Хогсмид
День похода в Хогсмид выдался ясным, но ветреным. После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем, который проверял длинный список учеников, получивших разрешение на посещение деревни от родителей или опекунов. Когда Гарри приблизился к Филчу, смотритель сильно втянул носом воздух, словно пытаясь учуять какой-то запах.
Внезапно раздался звук:
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
Все обернулись на звук и увидели Джейн. На ней был серый топ с надписью «Trust your intuition», а поверх — черное худи с изображением скелета. Снизу — черные джинсы, украшенные звездами и заклепками. На руках перчатки с изображением костей пальцев, в ушах — серьги-звезды, а на плече висела черная электрогитара (поскольку электрические приборы в Хогвартсе не работают, она использовала магию вместо электричества).
Сначала она дважды ударила по корпусу гитары, затем один раз дернула за струны:
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
— Друзья! Как насчет небольшого музыкального шоу? — крикнула Джейн, стоя в центре. Она снова дважды ударила по корпусу, дернула струны и снова издала звук:
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
Все смотрели на нее с удивлением и молчали. Джейн, все еще ожидая их, снова повторила ритм:
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
Но никто к ней не присоединился. Джейн уже подумала, что потерпела неудачу, как вдруг Невилл первым топнул ногой и присоединился к ритму. Вслед за ним Рон, Гарри и Гермиона тоже начали топать ногами и хлопать в ладоши. Вскоре и другие ученики подхватили этот ритм.
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
Бум-бум, ПА! Бум-бум, ПА!
— Да! — радостно вскрикнула Джейн, затем поднесла палочку к горлу, чтобы голос звучал громче, и начала песню:
Дружище, ты ещё пацан, шумишь вовсю,
Играешь на улице, мечтаешь стать большим человеком.
У тебя лицо в грязи, позорище ты наше,
Пинаешь пустую консервную банку повсюду...
Джейн посмотрела на учеников, отбивающих ритм:
— Пой! — сказала она и сама запела первый припев:
Мы вас, мы вас раскачаем!
Другие ученики присоединились и запели вместе с ней:
Мы вас, мы вас раскачаем!
Джейн, улыбнувшись, перешла к следующему куплету:
Дружище, ты уже парень, дерзкий и суровый,
Кричишь на улице, собираешься покорить весь мир.
У тебя лицо в крови, позорище ты наше,
Размахиваешь своим знаменем повсюду....
— Мы вас, мы вас раскачаем! — пропели ученики.
— Пой во весь голос! — как только Джейн это сказала, все ученики закричали в полную силу:
Мы вас, мы вас раскачаем!
Филч, не зная, что делать, кричал на Джейн, но из-за топота и хлопков учеников ничего не было слышно. Вскоре появилась и Амбридж, она о чем-то спрашивала Филча. Когда Филч указал пальцем на Джейн, Амбридж посмотрела на нее. Но она не смогла никого остановить. Джейн, увидев среди топающих и хлопающих своих друзей — Тео, Блейза и Драко, обрадовалась и продолжила песню:
Дружище, ты уже старик, бедолага,
В твоих глазах мольба, надеешься когда-нибудь обрести покой.
У тебя снова лицо в грязи, позорище ты наше,
Кто-нибудь, поставьте его уже на место!
Все вместе:
Мы вас, мы вас раскачаем! (Все вместе!)
Мы вас, мы вас раскачаем!
Мы вас, мы вас раскачаем! (Хм..)
Амбридж с трудом пробралась сквозь толпу и что-то кричала Джейн:
— Не слышно! — сказала Джейн, указывая на топот и хлопки. — Пойте!
Мы вас, мы вас раскачаем!
Мы вас, мы вас раскачаем!
— Молодцы, давайте! — сказала Джейн, взяла гитару и начала осторожно перебирать струны. Ее холодные пальцы свободно двигались по грифу инструмента, и она начала играть на гитаре в такт топоту и хлопкам остальных. Джейн играла с наслаждением. У Амбридж буквально глаза на лоб полезли, она тоже достала палочку, усилила свой голос и закричала:
— ОСТАНОВИТЕСЬ!
В этот момент все замолкли, а Джейн закинула гитару за спину и, снова поправив голос палочкой, сказала:
— И так уже всё закончилось, зачем так кричать? — она закатила глаза, а затем обратилась к ученикам:
— Спасибо, что присоединились! Мой совет — не будьте трусами! Трусы живут долго, но мучительно! Удачи! — радостно добавила она.
Настроение у учеников поднялось, и все начали расходиться к воротам. Джейн знаком показала друзьям, чтобы они шли, и осталась наедине с Амбридж и Филчем.
Филч в гневе крепко сжимал список. А Амбридж покраснела, как вишня.
— Мисс Уизли, — гневно сказала Амбридж, глядя на гитару Джейн. — Вы зашли слишком далеко! Это открытый бунт! Вас нужно наказать!
Филч, торжествующе ухмыляясь, добавил:
— Да! Давайте её мне. Я дам ей заслуженное наказание, — он злобно улыбнулся и схватил Джейн за плечо, собираясь утащить её.
— Аргус, уберите руку, — раздался голос. Джейн про себя подумала: «Мои герои пришли». Так и было — она увидела идущего к ним профессора Снейпа. За ним показалась профессор Макгонагалл.
— Профессор Снейп? Профессор Макгонагалл? — удивленно произнесла Амбридж, не ожидавшая их увидеть. — Посмотрите, что сделала эта девчонка! Она промывает мозги ученикам этой маггловской вещью!
Палец Амбридж был направлен на гитару Джейн, голос её дрожал. Когда Снейп и Макгонагалл подошли ближе, Снейп убрал руку Филча с плеча Джейн и усмехнулся, но в его глазах читалось неприязнь.
— Маггловская вещь, говорите, Долорес? — произнесла Макгонагалл. Она взглянула на гитару Джейн, а затем на Амбридж. — Насколько мне известно, ни один образовательный декрет не запрещает игру на музыкальных инструментах.
— Это не просто музыка, Минерва! — взвизгнула Амбридж. — Это беспорядок! Она подстрекала учеников и заглушила мой голос!
Снейп сделал шаг вперед и пристально посмотрел в глаза Джейн. Он коротко усмехнулся ей, а затем снова переключил внимание на Амбридж.
— Профессор Амбридж, — медленно произнес Снейп, чеканя каждое слово. — Мы все знаем, что мисс Уизли мастерски обходит школьные правила с особым «творчеством». Однако если она не нанесла никакого магического вреда, мы не можем её наказать. Более того... срок действия конкретного наказания составляет один месяц, и, насколько я заметил, вы этот месяц уже использовали. Поэтому, что бы мисс Уизли ни делала дальше, вы ничего не сможете предпринять... Наказывать дважды за одно преступление... это противоречит даже законам Министерства, не так ли?
Лицо Амбридж посинело от злости. Несмотря на слова Снейпа и Макгонагалл, она хотела показать свою власть.
— Всё равно! — закричала она. — Эти вещи нарушают покой школы. Аргус, конфискуйте!
Филч, как голодный тигр, вырвал гитару из рук Джейн. Джейн не сопротивлялась — у неё уже забирали наушники до этого.
Амбридж на этом не остановилась:
— В её сумке тоже что-то есть! — она направила палочку в сторону коридора, не зная точно, где сумка. — Акцио, сумка! — выкрикнула она.
Сумка Джейн прилетела к ним из глубины коридора. Джейн подошла к Амбридж и «случайно» слегка её толкнула. Сумка, летевшая в руки Амбридж, ударила ту прямо по лицу. Джейн притворно закашлялась, чтобы не рассмеяться. Амбридж в гневе поправила волосы, а затем перевернула сумку, вывалив на землю несколько маггловских вещей (наушники, диски, детали гитары). В конце из сумки выпала доска на колесиках — скейтборд.
— Вот! Еще одно маггловское электрическое устройство! — Амбридж торжествующе улыбнулась. — Таким «технологиям» нет места на территории Хогвартса!
Джейн наклонилась и ногой плавно подкатила к себе скейтборд, выпавший из рук Амбридж.
— Простите, профессор, но вы ошибаетесь, — твердо сказала Джейн. Она толкнула скейтборд ногой, показывая, как он катится. — Здесь нет никакого электричества. Это просто дерево, металл и колеса. Чтобы привести его в движение, не нужна ни магия, ни ток. Достаточно законов физики и моей ноги.
Джейн встала одной ногой на скейтборд и сделала небольшой круг вокруг Амбридж.
— Видите? Никаких батареек, никаких проводов. Это чистая механика. Магическое поле Хогвартса на это никак не влияет, — Джейн остановилась и посмотрела прямо на Амбридж. — Вы можете забрать мою гитару, но вы не можете конфисковать мои ноги или мою свободу.
Снейп слегка искривил губы в насмешливой улыбке. А Макгонагалл сделала строгое замечание Амбридж:
— Долорес, если эти вещи не электрические, у вас нет законных оснований для их конфискации. Даже если вы временно забрали гитару, вы не должны были так разбрасывать личные вещи ученицы, тем более безобидные.
Амбридж, едва не лопаясь от злости, швырнула скейтборд на землю.
— Убирайтесь! С глаз моих долой, Уизли! Но помните, я буду за вами следить!
Джейн подобрала скейтборд, оставив остальные вещи Амбридж, и, проходя мимо неё, сказала с улыбкой:
— Вы можете менять всё по своему желанию, но не мой мир.
Затем она с благодарностью посмотрела на профессоров Макгонагалл и Снейпа и поспешила за друзьями, которые уже шли по широкой дороге к воротам.
— Выкрутилась? Тебя не наказали? — спросил Гарри.
— Нет, не наказали. Когда я ударила Амбридж, профессор Макгонагалл дала мне один месяц, вы и сами знаете. По этой причине Амбридж полностью лишилась возможности наказывать меня дальше, — со смехом сказала Джейн. — Теперь, что бы я ни делала, она ничего не может предпринять.
— Твой путь лёгок, — удивленно засмеялся Рон, глядя на скейтборд Джейн. — А это что за штука?
— Магглы называют это скейтбордом. Поскольку он сделан из дерева и в нем нет магии, та жаба не смогла его забрать, — улыбнулась Джейн. — Ладно, забудь про это. Перед тем как я запела, я видела, как Филч тебя обнюхивал. Зачем он это делал? — спросила она, глядя на Гарри.
Гарри улыбнулся:
— Проверял на наличие навозных бомб. Я забыл вам сказать...
Он рассказал о том, как отправил письмо Сириусу, и как через минуту ворвался Филч, требуя показать письмо.
— Ему донесли, что ты заказываешь навозные бомбы? Но кто мог донести?
— Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Может, Малфой хотел подшутить.
— Эй, а Малфой-то тут при чём? — нахмурилась Джейн.
Позже Гермиона всю дорогу до деревни была погружена в раздумья.
— Куда пойдем? — спросил Гарри. — В «Три метлы»?
— Нет, — сказала Гермиона, приходя в себя. — Там всегда полно народу и шумно. Я сказала остальным, что мы встретимся в трактире «Кабанья голова» — он не на главной улице... По-моему, место сомнительное, но ученики туда обычно не заходят, поэтому никто нас не подслушает.
Они прошли по Главной улице мимо магазина магических приколов «Зонко» (там, как обычно, были Фред, Джордж и Ли Джордан), мимо почты, откуда через определенные промежутки времени вылетали совы. Затем они свернули в узкий переулок, в конце которого стоял маленький трактир. Над дверью на заржавевшем кронштейне висела ветхая деревянная вывеска с изображением отрубленной кабаньей головы. Было изображено так, будто с головы на белую скатерть капает кровь. Вывеска поскрипывала на ветру. Все четверо замялись перед дверью.
— Заходим? — робко спросила Гермиона.
— Конечно, — улыбнулась Джейн и первой зашла внутрь.
Внутри всё было совсем не так, как в просторных, теплых и чистых «Трех метлах». «Кабанья голова» — крошечная, грязная комната, пропахшая чем-то, похоже, козами. Окна были такими грязными, что дневной свет едва проникал внутрь, комнату освещали лишь огарки свечей, расставленные на грубых деревянных столах. Пол, который на первый взгляд казался земляным, на самом деле был каменным, но покрытым слоем вековой грязи. Джейн вспомнила, как на первом курсе Хагрид рассказывал, что выиграл здесь яйцо дракона у незнакомца в капюшоне. «В "Кабаньей голове" можно встретить самых разных странных личностей», — говорил он тогда. Джейн тогда удивлялась, почему Хагрид не счел странным, что человек скрывал лицо, но теперь она видела, что здесь это в порядке вещей. Голова одного человека была целиком замотана грязной марлей, с отверстием только для рта, через которое он один за другим прихлебывал дымящуюся крепкую жидкость. У окна сидели двое в капюшонах — если бы они не говорили с йоркширским акцентом, Джейн могла бы принять их за дементоров. А в темном углу у камина сидела ведьма, укутанная в черную вуаль, которая доходила до самых туфель, так что торчал только кончик носа.
— Не знаю, Гермиона, — пробормотал Гарри, когда они подошли к стойке. Его особенно заинтересовала та ведьма. — Не Амбридж ли прячется под этой вуалью?
Гермиона бросила на него оценивающий взгляд.
— Амбридж ниже ростом. Даже если она придет сюда, она ничего не сможет нам сделать. Я много раз перечитывала школьные правила. Мы ничего не нарушили. Я специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам посещать «Кабанью голову», он сказал «да», но посоветовал приходить со своими стаканами. Я проверила всё об учебных кружках и группах по выполнению домашних заданий — они разрешены. Только, думаю, не стоит делать это слишком открыто.
— Конечно, мы же не группа по выполнению домашних заданий, — с иронией сказала Джейн.
Из задней комнаты к ним вышел хмурый старый бармен с длинными седыми волосами и бородой. Он был высоким и худощавым, и Джейну он показался откуда-то знакомым.
— Ну? — буркнул он.
— Четыре сливочных пива, конечно, — сказала Джейн. Бармен достал откуда-то четыре очень грязные, очень запыленные бутылки и с грохотом поставил их на стол.
— Восемь сиклей.
— Я заплачу, — сразу сказал Гарри и подал серебряные монеты.
Взор бармена на мгновение задержался на шраме Гарри. Затем старик отвернулся и бросил деньги в старую деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Джейн, Гарри, Рон и Гермиона сели за самый крайний стол и огляделись. Человек с забинтованной головой постучал пальцами по стойке, и ему подали еще один стакан дымящегося напитка.
— Знаете что? — Рон с восхищением посмотрел на бар. — Мы можем заказать здесь что угодно. Этот старик всё принесет, ему всё равно. Я всегда хотел попробовать огневиски.
— Ты же староста! — возмутилась Гермиона.
— Ах, да, — улыбка тут же исчезла с его лица.
— Но я-то не староста, — лукаво улыбнулась Джейн.
— Нет, Лин, даже не думай, — строго запретила ей Гермиона.
— Так кто именно придет? — Гарри открыл заржавевшую пробку бутылки и сделал глоток.
— Два-три человека, — Гермиона посмотрела на часы и с надеждой уставилась на дверь. — Я позвала их к этому времени, они должны знать место... О, смотрите, это, наверное, они.
Дверь распахнулась. Пыльный солнечный луч разделил комнату пополам и погас — в дверях появилась целая толпа.
Первыми вошли Невилл, Дин и Лаванда, сразу за ними — Парвати и Падма Патил, вместе с ними Чжоу и её подруга, которая всегда хихикает. Затем, словно случайно оказавшись здесь, с мечтательным видом вошла Луна Лавгуд; за ней Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот и девушка с длинной косой из Гриффиндора — Джейн сразу поморщилась и недовольно посмотрела: из Когтеврана было трое парней — Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней вошел высокий, с орлиным носом светловолосый парень, которого Джейн знала как игрока команды Пуффендуя. Замыкали шествие Фред и Джордж Уизли и их друг Ли Джордан — у всех троих в руках были большие бумажные пакеты с товарами из «Зонко».
— Два-три человека? — охрипшим голосом передразнил её Гарри. — Два-три человека?
— Подожди, должны прийти еще кое-кто, — сказала Гермиона, всё еще глядя на дверь.
Джейн с любопытством посмотрела на дверь, и в следующую секунду её сердце едва не выпрыгнуло из груди: в дверь вошел сначала Драко, за ним Тео и Блейз, а последней, хотя Джейн её и недолюбливала, вошла Пэнси. Рон, который придвигал стулья, увидев Пэнси, замер и даже уронил стул на пол. Все ученики замолчали, глядя друг на друга. Джейн толкнула Гермиону в плечо:
— Ты и их позвала! — обрадовалась она.
— Они твои друзья, — улыбнулась Гермиона.
— Что они здесь делают? — удивился Гарри.
— Пришли, потому что захотели, мы тоже хотим учиться магии, — с усмешкой сказал Драко. — Или это только для «избранных» вроде тебя?
Гарри хотел было гневно ответить, но Джейн остановила его:
— Он прав, они имеют право участвовать.
— Но они могут быть шпионами, — сказал Гарри.
— Эй, мы вообще-то слышим, — сказала Пэнси. — Мало того, что мы пришли в это грязное место, вы нас еще и обвинять вздумали?
— Тебя никто не... — Гарри не успел закончить, Рон подтолкнул его:
— Перестань, Гарри, пусть остается... то есть, пусть они остаются, — сказал он.
Бармен, протиравший стакан грязной тряпкой, которая, казалось, никогда не видела стирки, прекратил работу. Наверное, он никогда не видел столько гостей.
— Здравствуйте, — первым подошел к стойке Фред. Он быстро пересчитал спутников. Сделал ли он это специально, но Драко и его друзей он не посчитал. — Нам... двадцать пять бутылок сливочного пива.
Бармен уставился на него, затем, словно обидевшись, что его отвлекли от важного дела, бросил тряпку и начал доставать запыленные бутылки из-под стойки.
Фред раздал их ребятам.
— Берите. И платите деньги. Моего золота на всех не хватит.
— Я даже не удивлена, — пробурчала Пэнси и подошла к стойке:
— Дайте нам четыре бутылки сливочного пива.
Когда бармен начал доставать запыленные бутылки, Пэнси посмотрела на него с отвращением. Затем, вздохнув, она протянула их друзьям:
— И зачем я на это согласилась? — пробормотала она и пошла садиться именно рядом с Роном. Блейз заплатил за пиво и вместе с Тео и Драко сел рядом с Пэнси.
Когда Пэнси решительно уселась рядом с Роном, тот словно забыл, как дышать. Его уши покраснели под цвет платья Пэнси. Пэнси же с брезгливостью посмотрела на грязную поверхность стола, протерла горлышко бутылки платком и, обращаясь к Рону, сказала:
— Что такое, Уизли? Судя по тому, что ты свалился со стула, статус старосты не прибавил тебе чувства равновесия, — насмешливо произнесла она.
Рон откашлялся, пытаясь взять себя в руки:
— Я... я просто... не ожидал вас здесь увидеть, — пробормотал он.
Джейн, наблюдая за этой сценой со стороны, прошептала Гермионе:
— Я не верю, что они пришли учиться магии. Слизеринцам темные искусства ближе, чем защита от них. Как ты их уговорила?
— Конечно, они пришли не ради этого. Они пришли ради тебя, особенно Драко, — улыбнулась Гермиона. — Но явно не Пэнси. А Тео сначала не соглашался, но потом, видимо, ради друзей согласился.
Джейн посмотрела на Тео, а затем на всё еще мечтательную Луну:
— Конечно, ради друзей, — с иронией сказала она.
Когда все уселись, разговоры смолкли. Все взгляды были устремлены на Джейн и Гарри.
— Итак, — начала Гермиона; от волнения её голос звучал выше обычного. — Значит...
Теперь всё внимание сосредоточилось на ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Джейн и Гарри.
— Итак... хм... вы знаете, зачем мы здесь собрались. Итак... у Джейн и Гарри возникла мысль... то есть (Джейн сердито на неё посмотрела) у меня возникла мысль, что это будет полезно для тех, кто хочет изучать защиту от Темных искусств... То есть, изучать настоящую защиту, а не ту ерунду, которую предлагает Амбридж... — Её голос зазвучал тверже и увереннее. — Потому что это не защита, а пустые слова. («Именно так», — поддержал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила еще смелее.) Итак, я решила, что мы должны взять это дело в свои руки. — Посмотрев на Джейн и Гарри, она продолжила: — То есть, учиться защите не теоретически, а по-настоящему отрабатывать заклинания...
— Но ты ведь надеешься сдать экзамен С.О.В. по защите от Темных искусств? — спросил Майкл Корнер.
— Конечно, хочу сдать. Но не только в этом дело. Я действительно хочу овладеть защитой, потому что... потому что... — она глубоко вздохнула, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся.
Реакция была мгновенной и ожидаемой. Подруга Чжоу вскрикнула, пролив на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Джейн, конечно, над этим насмешливо хмыкнула, Падма Патил содрогнулась, а Невилл издал странный звук, пытаясь скрыть его за кашлем. Слизеринцы, особенно Пэнси, закатили глаза, пробормотав что-то вроде «дураки». В этот момент все с надеждой посмотрели на Джейн и Гарри.
— План такой, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, как мы это...
— А какие есть доказательства того, что «Тот-Кого-Нельзя-Называть» вернулся? — воинственно спросил светловолосый игрок из Пуффендуя.
— Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.
— Ты имеешь в виду, что он верит им? — Он кивнул в сторону Джейн и Гарри.
— Эй, парень, тебе лучше прикусить язык, — угрожающе посмотрел на него Блейз.
— А ты вообще кто такой? — грубо спросил Рон.
— Захария Смит. По-моему, мы имеем право услышать, почему он решил, что «Тот-Кого-Нельзя-Называть» вернулся.
— Послушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы собрались здесь не для этого.
— Ничего, Гермиона, — сказал Гарри. — Почему я решил, что «Тот-Кого-Нельзя-Называть» вернулся? — он посмотрел прямо в глаза Захарии. — Я видел его. Дамблдор рассказал всей школе о том, что случилось в прошлом году, и если вы ему не верите, то и мне не поверите. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы вас убеждать.
— Эй, добавь «мы»! Я тоже там была, умереть там было проще простого, ты думаешь, это шутки? — рассердилась Джейн.
— Прости, да, мы, — поправился Гарри.
Все слушали, затаив дыхание. Джейну показалось, что даже бармен прислушивается. Хотя он продолжал протирать тот же стакан, казалось, он делал его еще грязнее.
Захария не унимался:
— В прошлом году Дамблдор сказал только то, что Седрика Диггори убил «Тот-Кого-Нельзя-Называть», и что вы принесли его тело в Хогвартс. Никаких подробностей. Он не сказал, как именно был убит Диггори, а мы хотим знать...
— Во-первых, трус, назови его имя — Волан-де-Морт, — сказала Джейн, чувствуя, что нервы на пределе. — Если мы не хотим рассказывать, ты не имеешь права требовать. Как видишь, мы не можем говорить о смерти Седрика. Если вы прикрываетесь желанием учиться магии только для того, чтобы выведать это, вы знаете, где дверь.
Тем не менее, никто не ушел, даже Захария Смит, хотя он всё еще смотрел на Джейн и Гарри с сомнением, не сдвинулся с места.
— Итак, — сказала Гермиона тонким голосом, — я хотела сказать: если вы хотите учиться защите, мы должны решить, как это организовать, как часто и где мы будем встречаться.
— А это правда, что ты умеешь вызывать Патронуса? — спросила девушка с длинной косой.
Среди слушателей прошел гул интереса.
— Да, — сказал Гарри, говоря слегка с вызовом.
— Телесного (физического) Патронуса?
Гарри словно что-то вспомнил.
— Ты случайно не знаешь мадам Боунс? — спросил он. Девушка улыбнулась:
— Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя?
— Да.
— Ого! — воскликнул Ли. — Я и не знал!
— Мама велела Рону не особо об этом болтать, — объяснил Фред, улыбаясь Гарри. — Сказала, что ты и так не обделен вниманием.
— Это уж точно, — буркнул Гарри, и некоторые рассмеялись. Ведьма под вуалью слегка шевельнулась на стуле.
— А правда, что ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? И что Джейн сражалась с Риддлом? — спросил Терри Бут.
— Я с ним не сражалась, я просто вывела его из себя, — сказала Джейн, но это еще больше поразило остальных. — И да, он его убил.
Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви переглянулись с испугом и восхищением, а Лаванда Браун тихо произнесла: «Ого».
— А на первом курсе, — сказал Невилл, — он... филологический камень...
— Философский, — прошептала Гермиона.
— Да, они с Джейн спасли его от «Того-Кого-Нельзя-Называть», — закончил он.
— Вообще-то нас было четверо, были еще Рон и Гермиона, а я пришла только в самом конце, — поправила его Джейн.
Глаза Ханны Аббот стали размером с галеон.
— Не говоря уже обо всех заданиях, которые они оба выполнили на Турнире Трех Волшебников в прошлом году, — сказала Чжоу. — Победили дракона, водяных, паука...
Раздался почтительный гул.
— Давайте не будем об этом времени, — улыбка Джейн окончательно погасла. — Подождите. Мы не великие герои. Мне самой очень многие помогали.
— Не с драконами, — тут же сказал Майкл Корнер. — Ты смогла забрать яйцо вообще без травм.
— Да, это так. Но ты закрой рот, ты мне всё равно не нравишься, — отрезала Джейн.
— Да, Джейн права, со мной тоже было много людей, например, сама Джейн всегда была рядом, — добавил Гарри.
— А когда ты прогонял дементоров летом, её ведь не было рядом, — сказала Сьюзен Боунс.
— Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что я действительно сделал сам, но я хотел сказать...
— Ты хочешь увильнуть, чтобы не показывать нам свое «мастерство»? — спросил Захария Смит.
— У меня есть идея, — прежде чем Гарри успел ответить, вмешался Рон. — Может, ты закроешь рот?
— С этим я согласен, если хочешь, могу преподать тебе пару уроков воспитания, — сказал Тео, разминая кулаки.
Захария покраснел, но не унимался:
— Мы пришли учиться у него, а они пытаются объяснить нам, что на самом деле ничего особенного не умеют.
— Он этого не говорил! — крикнул Фред.
— Тебе уши почистить? — спросил Джордж, доставая из пакета «Зонко» длинный устрашающий металлический инструмент.
— Я вообще сомневаюсь, что у него есть уши, или ты слушал другим местом? — сказал Драко. — Если хочешь, учи нас сам, — добавил он с издевкой.
— Ладно, хватит, — вмешалась Гермиона. — Давайте продолжим. Мы все согласны, что хотим учиться у Джейн и Гарри?
Собравшиеся ответили одобрительным гулом. Захария скрестил руки на груди и замолчал — конечно, ведь вокруг сидели ребята, готовые его растерзать.
— Хорошо, — сказала Гермиона, радуясь, что они наконец пришли к согласию. — Теперь второй вопрос: как часто мы будем тренироваться? По-моему, нет смысла встречаться реже одного раза в неделю...
— Погоди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпадало с нашими тренировками.
— И с нашими тоже, — добавила Чжоу.
— И с нашими, — вставил Захария Смит.
— И с нашими, хотя я и согласен, тренировки не стоят того, чтобы это пропускать, — сказал Драко.
— Думаю, мы выберем вечер, удобный для всех, — сказала Гермиона с легким нетерпением. — В любом случае, это важное дело, мы хотим защититься от Пожирателей Смерти, от слуг В... Волан-де-Морта.
— Ты права! — воскликнул Эрни Макмиллан.
— С каких это пор у него хватило смелости произнести это? — прошептала Пэнси в ответ на слова Гермионы.
Эрни Макмиллан продолжил:
— По-моему, это очень важно, возможно, важнее всего остального в этом году, даже важнее экзаменов С.О.В.! — Он с вызовом посмотрел на группу, словно ожидая крика «нет!». Но все промолчали. — Я лично не понимаю, почему Министерство навязало нам этого никчемного учителя в такое трудное время. Ладно, пусть они не хотят признавать возвращение «Того-Кого-Нельзя-Называть», но подсовывать нам учителя, который намеренно мешает нам осваивать защитные заклинания...
— Если вы спросите, почему Амбридж не разрешает нам учиться защите от Темных искусств, — сказала Гермиона, — то в её голове сидит бредовая идея, будто Дамблдор хочет создать из учеников частную армию и натравить её на Министерство.
Эта новость ошарашила всех, кроме Луны Лавгуд. Она тонким голосом произнесла:
— Похоже на то. У Корнелиуса Фаджа ведь тоже есть своя армия.
— Что? — удивился Гарри, опешив от этой неожиданной информации.
— Да, у него своя армия, состоящая из Гелиопатов, — торжественно заявила Луна.
— Это невозможно! — отрезала Гермиона.
— Возможно, — коротко ответила Луна.
— Кто такие Гелиопаты? — спросил Невилл в недоумении.
— Духи огня. — Выпученные глаза Луны стали еще больше, а лицо выглядело еще более безумным. — Огромные пылающие существа, они бегают по земле, сжигая всё на своем пути, и потом...
— Их не существует в природе, Невилл, — насмешливо вмешалась Гермиона.
— Нет, существуют! — разозлилась Луна.
— Прости, но где доказательства?
— Есть много свидетелей. А если твой кругозор настолько узкий, что пока тебе не поднесут под нос...
— Кхе-кхе, — изобразила Джинни. Она так точно спародировала Амбридж, что некоторые в испуге оглянулись, а потом рассмеялись.
— Точно подметила, недурно, — улыбнулся Блейз.
Джинни, хоть и не ожидала этого, улыбнулась в ответ:
— Спасибо, — а затем добавила: — Мы ведь собирались решить вопрос о частоте занятий по защите?
— Да, Джинни, ты права, — сказала Гермиона.
— Раз в неделю кажется нормальным, — предложил Ли Джордан.
— Только... — начала Анджелина.
— Знаем, знаем: чтобы не мешало квиддичу, — закончила за неё Гермиона. — Теперь давайте решим, где это будет проходить.
Это оказалось сложнее. Все замолчали.
— В библиотеке? — предложила Кэти Белл.
— Ага, «отличное» место нашла, — сказала Пэнси. — Я хотя бы считала тебя умной. По-вашему, когда вы будете колдовать, профессор Амбридж упустит возможность и пройдет мимо с закрытыми глазами?
— Может быть, в пустом классе? — предложил Дин.
— Ага, — сказал Рон, — может, МакГонагалл пустит в свой класс, она ведь разрешала Джейн и Гарри перед Турниром Трех Волшебников.
— Я вынуждена согласиться с Пэнси. У вас совсем мозгов нет, — насмешливо сказал Драко. — Я уже не говорю о том, как вы все туда поместитесь, но неужели вы думаете, что ваши профессора радостно встретят вас и скажут: «О, юные маги, несмотря на то, что Амбридж рыщет повсюду, чтобы достичь своей цели, я разрешаю вам устраивать беспорядок в моем кабинете»?
— Хорошо, мы что-нибудь придумаем, — сказала Гермиона. — Мы сообщим всем, когда решим вопрос со временем и местом первого занятия.
Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и на мгновение замерла, словно собираясь с духом перед важным заявлением.
— Чтобы знать, кто участвует, было бы правильно, если бы вы все расписались. И я думаю, — она глубоко вздохнула, — что об этом не стоит кричать на каждом углу. Поэтому, если вы подпишетесь, это будет означать ваше обязательство не рассказывать об этом плане ни Амбридж, ни кому-либо еще.
Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но Джейн заметила, что некоторым не понравилось вписывать свои имена в список.
— Э-э, — Захария медлил, не беря пергамент, протянутый Джорджем. — Эрни скажет мне, когда мы будем собираться.
Но и сам Эрни не решался подписаться. Гермиона подняла бровь.
— Пойми... мы старосты. Если список найдут... ты сам сказал: если Амбридж узнает...
— Ты ведь только что согласился, что это самое важное дело в этом году, — напомнил ему Гарри.
— Я... да. Да, я так считаю... Только...
— Эрни, ты правда думаешь, что я брошу этот список где попало? — с иронией спросила Гермиона.
— Нет. Конечно, нет. — Эрни немного успокоился. — Ладно, конечно, я подпишусь.
Затем Гарри прошептал Джейну:
— Сомневаюсь, что твои друзья-слизеринцы подпишутся.
— А я так не думаю, — улыбнулась Джейн.
В этот момент Драко закончил подписываться и протянул пергамент Блейзу, после Блейза — Тео, Тео — Пэнси. Перед тем как подписаться, Пэнси протянула пергамент Рону:
— Подпишусь после тебя, — сказала она.
Хотя Рон и не понял, почему, он подписался, и Пэнси, наконец улыбнувшись, поставила свою подпись и передала пергамент подруге Чжоу. Джейн заметила, что подруга Чжоу посмотрела на неё с обидой перед тем, как подписаться. Когда последним вписался Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно убрала его в сумку. Собравшихся охватило странное чувство. Теперь они были связаны общим делом.
— Ну, время летит, — бодро сказал Фред. — Нам с Джорджем и Ли нужно прикупить еще кое-какие «деликатные» вещи. До встречи.
Ребята начали расходиться по двое-трое.
— Рон, увидимся позже, — Пэнси улыбнулась ему и вышла вслед за Драко и остальными.
— По-моему, прошло неплохо, — с удовлетворением сказала Гермиона, когда они вчетвером вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Джейн, Гарри и Рон еще не допили свое сливочное пиво.
— Этот Захария — настоящий гад, — с негодованием сказал Рон, глядя вслед уходящему Смиту.
— Мне он тоже не особо понравился, — сказала Гермиона. — Поймите, он услышал, как я разговаривала с Эрни и Ханной за столом Пуффендуя, и сам захотел прийти — что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришли бы, если бы не гуляли с Джинни...
Джейн и Рон, допивавшие последние капли из бутылок, поперхнулись и пролили пиво на грудь.
— Что он сделал? — Уши Рона покраснели до цвета сырого мяса. — Он гуляет... моя сестра гуляет... что ты несешь? С Майклом Корнером?
— С этим двуличным идиотом? — удивилась Джейн.
— Думаю, он поэтому и привел своих друзей. Конечно, он тоже не против учиться защите, но если бы Джинни не рассказала Майклу о нашем плане...
— Когда... как давно она с ним...
— Они познакомились на Святочном балу и начали дружить в конце прошлого года, — спокойно ответила Гермиона.
Четверо свернули на Главную улицу и остановились перед магазином «Перья Писарро». В его витрине красовался великолепный набор из фазаньих перьев.
— Хм, новое перо не помешало бы.
Гермиона зашла в магазин, Гарри и Рон последовали за ней.
— Который из них Майкл Корнер? — яростно спросил Рон.
— Тот неприятный черноволосый, — ответила Джейн вместо Гермионы.
— Он мне не понравился.
— Удивил, однако, — буркнула Гермиона.
— А я-то думал, что она сохнет по Гарри, — сказал Рон, следуя за ней вдоль рядов медных чернильниц с перьями.
— Джинни была влюблена в него, но это чувство остыло уже несколько месяцев назад. Это не значит, что ты ей не нравишься, — мягко пояснила она Гарри, рассматривая длинное черно-золотое перо.
— А я-то думала, что её чувства остыли из-за того, что Гарри гуляет с тобой, — сказала Джейн Гермионе.
— Значит, она поэтому стала так свободно разговаривать? — спросил Гарри у Гермионы. — Раньше она и слова не могла вымолвить в моем присутствии.
— Вот именно, — ответила она. — Ого, пожалуй, возьму это.
Она подошла к прилавку и достала пятнадцать сиклей и два кната. Рон всё еще нависал у неё над душой.
— Рон, — строго сказала она, обернувшись и случайно наступив ему на ногу, — Джинни потому и не говорила тебе, что гуляет с Майклом. Знала, что ты плохо к этому отнесешься. Поэтому прекрати ныть, пожалуйста.
— Что это значит? Кто плохо относится? Кто ноет? — продолжал ворчать Рон, когда они вышли наружу.
— А как еще относиться? — возмутилась Джейн. — Миона, ты знаешь, какой подонок этот Майкл, даже сама Джинни это знает. И несмотря на это, она начала с ним гулять?
— Джейн, прекрати эту враждебность. Не он один против тебя выступал. К тому же это выбор Джинни, — сказала Гермиона.
— Конечно, выбор, но я бы предпочла увидеть Джинни с кем угодно, даже с Блейзом, чем с тем гадом, — сказала Джейн.
— Хорошая идея, — рассмеялась Гермиона.
— Кстати, раз уж заговорили о слизеринцах, Джейн, их отцы работают в Министерстве, ты не думаешь, что они расскажут Амбридж? — спросил Рон.
— Наш отец тоже работает в Министерстве, Рон.
— Но у нас другое дело. Они...
— Еще одно лишнее слово, и я сломаю тебе нос. И не только Рону, но и любому, кто скажет о них лишнее, — предупредила их Джейн.
— Ладно, они ведь согласились прийти, так что давайте перестанем подозревать. Лучше скажи, Джейн, кто из той четверки кому симпатизирует? — спросила Гермиона.
— Раз Драко мой парень, то я ему нравлюсь. Про Блейза не знаю. Тео, по-моему, симпатизирует Луне. А что касается Пэнси, не считая того, что она глаз не сводила с Рона, её намеренное сближение с ним и то, как Рон покраснел и едва допил пиво, — всё говорит о том, что Рон нравится Пэнси, — сказала Джейн.
— Эй, я не едва допил пиво. Она просто мой друг, — покраснел Рон.
— Ага, «просто» друг, — издевательски засмеялась Джейн.
Остаток выходных у Джейн было хорошее настроение: Амбридж больше не может её наказывать, а раз нет наказаний, Анджелина не будет ругаться, к тому же у неё появилась возможность заняться домашними заданиями. Воскресенье она провела в основном с Драко или Гермионой. Но, как говорится, в каждом плюсе есть минус: ей снова начали сниться кошмары или сцены на кладбище. К тому же закончилось успокаивающее зелье.
В понедельник Джейн надела желтую спортивную куртку, а под неё — желтый кроп-топ. Снизу — широкие темно-серые джинсы, на ногах — желтые кроссовки в цвет куртки. Надела большие золотые серьги и митенки (перчатки без пальцев) с изображением сердец. Она вышла из спальни вместе с Гермионой, и как только они открыли дверь, лестница превратилась в гладкую каменную горку — значит, мальчики пытались пробраться в женское общежитие. И эти мальчики нашлись: внизу лестницы стояли Рон и Гарри.
Растрепанный Рон говорил Гарри:
— Джейн и Гермионе можно заходить в нашу спальню, а почему нам нельзя...
— Это старое правило, — сказала Гермиона, плавно съехав на коврик перед ними и поднимаясь. Джейн съехала следом за ней. — В «Истории Хогвартса» сказано: основатели считали, что мальчики менее дисциплинированы (менее порядочны), чем девочки.
— И я с этим согласна, хотя девочки взрослеют раньше, мальчики часто бывают безрассудными. Но так спускаться весело, только в следующий раз не пытайтесь. Кстати, что вам там понадобилось?
— Хотели зайти за вами. Посмотрите на это! — Рон потащил их к доске объявлений.
На доску объявлений был прикреплен огромный лист, который закрыл всё остальное — список старых книг по магии, предупреждения Аргуса Филча о школьных правилах, расписание тренировок по квиддичу, предложения об обмене карточками от шоколадных лягушек и даты походов в Хогсмид. Новое объявление было набрано жирным черным шрифтом, а внизу стояла официальная печать и витиеватая подпись.
ПРИКАЗ ВЕРХОВНОГО ИНКВИЗИТОРА ХОГВАРТСА
Настоящим распускаются все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы.
Организацией, обществом, командой, кружком или клубом считается группа из трех и более учеников, регулярно собирающаяся вместе.
Для получения разрешения на воссоздание необходимо обратиться к Верховному инквизитору (профессору Амбридж).
Ни одна ученическая организация, общество, команда, кружок или клуб не могут функционировать без ведома и разрешения Верховного инквизитора.
Любой ученик, уличенный в членстве в неодобренной Верховным инквизитором организации, обществе, команде, кружке или клубе, подлежит исключению из школы.
Основанием для данного приказа является Декрет об образовании № 24.
Подписано: Долорес Джейн Амбридж, Верховный инквизитор.
Джейн и Гермиона пробежали глазами приказ. Их лица окаменели.
— Фу-у, её второе имя Джейн, фу-у, может мне сменить имя после этого? — с отвращением сказала Джейн.
— Джейн, нашла что обсуждать. Посмотри, кто-то проболтался, это точно твои слизеринцы сказали, — в гневе произнес Рон.
— Эй, Рон, следи за языком! Мне плевать, что ты мой двойняшка, — Джейн показала кулак.
— Джейн, успокойся. Рон, Джейн права, никто не мог сказать, — тихо ответила Гермиона.
— Не будь такой наивной: если ты такая честная, это не значит, что все такие...
— Они не могут сказать, потому что я наложила заклятие на пергамент, где они расписывались, — нахмурилась Гермиона. — Не бойся: если кто-то донес Амбридж, мы точно узнаем, кто это, и он об этом сильно пожалеет.
— И что с ним будет? — с любопытством спросил Рон.
— Скажем так... прыщи Элоизы Миджен покажутся на их фоне милыми веснушками. Ладно, пойдемте завтракать, посмотрим, что думают остальные. Интересно, это развесили на всех факультетах?
Как только они вошли в Большой зал, стало ясно, что приказ висит не только в башне Гриффиндора. Шли бурные обсуждения, повсюду была необычная суета: все обсуждали прочитанное. Как только Джейн, Гарри, Рон и Гермиона сели за стол, к ним подскочили Невилл, Дин, Фред, Джордж и Джинни.
— Видели?
— Думаете, она узнала?
— Что теперь будем делать?
Все посмотрели на Джейн и Гарри. Он огляделся — учителей поблизости не было.
— Мы всё равно будем это делать, — тихо сказал Гарри.
— Да, какая-то жаба не сможет встать у нас на пути, — улыбнулась Джейн.
— Я так и знал, что вы это скажете! — Сияющий Джордж похлопал их по плечам.
— Старосты с нами? — насмешливо спросил Фред, глядя на Рона и Гермиону.
— Разумеется, — холодно ответила девушка. Рон огляделся:
— Вон идут Эрни и Ханна Аббот. И эти когтевранцы, Смит тоже... вроде ни у кого на лице пятен нет.
— Вот смотри, Рон! Ни у Драко, ни у Тео, ни у Блейза нет прыщей, и у твоей Пэнси тоже, — Джейн повернула голову Рона к столу Слизерина, а затем с восхищением посмотрела на Драко: — Безупречен...
Гермиона была обеспокоена.
— Это ничего не значит. Глупцы сюда не придут — боятся вызвать подозрения... Садитесь! — прошептала она едва заметно одними губами и махнула рукой когтевранцам, показывая, чтобы они возвращались за свой стол. — Позже! Мы поговорим с вами — позже!
— Я скажу Майклу, — засуетилась Джинни и вскочила со стула, — настоящий идиот, честное слово...
Она направилась к столу Когтеврана.
— Я даже не удивлена, — усмехнулась Джейн.
Вся зловещая сила приказа стала ясна только тогда, когда они шли из Большого зала на урок истории магии.
— Гарри! Рон!
К ним подбежала встревоженная Анджелина.
— Всё в порядке, — тихо сказал ей Гарри, когда она приблизилась. — Мы не передумали...
— Вы понимаете, что это касается и квиддича? Мы должны пойти к ней и согласовать состав команды Гриффиндора!
— Что? — переспросил Гарри.
— Ты шутишь? — Рон был в шоке.
— Вы же читали приказ, там написано «команды»! Послушайте, Гарри, Джейн, прошу вас в последний раз: пожалуйста, пожалуйста, не перечьте Амбридж, иначе она вообще не даст нам играть!
— Хорошо, хорошо, — сказал Гарри, потому что Анджелина была готова расплакаться. — Не волнуйся, я буду держать себя в руках.
— Плачь, это выглядит жалко. Обещаю держать себя в руках, — добавила Джейн.
— Амбридж сегодня будет на истории магии, — нахмурился Рон. — Она еще не проверяла Бинса. Спорим, она сейчас там.
Но он ошибся: когда они вошли, в классе был только профессор Бинс — он, как обычно, парил в нескольких дюймах над своим креслом, готовясь продолжить нудный рассказ о войне с великанами. Джейну надоело его слушать, и она сидела, рисуя что-то на пергаменте. Гарри тоже не пытался слушать лекцию и что-то черкал на пергаменте, несмотря на то, что Гермиона подталкивала его локтем и делала грозные знаки. Только после сильного толчка в бок он был вынужден поднять голову.
— Что тебе нужно? — недовольно спросил он.
Гермиона указала на окно. Джейн тоже подняла голову и обернулась. Снаружи сидела Букля, глядя на него сквозь толстое стекло; к её ноге было привязано письмо.
— Эй, сейчас же не завтрак, — прошептала Джейн.
Другие ученики тоже начали показывать друг другу на Буклю.
— Я люблю эту сову, она такая красивая, — прошептала Лаванда своей соседке Парвати.
Гарри взглянул на профессора Бинса, который, не замечая, что ему уделяют еще меньше внимания, чем обычно, важно бубнил себе под нос. Гарри тихо сполз со стула, пригнулся и прокрался вдоль рядов, приподнял защелку и бесшумно открыл окно.
Джейн думала, что как только Гарри заберет письмо, Букля улетит в совятню, но как только окно открылось, она с грустным видом ухнула и прыгнула на подоконник. Гарри, бросив быстрый взгляд на профессора, пригнулся и вместе с Буклей на плече мгновенно вернулся на свое место. Усадив Буклю на колени, он отвязал письмо.
Только тогда он заметил, что Букля выглядит как-то странно — перья взъерошены, и одно крыло не закрывается до конца.
— Она ранена! — Гарри склонился над совой. Джейн, Рон и Гермиона вытянули шеи, а Гермиона даже выронила перо. — Посмотрите, с её крылом что-то случилось.
Букля дрожала. Когда Гарри коснулся крыла, её перья встали дыбом, и она посмотрела на него с обидой.
— Профессор Бинс, — громко сказал Гарри, и все обернулись на его голос, — я плохо себя чувствую.
Профессор поднял голову от своих записей и с удивлением посмотрел на класс, как будто впервые заметил, что перед ним сидят ученики.
— Плохо себя чувствуете? — безразлично повторил он.
— Совсем нехорошо, — сказал Гарри и встал, пряча Буклю за спиной. — Наверное, мне нужно в больничное крыло.
— Да, — сказал профессор, явно не понимая, о чем речь, — да, больничное крыло... идите, Перкинс.
Так Джейн увидела, как Гарри вышел за дверь с Буклей на плече, и в душе надеялась, что с Буклей всё будет хорошо.