Огненная судьба Джейн Уизли

Эти двое, словно возникшие из ниоткуда, несколько секунд стояли на залитой лунным светом узкой дороге на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Неподвижно стоя, они направили волшебные палочки друг другу в грудь, а затем, когда каждый понял, кто стоит перед ним, спрятали палочки под плащи и быстро двинулись в одном направлении.
— Есть новости? — спросил тот, кто был выше ростом.
— Самые лучшие, — ответил Северус Снейп.
Вдоль дороги слева росли низкие кусты дикой ежевики, а справа была высокая, ухоженная зеленая изгородь. Длинные плащи мужчин развевались, обвиваясь вокруг их щиколоток.
— Боялся, что опоздаю, — сказал Яксли, его грубое лицо то освещалось лунным светом, то снова погружалось во тьму. — Дорога оказалась сложнее, чем я ожидал. Однако надеюсь, он будет доволен. Как думаете, нас действительно хорошо примут?
Снейп кивнул, но в подробности вдаваться не стал. Они повернули направо и вышли на широкую подъездную дорогу, в которую упиралась тропинка. Зеленая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре уперлась в высокие кованые железные ворота, преградившие путь двум мужчинам. Однако они не сбавили шагу: оба молча подняли левые руки в безмолвном приветствии и прошли сквозь потемневший металл, который словно превратился в туман перед ними.
Теперь звук их шагов заглушала густая свекла по обе стороны дороги. Справа послышался какой-то шорох. Яксли снова достал палочку из-под плаща и поднял ее над головой спутника, но источником шума оказался белый павлин, величественно шествовавший вдоль свекольной изгороди.
— Он всегда умел устроиться с комфортом, наш Люциус. Павлины... — улыбнулся Яксли, пряча палочку под плащ.
В конце прямой дороги из темноты показался большой, красивый особняк, в ромбовидных окнах первого этажа которого мерцал свет. В темном парке за свекольной изгородью журчал фонтан. Под ногами Снейпа и Яксли захрустел гравий, они быстро зашагали к главным входным дверям, которые, казалось, сами открылись, когда они приблизились.
Почти весь каменный пол широкого, тускло освещенного и роскошно украшенного вестибюля был покрыт толстым ковром. Снейп и Яксли пересекли его, сопровождаемые взглядами бледных лиц, изображенных на портретах, висевших на стенах. Двое мужчин на мгновение задержались в нерешительности перед тяжелой деревянной дверью, ведущей в следующую комнату, а затем Снейп повернул бронзовую ручку.
Гостиную заполняли безмолвные люди, сидящие вокруг длинного, изысканно украшенного стола. Вся остальная мебель была грубо сдвинута к стенам. Гостиную освещал огонь, пылавший в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в золотой раме. Снейп и Яксли немного задержались на пороге. Их глаза, постепенно привыкая к тусклому свету, устремились к самой странной особенности этой комнаты: тело, похожее на мертвое, висело вверх ногами над столом и медленно вращалось на невидимых веревках, отражаясь и в зеркале, и в блестящей поверхности стола. Никто из сидящих за столом не смотрел на тело, кроме бледного парня, сидевшего под ним. Он, казалось, не мог удержаться, чтобы не бросать на него взгляд примерно раз в минуту.
— Яксли, Снейп, — раздался высокий, четкий голос человека, сидевшего во главе стола. — Еще немного, и вы бы опоздали.
Тот, кто это сказал, сидел перед камином, поэтому вошедшим в гостиную двум мужчинам сначала было трудно разглядеть что-либо, кроме его общего силуэта. Однако по мере их приближения его лицо все отчетливее проступало из темноты — безносое, змееподобное, с узкими щелями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикальными зрачками. Он был бледен, словно светился перламутром.
— Северус, сюда! — приказал Волан-де-Морт, указывая на место справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым.
Двое мужчин заняли указанные им места. Большинство сидящих за столом уставились на Снейпа — Волан-де-Морт первым обратился к нему:
— Итак?
— Мой Лорд, Феникс Орден планирует перевезти Гарри Поттера из его нынешнего убежища в субботу, с наступлением вечера.
Это известие вызвало ощутимый интерес среди сидящих за столом: некоторые замерли, другие нахмурились — и все не сводили глаз со Снейпа и Волан-де-Морта.
— В субботу... с наступлением вечера... — повторил Волан-де-Морт. Его красные глаза с такой силой впились в черные глаза Снейпа, что некоторые наблюдатели предпочли отвести взгляд, возможно, опасаясь превратиться в пепел от этого воздействия. Снейп, однако, спокойно смотрел в лицо Волан-де-Морта, и через секунду-другую безгубый рот его хозяина искривился в подобии улыбки.
— Хорошо. Очень хорошо. А эта информация получена...
— От источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снейп.
— Мой Лорд, — Яксли наклонился над длинным столом, глядя на Волан-де-Морта и Снейпа. Все повернулись к нему. — Я слышал другое, мой Лорд.
Яксли замолчал, ожидая ответа, но Волан-де-Морт не произнес ни слова, и Яксли продолжил:
— Долиш, мракоборец, по пути сказал, что Гарри Поттер никуда не уедет до тридцатого числа, до вечера перед его семнадцатилетием.
Снейп усмехнулся:
— Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы ввести нас в заблуждение. Я думаю, это один из них. На Долиша обязательно наложено заклятие Конфундус. И это не в первый раз — давно известно, что он легко поддается этому заклятию.
— Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли.
— При таком заклятии это совершенно естественно, — ответил Снейп. — Уверяю вас, Яксли, Центр Мракоборцев больше не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что Министерство наводнено нашими агентами.
— Редко, да, но Орден оказался прав, не так ли? — сказал коренастый мужчина, сидевший рядом с Яксли, и издал хриплый смех, эхом разнесшийся по столу.
Волан-де-Морт даже не улыбнулся. Он поднял глаза на тело, медленно вращавшееся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья.
— Мой Лорд, — продолжил Яксли, — Долиш уверен, что для перевозки мальчика будут задействованы все силы мракоборцев...
Волан-де-Морт поднял большую белую ладонь, и Яксли замолчал — ему осталось лишь с досадой наблюдать, как хозяин снова обратился к Снейпу:
— Куда они планируют теперь спрятать мальчика?
— В доме одного из членов Ордена, — ответил Снейп. — По словам моего источника, это место окружено всеми средствами защиты, имеющимися в распоряжении Ордена и Министерства. Я полагаю, мой Лорд, что если Министерство не падет до следующей субботы, у нас практически не будет возможности забрать его оттуда. Это даст нам время найти дом и снять с него столько магии, сколько потребуется, чтобы мы могли проникнуть внутрь.
— Ну, Яксли, — Волан-де-Морт провел красными глазами по столу, в которых плясал огонь из камина, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы?
И снова все повернулись к Яксли. Он выпрямил плечи:
— Мой Лорд, по этому вопросу у меня хорошие новости. Несмотря на то, что мне потребовалось приложить большие усилия, мне удалось успешно наложить Империус на Пиуса Толстоватого.
Глаза большинства сидящих вокруг Яксли расширились, а его сосед, долговязый криволицый Долохов, хлопнул Яксли по спине.
— Хорошее начало, — сказал Волан-де-Морт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде чем я вмешаюсь, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудачная попытка покушения на министра может отбросить меня намного дальше.
— Да, мой Лорд, это верно, но вы знаете, Толстоватый возглавляет Отдел Магического Правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех остальных отделов Министерства. Я думаю, теперь, когда мы взяли под контроль такого высокопоставленного чиновника, мы сможем подчинить и других, и они совместно свергнут Скримджера.
— Если нашего друга Пиуса не разоблачат до того, как он успеет привлечь всех остальных, — сказал Волан-де-Морт. — В любом случае, вероятность того, что Министерство станет моим к следующей субботе, мала. Если мы не сможем забрать мальчика из его нового убежища, придется сделать это во время его перевозки.
— Здесь у нас есть преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, который, казалось, решил во что бы то ни стало получить хоть немного похвалы. — В Отдел Магического Транспорта внедрены несколько наших агентов. Если Поттер совершит трансгрессию или попытается воспользоваться Сетью Летучего Порошка, мы узнаем об этом немедленно.
— Он не сделает ни того, ни другого, — сказал Снейп. — Орден избегает любых видов транспорта, находящихся под надзором или контролем Министерства, и вообще не доверяет ничему, что так или иначе с ним связано.
— Тем лучше, — сказал Волан-де-Морт. — Он вынужден будет передвигаться по открытой местности. Следовательно, нам будет легче его забрать. — И снова подняв взгляд на медленно вращающееся тело, продолжил: — Я займусь мальчиком лично. В отношении Гарри Поттера было допущено слишком много ошибок. Некоторые из них — мои. Мальчик жив скорее благодаря моим ошибкам, чем своим победам.
Теперь сидящие за столом смотрели на Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обвинения в свой адрес из-за того, что Гарри Поттер все еще жив. Однако Волан-де-Морт, казалось, говорил скорее с самим собой, чем с ними, глядя на мертвое тело, висящее над столом.
— Я был неосторожен и поэтому позволил удаче и случайности помешать мне, нарушая исполнение даже лучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал раньше. Я должен быть тем, кто убьет Гарри Поттера, и я им буду.
Во время этих слов (и, видимо, в ответ на них) внезапно раздался крик — ужасный, протяжный крик боли и страданий. Большинство сидящих за столом испуганно посмотрели в пол, потому что этот звук доносился из-под их ног.
— Хвост, — сказал Волан-де-Морт все так же тихо и задумчиво, не сводя глаз с тела над столом, — разве я не говорил тебе, чтобы наш пленник сидел смирно?
— Д-да, м-мой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в центре стола, настолько вжавшийся в свое кресло, что оно казалось пустым. Он соскользнул на пол и быстро вышел из комнаты, оставив за собой странный серебристый отблеск.
— Как я уже сказал, — продолжил Волан-де-Морт, обводя взглядом застывшие лица своих помощников, — теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем отправиться убивать Поттера, мне придется временно воспользоваться палочками некоторых из вас.
На всех лицах отразился только один страх, словно он объявил, что хочет отнять у кого-то руку.
— Нет желающих? — спросил Волан-де-Морт. — Ну... Люциус, я не вижу причин, по которым твоя палочка тебе больше понадобится.
Люциус Малфой поднял на него глаза. В свете камина кожа Люциуса казалась желтоватой, восковой, вокруг запавших глаз темнели круги. Он хрипло переспросил:
— Мой Лорд?
— Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку.
— Я...
Малфой покосился на жену. Она, побледневшая, как и муж, сидела, уставившись прямо перед собой, длинные светлые волосы ниспадали на спину. Ее тонкие пальцы на мгновение сжали запястье Люциуса под столом. Почувствовав это прикосновение, Малфой запустил руку под плащ, вытащил палочку и протянул ее Волан-де-Морту, который поднес палочку к красным глазам и внимательно осмотрел ее.
— Из чего она сделана?
— Из вишневого дерева, мой Лорд, — прошептал Малфой.
— А что внутри?
— Жила дракона... жила драконьего сердца.
— Хорошо, — сказал Волан-де-Морт. Он достал свою палочку и сравнил их длины.
Люциус Малфой сделал непроизвольное движение — на мгновение показалось, что он надеялся получить палочку Волан-де-Морта взамен своей. Заметив это движение, глаза Волан-де-Морта злобно расширились.
— Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку?
Кто-то за столом усмехнулся.
— Я вернул тебе свободу, Люциус. Тебе этого мало? Однако в последнее время я замечаю, что ты и твоя семья выглядите не слишком счастливыми... Тебе не нравится, что я нахожусь в твоем доме, Люциус?
— Ничего, мой Лорд, совершенно ничего!
— Какая ложь, Люциус...
Казалось, шипение, исходившее из тихого голоса Волан-де-Морта, продолжалось и после того, как его тонкий рот сомкнулся. Оно усилилось, и один-два волшебника не смогли сдержать дрожь, охватившую их — под столом по полу что-то тяжело скользило.
Затем в кресле Волан-де-Морта начала подниматься огромная змея. Она поднималась и поднималась, казалось, бесконечно, и наконец легла ему на плечи. Ее шея была толщиной с бедро мужчины, а немигающие вертикальные зрачки глаз смотрели неподвижно. Волан-де-Морт, не сводя глаз с Люциуса Малфоя, рассеянно гладил это существо длинными, тонкими пальцами.
— Почему вы, Малфои, выглядите недовольными своей судьбой? Разве вы не говорили долгие годы, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти?
— Конечно, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он вытер пот с верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого — и жаждем сейчас.
Его застывшая жена слева кивнула, странно и напряженно, и перевела взгляд с лица Волан-де-Морта на змею. Справа от Люциуса его сын Драко, то и дело поглядывая на мертвое тело, висящее над ними, быстро взглянул на Волан-де-Морта и тотчас отвел глаза, боясь встретиться взглядом со своим хозяином.
— Мой Лорд, — сказала темноволосая женщина, сидевшая немного дальше от Волан-де-Морта, голосом, сдавленным от переполнявших ее чувств, — то, что вы находитесь здесь, в нашем родовом доме, — для нас огромная честь. Большего счастья и быть не может.
Она сидела рядом со своей сестрой, совсем не похожей на нее — ни черными волосами, ни тяжелыми веками, ни осанкой, ни манерами. Нарцисса сидела прямо и бесстрастно, а Беллатриса наклонилась над столом к Волан-де-Морту, показывая, что слов недостаточно, чтобы выразить полную близость к нему.
— Большего счастья, — повторил Волан-де-Морт, слегка наклонив голову и глядя в лицо Беллатрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова многое значат.
По ее лицу разлился румянец, глаза наполнились слезами счастья.
— Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду!
— Большего счастья быть не может... Даже по сравнению со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в ваших семьях?
Беллатриса, раскрыв рот, явно непонимающе посмотрела на него.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, мой Лорд.
— Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вас, Люциус и Нарцисса. Она же недавно вышла замуж за какого-то оборотня, Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим.
Сидящие за столом разразились постыдным хохотом. Многие наклонялись друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые стучали кулаками по столу. Большая змея, раздраженная этим шумом, сердито зашипела, разинув пасть, но Пожиратели Смерти не слышали ее — унижение Беллатрисы и Малфоев так их развеселило. Недавно сиявшее от счастья лицо Беллатрисы покрылось некрасивыми красными пятнами.
— Она нам не племянница, мой Лорд! — закричала Беллатриса, перекрывая веселый шум. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Нарцисса и я — ни разу с ней не виделись. Ее потомство не имеет с нами ничего общего, так же как и оборотень, за которого она вышла.
— А что скажешь ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, и хотя его голос был тихим, он легко перекрыл крики и постыдный смех. — Ты имеешь дело с его щенками?
Веселый шум усилился. Драко Малфой испуганно посмотрел на отца, который сидел, уставившись себе в колени, а затем встретил взгляд матери. Он незаметно покачал головой и снова уставился в противоположную стену краешком глаза.
— Довольно, — сказал Волан-де-Морт, поглаживая разгневанную змею. — Довольно.
И смех мгновенно стих.
— Многие из наших древних родовых древ со временем заболевают, — сказал он. Беллатриса, затаив дыхание, умоляюще смотрела на него. — Вы должны обрезать свои, чтобы они исцелились, не так ли? Обрезать ветви, угрожающие здоровью всего дерева.
— Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса, и ее глаза снова наполнились благодарными слезами. — При первой же возможности!
— Ты получишь ее, — сказал Волан-де-Морт. — И в ваших семьях, и во всем мире... мы обязаны искоренить заразу, которая нас оскверняет, пока не останутся только те, в чьих жилах течет чистая кровь.
Волан-де-Морт поднял палочку Люциуса Малфоя, направил ее на медленно вращающуюся над столом фигуру и слегка пошевелил палочкой. Фигура ожила, застонала и задрожала, пытаясь разорвать невидимые путы.
— Ты узнаешь нашего гостя, Северус? — спросил Волан-де-Морт.
Снейп поднял глаза на перевернутое лицо. И все Пожиратели Смерти посмотрели вверх, на пленницу, словно наконец получив разрешение проявить любопытство. Когда лицо несчастной повернулось к огню, она заговорила сломанным, полным ужаса голосом:
— Северус! Помогите!
— Да, конечно, — сказал Снейп, когда ее лицо снова медленно отвернулось.
— А ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, поглаживая голову змеи свободной рукой.
Драко резко покачал головой. Теперь, когда женщина пришла в себя, он, казалось, больше не мог смотреть на нее.
— Да, ты ведь не ходил на ее уроки, не так ли? — сказал Волан-де-Морт. — Для тех, кто ее не знает, скажу: сегодня у нас в гостях Чарити Бербидж, которая до недавнего времени была преподавателем в школе магии Хогвартс.
По столу прокатился одобрительный гул понимания. Полная, сутулая, с острыми зубами женщина вздохнула:
— Да, профессор Бербидж рассказывала детям волшебников и волшебниц о магглах... Объясняла, что они не так уж сильно отличаются от нас...
Один из Пожирателей Смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернула лицо к Снейпу:
— Северус... умоляю... умоляю...
— Молчать! — Волан-де-Морт еще раз взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити замолчала, словно у нее во рту застряла пробка. — Однако профессору Бербидж показалось мало осквернять и развращать умы детей-волшебников, поэтому на прошлой неделе она опубликовала в «Ежедневном Пророке» пылкую статью в защиту грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны раскрыть объятия человечеству, которое крадет наши знания и магию. Ухудшение нашей чистой родословной, уверяет профессор Бербидж, является самой необходимой вещью... она была бы счастлива, если бы мы все смешались с магглами... или, без сомнения, с оборотнями...
На этот раз никто не засмеялся, потому что в голосе Волан-де-Морта ясно слышались гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернула лицо к Снейпу. Слезы из ее глаз текли в волосы. Снейп безучастно смотрел на ее отвернувшееся лицо.
— Авада Кедавра!
Ярко-зеленая вспышка озарила каждый угол гостиной.
Чарити рухнула на стол, ударившись с такой силой, что стол задрожал и заскрипел. Несколько Пожирателей Смерти вскочили, вцепившись в спинки кресел. Драко даже упал на пол.
— Принесли угощение, Нагайна, — тихо сказал Волан-де-Морт, и большая змея скользнула с его плеч на блестящую поверхность стола.

Авада Кедавра!
Вспышка магического света ярко сверкнула, и тело паука безжизненно упало на стол. Так, рыжеволосая девушка со спутанными волосами и зелеными глазами уронила палочку, взяла паука в руки, затем налила жидкость из стоящего рядом стеклянного пузырька в его рот, снова поставила пузырек на стол и стала ждать. Один, два, три, четыре, пять... Наконец, поскольку паук не шевелился, девушка взяла его и положила в банку, полную таких же безжизненных пауков, поставила обратно на полку. Девушка взяла свой блокнот и зачеркнула запись, стоявшую в седьмом ряду:
— Значит, это не то, — сказала она, и вдруг нечаянно ее рука коснулась чернил, и они пролились на нее.
Так, девушка наконец встала, но голова у нее закружилась, она пошатнулась, схватилась за голову, постояла так, а потом просто выругалась и пошла дальше. Она подошла к лестнице, спустилась вниз, затем направилась в ванную комнату, сняла верхнюю одежду и, оставшись в майке, положила ее в раковину, пустила воду, и щетка сама собой задвигалась, пытаясь оттереть чернила, но, поскольку они не отстирывались, девушка бросила ее в корзину для белья и, открыв дверь, крикнула:
— Мама! Постирай мое платье, пожалуйста!
Из кухни донесся голос матери:
— Хорошо, солнышко, положи в корзину.
Девушка закрыла дверь, затем посмотрела в зеркало на свое лицо — у нее был вид, словно она жива, но уже почти мертва. Голова у девушки болела, поэтому она сняла резинку с волос, и расческа сама начала расчесывать ее волосы. Когда расческа наконец оказалась у нее в руках, она увидела на ней свои волосы, затем провела рукой по волосам, и у нее в руках тоже остались волосы. Она сняла волосы с рук и расчески, положила их в раковину и смыла водой.
— О, привет всем. Это Джейн, которую вы так долго ждали. Как видите, я не в лучшей форме. У меня выпадают волосы. Я хотела их остричь, но мама и другие сказали не стричь, потому что скоро свадьба моего брата Билла и Флер, и, по их словам, я красиво выгляжу с длинными вьющимися волосами. В общем, они уговорили меня оставить их до свадьбы, а после — остричь, — сказала девушка, выходя из ванной и поднимаясь на чердак. — Я переехала в комнату на чердаке. Это не принуждение, это мое желание. Чердак просторный, и я могу проводить там эксперименты, — сказала она, поднимаясь по лестнице. В комнате на чердаке у окна стояла кровать, на ней было несколько одеял, чтобы было мягко. Рядом с кроватью был маленький домик для кошки Джейн, Сапфир. Также у Джейн было рабочее место для экспериментов с множеством полок, на полу лежал пушистый ковер. А в углу, наверху, висела одежда, и немного поодаль от нее висела желтая мантия Хаффлпаффа. На другой стене были наклеены газеты. В комнате было тепло и уютно:
— Когда я сказала маме, что хочу спать на чердаке, она перенесла все вещи, которые там раньше стояли, в другое место. В любом случае, я не хотела тесниться с Гермионой, Джинни и Флер. Кстати, Гермиона приехала на свадьбу. И сегодня мы едем за Гарри. Его родственников уже отвезли в другое место и вывезли. Мне не хочется объяснять все, как раньше. Так что вы сами все увидите и поймете. Скажу только, что, чтобы забрать Гарри, несколько человек примут его облик, и каждый из Ордена Феникса через портал попадет в наш дом через мужской дом. Другие, конечно, тоже об этом говорили, я была на том собрании, но, как я уже сказала, вы все сами увидите. Кстати, Ремус и Нимфадора поженились, я это случайно услышала. Короче, я пошла, остальные уже, наверное, собрались.
Джейн достала из шкафа свою черную кожаную куртку, надела ее и спустилась вниз. На кухне были остальные: ее семья — отец, мать, Билл, Флер, Фред и Джордж, Рон, Джинни и Гермиона, Грозный глаз, Кингсли, Ремус, Тонкс, Хагрид, Наземникус.
— Джейн, ты ничего не съешь перед уходом? — заботливо спросила Молли. Джейн покачала головой и встала рядом с остальными.
— Джейн, ты правда не хочешь, чтобы с тобой пошел кто-то еще? — спросил Ремус.
— Нет, я же говорила, я не пойду с кем-то еще, принимая облик Гарри, как Флер, Фред и Джордж, Рон, Гермиона и Наземникус, — сказала Джейн.
— Но, дорогая, если с тобой что-то случится, нужен кто-то, кто сможет тебя защитить, — сказал Артур.
— Нет, не нужен, я взрослая, — сказала Джейн.
— А почему я не могу пойти? — нахмурилась Джинни.
— Потому что тебе еще нет семнадцать, Министерство может тебя отслеживать, мы это уже говорили, — сказал Артур.
— Мне не нужно приглашать кого-то еще и ждать его, — сказала Джейн.
— Но, Джейн, приди в себя, ты не взрослая, хотя и не маленькая, — сказал Ремус.
— Я взрослая и могу за себя постоять, хочешь посмотреть? — сказала Джейн, подняв руку, из ладони которой вырвалось пламя.
— Джейн, я же говорила, не используй магию дома! — сразу сказала Молли.
— Ну, хватит придираться к девушке, раз может защитить себя — и ладно, мы это уже обсуждали, хватит лишних слов, — вмешался в разговор Грозный глаз.
Хотя большинство было недовольно, все вышли из дома. Хагриду было трудно выйти из двери, он и так едва вошел в дом, но с помощью остальных наконец выбрался. Джейн шла рядом с Грозным Глазом, улыбнулась и прошептала:
— Спасибо,
а Грозный глаз погладил ее по волосам, улыбнулся и пошел вперед.
Так, сначала они наложили на себя заклятие Дезиллюминации, затем Хагрид сел на мотоцикл, остальные сели по двое на фестралов и метлы, а Джейн полетела одна на своей метле. Так они по пути проверяли безопасность, летели вверх по направлению к дому Дурслей. Летя, Джейн заметила, что Наземникус был недоволен — возможно, он что-то говорил на собрании, Джейн не помнила, возможно, он просто не хотел участвовать в этой миссии. Наконец через некоторое время они приземлились в саду у дома Дурслей. Тихо они сняли Дезиллюминацию, и их фигуры начали проявляться в темноте. В центре этой композиции стоял Хагрид, в шлеме и защитных очках, сидящий на большом мотоцикле с черной коляской. Окружающие его люди были разноцветными — в основном на метлах, только двое прилетели на черных крылатых скелетообразных лошадях.
Вдруг задняя дверь резко открылась, и к ним вылетел Гарри. Гермиона обняла Гарри, Рон хлопнул его по спине, Джейн улыбнулась и пожала ему руку, а Хагрид спросил:
— Все в порядке, Гарри? Готов в дорогу?
— Конечно, — ответил Гарри, улыбнувшись всем. — Но я не думал, что вас будет так много!
— План изменился, — прорычал Грозный глаз Грюм, прижимая к себе два больших, плотно набитых рюкзака, и его волшебный глаз с головокружительной скоростью обшаривал темнеющее небо, дом и сад. — Пойдем в укрытие, там и поговорим.
Гарри провел гостей в кухню, где они разговаривали, смеялись, садились на стулья, на сверкающе чистые рабочие столы, опирались на его бытовую технику, на которой нельзя было найти ни пятнышка. Рон, высокий и худой; Гермиона, заплетшая густые волосы в длинную косу; Джейн со спутанными вьющимися волосами; Фред и Джордж со своими одинаковыми улыбками; Билл с длинными волосами и пугающими шрамами на лице; мистер Уизли с начинающей лысеть, доброй физиономией и криво сидящими очками; Грозный глаз, одноногий, израненный в боях, с ярко-голубым волшебным глазом, беспокойно вращающимся в глазнице; Тонкс с короткими волосами, сегодня окрашенными в ее любимый ярко-розовый цвет; Люпин с новыми седыми волосами и новыми морщинами; стройная и красивая Флер; Кингсли — лысый, чернокожий и широкоплечий; Хагрид с его лохматой шевелюрой и бородой, согнувшийся, чтобы не задеть потолок; и Наземникус Флетчер — маленький, грязный, всегда робкий, с собачьими печальными глазами и спутанными волосами.
— Кингсли, я думал, вы охраняете премьер-министра магглов! — крикнул Гарри старому знакомому через кухню.
— Одну ночь и без меня обойдется, — ответил Кингсли. — Ты гораздо важнее.
— Слышал, Гарри? — Тонкс, забравшаяся на стиральную машину, повертела в воздухе левой ладонью, на которой блеснуло кольцо.
— Вы поженились? — удивился Гарри, переводя взгляд с нее на Люпина.
— Прости, что тебя не было, Гарри. Но все прошло очень тихо.
— Как здорово, поздравляю...
— Ладно, ладно, у нас будет время обменяться последними новостями, — прорычал Грюм, перекрывая общий шум, и на кухне мгновенно воцарилась тишина. Грюм поставил рюкзаки на пол и повернулся к Гарри. — Дедалус, я думаю, сказал тебе, что пришлось отказаться от плана А. Пиус Толстоватый перешел на сторону врага, и это создает нам большую проблему. Он принял решение в Министерстве, согласно которому любая попытка подключить этот дом к Сети Летучего Порошка, установить портал или даже совершить трансгрессию будет считаться преступлением, караемым тюремным заключением. Все это делается для твоей же безопасности, чтобы помешать Сам-Знаешь-Кто добраться до тебя. И все это совершенно бессмысленно, потому что ты уже надежно защищен заклятием, наложенным твоей матерью. На самом деле, его усилия направлены на то, чтобы помешать тебе безопасно выбраться отсюда. Вторая проблема: ты несовершеннолетний, а значит, ты все еще подвержен действию Следа.
— Я...
— Да, След, След! — нетерпеливо сказал Грозный глаз. — Заклятие, отслеживающее магические действия несовершеннолетних, позволяющее Министерству ловить малолетних нарушителей! Если ты или кто-то рядом с тобой попытается произнести заклятие, способное освободить тебя отсюда, Толстоватый немедленно узнает об этом, и Пожиратели Смерти тоже.
— Мы не можем ждать снятия Следа, потому что, когда тебе исполнится семнадцать, защита, обеспеченная твоей матерью, исчезнет. Короче: Пиус Толстоватый думает, что загнал тебя в угол.
Гарри понял, что с незнакомым Пиусом спорить не приходится.
— Что мы делаем?
— Мы используем оставшийся транспорт, который не отслеживается Следом, поскольку не требует никаких заклинаний: метлы, фестралы и мотоцикл Хагрида.
Джейн увидела по выражению лица Гарри, что он видит все недостатки этой схемы, но, похоже, хотел, чтобы Грозный глаз сказал это сам.
— Итак, чары, наложенные твоей матерью, разрушатся при выполнении одного из двух условий: когда ты достигнешь совершеннолетия или когда перестанешь считать это место, — Грюм указал рукой на чистую кухню, — своим домом. Твой дядя и тетя сегодня вечером уехали разными путями, полностью осознавая, что больше не могут жить вместе, так?
Гарри кивнул.
— Значит, когда ты сегодня покинешь это место, обратного пути не будет, и чары разрушатся, как только ты выйдешь из зоны их действия. Мы решили сделать это раньше, потому что другого выбора, кроме как ждать, пока после твоего семнадцатилетия Сам-Знаешь-Кто придет и схватит тебя, нет. У нас есть одно преимущество: Сам-Знаешь-Кто не знает, что ты переезжаешь в новое место сегодня вечером. Мы дали Министерству ложную информацию, что переезд назначен на тридцатое число. Но мы имеем дело с Сам-Знаешь-Кем, поэтому нельзя полагаться только на несовпадение дат. Он обязательно отправит нескольких Пожирателей Смерти патрулировать небо в этом районе на случай чрезвычайной ситуации. Поэтому мы выбрали двенадцать домов и обеспечили их всей возможной защитой. Все они выглядят так, будто могут стать твоим убежищем, и все связаны с Орденом: мой дом, место жительства Кингсли, дом тети Мюриэль Молли... В общем, идея тебе понятна.
— Да, — ответил Гарри не совсем искренне, потому что видел в этом плане большой недостаток.
— Ты едешь к родителям Тонкс, и как только попадешь в зону действия защитных чар, наложенных на их дом, мы сможем отправить тебя через портал в «Нору». Есть вопросы?
— М-м... да, — ответил Гарри. — Возможно, они изначально не знают, в какой из двенадцати надежных домов я направлюсь. Но когда пятнадцать человек полетят к родителям Тонкс, это не станет очевидным?
— Ах, да, — сказал Грюм, — я забыл самое главное. Пятнадцать человек не полетят к родителям Тонкс. Сегодня вечером по небу пронесутся семь Гарри Поттеров — каждый со своим сопровождающим, и каждый направится в свой укрепленный дом.
И Грюм достал из-под плаща флягу с грязноватой жидкостью. Он больше ничего не мог объяснить — Гарри мгновенно понял, в чем заключается остальная часть плана.
— Нет! — закричал он так громко, что его голос заполнил всю кухню. — Ни за что!
— Я предупреждала, что так и будет, — с легкой ноткой самоудовлетворения сказала Гермиона.
— Если вы думаете, что я позволю рисковать жизнями шестерых человек...
— ...не в первый раз, — добавил Рон.
— Изображать меня — одно дело...
— Думаешь, нам это сильно нужно, Гарри? — серьезно спросил Фред. — Представь, если что-то пойдет не так и мы навсегда останемся худыми очкариками.

Гарри даже не улыбнулся.

— Без моей помощи вы не сможете этого сделать, вам понадобятся несколько моих волос.

— Да, это рушит наш план, — сказал Джордж. — Если ты не поможешь нам, у нас, очевидно, не будет никакой возможности достать твой волос.

— Да, четырнадцать человек против парня, которому запрещено колдовать, да еще с девушкой, у которой без палочкой есть дар, — поддержал брата Фред. — Какие тут шансы?
— Смешно, — ответил Гарри. — Очень смешно.
— Если придется применить силу, мы ее применим, — прорычал Грюм, чей волшебный глаз теперь слегка подрагивал в глазнице, направленный на Гарри. — Здесь все совершеннолетние, Поттер, и все готовы рискнуть.

Наземникус пожал плечами и усмехнулся; волшебный глаз переместился на висок Грюма, чтобы взглянуть на него.

— Прекратите спорить. Время идет. Мне нужны несколько твоих волос, мальчик, и немедленно.

— Но это глупость, в этом нет никакой необходимости...

— Нужно, Гарри. Хватит, — вмешалась в разговор Джейн: — Сколько бы ты ни спорил, это не изменит решения. Это единственный вариант. Волдеморт неспособен разделиться на семь частей (не обращай внимания на то, как остальные вздрагивают при его имени). Ты и сам знаешь, что сейчас от Министерства помощи нет — Министерство на стороне Волдеморта. Если он поверит обману и решит напасть в день твоего рождения, это было бы удачей. Но на это слишком мало надежды, он не глуп, он обязательно пошлет Пожирателей Смерти, когда ты ему понадобишься, он не остановится ни перед чем. Материнское заклятие Лили Поттер скоро разрушится, и они смогут добраться до тебя, потому что знают, где находится это место. Ты не подвергаешь нас опасности, мы сами этого хотим. Поэтому не спорь, дай один свой волос.
Гарри посмотрел на Джейн, затем встретился взглядом с Гермионой и сразу отвел глаза.

— Ну, Поттер, несколько волос — пожалуйста.

Гарри посмотрел на Рона, и тот жестом показал: «да ладно».

— Давай! — прорычал Грюм.

Почувствовав, что все в кухне смотрят на него, Гарри поднес руку к волосам, ухватил тонкую прядь и вырвал ее.

— Хорошо, — сказал Грюм и, прихрамывая, подошел к Гарри, вынимая пробку из фляги. — А теперь, пожалуйста, брось их сюда.

Гарри бросил волосы в грязную жидкость. Как только они коснулись поверхности, напиток вспенился, задымился и мгновенно стал чистым и ярко-золотым.

— О, Гарри, ты выглядишь намного аппетитнее Крэбба и Гойла, — сказала Гермиона, но слегка покраснев, добавила: — Ну, помнишь, напиток Гойла был похож на слизь.

— Ложные Поттеры, стройтесь! — скомандовал Грюм.

Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флер встали в ряд перед сверкающей раковиной тети Петуньи.

— Кого-то не хватает, — сказал Люпин.

— Джейн? — спросил Гарри, глядя на Джейн, но Джейн покачала головой и осталась на месте:
— Нет, я не участвую в этом, — ответила она.

—Вот он, — тихо сказал Хагрид и, схватив Наземникуса за воротник, поднял его с пола и поставил рядом с Флер, которая, поморщившись, поменялась местами с Фредом и Джорджем, чтобы встать между ними.

— Я просил быть защитником, — проворчал Наземникус.

— Молчать! — прорычал Грюм. — Я тебе уже говорил, бесхребетный червь, любой Пожиратель Смерти, которого мы встретим, будет пытаться схватить Поттера, а не убить. Дамблдор всегда говорил: Сам-Знаешь-Кто намерен убить Поттера лично. Самое трудное достается защитникам, потому что Пожиратели Смерти будут пытаться убить их.

Услышанное, похоже, не успокоило Наземникуса, но Грюм достал из-под плаща шесть маленьких стаканов размером с подставку для яйца, раздал их стоящим в очереди и налил в каждый по чуть-чуть Оборотного зелья.

— Ну, теперь все одновременно...

Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Флер и Наземникус выпили зелье. Каждый почувствовал его в горле, закашлялся, поморщился, и мгновенно их лица начали пузыриться, как кипящий воск. Гермиона и Наземникус вытянулись, стали выше, Рон, Фред и Джордж стали короче, волосы у всех потемнели, а волосы Гермионы и Флер словно втянулись в черепа.

Грюм, не обращая внимания на происходящее, развязывал принесенные с собой рюкзаки, и когда он выпрямился, перед ним, тяжело дыша, стояли шесть Гарри Поттеров.

Фред и Джордж повернулись друг к другу и одновременно сказали:

— Ух ты, мы одинаковые!

— Неужели до этого вы были разные, блять?— со смехом сказала Джейн.
— Ну, не знаю, — сказал Фред, изучая свое отражение в кастрюле, — по-моему, я все еще немного красивее.

— Фу, — сказала Флер, глядя на себя в дверцу микроволновой печи. — Билл, взг'ляни на меня, я уж'асно выгляжу.
(Джейн рассмеялась)

— Для тех, кому одежда велика, здесь есть меньшие размеры, — сказал Грюм, указывая на первый рюкзак, — и наоборот. Не забудьте очки, в боковом кармане лежат шесть пар. А после того как переоденетесь, разберете, что лежит во втором рюкзаке.

Джейн показалось, что она никогда не видела ничего более странного, хотя видела много странного. Она наблюдала, как шесть двойников Гарри доставали одежду из рюкзаков, надевали очки, снимали с себя ту, что была на них. Когда они начали раздеваться с полной смелостью, Джейн заметила, что настоящий Гарри хотел бы попросить их проявить немного уважения к его личным тайнам, но, видимо, им было легче показывать его тело, чем свое собственное.

— Я знал, что ты врал про татуировку, — сказал Рон, глядя на свою обнаженную грудь.

— Какие у тебя плохие глаза, Гарри, — сказала Гермиона, надевая очки.
— Каково это — быть в теле своей возлюбленной? — пошутила Джейн, обращаясь к Гермионе.
— Не неси бред , аа, — нахмурилась Гермиона, но это не скрыло того, что она слегка покраснела.

После того как они оделись, ложные Поттеры достали из второго рюкзака клетки для сов, в каждой из которых был белый совиный муляж и рюкзаки, похожие на гаррины.

— Хорошо, — сказал Грюм, когда перед ним выстроились в ряд семь одинаково одетых и нагруженных очкариков. — Разбиваемся по двое: Наземникус со мной, на метле...

— Почему я с тобой? — спросил ложный Гарри, стоявший ближе всех к двери.

— Потому что за тобой нужен глаз да глаз, — прорычал Грюм и, как бы в подтверждение своим словам, не сводя волшебного глаза с Наземникуса, продолжил: — Артур и Фред...

— Я Джордж, — сказал тот из близнецов, на которого указал Грюм. — Ты нас даже в образе Гарри не можешь различить?

— Прошу прощения, Джордж...

— Не верьте ему, это Фред, — сказала Джейн, узнав своего брата.

— Прекратите глупости! — прорычал Грюм Фреду. — Второй ты — Джордж, Фред или кто бы ты ни был, — с Римусом. Мисс Делакур...

— Я отвезу Флер на фестрале, — сказал Билл. — Она не любит метлы.

Флер приблизилась к нему и встала рядом, глядя на Билла с сентиментальным, восторженным обожанием, от которого Гарри от души надеялся, что оно никогда не появится на его лице.

— Мисс Грейнджер с Кингсли, на фестрале...
Гермиона с облегчением ответила на улыбку Кингсли — Джейн знала, что она тоже не очень уверенно чувствует себя на метле.
— Тогда остались только мы вдвоем, Рон! — весело закричала Тонкс и помахала ему рукой, сбив со стола сушилку для чашек.
Рон выглядел не таким довольным, как Гермиона.
— Джейн, значит, ты со мной? — спросил Гарри, глядя на Джейн, но она покачала головой.

— А мы с тобой, Гарри. Ты не против? — спросил Хагрид с некоторым беспокойством в голосе. — Поедем на мотоцикле, я, понимаешь, слишком тяжелый для метел и фестралов. Правда, я и на мотоцикле много места занимаю, так что сяду в коляску.
— Отлично, — сказал Гарри, опять не совсем искренне.
— Мы думаем, Пожиратели Смерти ожидают увидеть тебя на метле, — объяснил Грюм, видимо, заметив недовольство Гарри. — У Снейпа было много времени, он успел рассказать им все, что раньше не говорил о тебе. Так что если мы столкнемся с Пожирателями Смерти, они, по нашему мнению, выберут одного из Поттеров, который хорошо держится на метле. Ну ладно, — продолжил он, завязывая рюкзак с одеждой ложных Поттеров и направляясь с ним к задней двери. — До отправления три минуты. Запирать дверь смысла нет, когда Пожиратели Смерти придут сюда, замок их не остановит... Вперед...

— Джейн, а что будешь делать ты? — спросил Гарри у Джейн.

— Я буду наблюдать со стороны и охранять, но не тебя, а кого-нибудь из остальных. Если Волдеморт действительно пошлет Пожирателей Смерти, он знает, что я сделаю все, чтобы защитить тебя, поэтому он подумает, что я охраняю настоящего тебя, и ошибется, — объяснила Джейн. — Все, пошли, дай помогу с рюкзаком, — сказала она, проходя с Гарри в прихожую и взваливая его рюкзак себе на плечо. Гарри взял «Молнию» и Буклю, затем присоединился к остальным в заднем саду. Справа и слева от него дрожали метлы в руках хозяев, Кингсли усаживал Гермиону на фестрала, Билл усаживал Флер на второго. Хагрид, снова надев очки, стоял рядом с мотоциклом.
— Это тот самый? Мотоцикл Сириуса?
— Тот самый, — ответил Хагрид, широко улыбаясь. — Когда ты последний раз сидел на нем, Гарри, ты помещался у меня на ладони!
Джейн рассмеялась, затем отдала рюкзак им, подошла к своей метле, взяла ее в руку и встала в очередь. Усевшись в коляску, Гарри невольно почувствовал себя слегка обиженным. Его голова была на несколько футов ниже голов остальных: Рон и Джейн улыбались, глядя на него, и он сидел, как ребенок в игрушечной машинке.

Гарри засунул метлу и рюкзак под ноги, зажав клетку Букли между коленями. Неудобство было огромным.
— Артур слегка поколдовал над этой штукой, — сказал Хагрид, совершенно не замечая неудобств Гарри. Он сел на мотоцикл, который слегка скрипнул и погрузился на пять дюймов в землю. — Здесь теперь есть несколько дополнительных штук, они управляются с руля. Это моя идея.
И он толстым пальцем показал на темно-красную кнопку рядом со спидометром.
— Пожалуйста, Хагрид, будьте осторожны, — сказал стоящий рядом с ними мистер Уизли, держа метлу. — Я все еще не уверен в целесообразности этого устройства, и, в любом случае, его следует использовать только в крайнем случае.
— Хорошо, — сказал Грюм. — Призываю всех приготовиться, мы должны взлететь одновременно, иначе наш отвлекающий маневр не сработает.
Те, кто летел на метлах, сели на них.
— Крепко держись, Рон, — сказала Тонкс, и Джейн увидела, как Рон бросил виноватый взгляд на Люпина и обнял его за пояс.
Хагрид завел двигатель мотоцикла — он заревел, как дракон, коляска задрожала.
— Всем удачи! — крикнул Грюм. — Встречаемся в «Норе» примерно через час. Считаю до трех. Раз... два... ТРИ.
Джейн подняла мантию вверх и взлетела, затем сразу направилась к Люпину и Джорджу. Джордж в образе Гарри, увидев ее, сказал:
— О, значит, мы твои первые жертвы?как жаль...
— Закрой рот, — тут же улыбнулась ему Джейн. Вокруг нее метлы, мотоцикл Хагрида, длинный черный хвост фестрала мелькнули. Они поднялись в небо и стали набирать высоту...
И тут, словно из ниоткуда, из пустого пространства появился враг, окруживший их. По крайней мере тридцать фигур в капюшонах висели в воздухе, образовав большое кольцо, в центре которого члены Ордена, еще ничего не замечая, поднимались вверх...
Крики, зеленые вспышки огня со всех сторон. Джейн атаковала Пожирателей Смерти, приблизившихся к Люпинам, заслоняя им путь своей метлой:
— Вентус Гладиус! — крикнула она, и с воющим звуком ветра меч ветра рассек руку Пожирателя Смерти, раздался крик, Пожиратель схватился за руку и наложил на нее заклятие оглушения, а другой Пожиратель начал колдовать в нее. Джейн увернулась от заклятия, но один Пожиратель проскочил мимо нее и вступил в бой с Люпинами, затем откуда ни возьмись еще один Пожиратель атаковал их. Джейн повернулась к тому, кто наложил на нее оглушающее заклятие:
— Мортис Гляцуис! — заморозила его и сбила.
Затем:
— О, нет, Гарри! — закричала Джейн, но она направилась не к Джорджу, а к отцу и Фреду. Летя на метле, Джейн заметила двух Пожирателей Смерти, преследующих ее, значит, они попались на уловку, подумав, что она направляется к настоящему Гарри. Когда Джейн подлетела к отцу, она увидела, что они тоже сражаются с Пожирателями Смерти:
— Вниз! — крикнула она. Артур сразу понял дочь и резко нырнул назад на метле, Джейн тоже резко нырнула назад, и два Пожирателя, преследовавшие ее, столкнулись с двумя, атаковавшими отца. Джейн усмехнулась своему трюку, затем снова повернулась к атакующему ее Пожирателю:
— Тенебра Лабиринт! — выстрелила заклинанием из палочки, создав в сознании Пожирателя темный лабиринт, и тот бедняга, не понимая, что происходит, не сражался, а возился с ним. Тогда Джейн сказала:
— Мортис Гляцуис! — заморозила его и сбила. Артур и Фред сражались с другими Пожирателями. Джейн стреляла в них оглушающими заклинаниями, летая вокруг них, и крикнула:
— Резонанс Долорис! — атаковала удваивающим заклинанием. Затем, летая вокруг них, она ранила их мечом ветра Вентус Гладуис, потом замораживала и сбивала их, и снова на метле направилась к Тонкс и Рону. Но когда она собиралась атаковать Пожирателей палочкой, один из них обезоруживающим заклинанием выбил у нее палочку. Джейн оглянулась — это была Беллатриса Лестрейндж. Она с усмешкой, искажающей ее лицо, сказала:
— О, бедняжка, осталась без палочки? Как тогда, когда я убила Сириуса Блэка, — она рассмеялась.
Джейн выпустила из руки огненный лук и выстрелила огненной стрелой, поразив ее в плечо, затем показала средний палец и сказала:
— Пошла на х*й, ведьма, которая до сих пор гордится своими старыми делами.
Когда Джейн хотела выстрелить снова, другой Пожиратель начал атаковать ее. Джейн вступила в бой с ними, теперь она стреляла в них своими огненными стрелами и преследовала их. Джейн уже не могла определить, где находится и сколько времени прошло, ее мысли были только о защите остальных и о битве. В перерывах между своими боями она видела, как Тонкс и Рон искалечили Родольфуса.
— Молодцы! — крикнула Джейн, затем обрушила на Пожирателей свои огненные стрелы. Так она летала и сражалась с Пожирателями слева, с Биллом и Флер, затем направилась к северу, к Грозному Глазу и Наземникусу, увидела, как Грозный Глаз сражается с Пожирателями, присоединилась к нему, стреляя из своего огненного лука. Внезапно появился Волдеморт, он летел. Джейн хотела нанести ему удар, но перед ней возник Пожиратель, и когда она выстрелила в него огненной стрелой, Пожиратель успел увернуться, и его капюшон слетел. Огонь в руках Джейн, готовый к выстрелу, погас:
— Драко... — сказала она, узнав перед собой блондина Драко Малфоя.
Но она не успела ничего сказать, как услышала крик Наземникуса. Грозный Глаз попытался поймать его, но Наземникус трансгрессировал. Затем:
— Авада Кедавра!
Заклятие Волан-де-Морта ударило Грюма прямо в лицо, и он опрокинулся с метлы.
— Нет! — закричала Джейн, сбив Драко с метлы, и направилась к Волдеморту, стреляя в него своими огненными стрелами, а затем полетела к Грюму, в этот момент она услышала голос Волдеморта, накладывающего на нее заклятие, и когда Джейн оглянулась... Внезапно... Яркий свет... Джейн почувствовала, что падает... кто-то поймал ее.
— Джейн! Джейн! Как ты? — услышала она голос Билла.
Джейн открыла глаза, или не открыла, но она не видела ничего, кроме темноты:
— Билл... Я ничего не вижу... Билл, открой мне глаза, — сказала она.
— Но твои глаза открыты, — встревоженно сказал Билл.
Тогда Джейн поняла: заклинание Волдеморта лишило ее зрения. Она сказала:
— Билл, проверь мой карман... там должен быть пузырек с настойкой. Она лечит, быстро, пока я не потеряла зрение, капни мне в глаза.
Билл держал ее, Флер достала пузырек из кармана и капнула ей в глаза. Затем Джейн закрыла глаза, постояла немного, открыла их — сначала все было размыто, но постепенно все прояснилось. Джейн увидела, что она сидит на фестрале в руках Билла.
— Билл! Грюм, мы должны спасти его. Волдеморт...
— Волдеморт улетел в сторону Кингсли. А Грюм... умер, — сказал Билл. — Время портала уже прошло, нам нужно уходить, Джейн.
Джейн молча повернулась вперед, поправилась, села на фестрала и высвободилась из рук Билла. Так они втроем полетели на фестрале к «Норе». Пролетев немного, они приблизились к «Норе», и Джейн увидела в саду Гарри, Гермиону, Люпина, Тонкс, Рона, Артура и Молли. Так они вскоре приземлились в нескольких ярдах от них. Билл, Джейн и Флер спрыгнули со спины фестрала, волосы развевались от ветра, но все были живы.
— Джейн! Билл! Слава богу, слава богу...
Миссис Уизли бросилась к сыну, но Билл обнял ее так, словно не понимал, что делает, и, глядя в глаза отцу, сказал:
— Грозный Глаз мертв.
Никто не произнес ни слова, никто не пошевелился.
— Он умер у нас на глазах, — сказал Билл, и Флер кивнула. В свете из кухонного окна на их лицах блестели дорожки слез. — Все случилось сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем рядом, они летели на север. Волан-де-Морт — он, кажется, умеет летать — встретил их прямо. Земник испугался, я слышал его крик. Грозный Глаз пытался его поймать, но он трансгрессировал. Заклятие Волан-де-Морта ударило Грюма прямо в лицо, и он опрокинулся с метлы, а мы ничего не могли сделать, ничего, за нами висело около десятка... — голос Билла сорвался.
— Конечно, не могли, — сказал Люпин.
— Затем Джейн атаковала Волдеморта своими огненными стрелами, пытаясь добраться до Грюма, но Волдеморт лишил ее зрения. К счастью, у Джейн с собой был пузырек с настойкой для восстановления зрения, — сказал Билл.
Молли обняла дочь:
— Ты уверена, что с глазами все в порядке, солнышко?
— Да, мам, все хорошо, — сказала Джейн.
— Джейн, покажи свою силу, — сказал Люпин.
Джейн, сначала не поняв, все же выпустила из руки огонь, как он просил, а затем погасила его. Люпин ничего не сказал, и она восприняла это как проверку.
Наконец все, хотя никто не говорил об этом вслух, поняли, что дальше ждать во дворе бессмысленно, и молча последовали за миссис Уизли и мистером Уизли в «Нору», в гостиную, где Фред и Джордж смеялись и шутили.
— Что-то не так? — спросил Фред, увидев лица вошедших. — Что случилось? Кто?
— Грозный Глаз, — ответил мистер Уизли. — Убит.
Улыбки близнецов сменились ужасом. Казалось, никто не знал, что делать дальше. Тонкс тихо плакала в носовой платок: Джейн знала, что она была близкой подругой Грозного Глаза, его ученицей в Министерстве магии. Хагрид, сидевший на полу в углу гостиной, где было больше всего места, тоже вытирал глаза платком размером со скатерть.
Билл подошел к шкафу, достал бутылку огненного виски и стаканы.
— Вот, — сказал он и, взмахнув палочкой, разослал двенадцать наполненных стаканов сидящим в гостиной по воздуху, а тринадцатый поднял вверх. — Помянем Грозного Глаза.
— Помянем Грозного Глаза, — повторили все и выпили.
— Помянем Грозного Глаза, — запоздало эхом ответил Хагрид, выпрямившись.
Огненное виски обожгло горло Джейн. Только тогда Джейн заметила, что у Джорджа из уха идет кровь и он лежит на диване, подошла к нему и встревоженно спросила:
— Что с твоим ухом?
— Это дело рук Снейпа, он появился после того, как ты ушла, и сделал это, — сказал Люпин.
— Что? — сказала Джейн. Она хотела возненавидеть Снейпа, но не могла , она просто взяла Джорджа за руку и спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Как улитка без раковины, — улыбнулся Джордж. Джейн ущипнула его за руку и сказала:
— Я говорю тебе с сочувствием, а ты шутишь.
— Ты жестокая, Джейн. Я тут мучаюсь, а ты еще и бьешь, — сказал Джордж с деланой обидой, но потом улыбнулся.
— Значит, Наземникус сбежал? — спросил Люпин, осушив стакан залпом.
Атмосфера мгновенно изменилась: все замерли и уставились на Люпина.
— Я знаю, что ты думаешь, — сказал Билл. — Я тоже думал об этом, пока летел сюда, потому что нас словно ждали, не так ли? Но Наземникус не мог нас предать. Пожиратели Смерти не знали о семи Гарри, наше появление сбило их с толку, и помни: именно Наземникус придумал этот отвлекающий маневр. Почему он не рассказал им главного? Я думаю, Земник просто испугался, как и все. Он с самого начала не хотел участвовать, но Грозный Глаз заставил его. Когда Сам-Знаешь-Кто летел прямо на них, любой бы испугался.
— Сам-Знаешь-Кто вел себя именно так, как предсказывал Грозный Глаз, — сказала Тонкс, шмыгнув носом. — Грюм говорил, что он подумает, что настоящего Гарри сопровождает самый сильный, самый искусный мракоборец. Он первым напал на Грюма, а когда Наземникус сбежал, он понял, что ошибся, и напал на Кингсли...
— В'се это очень хо'рошо, — резко сказала Флер, — н'о это не объ'ясняет, как о'н узнал, что мы пере'возим 'арри сегодня вечером, да? К'то-то про'говорился, то'чно назвал день. Только это может объ'яснить, почему о'н знал день, но не знал деталей пла'на.
И Флер, на красивом лице которой еще не высохли следы слез, с гневным взглядом оглядела гостиную, молча вызывая желающих возразить. Возражений не было. Тишину нарушал только всхлип Хагрида в его носовой платок.
Вдруг Люпин посмотрел на Джейн и спросил:
— Джейн, какие заклинания ты использовала во время боя? Заклинания, которые я слышал, были совершенно другими. Ты что, увлекаешься темной магией?
— Что? Ты думаешь, я предательница? — вспылила Джейн.
— Я не говорю, что ты предательница, таких слов из моих уст не звучало, — сказал Люпин.
— Но ты на это намекаешь. Эти заклинания я придумала сама, так что это не твое дело, — сказала Джейн.
— Я не думаю, что ты предательница, я просто спросил о твоих заклинаниях, — сказал Люпин.
Джейн хотела возразить, но:
— Нет, — громко сказал Гарри, и все удивленно посмотрели на него — видимо, огненное виски придало его голосу новую силу. — Я хочу сказать... — продолжил Гарри. — Я доверяю Джейн, она никогда не предала бы меня. И если кто-то ошибся и проговорился, я уверен, что они сделали это не намеренно. Это не их вина, — повторил он громче, чем обычно. — Мы должны доверять друг другу. Я доверяю всем вам и не думаю, что кто-то из вас может предать меня Волан-де-Морту.
После этих слов снова наступила тишина. Все смотрели на Гарри, и он почувствовал, как краснеет, и, чтобы справиться с этим, сделал еще один глоток огненного виски.
— Хорошо сказал, Гарри, — с неожиданной серьезностью сказал Фред.
— Да, слушайте, навострите уши, — поддержал его Джордж и тут же посмотрел на Фреда, уголок рта которого слегка дернулся.
Люпин посмотрел на Гарри странным, похожим на жалость выражением.
— Вы думаете, я глупый? — потребовал ответа Гарри.
— Нет, — ответил Люпин, — я думаю, ты похож на Джеймса, который считал недоверие к друзьям вершиной бесчестья.
Джейн поняла, на что намекает Люпин: друга Джеймса, Питера Петтигрю, предали. Джейн увидела, что Гарри хочет спорить, но Люпин отвернулся от него, поставил стакан на стол и повернулся к Биллу:
— Есть одно дело. Могу я спросить Кингсли...
— Нет, — сразу ответил Билл, — я готов и пойду с тобой.
— Куда? — в один голос спросили Тонкс и Флер.
— Забрать тело Грозного Глаза, — ответил Люпин. — Его нужно забрать.
— Неужели нельзя... — начала миссис Уизли, умоляюще глядя на Билла.
— Ждать? — спросил Билл. — Нельзя, если ты не хочешь, чтобы Пожиратели Смерти добрались до него первыми.
Снова наступила тишина.
— Можно я пойду с вами? — спросила Джейн.
— Нет, Джейн, ты останешься дома, — сказал Билл.
— Но, Билл, — сказала Джейн, надеясь с помощью своего зелья спасти его.
— Нет, Джейн, — сказал Билл, затем подошел к ней, взял за плечи и сказал: — Мы сами должны пойти, а ты оставайся здесь и отдыхай, сейчас это тебе нужнее всего. И не вини себя, Джейн, это не твоя вина.
Так Люпин и Билл попрощались и ушли. Остальные расселись по стульям — все, кроме Гарри, который все еще стоял. Джейн села на стул и вздохнула про себя.
— Мне тоже нужно идти, — сказал Гарри.
Двенадцать пар глаз уставились на него.
— Не глупи, Гарри, — сказала миссис Уизли. — О чем ты говоришь?
— Я не могу здесь оставаться. — Гарри потер лоб. — Пока я здесь, вы все в опасности, а я этого не хочу...
— Но это глупость! — закричала миссис Уизли. — Весь смысл сегодняшней ночи был в том, чтобы доставить тебя сюда целым и невредимым, и, слава небесам, так и вышло. И, кроме того, Флер согласилась быть здесь, а не во Франции, к свадьбе, и мы все подготовили, чтобы каждый из нас мог остаться здесь и защищать тебя...
— Если Волан-де-Морт узнает, что я здесь...
— Откуда ему знать? — спросила миссис Уизли.
— Двенадцать домов, Гарри, и в каждом из них ты можешь быть сейчас, — сказал мистер Уизли. — У него нет возможности определить, где ты спрятался.
— Я не о себе беспокоюсь! — ответил Гарри.
— Мы знаем, — тихо сказал мистер Уизли, — но если ты уйдешь, все наши сегодняшние усилия будут напрасны.
— Никуда ты не пойдешь, — прорычал Хагрид. — Боже мой, Гарри, после всего, через что ты прошел, чтобы попасть сюда?
— Да, а как же мое кровоточащее ухо? — спросил Джордж, приподнявшись на подушках. — Я уверен,...
— Грозный Глаз не хотел бы...
— Я ЗНАЮ! — закричал Гарри.
Джейн видела, что Гарри чувствует себя окруженным со всех сторон и загнанным в угол. В гостиной воцарилась долгая, неловкая тишина. Наконец тишину нарушила миссис Уизли.
— Где Букля, Гарри? — спросила она, словно пытаясь его утешить. — Мы поставим ее вместе с Сычиком и покормим.
Гарри, словно уклоняясь от ответа, допил остатки виски. Джейн, казалось, поняла: Букли больше нет...
— Вот, все знают, как ты снова победил его, Гарри, — сказал Хагрид. — Мало того, что ты сбежал, ты еще и отразил его атаку, когда он напал на тебя!
— Это был не я, — без всякого выражения ответил Гарри. — Это была моя палочка. Она все сделала сама.
После нескольких секунд молчания Гермиона тихо сказала:
— Но это невозможно, Гарри. Ты, наверное, хочешь сказать, что сделал это инстинктивно, сам не зная магии.
— Нет, — возразил Гарри. — Мотоцикл разваливался, я не мог понять, где Волан-де-Морт, но моя палочка повернулась в моей руке, нашла его и выстрелила заклинанием, которого я никогда раньше не знал. Из моей палочки никогда не вырывалось золотое пламя.
— Иногда, — сказал мистер Уизли, — когда человек попадает в безвыходную ситуацию, он начинает совершать чудеса, о которых даже не мечтал. Очень маленькие, ничему не обученные дети часто показывают...
— Все было иначе, — скрежеща зубами, сказал Гарри.
— Ну, хватит об этом говорить, он же не хочет, — сказала Джейн остальным.
Все замолчали. Гарри пробормотал что-то о свежем воздухе, поставил стакан на стол и вышел из гостиной.
— Гарри! — сказала Молли, но Джейн покачала головой:
— Пока оставь его одного, он никуда не уйдет. Мы, я, Гермиона и Рон, пойдем к нему позже, — сказала она.
Так через некоторое время Джейн, Гермиона и Рон вышли во двор. Они нашли Гарри дрожащего в темноте, вцепившегося в калитку сада, в муках. Они сразу подошли к нему.
— Гарри! Ты в порядке? — встревоженно спросила Джейн.
— Пойдем в дом, Гарри, — прошептала Гермиона. — Ты ведь не уйдешь, правда?
— Да, приятель, ты должен остаться, — сказал Рон и хлопнул Гарри по спине.
— Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросила Джейн. — Ты плохо выглядишь.
— Ну... — дрожащим голосом ответил Гарри, — наверное, я все еще лучше, чем Олливандер...
Так Гарри рассказал им, что только что видел: Волдеморт обвинял Олливандера во лжи, а Олливандер умолял и говорил, что другая палочка сработает. И хотя Волдеморт сказал, что палочка Люциуса мертва, Олливандер умолял, говоря, что он не понимает, что связь есть только между палочками Волдеморта и Гарри. Волдеморт не поверил ему, и Гарри увидел, как поднялась белая рука, держащая палочку, почувствовал отвратительную волну гнева Волан-де-Морта и увидел, как слабый старик дрожит в агонии на полу.
Джейн задумалась, Рон выглядел испуганным, а Гермиона была полностью встревожена.
— Но это должно было прекратиться! Твой шрам... Предполагалось, что это больше не будет происходить! Не позволяй связи между вами восстановиться! Дамблдор хотел, чтобы ты закрыл свой разум от него!
Гарри не ответил, и она сжала его руку.
— Гарри, он захватил Министерство, газеты и половину магического мира! Не позволяй ему проникать и в твой разум!
— Стой , Миона. Значит, у Волдеморта была палочка Люциуса, — сказала Джейн задумчиво. — Я не знаю, как это работает. Но между вами есть связь, помимо палочек. Это загадочно и опасно, — сказала она.

Через некоторое время, после всего этого, Джейн вернулась в свою комнату на чердаке, села на свое место, затем взяла седьмой ингредиент, записанный в дневнике как «Слеза Феникса», смешала его с другим ингредиентом, затем достала паука из банки с живыми пауками, перевернула его и сказала:
— Авада Кедавра! — когда паук умер, Джейн залила в его рот свое зелье «Слеза Феникса». Подождав пять секунд, но увидев, что паук шевелится, она положила его в банку с мертвыми пауками, затем опустила голову на стол и вздохнула:
— Я даже паука не могу оживить, а надеялась воскресить человека, — сказала она.
В этот момент со стороны лестницы послышался звук царапанья, а затем мяуканье кошки. Джейн подняла голову и увидела свою белую кошку Сапфир, которая вилась у ее ног и мурлыкала. А Джейн снова пыталась приготовить свое зелье, так, перебирая ингредиенты, которые, по ее мнению, должны были быть правильным седьмым ингредиентом, она провела всю ночь.