Экзамены:мучения
В среду они сдавали экзамен по Травологии. Для Джейн всё прошло сравнительно хорошо, а на четверг был назначен экзамен по Защите от Темных искусств. Джейн точно знала, что у неё не возникнет никаких трудностей. Она без проблем ответила на все письменные вопросы, а на практическом экзамене с особым удовольствием применяла все требуемые Щитовые чары под холодным взглядом Амбридж, стоявшей у дверей. И по просьбе профессора Тофти она мастерски победила боггарта.
В пятницу у Гарри, Джейн и Рона был выходной, а Гермиона сдавала Древние руны.
**(Образ Джейн: черная кофта с открытыми плечами и длинный черно-серый полосатый галстук. На шее несколько рядов бус. Снизу широкие серые джинсы с ярко выраженными швами. На ремне железная пряжка в форме сердца. На ногах тяжелые черные ботинки на толстой подошве).**
Поскольку впереди были целые выходные , друзья решили отдохнуть от подготовки. Сидя у открытого окна, откуда дул теплый летний ветерок, потягиваясь и зевая, Гарри и Рон играли в волшебные шахматы, а Джейн, не проявляя к ним интереса, смотрела в окно. Вдалеке, на опушке Леса, виднелся Хагрид — он вел урок у младших курсов. Джейн пыталась угадать, каких существ они изучают, и так как дети стояли поодаль, решила, что это единороги. В это время проем портрета открылся, и в комнату вошла Гермиона. У неё было очень плохое настроение.
— Как твои руны? — спросил Рон, зевая и потягиваясь.
— Я неправильно перевела «эваз», — сердито сказала Гермиона. — Это означает не «защита», а «партнерство». Я перепутала её с «эйваз».
— Да брось ты, — лениво сказала Джейн.
— Но это же ошибка. Ты и так лучшая...
— Замолчи! — рявкнула Гермиона. — Иногда от одной ошибки зависит судьба всего экзамена. И вдобавок, кто-то снова подбросил нюхлера в кабинет Амбридж. Не понимаю, как они открыли новую дверь, но я только что проходила мимо и слышала, как она кричала — казалось, он (нюхлер) пытался откусить кусок мяса от её ноги...
— Потрясающе, — хором сказали Гарри, Джейн и Рон.
— Это совсем не потрясающе! — горячо воскликнула Гермиона. — Вы что, забыли? Она считает, что это дело рук Хагрида! И если она его выгонит, что с нами будет!
— У него сейчас идет урок. Она не может его обвинить, — сказал Гарри, указывая в сторону окна.
— Иногда твоя наивность меня поражает, Гарри. Ты действительно думаешь, что ей нужны доказательства? — Гермиона не желала успокаиваться. Она решительно направилась в спальню для девочек и громко захлопнула дверь.
— Охо, какой «спокойный» характер, — сказала Джейн с горьким сарказмом, а затем снова лениво уставилась в окно.
Гермиона почти все выходные ходила мрачнее тучи. Впрочем, у Гарри, Джейн и Рона не было времени обращать на это внимание: большую часть субботы и воскресенья они потратили на подготовку к экзамену по Зельеварению, назначенному на понедельник. Джейн знала, что на этом экзамене к ней никто не сможет придраться.
**(Образ: на ней белый короткий топ с надписью. На шее множество ожерелий и жемчужных бус. Снизу широкие черные брюки. В качестве необычной детали вместо ремня повязан красный галстук. Массивные оранжевые кроссовки).**
Письменные задания она закончила первой и, пока остальные дописывали, даже успела немного отдохнуть, положив руки на парту.
После обеда практический экзамен Джейн также прошел очень успешно. Она лишь думала, что профессор Снейп, подобно Амбридж, будет стоять у двери и наблюдать, но этого не произошло — если не считать легкого разочарования от этого факта, всё остальное прошло великолепно. Невилл, сидевший совсем рядом с Джейн, тоже выглядел гораздо веселее, чем на обычных уроках зельеварения. Поскольку Джейн снова закончила раньше, она отдала флакон с образцом профессору и собиралась отдохнуть, но профессор Марчбэнкс, наслышанная о её выдающихся способностях в зельеварении, попросила её приготовить еще одно зелье, а именно — Напиток живой смерти. Конечно, это была программа шестого курса, но Джейн, не говоря ни слова, лишь попросила книгу и ответила делом. В итоге Джейн была абсолютно уверена в его успехе.
— Осталось всего четыре экзамена, — сказала Парвати Патил усталым голосом, когда они возвращались в гостиную Гриффиндора.
— «Всего»! — с сарказмом ответила Гермиона. — У меня впереди нумерология, а сложнее этого, наверное, ничего нет!
У всех хватило ума не возражать ей, поэтому она не смогла выплеснуть на них свой гнев и ограничилась лишь тем, что отругала нескольких первокурсников за слишком громкий смех в гостиной.
На вторник был назначен экзамен по Уходу за магическими существами. Джейн твердо решила сдать его как можно лучше, чтобы не подставить Хагрида. Практические испытания проходили на зеленой поляне у опушки Запретного леса. Учеников просили определить нарла среди десятка обычных ежей (правильный метод — предложить им всем по очереди молоко; нарлы — очень подозрительные существа, их иглы обладают рядом магических свойств, и они обычно впадают в ярость, решив, что их пытаются отравить); показать, как работать с лукотрусом (лечуркой); покормить и почистить огненного краба, не получив тяжелых ожогов, и, наконец, выбрать из множества продуктов те, что не причинят вреда больному единорогу.
Джейн видела, как Хагрид из окна своей хижины взволнованно наблюдал за ними. Когда экзаменатор Джейн, приятная полная волшебница, улыбнулась ей и сказала, что она может идти, Джейн незаметно показала Хагриду большой палец и подмигнула, после чего направилась к замку.
В среду утром письменный экзамен по Астрономии прошел без неприятных сюрпризов. Джейн не была уверена, что правильно назвала все спутники Юпитера, но не сомневалась, что среди них нет тех, что населены львами... Практическая астрономия должна была начаться вечером, а послеобеденное время было посвящено Прорицаниям.
**(Образ: на ней черная короткая футболка со слегка спущенным плечом. В центре — синий абстрактный рисунок. На шее черный чокер и несколько железных цепочек. Снизу плотные темно-серые джинсы. На голове кепка оливкового цвета).**
Даже по меркам самой Джейн, которая уже оставила надежду освоить эту науку, она выступила очень плохо. Ей было легче увидеть движущиеся картинки на пустом столе, чем в магическом кристалле, потому что кристалл упорно оставался прозрачным; во время гадания на чайных листьях она окончательно запуталась и заявила, что профессор Марчбэнкс скоро встретит толстого, смуглого и промокшего незнакомца, а также, перепутав линию ума с линией жизни на её руке, сказала, что та должна была умереть в прошлый вторник.
— Чего еще ждать, кроме провала, — проворчала Джейн, когда они поднимались по мраморной лестнице.
— Зря мы выбрали этот дурацкий предмет, — сказал Гарри.
— Зато теперь мы наконец можем от него отказаться.
— Да, — согласился Гарри. — Больше не нужно делать вид, будто нас волнует, что будет, если Юпитер и Уран окончательно поссорятся.
— А я больше не буду переживать, когда чайные листья в моей чашке повторяют: «Умри, Рон, умри!» — просто выброшу их в мусорное ведро, там им и место.
Джейн и Гарри рассмеялись, и в этот момент их догнала Гермиона. Опасаясь разозлить её, они оба мгновенно прекратили смеяться.
— Ну, по-моему, я нормально сдала нумерологию, — сказала она, и трое друзей вздохнули с облегчением. — Может быть, до ужина успеем быстро просмотреть звездные карты...
Когда в одиннадцать часов они поднялись на вершину Астрономической башни, то убедились, что ночь для наблюдения за звездами выдалась прекрасная — тихая и безоблачная. Окрестности замка были залиты серебристым лунным светом, воздух был прохладным и освежающим. Они настроили свои телескопы и по команде профессора Марчбэнкс принялись заполнять розданные им пустые карты.
Профессора Марчбэнкс и Тофти ходили между ними, наблюдая за тем, как они определяют точные координаты планет и звезд, видимых в телескоп. Тишину нарушал лишь шорох карт, случайный скрип настраиваемого в штативе телескопа и поскрипывание множества перьев по пергаменту. Прошел час, затем еще один; внизу на земле маленькие квадраты отраженного золотого света начали исчезать один за другим — это гасли окна в замке.
Джейн сидела с краю, и когда она закончила наносить на карту созвездие Кассиопеи, прямо под парапетом, где она стояла, парадные двери замка широко распахнулись, и свет залил каменную лестницу и лужайку перед ней. Настраивая телескоп, Джейн мельком взглянула вниз и, прежде чем двери снова закрылись и лужайка снова погрузилась во тьму, успела заметить длинные тени каких-то людей на ярко освещенной траве — их было то ли пять, то ли шесть.
Джейн снова прильнула к окуляру и настроила его. Посмотрев вниз, она приготовилась наносить планету на карту, но что-то ей помешало; её перо замерло над пергаментом, она скосила взгляд вниз и увидела полдюжины фигур, движущихся по лужайке. Если бы они не двигались и лунный свет не освещал их макушки серебром, их было бы невозможно различить на фоне темной земли. Даже с такого расстояния походка человека, возглавлявшего шествие — его фигура была самой низкой — показалась Джейн знакомой. Джейн не могла понять, почему Амбридж решила отправиться на прогулку после полуночи, да еще в сопровождении пяти незнакомцев. В этот момент за её спиной кто-то кашлянул, и она вспомнила, что экзамен в самом разгаре. Она уже успела забыть координаты Венеры. Спешно прижав глаз к телескопу, она снова нашла её и снова попыталась нанести на карту, как вдруг её слух, напряженный в ожидании необычных звуков, уловил далекий удар, эхом раздавшийся по пустынной территории школы, и сразу за ним — приглушенный лай собаки.
Она подняла голову; сердце забилось как молот. В окнах Хагрида горел свет, и на их фоне были видны силуэты людей, пересекших лужайку. Дверь открылась, и она ясно увидела шесть четко очерченных фигур, переступивших порог хижины. Затем дверь снова закрылась, и воцарилась тишина.
У Джейн всё внутри сжалось. Она хотела обернуться и проверить, заметили ли что-нибудь Гарри, Рон и Гермиона; судя по тому, что Гарри смотрел прямо на неё, он тоже всё видел. Но в этот момент к ней сзади подошла профессор Марчбэнкс, и они оба поспешно склонились над картой, незаметно поглядывая в сторону хижины Хагрида. Теперь она не оборачивалась, чтобы экзаменаторы не подумали, будто она заглядывает в чужую работу. Люди, вошедшие в хижину, время от времени мелькали в её окнах, загораживая свет.
Чувствуя на затылке взгляд профессора Марчбэнкс, Джейн снова прильнула к телескопу и уставилась на Луну, хотя определила её положение еще час назад. Но как только Марчбэнкс отошла дальше, из далекой хижины донесся крик, прорезавший темноту и достигший самой вершины Астрономической башни. Несколько соседей Джейн оторвались от своих телескопов и стали всматриваться в темноту в направлении хижины Хагрида.
Раздался сухой кашель профессора Тофти.
— Пожалуйста, друзья, сосредоточьтесь, — сказал он мягким голосом.
Большинство учеников вернулись к своим телескопам. Джейн посмотрела налево: взгляд Гермионы был прикован к хижине Хагрида.
— Кхм... осталось двадцать минут, — предупредил профессор Тофти.
Гермиона спохватилась и тут же склонилась над своей звездной картой; Гарри посмотрел на свою и заметил, что по ошибке назвал Венеру Марсом. Джейн тоже посмотрела на свою карту и, забыв, на чем остановилась, потратила время на поиски. Снизу донесся громкий грохот (бабах!). Несколько человек вздрогнули от неожиданности, ударились глазами о телескопы и вскрикнули «ай!».
Дверь Хагрида распахнулась настежь, из хижины хлынул поток света, и они ясно увидели на пороге крупную фигуру хозяина — он ревел от ярости и размахивал кулаками, а шесть человек вокруг него, судя по тонким красным лучам, направленным на него, пытались свалить его Оглушающим заклятием.
— Мерзавцы! — закричала Гермиона.
— Тише, дорогая! — приструнил её профессор Тофти. — Вы на экзамене!
Но теперь никто не обращал ни малейшего внимания на звездные карты. Красные лучи света всё еще летали возле хижины Хагрида, но почему-то казалось, что они отскакивают от него: он по-прежнему стоял в полный рост и, как заметила Джейн, всё еще давал отпор нападавшим. Крики и шум разносились по всей территории школы, кто-то закричал: «Одумайтесь, Хагрид!»
— Нет, Долиш! Меня так просто не возьмете! — проревел в ответ Хагрид.
Джейн увидела маленький силуэт Клыка — он пытался защитить хозяина и бросался на окружавших его волшебников, но вскоре в него попало заклятие, и он безжизненно упал. Издав яростный крик, Хагрид обхватил виновного, поднял его и отшвырнул; тот пролетел футов десять, с грохотом рухнул на землю и больше не вставал. Гермиона ахнула, прижав руки ко рту; Джейн обернулась к Гарри и Рону и увидела, что они тоже напуганы. До этого момента никто из них не видел Хагрида в настоящем гневе.
— Смотрите! — взвизгнула Парвати, перегнувшись через парапет и указывая на снова открывшиеся парадные двери замка; на темную лужайку снова пролился свет, и к хижине лесничего устремилась еще одна длинная черная фигура.
— Это возмутительно! — взволнованно закричал профессор Тофти. — Осталось всего шестнадцать минут!
Но дети не слушали его криков: они наблюдали за новым участником, который изо всех сил бежал к месту, где разгоралась битва.
— Что это за дерзость! — кричал этот человек на бегу. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ!
— Это МакГонагалл! — прошептала Гермиона.
— Оставьте его в покое! Немедленно! — послышался в темноте голос МакГонагалл. — По какому праву вы на него нападаете? Он не сделал ничего такого, чтобы...
Гермиона, Джейн, Парвати и Лаванда вскрикнули в унисон: люди возле хижины направили на декана их факультета как минимум четыре Оглушающих заклятия. На полпути между хижиной и замком красные лучи настигли её — на мгновение фигура МакГонагалл словно засветилась изнутри жутким красным светом, затем её ноги оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась.
— Гургулья меня раздери! — воскликнул профессор Тофти, который, казалось, тоже совершенно забыл об экзамене. — Без всякого предупреждения! Это ужасно!
— Трусы! — взревел Хагрид. Его слова были отчетливо слышны на вершине башни, и после этого крика в замке загорелось еще несколько окон. — Жалкие трусы! Нате вам! Получайте!
— О, боже! — сказала Гермиона.
Хагрид «наградил» двух ближайших противников мощными ударами; судя по тому, как они рухнули на землю, это был настоящий нокаут. Джейн увидела, как Хагрид согнулся вдвое, и подумала, неужели его наконец одолели заклятиями. Но нет — в следующий миг Хагрид снова выпрямился. Теперь на его спине виднелось что-то черное, похожее на узел; Джейн поняла, что это бездыханное тело Клыка.
— Ловите его, ловите! — визжала Амбридж, но её последний помощник не спешил знакомиться с кулаками Хагрида — наоборот, он отступал так быстро, что споткнулся о лежащего без сознания товарища и упал. Хагрид развернулся и бросился бежать, неся Клыка на плече. Амбридж послала ему вдогонку еще одно Оглушающее заклятие, но промахнулась. Хагрид изо всех сил побежал к далеким воротам и скрылся в темноте.
Воцарилась тревожная тишина, длившаяся около минуты. Пораженные ученики, не отрываясь, смотрели вниз, в темноту. Затем раздался слабый голос профессора Тофти:
— Э-э... пожалуйста, у вас осталось еще пять минут.
Джейн, дожидаясь окончания экзамена, заполнила свою карту первым, что пришло в голову. Когда положенные пять минут истекли, она вместе с Роном, Гарри и Гермионой кое-как натянула чехлы на телескопы и бросилась вниз по винтовой лестнице. Никто из учеников и не думал ложиться спать — все они у подножия лестницы громко и взволнованно обсуждали увиденное.
— Это настоящая подлость! — закричала Джейн, даже сняв кепку и сжимая её в руках от злости. — Трусы! Как они посмели напасть на Хагрида посреди ночи!
— Судя по всему, на этот раз Амбридж хотела провести всё без шума — помните Трелони? — высказал серьезное мнение Эрни Макмиллан, пробираясь к ним сквозь толпу.
— А Хагрид — молодец! — сказал Рон, хотя вид у него был скорее встревоженный, чем восхищенный. — Почему от него отскакивали (отражались) их заклятия?
— Должно быть, помогла кровь настоящих великанов, — объяснила Гермиона дрожащим голосом. — Великанов вообще очень трудно оглушить заклятием, они как тролли, не пробивает... но бедная МакГонагалл, что же с ней... четыре Оглушающих прямо в грудь, а она ведь уже не молодая девушка!
— Ужас, ужас, — поддакнул Эрни, важно кивая головой. — Ладно, я пошел спать. Всем пока!
Дети вокруг всё еще горячо обсуждали увиденное, расходясь по местам.
— По крайней мере, они не смогли засадить Хагрида в Азкабан, — сказал Рон. — Он, должно быть, ушел к Дамблдору, как думаете?
— Наверное, — согласилась Гермиона. Казалось, она сейчас расплачется. — Ах, как всё это ужасно! Я надеялась, что Дамблдор скоро вернется, а вместо этого мы потеряли и Хагрида!
Они вернулись в гостиную Гриффиндора и увидели, что там яблоку негде упасть. Шум у хижины лесничего разбудил нескольких человек, а те подняли друзей. Симус и Дин, пришедшие чуть раньше Гарри, Джейн, Рона и Гермионы, рассказывали, что они видели и слышали с вершины Астрономической башни.
— Но за что ей увольнять Хагрида? — качая головой, спросила Анджелина Джонсон. — Это же не Трелони — в этом году он вел уроки гораздо лучше обычного!
— Амбридж ненавидит полулюдей, — сказала Гермиона, садясь в кресло, горьким голосом. — Она давно пыталась выгнать Хагрида.
— И она снова подумала, что это Хагрид подсылает нюхлеров в её кабинет, — сказала Кэти Белл.
— Ах ты, черт побери, — выругался Ли Джордан и тут же закрыл рот рукой. — Это я их ей подсылал. Фред и Джордж оставили мне парочку — вот я их и левитировал через окно.
— Она бы всё равно его уволила, — сказал Дин. — Он был слишком близким другом Дамблдора.
— Это верно, — сказал Гарри, садясь в кресло напротив Гермионы.
— Очень надеюсь, что профессор МакГонагалл поправится, — сказала Лаванда, всхлипывая.
— Её принесли обратно в замок, мы видели из окна спальни, — сказал Колин Криви. — Вид у неё был неважный.
— Мадам Помфри поставит её на ноги, — с уверенностью сказала Алисия Спиннет. — Она прекрасный лекарь.
— А я так не думаю, — сказала Джейн, тоже рухнув в кресло. — Её наверняка отправят в больницу Святого Мунго. Четыре оглушающих в грудь — а профессор не девочка!
Гостиная опустела только к четырем часам утра. Сон не шел к Джейн; перед глазами снова и снова вставала сцена побега Хагрида; при воспоминании об Амбридж она злилась так сильно, что не могла придумать для неё достойного наказания.
Она заснула, измышляя жуткие варианты мести. Во сне она снова увидела того черного человека. На этот раз Джейн была привязана к какому-то большому столу, а рядом с ней лежали её бездыханные близкие. Черная фигура снова заговорила голосом Волдеморта, предлагая ей присоединиться к нему, обещая, что тогда близкие останутся в живых. От этого сна Джейн вскрикнула и проснулась в холодном поту.
Заключительный экзамен — История магии — был назначен на вторую половину дня. После завтрака Джейн была не прочь поспать, но ей пришлось повторять пройденное, поэтому, чтобы не провалиться в сон, она, сжав кулаки, села у окна в гостиной и начала просматривать сборник конспектов высотой в добрых три с половиной фута, взятый у Гермионы.
**(Образ: на ней белая короткая майка с черной окантовкой. Снизу очень широкие черные брюки «оверсайз». Белые массивные кроссовки. На руке черные часы).**
В два часа дня пятикурсники вошли в Большой зал и, заняв свои места, ждали разрешения перевернуть билеты. Джейн чувствовала, что измотана до предела. Всё, чего она хотела — чтобы это поскорее закончилось и она могла пойти поспать.
— Пожалуйста, переверните билеты, — сказала профессор Марчбэнкс из-за преподавательского стола. — Итак, начали!
Джейн тупо уставилась на первый вопрос. Только через несколько секунд она поняла, что не понимает ни слова. Где-то наверху, в углу высокого окна, билась о стекло муха, её жужжание мешало сосредоточиться. Медленно, мучительно она наконец собралась с мыслями и начала писать ответ.
Вспоминать имена оказалось очень трудно; к тому же она то и дело путала даты. Четвертый вопрос («Как вы считаете, положительным или отрицательным было влияние нового закона о волшебных палочках на восстание гоблинов в восемнадцатом веке?») она была вынуждена пропустить, решив вернуться к нему позже, если останется время. На пятый вопрос («Как был нарушен Статут о секретности в 1749 году и какие меры были приняты для предотвращения его дальнейших нарушений?») она напала решительно, но её не покидало подозрение, что она забыла несколько важных деталей; её мучило смутное чувство, что к этому событию как-то причастны вампиры.
Она с нетерпением ждала вопроса, на который сможет ответить четко, и её взгляд упал на десятый: «Опишите обстоятельства, приведшие к созданию Международной конфедерации магов, и объясните, почему маги Лихтенштейна отказались в неё вступать», — она читала об этом только сегодня утром!
Она начала писать, время от времени отрываясь от работы, чтобы взглянуть на большие песочные часы, стоявшие рядом с профессором Марчбэнкс.
«Первым президентом Международной конфедерации магов был Пьер Бонаккорд, но против его избрания выступило магическое сообщество Лихтенштейна, потому что...»
Вокруг Джейн со всех сторон азартно скрипели перья — звук напоминал копошение полчищ крыс в зале. Солнце припекало ей затылок. Как же этот Бонаккорд перешел дорогу магам Лихтенштейна? У Джейн осталось впечатление, что здесь не обошлось без троллей...
Ей было проще простого увидеть, как тролли вбили клин между Пьером Бонаккордом и лихтенштейнскими магами!
Джейн закрыла глаза и прижала лицо к ладоням — алое сияние под веками погасло, сменившись темнотой и прохладой. Бонаккорд запретил охоту на троллей и хотел дать им права... но Лихтенштейн изводило племя особо свирепых горных троллей... Ага, вспомнила!
Она открыла глаза — от слепящей белизны пергамента на глазах выступили слезы. Она медленно написала две строчки о троллях, затем просмотрела всё, что успела. Возможно, в её работе не так много фактов и подробностей — а Гермиона наверняка исписала несколько страниц на тему Конфедерации...
Пытаясь представить эти страницы, стараясь вспомнить, она снова закрыла глаза... Первый съезд Конфедерации прошел во Франции — да, об этом написала... Гоблины пришли на собрание и были изгнаны... об этом тоже написала... А из Лихтенштейна никто не пришел...
«Думай», — приказала она себе, закрыв лицо руками, а вокруг перья всё еще скрипели, записывая бесконечные ответы, песок в часах сыпался тонкой струйкой... «Думай, Джейн», — говорила она себе, записывая ответы, которые казались близкими к истине, а может, что-то даже сочинила на ходу... Она тупо посмотрела на вопросы, которые пропустила, взглянула на свои часы... времени до конца осталось мало... Она огляделась по сторонам: ей казалось, что все остальные справляются отлично, и только она одна не может сдать... Закрыв глаза, она снова попыталась вспомнить...
Вдруг Джейн услышала, как кто-то рядом засмеялся. Она обернулась — это был Гарри. Похоже, он заснул, по крайней мере, глаза его были закрыты. Но на губах играла странная, зловещая улыбка. Вскоре это привлекло внимание и других, все стали странно поглядывать на Гарри... Профессор Тофти подошел к нему и попытался разбудить, легонько подталкивая, но тот не просыпался. Он с мукой сжимал свой шрам. Джейн подумала, что у него снова видение... Наконец профессор Тофти с беспокойством вывел Гарри в вестибюль, оставив позади любопытствующих и встревоженных учеников... Но через некоторое время все вернулись к своим вопросам... Джейн тоже вернулась к вопросам... Но она не могла выкинуть из головы случившееся. Что с Гарри? Что он увидел в своем видении? Судя по его смеху, Волдеморт рад, но почему?.. От этих мыслей она не могла собраться... Она даже забыла те ответы, что были близки к воспоминанию... Когда профессор вернулся и объявил, что осталось пять минут, она запаниковала, а затем, промучившись в раздумьях три минуты, в конце концов махнула рукой и, быстро дописав что-то, сдала работу.
Когда прозвенел колокол, она вместе с Роном и Гермионой, беспокоясь о Гарри, спустилась этажом ниже, и когда они стояли на верхней площадке мраморной лестницы, увидели, что Гарри спешит к ним.
— Гарри! — закричала Гермиона, не в силах прийти в себя от испуга. — Что случилось? Ты в порядке? Ты не заболел?
— Где ты был? — требовательно спросил Рон.
— У тебя снова было видение и ты видел Волдеморта? Почему ты смеялся? — спросила Джейн.
— Идемте со мной, — быстро сказал Гарри. — Идемте, мне нужно вам кое-что сказать.
Он повел их по коридору второго этажа. Найдя пустой учебный класс, он вошел туда, и как только Рон, Джейн и Гермиона переступили порог следом за ним, он с силой захлопнул дверь и, прислонившись к ней спиной, посмотрел на них.
— Волан-де-Морт схватил Сириуса.
— Что?
— Откуда ты...
— Видел. Только что. Когда заснул на экзамене.
— Но... но где? Как? — Гермиона стала белой как полотно от страха.
— Как — не знаю, — сказал Гарри. — Зато точно знаю где. В Отделе тайн есть комната со стеллажами, на которых лежат стеклянные шары, Волан-де-Морт и Сириус сейчас в конце девяносто седьмого ряда... Он хочет заставить Сириуса взять оттуда кое-что, что ему позарез нужно... Он пытает его... Говорит, что рано или поздно убьет!
Гарри заметил, что дрожат не только его колени, но и голос. Он подошел к парте и, стараясь сохранять спокойствие, сел на неё.
— Как мы туда доберемся? — спросил он. Наступила короткая пауза.
— Куда? — спросила Джейн, не понимая.
— В Отдел тайн, чтобы спасти Сириуса! — громко сказал Гарри.
— Но... Гарри... — тихо пробормотал Рон.
— Что? Что случилось?
— Гарри, — в голосе Гермионы слышался страх. — Но как... как Волан-де-Морт смог проникнуть в Отдел тайн, не замеченным ни одним волшебником?
— Откуда мне знать? — рявкнул Гарри. — Вопрос в том, как мы туда попадем!
— Но... подумай сам, Гарри. — Гермиона сделала шаг к нему. — Сейчас пять часов... Министерство магии полно сотрудников... Как Волан-де-Морт и Сириус могли войти туда так, чтобы их никто не увидел? Гарри... за их поимку назначена большая награда... и ты думаешь, они смогли незаметно войти в здание, кишащее мракоборцами?
— Не знаю, может, Волан-де-Морт использовал мантию-невидимку или что-то еще! — закричал Гарри. — К тому же, я много раз был в Отделе тайн и не видел там ни одной живой души!
— Ты никогда там не был, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Это все только твой сон.
— Это не просто сны! — закричал Гарри ей в лицо, вскакивая и, в свою очередь, делая шаг вперед. Ему хотелось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть. — Тогда как ты объяснишь то, что случилось с отцом Рона? Как, по-твоему, я узнал, что с ним произошло?
— Тут он прав, — спокойно подтвердил Рон, глядя на Гермиону.
— Но это же... это почти невозможно! — в отчаянии сказала Гермиона. — Скажите мне, если Сириус постоянно находится на площади Гриммо, как Волан-де-Морт мог его поймать?
— Ты же знаешь характер Сириуса, он и так едва терпит заточение в доме, — встревоженно сказала Джейн. — Может, он подумал, что если выйдет на минуту, ничего не случится...
— Но почему, — настаивала Гермиона, — почему, объясните мне, Волан-де-Морту понадобился именно Сириус? Почему он не может найти свое оружие или что ему там нужно без него?
— Не знаю, на это может быть тысяча причин! — крикнул ей Гарри. — Может, Волан-де-Морту нравится видеть страдания Сириуса...
— Послушайте, я вот что подумал, — тихо сказал Рон. — Брат Сириуса был Пожирателем смерти, верно? А что, если он поделился с Сириусом секретом о том, как достать оружие?
— Да, да... именно поэтому Дамблдор настаивал на том, чтобы держать Сириуса взаперти! — сказал Гарри.
— Стойте! — закричала Гермиона. — Простите, но вы оба несете чушь. У нас нет никаких доказательств, мы даже не уверены, что Волан-де-Морт и Сириус действительно там...
— Гермиона, Гарри видел их! Это может быть так же, как с моим отцом! — сказала Джейн.
— Хорошо, — сказала она испуганным, но решительным тоном. — Только вы не забывайте вот о чем...
— О чем?
— Ты... я не критикую, Гарри! Но ты немного... как бы это объяснить... тебе не кажется, что у тебя есть такой «пунктик»... что тебя вечно тянет кого-то спасать?
Он яростно уставился на неё.
— О чем ты говоришь, а? Что значит «кого-то спасать»?
— Ну... ты... — Она начала заикаться еще сильнее, словно боясь высказать свои мысли. — Ну, например... хотя бы в прошлом году... на озере... на Турнире... ты ведь не должен был... от тебя не требовали спасать сестру Делакур... а ты немного... увлекся, что ли...
— Я согласна, это было благородно с твоей стороны и все такое, — быстро сказала Гермиона. Было ясно, что выражение лица Гарри смертельно напугало её. — Все решили, что ты настоящий...
— Очень интересно, — сказал Гарри дрожащим голосом, — потому что я очень хорошо помню, как Рон говорил мне, что я просто выставил себя героем и зря потратил время... Так, по-вашему, это так называется? Вы думаете, я снова строю из себя героя?
— Нет-нет-нет! — поспешно закричала Гермиона. — Я совсем не это хотела сказать!
— Тогда скажи, что ты хотела сказать, потому что мы зря теряем время! — рявкнул Гарри.
— Я хочу сказать вот что... Волан-де-Морт знает тебя, Гарри! Он увел Джинни в Тайную комнату, чтобы заманить тебя туда, — такие уловки в его стиле, потому что он знает: ты обязательно придешь на помощь. С Сириусом то же самое — а что, если он пытается заманить тебя в Отдел тайн?
— Неважно, так это или нет! МакГонагалл увезли в больницу Святого Мунго, в Хогвартсе не осталось членов Ордена, которые могли бы все рассказать, и если мы сами не отправимся в Министерство, Сириус умрет!
— Но, Гарри... А вдруг твой сон... просто сон?
Гарри взревел от отчаяния. Джейн тут же заслонила собой испуганную Гермиону.
— Как ты не понимаешь! — закричал ей Гарри. — Это не кошмары и не просто сны! Как ты думаешь, зачем я ходил на уроки окклюменции, почему Дамблдор хотел, чтобы я не видел этого в своих снах? Потому что они РЕАЛЬНЫ, Гермиона, — Сириуса схватили, я видел это! Он в руках Волан-де-Морта, и об этом больше никто не знает; значит, мы единственные, кто может его спасти, и если ты не хочешь в этом участвовать — воля твоя, но я отправляюсь туда, понятно? И если мне не изменяет память, когда я спас тебя от дементоров, ты не жаловалась, что меня вечно тянет кого-то спасать, и вы тоже, — он повернулся к Джейн и Рону, — когда я спас вашу сестру от василиска, вы тоже не жаловались...
— Я и сейчас не жалуюсь! — горячо воскликнул Рон.
— Вот именно, я и рта не открывала! — тоже закричала Джейн.
— Но ты же сам только что сказал, Гарри, — возразила Гермиона отчаянным голосом, — Дамблдор хотел, чтобы ты научился изгонять эти вещи из своего сознания! Если бы ты нормально учил окклюменцию, ты бы даже не увидел...
— Если ты думаешь, что я могу притворяться, будто ничего не видел...
— Сириус тоже говорил тебе, что ты должен научиться защищать свой разум и что нет ничего важнее этого!
— Ну, знаешь ли! Сейчас бы он точно сказал что-нибудь другое...
Дверь класса открылась. Рон, Джейн и Гермиона тут же обернулись. Вошла Джинни — на её лице было написано любопытство, — а за ней Луна. Вид у Полумны был, как всегда, такой, будто она оказалась здесь совершенно случайно.
— Привет, — неуверенно сказала Джинни. — Мы слышали голос Гарри. Почему ты кричишь?
— Не твое дело, — грубо отрезал Гарри. Джинни подняла бровь.
— По-моему, я не давала тебе повода разговаривать со мной в таком тоне, — холодно сказала она. — Я просто хотела спросить, не нужна ли помощь.
— Нет, не нужна, — коротко ответил Гарри.
— Ты сегодня какой-то грубый, — спокойно заметила Луна.
Гарри выругался и отвернулся.
— Погодите, — вдруг сказала Гермиона. — Погодите... Гарри, они действительно могут помочь.
Гарри, Джейн и Рон удивленно посмотрели на неё.
— Послушайте, — настаивала она. — Гарри, нам ведь нужно выяснить, действительно ли Сириуса сейчас нет в штаб-квартире!
— Я же тебе сказал: я видел...
— Пожалуйста, Гарри, прошу тебя! — отчаянно закричала Гермиона. — Прошу тебя — прежде чем отправляться в Лондон, давай убедимся, что Сириуса нет дома! Если его действительно там не окажется, тогда, клянусь, я больше не буду тебе мешать. Я пойду с тобой и... сделаю все, чтобы спасти его!
— Сириуса УЖЕ пытают! — закричал Гарри. — У нас нет времени!
Раздался звук пощечины. Это была Джейн, она больше не могла терпеть поведение Гарри.
— ХВАТИТ! Кто разрешил тебе так грубо разговаривать с девочками?! — рассердилась она. — Приди в себя, Гарри! Неужели ты не понимаешь, что Волан-де-Морт может нас обманывать? От проверки ничего не случится!
Гарри, ошеломленный, потирал место удара.
— Как? — спросил Гарри. — Как, по-твоему, мы это проверим?
— Мы еще раз воспользуемся камином Амбридж и попытаемся связаться с площадью Гриммо, — сказала Гермиона. Вид у неё был такой, будто она сама в ужасе от своего предложения. — Нужно снова обмануть Амбридж, а Джинни и Полумна могут побыть дозорными.
Джинни, хотя еще не до конца понимала, что происходит, сразу кивнула в знак согласия, а Луна спросила:
— Кого вы называете Сириусом — не Коротышку ли Бордмана?
— Не знаю, кто это, но Сириус — это не он, — ответила Джейн.
— Ладно, — сердито сказал Гарри. — Если ты найдешь способ сделать это быстрее, я не против, а если нет, я отправлюсь в Отдел тайн прямо сейчас.
— В Отдел тайн? — переспросила Луна с легким удивлением. — Но как ты собираешься туда попасть?
— Кто знает, — усмехнулась Джейн.
— Итак, — нервно потирая руки, Гермиона начала ходить взад-вперед по проходу между партами. — Итак... хорошо... кто-то из нас должен найти Амбридж... и выманить её куда-нибудь подальше. Ей можно сказать... ну, например, что Пивз снова затевает какой-то погром...
— Я пойду, — тут же вызвался Рон. — Скажу ей, что Пивз разносит кабинет трансфигурации — это в миле от её кабинета. В общем, если встречу Пивза по дороге, постараюсь его действительно подговорить на это...
То, что Гермиона не возразила против идеи разгрома кабинета профессора МакГонагалл, свидетельствовало о критичности ситуации.
— Хорошо, — хмурилась она, продолжая ходить. — Теперь дальше: нужно увести учеников подальше от её кабинета, иначе кто-нибудь из слизеринцев обязательно ей донесет.
— Мы с Полумной встанем в двух концах коридора и будем всех предупреждать, чтобы туда не ходили, скажем, что кто-то взорвал хлопушку с удушливым газом, — живо предложила Джинни. Глядя на удивленное лицо Гермионы, пораженной тем, как быстро Джинни придумала эту уловку, та пояснила: — Фред и Джордж хотели это сделать, только не успели.
— Хорошо, — сказала Гермиона. — А мы втроем, Джейн и Гарри, спрячемся под мантией-невидимкой и пройдем в кабинет, там ты сможешь поговорить с Сириусом, Гарри...
— Его там нет, Гермиона!
— Я имею в виду — для проверки... чтобы проверить, там Сириус или нет. Я прослежу, чтобы тебя не поймали. Думаю, тебе не стоит идти к Амбридж одному: Ли доказал, что окно — это слабое место, когда забросил туда нюхлеров.
— Я... ладно, спасибо, — буркнул Гарри.
— Хорошо. Даже если у нас все получится, мы не можем рассчитывать больше чем на пять минут, — сказала Гермиона, с облегчением видя, что Гарри принял план. — В любой момент может появиться Филч или кто-то из этого мерзкого Инспекционного отряда.
— Пяти минут нам хватит, — сказал Гарри. — Что ж, пошли...
— Сейчас? — удивленно спросила Гермиона.
— Конечно, сейчас! — разозлился Гарри. — Или ты предлагаешь сначала поужинать? Пойми, Сириуса пытают прямо сейчас!
— Тише! Понизь голос! — снова остановила его Джейн.
— Хорошо, — решительно сказала Гермиона. — Иди, принеси мантию-невидимку, встретимся возле коридора, где находится кабинет Амбридж. Договорились?
Вместо ответа Гарри выскочил из класса и побежал, прокладывая дорогу сквозь толпу учеников. А Джейн, закатив глаза, отправилась к назначенному месту вместе с Роном, Гермионой, Джинни и Луной. Дождавшись Гарри, который вскоре прибежал:
— Она у меня, — сказал он, запыхавшись. — Ну, вы готовы?
— Готовы, — прошептала Гермиона, чтобы их не услышали громко разговаривающие шестикурсники, проходившие мимо. — Итак, Рон, ты иди и отвлекай Амбридж... Джинни, Полумна, пора освобождать коридор... Мы с Джейн и Гарри наденем мантию-невидимку и двинемся вперед, когда путь будет свободен...
Рон уверенно зашагал вперед; его ярко-рыжая голова была видна в толпе, пока он шел к самому концу коридора. Не менее заметная голова Джинни мелькнула среди учеников на другом конце коридора, а рядом с ней спокойно двигалась светлая голова Луны.
— Сюда, — прошептала Гермиона, взяв Джейн и Гарри за руки и затащив их в нишу за уродливым бюстом средневекового волшебника, который что-то бормотал себе под нос на латыни.
— С тобой всё в порядке? — спросила Джейн у Гарри. — На тебе лица нет, выглядишь как покойник.
— Всё нормально, — сказал он, вытаскивая из сумки мантию-невидимку. Хотя Джейн видела, что это не так, она решила промолчать, чтобы снова не слышать его криков. — Пошли, — прошептал он, накрывая мантией всех троих. Они замерли, прислушиваясь к звукам снаружи и стараясь не обращать внимания на бормочущую латынь статую.
— Туда нельзя! — закричала Джинни ученикам, собравшимся перед коридором. — Нет-нет, извините, вам придется идти по винтовой лестнице — кто-то только что пустил здесь удушливый газ...
Они услышали недовольное ворчание детей. Один из них, нахмурившись, сказал:
— Я не вижу никакого газа.
— Он же невидимый, — сказала Джинни, очень убедительно изображая гнев. — Но если тебе так хочется, иди — мы покажем твой бездыханный труп следующему дураку, который нам не поверит.
Толпа начала медленно редеть. Судя по тому, что новые ученики не подходили, весть об удушливом газе распространилась сама собой. Наконец, когда вокруг никого не осталось, Гермиона сказала:
— Думаю, пора идти. Более подходящего момента не будет.
— Тогда пошли, — сказала Джейн, двигаясь вперед.
Накрытые мантией, они двинулись вперед. На другом конце коридора, спиной к ним, стояла Луна. Проходя мимо Джинни, Гермиона тихо прошептала:
— Молодец... Не забудь про сигнал.
— Какой сигнал? — тихо спросил Гарри, когда они подошли к двери кабинета.
— Как только появится Амбридж, они должны громко запеть «Уизли — наш король», — ответила Гермиона.
— Неужели насмешливая песня стала сигналом? — удивилась Джейн.
Гарри вставил лезвие ножа Сириуса в щель между дверью и косяком, замок щелкнул, и дверь открылась. Они вошли в кабинет.
Мерзкие котята на тарелках грелись в лучах послеполуденного солнца, но в остальном комната была такой же тихой и пустой, как и в прошлый раз. Гермиона облегченно вздохнула.
— Я боялась, что после второго нюхлера она примет дополнительные меры предосторожности.
Они сняли мантию. Джейн и Гермиона подошли к окну и, держа палочки наготове, осторожно осматривали территорию школы.
Гарри бросился к камину, схватил горшок с летучим порохом, бросил щепотку внутрь и пробудил изумрудное пламя. Затем быстро встал на колени и засунул голову в танцующий огонь.
Какое-то время Гермиона и Джейн смотрели то в окно, то на Гарри. Внезапно у двери послышались звуки.
— Где мантия-невидимка? — шепотом спросила Джейн. Но Гермиона, не зная, что делать, судорожно искала её глазами.
— Бл***, — выругалась Джейн.
Затем, когда Гермиона осторожно подошла к двери, Джейн бросилась к Гарри у очага и начала его вытягивать.
— Гарри, выходи. Гарри, кто-то идет! — но Гарри продолжал сопротивляться и не выходил.
Внезапно в дверь ворвалась Милисента Булстрод и, прежде чем они успели что-то предпринять, прижала Гермиону к стене у двери.
— Эй, отпусти мою подругу! — крикнула Джейн, первым делом применив заклинание Экспеллиармус к её палочке, а когда хотела применить оглушающее заклинание, от двери раздался голос:
— Экспеллиармус! — и палочка Джейн отлетела в сторону. Джейн обернулась — это был Драко, а рядом с ним Тео и Блейз. Джейн подумала, что они пришли за ней.
— Дрей, это ты. Я испугалась, — сказала она, облегченно вздохнув.
Драко посмотрел на неё и на Гарри в очаге.
— Скажи своей подруге, чтобы она отпустила Гермиону, — сказала Джейн.
Но Драко посмотрел на Тео и Блейза, они без эмоций подошли к Джейн, и только тогда Джейн поняла, что он здесь не ради неё. Прежде чем она успела что-то сделать, Тео и Блейз крепко схватили её с двух сторон.
— Ты... как? — Джейн не верила своим глазам.
Вслед за ними вошла Амбридж. Проходя мимо Драко, она погладила его по волосам:
— Ты принял правильное решение, Драко, — сказала она, а затем со злобной улыбкой подошла к Джейн, которая пыталась вырваться.
ХЛЫСТЬ!
Она с такой силой ударила Джейн по лицу, что на щеке остался красный след от ладони.
— Невоспитанная девчонка! Как ты меня разозлила! К тому же, выставила меня лгуньей и дурой перед всеми! — сказала она и во второй раз ударила её наотмашь. Джейн, несмотря на острую боль, посмотрела на неё с ненавистью.
Внезапно взгляд Амбридж упал на Гарри, засунувшего голову в очаг:
— А этот что делает в моем камине! — закричала она, схватила его за волосы и вытащила из камина, с силой потянув голову назад, словно собиралась перерезать ему горло.
— Ты, — прошептала она, откидывая его голову назад так сильно, что Гарри видел только потолок, — неужели ты думаешь, что после двух нюхлеров я позволю еще одной мерзкой маленькой крысе войти в мой кабинет без моего разрешения? Глупый мальчишка! После того как здесь оставили второго нюхлера, я наложила на дверь специальное Сигнальное заклятие против воров! Заберите его палочку! — крикнула она. Драко вытащил его палочку из внутреннего кармана мантии, а затем подобрал лежавшую на полу палочку Джейн. — И её тоже!
Милисента Булстрод силой отобрала палочку и у Гермионы.
— Я хочу знать, что вы делали в моем кабинете, — сказала Амбридж и так дернула его за волосы, что он чуть не упал.
— Я... я хотел забрать свою «Молнию», — прохрипел Гарри.
— Лжец! — Она снова дернула его. — Твоя метла в подземелье, под усиленной охраной, ты это прекрасно знаеш, Поттер. Ты стоял перед моим камином, засунув голову внутрь. С кем ты вел переговоры?
— Ни с кем... — сказал Гарри, пытаясь вырваться из её рук. Он почувствовал, что навсегда лишился нескольких прядей волос.
— Лжец! — закричала Амбридж. Она оттолкнула его от себя, и Гарри ударился об стол.
Джейн в отчаянии хотела броситься к Гарри, но Тео и Блейз удержали её. Джейн посмотрела на них с глубокой ненавистью:
— Я считала вас друзьями, предатели! — сказала она.
Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату вошли несколько крупных слизеринцев. Они привели с собой Рона, Джинни, Луну и — к удивлению Джейн — Невилла; Крэбб схватил его за горло мертвой хваткой и мог в любой момент задушить. У пленников во рту были кляпы.
— Всех поймали, — сказал Уоррингтон, грубо толкнув Рона в центр комнаты. — А этот, — он ткнул толстым пальцем в Невилла, — пытался помешать мне его схватить, — он указал на Джинни, которая пыталась ударить ногой державшую её крупную девочку, — поэтому я и его привел.
— Прекрасно, очень хорошо, — сказала Амбридж, глядя на то, как бьется Джинни. — Похоже, Хогвартс скоро избавится от всего семейства Уизли!
Амбридж с торжествующей широкой улыбкой уселась в кресло с цветочной обивкой и, словно жаба в цветнике, не сводя глаз, уставилась на пленников.
— Итак, Поттер, — сказала она, — ты расставил своих дозорных вокруг моего кабинета и подослал ко мне этого паяца, чтобы он сообщил, что полтергейст бесчинствует в классе трансфигурации, хотя я прекрасно знала, что он занят совсем другим делом: мистер Филч только что сообщил мне, что он закрашивает линзы школьных телескопов черной краской. Значит, для тебя было очень важно с кем-то поговорить. Может, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой Хагридом? Не сомневаюсь, это могла быть Минерва МакГонагалл: насколько мне известно, она еще не в том состоянии, чтобы с кем-то общаться.
При этих словах несколько членов Инспекционного отряда рассмеялись. Джейн переполнило чувство ярости и ненависти.
— Не ваше дело, с кем я разговаривал, — процедил Гарри сквозь зубы.
Обвисшее лицо Амбридж слегка напряглось.
— Очень хорошо, — сказала она своим самым опасным, фальшиво-сладким голосом. — Очень хорошо, Поттер... я дала тебе возможность признаться добровольно. Ты отказался. Мне остается только одно — принуждение... Драко! Сходи за профессором Снеггом.
Драко спрятал палочку Гарри во внутренний карман мантии и, как показалось Джейн, подал какой-то знак Тео и Блейзу, в этот момент она почувствовала, что хватка на её руках слегка ослабла. Драко вышел из кабинета. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками борьбы и пыхтением слизеринцев, удерживающих Рона и остальных. Рон пытался вырваться из хватки Уоррингтона; его губа была разбита, кровь капала на ковер Амбридж; Джинни все еще пыталась наступить на ногу шестикурснице, которая крепко держала её за обе руки; лицо Невилла начало приобретать фиолетовый оттенок в огромных руках Крэбба, а Гермиона тщетно пыталась стряхнуть с себя Милисенту. Луна же спокойно стояла рядом с Пэнси, которая её приволокла, и безучастно смотрела в окно, словно ей было смертельно скучно. Джейн тоже перестала вырываться, она даже не понимала, что произошло, и замерла в раздумьях, оглядываясь по сторонам.
Когда в коридоре снова послышались шаги, она постаралась придать лицу максимально спокойное и безразличное выражение. В комнату снова вошел Драко Малфой, открывая дверь Снеггу.
— Вы хотели меня видеть, госпожа директор? — спросил Снегг, совершенно бесстрастно оглядывая пары борющихся учеников.
— А, профессор Снегг! — воскликнула Амбридж, широко улыбаясь и снова вскакивая с места. — Да-да, мне нужен еще один флакон сыворотки правды, чем скорее, тем лучше.
— Вы забрали у меня последний флакон, чтобы допросить Поттера, — сказал Снегг, холодно глядя на неё сквозь пряди сальных волос, падающих на глаза. — Вы же не израсходовали его весь? Кажется, я говорил вам, что трех капель будет достаточно.
Амбридж покраснела.
— Но вы ведь можете принести еще? — её голос стал еще более сладким и фальшивым, как всегда, когда она злилась.
— Конечно, — сказал Снегг, поджав губы. — Это зелье должно настаиваться в течение полного лунного цикла, так что примерно через месяц вы сможете его получить.
— Через месяц? — взвизгнула Амбридж, раздуваясь как жаба. — Через месяц? Но оно нужно мне сегодня, Снегг! Я только что поймала Поттера в своем кабинете перед камином, когда он вел переговоры с неизвестным лицом или лицами!
— Неужели? — сказал Снегг, впервые проявив слабый интерес к происходящему. Он повернулся и посмотрел на Гарри. — Что ж, это меня не удивляет. Поттер никогда не отличался дисциплинированностью.
— Я хочу допросить его! — закричала Амбридж. Снегг перевел взгляд с Гарри на её дрожащее от гнева лицо. — Я хочу, чтобы вы дали мне средство, которое поможет установить истину!
— Я же сказал вам, что запасов нужной сыворотки больше нет, — спокойно ответил Снегг. — Если только вы не хотите отравить Поттера — кстати, к такому намерению я бы отнесся с большим пониманием, — то у меня нет возможности вам помочь. Проблема в том, что большинство ядов действует слишком быстро и практически не оставляет жертве времени на признание.
— Я назначаю вам испытательный срок! — рявкнула Амбридж. Снегг слегка приподнял бровь и снова посмотрел на неё. — Вы намеренно отказываетесь мне помогать! Я ожидала другого — Люциус Малфой всегда отзывался о вас с большим уважением! А теперь убирайтесь из моего кабинета!
Снегг отвесил ей издевательский поклон и повернулся к двери.
— Бродяга в его плену! — закричал Гарри. — Его держат там, в том тайном месте!
Снегг замер с поднятой рукой, готовый толкнуть дверь.
— Бродяга? — закричала Амбридж, жадно переводя взгляд с Гарри на Снегга. — Какой еще Бродяга? И что за тайное место? О чем он говорит, Снегг?
Снегг обернулся. На его лице не отразилось никаких чувств. Джейн так и не смогла понять, о чем он думает.
— Понятия не имею, — холодно сказал Снегг. — Поттер, если бы я хотел послушать бред, я бы дал вам «болтушку для молчунов». Кстати, Крэбб, ослабь хватку. Если ты задушишь Долгопупса, начнется бесконечная бумажная волокита. К тому же, если ты когда-нибудь соберешься устроиться на работу, мне придется отметить это в твоей характеристике.
Он вышел, громко захлопнув дверь. Джейн была ошеломлена — что же сегодня со всеми происходит? Она посмотрела на Амбридж, которая, казалось, чувствовала то же самое: её грудь тяжело вздымалась от бессильного гнева.
— Хорошо, очень хорошо, — сказала она и выхватила палочку. — Прекрасно... вы не оставили мне выбора... это вопрос поважнее школьной дисциплины... это касается безопасности на уровне Министерства... да... да...
Она словно убеждала себя в чем-то. Поднявшись на ноги и нервно расхаживая, она поглядывала на Гарри, постукивая палочкой по ладони и тяжело дыша.
— Вы вынуждаете меня, Поттер... я этого не хочу, — говорила Амбридж, все еще беспокойно двигаясь. — Но иногда обстоятельства оправдывают применение... Надеюсь, Министр поймет, что у меня не было другого выхода...
— Проклятие Круциатус развяжет тебе язык, — тихо сказала Амбридж.
— Нет! — закричала Гермиона. — Профессор Амбридж... это противозаконно!
Но Амбридж не обратила на неё внимания. На её лице отразилось мерзкое, жадное возбуждение. Она подняла палочку. Джейн в этот момент больше всего пожалела, что не научила Гарри противостоять Круциатусу.
— Вы собираетесь нарушить закон! Не думаю, что Министерство посмотрит на это одобрительно! — закричала Джейн.
— То, чего Корнелиус не знает, ему не повредит, — сказала Амбридж. Она тяжело дышала, поочередно направляя палочку на разные части тела Гарри, выискивая самое уязвимое место. — Он ведь тоже не знал, что дементоров к Поттеру прошлым летом подослала я, но все равно был очень рад, когда появилась возможность исключить его из школы.
— Так это были вы? — у Гарри перехватило дыхание. — Вы натравили на меня дементоров?
— Кто-то должен был действовать, — прошептала Амбридж, её палочка замерла, нацеленная прямо в лоб Гарри. — Все они твердили, что надо заставить тебя замолчать... надо подорвать твой авторитет... но только я предприняла конкретные шаги... правда, в тот раз ты выскользнул, Поттер! Но сегодня тебе не повезет... нет, не повезет... — И, набрав воздуха в грудь, она крикнула: — Круци...
— НЕТ! — сорванным голосом закричала Гермиона из-за плеча Милисенты Булстрод. — Нет... Гарри... нам придется ей сказать!
— Никогда! — рявкнул Гарри, глядя на крошечную часть лица Гермионы, которую он видел.
— Все равно придется, Гарри, иначе она вырвет это из тебя, какой смысл...
Гермиона уткнулась лицом в спину Милисенты и тихо зарыдала. Та сразу перестала прижимать её к стене и с глубоким отвращением попыталась от неё отстраниться.
— Так-так-так! — победно сказала Амбридж. — Наконец-то мы услышим ответ от нашей умной мисс «Почемучки»! Ну же, деточка, начинайте!
— Ге... мио... на... не-е-ет! — пробормотал Рон из-под кляпа. Джинни посмотрела на Гермиону так, будто видела её впервые в жизни. Невилл, все еще тяжело дыша, тоже не сводил с неё глаз. Сама Джейн, хотя и была удивлена, кое-что заметила: хотя Гермиона отчаянно рыдала, закрыв лицо руками, на её лице не было ни следа слез.
— Я... простите меня все... — пробормотала Гермиона. — Но... я больше не могу этого выносить...
— Правильно, правильно, деточка! — сказала Амбридж, схватив Гермиону за плечо. Она втолкнула её в освободившееся кресло с цветами и нависла над ней. — Ну? С кем только что связывался Поттер через камин?
— Он... — Гермиона рыдала, не убирая рук от лица, — он хотел поговорить с профессором Дамблдором.
Рон замер, вытаращив глаза; Джинни перестала пинать стоявшую перед ней слизеринку, даже Луна, казалось, была немного удивлена. Сама Джейн, не понимая, наморщила лоб, мол, что она несет.
К счастью, внимание Амбридж и её прихвостней было полностью сосредоточено на Гермионе, поэтому никто из них не заметил этих подозрительных признаков.
— С Дамблдором, говоришь? — жадно переспросила Амбридж. — Значит, вы знаете, где он?
— Нет... нет! — плакала Гермиона. — Мы проверяли «Дырявый котел» в Косом переулке, «Три метлы» и даже «Кабанью голову»...
— Глупая девчонка! Дамблдор не будет сидеть в трактире, когда за ним охотится все Министерство! — закричала Амбридж. По каждой складке её обвисшего лица было видно, как она разочарована.
— Но... но нам нужно было сообщить ему кое-что очень важное! — завыла Гермиона, еще сильнее прижимая ладони к глазам, но Джейн поняла, что она не так уж сильно мучается: ей просто нужно было скрыть отсутствие слез.
— Вот как? — спросила Амбридж с новым воодушевлением. — И что же вы хотели ему сообщить?
— Мы... мы хотели сказать ему, что оно... готово!
— Что готово? — Амбридж встряхнула Гермиону за плечи, пристально глядя на неё. — Что? Отвечай!
— О... оружие, — едва выговорила Гермиона.
— Оружие? — закричала Амбридж. От возбуждения её глаза чуть не вылезли из орбит. — Значит, вы планировали сопротивление? Вы собирались использовать оружие против Министерства? Конечно, по наущению профессора Дамблдора?
— Д-да, — призналась Гермиона. — Но он должен был покинуть школу, пока оно еще не созрело, а т-т-теперь мы довели подготовку до конца, но не м-м-можем его найти, чтобы сообщить об э-э-этом!
— И что это за оружие? — срочно спросила Амбридж, сильно сжимая плечи Гермионы своими короткими пухлыми руками.
— Честно говоря, мы и с-с-сами не знаем, — сказала Гермиона, громко шмыгая носом. — Мы только делали то, что п-п-приказывал профессор Дамблдор!
Амбридж торжествующе выпрямилась.
— Веди меня к этому оружию, — сказала она.
— Я не хочу им... показывать! — взвизгнула Гермиона, косясь на членов Инспекционного отряда из-за пальцев.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — сурово сказала Амбридж.
— Хорошо, — снова запричитала Гермиона. — Хорошо... Пусть смотрят — надеюсь, они используют его против вас! Это даже к лучшему. Зовите больше людей, пусть все пойдут и посмотрят! Т-тогда вы п-п-получите по заслугам, вся школа узнает, где оно и как им пользоваться, и тогда стоит вам только кого-нибудь обидеть, он вам о-о-отомстит!
Эти слова произвели на Амбридж сильное впечатление: она быстро и подозрительно оглядела своих приспешников. Амбридж немного подумала над словами Гермионы, а затем заговорила тоном, который сама считала матерински-добрым:
— Хорошо, деточка, пойдем только мы вдвоем... возьмем и Поттера, верно? Ну же, вставай.
— Профессор, — сказал шестикурсник-слизеринец. — Профессор Амбридж, думаю, кто-то из членов Отряда должен пойти с вами и проследить...
— Я высококвалифицированный сотрудник Министерства! Вы думаете, я не справлюсь одна с двумя подростками без палочек? — отрезала Амбридж. — В любом случае, я считаю, что это оружие не стоит показывать школьникам. Вы ждите моего возвращения здесь и следите, чтобы эти, — она указала рукой на Рона, Джейн, Джинни, Невилла и Луну, — не сбежали.
— А вы двое идите вперед и показывайте дорогу, — приказала Амбридж, направляя палочку на Гарри и Гермиону. — Ну же, начинайте!
Джейн даже не понимала, что задумала Гермиона. Они вышли из кабинета, и звуки шагов в коридоре начали затихать. Внезапно Джейн почувствовала, что её руки полностью свободны, Тео и Блейз отпустили её. Затем она увидела, как Пэнси отпустила Луну. Удивлена была не только Джейн, но и остальные слизеринцы.
— Отпустите их, — приказал им Драко.
— Что? Что ты несешь? — не понял Уоррингтон.
— Я сказал, отпустите их, — Драко снова повысил голос, а затем поднял палочку: — Иначе придется заставить.
Вслед за ним Тео, Блейз и Пэнси подняли свои палочки. Не понимающий Уоррингтон, шестикурсник-слизеринец, Крэбб и Милисента от испуга отпустили остальных. Драко подошел к Джейн:
— La P'tite, прости, я был вынужден так поступить, — сказал он умоляющим тоном. — Я видел, как уходили Амбридж и остальные, и как твои друзья были в её руках. Вообще-то я думал, что если будет что-то лишнее, мы сами выступим против неё. Но для этого мы должны были быть рядом.
Джейн ударила его по щеке:
— Мог бы защищать открыто! — разозлилась она. — Но все равно спасибо.
— Ладно, что теперь будем делать? — спросил Рон, глядя на Джейн. — Ты знаешь, что задумала Гермиона?
— Если бы я знала, я бы так не удивлялась, — сказала Джейн. — Мы идем в лес. А ты, Драко, оставайся здесь!
Возвращение памяти. Джейн оказалась на открытой поляне, она в отчаянии огляделась по сторонам, вдали позади виднелся лес, значит, она вышла из леса, возможно, даже немного удалилась от территории Хогвартса.
— Нет... Нет... почему это снова случилось... Что вообще произошло... Что стало с Гарри и Гермионой? Почему я здесь? — со страхом снова оглядываясь по сторонам, сказала Джейн, она опять забыла, как попала из одного места в другое, словно в это время ею управлял кто-то другой. — Рон и остальные добрались до леса? Я снова кому-то нагрубила?
В сердце Джейн уже поселился страх, она думала, что это прошло, а оно вернулось в самый неподходящий момент. Джейн побежала к лесу. Она должна успеть! Она должна объяснить!
Внезапно в небе закружилось что-то вроде черного дыма. Когда они появились прямо перед Джейн, она чуть не упала. Внезапно дым рассеялся, и из него вышли люди в масках — Пожиратели смерти.
Джейн сразу проверила карманы — палочка на месте, она направила её на них и закричала:
— Кто вы? Кто это?
— Мы же познакомились. На чемпионате, забыла, юная леди? — раздался голос одного Пожирателя смерти, он снял маску — это был мистер Нотт.
Прежде чем Джейн успела среагировать, сзади подошли другие Пожиратели и выхватили палочку у неё из рук. Перед ней появился еще один Пожиратель смерти. Он направил палочку прямо на Джейн:
— Как ты посмела встречаться с моим сыном, жалкая нищенка? — раздался голос. Это был Люциус Малфой. И в глазах Джейн вспыхнул свет. К ней применили Оглушающее заклятие.
Джейн в ужасе проснулась, она находилась в каком-то темном разрушенном месте. Сама она сидела на каменном стуле, руки и ноги были скованы цепями.
— Где я? — сказала она, оглядываясь.
— О, наконец-то ты проснулась! — раздался чей-то радостно знакомый голос. Джейн подняла голову — это был Волан-де-Морт.
— Ты... — сказала Джейн, не веря своим глазам, хотя она не узнавала окружающую обстановку, это было не в Министерстве. — У тебя... У тебя нет Сириуса... Ты нас обманул!
Раздался злобный смех Волан-де-Морта:
— Какие же вы глупцы!... о, ошибка, мне даже жаль. Вечное геройство не доводит до добра, — говорил он, расхаживая вокруг Джейн. — Гарри Поттер, строя из себя храбреца, проникал в мое сознание. Теперь нужно сделать ему подарок! Он и так готов всем помочь, — сказал он, наконец остановившись перед Джейн. — Но он кое-что забыл. Тот, кого ему действительно стоило спасать, — это не Блэк, а ты!
— Да пошел ты на х**, — со злостью сказала Джейн. — Ты думаешь, они меня не спасут? Они заметят, что меня нет, вот увидишь!
Волан-де-Морт громко рассмеялся, и Пожиратели смерти тоже. Джейн только сейчас их заметила, но на них не было масок.
— Ты сама их оставила. Ты сама отказалась от этой «миссии по спасению», точнее говоря, это я так сделал, — сказал он, довольный собой.
— Что? На что ты намекаешь?
— Ой, да ладно. Не говори, что не замечала своего состояния в последнее время, — сказал он с притворной жалостью. — Ты не знаешь, как в последнее время попадала из одного места в другое, и не знаешь, что происходило в эти промежутки. Ты, наверное, сама догадалась почему. Дамблдор должен был рассказать, как хорошо я умею проникать в сознание, или он забыл о тебе! — сказал он, смеясь еще громче. Он схватил Джейн руками за челюсть, повернул к себе и насмешливо сказал: — Посмотри, как глуп твой защитник. Пытаясь защитить своего любимого ученика Гарри, он забыл о ком-то еще, кто мне нужен, — о тебе... Ты тоже была там, где был Гарри Поттер, и столкнулась со мной лицом к лицу. И что ты от этого получила? Все просто забыли о тебе, — сказал он с сочувствием. — Знаешь, я бы не отказался от такого друга, как ты, — сказал Волан-де-Морт, и в его голосе прозвучало некоторое уважение. — Ты слишком самоотверженная, верная, готова отдать жизнь за спасение друга, не думая о вреде для себя, защитишь любого, кому больно, и можешь всех понять. Какая ты чудесная, Уизли. Жаль только, что другие этого не оценили. Но я оценил, а ты не приняла. Неужели ты думаешь, что я просто так вхожу в твои сны? Ну же, Джейн, присоединяйся ко мне, давай избавимся от тех, кто тебя не ценит.
Джейн непонимающе посмотрела на него, пораженная тем, что всё происходящее до этого было связано с Волан-де-Мортом, и теперь она пожалела, что никому не рассказала.
— Волан-де-Морт, знаешь что, — сказала Джейн, сохраняя в это время спокойствие, — подойди ко мне поближе. — Когда Волан-де-Морт наклонился к ней, она плюнула ему в лицо: — Я скорее умру, чем присоединюсь к тебе! — закричала она и начала вырываться.
Волан-де-Морт этого не ожидал, другие Пожиратели смерти тоже ахнули от удивления. Внезапно женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском.
— Как ты посмела плюнуть в Темного Лорда! — отчаянно закричала она. — Лорд, отдайте её мне для наказания, тогда она сама согласится!
Волан-де-Морт вытер плевок с лица, затем его глаза потемнели, и он посмотрел на Джейн:
— В последний раз: присоединяйся сама или это будет сделано силой, — сказал он.
— Да пошел ты со своей проклятой дружбой, — закричала Джейн. — Зачем вам шестнадцатилетняя девчонка, идиоты?
— Ты сама себя не ценишь, — сказал Волан-де-Морт голосом, похожим на шепот, а затем подал знак Беллатрисе.
Она злобно улыбнулась и крикнула:
— Круцио!
Тело Джейн пронзила невыносимая боль, это было ужасно! Но она про себя повторяла: «Я Джейн Уизли, я могу сопротивляться».
Так, к удивлению остальных, Джейн без всякой палочки разрушила заклинание, невидимая сила слегка отбросила остальных. Но Волан-де-Морта это не удивило, он снова улыбнулся:
— Я же говорил, ты сама себя не замечаешь, — сказал он.
Прошел час... Инкарцеро — её мучили, сдавливая толстыми веревками.
Прошел час... Флагелло — Джейн жестоко избивали невидимым хлыстом.
Прошел час... пытались подчинить заклятием Империус.
Джейн уже много часов не сдавалась, терпя пытки: её тело было в крови, лицо мертвенно-бледным, она была очень слаба, но все равно продолжала смеяться:
— Я себя ценю, но ты, Волан-де-Морт, настоящий слабак, — уверенно сказала она.
Причина её уверенности была в том, что при каждой пытке в её руках появлялось и росло что-то похожее на красный шар, Джейн узнала его, в прошлом году прямо во время битвы с Волан-де-Мортом он появился в палочке Джейн и даже взорвался, отбросив самого Волан-де-Морта, но удивительным было то, что на этот раз он выходил из рук Джейн без палочки.
Потерявший терпение Волан-де-Морт перестал улыбаться и направил на неё палочку:
— Круцио! — закричал он.
Вот она, последняя капля. Шар в руках Джейн сильно увеличился и взорвался. Все заполнилось дымом и пылью, а Волан-де-Морт и его приспешники со всей силы отлетели назад и упали на землю. Взрыв также разорвал цепи на руках Джейн. Джейн воспользовалась этим моментом и сразу побежала прочь из этого места. Выйдя из двери, она оказалась в длинном коридоре, но услышав голоса тех, кто находился в комнате, она, не раздумывая, пошла по этому темному коридору. Это было похоже на настоящий лабиринт, к тому же вокруг становилось все темнее, даже горящие на стенах лампы не помогали. Завернув за очередной угол, Джейн с такой силой с кем-то столкнулась, что упала навзничь. Подумав, что это один из Пожирателей смерти, Джейн сразу начала искать на полу палочку и, найдя её, направила на ту фигуру. В этот момент лампы, которые только что еле горели, вспыхнули ярким светом и четко осветили фигуру. Но увиденное сильно поразило Джейн — это... это был Седрик.
Седрик протянул руку и помог Джейн встать. Джейн была ошеломлена и подумала, не призрак ли это, но учитывая, что она только что в него врезалась, это было невозможно. Чтобы проверить свои сомнения, она протянула руку к его руке, думая, что она пройдет насквозь, но рука коснулась настоящей плоти, настоящей руки Седрика. Седрик потянул её вверх. А Джейн замерла, на её глазах навернулись слезы. Она коснулась тела Седрика.
— Эй, с чего это ты трогаешь моё тело? — проворчал Седрик.
Это был его голос, голос Седрика. Джейн не смогла сдержаться, слезы уже катились по лицу. Она изо всех сил обняла Седрика, крепко прижав к себе, словно боясь его потерять:
— Значит, ты жив! Как?... Я так боялась... Что потеряла тебя... Седрик, — сказала она, крепко обнимая его и плача. — Ты настоящий дурак... Ты понимаешь, как мне было больно? — спросила она сквозь слезы.
Внезапно она вспомнила, где и в какой ситуации находится. Она сразу отпустила Седрика, а затем схватила его за руку и потянула:
— Седрик... пойдем... За мной гонятся Пожиратели смерти... Я не могу позволить им снова тебя убить... Они не должны тебя убивать! — отчаянно пыталась она его увести. Но Седрик застыл на месте:
— Они меня не убивали, — сказал он.
Джейн непонимающе отпустила его руку и уставилась на него:
— Что?
— Они меня не убивали... Это ты меня убила, — его голос был холодным.
Джейн сразу отпрянула назад:
— Седрик... Нет, ты не можешь так говорить...
— Именно так... Я погиб из-за тебя... Ты меня убила... Если бы не ты, я бы остался жив, — сказал Седрик. Джейн больше всего боялась именно этих слов. — Было больно? Ты была счастлива со своим любимым. А я? Я ведь любил тебя, Джейн. Даже мой отец хотел видеть тебя своей невесткой. Я был очень хорошим, всегда помогал тебе, был добр к тебе, всегда знал твои желания, даже если ты не просила. А ты? Как ты могла выбрать этого Малфоя?
Седрик схватил Джейн за руки:
— Как, Джейн? Почему ты убежала от меня? Я ведь спас тебя, а ты даже от моего отражения в зеркале убегала. Ты так сильно меня ненавидишь?
— Нет... Седрик... это не так... я н-не хотела от т-тебя у-убегать... п-прости меня, я раскаиваюсь...
— Нет, ты не раскаиваешься, — грубо сказал Седрик, больно сжимая руки Джейн. — Ты не раскаивалась. Я был для тебя просто мусором под ногами, и ты была рада избавиться от меня... Ты меня убила... ТЫ НАСТОЯЩАЯ УБИЙЦА!
Седрик толкнул её на пол, Джейн сильно ударилась, она не могла в это поверить. Как же так?
Внезапно снова вспышка, её снова оглушили заклятием.
Джейн снова очнулась на том же стуле, прикованная теми же цепями. Вид у всех Пожирателей смерти был неважный, взрыв нанес им приличный урон, а у Волан-де-Морта из головы текла кровь, но он улыбался:
— О, Джейн, ты снова попала в мою ловушку, — смеясь, сказал он.
— Да пошел ты! — закричала Джейн, на этот раз на её глазах были слезы. — Я не подчинюсь тебе, ты же видел, я могу сопротивляться твоей магии, даже без палочки. Ни один ваш Круцио на меня не подействует!
Но на Волан-де-Морта это не произвело впечатления:
— Конечно, один не подействует, но как ты выстоишь против всех сразу? — сказал он со злобной улыбкой.
Только сейчас Джейн осознала, в какой она опасности: на неё направили палочки Волан-де-Морт и двенадцать Пожирателей смерти.
— Ты сама не оставила другого выбора, — сказал Волан-де-Морт.
— Нет... Нет... не делайте этого...
Тринадцать голосов одновременно:
— Круцио! — закричали они, направив вспышки заклятий, и раздался отчаянный крик Джейн:
— НЕТТТТ.... АААААААААААА