить сразу целый день. Прожить один день из триста шестидесяти пяти. Целую жизнь за один день. Многие страницы моей жизни остались пустыми. Возможно, у меня не будет детей, пороки развития из-за того, что я принимала наркотики. Возможно, многое я еще смогу вернуть. А многое я потеряла уже навсегда. Эта жизнь? Нет, это жалкое существование и теперь я понимаю это. Но я борюсь, чтобы подняться. Я поднимусь, и буду бороться. Я сильная, чтобы победить темную Одри.

Сложнее бороться со своей темной стороной, чем принять ее или скрывать.

Бороться всегда сложнее.