Экзамены
Гермиона молчала до конца урока, но Джейн знала, что она долго не выдержит. И действительно, когда на перемене они вышли на улицу, чтобы погреться на солнышке, Гермиона пронзительно посмотрела на Гарри и приготовилась прочитать ему нотацию.
В этот раз Джейн не дала ей возможности.
— Миона, брось это. Дело сделано, не нужно воспитывать, — твердо сказала Джейн. — Фред и Джордж давно забрали деньги, и я уверена, что большую часть уже потратили.
— Да, поэтому мы не можем их вернуть, да и не хотим, — сказал Гарри. — Не трать силы впустую, Миона.
— Я и не собиралась ничего говорить про Фреда и Джорджа! — обиженно воскликнула она.
Рон недоверчиво фыркнул, а Гермиона посмотрела на него с отвращением.
— Да, не собиралась! — рассерженно сказала она. — Я только хотела спросить Гарри: «Когда ты пойдешь к Снейпу и согласишься продолжить уроки окклюменции?»
Джейн увидела, как изменилось лицо Гарри. И она знала, почему он не хотел идти на уроки профессора Снейпа.
— И не смей мне врать: «Я перестал видеть страшные сны», — продолжила Гермиона. — Рон сказал, что ты разговаривал во сне прошлой ночью!
Гарри яростно посмотрел на Рона. Друг виновато опустил глаза.
— Ты только немного бормотал, — оправдывающимся тоном сказал Рон. — Я слышал только что-то вроде: «Давай, еще чуть-чуть!..»
— Мне снилось, как вы играете в квиддич, — соврал Гарри. — Я кричал тебе, чтобы ты летел за квоффлом.
Уши Рона покраснели. А Джейн засомневалась, что Гарри действительно видел сон про квиддич.
— Но ты пытаешься защитить свое сознание? — спросила Гермиона, в упор глядя Гарри в глаза. — Ты применяешь окклюменцию?
— Конечно, — ответил Гарри. Хотя он старался придать голосу обиженный тон, он избегал прямого взгляда Гермионы.
Основная трудность заключалась в подготовке к экзаменам С.О.В. (СОВ), до которых оставалось меньше месяца. Перед сном его голова была настолько забита информацией, что он долго не мог уснуть. А когда засыпал, в его перегруженном мозгу мелькали только картинки, связанные с экзаменами.
В последние выходные мая должен был состояться решающий матч сезона — Гриффиндор против Когтеврана. Хотя Пуффендуй выиграл у Слизерина с небольшим преимуществом, надежд на победу гриффиндорцев было мало. Причиной тому была в основном неудачная игра Рона в прошлых матчах (конечно, никто не говорил ему об этом в лицо). Но сам Рон казался настроенным оптимистично.
— Хуже сыграть уже невозможно, — сказал он за завтраком в день матча. — Значит, терять нечего!
> Образ Джейн: Красный топ с надписью «ENERGETIC» и рисунком. Снизу — короткие черные джинсовые шорты с необработанными краями. На шее черный кружевной чокер, на талии большой железный ремень в форме бабочки. На руках несколько черных колец.
>
Когда они вместе с болельщиками шли к стадиону, Гермиона тихо сказала Джейн и Гарри:
— Мне кажется, после ухода Фреда и Джорджа Рону станет немного легче. Они никогда по-настоящему в него не верили.
Их догнала Полумна Лавгуд — если глаза не обманывали, на её шляпе сидел настоящий живой орел, расправляющий крылья. В руках у неё была прежняя шляпа в виде головы льва, которую она протянула Джейн.
— Спасибо, — радостно взяла её Джейн, а когда Полумна ушла, надела её на голову и посмотрела на друзей: — Ну как?
— Странно, — сказала Гермиона, неодобрительно глядя на неё. — Мне кажется, ты слишком сильно с ней сдружилась, скоро тоже рассудок потеряешь.
— Я и так сумасшедшая, — засмеялась Джейн. В отличие от случая, когда её надевала Полумна, в этот раз над Джейн никто не смеялся; даже если кто-то и хотел, не мог — все знали, какой у Джейн характер.
Они нашли место в задних рядах трибуны. Было солнечно. Для Рона не могло быть погоды лучше.
Место комментатора занял Ли Джордан, который ходил грустным с тех пор, как ушли близнецы.
— Брэдли... Дэвис... Чанг... — называл он игроков.
— Итак, матч начался! — крикнул Ли. — Дэвис завладел квоффлом... он проскользнул мимо Джонсон, Белл, Спиннет и направился прямо к кольцам! Бросил и... и... — Ли закричал. — Счет открыт!
Все гриффиндорцы вздохнули. С трибуны Слизерина снова послышалась та гадкая песня:
Рон квоффл поймать не сможет,
Победа у нас, он не поможет...
— Гарри, — прохрипел кто-то прямо над его ухом. — Джейн... Гермиона...
Джейн обернулась и увидела бородатое гигантское лицо Хагрида. Почему-то он выглядел так, будто хотел съежиться и спрятаться, хотя всё равно возвышался над всеми.
— Оу, Джейн, что это у тебя на голове? — спросил он.
— Для поддержки.
— Ага, ладно. Послушайте, — прошептал он. — Вы можете пойти со мной сейчас? Прямо сейчас. Пока все смотрят матч.
— Э-э... Хагрид, разве нельзя подождать до конца матча? — спросил Гарри.
— Нет, — сказал Хагрид. — Нет, Гарри, нужно именно сейчас... пока все смотрят в другую сторону... пожалуйста, пойдемте, а?
Из носа Хагрида немного текла кровь. Оба глаза были в синяках. Он выглядел очень несчастным.
— Конечно, — сказала Джейн не раздумывая. — Подожди секунду.
Она сняла шляпу и коснулась сидящей прямо перед ними Панси. Тем, кто спрашивал, почему Панси сидит с гриффиндорцами: она поссорилась со своими слизеринцами — они не хотели, чтобы она поддерживала Рона, надев свитер, похожий на его форму. А Панси выступила против их глупых песен, и из упрямства пришла к гриффиндорцам. Панси обернулась и непонимающе посмотрела на предмет в руках Джейн.
— На, держи, — сказала Джейн.
— Я это не надену, — поморщилась Панси.
— Я не прошу тебя надевать, просто подержи, — сказала Джейн и отдала ей шляпу.
Затем они пробрались сквозь толпу учеников и спустились по лестнице.
— Спасибо вам огромное, друзья, честное слово, — сказал Хагрид, озираясь по сторонам. — Надеюсь, она (Амбридж) не заметит нашего ухода.
Они поспешили в сторону Запретного леса.
— Что случилось, Хагрид? — встревоженно спросила Гермиона.
— Сейчас увидите, — сказал Хагрид, оглядываясь через плечо на стадион. Оттуда доносились крики болельщиков. — Охо! Кто-то забил гол?
— Видимо, Когтевран, — уныло сказал Гарри.
Хагрид, не заходя в свою хижину, направился прямо к опушке Леса и взял стоящий у дерева арбалет.
— Нам в ту сторону, — указал он на густую чащу.
— В Лес? — удивленно спросила Гермиона.
— Да, — ответил Хагрид. — Идите быстрее, пока нас не поймали!
— Я уже боюсь того, что ты задумал, — сказала Джейн, но всё равно вместе с Гермионой и Гарри нырнула вслед за Хагридом между деревьев. Хагрид закинул арбалет на плечо и шагал размашистыми шагами по лесу, окутанному зеленым маревом. Гарри, Джейн и Гермиона едва поспевали за ним.
— Зачем тебе оружие, Хагрид? — спросил Гарри.
— Лучше перестраховаться, — сказал Хагрид, поведя мощным плечом.
— Когда ты водил нас смотреть фестралов, ты не брал арбалет, — мягко заметила Гермиона.
— Тогда мы не заходили так глубоко, — сказал Хагрид. — К тому же, тогда Флоренц ещё не ушел из Леса.
— А при чем здесь Флоренц? — спросила Джейн.
Гермиона проявила интерес.
— Это напрямую связано с тем, что другие кентавры на меня очень злы, — тихо сказал Хагрид, озираясь. — Они и раньше не были особо дружелюбными, но мы как-то ладили. Даже если они держались сами по себе, всегда приходили, если я хотел поговорить. А сейчас — нет.
Он тяжело вздохнул.
— По словам Флоренца, они злятся из-за того, что он пошел работать к Дамблдору, — объяснил Гарри. Он внимательно смотрел на лицо Хагрида и споткнулся о торчащий из земли корень. Джейн поняла, что сейчас не до смеха, поэтому притворно кашлянула, чтобы скрыть улыбку, и помогла Гарри подняться.
— Да, — печально сказал Хагрид. — «Злятся» — это мягко сказано. Можно сказать, они взбесились. Если бы я не вмешался, они бы забили его до смерти...
— Они напали на него? — ужаснулась Гермиона.
— Именно так, — хрипло ответил Хагрид. — Как минимум половина табуна набросилась, каждый пытался ударить его...
— И ты их остановил? — Гарри был удивлен и восхищен. — Один?
— Конечно. Не мог же я смотреть, как его убивают! — сказал Хагрид.
— Охо, ты настоящий герой, — с уважением сказала Джейн.
— Спасибо, — сказал Хагрид. — Хорошо, что я проходил мимо... Кстати, Флоренц мог бы помнить об этом и не слать мне свои дурацкие предупреждения! — внезапно добавил он с пылом.
Гарри, Джейн и Гермиона удивленно переглянулись, но Хагрид нахмурился и больше не развивал эту тему.
— Как бы то ни было, — сказал он, дыша чаще обычного, — теперь кентавры точат на меня зуб. Самое плохое, что в Лесу их мнение очень важно... они ведь здесь самые умные.
— Хагрид, ты ведешь нас к ним? — спросила Гермиона. — К кентаврам?
— Нет-нет, — Хагрид покачал головой, — они тут ни при чем. То есть, они могут усложнить дело, это правда... но сейчас вы всё сами увидите.
После этого таинственного обещания он замолчал. Один его шаг был равен трем детским, поэтому они изо всех сил старались не отставать.
Тропа, по которой они шли, становилась всё уже, а деревья — гуще. Скоро поляна, где они видели фестралов, осталась позади. Когда Хагрид сошел с тропы и повернул в густую чащу, Джейн начала беспокоиться: похоже, они направлялись в самое сердце Запретного леса.
— Хагрид! — позвал Гарри, с трудом продираясь сквозь колючие кусты. Хагрид же легко перешагивал через них. — Куда мы идем?
— Потерпите немного, — сказал Хагрид, не оборачиваясь. — Давай, Гарри... здесь мы должны держаться вместе.
Следовать за Хагридом было очень трудно, особенно мешали колючки и ветки. Лесничий видел в них просто паутину, а мантии Гарри и Гермионы постоянно цеплялись, и уходило несколько минут, чтобы их освободить. Джейн пожалела, что надела шорты, так как вскоре её руки и ноги покрылись мелкими царапинами. Они зашли так глубоко, что Джейн в темноте видела только массивную фигуру Хагрида. Каждый звук в лесу казался пугающим.
— Хагрид, можно мы зажжем палочки? — тихо спросила Гермиона.
— Зажигайте, — прошептал Хагрид. — Честно говоря...
Внезапно он остановился и обернулся. Гермиона врезалась в него и чуть не упала. Гарри успел её подхватить.
— Давайте немного постоим здесь, я объясню вам... что случилось, — сказал Хагрид. — То есть, прежде чем мы дойдем до места.
— Хорошо! — сказала Гермиона. Они вместе произнесли «Люмос!», и на кончиках палочек появился свет. Показалось лицо Хагрида, полное тревоги и печали.
— Итак, — тяжело вздохнул Хагрид. — В общем говоря, меня могут уволить завтра или даже сегодня.
Гарри, Джейн и Гермиона переглянулись, а потом снова повернулись к Хагриду.
— Но тебя ведь ещё не уволили, — осторожно сказала Гермиона. — Почему ты так решил?
— Амбридж думает, что это я подбросил нюхлеров в её кабинет.
— А разве это был не ты? — невольно вырвалось у Гарри.
— Конечно, не я! — обиделся Хагрид. — Просто если случается что-то, связанное с магическими существами, она сразу винит меня. Вы ведь знаете — с тех пор как я вернулся, она ищет повод, чтобы меня выгнать. Я не хочу уходить, но если бы... если бы не особые обстоятельства, которые я сейчас объясню, я бы сам ушел, не дожидаясь, пока меня с позором выгонят на глазах у всей школы, как Трелони.
Гарри, Джейн и Гермиона хотели что-то возразить, но Хагрид махнул рукой.
— Это не конец света — я буду помогать Дамблдору и вне школы, постараюсь быть полезным Ордену... А вас будет учить Граббли-Дерг... сдадите экзамены... — Его голос дрогнул. — Не беспокойтесь за меня, — сказал он, когда Гермиона сочувственно взяла его за руку. Он вытащил огромный платок и вытер глаза. — Слушайте, я говорю вам это от безысходности. Если я уйду... я не могу уйти, никому не сказав... потому что мне нужна ваша помощь. Если он не будет против, помощь Рона тоже понадобится.
— Конечно, мы тебе поможем, — сразу сказал Гарри.
— Да, мы всегда помогали, поможем и в этот раз, — сказала Джейн. — Только что мы должны сделать?
Хагрид громко шмыгнул носом и, не находя слов, похлопал их по плечам. Джейн и Гарри едва удержали равновесие от тяжелой руки Хагрида и оперлись о деревья.
— Я знал, что вы согласитесь, — пробормотал он в платок. — Я этого... никогда... не забуду... ну, идемте, осталось немного... осторожно, здесь много крапивы...
Они шли молча минут пятнадцать. Когда Джейн открыла рот, чтобы спросить, сколько ещё идти, Хагрид вытянул правую руку в сторону, давая понять, что нужно остановиться.
— Здесь полегче... — тихо сказал он. — Только тихо, без шороха...
Они крадучись сделали несколько шагов вперед, и Джейн увидела сквозь кусты огромный ровный холм высотой с Хагрида. У неё замерло сердце: она испугалась, что это логово какого-то гигантского зверя. Все деревья вокруг холма были вырваны с корнем. Они остановились перед оградой, сделанной из наваленных стволов и веток.
Джейн раньше играла здесь с Сириусом, будучи анимагом, но тогда никакого логова не было. Откуда оно взялось? Явно не выросло само.
— Спит, — прошептал Хагрид.
Джейн услышала ровный, глубокий гул, будто неподалеку работали гигантские легкие. Она посмотрела на Гарри и Гермиону; Гермиона стояла с приоткрытым ртом, в ужасе уставившись на холм.
— Хагрид, — прошептала она, едва слышно на фоне дыхания спящего существа, — кто это?
— Ты говорил нам, Хагрид... — сказала Гермиона, её рука с палочкой дрожала. — Ты говорил, что они (великаны) отказались приходить!
Джейн внезапно всё поняла и ахнула от ужаса. Она снова посмотрела на «холм». Огромная земляная насыпь, на которой могли бы свободно уместиться четверо, поднималась и опускалась в ритме дыхания. Это был не холм — это была чья-то спина! Так вот почему его раньше здесь не было! Гарри, кажется, тоже понял и с ужасом смотрел на эту спину.
— Да... он не хотел идти, — ответил Хагрид. В его голосе чувствовалось отчаяние. — Но я должен был его привести, Гермиона, должен был!
— Но зачем? — спросила Гермиона, едва не плача. — Для чего... почему... о боже, Хагрид!
— Я знал, что мне нужно только удержать его здесь, — сказал Хагрид со слезами на глазах, — если я немного научу его, как себя вести... тогда я смог бы показать его людям и доказать, что он совершенно безобиден!
— Безобиден! Ты шутишь? — вскрикнула Джейн. Хагрид тут же призвал её к спокойствию и замахал руками. Гигантское существо на поляне всхрапнуло и перевернулось в полусне. — Значит, синяки и раны на твоем теле от этого!
— Он не чувствует своей силы! — уверенно сказал Хагрид. — Он постепенно привыкает, сейчас дерется не так часто, как раньше...
— Теперь понятно, почему ты возвращался домой два месяца, — задумчиво сказала Гермиона. — Ах, Хагрид, если он не хотел идти, зачем ты его сюда притащил? Разве ему не было бы лучше со своим народом?
— Потому что он слишком маленький, все его обижали, Гермиона! — сказал Хагрид.
— Маленький? — удивилась Гермиона. — Этот — маленький?
— Я не мог его там оставить, Гермиона, — сказал Хагрид, и слезы, стекающие по его израненному лицу, впитывались в бороду. — Он... он мой брат!
У Гермионы отвисла челюсть.
— Хагрид! — тихо сказал Гарри. — Что ты имеешь в виду под «братом»?
— То есть, мать у нас одна, — уточнил Хагрид. — После того как мама ушла от отца, она сошлась с другим великаном и родила Грохха...
— Грохх? — переспросил Гарри.
— Да... во всяком случае, он так произносит своё имя, — взволнованно сказал Хагрид. — Он не очень хорошо говорит по-английски... я пытался учить... Кажется, мать его тоже не любила, как и меня. Знаете, великанши гордятся, если рожают больших, крупных детей, а он по их меркам был совсем крошечным... всего шестнадцать футов (около 5 метров).
— Да, действительно «крошечный»! — с горьким сарказмом сказала Гермиона. — Можно сказать, микроскопический!
— Там его все обижали... я не мог его оставить...
— А мадам Максим? Она хотела привезти его сюда? — спросила Джейн.
— Она... она поняла, что для меня это важно, — сказал Хагрид, потирая огромные руки. — Но... потом она немного устала от этого, честно говоря... и в пути мы разделились... но она обещала никому не говорить...
— Как ты привел его, чтобы никто не увидел?
— Поэтому это и заняло так много времени, — сказал Хагрид. — Приходилось идти только ночью и там, где не ступала нога человека. Конечно, за ним трудно поспеть, когда он хочет идти, но он постоянно убегал обратно.
— Ах, Хагрид, Хагрид, почему ты его просто не отпустил! — сказала Гермиона, присаживаясь на поваленный ствол и закрывая лицо руками. — Как ты думаешь кормить жестокого великана, который не хочет здесь оставаться?
— «Жестокий» — это слишком сильно сказано, — сказал Хагрид. — Это правда, что он пару раз ударил меня, когда злился, но сейчас он стал гораздо смирнее... спокойнее...
— А зачем эти веревки? — спросил Гарри. Он только сейчас заметил толстые канаты, привязанные к самым большим деревьям и тянущиеся к спине Грохха.
— Ты держишь его связанным? — слабым голосом спросила Гермиона.
— Ну... вообще-то, да, — обеспокоенно ответил Хагрид. — Вы же сами видите... он не чувствует своей силы.
— Этому я даже не удивляюсь, — хмыкнула Джейн.
— Ладно, чего ты от нас хочешь? — подозрительно спросила Гермиона.
— Я хочу, чтобы вы присмотрели за ним, пока меня не будет, — хрипло сказал Хагрид.
Гарри, Джейн и Гермиона беспомощно переглянулись. Джейн начала жалеть, что пообещала Хагриду сделать всё что угодно.
— Ты шутишь? — сказала Джейн, не веря своим ушам. — Мы — трое маленьких людей, и ты думаешь, мы сможем присмотреть за таким великаном? Он тебя-то избил, нас он, наверное, убьет!
— «Убьет» — это слишком преувеличено, — сказал Хагрид. — Вас он, может, и не тронет... наверное...
— Как ты себе это представляешь? — спросила Гермиона.
— Кормить его не надо! — поспешно сказал Хагрид. — Он сам находит еду. Птиц, оленей... Нет, ему нужна не еда, а общение. Я хочу, чтобы кто-то продолжал ему помогать, немного учил его...
Джейн посмотрела на спящего великана. Если Хагрид казался крупным человеком, то телосложение Грохха было совершенно непропорциональным. Его голова была гораздо больше тела и круглой, а волосы походили на густые кусты. Шеи у него, казалось, совсем не было, а тело прикрывала грязная одежда, сшитая из шкур животных. Его ступни были размером с детские санки.
— Ты хочешь, чтобы мы его учили? — безжизненным голосом спросил Гарри.
— Да! Если бы вы иногда приходили и немного разговаривали с ним... — с надеждой сказал Хагрид. — Потому что я думаю: если он научится говорить с людьми, он лучше поймет, что мы все его любим и хотим, чтобы он остался здесь.
— Совсем недавно я говорила, что никто из нас не станет учить тролля английскому, — сказала Джейн, нервно засмеявшись, но её смех не был радостным. — А теперь посмотрите на это!
Джейн посмотрела на Гермиону, а та смотрела на неё сквозь пальцы, которыми закрыла лицо.
— По сравнению с этим, Норберт (дракон), кажется, был не так уж плох, — сказал Гарри. Гермиона не могла сдержать дрожащую улыбку. Сама Джейн тоже не могла перестать смеяться, думая, что она, должно быть, сходит с ума.
— Ну что, вы согласны? — спросил Хагрид. Он, кажется, не слышал последних слов Гарри.
— Ладно... — пробормотал Гарри, связанный обещанием. — Мы попробуем, Хагрид.
— Я знал, что на тебя можно положиться, Гарри, — сказал Хагрид. Его мокрое лицо просияло. — Я не хочу отнимать у вас много времени... понимаю, что экзамены близко... Если бы вы приходили сюда раз в неделю под мантией-невидимкой и разговаривали с ним... Давайте, я его разбужу — я должен вас познакомить!
— Познаком... ой, нет! — Гермиона вскочила с места.
— Да, не нужно, Хагрид, — тут же сказала Джейн, охваченная ужасом. — Мы его увидели, зачем будить?
Но Хагрид перешагнул через огромный ствол и направился к Грохху. Подойдя к нему футов на десять, он поднял с земли длинную ветку и, улыбнувшись Гарри, Джейн и Гермионе, ткнул концом ветки великана в спину.
Грохх издал рык, эхом разнесшийся по всему лесу. Птицы на верхушках деревьев в испуге разлетелись. На глазах у Гарри, Джейн и Гермионы гигантское существо начало подниматься — когда он оперся огромными ладонями о землю, чтобы встать на колени, почва содрогнулась. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть, кто его побеспокоил.
— Как дела, Гроххти? — фальшиво-бодрым голосом сказал Хагрид, держа ветку наготове для защиты. — Хорошо поспал?
Гарри, Джейн и Гермиона отступили назад настолько, насколько возможно, не спуская глаз с великана. Они смотрели на лицо Грохха, которое в лесной тьме казалось огромной серой луной. Нос у него был коротким, а во рту виднелись желтые зубы размером с половину кирпича. Грохх протер кулаком глаза и внезапно очень быстро вскочил на ноги.
— Ай! — послышался испуганный голос Гермионы.
Деревья, к которым были привязаны запястья и лодыжки Грохха, заскрипели. Как и говорил Хагрид, его рост был около шестнадцати футов. Грохх огляделся, огромной рукой сорвал птичье гнездо с верхушки сосны и встряхнул его. В гнезде не оказалось птиц, только яйца посыпались на голову Хагрида.
— Послушай, Гроххти, — закричал Хагрид, — я привел сюда своих друзей, хочу тебя познакомить. Помнишь, я тебе говорил? Я сказал, что они присмотрят за тобой, когда я уйду. Ты не забыл об этом, Гроххти?
Но Грохх, похоже, не слушал Хагрида. Он ухватился за верхушку одной сосны и начал пригибать её к земле, интересуясь, насколько сильно она гнется.
— Эй-эй, Гроххти, не надо! — закричал Хагрид. — Ты и это свалишь...
Действительно, земля вокруг корней дерева начала трескаться.
— Здесь твои друзья! — кричал Хагрид. — Посмотри вниз, большой дурак, я привел тебе друзей!
— Не надо, Хагрид! — простонала Гермиона, но Хагрид снова ткнул Грохха веткой в колено.
Великан отпустил дерево (оно окатило Хагрида дождем из хвои) и посмотрел вниз.
— Смотри, — сказал Хагрид, подбегая к детям, — это Гарри, Гроххти! Гарри Поттер! Он будет приходить к тебе, когда меня не будет, понял?
Великан только сейчас заметил Гарри, Джейн и Гермиону. Он опустил голову и пристально уставился на них.
— А это Джейн, видишь? Гроххти! Джейн Уизли, я тебе про неё тоже говорил... А это Гермиона, видишь? Гер... — Хагрид запнулся и повернулся к Гермионе: — Ты ведь не против, если он будет называть тебя Герми? Твоё имя слишком сложное для него, он не может запомнить...
— Да-да, конечно, — едва выговорила Гермиона.
— Это Герми, Грохх! Она тоже будет приходить! Ну как, здорово? Теперь у тебя три дру... Н-н-нет, Гроххти!
Рука Грохха внезапно метнулась к Гермионе. Гарри схватил её и толкнул за дерево. Джейн тут же последовала за ними. Рука великана ударилась о ствол дерева, схватив пустой воздух.
— ТЫ ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК, ГРОХХТИ! — послышался крик Хагрида. — ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ! НЕЛЬЗЯ ХВАТАТЬ... АЙ!
Джейн выглянула из-за дерева: Хагрид лежал на земле, держась за нос. Грохх потерял к нему интерес и снова принялся сгибать сосну.
— Ладно, — сказал Хагрид, поднимаясь и зажимая окровавленный нос. — Всё... вы познакомились... теперь, когда вы придете, он будет вас узнавать.
Он посмотрел на Грохха. Тот, казалось, получал удовольствие, сгибая сосну.
— Он нас точно убьет, — простонала Джейн.
— Ну, не преувеличивай так, — улыбнулся Хагрид.
— Я преувеличиваю? — сказала Джейн. — Посмотри на него, он даже себя не контролирует. Что он сделает, кроме как убьет нас, когда ты уйдешь? Может, раздавит рукой. Или проглотит вместо еды...
Джейн заметила печаль в глазах Хагрида.
— Извини, Хагрид, — сразу сказала она. — Просто я испугалась.
— Ладно тогда. Думаю, на сегодня хватит, — сказал Хагрид. — Вернемся, а?
Гарри, Джейн и Гермиона кивнули. Хагрид, закинув арбалет, пошел впереди.
Некоторое время никто не разговаривал. Даже когда издалека послышалось, как Грохх свалил сосну, они молчали. Лицо Гермионы было мертвенно-бледным. А Джейн выглядела расстроенной; хотя она и заботилась о чувствах Хагрида, она не знала, как они будут справляться с этим Гроххом. Поэтому она вздохнула, жалея о том, что согласилась.
— Стойте, — внезапно сказал Хагрид. Гарри, Джейн и Гермиона с трудом пробирались сквозь густые заросли сорняков. Хагрид вытащил стрелу из колчана на плече и вложил её в арбалет. Гарри, Джейн и Гермиона тоже подняли палочки — теперь и они услышали шорох ветвей совсем рядом.
— Вот беда, — тихо сказал Хагрид.
— Хагрид! — раздался величественный мужской голос. — Мы, кажется, предупреждали тебя больше не возвращаться сюда?
Через несколько секунд из зеленого марева показался «плывущий» на них обнаженный мужской торс. Затем это видение рассеялось, и они увидели, что торс переходит в лошадиное тело. У кентавра было широкоплечее, гордое лицо и длинные черные волосы. Как и Хагрид, он был вооружен: за спиной висел большой лук и колчан, полный стрел.
— Как дела, Магориан? — осторожно спросил Хагрид.
Из-за деревьев позади кентавра послышался шум, и показались еще четыре-пять его соплеменников. Среди них Джейн узнала бородатого Бейна. Она видела его четыре года назад, в ту ночь, когда познакомилась с Флоренцем. Бейн, хоть и узнал её, не подал виду.
— Итак, — сказал он неприятным голосом, поворачиваясь к Магориану, — мы ведь договорились, что сделаем, если этот человек снова появится в нашем Лесу?
— Значит, для вас я теперь просто «этот человек»? — обиделся Хагрид. — Только за то, что я не дал вам совершить убийство?
— Тебе не следовало вмешиваться, Хагрид, — сказал Магориан. — У нас своя жизнь и свои законы, они не похожи на ваши. Флоренц предал нас и опозорил наше имя.
— Не понимаю, с чего вы это взяли, — нетерпеливо сказал Хагрид. — Он только помог Альбусу Дамблдору...
— Флоренц стал рабом людей, — сказал седой кентавр с лицом в морщинах.
— Рабом! — усмехнулся Хагрид. — Он проявил уважение к Дамблдору, а вы...
— Он продает наши знания и секреты людям, — спокойно сказал Магориан. — Терпеть такое унижение невозможно.
— Как хотите, — Хагрид повел плечом, — но мне кажется, вы совершаете большую ошибку...
— Ты, человеческое отродье, — сказал Бейн, — как ты посмел вернуться в наш Лес после того, как мы тебя предупредили?
— Послушайте, — рассердился Хагрид. — Я хочу поменьше слышать про «наш» Лес. Не вы решаете, кому сюда приходить...
— Но и не ты решаешь, Хагрид, — тут же сказал Магориан. — Сегодня я разрешаю тебе пройти, потому что с тобой подростки...
— Они не его! — пренебрежительно сказал Бейн. — Они ученики той школы, Магориан! Может быть, они уже успели чему-то научиться на уроках этого негодяя Флоренца.
— Даже если так, — холодным тоном сказал Магориан, — убийство жеребят (детей) — тягчайшее преступление, мы не трогаем невиновных. Хагрид, сегодня уходи подобру-поздорову. Но впредь держись подальше от этих мест. Ты предал дружбу кентавров, помогая предателю Флоренцу избежать наказания.
— Ради таких упрямых ослов (мулов), как вы, я не стану обходить Лес стороной! — выкрикнул Хагрид.
— Хагрид, — испуганно позвала Гермиона. Она увидела, как Бейн и седой кентавр роют землю копытами. — Хагрид, пойдем! Пожалуйста!
Лесничий двинулся вперед, но его арбалет всё еще был поднят, а взгляд прикован к Магориану.
— Мы знаем, что ты прячешь в Лесу, Хагрид! — крикнул ему вдогонку Магориан. — Нашему терпению тоже есть предел!
Хагрид обернулся; он, казалось, едва сдерживался, чтобы не броситься на кентавров снова.
— Раз он здесь, вам придется терпеть — у него на этот Лес столько же прав, сколько и у вас! — ответил он.
Гарри, Джейн и Гермиона вцепились в жилет Хагрида, стараясь сдвинуть его с места. Хагрид нахмурился и посмотрел вниз, будто удивившись их действиям — похоже, он даже не заметил, как дети пытаются его удержать.
— Спокойно, ребята, — сказал он, продолжая путь. — Настоящие упрямые ослы, не так ли?
— Хагрид, — едва выговорила Гермиона, — если кентавры не хотят, чтобы люди приходили сюда, как мы с Гарри и Джейн придем в эту сторону...
— Ты слышала, что они сказали, — небрежно бросил Хагрид. — Они не трогают «жеребят», то есть детей. К тому же, неужели мы будем их слушать!
— Не грусти, — прошептал Гарри унылой Гермионе.
Наконец они вышли на тропу. Еще через десять минут деревья поредели, и издалека начали доноситься крики болельщиков на стадионе.
— Что случилось, снова забили гол? — спросил Хагрид. — Или матч уже закончился?
— Не знаю, — грустно сказала Гермиона. Джейн стало жалко её, когда она посмотрела на подругу: в волосах запутались ветки и листья, мантия в нескольких местах порвана, лицо и руки в царапинах. Она почувствовала, что и сама выглядит не лучше.
— Кажется, закончился! — сказал Хагрид. — Смотрите, люди расходятся... Если пойдете быстрее, смешаетесь с толпой, и никто не узнает, что вас там не было!
— Отличная идея, — сказал Гарри. — Тогда пока, Хагрид.
— Я не верю в это, — сказала Гермиона, когда Хагрид ушел достаточно далеко. — Я не верю ему. Честное слово!
— Сохраняй спокойствие, — сказал Гарри.
— Сохранять спокойствие? — вспылила она. — Великан! В Лесу — великан! И мы пообещали учить его английскому! Для этого нам нужно пройти мимо кровожадных кентавров! Я не верю в это!
— Пока что нам ничего не нужно делать! — попытался утешить её Гарри. Они только что присоединились к группе пуффендуйцев, возвращавшихся в замок. — Он ведь не просил о помощи, пока его не уволили. Может быть, его вообще никогда не уволят!
— Ох, брось, Гарри, — вмешалась Джейн. — Его обязательно уволят. Он и сам так сказал. Особенно когда эта жаба ищет повод его выгнать!
Толпы учеников, вернувшихся со стадиона, поднимались по зеленому склону к замку.
— Пойдем быстрее, — сказала Гермиона.
— Гермиона... — неуверенно произнес Гарри.
Звуки песни становились всё громче. Но это были не слизеринцы в серебристо-зеленом, а красно-золотая толпа, хлынувшая к замку. Они несли кого-то на плечах.
— Не может быть... — тихо сказала Гермиона.
— Может! — закричал Гарри.
— Гарри! Гермиона! — закричал Рон. Он размахивал серебряным Кубком, казалось, у него кружилась голова от счастья. Рядом с ним была радостная Панси, а лев у неё в руках рычал. — Он у нас! МЫ ПОБЕДИЛИ!
Они улыбнулись и проводили Рона. У входа в замок образовалась давка, Рон ударился головой о притолоку, но никто не спешил опускать его на землю. Болельщики с песнями вошли внутрь. Гарри,Джейн и Гермиона долго смотрели им вслед, а потом повернулись друг к другу. Улыбки на их лицах мгновенно исчезли.
— Оставим наши новости на завтра, хорошо? — сказал Гарри.
— Хорошо, — устало согласилась Гермиона.
— Конечно, нет нужды портить его радость, — сказала Джейн.
Они поднялись по лестнице. У дверей оба невольно обернулись в сторону Запретного леса. Джейни показалось, или вправду — вдали над деревьями взлетали птицы, будто кто-то вырвал с корнем дерево, на котором они вили гнезда.
Рон был так счастлив, что помог Гриффиндору завоевать Кубок по квиддичу, что на следующий день не мог ни на чем сосредоточиться. Он снова и снова рассказывал о матче, поэтому Гарри, Джейн и Гермиона не находили подходящего момента, чтобы начать разговор о Гроххе. Честно говоря, они и сами не спешили начинать этот разговор: не хотели портить Рону настроение такими тяжелыми вестями. Поскольку день был солнечным, они уговорили Рона готовиться к занятиям под березой на берегу озера.
> образ Джейн: Черная футболка с коротким рукавом, поверх неё кроп-топ с шахматным узором в черно-зеленых тонах. Отдельные длинные черные рукава-митенки. Снизу короткая черная джинсовая юбка. На шее кулон с маленьким сердечком, на голове черный ободок с красными бантиками по бокам.
>
Они разложили учебники и слушали, как Рон в двадцатый раз рассказывает о том, как он поймал первый мяч.
— ...После того как пропустил мяч от Дэвиса, я был не уверен в себе. Но когда Брэдли полетел ко мне, внезапно пришла мысль: «Ты сможешь!». Потом показалось, что он целится в правое кольцо, но внутренний голос подсказал, что он обманывает. Я рискнул и прыгнул влево... а потом вы сами видели, что случилось, — сказал он, с гордостью взъерошив волосы. — А через пять минут летел Чемберс... Что случилось? — Рон прервался, увидев лицо Гарри. — Почему ты ухмыляешься?
— Ничего, — Гарри тут же уткнулся в конспект. — Просто радуюсь нашей победе.
— Да, — наслаждаясь моментом, сказал Рон. — Мы победили. Ты видел лицо Чжоу, когда Джинни выхватила золотой снитч прямо у неё из-под носа?
— Наверное, она расплакалась, — грустно сказал Гарри.
— Да... от обиды, наверное... — Рон нахмурился. — Ты видел, как она швырнула метлу, когда приземлилась?
— Нет, Рон. Нет, на самом деле мы ничего не видели, — не выдержала Джейн, тяжело вздохнув. — Прости нас, но вчера Гарри, Гермиона и я видели на стадионе только первый гол Дэвиса.
Взъерошенные волосы Рона будто сразу поникли.
— Вы не смотрели матч? — тихо спросил он. — Вы не видели ни одного моего пойманного мяча?
— Нет, — сказала Джейн, сочувственно взяв его за руку. — Но мы не хотели уходить, Рон, нам пришлось уйти!
— Вот как? — лицо Рона покраснело. — Почему?
— Из-за Хагрида, — сказал Гарри. — Теперь мы поняли, почему он постоянно ходит в синяках. Он позвал нас в Лес, мы не смогли отказать. Так вот, слушай...
Гарри рассказал всё всего за пять минут. Гнев Рона сменился величайшим удивлением.
— Он привел одного из них с собой и прячет его в Лесу?
— Да, — сказал Гарри.
— Не может быть! — воскликнул Рон, будто хотел изменить эту правду.
— Рост Грохха — шестнадцать футов, он вырывает деревья с корнем и знает меня под именем «Герми», — сказала Гермиона.
Рон нервно рассмеялся.
— И чего Хагрид хочет от нас?
— Хочет, чтобы мы учили его английскому, — закончила Джейн.
— Он совсем с ума сошел, — поразился Рон.
— Да, — сказала Гермиона, открывая учебник. — Я тоже начала так думать. Но, к сожалению, Джейн, Гарри и я уже пообещали ему помочь.
— Тогда вам придется нарушить обещание, — твердо сказал Рон. — У нас скоро экзамены, шансов не вылететь из школы и так мало. К тому же... вспомните Норберта и Арагога. Получили ли мы хоть какую-то пользу от знакомства с «чудовищными» друзьями Хагрида?
— Полностью с тобой согласна, но проблема в том, Рон... мы уже согласились и дали обещание, — снова с сожалением простонала Джейн.
Рон пригладил свои растрепанные волосы. Казалось, он погрузился в серьезные раздумья.
— Ладно, — вздохнул он. — Хагрида ведь ещё не выгнали. Если он продержался столько времени, может, продержится и до конца семестра, и тогда нам не придется приближаться к Грохху.
Территория замка сияла в лучах солнца, словно чисто вымытая; безоблачное небо улыбалось своему отражению в искрящейся глади озера; по шелковистым зеленым лугам время от времени пробегали волны от легкого ветерка. Наступил июнь, но для студентов пятого курса это означало только одно: экзамены наконец подобрались к ним слишком близко.
Домашних заданий им больше не давали; все уроки были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению учителей, обязательно встретятся на экзаменах. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки Джейн забыла почти обо всём на свете. К счастью, после событий с уходом близнецов у Джейн больше не случалось провалов в памяти. На Гермиону же экзамены подействовали сильно: она постоянно бормотала что-то себе под нос и вот уже несколько вечеров не оставляла по углам одежду для эльфов.
Не только Гермиона начала вести себя странно перед С.О.В. У Эрни Макмиллана появилась дурная привычка подробно расспрашивать всех о том, как они готовятся к экзаменам.
> образ Джейн: Светло-оранжевый полосатый топ, поверх него широкая темно-коричневая кожаная куртка. Снизу зеленые джинсовые брюки. На шее крупный кулон в виде бабочки, на талии похожий железный ремень. Также жемчужное ожерелье и несколько колец.
>
— Сколько часов в день вы тратите на подготовку? — спросил он с маниакально блестящими глазами, когда Гарри, Джейн и Рон вместе шли на Травологию.
— Не знаю, — сказал Рон. — Несколько.
— Больше восьми или меньше?
— Меньше, наверное, — ответила Джейн.
— У меня восемь, — сказал Эрни, выпятив грудь. — Может быть, даже девять. Я каждый день нахожу еще один час перед завтраком. Восемь — это мой средний показатель. В удачные выходные могу дотянуть до десяти часов. В понедельник вышло девять с половиной. Во вторник не очень — всего семь с четвертью. Зато в среду...
— Охо, какой же ты умный, Эрни, — с горьким сарказмом сказала Джейн, хлопая в ладоши. — Да, давай, будем все хвастаться тем, что готовились больше остальных. Какое величие ума.
Прежде чем Эрни успел возразить, профессор Стебль пригласила их в оранжерею, и он замолчал.
В это время среди студентов пятого и седьмого курсов достигла пика подпольная торговля различными средствами, помогающими концентрировать внимание, повышать остроту мысли и бдительность. Джейн, Гарри и Рон сразу заинтересовались бутылочкой эликсира Баруффио для интеллектуального роста, предложенного шестикурсником Когтеврана Эдди Кармайклом. Он уверял, что в прошлом году получил «превосходно» по девяти предметам на С.О.В. только благодаря этому эликсиру, и готов был отдать целую пинту за смешную цену в двенадцать галеонов. Рон пообещал Джейн и Гарри вернуть свою долю, как только окончит Хогвартс и устроится на работу, но прежде чем они успели заключить сделку, Гермиона выхватила бутылочку Кармайкла и вылила содержимое в унитаз.
— Гермиона! Мы хотели его купить! — закричал Рон.
— Не будьте идиотами, — огрызнулась она. — Вы еще у Гарольда Дингла порошок из когтей дракона купите! Хватит уже!
— У Дингла есть порошок из когтей дракона? — жадно спросил Рон.
— Сейчас нет, — ответила Гермиона. — Я его тоже конфисковала. Все эти вещи — чистый обман, понятно?
— Не только когти дракона! — воскликнул Рон. — Это потрясающая вещь, она так проясняет мозги, что потом несколько часов ходишь очень умным... Гермиона, дай мне хоть щепотку того порошка, пожалуйста, от него ведь нет вреда...
— Вред может быть, — сдержанно сказала Гермиона. — Я его изучила. На самом деле это — сушеный помет докси.
После этого известия тяга Гарри, Джейн и Рона к стимуляторам мозга поутихла.
На следующем уроке Трансфигурации они получили расписание экзаменов и ознакомились с правилами их проведения.
— Как вы видите, — сказала профессор МакГонагалл, когда ученики закончили переписывать с доски даты и время всех экзаменов, — вы будете сдавать С.О.В. в течение двух недель. Утренние часы отведены для письменных работ, время после обеда — для проверки практических навыков. Практический экзамен по Астрономии, разумеется, пройдет ночью.
Далее, я должна предупредить вас, что на ваши экзаменационные принадлежности наложены очень строгие заклинания против списывания. Запрещено использовать напоминалки, а также самопишущие перья, шпаргалки, прячущиеся в рукава, и самоисправляющиеся чернила. К сожалению, почти каждый год в школе находится хотя бы один ученик, который думает, что сможет обмануть Волшебную экзаменационную комиссию. Надеюсь, среди гриффиндорцев таких не будет. Наш новый... директор, — МакГонагалл произнесла это слово с таким лицом, какое бывает у мамы Молли, когда она во время уборки натыкается на особо упрямое пятно на ковре, — просила деканов факультетов предупредить своих учеников, что мошенничество карается очень строго — потому что, как вы понимаете, ваши результаты могут бросить тень на новый порядок, установленный директором...
Профессор МакГонагалл слегка вздохнула. Джейн видела, как затрепетали крылья её острого носа.
— Тем не менее, нет никаких причин не показать всё, на что вы способны. Вы должны думать о своем будущем.
— Можно задать вопрос, профессор? — Гермиона подняла руку. — Когда будут известны наши результаты?
— В июле каждому из вас пришлют сову с вашими оценками, — сказала МакГонагалл.
— Отлично, — сказал Дин Томас отчетливо слышным шепотом. — Значит, до каникул не нужно трепать нервы.
Джейн представила момент через полтора месяца, когда она в своем доме, в Норе, будет ждать оценки С.О.В. Ясно, что семья будет ждать их сильнее, чем она сама; хотя отцу, скорее всего, всё равно, какие оценки получат они с Роном, мама явно не из таких.
Их первый экзамен — по теории заклинаний — был назначен на утро понедельника. В воскресенье после обеда Джейн согласилась проверить знания Гермионы, но тут же пожалела: девочка так сильно нервничала, что постоянно выхватывала учебник из рук Джейн, боясь, что совершила маленькую ошибку в ответах. В конце концов Джейн больно ударила себя в нос острым краем книги «Достижения в магических науках».
— Занимайся этим сама, — сказала она, возвращая книгу девочке и вытирая наполнившиеся слезами глаза.
В это время Гарри и Рон, заткнув уши пальцами и беззвучно шевеля губами, читали конспекты по заклинаниям за два года. Симус Финниган лежал на спине, повторяя определение независимой магии, а Дин проверял его по «Общей теории заклинаний» для пятого курса. Парвати и Лаванда тренировали заклинания движения, заставляя свои пеналы гоняться друг за другом по краю стола.
На ужине накануне экзамена воцарилась атмосфера легкой грусти. Гарри, Джейн и Рон не проронили ни слова, но после целого дня занятий проголодались и ели с аппетитом. Однако Гермиона то и дело роняла нож и вилку, доставала из сумки книгу и заглядывала под стол, чтобы проверить какой-то факт или цифру. Рон хотел сказать ей, что нужно нормально поесть, иначе она не сможет уснуть, как вдруг вилка выскользнула из ослабевших пальцев девочки и громко звякнула о тарелку.
— Держите меня, — прошептала она, глядя на вход. — Это правда они? Экзаменаторы?
Гарри, Джейн и Рон разом повернулись на стульях и уставились на открытую дверь. В дверях стояла Амбридж, а рядом с ней — группа волшебников и волшебниц, которые выглядели очень старыми. Джейн увидела, что Амбридж явно нервничает, и в душе порадовалась.
— Может, подойдем поближе и посмотрим? — предложил Рон.
Гарри, Джейн и Гермиона кивнули, и четверо друзей поспешили к открытой двери. Переступив порог, они замедлили шаг и с важным видом прошли мимо экзаменаторов. Джейн подумала, что маленькая сутулая волшебница с лицом, похожим на паутину из морщин, должно быть, профессор Марчбэнкс; Амбридж разговаривала с ней с большим почтением. Профессор Марчбэнкс, видимо, была туговата на ухо: хотя между ними было всего два шага, она отвечала Амбридж очень громко.
— Отлично, отлично добрались, мы здесь не в первый раз! — нетерпеливо сказала она. — Кстати, давненько я не получала вестей от Дамблдора! — добавила она, обводя зал глазами, будто бывший директор мог выйти из шкафа для метел. — Не знаете, где он сейчас?
— Не имею ни малейшего понятия, — ответила Амбридж, бросая яростный взгляд на Гарри, Джейн, Рона и Гермиону, застрявших у подножия лестницы (Рон сделал вид, что завязывает развязавшийся шнурок). — Но полагаю, Министерство магии скоро его найдет.
— Сомневаюсь! — рявкнула маленькая Марчбэнкс. — Только если сам Дамблдор не захочет найтись! Я его хорошо знаю... в своё время я сама принимала у него экзамены Ж.А.Б.А. (СДБ) по Трансфигурации и Заклинаниям... Такого, что он вытворял со своей палочкой, я в жизни не видела!
— М-м... да... — буркнула Амбридж. Гарри, Джейн, Рон и Гермиона, едва волоча ноги, поднимались по мраморной лестнице. — Позвольте проводить вас до учительской. Надеюсь, после такого пути вы не откажетесь от чашечки чая?
Остаток вечера прошел уныло. Все пытались в последнюю минуту что-то повторить, но толку от этого было мало. Джейн легла в постель рано, но казалось, что она несколько часов не смыкала глаз. Она вспоминала консультацию по выбору профессии и заявление разгневанной МакГонагалл о том, что она во что бы то ни стало поможет ей стать мракоборцем. Теперь, перед экзаменом, она пожалела, что не выразила намерения попроще. Она понимала, что сейчас не только она не спит, но никто из её товарищей не издавал ни звука, и в конце концов все постепенно заснули.
Наутро за завтраком пятикурсники по-прежнему почти не разговаривали друг с другом. Парвати шептала себе под нос магические слова, и солонка перед ней дрожала и двигалась.
> Образ Джейн: Черный кроп-топ с открытыми плечами, к нему — отдельные митенки. Снизу светло-бежевые широкие брюки-карго. На брюках рисунки бабочек и узоры, похожие на брызги краски. На шее кулон в виде ключа. На запястье кожаный браслет с шипами. Различные кольца и серьги.
>
Гермиона перечитывала «Достижения в магических науках» с такой скоростью, что её взгляд, казалось, затуманился, а Невилл каждые полминуты ронял нож или вилку и опрокидывал вазочку с мармеладом.
Когда завтрак закончился, остальные ученики разошлись по аудиториям, а студенты пятого и седьмого курсов остались в вестибюле. Затем, в половине десятого, остальных начали вызывать в Большой зал классами. Зал изменился точно так же, как Джейн видела в Омуте памяти: как во времена, когда её отец, Сириус и Снегг сдавали С.О.В. — столы четырех факультетов были убраны, а на их месте стояло множество парт, обращенных к учительскому столу. За ним стояла профессор МакГонагалл. Когда все заняли свои места и затихли, она сказала: «Итак, начали», — и перевернула большие песочные часы. Рядом с ними лежали запасные перья, флаконы с чернилами и свитки пергамента. Сердце Джейн застучало, она получила свой билет — Гермиона, сидевшая на три ряда правее и на четыре парты впереди, начала писать как сумасшедшая. Рука Джейн дрожала, поэтому, чтобы успокоиться, она сначала глубоко вздохнула, а затем сосредоточилась на листке и начала писать ответы, которые приходили в голову.
— Ну как, всё не так уж плохо, правда? — спросила Гермиона через два часа в вестибюле, всё еще сжимая в руке экзаменационный билет. — Честно говоря, я не уверена, что ответила на «Заклинания для развлечения» должным образом, мне не хватило времени... Вы упомянули заклинание против икоты? Я побоялась, что это будет лишним... а на двадцать третий вопрос...
— Гермиона, — твердо сказал Рон, — что сделано, то сделано. Давай не будем отвечать на все вопросы второй раз — мне хватило и одного.
Пятикурсники пообедали вместе с остальными (на время обеда столы факультетов снова поставили в Большой зал), а затем перешли в маленькую комнату рядом с Большим залом, откуда их должны были вызывать на устный экзамен. Скоро их начали вызывать небольшими группами по алфавиту; те, кто ждал своей очереди, вполголоса повторяли заклинания и отрабатывали движения палочкой, иногда нечаянно тыкая соседей в глаз или в спину.
Назвали имя Гермионы. Она, дрожа, вышла из комнаты вместе с Энтони Голдстейном, Грегори Гойлом и Дафной Гринграсс. Те, кто уже сдал экзамен, не возвращались, поэтому Гарри, Джейн и Рон не могли узнать, как она себя показала.
— За неё не стоит беспокоиться. Помнишь, как она набрала сто двенадцать процентов на тесте по заклинаниям? — сказал Рон.
Через десять минут профессор Флитвик провозгласил:
— Паркинсон, Панси! Патил, Падма! Патил,Парвати ! Поттер, Гарри!
— Пусть удача сопутствует тебе, — тихо сказал Рон.
Вскоре прозвучали имена двух учеников, а вместе с ними — Рона и Джейн.
Рон и Джейн, сжимая палочки так сильно, что руки дрожали, направились в Большой зал.
— Профессор Тофти свободен, Уизли, — проскрежетал Флитвик, стоявший у двери. Он указал Джейн на самого старого и самого лысого из экзаменаторов, сидевшего за маленьким столом в глубине зала. Рядом Джейн увидела профессора Марчбэнкс — она принимала экзамен у Драко Малфоя. Он выглядел весьма встревоженным, но когда вошла Джейн, заставил себя улыбнуться ей.
— Итак, вы — Уизли? — спросил профессор Тофти. Он заглянул в ведомость и поверх пенсне посмотрел на подошедшего Джейн. — Я знаю твоих братьев, будем надеяться, ты такая же.
Джейн краем глаза взглянула на Драко. Стакан, который он поднял в воздух Левитационным заклинанием, упал на пол и разлетелся вдребезги. Джейн стало его жалко. Профессор Тофти ободряюще улыбнулся ей в ответ.
— Ну хорошо, — сказал он старческим дрожащим голосом, — не нужно волноваться. А теперь будьте добры, возьмите эту подставку для яйца и заставьте её несколько раз перевернуться.
В общем, Джейн казалось, что она показала себя хорошо. Левитационное заклинание удалось ей гораздо лучше, чем Драко. Сначала она очень боялась, что перепутает заклинания роста и изменения цвета, но благодаря повторению про себя таких ошибок не случилось. Однако позже Гарри рассказал, что он перепутал формулы роста и изменения цвета, в результате чего его крыса, которая должна была стать оранжевой, раздулась до размеров барсука. Сам Рон превратил тарелку в огромный гриб и сам не понял, как это вышло.
Вечером времени на отдых не было: после ужина они сразу отправились в гостиную и принялись готовиться к завтрашнему экзамену по Трансфигурации. Когда Джейн наконец добралась до постели, у неё кружилась голова от сложных магических теорий и диаграмм.
На письменном экзамене утром она забыла определение «Обменных чар», но на устном экзамене после обеда, похоже, наверстала упущенное. Во всяком случае, она полностью исчезла свою игуану, в то время как бедняжка Ханна Аббот за соседним столом так растерялась, что превратила своего хорька в целую стаю фламинго. В результате экзамен был прерван на десять минут, чтобы переловить всех птиц и вынести их из Зала.