Огненная судьба Джейн Уизли

Утром Джейн проснулась позже всех. Она поднялась в свою комнату, где жила всё лето — тогда она была там одна, но теперь к ней присоединилась Джинни. Через несколько минут Джинни уже крепко спала, но Джейн никак не могла уснуть. Она лежала, уставившись в потолок, и вздрагивала каждый раз, когда проваливалась в сон — ей до смерти не хотелось снова видеть те кошмары.
Когда Джинни зашевелилась, просыпаясь, Джейн тут же зажмурилась, притворяясь спящей, а затем разыграла сцену, будто подруга её только что разбудила. В обед прибыли их чемоданы из Хогвартса — теперь можно было переодеться в магловскую одежду и отправиться в больницу Святого Мунго. Джейн надела темно-красную (бордовую) кожаную куртку поверх черной базовой футболки. Дополнила образ черным кожаным ремнем с железными заклепками и черными митенками. Мама, конечно, сразу поняла, что этот стиль — один из тех «лохмотьев», о которых она всегда ворчала, и не была в восторге, но раз уж это сошло за магловскую одежду, скандала не случилось.
Проводить их в больницу пришли Тонкс и Грозный Глаз. Дети радостно их встретили и посмеялись над котелком Грюма, который он нацепил набекрень, чтобы скрыть свой волшебный глаз. Они искренне уверяли его, что Тонкс со своими короткими ярко-розовыми волосами выглядит в метро куда менее подозрительно.
Вскоре они добрались до станции в самом центре Лондона. Джейн и Гарри в суматохе пропустили вперед Фреда и Джорджа, оказавшись между ними и Тонкс. Они поднялись на эскалаторе, а последним шел Грюм в своем котелке, стуча деревянной ногой и прижимая к груди искалеченную руку с палочкой. Джейне казалось, что скрытый глаз Грюма внимательно следит за Гарри. Чтобы избежать новых вопросов о видении, Гарри спросил, где именно прячется больница Святого Мунго.
— Почти пришли, — прохрипел Грюм, когда они вышли на морозный воздух.
Перед ними была широкая улица, заставленная магазинами и забитая предрождественскими покупателями. Грюм подтолкнул Джейн и Гарри вперед, следуя за ними. Джейн знала, что его глаз под шляпой сейчас вращается во всех направлениях.
— Найти место для больницы было непросто. Косой переулок слишком тесен, а прятать под землю, как Министерство, нельзя — вредно для здоровья. В конце концов удалось купить это здание. По расчету, больные волшебники могут смешиваться с толпой и приходить-уходить незаметно.
Он схватил Гарри за плечо, чтобы их не разделила толпа покупателей, рвущихся в магазин электротоваров. Джейне пришлось схватить Гарри за руку.
— Пришли, — сказал Грюм через минуту.
Они стояли перед старым кирпичным универмагом под названием «Чисто и Лозоход лимитед». Здание выглядело заброшенным и неказистым: в витрине стояли облупившиеся манекены в старомодной одежде и с кривыми париками. На запыленных дверях висели большие таблички «Закрыто на ремонт». Джейн отчетливо услышала, как женщина с пакетами сказала спутнику: «У них вечно закрыто».
— Сюда, — позвала Тонкс, подзывая их к витрине с единственным и очень уродливым женским манекеном. У манекена отклеились накладные ресницы, а надет был только зеленый нейлоновый передник.
Все собрались вокруг Тонкс. Грюм снова подтолкнул Джейн и Гарри поближе, а Тонкс посмотрела на манекен и прижалась лицом к стеклу так плотно, что оно запотело от её дыхания.
— Привет, — сказала она, — мы к Артуру Уизли.
Манекен едва заметно кивнул и поманил суставчатым пальцем. Тонкс, подхватив под руки Джинни и её мать, шагнула прямо в стекло и исчезла. Вслед за ними вошли Фред, Джордж и Рон. Гарри быстро оглянулся на толпу — никто даже не посмотрел на невзрачные витрины «Чисто и Лозоход», никто не заметил, как шесть человек растворились в воздухе.
— Живее, — прошептал Грюм, снова толкнув Джейн и Гарри в спину.
(«Да хватит уже толкаться», — буркнула про себя Джейн). Они прошли сквозь нечто, похожее на завесу холодного душа, и оказались внутри — совершенно сухие и в тепле.
Внутри не осталось и следа от того жалкого манекена или витрины. Они оказались в приемном покое, где на старых деревянных стульях рядами сидели волшебники и ведьмы. Некоторые выглядели вполне обычно и читали старые номера «Ведьминского досуга», но у других были неприятные изъяны — вроде слоновьего хобота или лишней руки, растущей из груди. Шума здесь было не меньше, чем на улице: пациенты издавали странные звуки. Ведьма в центре первого ряда, обливаясь потом, яростно обмахивалась «Ежедневным пророком» и время от времени тонко свистела, при этом изо рта у неё валил пар. Уродливый волшебник в углу звенел колокольчиком при каждом движении, а голова его тряслась так сильно, что ему приходилось придерживать её за уши.
Между рядами бегали волшебники в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в огромных блокнотах, как у Амбридж. Джейн заметила у них на груди вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость.
— Это врачи? — тихо спросил Гарри у Рона.
— Врачи? — удивился тот.
— А что такое врачи? — шепнула Джейн.
— Ты про тех сумасшедших маглов, которые режут людей? Не-а, это — Целители, — ответил Рон.
— Сюда! — позвала миссис Уизли, когда колокольчик волшебника в углу снова зазвенел. Они встали в очередь к полной блондинке за столом с табличкой «Справки».
На стене за её спиной висели объявления и плакаты: «ЧИСТЫЙ КОТЕЛ НЕ ДАСТ ВАШЕМУ ЗЕЛЬЮ СТАТЬ ЯДОМ», «САМОЛЕЧЕНИЕ — ЭТО САМООБМАН». Рядом висел портрет ведьмы с длинными серебристыми локонами и надписью под ним:
Дайлис Дервент
Целитель больницы Святого Мунго (1722–1741)
Директор Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс» (1741–1768)
Дайлис внимательно разглядывала гостей Артура Уизли, словно пересчитывая их. Когда Джейн встретилась с ней взглядом, та едва заметно подмигнула и скрылась за рамой.
Тем временем в начале очереди молодой волшебник исполнял странный танец на одном месте, вскрикивая от боли каждую секунду, и пытался объяснить блондинке свою проблему.
— Эти ботинки... ой... мне их брат отдал... уить... они мои... Ай... кусают за ноги... посмотрите, они, наверное... УРРР... заколдованы... МА-ММА... снимите их с меня. — Он прыгал с ноги на ногу, будто на горячих углях.
— Надеюсь, ботинки не мешают вам читать? — раздраженно бросила блондинка, указывая на большой указатель слева от стола. — Вам в отделение «Недуги от заклятий» на пятом этаже. Видите указатель? Следующий!
Молодой человек, хромая, отошел. Остальные продвинулись на шаг вперед, и Джейн смогла прочитать указатель:
* ТРАВМЫ ОТ РУКОТВОРНЫХ ПРЕДМЕТОВ — 1-й этаж
(Взрыв котла, обратный эффект палочки, поломка метлы и т.д.)
* ТРАВМЫ ОТ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ — 2-й этаж
(Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и т.д.)
* МАГИЧЕСКИЕ ВИРУСЫ — 3-й этаж
(Заразные болезни, например: драконья оспа, исчезательная болезнь, грибковая золотуха и т.д.)
* ОТРАВЛЕНИЯ РАСТЕНИЯМИ И ЗЕЛЬЯМИ — 4-й этаж
(Сыпь, рвота, неудержимый смех и т.д.)
* НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ — 5-й этаж
(Несовместимые с жизнью сглазы, порчи, неверно наложенные чары и т.д.)
* БУФЕТ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И БОЛЬНИЧНЫЙ МАГАЗИН — 6-й этаж
> ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ИДТИ, НЕ МОЖЕТЕ НОРМАЛЬНО ГОВОРИТЬ ИЛИ ЗАБЫЛИ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, НАША ВЕДЬМА-РЕГИСТРАТОР С РАДОСТЬЮ ВАМ ПОМОЖЕТ.
>
К столу подошел сгорбленный старик со слуховой трубкой:
— Я к Бродерику Боуду! — прохрипел он.
— Сорок девятая палата. Но, боюсь, вы зря тратите время. Он совсем не в себе — до сих пор воображает себя чайником. Следующий!
Измотанный волшебник крепко держал маленькую дочку за лодыжку, а та парила над его головой, размахивая огромными крыльями, выросшими прямо из комбинезона.
— Пятый этаж, — без лишних вопросов бросила блондинка. Отец, удерживая дочь как воздушный шарик, вышел в двойные двери рядом со столом. — Следующий!
Миссис Уизли подошла к столу.
— Здравствуйте, — сказала она. — Моего мужа, Артура Уизли, должны были утром перевести в другую палату. Не подскажете?..
— Артур Уизли? — Блондинка провела пальцем по длинному списку. — Да, второй этаж, вторая дверь направо, палата Дая Луэллина.
— Спасибо. Пойдемте, дети.
Они прошли сквозь двойные двери, миновали узкий коридор с портретами знаменитых целителей, освещенный парящими хрустальными шарами со свечами внутри. Из дверей то и дело выходили волшебники в бледно-зеленых халатах. Из одной двери повалил желтый дурно пахнущий газ; то и дело слышались глухие стоны и странное ворчание. Они поднялись по лестнице и вошли в отделение для раненых магическими существами. На второй двери справа висела табличка: «Опасно. Палата Дая Луэллина, серьезные укусы». Ниже на карточке в латунном держателе было написано от руки: «Дежурный целитель Гиппократ Сметвик. Стажер-целитель Август Сепсис».
— Молли, мы подождем снаружи, — сказала Тонкс. — Мистеру Уизли ни к чему такая толпа сразу... Пусть сначала зайдут родные.
Грозный Глаз согласно буркнул и, вращая волшебным глазом, прислонился к стене. Гарри тоже попятился, но Джейн снова схватила его за руку:
— Издеваешься? Не делай вид, будто ты тут ни при чём после всего, что произошло. Отец точно захочет тебя поблагодарить, так что не заставляй его лишний раз спрашивать, где ты. Иди.
Палата была маленькой и скромной, с единственным узким окном высоко под потолком. Основной свет давали хрустальные шары. Стены были обшиты дубовыми панелями, на одной висел портрет сурового волшебника с надписью: «Уркхарт Ракплуг, изобретатель Кишечно-опорожнительного сглаза».
В палате было всего трое пациентов. Мистер Уизли лежал на дальней кровати у окна. Джейн с облегчением увидела, что он полусидит, опершись на подушки, и читает «Ежедневный пророк» в лучах скудного зимнего солнца. Заметив их, он расплылся в улыбке.
— Папа! — радостно крикнула Джейн и бросилась в его объятия.
— Крошка моя, полегче, мне всё-таки больно, — ласково сказал Артур, откладывая газету. Джейн крепко обняла его, прежде чем отпустить.
— Ты настоящий дурак, знаешь об этом? — проворчала она. — Если бы ты знал, как ты меня напугал. Что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось?
Артур рассмеялся:
— Прости, солнышко. Не хотел расстраивать свою принцессу, — он погладил её по волосам. — Я всегда буду рядом со своей принцессой, всегда.
Затем Артур обратился к остальным:
— Привет. Молли, Билл только что ушел, ему пора на работу, но обещал заглянуть позже.
— Как ты, Артур? — Миссис Уизли наклонилась, поцеловала его и тревожно вгляделась в лицо. — Вид у тебя всё еще не очень.
— Чувствую себя великолепно, — бодро ответил он, протягивая здоровую руку, чтобы обнять Джинни. — Если бы сняли эти повязки, я бы хоть сейчас домой пошел.
— А почему не снимают? — спросил Фред.
— Как только снимают, кровь начинает хлестать, — весело пояснил мистер Уизли и потянулся за палочкой на тумбочке. Взмах — и появилось шесть стульев. — Видимо, у той змеи был какой-то особенный яд, не дает ране затянуться. Но целители верят, что найдут противоядие, а пока велели пить Кроветворное зелье каждый час. А вот мой сосед, бедняга, — он понизил голос и кивнул на серого мужчину на противоположной койке, уставившегося в потолок, — его укусил оборотень. От этого лечения нет.
— Оборотень? — ужаснулась миссис Уизли. — Почему он в общей палате? Его разве не нужно изолировать?
— До полнолуния еще две недели, — тихо напомнил мистер Уизли. — Целители сегодня с ним говорили. Уверяли, что он сможет жить нормальной жизнью. Я ему сказал — не называя имен, конечно — что знаю одного оборотня, который прекрасный человек и отлично справляется.
— И что он ответил? — спросил Гарри.
— Сказал, что если я не замолчу, он меня еще раз укусит, — грустно ответил мистер Уизли. — А вон та женщина, — он указал на третью кровать у двери, — не говорит, кто её укусил. Мы думаем, она держала дома какое-то запрещенное существо. В любом случае, эта тварь отхватила у неё изрядный кусок ноги — запах при перевязках ужасный.
— Ага, по-моему, она вылитый Хагрид, — вставила Джейн. — Если бы его укусил собственный питомец, он бы тоже ни за что не признался. Ну так что, расскажете, как всё было? — Фред пододвинул стул поближе к кровати.
— Вы ведь уже знаете, правда? — Мистер Уизли многозначительно улыбнулся Гарри. — Всё просто. Устал за день, на дежурстве глаза прикрыл, а она подползла и цапнула.
— В «Пророке» об этом писали? — Фред кивнул на брошенную газету.
— Конечно нет, — с горькой усмешкой ответил мистер Уизли. — Министерству не нужно, чтобы люди знали, что огромная, мерзкая змея...
— Артур! — предостерегающе воскликнула миссис Уизли.
— ...добралась до меня, — быстро закончил он. Джейн подумала: «Он явно хотел сказать что-то другое».
— А где ты был, когда это случилось? — спросил Джордж.
— Это моё дело, — отрезал отец с легкой улыбкой. Он развернул «Пророк» и добавил: — Когда вы пришли, я читал об аресте Уилли Уиддершинса. Помните летнюю историю с кусачими унитазами? Это его рук дело. Одно из его заклятий дало осечку, унитаз взорвался, и его нашли в обломках без сознания...
— Когда ты сказал «на дежурстве», — тихо перебил Фред, — что именно ты делал?
— Ты слышал отца, — прошептала миссис Уизли. — Здесь это не обсуждается! Так что там с Уиддершинсом, Артур?
— Не спрашивайте как, но по делу с туалетами он выкрутился, — нахмурился мистер Уизли. — Несложно догадаться, что кому-то дали на лапу.
— Ты охранял её? — тихо спросил Джордж. — Ту штуку, которую ищет Сами-Знаете-Кто?
— Помолчи, Джордж! — прикрикнула мать.
— В общем, — громче продолжил мистер Уизли, — в этот раз Уилли попался на продаже зачарованных дверных ручек. Теперь вряд ли выкрутится — в газете пишут, что два магла лишились пальцев и лежат здесь, им восстанавливают кости и меняют память. Подумать только, маглы в Святом Мунго! Интересно, в какой они палате? — Он огляделся, пытаясь рассмотреть таблички.
— Гарри, ты говорил, что у Сами-Знаете-Кого есть змея? — спросил Фред, следя за реакцией отца. — Огромная змея. Ты видел её в ту ночь, когда он вернулся, верно?
— Довольно, — рассердилась миссис Уизли. — В коридоре ждут Тонкс и Грозный Глаз, Артур, они хотят тебя видеть. А вы, дети, подождите снаружи. Потом зайдете попрощаться. Идемте.
Они вышли в коридор. Тонкс и Грюм зашли в палату и закрыли дверь. Фред поднял брови.
— Прекрасно, — сказал он, шаря по карманам. — Вот. Можете нам ничего не рассказывать.
— Это ищешь? — Джордж показал пучок телесных шнуров.
— Читаешь мои мысли, — улыбнулся Фред. — Посмотрим, наложили ли в Святом Мунго на двери Заклятие недосягаемости.
Они размотали шнуры, разделили пять «Удлинителей ушей» и раздали остальным. Гарри замялся, не зная, брать ли.
— Да брось, Гарри! Ты спас жизнь моему отцу. У тебя больше всех прав это слушать.
Гарри невольно улыбнулся, взял шнур и вставил конец в ухо, как и близнецы.
— Тише! — прошептал Фред.
Телесные шнуры, извиваясь как тонкие черви, проскользнули под дверь. Джейн тоже взяла шнур у близнецов. Сначала ничего не было слышно, но вдруг она вздрогнула — шепот Тонкс прозвучал так четко, будто та стояла рядом.
— Мы всё прочесали, но змеи не нашли. Она как сквозь землю провалилась после нападения на тебя, Артур... Но Он-Кто-Знает-Кто ведь не надеялся, что она сможет туда проникнуть, да?
— Думаю, он послал её на разведку, — прогудел Грюм. — До сих пор ведь у него ничего не выходило? Нет, он хочет знать, с кем имеет дело, и если бы не Артур, этот мерзавец успел бы всё внимательно осмотреть. Так что там Поттер, говорит, всё видел?
— Да, — ответил мистер Уизли тревожным голосом. — Знаете, Дамблдор как будто предвидел, что Гарри может увидеть нечто подобное.
— С этим мальчишкой что-то не так, мы все это знаем.
— Когда я утром говорила с Дамблдором, он казался очень обеспокоенным судьбой Гарри, — прошептала миссис Уизли.
— Еще бы не беспокоиться, — проворчал Грюм. — Мальчишка видит всё глазами змеи Сами-Знаете-Кого. Он сам, кажется, не понимает, что это значит, но если Тот-Кого-Нельзя-Называть овладеет им...
Джейн увидела, как Гарри вырвал «Удлинитель» из уха, и сама сделала то же самое, глядя на него. Все стояли с проводами в руках, в глазах застыл страх.
Этот разговор так сильно ударил по Гарри, что до самого приезда на площадь Гриммо он не проронил ни слова. И даже когда они с Роном разошлись по комнатам, он хранил молчание.
Следующие несколько дней он почти не выходил из комнаты, даже на еду. Джейн не раз стучала к нему, но видела лишь, что он притворяется спящим. «Чего еще ждать от человека, услышавшего такое о себе», — думала Джейн, искренне его жалея.
Утром все развешивали рождественские украшения. Джейн никогда не видела Сириуса в таком хорошем настроении — он напевал рождественские гимны, бесконечно радуясь, что встречает праздник не один, а в кругу друзей.
В обед Молли тихо позвала Гарри, но он не ответил и поднялся на самый верхний этаж. Джейн снова пошла к нему, стучала, но ответа не было. Потеряв аппетит, она вернулась в свою комнату.
Около шести вечера прозвенел звонок, и миссис Блэк снова начала вопить. Джейн открыла дверь, зажимая уши, и увидела Гермиону.
— Миона! — радостно вскрикнула она и обняла подругу.
— Привет, Лин, — улыбнулась Гермиона. — Где остальные?
— На втором этаже, в комнате Гарри, а сам Гарри на чердаке. Как мы и писали, он после больницы ото всех прячется. Сколько в дверь ни стучу — не выходит. Это уже начинает бесить, — нахмурилась Джейн.
— Я попробую его позвать, — предложила Гермиона и, не дожидаясь ответа, взбежала по лестнице.
— Ну-ну, удачи, — хмыкнула Джейн и пошла к Рону и Джинни.
К удивлению всех, через некоторое время в комнату вслед за Гермионой вошел Гарри.
— Ага, сила возлюбленная — буркнула Джейн.
— Я приехала на «Ночном рыцаре», — сказала Гермиона, снимая куртку. — Дамблдор рассказал мне всё еще вчера утром, но пришлось ждать официального окончания семестра. Амбридж была вне себя от ярости, когда вы исчезли у неё из-под носа. Правда, Дамблдор объяснил ей, что мистер Уизли в Святом Мунго и он разрешил вам поехать. Итак...
Она села рядом с Джинни, и теперь все четверо смотрели на Гарри.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Гермиона.
— Замечательно, — коротко отрезал Гарри.
— Не лги. Рон и Джинни говорят, что ты ото всех прячешься с тех пор, как вернулся из больницы.
— Да неужели? Это они так говорят? — Гарри сердито посмотрел на друга и сестру.
Рон уставился на свои ботинки, а Джинни и бровью не повела. Джейн же продолжала хмуриться:
— Эй, засунь свой гнев подальше. Мы что, соврали? Прячешься ведь. Ни с кем не разговариваешь, в глаза не смотришь.
— Это вы не хотите на меня смотреть!
— Может, вы просто смотрите друг на друга по очереди, и время не совпадает? — предположила Гермиона, едва сдерживая улыбку.
— Очень остроумно, — съязвил Гарри и отвернулся.
— Ах, как же приятно чувствовать себя непонятым всеми, правда? — с иронией сказала Гермиона. — Знаешь, они мне рассказали, что вы подслушали всё с помощью «Удлинителей ушей».
— И что? — Гарри сунул руки в карманы и уставился в окно на падающий снег. — Все говорили обо мне? Ничего, я привыкаю.
— Мы хотели поговорить с тобой, — сказала Джинни, — но ты вечно убегаешь...
— А я не хочу ни с кем говорить, — вспылил Гарри.
— Это глупо с твоей стороны, — отрезала Джинни. — Из всех твоих знакомых только я знаю, что такое быть во власти Сами-Знаете-Кого, и могу тебе рассказать.
— Я и забыл.
— Поздравляю, — холодно бросила Джинни.
— Прости, — Гарри действительно стало стыдно. — Так ты думаешь... я тоже под его властью?
— Ты помнишь всё, что делал? Были провалы в памяти, когда ты не понимал, как где-то оказался?
Гарри попытался вспомнить.
— Нет.
— Значит, Сами-Знаете-Кто не овладел тобой, — уверенно сказала Джинни. — Когда я была в таком состоянии, я выпадала из реальности на часы. Приходила в себя и не знала, как там очутилась.
— А тот сон про отца и змею?
— Гарри, у тебя и раньше были такие сны, — вмешалась Гермиона. — В прошлом году ты тоже чувствовал, что замышляет Волан-де-Морт.
Гарри покачал головой.
— В этот раз всё было иначе. Я был внутри змеи. Будто я сам и был змеей... А если Волан-де-Морт перенес меня в Лондон?
— А я не вижу разницы. В прошлом году ты был в доме Риддлов, внутри того старика, точнее, видел его смерть изнутри, — сказала Джейн. — Не скажу, что это ничего не значит, но Волан-де-Морт тобой не управлял.
— Рано или поздно, Гарри, — рассердилась Гермиона, — ты всё-таки прочитаешь «Историю Хогвартса». Там сказано, что на территории школы нельзя трансгрессировать. Даже Волан-де-Морт не может выкрасть тебя из спальни.
— Ты даже с кровати не сдвинулся, понимаешь? — добавил Рон. — Мы тебя будили, ты минуту ногами дергал, но лежал на месте.
Гарри снова начал мерить комнату шагами. В его голове, кажется, наконец прояснилось, и он слабо улыбнулся.
— Ну ладно, оставим эти мысли. Раз уж мы все вместе, предлагаю сыграть в «Тайного Санту», — предложила Джейн.
— Что? — не поняли Гермиона и Гарри.
— Будем дарить друг другу подарки тайно, — пояснила Джейн. — Мы играли в это до Хогвартса. В школе обычно всё время уходило на твои приключения, но сейчас нас много, так что можно попробовать.
— Да, мне нравится эта идея, — поддержал Рон.
— Тогда все должны собраться, — сказала Джейн и подошла к двери. — МАМАААА!
Тут же раздался вопль миссис Блэк.
— Что случилось?! — перекрикивая её, отозвалась Молли.
— Мы хотим сыграть в Тайного Санту! Спускаемся на кухню! — крикнула Джейн.
Когда все собрались на кухне, Джейн поставила на середину стола котелок Грюма. Она была рада, что Грюм не возражал (или просто не заметил).
— Сейчас все напишут свои имена на бумажках и бросят сюда, — скомандовала она. — Правила просты: чье имя вытянешь, тому готовишь самый крутой, но тайный подарок. Никто не должен знать! Это клятва «Тайного Санты».
— Тише вы! — Джейн пригрозила им взглядом. — Позовем Сириуса и Грюма?
Они написали имена и бросили в шляпу. Джейн взмахнула палочкой, и бумажки закружились внутри вихрем.
— Теперь по очереди подходите и тяните...
Первым подошел Рон, вытянул бумажку и скривился: «Вот же...». Затем потянулись Гермиона, Джинни, близнецы, Гарри, Сириус, Грюм и Люпин. Последней вытянула Молли. Грюм хмуро разглядывал свою бумажку, а Люпин заметил:
— Не верится, что ты собрала нас ради этого.
— А что? Это весело! — ответила Джейн и сама вытянула последний листок. «Сириус Блэк».
— Охо, даже не знаю, как реагировать, — она посмотрела на остальных. — Ну, готовьте хорошие подарки!
Поскольку Гарри наконец вышел из своей «раковины», а Гермиона приехала, ужин прошел очень весело. Но по пути в комнату Джейн вдруг загрустила. Перед дверью Гермиона спросила:
— Лина, что с тобой? Ты же сама это придумала. Тебе попался кто-то не тот?
— Да нет тут таких, — сказала Джинни. — Что случилось?
— Выбор подарка, — вздохнула Джейн.
— Своему «тайному подопечному»?
— Нет, конечно, — Джейн села на кровать. — Как я могла забыть... Я совсем забыла приготовить подарок Драко. Вспомнила только сейчас. Что мне делать?
— Ничего, если он тебя любит, он и без подарка поймет, — Джинни тоже присела на свою кровать.
— Да уж, тебе легко говорить, — хмыкнула Джейн. — Что мне ему подарить, а? Он богатый слизеринец, а я? Он наверняка подарит мне что-то дорогое, я не могу прийти с пустыми руками. Всё-таки это наше первое Рождество как пары. Я хочу произвести впечатление.
— Просто закажи что-нибудь, — предложила Джинни.
— В том-то и проблема, — уныло ответила Джейн. — Ты думаешь, мои шмотки с неба падают? Все деньги на них ушли, а сейчас у меня ни кната.
Гермиона закрыла дверь и села рядом. В её глазах не было злорадства, только искреннее сочувствие.
— Лина, отсутствие денег — не проблема, — мягко сказала Гермиона. — У Драко Малфоя есть всё. Если ты подаришь ему золотые часы или дорогую мантию, он не удивится. Для него это обыденность.
— В том-то и дело! — Джейн закричала в подушку. — Он Малфой! Он ценит качество, бренд и стиль. А я что ему дам? Носки, которые сама связала? Их мама и так всем раздаст!
Джинни прыснула:
— Представь: Драко Малфой сидит в гостиной Слизерина в джемпере Уизли с буквой «Д»... Вот это было бы впечатление!
— Очень смешно, Джин! — Джейн запустила в неё подушкой. — Я серьезно. Это наше первое Рождество. Я хочу показать, как он мне важен. Но в моем сейфе в Гринготтсе остались только старые монетки и пара конфет.
Гермиона задумалась:
— Послушай, для таких людей, как Малфой, самое дорогое — то, что они не могут купить. Например... воспоминание. Или что-то сделанное своими руками, но очень стильное. У тебя же отличный вкус, Лина. Ты можешь взять простую магловскую вещь и превратить её в арт-объект.
— Ты перечитала романов, — вздохнула Джейн. — Буду я ему давать какую-то ерунду со словами «это наша любовь». Мне нужно что-то по-настоящему мощное и особенное, даже если на это уйдет вся ночь.
Джейн вскочила и начала ходить по комнате, и вдруг её осенило:
— Стой, в чем-то ты права, Миона! — её лицо просияло. — Я могу сделать это сама. То, что у меня получается лучше всего. У меня уже есть идея!
Она, не раздумывая, вытащила из-под кровати чемодан и сумку. Джинни и Гермиона недоуменно переглянулись.
— Зачем это? — спросила Гермиона.
Джейн открыла чемодан:
— Короче, слышали о чемоданах с расширенным пространством? Это один из них. Я утащила его с работы отца.
— Утащила или украла?
— Ладно, украла, — признала Джейн. Увидев строгий взгляд Гермионы, она добавила: — Знаю, это плохо, но он всё равно валялся в мусоре. Так что это технически не кража.
— И ты всё это время им пользовалась? — удивилась Джинни.
— Да, а где, по-вашему, я храню все свои магловские штуки и одежду? — ответила Джейн. — Но сразу предупреждаю: вас внутрь пустить не могу. Как-нибудь потом, но не сейчас. Мне нужно сделать подарок.
Она сложила подушки на кровати так, чтобы они напоминали спящего человека, и накрыла одеялом. Раздался странный магический звук, но Джейн не обратила внимания.
— Если мама придет, скажите, что я сплю, — бросила она и, не дожидаясь ответа, залезла в чемодан с сумкой.
Внутри чемодана, в своей импровизированной лаборатории, она достала ингредиенты для зелий.
Всю ночь Джейн что-то варила в котле. Только на рассвете она наконец выбралась из чемодана:
— Я сделала это! — радостно воскликнула она. В руках у неё были три склянки, и все разные: одна — алая, с мерцающими искрами, пробка в виде острого кристалла. Вторая — прозрачная, с серебристым блеском, пробка в виде синего сердца. Третья — густого синего цвета, на пробке полумесяц и маленькое сердечко.
Гермиона и Джинни, протирая глаза, только-только проснулись.
— Что это? — спросила заспанная Джинни.
— С первым Рождеством вас, я наконец закончила подарок! — показала она флаконы. Подруги смотрели на них в замешательстве.
— Это зелья. Первое, алое, я назвала «Витам Ренова». Оно обладает мощным исцеляющим свойством. Заживляет не только внешние раны, но и лечит внутренние болезни, сращивает кости. Даже отравленного человека может спасти, — Джейн поставила флакон на полку и взяла серебристый. — А это — «Аргентум Спекулум». Оно позволяет слышать мысли, видеть воспоминания и тайны человека. Даже не разговаривая с противником, ты будешь знать его следующий шаг.
Затем она взяла последний, синий:
— А это «Омниформа». Оно позволяет принять облик любого человека, животного или даже неодушевленного предмета. Голос, походка, внешность — всё будет идентично. Почти как метаморф.
— Погоди, такого же нет в книгах, — заметила Гермиона. — Я много читала, но ничего подобного не встречала.
— Конечно нет, я сама их разработала. Точнее, не совсем сама, использовала черную книгу, — призналась Джейн. — На это ушла вся ночь.
— Оно и видно, — сказала Джинни. Волосы Джейн спутались, под глазами залегли тени, а сама она была бледной как смерть.
— Лин, это опасно, — строго сказала Гермиона. — Во-первых, опасно для тебя, посмотри на себя, тебе нужно было спать.
— Да ладно, что будет от одной бессонной ночи, — отмахнулась Джейн.
— Здоровье подорвешь, — рассердилась Гермиона. — Во-вторых, не знаю, как ты это сделала, но ты создала невероятно мощные вещи, и это крайне опасно. Ты ведь хочешь подарить их Драко. Малфою! А если они попадут в руки его отца? Ты же знаешь, кому он их отдаст. Ты своими руками дашь преимущество врагу.
— Эй, ты что, не веришь Драко? — нахмурилась Джейн. — Драко не такой, он никогда не отдаст мой подарок кому-то другому.
— Джейн, но...
Гермиона не успела договорить — снизу раздался крик Молли:
— ДЖЕЙНАЛИНА!!
— Что опять случилось? — удивилась Джейн, быстро сложила флаконы в сумку и вместе с подругами спустилась вниз. Пока они шли, крики миссис Блэк не смолкали. Мама была не на кухне, а у входа, рядом с огромной коробкой.
— Что такое, мам? — спросила Джейн.
— Это что такое?! — в ярости выкрикнула Молли, указывая на коробку. Джейн заметила, что глаза у матери красные и опухшие, как будто она плакала. Но почему? Джейн подошла к коробке:
— Не знаю. Сейчас посмотрю, — она начала срывать обертку. Через минуту она в изумлении отшатнулась. Внутри коробки стоял новенький пурпурный мотоцикл.
— Подарок, — просто сказала Джейн.
— От кого?! — закричала Молли.
— Откуда мне знать? Ясно же, что от кого-то богатого, — ответила Джейн и добавила: — Кстати, почему у вас глаза красные?
— Перси прислал назад свой рождественский джемпер, — ответил Ремус, вышедший из кухни со стаканом воды, но Молли не обратила на него внимания.
— Не переводи тему! — вскипела она. — Я тебя спрашиваю: от кого это?! От твоего Малфоя?!
Джейн на мгновение онемела, а затем заметила на лестнице Фреда и Джорджа:
— Это они тебе сказали?!
Молли резко обернулась к близнецам, её лицо выражало крайнее изумление:
— Что? И они знают? — её удивление тут же сменилось новой вспышкой ярости: — Значит, вы знали и мне не сказали?! Как вы могли!
— Мам, мы... — начал Фред, но Молли его перебила:
— Не смей оправдываться! — она снова повернулась к Джейне: — А ты! Что еще ты от меня скрываешь?! Сначала анимаг, теперь Малфой! Ты хоть понимаешь, что происходит вокруг?! Как этот подарок сюда попал, и как ты вообще могла рассказать Малфою об этом месте?! Тебе плевать, кто его отец? Ты подумала, какой опасности ты нас подвергаешь? Членов Ордена, Гарри?!
— Хватит меня во всем винить! — не выдержала Джейн. — Да, я сказала, но ничего же не случилось. Если бы он хотел, он бы давно выдал нас. Но он этого не сделал!
Молли смотрела на неё с ужасом:
— Как ты можешь... Боже мой, тебе совсем не стыдно? Ладно, бог с ним, с твоим «сказала»! Но как ты вообще можешь связываться с Малфоями! Разве не ты первой говорила, какие они? Забыла, сколько вреда они чуть не нанесли работе твоего отца? Забыла, на чьей они стороне? Насколько ты можешь быть эгоистичной? — она начала плакать. — Боже мой, какую дочь я вырастила... Почему ты такой стала? Я тебе мало внимания уделяла? Как ты могла стать паразитом, присосавшимся к деньгам Малфоев? С каких пор?
Сердце Джейн готово было разорваться:
— Мам, хватит... Я не паразит. Мне не нужны их деньги, — прошипела она сквозь зубы.
В это время остальные, наблюдая за ссорой, начали тихонько ускользать наверх.
— А это ты как назовешь?! — Молли ткнула пальцем в мотоцикл. — Они дали тебе это за твою покорность? Сколько еще таких подарков ты получила? У тебя совсем нет достоинства?
— Я сама этого не ожидала, я не просила его покупать мне это! — крикнула Джейн.
— Конечно, не просила, — с сарказмом ответила Молли. — Сейчас же избавься от этой железки и брось Малфоя!
— Что?! — Джейн не верила своим ушам.
— ИЗБАВЬСЯ ОТ ЭТОГО И РАССТАНЬСЯ С МАЛФОЕМ! — закричала Молли.
Сверху снова раздался крик миссис Блэк, но ни Молли, ни Джейн не обратили внимания.
— Молли, по-моему, ты перегибаешь палку, у ребенка есть право выбора, — попытался вмешаться Ремус, но Молли его осекла:
— Это семейное дело, не вмешивайся!
— Но мам, я люблю его. Больше жизни. Я никогда с ним не расстанусь. И от подарка не избавлюсь! — твердо сказала Джейн.
— Ты смеешь мне перечить? — взбеленилась Молли. Она вдруг выхватила палочку и направила её на мотоцикл. — Если ты не можешь избавиться от него, это сделаю я!
— Мама, нет! — Джейн заслонила мотоцикл собой.
Раздался громкий треск, и всё заволокло дымом. Когда дым рассеялся, Джейн поняла: она до последнего прижимала к себе сумку. Дрожащими руками она открыла её и заглянула внутрь. Разбились. Заклинание матери попало по трем флаконам, и они разлетелись вдребезги. Подарок для Драко, то, над чем она трудилась всю ночь без сна, уничтожено. У Джейн на глазах выступили слезы, она бессильно опустилась на пол, глядя в сумку.
Молли, осознав, что натворила, прошептала:
— Джейналина, я не хотела, я...
— Хватит! — закричала Джейн. — Мой подарок разбит, теперь я и правда выгляжу как паразит, который только на деньги и смотрит, довольна? Я всю ночь это делала, как бы мне ни хотелось спать! А ты всё испортила! Ненавижу тебя! — рыдая, Джейн бросилась наверх, в свою комнату.
На лестнице продолжала вопить миссис Блэк:
— Грязнокровки! Вон из моего дома!
— ЗАТКНИСЬ! Или я сожгу твой портрет к чертовой матери! — в ярости выкрикнула Джейн и с грохотом захлопнула дверь своей комнаты.
Джейн не спустилась даже к завтраку. Она сидела внутри чемодана, пытаясь восстановить зелья, но ничего не выходило — она сама стерла из памяти способ их приготовления сразу после завершения, даже инструкцию в черной книге скрыла заклятием, которое тоже забыла. Теперь она не могла ничего вспомнить. В отчаянии Джейн отшвырнула сумку и разрыдалась, обхватив колени.
Вдруг кто-то спустился по лестнице. Джейн даже не оборачиваясь знала, кто это — Сириус.
— Знал, что найду тебя здесь, — сказал он, присаживаясь рядом и глядя на осколки в сумке. — Плохо дело. Нельзя их починить? Сварить заново?
— Нет, я стерла способ приготовления из памяти, — не поднимая головы, ответила Джейн. — Я же не дура, понимала, насколько мощные вещи создала. Если бы я помнила рецепт, Волан-де-Морт мог бы добраться до него.
— Разумно, — с уважением в голосе произнес Сириус. — А что это были за вещи?
— Алое могло исцелить что угодно, серебристое позволяло читать мысли, а синее превращало в любой предмет или существо, — уныло перечислила Джейн. — Но теперь от них ничего не осталось. Мама добилась своего.
Они помолчали. Затем Сириус вздохнул:
— Молли жалеет об этом, она горько плакала, когда ты ушла. Мотоцикл она перенесла в твою комнату. Понимаешь, Перси от неё отвернулся, она боится за семью, а тут еще твоя связь с Малфоем... Она просто за тебя боится. Конечно, она была неправа, ты просто попала под горячую руку. Можешь на неё злиться, имеешь право.
— Я не злюсь на неё, это больно, но злит меня другое. Мне горько от того, как всё изменилось. Раньше всё было хорошо, я была любимицей семьи. Но главное — я сама изменилась. Думаешь, я не вижу, какая я сейчас? — она наконец подняла голову. — Вижу. Вечно орущая, раздражительная, постоянно ищущая проблем. Может, я и правда паразит. Или еще хуже — монстр. Иногда я так злюсь, что не могу собой управлять, и это меня по-настоящему пугает.
— Эй, даже не думай так, — Сириус взял лицо Джейн в ладони и заставил посмотреть на него. — Никакой ты не монстр. Ты замечательный человек. Ну и что, что ты вспыльчивая? Это не значит, что ты плохая.
— Да ладно тебе. Я просто монстр, ты же видишь, — горько сказала Джейн. — Мама права, я эгоистка. Мало того, что подставляю семью, так еще и наслаждаюсь счастьем с Драко, не думая о том, что из-за меня погиб человек. Я его не достойна. Во всем виновата я! Какая же я дура.
— Джейн, ты не виновата, никогда не была и не будешь, — твердо сказал Сириус. — Я тебя понимаю, я сам чувствую то же самое каждый проклятый день. Но это не значит, что мы виноваты. У тебя есть право быть счастливой. Поверь мне, Седрик гордился бы тем, что спас тебя, и ни о чем бы не жалел.
Джейн немного помолчала, затем слабо улыбнулась и прислонилась головой к стене:
— Бродяга, мы с тобой и правда похожи. Может, в марте, когда мне исполнится шестнадцать, я тоже сбегу из дома, как ты.
— Не думаю, что это лучшее решение, — рассмеялся Сириус.
Джейн тоже улыбнулась, но затем её лицо снова стало серьезным:
— Сириус, обещай мне одну вещь.
— Какую?
— Если я окажусь в беде, никогда не спасай меня. Никогда не умирай за меня. Я этого не переживу. Ты для меня самый дорогой человек.
— Ладно, не буду спасать. Но не хорони меня раньше времени. Нам еще нужно сходить зарегистрироваться, когда меня оправдают, — улыбнулся Сириус.
Джейн улыбнулась в ответ:
— Прости меня за мою грубость, когда я только приехала сюда. Я сама была не своя, так испугалась, когда услышала, что отец в опасности. Ты же знаешь, как он мне дорог.
— Я ничуть не удивлен, ты ведь папина принцесса, — тепло сказал Сириус. — Я на тебя не обижаюсь. Никогда не обижусь. Тебе сейчас и так тяжело, чтобы еще чьи-то обиды терпеть.
— Спасибо, — Джейн улыбнулась, встала, взяла что-то с полки и снова села рядом с Сириусом. В её руках были два очень красивых зеркала из азурита, похожих на хрусталь. Джейн протянула одно зеркало Сириусу:
— Ты попался мне, это твой подарок.
Сириус взял зеркало, рассматривая его:
— И что оно делает?
Джейн открыла свое:
— С помощью него мы сможем не только говорить, но и видеть друг друга. Я могу позвать тебя, и в твоем зеркале появится моя маленькая копия. Честно говоря, ты мне сейчас очень нужен, да и тебе в этом доме наверняка одиноко.
Сириус посмотрел на зеркало, а затем крепко обнял Джейн:
— Ты просто чудо, Джейн. День, когда я тебя встретил, был одним из лучших в моей жизни.
Джейн, улыбаясь, обняла его в ответ. Когда они отстранились, Сириус убрал зеркало в карман:
— Кстати, вам пора к отцу, пойдем.
— Ладно, но с мамой я разговаривать не буду.
— Я и не настаиваю, — сказал Сириус.
Они уже собирались выходить, когда Джейн обернулась:
— Кстати, Сириус, — когда он повернулся, она в шутку ударила его кулаком в плечо. — Это за то, что не отпускал меня к отцу, а позже еще Гарри добавлю за его домыслы.
Сириус со смехом потер плечо:
— Знаешь, мне нравятся твои удары. Ты мне понравилась еще в нашу первую встречу, когда дважды меня ударила, — засмеялся он.
Наконец они вышли из чемодана. В углу комнаты действительно стоял пурпурный мотоцикл.
Выйдя из комнаты, они увидели на лестнице Гарри и Гермиону. Гарри протянул Гермионе маленькую коробочку. Гермиона медленно открыла её — внутри был снежный шар с маленьким заснеженным городком. Гермионе подарок явно понравился, она подошла к Гарри и поцеловала его в щеку.
— Фу-у, влюбленные голубки. И почему мама на вас не орет? — съязвила Джейн, спускаясь.
Увидев её, Гарри и Гермиона обрадовались:
— Значит, он тебя убедил? — спросила Гермиона у Сириуса.
— Джейн, я... — начал Гарри, но не успел договорить: Джейн ударила его кулаком в плечо.
— Джейн! — вскрикнула Гермиона, глядя на Гарри.
— Это за что? — опешил тот.
— За твои домыслы и за то, что несколько дней меня игнорировал, слушая только свою девушку. Джейн сказала — Джейн сделала, — усмехнулась она.
— Ты сумасшедшая, — сказал Гарри, но на его губах появилась улыбка.
— Не переживай, я тоже получил, — рассмеялся Сириус.
Гарри вытянул Сириуса и подарил ему великолепную серию книг «Практическая защитная магия и её использование против Темных искусств». Остальные тоже обменялись подарками. Стало ясно, почему Рон так расстроился при выборе — ему попался Грюм, и он долго не знал, что подарить. Кстати, стоит упомянуть, что позже его пришел подарок от Пэнси, который, конечно же, мать не видела. Пэнси подарила его метлу «Молния» вместе с набором по уходу за него. Рон, увидев это, очень расстроился: сам он подарил ей медальон в форме сердца с их фотографией внутри, «Бобы на любой вкус» и говорящее зеркало, которое попросил изготовить Джейн. Теперь же этого ему показалось мало, но он утешал себя мыслью, что сама Джейн ничего не подарила Драко.
Кстати, в «Тайном Санте» именно матери выпало дарить подарок Джейн. В этот раз мать подарила ей свитер, похожий на один из парных свитеров. Конечно, Джейн хоть и была зла, подарок приняла, но нельзя сказать, что она заговорила с матерью.
Позже, отправив подарки своим другим друзьям в Хогвартсе, она отправила их и своим слизеринцам:
• Пэнси: почти восемь вариантов своих косметических зелий.
• Блейзу: целую упаковку сладостей.
• Тедди: маленького медвежонка Тедди в одежде Слизерина.
После рождественского обеда всё семейство Уизли, Гарри и Гермиона под предводительством Люпина и Грозного Глаза отправились к мистеру Уизли. На десерт с пудингом и сливками явился Наземникус. В Рождество метро не работало, поэтому он пригнал машину, которую «взял на время». («Сильно сомневаюсь в этом «на время», — пробормотала Джейн). Машину, старый «Форд Англия», он увеличил заклятием: снаружи она казалась обычной, но внутри свободно уместилось десять человек. Миссис Уизли долго колебалась, прежде чем сесть — Джейн видела, как в ней борются подозрительность к Наземникусу и нежелание ехать без магии. Но холод и просьбы детей победили, и она села между Фредом и Биллом. Джейн демонстративно игнорировала мать всю дорогу.
До больницы Святого Мунго добрались быстро: на улицах было пусто. Волшебники и ведьмы поодиночке тянулись к больнице. Джейн вышла вместе со всеми. Наземникус уехал за угол ждать их. Сделав вид, что их ничего не интересует, они подошли к витрине с манекеном в зеленом переднике и один за другим шагнули сквозь стекло.
Приемный покой преобразился к празднику: хрустальные шары светились красным и золотым, превратившись в огромные елочные игрушки. Везде стояли елки, украшенные магическим снегом и сосульками, с золотыми звездами на макушках. Народу сегодня было немного.
— Семейная ссора, да? — усмехнулась блондинка за столом. — Вы сегодня уже третьи. «Недуги от заклятий», пятый этаж.
Мистер Уизли сидел в постели с подносом на коленях, только что закончив с индейкой. Вид у него был слегка виноватый.
— Привет, пап! — обрадовалась Джейн.
— Привет, моя принцесса! — улыбнулся он ей.
— Всё идет на поправку, Артур? — спросила миссис Уизли, поздоровавшись и вручив подарки.
— Всё отлично, — чересчур бодро ответил мистер Уизли. — Ты... э-э... не видела целителя Сметвика?
— Нет. А что? — она тут же насторожилась.
— Ничего, просто так, — беспечно ответил он и принялся распаковывать свертки. — Как прошел день? Что вам подарили? О, Гарри, это просто чудо! — Он открыл подарок — натяжной шнур и набор отверток.
Миссис Уизли ответ мужа не удовлетворил. Когда мистер Уизли наклонился, чтобы пожать руку Гарри, она заметила повязку под его ночной рубашкой.
— Артур, — отрывисто произнесла она (звук был похож на захлопнувшуюся мышеловку), — тебе сменили повязку. Почему на день раньше? Мне говорили, что это не понадобится до завтра.
— Что? — всполошился мистер Уизли. — Нет... это так... просто...
Под пронзительным взглядом жены он словно стал меньше ростом.
— Ладно... только не сердись, Молли, у Августа Сепсиса была одна идея... он стажер-целитель, помнишь? Очень славный парень и он... ну... увлекается альтернативной медициной... то есть старыми магловскими методами... Это называется «швы», Молли, говорят, они отлично заживляют раны маглам.
Миссис Уизли издала опасный звук, нечто среднее между рыком и вскриком. Люпин попятился от кровати в сторону оборотня, который грустно смотрел на них — к нему никто не пришел. Билл пробормотал, что хочет чаю. Фред и Джордж, ухмыляясь, вскочили и вызвались его проводить.
— Ты хочешь сказать, — начала миссис Уизли (голос её креп и она не обращала внимания на то, что окружающие начали разбегаться), — что ты балуешься магловскими лекарствами?
— Молли, дорогая, это не баловство, — жалобно произнес мистер Уизли, — это просто... Август и я решили попробовать... но, к сожалению, на такие раны... этот метод подействовал не так, как мы ожидали...
— То есть?
— Видишь ли... ты знаешь, что такое «швы»?..
— Ты пытался зашить собственную кожу?! — прошипела миссис Уизли в приступе яростного смеха. — Нет, Артур, ты не можешь быть настолько глуп!
— Я бы тоже выпил чаю, — сказал Гарри и вскочил со стула.
Гермиона, Рон, Джейн и Джинни бросились за ним к двери. Когда она закрылась, они услышали крик миссис Уизли: «Что значит «просто общая идея»?!»
— Мама снова пошла впрыскивать свой яд кому-то другому, — съязвила Джейн.
— Обычные закидоны отца, — покачала головой Джинни. — Швы... какой позор...
— Если рана не магическая, они очень помогают, — серьезно сказала Гермиона. — Видимо, в яде этой змеи есть что-то, что их растворяет. Интересно, где тут буфет?
— На шестом этаже, — ответил Гарри, вспомнив указатель.
Они пошли по коридору, миновали несколько двойных дверей и оказались на старой лестнице с портретами суровых целителей. Пока они поднимались, целители пытались их остановить, ставя странные диагнозы и предлагая жуткие способы лечения. Когда один средневековый волшебник заорал Рону, что у того «тяжелая форма лишайной сыпи», Рон всерьез обиделся. Колдун преследовал его еще шесть портретов, расталкивая других персонажей на своем пути.
— Это еще что за новости? — не выдержал Рон.
— Тягчайшее поражение кожи, мой юный лорд, оно покроет вас пятнами и сделает еще уродливее, чем сейчас...
— Следи за языком по поводу «уродливее»! — крикнул Рон, у которого покраснели уши.
— ...единственное исцеление — взять печень жабы, туго привязать к горлу и в полнолуние голышом стоять в бочке, наполненной глазами угрей...
— У меня нет никакой сыпи!
— Но эти ужасные отметины на вашем лице, мой юный лорд...
— Это веснушки! — заорал Рон. — Возвращайся в свой портрет и оставь меня в покое!
Он повернулся к друзьям, которые едва сдерживали смех.
— Какой это этаж?
— По-моему, шестой, — сказала Гермиона.
— Нет, пятый, — поправил Гарри. — Нам нужно выше.
Но стоило ему ступить на лестничную площадку, как он замер: его взгляд упал на дверь с табличкой «НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ», за которой начинался коридор отделения. Прижав нос к маленькому окошку в двери, на них смотрел мужчина с золотистыми кудрями и ярко-голубыми глазами. Он сиял белыми зубами в бессмысленной, ослепительной улыбке.
— Боже мой, что это еще такое? — поморщилась Джейн.
— Ой-ой-ой! — выдохнул Рон, пораженно глядя на это лицо.
— Не может быть! — у Гермионы перехватило дыхание. — Профессор Локонс!
Их бывший преподаватель Защиты от Темных искусств толкнул дверь и вышел на площадку в длинном ярко-синем халате.
— Мое почтение! Вижу, вы пришли за моим автографом?
— Почти не изменился, — прошептал Гарри, а Джинни рядом с ним тихо хихикнула.
— О-о... как ваше здоровье, профессор? — неловко спросил Рон.