Огненная судьба Джейн Уизли

— Это правда? — потрясенно спросил Рон, а затем добавил: — Почему ты нам не сказала?
В этот момент Джейн вспыхнула:
— Ой, как будто вы были готовы меня слушать! — бросила она с сарказмом.
— Прости нас, — произнесла Гермиона, чувствуя свою вину. — Ты тогда выглядела такой искренней...
— Ха! Значит, в ваших глазах я предательница, человек, который может вам навредить? — Джейн горько усмехнулась сквозь гнев.
Гермиона тут же пожалела о своих словах, а Гарри попытался её оправдать:
— Нет, Джейн, ты, конечно, не такая. Миона не это хотела сказать, она...
— Хватит! Довольно ваших оправданий! — перебила его разозленная Джейн. — Вы меня не слушали, так почему я должна слушать вас?!
Трое друзей мгновенно замолчали. На лицах всех троих читалось раскаяние, они хотели объясниться, но Джейн не давала им вставить ни слова. Браслеты на её руках начали леденеть. Она едва сдерживала слезы, а накопившиеся обиды выросли внутри нее огромной горой.
— Хватит! — на этот раз её голос прозвучал надломленно и печально. — Вы никогда не считали меня человеком, которому можно доверять! Что я вам такого сделала?! За эти проклятые шесть лет я устала каждый год сталкиваться с этим недоверием... постоянно... По-вашему, я способна причинить вам вред? Неужели я могла бы навредить Гермионе, которую люблю и считаю лучшей подругой? Гарри, которого я всегда защищала, стояла рядом с ним перед лицом Волдеморта и никогда не переходила на ту сторону? Своему родному близнецу Рону, частичке моей души? Джинни, которая стала мне и сестренкой, и старшей сестрой? Луне, которой я сама предложила дружбу, считая её особенной? Невиллу, к которому я всегда была добра и жалела его? Вы считаете меня настолько отвратительным человеком?.. Если бы вы только понимали, как мне было больно...
Она перевела дыхание, голос дрожал:
— Я и так винила себя в смерти Седрика. Мало того, что он погиб, пытаясь спасти меня, так это ведь я предложила ему и Гарри взяться за кубок вместе... Эта мука выедала меня изнутри, а все остальные словно забыли о моих страданиях, глядя только на своего любимого Гарри. Знаешь, Гарри, я тебе завидовала. Не из-за твоего звания "Избранного" или "Мальчика, который выжил", а потому что все замечали твою боль и сочувствовали тебе. Мне же этого так не хватало... Я боялась спать, а в конце пятого курса мне стало еще тяжелее. Сириус, который был для меня целым миром, ушел прямо на моих глазах. Я чувствовала себя так, будто всё моё счастье, надежды и мой мир рушатся. Если бы вы знали, как мне было плохо в той больнице... А сейчас все зовут меня "девочкой с тайной силой", хотят увидеть эту мощь. Волдеморт жаждал этой силы, даже Дамблдор не отказался бы от неё, но для меня эта сила стала проклятием! Я не могу её контролировать, я боюсь ранить кого-то... И после всех этих мук я ждала поддержки, мне нужны были объятия друзей, моей семьи, но вместо этого меня ждала лишь пощечина...
Джейн вытерла глаза:
— Никто из вас не искал меня, не писал, когда я ушла. Словно вам без меня было только лучше... А я не хотела возвращаться в школу, потому что знала: увижу эти ненавидящие взгляды, полные страха глаза. Но больнее всего было то, что вы вели себя так, будто меня не существует... В конце концов, если вы вините меня, то я виню вас в смерти Сириуса! Гермиона, ты ведь обычно никогда не отступаешь от своего, почему же ты тогда не переубедила Гарри? И почему ты не уследила за дверью, когда мы вошли в кабинет Амбридж, позволив нас поймать? (Гермиона опустила голову, едва не разрыдавшись). А ты, Рон? Почему ты не смог обмануть Амбридж и по своей глупости выдал нас? (Рон тоже понурился). А ты, Гарри... ты виноват во всём. Если бы ты не был таким глупцом и не позволял Волдеморту управлять своими мыслями, если бы не проявлял свой характер и постарался нормально сдать уроки профессору Снейпу, если бы ты хоть немного слушал окружающих, а не строил из себя героя, подвергая опасности других и заставляя Сириуса прийти за тобой — Сириус был бы сейчас жив! И я не была бы в таком эмоциональном состоянии, не попалась бы на крючок Волдеморта...
От этих слов опешил даже Хагрид:
— Джейн, ты заходишь слишком далеко...
— Я захожу слишком далеко? А они, когда называли меня предательницей, не зашли слишком далеко?! — в гневе вскричала Джейн, указывая пальцем на троицу. Холод от браслетов был таким сильным, что казалось, руки вот-вот отвалятся. — Будь у вас хоть капля ума, вы бы еще после первого курса поняли, что я права, что мне нужно верить, и что мои слова — не какая-то ложь... Из-за вашего недоверия ко мне родилось моё недоверие ко всему, что я могла бы вам рассказать... Я ненавижу вас! НЕНАВИЖУ!
С этими словами Джейн с силой захлопнула дверь и выбежала из хижины Хагрида. Не обращая внимания ни на что, она помчалась к себе в комнату.
Добравшись наконец до кровати, она рухнула на неё и разрыдалась. Сапфир поначалу испугалась, её шерсть встала дыбом, но, увидев горько плачущую Джейн, кошка подошла, начала мяукать и тереться о неё. Джейн подняла голову, прижала кошку к себе и продолжила плакать, но постепенно объятия питомца начали её успокаивать, и холод в браслетах отступил. Она начала выговаривать все свои обиды Сапфир. Со стороны это выглядело безумно, но Сап отвечала ей таким понимающим мяуканьем, что Джейн перестала рыдать, хотя слезы всё еще блестели на её глазах. Снова крепко обняв кошку, она улыбнулась:
— Ты мой самый лучший друг, Сап, — прошептала она. Кошка мяукнула в ответ.
В последующие недели Гарри, Гермиона и Рон всячески пытались заслужить прощение Джейн. Куда бы она ни пошла, они старались догнать её или сесть рядом, чтобы поговорить, но Джейн не желала их прощать — она игнорировала их и отказывалась от общения. Однако находиться в гостиной Гриффиндора стало для неё невыносимо. Помимо прежних косых взглядов других учеников, как только она хотела посидеть в тишине и одиночестве, тут же появлялась эта троица со своими извинениями. Поэтому Джейн договорилась со своими друзьями со Слизерина и стала проводить свободное время в их гостиной. Хотя она бывала там раньше пару раз, она никогда не присматривалась к обстановке по-настоящему.
Гостиная была выдержана в зеленых тонах, подобающих слизеринцам, и, так как находилась в подземельях, была погружена в полумрак. В центре стоял огромный каменный камин, огонь в котором горел не привычным красным, а ярко-зеленым пламенем. Над камином красовался символ змеи и человеческие черепа. Сквозь высокие арочные готические окна был виден подводный мир озера. В комнате стояли мягкие диваны и кресла из темно-зеленой кожи. Вдоль стен тянулись полки со старыми книгами. Обстановка полностью соответствовала названию факультета.
В середине октября настало время первой поездки в Хогсмид. Накануне Джейн сидела в гостиной Слизерина. Пэнси познакомила её с двумя своими подругами: Миллисентой Булстроуд, довольно плотной девушкой, которую Джейн знала и раньше, и Дафной Гринграсс, блондинкой, чье имя она слышала, но лично знакома не была. Джейн понимала, что они любезны с ней только ради Пэнси. Пэнси с подругами делали уроки, а Джейн устроилась в объятиях Драко и тоже занималась заданиями. Сам Драко играл с волосами Джейн, при этом выглядя очень задумчивым. Блейз, как обычно, пропадал с Джинни, и Пэнси жаловалась, что теперь видит его редко. Позже, закончив уроки, Пэнси ушла к Рону. Джейн заметила, что Дафна и Миллисента как-то странно переглянулись и рассмеялись при упоминании имени Рона, но не стала вникать в суть. Вскоре и эти двое покинули гостиную.
Вдруг стена открылась, и вошел хмурый Теодор. Не успел он и слова сказать, как следом вбежала сияющая Амелия. Она не успела затормозить и врезалась в него, повалив на себя. Тео, который и так был не в духе, это явно не понравилось:
— Ты что, ослепла, что ли? — рявкнул он, сбрасывая её с себя.
— Как тут не ослепнуть, когда передо мной стоит каменная глыба, застывшая на месте! — едко парировала Амелия.
Они уселись на диван, обмениваясь ненавидящими взглядами.
— Ты что тут делаешь, чудачка? — подозрительно спросил Тео Амелию. — Места на Слизерине я для тебя не вижу.
— А я тебя и не спрашивала, идиот, — грубо ответила Амелия, но, повернувшись к Джейн, тут же расплылась в своей милой улыбке: — Я пришла за тобой. Тебя в гостиной Гриффиндора несколько дней не было. Сначала не хотела заходить к слизеринцам, но ради тебя решилась. Хорошо, что этот болван подвернулся (она указала на Тео), а то я пароля не знала.
— Сталкерша, — пробормотал Тео.
Джейн тоже показалось странным, что Амелия заявилась в чужую гостиную, но, зная, что от неё нет вреда, она перевела тему, чтобы избежать ссоры:
— Кажется, не Мия испортила тебе настроение, ты с самого начала пришел хмурым, — заметила она, обращаясь к Тео. — Что-то случилось?
Тео закрыл лицо руками и откинулся на диван:
— Да, я никак не могу найти этот проклятый цветок.
— Какой цветок?
Тео потер шею, слегка смутившись:
— Ну, я пригласил Луну в Хогсмид. Не как на свидание, — поспешно добавил он, заметив улыбку Джейн. — Понятно, что она не согласится... В общем, пригласил просто провести время вместе, отправил письмо. А Луна ответила: если найдешь мой любимый цветок — пойду. Я уже девять раз пробовал, но ни один не оказался тем самым. Не могу найти.
Джейн стало жаль Тео. А Драко спросил:
— Почему не спросишь у неё самой или у друзей? — он ведь и сам когда-то так узнал о любимых цветах Джейн.
— Как я у неё спрошу, она же велела мне самому найти! — вздохнул Тео и посмотрел на Джейн: — Джейн, ты знаешь её любимый цветок?
— Нет, никогда не спрашивала, — ответила она.
Тео разочарованно простонал. В этот момент Амелия вдруг рассмеялась. Все трое уставились на неё, особенно Тео:
— Чего смеешься, ведьма?
— Над твоей глупостью, — смеясь, ответила Амелия. — Неужели ты этого не знаешь? Тоже мне парень. Её любимый цветок — **голубой дельфиниум**. Если присмотреться к очертаниям лепестков, можно увидеть маленьких дельфинов, за это Луна его и любит. А еще этот цветок символизирует синее небо и свободу, поэтому дельфиниум растет очень высоким. Кстати, другое его название — "Шпорник". В древности считалось, что этот цветок оберегает веру рыцарей.
Джейн поразилась познаниям Амелии, даже Драко приподнял голову и прислушался. А Тео посмотрел на неё с подозрением:
— А ты-то откуда это знаешь? Сама Луна сказала, дурочка?
— Сам ты дурочка, — нахмурилась Амелия. — Луна не говорила, я сама узнала. А ты, неблагодарный, на твоем месте я бы уже сейчас бежала искать цветок, как я и сказала, он растет высоко.
Хотя Тео и смотрел на неё с сомнением, он всё же послушался и выбежал из гостиной. Джейн повернулась к Драко:
— Завтра пойдешь со мной в Хогсмид? — спросила она.
— Нет, я занят. Завтра вообще не смогу пойти, так что в списки не записывался, — ответил Драко довольно холодно.
— Опять... — расстроилась Джейн, она-то надеялась провести день с ним.
— Если что-то будет нужно или понадобятся деньги — скажи, — добавил Драко.
— И что тогда, ты снова купишь мне целый магазин? — проворчала Джейн.
— Возможно, — серьезно ответил он. Джейн только вздохнула:
— Не нужно, моих денег мне хватит.
А Амелия, обрадовавшись этой новости, заулыбалась:
— Ой, тогда мы пойдем вдвоем, как настоящие лучшие подруги! — сказала она, не веря своему счастью.
На следующий день, в день поездки, дул сильный ветер и лил дождь. Джейн и Амелия оделись и после завтрака были готовы отправляться. У дубовых входных дверей, как обычно, стоял Филч и проверял по списку, кому разрешено идти. Сегодня этот процесс затянулся, потому что Филч то и дело проверял каждого выходящего «Детектором лжи». Многим это не нравилось, в том числе и Джейн; она была уверена, что Дамблдор сказал Филчу о её невиновности, но старик всё равно подозревал её. Джейн шла, насупившись, даже когда они вышли на улицу навстречу дождю со снегом. Прогулка до Хогсмида была неприятной. Вдоль всей дороги виднелись согнувшиеся под порывами ветра фигурки учеников. В самом Хогсмиде все разошлись: Блейз ушел с Джинни, Пэнси с подругами (на прощание она попрощалась с Роном, и Рон, глядя на Джейн, явно хотел заговорить, но она его проигнорировала). Перед уходом Тео отвел Джейн немного в сторону от Амелии:
— Ты не могла бы не ходить с этой чудачкой? — кивнул он на Амелию.
— Да что она тебе такого сделала? Ты прямо на неё ополчился, — не выдержала Джейн.
— Ты не замечаешь? Она же сталкерша, — сказал Тео так, будто это было очевидно. — У неё есть блокноты о тебе. Она знает о тебе всё, даже о твоем окружении. Не сомневаюсь, что ей известны и твои секреты. Нормальный человек будет следить за кем-то несколько лет подряд? И, по-моему, она хочет, чтобы ты дружила только с ней. Когда ты рассказывала, как поссорилась с Гарри и остальными, она даже не расстроилась, а наоборот.
Джейн действительно вспомнила, что когда они рассказывали о том разговоре с Гарри, Гермионой и Роном, Амелия выглядела скорее довольной, чем огорченной, но она отогнала эту мысль, решив, что Амелия просто преданная фанатка и не причинит зла.
— Перестань, Тедди. В ней нет ничего дурного, — сказала она, а затем добавила: — К тому же, она тебе помогла. Подсказала любимый цветок Луны, верно?
— Да, но...
— Без лишних слов, мне сейчас действительно нужен друг, — отрезала Джейн.
Тео больше не спорил, лишь бросил враждебный взгляд на Амелию, попрощался и ушел к Луне.
Джейн не чувствовала радости от пребывания в Хогсмиде и даже пожалела, что не осталась в замке, как Драко. Амелия всячески старалась её развлечь, хотя у неё это не очень получалось. Даже «Сладкое королевство» не радовало Джейн — от вида сладостей её начало подташнивать, она зашла туда только ради Амелии. Там они встретили Слизнорта, который завел разговор о том, что Джейн не приходит на его званые обеды, и пригласил её на вечер в понедельник. Джейн соврала, что занята, и улизнула. Затем они подошли к цветочному магазину, который Драко когда-то купил для неё; теперь над входом красовалась золотая надпись «Джейн». По просьбе Амелии Джейн купила ей букет розовых пионов, и та была в восторге. Это немного подняло Джейн настроение. Решив зайти в «Три метлы», они отправились дальше. По пути они услышали громкий треск и крик Гарри:
— ВЕРНИСЬ, ВОР!
— Бесполезно, Гарри.
Рядом с ними появилась Тонкс. К её волосам мышиного цвета прилип мокрый снег. Она выглядела изможденной, словно её способности ослабли, и была похожа на больную — очевидно, смерть Сириуса сильно на ней сказалась. Амелия и Джейн, отстав немного, видели, как Тонкс проводила троицу друзей до входа в «Три метлы». Позже она заметила Джейн, но долгого разговора не вышло — они лишь обменялись вопросами о самочувствии, понимая состояние друг друга. Вкратце обсудив свои угасающие способности (анимагическую форму Джейн и метаморфомагию Тонкс), Тонкс попрощалась и ушла. В пабе Джейн выбрала столик подальше от Гарри и остальных, и они с Амелией взяли по две бутылки сливочного пива. Джейн заметила, что Гарри чем-то сильно рассержен, а затем, к своему несчастью, увидела целующихся Блейза и Джинни. Хотя она сейчас не была близка с ними, вид целующегося Блейза с Джинни, которую она считала сестрой, подействовал ей на нервы, и она отвела взгляд.
Допив пиво, они решили уходить. Прогулка вышла унылой, а погода окончательно испортилась. Они снова закутались в плащи и шарфы, надели перчатки. В это время Кэти Белл с подругой выходили из трактира. По иронии судьбы, Гарри, Гермиона и Рон тоже собирались уходить и шли впереди. Джейн с Амелией следовали за ними по Главной улице. Шлепая по замерзающим лужам, Джейн думала о Драко. Как же её обидело то, что он не пришел. Она любила его и терпела его холодность, но это было тяжело, к тому же было ясно, что с ним что-то не так.
Спустя некоторое время она заметила, что доносившиеся по ветру голоса Кэти Белл и её подруги становятся всё громче и резче. Джейн сощурилась, пытаясь разглядеть их силуэты сквозь дождь. Девушки спорили о каком-то предмете в руках Кэти.
— Это тебя не касается, Лианна! — донеслись до них слова Кэти.
Они свернули за угол. Здесь мокрый снег повалил еще гуще, закрывая шедших впереди Рона и остальных. Когда видимость прояснилась, они увидели, как Лианна попыталась выхватить сверток из рук Кэти; Кэти дернула его на себя, и сверток упал на землю.
В тот же миг Кэти взмыла в воздух — не вниз головой, нет, а очень грациозно, вытянув руки вверх, словно собиралась взлететь... Однако в этой сцене было что-то очень странное, неправильное, пугающее... Ветер нещадно трепал её волосы, но глаза Кэти были закрыты, а лицо застыло без всяких эмоций. Гарри, Рон, Гермиона, а также Джейн, Амелия и Лианна застыли, не в силах отвести глаз.
Поднявшись на шесть футов от земли, Кэти внезапно истошно закричала. Её глаза распахнулись, и в них отражалась невыносимая мука. Она кричала не переставая. Лианна, вскрикнув, попыталась стащить её вниз, хватая за лодыжки. Джейн, Амелия, Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. Они общими усилиями потянули Кэти за ноги, и в этот момент она рухнула прямо на них. Джейн, Гарри и Рон успели подхватить её, но она так сильно билась в конвульсиях и мучилась, что они едва удерживали её. Затем её уложили на землю. Кэти продолжала содрогаться и кричать, казалось, она никого не узнает.
Джейн огляделась: вокруг никого.
— Никуда не уходите! — крикнул Гарри, перекрывая вой ветра. — Я позову на помощь!
— Я с тобой! — отозвалась Джейн.
Они помчались к школе. Они никогда не видели человека в таком состоянии и не могли даже представить, что случилось с Кэти. На повороте дороги Гарри столкнулся с кем-то огромным, похожим на вставшего на задние лапы медведя.
— Хагрид! — выпалил запыхавшийся Гарри, Джейн тут же притормозила рядом.
— Гарри! Джейн! — воскликнул Хагрид. Он был в своей огромной меховой шубе из кротовых шкур, его брови и борода обледенели. — Я ходил к Грохху, он такой умный, вы даже не...
— Хагрид, там девушка ранена, или её прокляли, я не знаю, что произошло...
— Что ты говоришь? — спросил Хагрид, наклоняясь, чтобы расслышать слова Гарри из-за шума ветра.
— Её прокляли! — закричала Джейн. — Кэти взлетела в воздух, что-то произошло, и она упала. Ей нужна помощь! Там, впереди...
Они побежали в сторону Хогсмида и вскоре увидели небольшую группу людей рядом с Кэти, которая всё еще билась в судорогах и кричала на земле. Рон, Гермиона, Лианна и Амелия пытались её успокоить.
— Отойдите! — крикнул Хагрид. — Ну-ка, я посмотрю!
— С ней что-то случилось, — рыдала Лианна. — Я не понимаю, что именно...
Хагрид секунду смотрел на Кэти, затем без лишних слов наклонился, подхватил её на руки и побежал к замку. Через мгновение жуткие крики Кэти затихли вдали, остался только гул ветра.
Гермиона подбежала к плачущей подруге Кэти и обняла её. Амелия подошла с другой стороны и стала поглаживать её по плечу.
— Ты Лианна, да?
Девушка кивнула.
— Это случилось внезапно, или...
— Это случилось, когда пакет порвался, — всхлипнула Лианна, указывая на валявшийся на земле промокший бумажный пакет.
Бумага порвалась, и в дыре блеснуло что-то зеленое. Рон наклонился и протянул руку к свертку, но Джейн резко отдернула его руку и нахмурилась:
— Ты что, больной? Не трогай!
Джейн опустилась на колени рядом. Из разорванного пакета виднелось старинное ожерелье, украшенное опалами.
— Я видел его раньше, — сказал Гарри, внимательно разглядывая украшение сзади. — Давно, в витрине "Горбин и Бэрк". На этикетке было написано, что оно проклято. Видимо, Кэти коснулась его. — Он поднял голову и посмотрел на дрожащую Лианну. — Откуда эта дрянь у Кэти?
— Мы из-за этого и поспорили! Она заходила в туалет в "Трех метлах", вернулась с пакетом в руках и сказала, что это подарок для кого-то в Хогвартсе, и она договорилась его доставить. Она как-то странно говорила... Господи, какой ужас, может, на неё наложили Империус, а я и не заметила!
Лианна снова зарыдала. Амелия и Гермиона сочувственно гладили её по плечам.
— Лианна, она не сказала, кто это ей дал?
— Нет... не хотела говорить... А я ей твердила: не будь дурой, не надо нести это в школу, но она не хотела слушать... И тогда я начала его вырывать, и потом... и потом... и потом...
Рассказ Лианны перешел в жалобные всхлипы.
— Пойдем в школу, — сказала Гермиона, всё еще обнимая Лианну. — Узнаем, как она. Пойдем...
Гарри подтолкнул Джейн и протянул ей свой шарф. Она взяла его и, не обращая внимания на испуганный вздох Рона, осторожно обернула ожерелье шарфом и подняла с земли.
— Нужно показать это мадам Помфри, — сказала она.
Джейн шла чуть впереди Рона и Гарри, следом за Амелией, Гермионой и Лианной. В глубине души, несмотря на всё происходящее, в ней затеплилась мысль о том, чтобы простить друзей — она за них беспокоилась.
У каменных ступеней при входе в Хогвартс они увидели профессора МакГонагалл, которая, не обращая внимания на мокрый снег, бежала им навстречу.
— Хагрид сказал, что вы четверо видели, что произошло с Кэти Белл... Всем немедленно пройти в мой кабинет. Джейн, что это у вас в руках?
— Это старинное ожерелье, на которое наложено проклятие, — ответила Джейн.
— Боже правый, сохрани! — вскрикнула профессор МакГонагалл, принимая ожерелье из её рук.
— Нет, нет, Филч, они со мной! — поспешно добавила она, так как Филч ковылял к ним через вестибюль, наставив свой «Детектор лжи». — Немедленно отнесите это ожерелье профессору Снеггу, только будьте осторожны, не касайтесь его! Ни в коем случае не разворачивайте шарф!
Джейн и остальные поднялись вслед за профессором МакГонагалл в её кабинет. Окна, залепленные мокрым снегом, дребезжали от порывов ветра. Несмотря на пылающий камин, в комнате было холодно. Профессор МакГонагалл закрыла дверь, обошла письменный стол и встала перед Джейн, Амелией, Гарри, Роном, Гермионой и всё еще всхлипывающей Лианной.
— Итак, — спросила она отрывисто, — что произошло?
Глотая слезы и запинаясь, Лианна рассказала, как Кэти зашла в туалет в «Трех метлах» и вернулась со свертком без надписей, как странно она себя вела, и как они поспорили из-за того, стоит ли доставлять неизвестную вещь от неизвестного лица. Когда Лианна дошла до момента, когда бумага порвалась, она снова зарыдала, и больше от неё ничего нельзя было добиться.
— Хорошо, — сказала профессор МакГонагалл чуть мягче. — Лианна, идите в больничное крыло, попросите у мадам Помфри успокоительную настойку.
Когда Лианна вышла, профессор МакГонагалл повернулась к Джейн, Амелии, Гарри, Рону и Гермионе.
— Что случилось, когда Кэти коснулась ожерелья?
— Она взлетела в воздух, — ответил Гарри прежде, чем кто-либо успел вставить слово. — А потом начала кричать и упала. Извините, профессор, могу я поговорить с профессором Дамблдором?
— Директора не будет в школе до понедельника, Гарри, — удивилась его просьбе профессор МакГонагалл.
— Его нет в школе? — разозлился Гарри.
— Да, Поттер, нет! — отрезала профессор. — Но вы ведь можете поделиться своими мыслями об этом ужасном происшествии со мной!
Гарри на мгновение замолчал, не зная, что делать.
— Я думаю, это ожерелье Кэти дал Малфой, профессор.
В этот момент мысль о прощении в голове Джейн мгновенно испарилась, сменившись яростью. Как он посмел обвинять её парня!
— Это очень серьезное обвинение, Поттер, — произнесла профессор МакГонагалл после недолгого молчания. — У вас есть доказательства?
— Нет, — ответил Гарри, — но...
И он рассказал о том, как Малфой на их глазах заходил в магазин «Горбин и Бэрк», и как они подслушали его разговор с Горбином. Когда он закончил, профессор МакГонагалл посмотрела на него с некоторым беспокойством.
— Малфой приносил в «Горбин и Бэрк» что-то в починку?
— Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин рассказал ему, как починить одну вещь. Этой вещи с собой у него не было. Но дело не в этом. Главное, что он тогда еще что-то купил, и я думаю, это было то самое ожерелье...
— Ты видел в руках у Малфоя точно такой же пакет, когда он выходил из магазина?
— Нет, профессор, он велел Горбину оставить его у себя...
— Гарри, — перебила его Гермиона, — Горбин ведь спросил у Малфоя, не хочет ли тот забрать вещь с собой, а Малфой ответил «нет»...
— Конечно, он не хотел его касаться! — воскликнул разозленный Гарри.
— На самом деле он сказал: «Как я буду это таскать?», — напомнила Гермиона.
— Ну да, если бы он шел по улице с ожерельем в руках, это выглядело бы глупо, — вмешался Рон.
— Ах, Рон, — нетерпеливо бросила Гермиона, — оно было бы завернуто, так что касаться его не пришлось бы, и его легко можно было спрятать под мантией, никто бы ничего не заметил! Я думаю, то, что он купил у Горбина, было либо шумным, либо слишком большим, так что пронести это незаметно было невозможно. И вообще, — повысила она голос, чтобы Гарри её не перебил, — я ведь спрашивала у Горбина про ожерелье, помните? Когда зашла узнать, что он должен приберечь для Малфоя. Горбин назвал мне цену, он не сказал, что ожерелье продано...
— Конечно, не сказал, он сразу понял, что ты вынюхиваешь. И вообще, Малфой мог позже прислать кого-то за ожерельем...
Гермиона в гневе открыла рот, чтобы возразить.
— Хватит! — прикрикнула профессор МакГонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне об этом, но мы не можем обвинять мистера Малфоя только за то, что он посетил магазин, где продается это ожерелье. В этот магазин наверняка заходили сотни людей...
— Я о том же, — пробурчал себе под нос Рон.
— ...и в любом случае, меры безопасности в этом году настолько строги, что я не думаю, что ожерелье можно было пронести в школу без нашего ведома...
— Но...
— Не знаю, что вы тут городите, но Драко сегодня не было в Хогсмиде, — подытожила Джейн спор вместо профессора, глядя на них с нескрываемым презрением.
Гарри, не зная, что ответить, уставился на профессора. И МакГонагалл подтвердила:
— Да, он отбывал наказание под моим присмотром. Он два раза подряд не сдал домашнее задание по Трансфигурации. Словом, Поттер, спасибо, что поделились подозрениями, — сказала она, направляясь к двери, — а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло и узнать о состоянии Кэти Белл. До свидания.
Она открыла перед ними дверь. Выйдя в коридор, Джейн всё еще сердито смотрела на Гарри:
— Сегодня я за вас беспокоилась и даже думала, не простить ли вас, но ваши нападки на моего парня... показали, что вы этого не стоите, — бросила она и, не давая им вставить ни слова, схватила Амелию за руку и утащила за собой.
Но, честно говоря, ночью, лежа в кровати, Джейн и сама сомневалась, вспоминая события дня. Сомнения, которые она не хотела признавать...
На следующий день Кэти увезли в больницу Святого Мунго. К этому времени слух о том, что её прокляли, разлетелся по всей школе, но никто не знал подробностей. Похоже, только Гарри, Рон, Гермиона, Лианна, Джейн и Амелия знали, что целью покушения была не Кэти. Джейн не хотелось обсуждать это с Драко — он всегда был замкнут и холоден, пресекая любые попытки заговорить, а в последнее время и вовсе перестал попадаться ей на глаза, что очень обижало её.
На следующий день на уроке в теплице Гарри, в качестве извинения, подробно рассказал Джейн о том, что произошло на уроке у Дамблдора в понедельник:
Гарри окунулся в Омут Памяти и снова провалился в темноту, оказавшись через несколько секунд на суетливой улице старого Лондона. Там он вместе с Дамблдором последовал за молодым каштановолосым Альбусом к приюту, обнесенному унылым высоким забором. Встретившись с директрисой приюта миссис Коул, Дамблдор с помощью волшебной палочки и бутылки джина втерся к ней в доверие и узнал важные факты о загадочном прошлом Тома Реддла. Миссис Коул рассказала, что мать Тома, Меропа, пришла в новогоднюю ночь, родила и умерла через час, а мальчик с детства был очень странным, жестоким и держал окружающих в страхе.
После этого Дамблдор и Гарри поднялись в убогую комнату Тома Реддла. Одиннадцатилетний Том внешне держался сдержанно, хотя поначалу принял Дамблдора за врача из сумасшедшего дома и встретил его властно. Однако, когда Дамблдор сказал, что он волшебник и приглашен в Хогвартс, в мальчике проснулись скрытая гордость и жажда власти. Том признался, что может передвигать предметы без прикосновения, причинять людям боль и подчинять себе животных. Чтобы усмирить его гордыню, Дамблдор с помощью магии «поджег» его шкаф и велел Тому вернуть владельцам вещи, которые тот украл у других детей.
В конце разговора стали очевидны особые черты Тома — его обособленность (он не хотел помощи от других), ненависть к собственному имени, которое казалось ему слишком обычным, и способность разговаривать со змеями. Дамблдор предупредил его, что нужно подчиняться законам мира магии, и оставил инструкции для учебы. Так Гарри убедился, что будущий Волан-де-Морт с самого детства был склонен к подчинению других, был жестокой и властной личностью.
Джейн была поражена этой информацией. В глубине души ей было приятно, что он не забыл и рассказал ей об этом, но прощать она не спешила и внешне никак не отреагировала.
Впрочем, сейчас её не интересовали ни прощение, ни Волдеморт — всё её внимание было сосредоточено на книге «Неизвестные Инкантации и Запрещенные Компоненты». Зельями она пока не занималась, так как они были слишком сложными. Её внимание привлекли заклинания: *Сангвис Линка, Мембрана Силентиум, Тенебра Лабиринт, Вентус Гладиус, Обскура Визио, Резонанс Долорис, Мортис Гляциус, Анима Кустос*. Опыт Джейн:
* **Вентус Гладиус** — Меч Ветра. Заклинание, позволяющее создать острый клинок из потока воздуха и наносить удары на расстоянии.
* **Мембрана Силентиум** — Стена Тишины. Заклинание, которое полностью заглушает звуки в определенной зоне или блокирует слух.
*Мембрана Силентиум* показалась Джейн легкой, и она взялась за неё первой, но на деле всё оказалось непросто — она чуть не сделала саму себя немой. *Вентус Гладиус* был еще опаснее: порывы возвращались и резали лицо Джейн. Но она не сдавалась и в конце концов освоила их. Больше всего ей понравился *Вентус Гладиус* — было чувство, будто она держит в руках невидимый меч. Чем больше она тренировалась, тем сильнее становились чары. С помощью *Мембраны Силентиум* она как-то незаметно на несколько секунд заглушила всех в Большом зале, или использовала заклинание иначе, устанавливая вокруг себя барьер, сквозь который никто не мог услышать её крики. А мощь *Вентус Гладиус* она испытывала, разрубая огромные камни в лесу.
Вернемся к школьной жизни: Кэти Белл всё еще находилась в больнице Святого Мунго, и выписывать её пока не собирались. Это означало, что многообещающей команде Гриффиндора, которую Гарри усердно тренировал с сентября, не хватает одного охотника. Гарри до последнего надеялся на возвращение Кэти и откладывал поиски замены, но первый матч сезона против слизеринцев неумолимо приближался. В конце концов Гарри был вынужден признать, что Кэти не успеет вернуться к игре.
После урока Трансфигурации Гарри догнал Джейн, но на этот раз просьба была не о прощении. Класс почти опустел, только под потолком летали несколько чирикающих желтых птичек — творение Гермионы; больше никто не смог создать даже перышка.
— Джейн, пожалуйста, сыграй охотником. Ты ведь была отличным игроком. Ты же видишь, в каком состоянии Кэти...
Джейн вздохнула и посмотрела на Гарри:
— Хорошо, но только до выздоровления Кэти.
Гарри просиял:
— Спасибо, что согласилась!
Джейн просто кивнула и ушла.
В тот вечер многие шептались о её возвращении в команду, но, так как Джейн была действительно хорошим игроком, никто не возражал. Она быстро сработалась с Джинни и Демельзой. Загонщики — Пикс и Кут — с каждой тренировкой играли всё лучше. Единственной проблемой оставался Рон.
Рон и раньше играл нестабильно, сильно нервничал и страдал от неуверенности в себе. К сожалению, накануне первого матча сезона все его прежние страхи и повадки проснулись. Пропустив в начале полдюжины мячей, Рон начал играть в совершенно безумном стиле и в итоге случайно ударил кулаком в лицо Демельзу Робинс, когда та атаковала кольца.
— Я не заметил, прости, Демельза, пожалуйста, прости меня! — кричал ей вслед Рон, пока она, обливаясь кровью, опускалась на землю. — Я просто...
— Нервы сдали, — сердито оборвала его Джинни, приземляясь рядом с Демельзой и осматривая её распухшую губу. — Ты идиот, Рон, посмотри, в каком она состоянии!
— Я сейчас всё исправлю!
Гарри приземлился рядом с девочками и направил палочку на лицо Демельзы:
— Эпискеи! А ты, Джинни, перестань называть Рона идиотом, ты не капитан команды!
— Потому что у тебя руки не доходят, и тебе некогда сказать ему, что он идиот, кто-то же должен...
Гарри едва сдержал смех.
— Все на метлы, продолжаем!
Джейн заключила, что это была одна из самых неудачных тренировок в полугодии, но перед матчем Гарри решил, что честность — не лучшая политика.
— Отличная работа, все молодцы! Думаю, мы сотрем слизеринцев в порошок! — подбодрил он игроков, и в результате охотники и загонщики вышли из раздевалки вполне довольные собой.
— Я играл как мешок с драконьим навозом, — сказал Рон, когда дверь за Джинни закрылась.
— Это не так, — твердо произнес Гарри. — Ты лучший вратарь из всех, кого я видел на отборочных испытаниях. Твоя единственная проблема — это нервы.
Джейн шла следом и слушала их. Добравшись до школы, она захотела заглянуть к слизеринцам. Рон заметил это и попросил взять его с собой; Джейн, хотя и не простила его до конца, согласилась, решив, что поддержка Пэнси сейчас Рону не помешает. Гарри ушел наверх, а они спустились в подземелья. Дойдя до стены, Джейн произнесла пароль, и они вошли. Но не успели они показаться в гостиной, как Рон оттащил Джейн за выступ стены. Джейн не поняла почему, пока Рон не указал на диваны. Там Пэнси о чем-то болтала со своими подругами — Дафной и Миллисентой. Джейн тут же наложила на них *Мембрану Силентиум* и сказала Рону:
— Говори, они нас теперь не слышат.
— Что это за магия? — не понял Рон.
— Не твое дело, — отрезала Джейн. — Почему мы прячемся за стеной?
— Я хочу знать, что они говорят, вдруг они обо мне... хвалят, например, — улыбнулся Рон. Джейн знала, что это глупая затея, но подумала, что если Рон услышит похвалу, его уверенность вырастет, и согласилась. Они осторожно подобрались ближе к диванам. Голоса Пэнси и её подруг стали отчетливо слышны.
— Пэнси, ну когда ты уже расстанешься с этим Уизли? — капризно спросила Дафна. — В пятом курсе и так затянула. Сказала, что так больнее ударит по его сердцу, вот и тянешь. А надо было сразу после бала бросать! Это пари слишком затянулось!
Джейн и Рон замерли. Лицо Рона побледнело. Джейн в шоке продолжала слушать: какое пари? Неужели Пэнси встречалась с Роном только из-за пари?
— Да, я о том же, — подхватила Миллисента и рассмеялась. — Смешно, что Уизли думает, будто ты его правда любишь, бегает как щенок. Идиот, откуда ему знать, что ты начала с ним встречаться на четвертом курсе только после того, как Драко Малфой пошел на бал с этой гриффиндорской принцессой, чтобы ударить его в самое больное место — по сердцу его сестры-близнеца!
Джейн не верила своим ушам. Рон вцепился в её руку, словно вот-вот упадет от услышанного. Пэнси молчала, ничего не отвечая, но за неё продолжила Дафна:
— Ну конечно, разве стала бы Пэнси встречаться с таким неудачником? — брезгливо бросила она. — Нищеброд, посмотри на его одежду... лицо, может, сейчас и ничего, но раньше... Меня от одного взгляда на него тошнит. Пэнс, ну когда ты его бросишь?
— Или ты правда влюбилась в этого Уизли? — насмешливо спросила Миллисента. — Как такого можно полюбить?
Джейн не успела услышать ответ Пэнси. Рон больше не мог этого выносить. Он вырвал свою руку у Джейн, развернулся и пулей вылетел из гостиной Слизерина. Оказавшись в коридоре, он быстро зашагал вперед, не глядя на Джейн. Она заметила, что он плачет. Догнав его на повороте, она развернула его к себе. Как она и ожидала, глаза Рона были полны слез, он тут же уткнулся в плечо Джейн и зарыдал.
— Джейн!! Какой же я идиот, — всхлипывал он. — Ты ведь с самого начала чувствовала, что что-то не так, говорила мне, что она бегает за Драко. А я, как дурак, верил, что у неё ко мне чувства... А самое худшее — я верил, что она меня любит... кто бы меня полюбил...
— Рон, не говори так, ты замечательный человек, — Джейн крепко обняла его. — На кого же девушкам смотреть, если не на тебя?
— Нет, я настоящий глупец, я не видел очевидной правды! — плакал Рон. — Истинное лицо Пэнси... я даже в пятом курсе поверил, что ты плохая... Ты правильно делаешь, что не прощаешь меня, я такой ничтожный...
Джейн взяла лицо Рона в свои ладони:
— Не смей так о себе говорить! Ты не такой! — твердо произнесла она, а затем добавила: — А что касается прощения... я прощаю тебя, слышишь? Все ошибаются, и я ошибалась. Знаешь, они в одном правы: ты — моё самое больное место. Пожалуйста, не ломайся так, ты настоящий мужчина.
Рон, конечно, обрадовался прощению Джейн и перестал плакать, но рана в душе не затянулась. Когда они вернулись в свою гостиную, Рон, даже не заметив Гарри и Гермиону, сразу ушел в спальню. Те ничего не поняли. Позже, когда все разошлись, Джейн остановила их и рассказала о случившемся.
— Что? Пэнси была с ним только из-за пари? — потрясенно воскликнула Гермиона.
— Было ясно, что она ничего хорошего не замышляла, — сказал Гарри. — Но в последнее время я и правда думал, что она его любит.
— Я тоже, боже, я ведь уже начала общаться с ней как с близкой подругой! — сокрушалась Джейн. — Теперь Рон совсем падет духом, проклятье!
Гарри и Гермиона тоже жалели Рона и корили себя за то, что поверили Пэнси. Вдруг Гарри поднялся с дивана и опустился на колени. Джейн и Гермиона опешили.
— Джейн, ты простила Рона... пожалуйста, прости и меня. Да, я знаю, что причинил тебе еще больше боли, чем Рон. Но я правда очень раскаиваюсь, — произнес Гарри.
Гермиона тоже выглядела крайне виноватой:
— Да, Лин, пожалуйста... Твоя холодность очень больно ранит. Прости нас, мы так по тебе скучали, — она тоже хотела опуститься на колени, но Джейн тут же её остановила и подняла Гарри.
— Я тоже по вам скучала, мне было тяжело без вас, — призналась она и обняла обоих. — И вы меня простите, если я наговорила лишнего.
Так Джейн помирилась со своими тремя друзьями. Ей и самой не нравилось ходить в обиде. Но примирение не решило всех проблем...
В последующие дни друзья видели, что гневное и подавленное настроение Рона никуда не делось. К тому же он стал играть в квиддич хуже прежнего, от чего злился еще больше. В итоге на последней тренировке перед субботним матчем он не поймал ни одного мяча, зато на всех кричал и довел Демельзу Робинс до слез.
— Эй, замолкни, оставь её в покое! — крикнул ему Пикс. Хотя он был раза в три меньше Рона, в руках у него была тяжелая бита.
— ХВАТИТ! — рявкнул Гарри. — Пикс, убери бладжеры в ящик. Демельза, успокойся, ты сегодня отлично играла. Рон... — он подождал, пока остальные игроки отойдут подальше, и только тогда закончил: — Ты мой лучший друг, но если ты и дальше будешь так себя вести, мне придется исключить тебя из команды.
Джейн тоже подошла к ним. На мгновение ей показалось, что Рон сейчас ударит Гарри, но случилось нечто худшее: Рон, сидя на метле, вмиг лишился всякого боевого задора, сник и тихо сказал:
— Я сам уйду. Я никудышный вратарь.
— Никакой ты не никудышный и никуда не уйдешь! — в гневе закричал Гарри, хватая Рона за ворот мантии. — Когда ты в форме, ты можешь отбить самый сложный гол, у тебя просто проблемы с нервами!
— Так ты хочешь сказать, что я псих?
— Может, и так!
Они яростно уставились друг на друга, затем Рон безнадежно покачал головой:
— Знаю, у тебя нет времени искать другого вратаря, так что завтра я сыграю, но если мы проиграем — а мы обязательно проиграем — я уйду из команды.
Джейн переглянулась с Гарри и посмотрела вслед уходящему Рону. За обедом они втроем всячески пытались вселить в него уверенность, но Рон ничего не воспринимал. Днем между Пэнси и Роном произошла громкая ссора — Рон высказал ей в лицо всё, что услышал, и в итоге они окончательно расстались. Вечером Рон снова был мрачен, и, по словам Гарри, лежал в спальне совершенно убитый горем. У Джейн сердце разрывалось, глядя на брата.
На следующее утро, как и всегда в дни матчей, завтрак проходил очень оживленно. Стоило кому-то из команды Гриффиндора появиться в Большом зале, слизеринцы начинали громко свистеть и улюлюкать. Джейн посмотрела на стол Слизерина — Пэнси выглядела грустной и сидела в стороне от подруг, но после того, что она сделала с Роном, Джейн её не жалела. Она надеялась увидеть Драко, но за столом его не было — он вообще уже давно не попадался ей на глаза. Кстати, не только он исчез из её поля зрения. Амелия после примирения Джейн с друзьями тоже стала какой-то унылой и старалась не попадаться ей на глаза. Джейн это беспокоило, но она вспоминала слова Тео: неужели Амелия действительно не хотела её примирения с друзьями?
Гриффиндорцы в красно-золотых одеждах приветствовали Гарри, Джейн и Рона радостными криками. Гарри улыбался во весь рот и махал рукой. Рон через силу кривил губы и качал головой. Джейн смотрела на Рона и не улыбалась остальным.
— Держись, Рон! — крикнула ему Лаванда. — Я знаю, ты сыграешь великолепно!
Рон не ответил.
— Чай? — предложил Гарри. — Кофе? Тыквенный сок?
— Всё равно, — уныло отозвался Рон и прикусил гренку.
Тут подошла Гермиона и села рядом, с жалостью глядя на Рона:
— Как настроение, ребята?
— Замечательно, — ответил Гарри, придвигая Рону стакан с тыквенным соком. — На, Рон. Пей.
Рон поднес стакан к губам, но в этот момент Гермиона резко выпалила:
— Рон, не пей!
Гарри, Джейн и Рон уставились на неё.
— Почему? — спросил Рон.
Гермиона смотрела на Гарри так, будто не верила своим глазам.
— Ты что-то подсыпал в стакан!
— О чем ты? — спросил Гарри.
— Я видела, что ты подлил что-то в сок. Флакон всё еще у тебя в руке!
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотал Гарри и быстро спрятал флакон в карман.
— Рон, я тебя предупреждаю, не пей! — тревожно повторила Гермиона, но Рон взял стакан:
— Не командуй тут, Гермиона! — и выпил сок залпом.
Гермиона в ужасе смотрела на них. Наклонившись к уху Гарри, она прошипела:
— За такое тебя нужно исключить! Я от тебя этого не ожидала, Гарри!
— Перестань, Миона. Это хотя бы поможет Рону, — вмешалась Джейн.
Гермиона не нашлась что ответить и в гневе ушла.
— Пора, — довольно улыбнулся Гарри.
Под ногами на пути к стадиону хрустела подернутая инеем трава.
— Сегодня удачная погода, правда? — сказал Гарри.
— Да, — ответил Рон. Он был мертвенно-бледным, похоже, его подташнивало.
Джинни и Демельза уже ждали их в раздевалке, переодевшись в спортивные мантии.
— Погодные условия идеальные, — сказала Джинни, не глядя на Рона. — Представляете, слизеринский охотник Вейзи вчера на тренировке получил бладжером по голове и не сможет играть! А еще лучше — Малфой тоже заболел!
— Что?! — Джейн замерла, потрясенно глядя на неё. — Заболел? Что с ним?
— Понятия не имею, но для нас это просто отлично, — радовалась Джинни. — Вместо него выйдет Харпер, он со мной на одном курсе, настоящий болван.
Джейн не видела причин для радости. Натягивая красную мантию, она беспокоилась о Драко: она не видела его несколько дней, и неужели даже не знала, что он заболел? Почему он заболел? Что с ним? Всё ли в порядке?
Они вышли на поле под оглушительные крики трибун и свист фанатов противника. Стадион был разделен на красно-золотую и серебристо-зеленую части. Многие пуффендуйцы и когтевранцы тоже болели за одну из команд. Сквозь шум Джейн отчетливо слышала рык львиной головы — шляпы Луны Лавгуд.
Гарри подошел к судье матча мадам Трюк. Она уже стояла на поле, готовая выпустить мячи из ящика.
— Капитаны, пожмите друг другу руки, — сказала она, и пальцы Гарри хрустнули в огромной ладони Урхарта, нового капитана слизеринцев. — Всем на метлы! По свистку... три... два... один...
Раздался свисток. Джейн и остальные игроки с силой оттолкнулись от мерзлой земли и взмыли в воздух. Джейн сразу вступила в игру вместе с другими охотниками. Внезапно раздался голос, совершенно не похожий на их привычного комментатора, он буквально резал слух.
— Итак, игра началась. Думаю, состав команды, которую в этом году собрал Поттер, всех удивил. Учитывая крайне нестабильную игру Рональда Уизли в прошлом сезоне как вратаря, многие думали, что он не попадет в команду, но, конечно, здесь свою роль сыграла давняя дружба с капитаном... Ох, и похоже, он подружился со своей сестрой-монстром Джейн Уизли, будем надеяться, что она никому ничего не оторвет...
Слизеринская трибуна встретила эти слова издевательскими криками и аплодисментами. Джейн вытянула шею, чтобы рассмотреть комментаторскую будку. Там с магическим рупором, принадлежавшим раньше Ли Джордану, стоял долговязый, светловолосый парень с вздернутым носом. Она узнала в нем Захарию Смита, игрока Пуффендуя, который ей совершенно не нравился.
— А вот и первая атака слизеринцев, Урхарт несется через поле и...
— Джинни Уизли перехватила мяч. Что ж, должно же и ей когда-то везти...
Джейн закатила глаза и полетела рядом с Джинни, не давая слизеринским охотникам пробиться. Через полчаса после начала Гриффиндор вел со счетом шестьдесят — ноль. Рон несколько раз красиво отбил мяч, иногда касаясь его лишь кончиками пальцев, а Джейн и Джинни забили четыре из шести голов. После этого Захария перестал вслух рассуждать о том, только ли из-за дружбы с Поттером Уизли находятся в команде, и переключился на Пикса и Кута.
— Конечно, телосложение Кута не совсем подходит для загонщика, — высокомерно вещал Захария, — обычно у них лучше развита мускулатура...
— Врежь ему бладжером! — крикнул Гарри Куту, пролетая мимо, но Кут лишь широко улыбнулся и отправил очередной бладжер в Харпера, который едва не столкнулся с Гарри. Пролетая мимо, Джейн была согласна с Гарри и разозлилась, что Кут упустил возможность. Казалось, гриффиндорцы сегодня не могут совершить ни одной ошибки. Они забивали гол за голом, а на другом конце поля Рон раз за разом легко и непринужденно ловил мячи. Теперь и он начал улыбаться, а когда трибуны встретили его особенно эффектный сейв хором любимой песни «Рональд Уизли — наш король», он застыл в воздухе, словно дирижируя толпой.
В какой-то момент Харпер намеренно толкнул Гарри, и тот чуть не свалился с метлы. Мадам Трюк в этот миг смотрела в другую сторону, а когда обернулась на возмущенные крики гриффиндорских болельщиков, Харпер был уже далеко. Гарри бросился за ним, горя желанием отыграться.
— Похоже, Харпер из команды Слизерина заметил снитч! — прокричал в мегафон Захария Смит. — Да, он явно что-то увидел, а Поттер спит на ходу!
Джейн поняла, что слова Смита могут быть правдой, и хотела было проследить за Харпером, но приняла квоффл от Джинни. Ловко увернувшись от слизеринцев, она пасовала Демельзе. Через секунду мяч вернулся к ней, она рванула к кольцам и забила. Послышались победные крики гриффиндорцев.
Игра продолжалась, и вдруг:
— ЕСТЬ! — закричал Гарри.
Он сделал резкий разворот и пошел на снижение, высоко подняв руку со снитчем. Когда зрители поняли, что произошло, их рев заглушил финальный свисток. Он поймал его!
— Джинни, ты где? — кричал Гарри, пока вся команда обнимала его, не давая спуститься на землю.
Но Джинни пролетела мимо и с грохотом врезалась в комментаторскую будку. Под крики и смех толпы гриффиндорцы приземлились рядом с грудой обломков, под которыми слабо шевелился Захария. Джейн слышала, как Джинни спокойно объясняла рассерженной МакГонагалл:
— Простите, профессор, забыла затормозить.
«Вот это моя сестра!» — с гордостью подумала Джейн и обняла её. Она похлопала по плечу сияющего Рона. Все внутренние раздоры были забыты, команда Гриффиндора обнималась, победно вскидывая кулаки, и махала болельщикам.
В раздевалке царило приподнятое настроение. Джинни ушла, прихватив с собой Демельзу, пообещав устроить празднование в гостиной. Джейн, Рон и Гарри задержались дольше всех. Когда они собрались выходить, в комнату вошла Гермиона. Она теребила гриффиндорский шарф, выглядела расстроенной, но решительной.
— Гарри, мне нужно с тобой поговорить. — Она глубоко вздохнула. — Ты поступил неправильно. Ты же слышал, что говорил Слизнорт — это незаконно.
— И что ты сделаешь — донесешь на нас? — ехидно спросил Рон.
— Ребята, вы о чем? — спросил Гарри, отвернувшись и делая вид, что вешает мантию, чтобы друзья не видели его улыбки.
— Ты прекрасно знаешь, о чем! — резко выкрикнула Гермиона. — Ты подсыпал Рону в стакан за завтраком удачу! «Феликс Фелицис»!
— Нет, не подсыпал, — ответил Гарри, поворачиваясь к ним.
— Нет, подсыпал, Гарри, поэтому всё прошло так замечательно, двое слизеринцев заболели и Рон ловил все мячи!
— Я ничего туда не подливал! — Гарри не мог сдержать ухмылки. Он залез в карман и достал тот самый флакон, который Гермиона видела утром. Флакон был полон золотистой жидкости, а его восковая пробка была цела. — Я просто хотел, чтобы Рон так подумал, поэтому, заметив, что ты подходишь, сделал вид, что подливаю сок. — Он посмотрел на Рона. — Ты ловил все мячи, потому что был уверен в своей удаче. А на самом деле ты сделал всё сам!
Гарри убрал флакон обратно в карман.
— Значит, я пил обычный тыквенный сок? — опешил Рон. — А улучшение погоды... А то, что Вейзи не смог играть... Ты правда не давал мне никакого зелья?
Джейн не стала слушать дальше и вышла из раздевалки. На пути к замку её догнала Пэнси. В руках у неё была маленькая коробочка с подарком. Пэнси была последним человеком, которого Джейн хотела видеть.
— Джейн, подожди! — Пэнси пыталась её остановить, но Джейн шла дальше, игнорируя её.
— Джейн, пожалуйста, выслушай меня! — Пэнси схватила её за локоть.
— Что я должна слушать?! — разозлилась Джейн, вырывая руку. — Поздравляю, ты ударила меня в самое больное место, довольна?!
— Нет, совсем не так, Джейн, выслушай, — почти умоляющим тоном произнесла Пэнси. — Вы не всё слышали. Я ведь потом сказала, что правда люблю Рона, и защищала его. Да, сначала это было пари, я знаю, что поступила подло. В тот момент я обиделась, что Драко пригласил на бал тебя, а не меня, и совершила глупость. Но на пятом курсе я поняла, что действительно люблю Рона, что он не такой, как я думала, а совершенно замечательный человек. И я влюбилась в него, но не решилась признаться в этом подругам. Вот и обманывала их, тянула время. Я и так сильно мучилась из-за этого в последнее время, я настоящая дура, нельзя было так поступать с любимым человеком. Но я ведь не думала, что влюблюсь в Рона... Я пыталась ему всё объяснить, но он не стал слушать. Он имеет на это право, он прав. Но я его правда люблю, Джейн. Никогда не думала, что смогу так сильно кого-то полюбить, он стал лучшей частью моей жизни. Пожалуйста, помоги мне попросить у него прощения и помириться. Ты ведь его сестра-близнец... Посмотри, я даже купила ему подарок! Пожалуйста, Джейн...
Джейн посмотрела на подарок в руках Пэнси, затем вздохнула:
— Ладно, я помогу. Но если ты еще раз ранишь его сердце...
— Обещаю, этого не случится!
— Тогда пошли. У нас сейчас празднование победы, может, тогда и помиритесь.
Джейн вернулась с ней в замок. Из-за толпы они задержались в коридоре, но Гарри и Рон, судя по всему, уже были в гостиной. Когда они вошли, праздник был в самом разгаре. Джейн встретили новыми аплодисментами. Не глядя по сторонам, она за руку вела Пэнси на поиски Рона. Но сначала пришлось отделаться от братьев Криви, требовавших подробного рассказа о матче, и от группы ребят, которые громко смеялись над её самыми скучными шутками. По пути они столкнулись с Джинни. На её плече сидел бездельничающий «карликовый пушистик» Арнольд, а под ногами с надеждой мяукал Живоглот.
— Рона ищете? — спросила она с насмешливой улыбкой. — Вон он, мерзкий лицемер.
Джейн и Пэнси посмотрели туда, куда она указала. В углу, на глазах у всей гостиной, стояли Рон и Лаванда Браун. Они так крепко обнимались, что трудно было разобрать, где чьи руки.
— Похоже, она хочет его съесть, правда? — равнодушно заметила Джинни. — Видимо, ему нужно было на ком-то отточить технику. Сегодня вы отлично сыграли, и извините... Гарри мне всё рассказал.
Джейн, улыбнувшись, кивнула. Пэнси уже не было рядом, а на полу лежала маленькая коробочка, которую та выронила. Джейн тут же бросилась к выходу и распахнула портрет «Полной Дамы». В коридоре никого не было.
— Пэнси?
Джейн нашла её на вершине астрономической башни. Пэнси сидела, обхватив колени, и смотрела в небо. По покрасневшим глазам Джейн поняла, что та плакала.
— Пэнси?
— Ой, Джейн, это ты? Здесь звезды такие красивые! Посмотри...
— Пэнси, ты в порядке?
— Конечно... о, смотри, звезда упала!
— Пэнс! — Джейн заставила её посмотреть на себя. — Скажи мне правду.
Тогда Пэнси с рыданиями прижалась к Джейн:
— Не в порядке. Как он мог... Да, я поступила плохо, но чтобы он так быстро нашел другую... Они же прямо прилипли друг к другу...
Джейн погладила Пэнси по плечу, позволяя ей выплакаться в своих объятиях.