Огненная судьба Джейн Уизли

Пасхальные каникулы подходили к концу, погода становилась всё теплее и солнечнее. В связи с приближением экзаменов все были на взводе. Даже Джейн приходилось нелегко: она набрала в библиотеке горы книг и пряталась в комнате внутри своего чемодана, чтобы никто не мешал ей готовиться. Однако больше всех нервничал Гарри. Он, как и другие пятикурсники и семикурсники, буквально заперся в четырех стенах, не выпуская из рук книг и почти не выходя из библиотеки. Впрочем, гриффиндорцы, поглощенные учебой, не замечали этого, как и сама Джейн, которая с каждым днем чувствовала себя всё более вымотанной и глупой, из-за чего у неё совсем не оставалось времени думать о ком-то другом.
Словно напоминая о близости экзаменов, к концу каникул на столах в башне Гриффиндора появились разнообразные брошюры и реклама магических профессий. А на доске объявлений красовалась надпись:
> СОВЕТЫ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ
> В первую неделю летнего семестра все пятикурсники должны пройти краткое собеседование со своим деканом по вопросу выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.
>
Надя свою фамилию, Джейн узнала, что ей нужно явиться в кабинет профессора МакГонагалл в понедельник в двенадцать часов. Это означало, что она пропустит обед, что её совсем не обрадовало. Последние выходные каникул она провела, изучая материалы по профориентации вместе с другими пятикурсниками.
> Образ Джейн: На ней широкая белая футболка с изображением скелета в центре, поверх которой наброшена черная кожаная куртка со спущенным плечом. Снизу — черные брюки с высокой талией, украшенные множеством железных цепей, ремней и изображениями черепов. На шее — шипованный чокер и многослойные металлические ожерелья. На руках кожаные браслеты со звездами и кольца на цепях.
>
— Не хочу быть Целителем, — сказал Рон вечером перед началом занятий. Он внимательно изучал брошюру с эмблемой больницы Святого Мунго — скрещенными костью и волшебной палочкой. — Здесь написано, что по С.О.В. нужно получить как минимум «В» (Выше ожидаемого) по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Не слишком ли много они требуют? Джейн, это же твоя сфера, ты всё равно лучшая в зельеварении.
— Эххх, нет, — Джейн сморщила нос. — Я скорее тот человек, который кого-то покалечит, а не вылечит. И я не умею любезничать с больными. К тому же это огромная ответственность — лечить всяких бедолаг, представь, сколько груза и горя ты берешь на себя.
— Это очень ответственная работа, разве нет? — заметила Гермиона, не поднимая глаз. Она читала оранжевый проспект: «ХОТИТЕ ПОПРОБОВАТЬ СЕБЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?». — Кажется, для общения с маглами не нужно особой квалификации. Достаточно сдать С.О.В. по магловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!»
— Чтобы общаться с моим дядей, одного чувства юмора мало, — нахмурился Гарри. — Там нужна хорошая реакция, чтобы уворачиваться от ударов. — Он пролистал половину брошюры о магическом банковском деле. — Послушайте это: «Вы мечтаете о жизни, полной интересных путешествий, опасных приключений и щедрых наград за найденные сокровища? Тогда у вас есть отличная возможность работать за границей. Присылайте документы в банк "Гринготтс", где идет набор ликвидаторов заклятий...» Кстати, им нужна нумерология — Гермиона, это по твоей части!
— Я не очень люблю банковское дело, — ответила Гермиона, переходя к другому проспекту: «СМОЖЕТЕ ЛИ ВЫ ОБУЧАТЬ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?»
— Очевидно, что этим никто из нас заниматься не будет, — усмехнулась Джейн.
— Эй, — прошептал кто-то над ухом Гарри. Он обернулся: к ним подошли Фред и Джордж. — Джинни вчера говорила с нами о тебе, — сказал Фред, закинув ноги на стол перед собой. Несколько брошюр Министерства магии полетели на пол. — Она сказала, что ты хочешь связаться с Сириусом.
— Что? — Гермиона резко отдернула руку от листовки «ЗВОНИТЕ В ОТДЕЛ МАГИЧЕСКИХ КАТАСТРОФ И ПРОИСШЕСТВИЙ».
— Да, — ответил Гарри, стараясь казаться спокойным, — было бы неплохо поговорить.
— Брось эти глупости, — Гермиона выпрямилась, глядя на Гарри с недоверием. — Разве ты не знаешь, что Амбридж следит за всеми каминами и обыскивает наших сов?
— Мы, наверное, найдем способ обойти это препятствие, — лениво улыбнулся Джордж. — Нужно только отвлечь её внимание... Кстати, вы заметили, как тихо мы вели себя на каникулах?
— Решили не портить отдых, — подхватил Фред. — К тому же не хотели мешать людям готовиться к экзаменам!
Он насмешливо поклонился Гермионе. Судя по её лицу, она не ожидала от близнецов такой «заботы» о друзьях.
— Но бизнес есть бизнес, завтра всё вернется на свои места, — весело добавил Фред. — И раз уж мы всё равно собираемся устроить небольшой бунт, почему бы заодно не помочь Гарри поговорить с Сириусом?
— Ну конечно, пускай будет так, — сказала Гермиона тоном человека, объясняющего что-то очень глупым людям. — Но даже если вы отвлечете Амбридж, где Гарри сможет с ним поговорить?
— В её кабинете, — тихо произнес Гарри.
— Ты... с ума... сошел? — у Гермионы пропал голос.
— Он реально больной, — Джейн от изумления открыла рот.
Рон, выронив брошюру о торговле сушеными грибами, внимательно прислушивался к разговору.
— Я так не думаю, — пожал плечами Гарри.
— Во-первых, как ты туда попадешь?
— С помощью ножа Сириуса, — ответил он.
— Что-что?
— На прошлое Рождество Сириус подарил мне нож, который открывает любой замок, — объяснил Гарри. — Даже если она запечатала дверь заклинаниями и «Алохомора» не действует — а я уверен, она так и сделала...
— А вы что скажете? — Гермиона обратилась к Джейн и Рону.
— Не знаю, — пробормотал Рон, которому явно было трудно выразить мнение. — По-моему, если Гарри хочет попробовать, он имеет на это право.
— Слова настоящего верного друга и члена семьи Уизли, — Фред похлопал Рона по спине.
— А я считаю затею Гарри настоящим безумием, — отрезала Джейн. Гермиона, словно найдя поддержку, улыбнулась.
— Это твой выбор, Гарри. Я не буду мешать. Но и участвовать не стану — мне сейчас действительно нужен покой, своих проблем выше крыши.
— Эхх, малышка, а мы-то думали, ты будешь в нашей команде, как раньше, — притворно обиделся Фред, но тут же добавил: — Ну ладно. Итак. Мы решили начать завтра после уроков, когда все выйдут в коридоры — так эффект будет сильнее. Начнем с восточного крыла, чтобы выманить Амбридж из кабинета. Гарри, мы гарантируем тебе около двадцати минут. Что скажешь? — Он взглянул на Джорджа.
— Легко, — подтвердил тот.
— Чем вы её отвлечете? — спросил Рон.
— Увидишь, братишка, — сказал Фред, и они с Джорджем поднялись. — Для этого тебе нужно просто прийти в коридор Григория Льстивого около пяти часов.
Следующий день для Гарри выдался неспокойным. Гермиона так старалась отговорить его, что даже на уроке «Истории магии» профессора Бинса не переставала шептать ему на ухо об опасностях.
— Если она тебя поймает, тебя не просто исключат из школы. Она поймет, что ты говорил с Нюхачом (Сириусом), напоит тебя сывороткой правды и заставит всё рассказать...
— Гермиона, — сердито прошептал Рон, — перестань грызть Гарри! Либо слушай профессора Бинса, либо мне придется самому писать конспект!
— Эй, делай сам, раз не веришь Гермионе, — тут же осадила его Джейн. — Гермиона не обязана делать за тебя твою работу!
В обед Джейн, прихватив с собой печенье, отправилась в кабинет профессора МакГонагалл.
— Здравствуйте, профессор, — сказала она, закрывая дверь. Во рту у неё было зажато печенье. Она быстро его проглотила и добавила: — Извините за печенье. Вы назначили как раз на время обеда.
— Ничего страшного, мисс Уизли, — ответила МакГонагалл, но Джейн услышала чьё-то ворчание в углу.
Там, положив блокнот на колени и поправляя дурацкий кружевной воротничок, сидела профессор Амбридж. На её лице играла отвратительная, самодовольная улыбка. Джейн с отвращением посмотрела на неё, а затем перевела взгляд.
— Садитесь, Уизли, — напряженно сказала МакГонагалл. Джейн заметила, что рука профессора, убиравшей брошюры со стола, слегка дрожала. Джейн села спиной к Амбридж.
— Итак, Уизли, мы собрались, чтобы поговорить о вашей будущей профессии. Есть ли у вас идеи, чем бы вы хотели заниматься после окончания Хогвартса?
— Сначала я думала стать как мои братья. Возможно, заниматься драконами, как Чарли, — я в этом не хуже. Но, честно говоря, драконы меня не так сильно увлекают. Работать в Гринготтсе, как Билл, тоже не хочу. Про Перси я вообще молчу. Сама я твердо решила стать Мракоборцем, — уверенно произнесла Джейн, терпя скрип пера за спиной, который действовал ей на нервы.
— Ваши братья действительно талантливы, и понятно, что вы не хотите идти по их стопам. А для того, чтобы стать Мракоборцем, вам понадобятся высокие баллы, — МакГонагалл достала маленькую черную брошюру. — Здесь требуется как минимум пять Ж.А.Б.А., причем по всем нужно получить «Выше ожидаемого». Кроме того, вы пройдете проверку на психологическую устойчивость. Они берут только лучших. Кажется, за последние три года к ним не приняли ни одного человека.
В этот момент Амбридж тихонько кашлянула. МакГонагалл не обратила внимания.
— Хотите узнать, какие предметы нужно выбрать? — спросила она чуть громче.
— Конечно. И я уверена, что Защита от Темных искусств — один из них?
— Именно так, — твердо сказала МакГонагалл. — Также я бы советовала выбрать Трансфигурацию. Кстати, Уизли, я беру в свою группу на Ж.А.Б.А. только тех, кто получил за С.О.В. оценку «Превосходно» или выше. Так что придется попотеть и обойтись без шалостей. Кроме того — Зельеварение. Профессор Снейп принимает только с «Превосходно», но он говорил, что вы лучшая в его классе, так что...
Амбридж на этот раз закашлялась громче.
— Долорес, может быть, предложить вам лекарство от кашля? — не оборачиваясь, спросила МакГонагалл.
— Нет-нет, спасибо, — ответила Амбридж со своей искусственной улыбкой. — Я просто хотела, Минерва, сделать небольшое замечание к вашему разговору.
— Кажется, у меня нет права вам отказать, — процедила МакГонагалл сквозь зубы.
— Мне просто интересно, хватит ли у мисс Уизли способностей, чтобы стать мракоборцем, — пропела Амбридж.
— Ах, вот как? — высокомерно отозвалась МакГонагалл. — Итак, Уизли, — продолжила она, словно её никто не прерывал, — если ваши намерения серьезны, раз уж вы хороши в зельях, советую теперь углубить знания по трансфигурации. За последние два года профессор Флитвик ставил вам в основном «Выше ожидаемого», так что с заклинаниями всё в порядке. А что касается Защиты от Темных искусств, ваши оценки были очень высокими. Профессор Люпин даже считал вас... Долорес, вам всё-таки стоит выпить лекарство от кашля?
— Нет-нет, спасибо, Минерва, — ответила Амбридж, и на этот раз её кашель был еще громче. — Но меня кое-что беспокоит: получили ли вы последние оценки Джейн по Защите от Темных искусств? Я уверена, что передавала их вам.
— Вы об этом? — с брезгливостью спросила МакГонагалл, выуживая розовый пергамент из личного дела Джейн. Она мельком взглянула на бумагу и, не проронив ни слова, убрала её обратно в папку. — Итак, Уизли, как я и говорила, профессор Люпин считал вас очень одаренной ученицей в этой области, а для мракоборца это, безусловно...
— Минерва, вы не узнали мой почерк? — сладко спросила Амбридж, забыв про кашель.
— Конечно, узнала, — МакГонагалл так сильно сжала зубы, что слова едва были понятны.
— Тогда я в недоумении... Не понимаю, зачем давать мисс Уизли ложные надежды, если...
— Ложные надежды? — повторила МакГонагалл, всё еще избегая прямого взгляда на Амбридж. — Она получала высшие баллы по всем контрольным работам по Защите от Темных искусств...
— Минерва, мне крайне неловко вам возражать, но, как вы видите из моих записей, Джейн на моих уроках показала крайне низкий уровень знаний, она даже книгу на уроках не открывает...
— Хорошо, тогда я скажу точнее, — МакГонагалл наконец развернулась и посмотрела Амбридж прямо в глаза. — Она получала высшие баллы у всех учителей по Защите от Темных искусств, чья компетентность не вызывает сомнений.
Улыбка на лице Амбридж мгновенно погасла, словно выключили свет. Она откинулась на спинку стула, открыла блокнот и начала с невероятной скоростью что-то записывать. Профессор МакГонагалл снова повернулась к Джейн — её глаза метали молнии.
— У вас есть вопросы, Уизли?
— Конечно, есть, — сказала Джейн. — Если мои баллы на Ж.А.Б.А. будут высокими, Министерство наверняка захочет убедиться, что я выдержу давление. Сколько длится подготовка мракоборцев?
— Подготовка мракоборцев длится еще три года, — ответила МакГонагалл. — Это означает, что нужно будет усердно трудиться и вне школы...
— Я думаю, вам следует учесть следующее, — ледяным тоном вставила Амбридж. — Министерство уделяет огромное внимание характеру тех, кто хочет стать мракоборцем. Очевидно, что нужны люди, способные мыслить здраво.
— ...если вы не готовы сдавать новые экзамены после Хогвартса, тогда другие...
— Значит, шансы этого ребенка стать мракоборцем равны шансам Дамблдора вернуться в эту школу.
— То есть, шансы очень высоки, — отрезала МакГонагалл.
— Она настолько вспыльчива, что даже подняла на меня руку! — выкрикнула Амбридж.
— За это она уже понесла наказание! — еще громче крикнула МакГонагалл.
Профессор Амбридж вскочила. Из-за её низкого роста это мало что изменило, но на смену притворной вежливости пришла чистая злоба.
— У Уизли нет никаких шансов стать мракоборцем! Она — девчонка, которая угрожала самому Фаджу, и она явно не умеет сначала думать, а потом делать!
Профессор МакГонагалл тоже вскочила, возвышаясь над Амбридж как башня.
— Уизли, — прогремела она, — я помогу вам стать мракоборцем, даже если это будет последним, что я сделаю! Я буду заниматься с вами по ночам и прослежу, чтобы вы достигли необходимых результатов!
— Министр магии никогда не примет Джейн Уизли на работу! — в ярости выплюнула Амбридж.
— К тому времени, когда Уизли понадобится работа, в кресле Министра может сидеть совсем другой человек! — выкрикнула МакГонагалл.
— Ага! — взвизгнула Амбридж, тыча толстым пальцем в сторону МакГонагалл. — Вот оно! Вот в чем дело! Конечно! Вы этого и хотите, Минерва МакГонагалл! Вы хотите, чтобы Альбус Дамблдор занял место Корнелиуса Фаджа! Тогда вы займете мое место, станете первым заместителем Министра и директором школы!
— Вы бредите, — с глубоким отвращением сказала МакГонагалл. — Уизли, наша консультация окончена.
Джейн накинула сумку и, стараясь не смотреть на Амбридж, вылетела из кабинета. Идя по коридору, она слышала, как те двое продолжают кричать друг на друга за дверью.
— Ужас, — прошептала Джейн в изумлении. По пути на Прорицание она столкнулась с Гарри, который спешил к кабинету профессора МакГонагалл.
— Внутри Амбридж, и она поссорилась с МакГонагалл из-за меня, так что удачи тебе, — сказала она, похлопав Гарри по плечу, и пошла дальше.

***
Джейн очнулась в подземельях, в кабинете профессора Снейпа. Посмотрев на часы, она поняла, что уже начало пятого. Она не могла вспомнить, что произошло после того, как она пошла на Прорицание. Что она делала и почему она здесь? Неужели она снова кому-то нагрубила?
Ничего не понимая, Джейн заглянула в кабинет профессора. Снейпа там не оказалось, сколько бы она ни искала. Но внимание привлек свет, исходивший из каменной чаши на столе — Омута памяти. Внутри переливалось серебристо-белое вещество.
— Это мысли профессора, — прошептала Джейн, и в ней вспыхнуло любопытство. — Знаю, что это плохо, но надеюсь, вы меня простите, профессор.
Любопытство победило, и Джейн подошла к столу.
Серебристая жидкость закружилась. Когда Джейн наклонилась ближе, она стала прозрачной. Она увидела комнату, словно смотрела через круглое окно в потолке... Если она не ошибалась, это был Большой зал.
Дыхание Джейн затуманило поверхность мыслей профессора Снейпа.
— Любопытство не порок, — глубоко вздохнула Джейн и погрузила лицо в мысли профессора. Пол кабинета словно перевернулся, и Джейн с головой провалилась в Омут памяти.
Она падала в холодной темноте... Вдруг...
Джейн оказалась посреди Большого зала. Но столов четырех факультетов не было. Вместо них стояло более сотни отдельных парт, обращенных в одну сторону, а ученики, склонив головы, что-то писали на пергаментах. Слышался только скрип перьев. Очевидно, шел экзамен.
Солнечный свет падал из высоких окон на головы учеников, заставляя волосы отливать золотом и медью... Джейн огляделась: так как это были мысли Снейпа, он должен был быть где-то рядом. И действительно — он сидел за партой прямо позади неё. Джейн удивленно уставилась на него. Подросток Снейп выглядел бледным и болезненным, как маленькое деревце, выросшее в темноте. Его прямые, сальные волосы падали на стол, а расстояние между длинным носом и пергаментом, на котором он писал, не превышало полудюйма. Джейн зашла ему за спину и прочитала заголовок экзаменационного листа: «Стандарты обучения волшебству (С.О.В.). Защита от Темных искусств».
Значит, Снейп был ровесником Джейн или чуть младше, учитывая, что ей шестнадцать; в любом случае, ему было около пятнадцати-шестнадцати лет. Его рука быстро летала по пергаменту — он исписал как минимум на фут больше соседей, но почерк был очень мелким, а строки плотно прилегали друг к другу.
— Еще пять минут!
Джейн вздрогнула от неожиданного звука. Обернувшись, она увидела макушку профессора Флитвика, ходившего между рядами. Профессор прошел мимо черноволосого мальчика с вечно взъерошенными волосами... слишком сильно взъерошенными волосами...
Будь Джейн во плоти, она бы задела соседние парты, но она, словно во сне, перешагнула через два ряда и оказалась у третьего. Спина черноволосого мальчика приближалась... вот он выпрямился, отложил перо и подтянул к себе пергамент, чтобы перечитать написанное...
Джейн остановилась перед партой и посмотрела сверху вниз прямо на пятнадцатилетнего Джеймса Поттера.
Джейн была поражена. Это было всё равно что смотреть на Гарри, но были и существенные отличия. У Джеймса глаза были карими, нос чуть длиннее, чем у Гарри, и на лбу не было шрама, но черты лица, губы и глаза были одинаковыми. Взъерошенные волосы на затылке Джеймса были точь-в-точь как у Гарри, и его руки могли быть руками Гарри. Джейн подумала, что Гарри и Джеймс, должно быть, одного роста.
Джеймс сладко зевнул и еще сильнее взлохматил волосы. Затем, бросив взгляд на профессора Флитвика, он обернулся и улыбнулся мальчику, сидевшему через четыре ряда позади него. Сердце Джейн радостно забилось — она увидела Сириуса, который поднял большой палец в ответ на улыбку Джеймса. Сириус сидел, лениво откинувшись на спинку стула и балансируя на двух ножках. Он выглядел очень привлекательно: его прямые черные волосы падали на лоб с той небрежной элегантностью, о которой каждый мальчишка мог только мечтать. Девочка, сидевшая позади него, с надеждой поглядывала на него, но Сириус, казалось, её совсем не замечал. Джейн почему-то это показалось забавным. А еще через две парты — сердце Джейн снова екнуло — сидел Римус Люпин. Он выглядел бледным и уставшим (может быть, приближалось полнолуние?), он был полностью поглощен работой — перечитывал написанное, почесывая подбородок кончиком пера и слегка нахмурившись.
Значит, где-то рядом должен быть и Хвост... И действительно, через несколько секунд Джейн заметила его — маленького мальчика с острым носом и волосами мышиного цвета. Хвост выглядел беспокойно: смотрел в свой пергамент, грыз ногти и постукивал ногой по полу. Время от времени он с надеждой заглядывал в лист соседа. Джейн понаблюдала за ним минуту и снова повернулась к Джеймсу. Джеймс от скуки что-то чиркал на обрывке пергамента. Он нарисовал золотой снитч, а теперь выводил рядом буквы «Л.Э.». Интересно, что это значило?
— Положите перья! — пискнул Флитвик. — Стеббинс, это касается и вас! Оставайтесь на своих местах, пока я не соберу работы! Акцио!
Более сотни свитков пергамента взмыли в воздух и устремились к протянутой руке профессора, едва не сбив его с ног. Раздался смех. Несколько учеников с первых парт вскочили и помогли Флитвику подняться.
— Спасибо... спасибо, — запыхавшись, сказал Флитвик. — Очень хорошо, теперь вы все свободны!
Джейн посмотрела вниз на Джеймса — он быстро зачеркнул вензель «Л.Э.», вскочил с места, убрал перо и экзаменационный билет в сумку, закинул её за спину и стал ждать Сириуса.
Джейн обернулась и увидела поблизости Снейпа. Он на ходу читал свой билет и направлялся к выходу. Ссутулившийся и угловатый, он двигался как-то дергано, словно паук, и его сальные волосы подпрыгивали при каждом шаге.
Шумная толпа девочек отделила Снейпа от Джеймса, Сириуса и Люпина. Оказавшись между ними, Джейн старалась не выпускать Снейпа из виду и в то же время прислушивалась к разговору Джеймса и его друзей.
— Понравился десятый вопрос, Лунатик? — спросил Сириус, когда они вышли в вестибюль.
— Конечно, — весело ответил Люпин. — «Назовите пять признаков, по которым можно узнать оборотня». Отличный вопрос.
— Ты уверен, что правильно перечислил все признаки? — в шутку забеспокоился Джеймс.
— Кажется, да, — серьезно ответил Люпин, когда они присоединились к толпе учеников, спешивших на солнечную лужайку. — Первый признак: он сидит на моем стуле. Второй признак: он носит мою одежду. Третий признак: его зовут Римус Люпин.
Все, кроме Хвоста, расхохотались.
— Я написал про форму носа, зрачки и кисточку на хвосте, — беспокойно сказал он, — больше ничего не вспомнил...
— Ты что, тупица, Хвост? — нетерпеливо бросил Джеймс. — Ты раз в месяц всю ночь гуляешь с оборотнем и...
— Потише, пожалуйста, — взмолился Люпин.
Джейн усмехнулась, недоумевая, как после этого Снейп вообще мог сомневаться — они же совсем не скрывались. Вспомнив о Снейпе, она оглянулась. Тот всё еще плелся за ними, уткнувшись в бумагу. Но это было его воспоминание: если бы на свежем воздухе он свернул в другую сторону, Джейн не смогла бы дальше наблюдать за Джеймсом и его друзьями. Хотя Джейн и любила профессора Снейпа, сейчас её больше интересовали Джеймс и его друзья, особенно Сириус. К счастью для неё, когда Джеймс и трое его друзей направились к березе на берегу озера, Снейп последовал за ними. Казалось, он не сводил глаз с пергамента и совсем не смотрел, куда идет. Джейн шла чуть впереди Снейпа, внимательно наблюдая за Джеймсом и остальными.
— А мне вопросы показались очень легкими, — раздался голос Сириуса. — Удивлюсь, если не получу как минимум «превосходно».
— Я тоже, — сказал Джеймс. Он достал из кармана трепещущий золотой снитч.
— Где взял?
— Слямзил, — небрежно ответил Джеймс. Он подбрасывал снитч, не выпуская из рук, и ловил его — реакция у него была потрясающая. Хвост смотрел на него с восхищением.
Они остановились в тени той самой березы на берегу озера, где однажды в воскресенье Джейн, Гарри, Рон и Гермиона делали домашнее задание. Они повалились на траву. Джейн глянула через плечо и с облегчением увидела, что Снейп устроился в густой тени близлежащих кустов. Он по-прежнему изучал экзаменационные материалы. Джейн села на траву между березой и кустами и начала наблюдать за четверкой друзей под деревом. Солнечные блики играли на поверхности озера, а на берегу сидела группа девочек, только что вышедших из Большого зала — они сняли обувь и носки, болтали ногами в прохладной воде и смеялись.
Люпин открыл книгу и погрузился в чтение. Сириус с самодовольным и скучающим видом, который ему очень шел, поглядывал на расхаживающих вокруг учеников. Джеймс по-прежнему играл со снитчем: отпускал мячик как можно дальше и ловил в самый последний момент. Хвост смотрел на него, открыв рот. Каждый раз, когда Джеймс совершал сложный бросок, Хвост восхищенно хлопал в ладоши. Через пять минут Джейн начала гадать, почему он его не остановит, но Джеймсу, видимо, нравилось чужое восхищение. Джейн заметила привычку Джеймса постоянно ерошить волосы — он словно боялся, что они будут выглядеть слишком аккуратно. Кроме того, он то и дело поглядывал на девочек у воды.
— Кончай ты с этим, — сказал наконец Сириус. Когда Джеймс в очередной раз мастерски поймал снитч, Хвост вскрикнул. — А то Хвост сейчас лопнет от восторга.
Хвост слегка покраснел, но Джеймс улыбнулся.
— Как скажешь. — Он убрал снитч в карман. Джейн была уверена, что Джеймс перестал хвастаться только ради Сириуса. Она даже подумала про себя: «Может, я вообще не с тем человеком связывала Сириуса».
— Мне скучно, — протянул Сириус. — Когда там уже полнолуние?
— Я бы и без него обошелся, — уныло отозвался Люпин из-за книги. — Кстати, нам еще сдавать трансфигурацию. Если тебе скучно, проверь меня. — Он протянул книгу.
Но Сириус пренебрежительно сморщил нос.
— Оставь себе, я и так всё это знаю назубок.
— Сейчас повеселимся, Бродяга, — лениво сказал Джеймс. — Глянь-ка туда...
Сириус повернул голову и замер, как пес, почуявший зайца.
— Великолепно, — тихо произнес он. — Нюниус.
Джейн обернулась и посмотрела в ту сторону. Снейп у кустов только что поднялся и убирал бумаги в сумку. Когда он вышел из тени и пошел по лугу, Сириус и Джеймс тоже встали.
Люпин и Хвост остались сидеть. Люпин всё еще смотрел в книгу, но его зрачки не двигались, а между бровей появилась маленькая морщинка. Хвост же переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снейпа, на его лице читалось огромное любопытство.
— Как дела, Нюниус? — выкрикнул Джеймс.
Снейп среагировал мгновенно, словно ждал нападения: бросил сумку и выхватил палочку из кармана, но Джеймс успел раньше:
— Экспеллиармус!
Палочка Снейпа взлетела футов на двенадцать вверх и упала в траву позади него. Сириус коротко рассмеялся, подражая лаю собаки.
— Импедимента! — сказал он, направив палочку на Снейпа. Рванувшийся к своему оружию Снейп на полпути упал плашмя.
Джейн перестала улыбаться — этого она явно не ожидала.
— Перестаньте, не делайте этого! — закричала она, но её голос никто не слышал. Она хотела оттолкнуть Сириуса, но её руки прошли сквозь его тело, оставив её беспомощной.
Окружающие стали оборачиваться. Некоторые ученики подошли ближе. Кто-то смотрел с неодобрением, кто-то с явным удовольствием.
Запыхавшийся Снейп лежал в траве. Джеймс и Сириус, подняв палочки, подошли к нему; по пути Джеймс хвастливо поглядывал на девочек у озера. Хвост тоже встал и отошел чуть дальше от Люпина, чтобы лучше всё видеть.
— Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс.
— Я за ним наблюдал — он носом пергамент протирал, — ехидно заметил Сириус. — Наверное, всё в жирных пятнах, ничего не разобрать!
Некоторые из зрителей рассмеялись: Снейпа в школе не очень-то любили. Хвост тоже тонко запищал от смеха. Снейп пытался подняться, но заклятие всё еще действовало, он извивался, словно связанный невидимыми веревками.
— Вы еще увидите! — сказал он, с ненавистью глядя на Джеймса. — Вот увидите!
— Что увидим? — спокойно спросил Сириус. — Что ты сделаешь, Нюнчик — вытрешь об нас нос?
Изо рта Снейпа посыпались проклятия и ругательства, но так как его палочка лежала в трех шагах, он ничего не мог поделать.
— Какой у тебя грязный язык, — брезгливо сказал Джеймс. — Экскуро!
Изо рта Снейпа тут же повалила розовая мыльная пена, он сомкнул губы, дыхание перехватило...
— Оставьте его в покое!
Джеймс и Сириус обернулись. Свободная рука Джеймса тут же взметнулась к волосам.
Кричала одна из девочек у озера. Джейн показалось, что она смотрит на себя саму, только волосы у той не были кудрявыми. У неё были густые рыжие волосы до плеч и миндалевидные зеленые глаза.
Лили Поттер.
— Что случилось, Эванс? — спросил Джеймс. Его тон внезапно изменился — голос стал глубже, певучее и взрослее.
— Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с нескрываемым отвращением. — Что он вам сделал?
— Вообще-то, — сказал Джеймс тоном человека, всерьез обдумывающего вопрос, — дело просто в том, что он существует, понимаешь...
Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, расхохотались, но Люпин, всё еще делавший вид, что читает, даже не улыбнулся. Лицо Лили оставалось серьезным.
— Ты думаешь, что ты остроумен? — холодно спросила она. — На самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его, ясно?
— Если ты согласишься пойти со мной погулять, Эванс, — быстро предложил Джеймс. — Давай... сходи со мной погулять, и тогда я никогда больше не направлю палочку на Нюнчика.
Тем временем заклятие на Снейпе начало слабеть. Он выплюнул мыльную пену и пополз к своей палочке, но Джеймс этого не заметил.
— Я бы не выбрала тебя, даже если бы выбор стоял между тобой и гигантским кальмаром, — отрезала Лили.
— Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снейпу. — Стой!
Но было поздно: Снейп успел направить палочку на Джеймса. Вспыхнул свет, и на щеке Джеймса появилась глубокая рана. Кровь брызнула на его мантию. Еще одна вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия упала ему на голову, обнажив худые бледные ноги и грязноватое нижнее белье. Толпа взорвалась хохотом; Сириус, Джеймс и Хвост задыхались от смеха.
Губы Лили тоже дрогнули, и Джейн на мгновение подумала, не сменится ли её гнев смехом. Джейн смотрела на всех с ненавистью и отвращением. Но Лили твердым голосом произнесла:
— Опусти его!
— Как пожелаешь, — сказал Джеймс, взмахнув палочкой.
Снейп мешком рухнул на землю. Запутавшись в мантии, он быстро вскочил и вскинул палочку, но Сириус выкрикнул: «Петрификус тоталус!», и Снейп, застыв как доска, снова упал.
— Оставьте его в покое! — закричала Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс и Сириус настороженно посмотрели на неё.
— Послушай, Эванс, не заставляй меня сражаться с тобой, — серьезно сказал Джеймс.
— Тогда сними с него заклятие!
Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и прошептал контрзаклятие.
— Вот видишь, — сказал он, когда Снейп с трудом снова встал на ноги, — тебе повезло, Нюниус, что рядом оказалась Эванс...
— Мне не нужна помощь от грязнокровок!
Лили прищурилась.
— Очень хорошо, — спокойно сказала она. — В следующий раз не буду вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала белье, Нюниус.
— Извинись перед Эванс! — рявкнул Джеймс, угрожающе направив палочку на Снейпа.
— Не требуй от него извинений! — крикнула Лили Джеймсу. — Ты ничем не лучше его!
— Что? — взвизгнул Джеймс. — Я тебя никогда... сам знаешь каким словом не называл!
— То, что ты постоянно лохматишь волосы, будто только что свалился с метлы, твое хвастовство этим дурацким снитчем, то, что ты в коридорах насылаешь заклятия на любого, кто тебе не нравится... Только потому, что ты такой от природы? Удивляюсь, как твоя метла вообще поднимает в воздух твою чугунную голову! Меня от тебя тошнит!
Она резко развернулась и быстро пошла прочь.
— Эванс! — закричал Джеймс ей вслед. — Подожди, Эванс!
Но она даже не оглянулась.
— Что это с ней? — спросил Джеймс, стараясь придать голосу безразличный вид.
— По-моему, она считает тебя слегка хвастливым, друг, — заметил Сириус.
— Ладно, — в голосе Джеймса послышалась обида. — Ладно, в таком случае...
Снова вспыхнул свет, и Снейп опять повис в воздухе вверх ногами.
— Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса штаны?
Джейн тут же зажмурилась, но так и не узнала, исполнил ли Джеймс свою угрозу. Кто-то мертвой хваткой вцепился в её локоть чуть выше локтя. Едва не вскрикнув от боли, Джейн обернулась — перед ней стоял взрослый профессор Снейп, лицо которого было бледным от ярости.
— Вы не считаете, что зашли слишком далеко?
Джейн почувствовала, как взмывает в воздух; летний день вокруг растаял, как туман. Она летела вверх сквозь ледяную темноту, рука профессора Снейпа всё еще не отпускала её. Затем дыхание Джейн на мгновение перехватило, и её ноги коснулись каменного пола подземелья профессора Снейпа. Она снова была в сегодняшнем дне, рядом с Омутом памяти на столе.
— То, что вы моя лучшая ученица, не дает вам права совать нос куда попало! — выплюнул профессор Снейп, сжимая руку Джейн так сильно, что та онемела. Джейн никогда не видела его таким разгневанным. — Вам было интересно? Наверное, любовались тем, какой на самом деле человек ваш кумир Сириус?!
В следующую секунду произошло нечто неожиданное для профессора Снейпа: Джейн обняла его и заплакала.
— Эй, ты чего плачешь? Я тебе руку больно сделал? Прости, — Снейп мгновенно сменил гнев на беспокойство и тут же отпустил её руку.
— Простите меня, профессор, — всхлипывала Джейн. — Я никогда не думала, что Сириус и его друзья такие... Я думала, ваша вражда была взаимной, как у нас с Драко вначале... Но... они... Они просто сделали это от скуки... Они просто настоящие подонки!
Профессор Снейп погладил её по спине, утешая, выражение его лица тоже смягчилось.
Когда Джейн вышла из кабинета профессора, она была вне себя от ярости. Поднимаясь из подземелий, она услышала вдалеке шум, означавший, что близнецы приступили к делу. Крики и вопли эхом доносились сверху. Значит, Гарри уже ушел в кабинет Амбридж. Джейн тоже направилась к кабинету Амбридж. Ученики, выходившие из других классов, замирали и с тревогой смотрели на потолок, прислушиваясь...
Она спряталась за рыцарские доспехи на стене — шлем доспехов скрипнул, поворачиваясь за ней. Дверь кабинета Амбридж была открыта, значит, Гарри воспользовался магическим ножом. Когда она зашла внутрь, голова Гарри была в камине. Джейн закрыла дверь, и он тут же высунул голову, испуганно глядя на неё — видимо, подумал, что пришла Амбридж.
— Джейн! Это ты? Что ты здесь делаешь? — удивился он.
— Ты уже поговорил? Мне нужно с ними поговорить! Они ответят за то, что сделали с профессором Снейпом! — яростно сказала Джейн.
— Значит, ты тоже об этом узнала. Но послушай, Римус и Сириус сказали, что тогда они были пятнадцатилетними дураками, как и мой отец, и что он был хорошим человеком. Мне тоже жаль Снейпа, но...
— ТАК ТЫ ТОЖЕ ОБ ЭТОМ ЗНАЛ? — закричала Джейн. Гарри испугался, что их услышат, и знаками велел ей замолчать, но Джейн было всё равно: — Мне плевать, сколько им было лет. Их поступкам нет оправдания! Никакие они не хорошие люди!
Не дав Гарри вставить ни слова, она слегка оттолкнула его и быстро нашла то, что искала — коробку с тускло поблескивающим летучим порохом.
Она опустилась на колени перед камином. Руки дрожали. Она никогда раньше так не делала, но хорошо знала, что нужно делать. Сунув голову в проем, она взяла горсть порошка и бросила его на сложенные дрова. Те мгновенно вспыхнули ярко-зеленым пламенем.
— Площадь Гриммо, двенадцать! — четко и громко произнесла Джейн.
Это было одно из самых странных ощущений. Конечно, она и раньше путешествовала с летучим порохом, но тогда она пролетала сквозь сеть магических каминов всем телом. В этот раз её колени остались на холодном полу кабинета Амбридж, и только голова кружилась в зеленом пламени...
Внезапно всё прекратилось так же быстро, как и началось. В голову словно впились горячие иголки, как будто надели слишком теплую шапку, и, почувствовав легкую тошноту, Джейн открыла глаза. Она смотрела на длинный деревянный стол из кухонной печи. Перед печью на полу сидели две фигуры. Это были Сириус и Римус.
— Джейн? Ты только что была здесь... значит, это ты? — удивился Сириус.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Римус.
— Я тоже видела это сегодня перед тем, как прийти сюда, — со злостью сказала Джейн, не обращая внимания на их беспокойство. — КАК ВЫ МОГЛИ ТАК ПОСТУПИТЬ! Я видела в вас пример для подражания, особенно в тебе, Сириус!
Сириус и Люпин некоторое время молчали. Затем Люпин тихо произнес:
— Джейн, мы и Гарри говорили: тогда мы были просто пятнадцатилетними идиотами. Это было ребячество...
— Ребячество? — Джейн не могла сдержать гнев. — Это не ребячество, это по-настоящему отвратительно и мерзко! Для вас это может казаться ребячеством, но вы оставили травму на всю жизнь другому человеку! Ради чего? Просто потому что вам было скучно!
— Ладно, послушай, — спокойно сказал Сириус, — Джеймс и Снейп возненавидели друг друга с первой встречи — так бывает, ты же понимаешь! По-моему, у Джеймса было всё, о чем мечтал Снейп: друзья его любили, в квиддич он играл великолепно — у него всё получалось! А Снейп был замкнутым, странным мальчиком, с головой ушедшим в изучение Темных искусств. А Джеймс — что бы ты ни думала о нем сейчас — никогда не любил Темные искусства.
— Это не оправдание! Профессор Снейп был ни в чем не виноват! На него напали без всякой причины.
— Мне тоже нечем хвастаться, — быстро ответил Сириус.
— Тебя никто и не оправдывает! Ты настоящий подонок, — яростно бросила Джейн. — Вы все подонки. И ты, Римус, тоже — ты даже пальцем не пошевелил, просто закрыл на это глаза. И Лили, может, и защищала его, но она тоже смеялась, я это ясно видела. А этот Джеймс Поттер со своей привычкой вечно трогать волосы...
Сириус и Люпин рассмеялись.
— Я и забыл про эту его привычку, — с нежностью сказал Сириус.
— А он всё еще играл со снитчем? — с интересом спросил Люпин.
— ЭТО. НЕ. СМЕШНО, — Джейн не могла поверить, что они смеются. — Это настоящая глупость! Он постоянно поглядывал на девчонок у озера — надеялся, что они на него тоже смотрят!
— Конечно, когда Лили была рядом, он всегда вел себя как идиот! — Сириус пожал плечами. — Он не мог перестать ломаться, если она была поблизости!
— Сириус, то, что ты воспринимаешь это как нечто само собой разумеющееся, МЕНЯ БЕСИТ! — закричала Джейн. — Я не понимаю, как она вообще могла выйти за Джеймса Поттера? Она же его ненавидела!
— Это не так, — сказал Сириус.
— На седьмом курсе она начала встречаться с твоим отцом, — добавил Люпин.
— Прямо как вы с Драко, — вставил Сириус. — Ради Лили он немного поумерил свою спесь и перестал цепляться ко всем без причины...
— НЕ СМЕЙ СРАВНИВАТЬ ЕГО С ДРАКО! — гнев Джейн вспыхнул с новой силой. — Наша вражда была взаимной. А не от скуки! Ненавижу вас всех! Ненавижу... Сириус, ты мне больше не самый близкий человек... Раз уж вы так выгораживаете Джеймса Поттера, почему бы вам обоим не отправиться вслед за ним?!
Джейн знала, что горько пожалеет об этих словах, но настроение довело её до этого. Сириус и Римус, казалось, только сейчас поняли, насколько сильно Джейн была рассержена, и потрясенно уставились на неё. Прежде чем они успели что-то сказать, Гарри вытащил Джейн за плечи из печи. Не успела Джейн и слова сказать, как он зажал ей рот и накрыл их обоих мантией-невидимкой. В этот момент Джейн поняла причину: в кабинет вошел Филч. Вид у него был очень радостный. Бормоча что-то себе под нос, он пересек комнату, открыл один из ящиков стола Амбридж и начал рыться в бумагах.
— Разрешение на телесные наказания (розги)... Разрешение на телесные наказания... Наконец-то попались... Теперь я им покажу...
Он достал из ящика пергамент, поцеловал его и, прижав бумагу к груди, поспешил к выходу.
Джейн и Гарри вскочили. Не успев задать друг другу вопросы, они убедились, что мантия полностью их закрывает, рванули дверь и вышли из кабинета вслед за Филчем.
Спустившись на следующий этаж, они решили, что теперь можно показаться. Он снял мантию, спрятал её в сумку, и они поспешили дальше. Из вестибюля доносились крики и шум. Спустившись по мраморной лестнице, они увидели, что собралась почти вся школа.
Эта сцена напоминала вечер, когда уволили Трелони. Ученики, стоявшие вдоль стен, образовали большой круг. Среди них были учителя и призраки. Среди наблюдателей особенно выделялись члены Инспекционной дружины — они были очень довольны собой. Под потолком парил Пивз, глядя сверху вниз на Фреда и Джорджа, стоявших посреди вестибюля. Было ясно, что они в окружении.
— Итак! — торжественно произнесла Амбридж. Гарри и Джейн только сейчас заметили, что она стоит несколькими ступенями ниже них и смотрит на близнецов как ястреб. — Итак! Вы считаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно?
— По нашему мнению — да, — ответил Фред, глядя на неё без тени страха.
Филч подошел к Амбридж, чуть не плача от радости.
— У меня есть документ, госпожа директор, — прохрипел он и помахал пергаментом, который только что на глазах у Джейн и Гарри взял со стола. — У меня есть документ, и розги готовы... Пожалуйста, разрешите мне сделать это немедленно...
— Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вы двое, — она продолжила, глядя на Фреда и Джорджа, — узнаете, что бывает с теми, кто нарушает правила в моей школе...
Вдруг её взгляд упал на Джейн. Обрадовавшись её появлению, она тут же подошла к ней, вытянула её за руку вперед и сказала:
— А вот и человек, который вас выдал, — улыбнулась она. Джейн даже не поняла, о чем она говорит: — Около трех часов она пришла ко мне и рассказала, что вы собираетесь делать в пять. Наконец-то вы взялись за ум, мисс Уизли. Я прощу ваши прошлые ошибки.
Джейн вырвала руку и непонимающе посмотрела на неё. Все, особенно Фред и Джордж, посмотрели на Джейн, словно спрашивая: «Это правда?».
— Я. Никогда. Этого. Не. Делала, — голос Джейн из-за не утихавшего гнева прозвучал довольно грубо: — Не знаю, что вы себе напридумывали! Но я никогда не предам своих любимых братьев. Рассказывайте эту ложь кому-нибудь другому!
Амбридж недоверчиво уставилась на неё, а лица Фреда и Джорджа сменились с недоуменных на понимающие улыбки — они ей явно верили.
— Знаете что? — сказал Фред. — По-моему, из вашей затеи ничего не выйдет.
Он повернулся к брату.
— Джордж, — сказал он, — мне кажется, в нашем случае идея получения образования в школе себя исчерпала.
— Да, у меня тоже такое чувство, — весело отозвался Джордж.
— Пришло время испытать удачу в реальном мире, как думаешь? — спросил Фред.
— Согласен, — ответил Джордж.
Прежде чем Амбридж успела открыть рот, они подняли палочки и в один голос выкрикнули: «Акцио, метлы!»
Джейн услышала вдалеке громкий треск. Гарри пригнулся прежде, чем успел посмотреть в ту сторону. Метлы Фреда и Джорджа — на одной из них всё еще болтались тяжелая цепь и железный крюк, которыми их приковала Амбридж — неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули налево, проскользнули над лестницей и резко остановились перед близнецами. Цепь ударилась о каменный пол с громким лязгом.
— Надеюсь, больше не встретимся, — сказал Фред профессору Амбридж, седлая метлу. — И надеюсь, вы больше не будете клеветать на нашу сестру!
— Не трудитесь писать нам письма, — добавил Джордж, усаживаясь на свою метлу.
Фред посмотрел на собравшихся учеников — молчаливую, пораженную толпу.
— Если кто-нибудь захочет купить портативное болото, как то, что наверху, приходите в Косой переулок, дом девяносто три, магазин «Всевозможные волшебные вредилки Уизли»! — выкрикнул он. — Это наш новый адрес!
— А для учеников Хогвартса, обещающих использовать наш товар, чтобы избавиться от этой старой крысы, действуют специальные скидки! — Джордж указал на Амбридж.
— Схватите их! — взвизгнула Амбридж, но было поздно. Когда члены Инспекционной дружины бросились к ним, близнецы оттолкнулись от пола и взмыли на пятнадцатифутовую высоту. Фред посмотрел на полтергейста, парившего на другом конце вестибюля:
— Задай ей жару от нашего имени, Пивз!
На памяти Джейн Пивз до этого дня ни разу не слушался ни одного ученика, но на этот раз он снял свою шапку с бубенчиками и отвесил поклон. Фред и Джордж под громкие аплодисменты сделали полукруг в воздухе и улетели сквозь открытые главные ворота навстречу лучам заходящего солнца.
> Образ Джейн на следующий день: На ней черный топ с кружевной отделкой, поверх которого надета короткая кожаная куртка без рукавов. Снизу — темно-серые джинсы свободного кроя с сильно рваными коленями. На ногах массивные черные ботинки на высокой платформе. Кожаные перчатки с открытыми пальцами.
>
В следующие несколько дней история о том, как Фред и Джордж вырвались на свободу, рассказывалась так часто, что Джейн поняла: этот случай войдет в золотой фонд легенд Хогвартса. Через неделю даже те, кто видел всё своими глазами, были твердо убеждены, что близнецы на метлах пикировали над головой Амбридж и засыпали её навозными бомбами.
Близнецы оставили по себе в школе долгую память. Во-первых, они никому не сказали, как убрать болото на шестом этаже. Амбридж и Филч пытались его высушить, но ничего не выходило. В конце концов болото огородили веревкой, и Филч был вынужден перевозить учеников в классы на плоскодонной лодке. Он делал это, скрипя зубами.
Джейн не сомневалась, что МакГонагалл или Флитвик могли бы легко убрать это болото, но и они предпочли со стороны наблюдать за мучениями Амбридж. Кроме того, на двери кабинета Амбридж красовались две большие дыры, пробитые «Чистометами» близнецов.
Вдохновленные подвигом Фреда и Джорджа, другие ученики тоже вступили в соревнование за звание «главных бунтарей» школы. Кто-то подбросил в кабинет Амбридж нюхлера — тот в поисках блестяшек перевернул всю мебель и даже пытался сгрызть кольца на пальцах Амбридж. В коридорах навозные бомбы взрывались так часто, что среди учеников вошло в моду заклинание Пузыреголовости. Хотя они выглядели так, будто надели на головы аквариумы, они могли дышать чистым воздухом.
Филч носился с плетью, пытаясь поймать виновных, но их было слишком много. Инспекционной дружине тоже пришлось несладко: кожа игрока команды Слизерина Уоррингтона стала похожа на кукурузную шелуху.
Но хуже всего был Пивз. Он вкладывал всю душу в выполнение просьбы Фреда. Он с безумным смехом носился по школе, переворачивая столы, разбивая вазы и статуи. Он швырял пергаменты в камины и устроил потоп на третьем этаже, открыв все краны. А каждый раз, когда Амбридж открывала рот, он парил над её головой, издавая крайне непристойные звуки.
Из сотрудников никто, кроме Филча, не спешил помогать директору. Однажды Джейн своими ушами слышала, как профессор МакГонагалл, проходя мимо Пивза, который пытался открутить хрустальную люстру, прошептала: «Не в ту сторону, крути в другую!».
Монтегю всё еще не мог оправиться от последствий того, что застрял в туалете. Его мысли всё еще путались, он часто впадал в оцепенение. Утром во вторник его родители с сердитым видом направились к школе.
Что касается самой Джейн, мало кто поверил, что она выдала близнецов. Особенно те, кто знал её характер, считали, что Амбридж просто сошла с ума. Но сама Джейн была в смятении. Именно тот момент она не помнила. Она боялась: «Неужели я действительно рассказала про близнецов?». Судя по её последним поступкам, это было возможно. Её сильно беспокоило то, что с ней сейчас происходит. Почему это случается именно с ней в последнее время? Она даже не могла никому об этом рассказать. А что, если за этим стоит Волдеморт? Что тогда подумают остальные? Но это невозможно. Она же не «избранный» Гарри Поттер. Неужели та черная фигура с голосом Волдеморта из её снов — это она сама? Дамблдора нет, а он мог бы знать хоть что-то. Она жалела, что накричала на Сириуса и Римуса — конечно, они ошиблись, но она была слишком сурова. Если рассказать друзьям, они наверняка будут волноваться или ругаться.
Из этих мыслей Джейн вывел толчок Гермионы в плечо.
— Аа... что случилось? — спросила Джейн, приходя в себя.
— Я предлагаю вмешаться и объяснить, что случилось с Монтегю, помочь мадам Помфри вылечить его, — объяснила Гермиона. — А Рон и Гарри говорят, что он сам поправится, и что для Амбридж это лишние хлопоты.
— Аа, я согласна с Гарри и Роном, так ему и надо — увидел, что бывает, когда цепляешься к моим братьям, — Джейн попыталась улыбнуться.
Но Гермиона с беспокойством посмотрела на неё:
— С тобой всё в порядке? Ты какая-то странная стала.
— Да ладно, всё нормально. Просто когда следующее письмо моей мамы пройдет проверку, мне не поздоровится, как и Рону, — сказала Джейн: — Не удивлюсь, если она снова пришлет нам Громовещатель. Очевидно, она обвинит нас во всём, что случилось с Фредом и Джорджем. Не удивлюсь, если она скажет, что это я довела близнецов до такого.
— Но...
— Джейн права, она точно нас обвинит, — уныло подтвердил Рон. — Она скажет мне: «Ты должен был их остановить, вцепиться в их метлы и не давать улететь». Именно так, мы будем виноваты.
— Если она действительно так скажет, это будет крайне несправедливо, ведь вы ничего не могли поделать! И Джейн, ты сама четко отказалась в этом участвовать. Но я уверена, она так не скажет. Если у них действительно есть магазин в Косом переулке, значит, этот план зрел давно.
— Кстати, где они взяли помещение? — спросил Рон, громко стукнув чашкой с помощью палочки. — Это же непростое дело? Чтобы арендовать место в Косом переулке, нужна куча золота (галеонов). Мама наверняка захочет узнать, откуда у них такие деньги.
— Я тоже об этом думала, — сказала Гермиона, заставляя свою чашку прыгать вокруг чашки Гарри. — Я даже подумала: «Может, Наземникус уговорил их торговать краденым?».
— Ничего подобного, — тихо сказал Гарри.
— Откуда ты знаешь? — в один голос спросили Рон и Гермиона.
— Потому что... — Гарри замялся.
— Потому что деньги им дали мы, — сказала Джейн, поняв, что правда раскрылась: — Прошлым июнем мы отдали им приз, который выиграли на Турнире Трех Волшебников. Нам обоим он всё равно был не нужен — одни тяжелые воспоминания.
Друзья замерли в изумлении. Затем чашка Гермионы соскочила со стола, упала на пол и разлетелась вдребезги.
— Не может быть! — воскликнула Гермиона.
— Может! — твердо сказал Гарри. — Ни я, ни Джейн об этом не жалеем! Как сказала Джейн, эти деньги нам были не нужны, а у них теперь будет отличный магазин волшебных товаров.
— Это же круто! — восхитился Рон. — Значит, виноваты только вы, и мама мне ничего не сможет предъявить! Вы не против, если я ей так и скажу?
— Конечно, скажи, — нахмурился Гарри. — Особенно если она думает, что её дети торгуют крадеными котлами.
— Я и так слышу от неё немало упреков, даже привыкла, — добавила Джейн: — Так что говори.