Поездка в Хогварст
— Вы могли их серьезно покалечить, идиоты!
— Грязнокровки! Вон из дома моих предков!
Джейн достала из-под кровати свой чемодан с маггловскими вещами и, пока Гермиона возилась со своими пожитками, открыла его, чтобы проверить, все ли в порядке. Затем она порылась на полках и достала маленькую шкатулку. Открыв её, она увидела кольцо с гравировкой «М». Джейн улыбнулась: это был подарок Драко на четвертом курсе. Она взяла кольцо и положила его в карман.
— Сходим проведаем мальчиков? — спросила Гермиона, закончив сборы.
— Мальчиков? Или Гарри? — игриво подмигнула Джейн, смеясь. — Ладно, пойдем.
Они вышли из комнаты и зашли к ребятам. Гарри как раз надевал кроссовки.
— Привет, Гарри, — сказала Джейн.
— Привет, — поздоровалась Гермиона. — Ну что, ты готов?
— Можно сказать, готов. Как Джинни? — спросил Гарри, надевая очки.
— Миссис Уизли её подлечила, — ответила Гермиона. — Но сейчас она говорит, что мы не можем выйти, пока не придет Грозный Глаз со Стерджисом Подмором, иначе охраны будет недостаточно.
— Охраны? — недоверчиво переспросил Гарри. — Нам нужна охрана, чтобы добраться до вокзала Кингс-Кросс?
— Не нам, а тебе нужна охрана, — поправила его Джейн. — Как хорошо, что я не Гарри Поттер!
— Это еще почему? — сердито буркнул Гарри. — Насколько я понимаю, Волан-де-Морт сейчас затаился, разве нет? Что он, выскочит из-за мусорного бака и нападет на меня?
— Не знаю, мы просто передаем слова Грозного Глаза, — сказала Гермиона, тревожно поглядывая на часы. — В любом случае, если мы скоро не выйдем, то точно опоздаем на поезд...
— Все немедленно спускайтесь вниз! — закричала миссис Уизли.
Гермиона и Джейн вышли из комнаты, подхватили свои чемоданы и направились вниз. Портрет миссис Блэк неистово кричал, но никто не потрудился задернуть шторы: шум в коридоре все равно разбудил бы её снова.
— Гарри, ты пойдешь со мной и Тонкс! — кричала миссис Уизли сквозь бесконечные вопли: «Грязнокровки! Отребье! Мерзавцы!» — Оставь свой чемодан и сову, багажом займется Аластор... Да перестань ты, Сириус, Дамблдор ясно сказал: нельзя!
В этот момент Джейн увидела рядом с Гарри, пробиравшимся сквозь груду чемоданов к миссис Уизли, огромного черного пса, похожего на медведя.
— У меня слов нет... — выдохнула миссис Уизли. — Помни, ты сам отвечаешь головой!
Джейн посмотрела на них:
— Ну, Сириус, молодец! — сказала она. — Увидимся в поезде, — бросила она Гарри.
Но миссис Уизли отрезала:
— Никаких «увидимся», ты тоже идешь с ними.
Джейн удивилась:
— Я? Почему? Я ведь не «избранный» Гарри Поттер.
— Конечно, ты не Гарри, — ответила миссис Уизли. — Но Грюм сказал, что ты тоже должна идти.
— Зачем? Что, Волан-де-Морт опасен и для меня? Я ведь не его цель!
— Не произноси его имя! — предупредила миссис Уизли. — Сказано — значит, слушайся.
Джейн вздохнула, закатила глаза и последовала за матерью. Миссис Уизли рывком открыла дверь и вышла навстречу слабому сентябрьскому солнцу. Гарри, Джейн и пес последовали за ней. Дверь захлопнулась, и крики миссис Блэк мгновенно стихли.
— А где Тонкс? — спросил Гарри, оглядываясь.
Когда они спустились по ступенькам на тротуар, дом номер двенадцать исчез.
— Вон она, ждет, — коротко ответила миссис Уизли, стараясь не смотреть на черного пса, бегущего рядом с Джейном и Гарри.
На углу с ними поздоровалась пожилая женщина. У неё были аккуратно завитые волосы, а на голове — плоская фиолетовая шляпа с загнутыми полями.
— Привет, Гарри. Привет, Джейн, — подмигнула она.
— Привет, — ответили Гарри и Джейн.
— Молли, лучше поторопиться, — добавила Тонкс, глядя на часы.
— Конечно, конечно, — проворчала миссис Уизли, ускоряя шаг. — Но Грозный Глаз хотел, чтобы мы дождались Стерджиса. Если бы Артур, как раньше, мог достать нам машины из Министерства... Но Фадж теперь не даст ему даже пустую чернильницу... Как только магглы терпят путешествия без магии...
А огромный черный пес радостно лаял, носился вокруг них, гонял голубей и пытался поймать собственный хвост. Джейн и Гарри не могли сдержать смех. Было видно, что Сириус слишком долго просидел взаперти. Даже миссис Уизли слегка улыбнулась.
До вокзала Кингс-Кросс они добрались за двадцать минут. В пути ничего особенного не произошло — разве что Сириус на потеху Джейну и Гарри перепугал парочку кошек. Войдя в здание вокзала, они сделали вид, что бесцельно прогуливаются возле барьера, разделяющего девятую и десятую платформы. Поймав момент, каждый по очереди прислонился к перегородке и беспрепятственно прошел на платформу девять и три четверти. Там, выпуская клубы черного дыма и пара, стоял «Хогвартс-Экспресс». Перрон был забит учениками и провожающими.
— Хоть бы остальные не опоздали, — занервничала миссис Уизли, поглядывая на железную арку.
— Отличный пес, Гарри! Джейн! — крикнул высокий парень с дредами.
— Спасибо, Ли, — улыбнулся Гарри. Сириус энергично завилял хвостом.
— Это вообще-то не мой, — вставила Джейн.
— Ух, наконец-то пришли, — с облегчением вздохнула миссис Уизли. — Вон Аластор идет с вещами, смотрите...
Грюм, надвинув кепку носильщика до самых своих разных глаз, прихрамывая, прошел сквозь арку, толкая тележку с чемоданами.
— Все чисто, — тихо шепнул он миссис Уизли и Тонкс. — Слежки нет...
Через несколько секунд на платформе появились мистер Уизли в сопровождении Рона и Гермионы. Пока они разгружали тележку Грюма, подошел Люпин вместе с Фредом, Джорджем и Джинни.
— Все спокойно? — пробасил Грюм.
— Да, — ответил Люпин.
— Я все равно пожалуюсь Дамблдору на Стерджиса, — ворчал Грюм. — Уже второй раз за неделю исчезает. Становится таким же ненадежным, как Наземникус.
— Ну что ж, друзья, не стойте столбом, — сказал Люпин, пожимая всем руки. Напоследок он похлопал Гарри по плечу: — И ты, Гарри. Береги себя.
Затем он коснулся плеча Джейн:
— И ты, Джейн. Будь осторожна, не совершай глупостей.
— Ой, ну не будь как мама, — пробормотала Джейн.
— Вот именно. Будь начеку, лишний раз не высовывайся, — добавил Грюм, пожимая руку Джейну вслед за Гарри. — И помните, это касается всех — следите за тем, что пишете в письмах. Если сомневаетесь — не пишите об этом вовсе.
— Была очень рада со всеми вами познакомиться, — сказала Тонкс, обнимая Гермиону и Джинни. Затем она обняла и Джейн: — Надеюсь, скоро увидимся.
Машинист дал предупредительный сигнал. Ученики на платформе поспешили к вагонам.
— Быстрее, быстрее, — суетилась миссис Уизли, поочередно обнимая всех. Гарри она обняла дважды, не заметив этого. А Джейн почему-то уклонилась от объятий, просто отойдя в сторону и улыбнувшись. — Пишите... ведите себя хорошо... если что-то забыли, мы пришлем... В поезд, в поезд, поторапливайтесь!
Джейн опустилась на колени перед черным псом и обняла его за шею:
— Я буду скучать по тебе. Ты самый лучший, — сказала она. Черный пес радостно гавкнул. Затем он встал на задние лапы, положив передние на плечи Гарри. Миссис Уизли подтолкнула Джейн и Гарри к дверям вагона, прошептав:
— Ради всего святого, Сириус, веди себя как подобает собаке!
— До свидания! — крикнул Гарри из открытого окна, когда поезд тронулся.
Стоявшие рядом Рон, Джейн, Гермиона и Джинни тоже махали провожающим. Фигуры Тонкс, Люпина, Грюма, мистера и миссис Уизли быстро удалялись, но черный пес, виляя хвостом, бежал вровень с окном. Люди на платформе смеялись, глядя на собаку, которая не отставала от поезда. Затем поезд повернул, и Сириус скрылся из виду.
— Ему не следовало нас провожать, — обеспокоенно сказала Гермиона.
— Да ладно тебе, — возразил Рон. — Бедняга несколько месяцев не выходил на свободу.
— Ну, ребята, — Фред хлопнул в ладоши, — не могу здесь лясы точить, мне нужно поговорить с Ли по делу. Бывайте, увидимся. — И он вместе с Джорджем быстро зашагал по коридору направо.
Поезд набирал скорость, за окном мелькали дома, а стоящих в коридоре начало покачивать.
— Пойдемте искать купе? — предложил Гарри.
— Да, а то сейчас все места займут, — поддержала Джейн.
Рон и Гермиона переглянулись.
— Э-э... — замялся Рон.
— Мы... это... нам с Роном нужно идти в вагон для старост, — призналась Гермиона, чувствуя неловкость.
— А-а... — протянула Джейн. — Ну ладно, мы с Гарри сами найдем.
— Да, хорошо, — согласился Гарри.
— Мы не будем там сидеть всю дорогу, — быстро добавила Гермиона. — В письме сказано, что мы должны получить инструкции от главных старост, а потом время от времени патрулировать коридоры, следя за порядком.
— Понятно, — повторил Гарри. — Ну ладно... Тогда до встречи.
— Конечно, — сказал Рон, бросив на Джейн и Гарри тревожный взгляд. — Не думайте, что мне так уж хочется туда идти, я бы, конечно, остался... но от нас требуют... То есть, я не то чтобы рад этому, я не Перси, — твердо закончил он.
— Мы знаем, Рон, — ответила Джейн.
Гермиона и Рон подхватили свои чемоданы, Живоглота и клетку Сычика и направились в передний вагон.
— Пойдемте, — сказала им Джинни. — Займем для них места.
— Да, — согласился Гарри, взяв в одну руку клетку Букли, а в другую — чемодан. Но не успели они сдвинуться с места, как сзади раздался голос:
— La P'tite!
Джейн прошептала Гарри:
— Идите, если Джинни спросит, придумай что-нибудь.
Гарри кивнул и, когда Джинни хотела оглянуться, увлек её за собой вперед. Джейн тут же достала из кармана кольцо, надела его и, обернувшись, увидела долгожданных Блейза, Тео и Драко. Она бросила чемодан и побежала к Драко. Тот подхватил её, закружил, а затем поцеловал.
— Я так скучал по тебе, La P'tite, — прошептал он.
— И я очень-очень-очень скучала по тебе, — улыбнулась Джейн.
— Фу, гадость, — Тео сзади издал звук, будто его тошнит.
Джейн и Драко рассмеялись. Когда Драко отпустил её, она повернулась к остальным:
— Привет, Блейз, — протянула она руку.
— Привет, Уизли, — ответил он, пожимая её ладонь.
— Эй, может, будешь звать меня Джейн? «Уизли» звучит слишком официально. Мы ведь уже друзья, — улыбнулась Джейн.
— Ладно, Джейн, — согласился Блейз.
Джейн хотела поздороваться с Тео за руку, но тот притянул её к себе и обнял.
— Эй! Это моя девушка, — возмутился Драко.
— Прежде чем стать твоей девушкой, она стала моей лучшей подругой. Имею право, — ответил Тео, всё еще не отпуская Джейн. Джейн рассмеялась и обняла его в ответ. Драко ревниво нахмурился. Наконец Тео отпустил её:
— Не бойся, не украду я твою пассию. Хотя, если бы захотел — сделал бы это, — лукаво усмехнулся он. Драко закатил глаза. Тео посмотрел на Джейн:
— Красотка, я скучал. И я на тебя обижен. У тебя появился парень, и ты про меня забыла, — проворчал он.
— Я не забыла, — ответила Джейн. — Ты всё еще мой очень близкий друг.
— Так, всё, хватит, — прервал их Драко, глядя на Джейн. — Я хотел увидеть тебя, прежде чем уйду в вагон старост.
— Погоди. Староста? Ты что, староста? — удивилась она.
— Да, он и Пэнси Паркинсон — старосты, — ответил за него Блейз.
При упоминании имени Пэнси Джейн сморщила носик. Драко рассмеялся и обнял её за плечи:
— Эй, La P'tite, не делай такое лицо. По-моему, тебе стоит подружиться с Пэнси. Она ведь тоже мой друг.
— Ага, «друг». Который за тобой бегает, — пробурчала Джейн.
— Она никогда за мной не бегала. Ты просто неправильно поняла, — сказал Драко. — Она хорошая девушка, просто немного высокомерная.
Джейн закатила глаза:
— Ладно, проехали. Время покажет, а пока не хочу о ней слышать.
Она поцеловала Драко в щеку и попрощалась. Тео и Блейз решили помочь Джейну с чемоданами и дойти с ней до купе. Тео шел, скорчив недовольную мину.
— Ну, Тео, не делай так. Ты будто на меня злишься, — сказала Джейн.
— Просто ты теперь «девушка Драко». Вдруг твой парень начнет тебя от меня отдалять? К тому же, у тебя, видимо, традиция — хорошеть с каждым годом. В этом году ты просто ослепительна, мне будет трудно, — пожаловался Тео.
— Ничего не изменится. Мы останемся прежними, — заверила его Джейн. — Тем более, ты мне нужен. Всегда.
— Ага, так я и поверил, — Тео закатил глаза. — Ты меня...
Он осекся. Они подошли к купе, и он замер, заглядывая внутрь. Джейн с непониманием посмотрела на купе. Там были Гарри, Джинни, Невилл и девушка, сидевшая у окна. У неё были длинные, грязноватые светлые волосы до пояса, очень бледные брови и выпученные глаза, которые придавали ей вечно удивленный вид. Волшебную палочку она заткнула за левое ухо, на шее у неё было ожерелье из пробок от сливочного пива, а в руках она держала перевернутый журнал. Тео не сводил с неё глаз.
— О, это же Полоумна Лавгуд, — прошептал Блейз Джейну на ухо.
— Эй, что за прозвище! Вы чего, нельзя называть человека «Полоумной», — возмутилась Джейн. — Она, конечно, немного странная... нет, не странная, особенная. Как её настоящее имя?
— Луна Лавгуд, — ответил Блейз.
Джейн толкнула Тео:
— Эй, с тобой что?
Тео всё еще смотрел на Луну. Блейз расхохотался:
— О-о, кажется, он влюбился!
— Нет, не может быть, — сказала Джейн, забрала свои чемоданы и подтолкнула обоих дальше. — Нечего так пялиться на людей.
Она зашла в купе и закрыла дверь.
— Привет, Джейн, — сказал Невилл. — Помочь убрать чемодан на полку?
— Да, спасибо, — ответила Джейн. Невилл взял два её чемодана:
— Зачем тебе два? Одного не хватает?
— О-о... Просто вещей слишком много, вот и взяла два. Ставь аккуратно, там девичьи штучки, не хочу ничего испортить, — улыбнулась Джейн.
Невилл уложил вещи и сел на место. Луна Лавгуд наблюдала за ними поверх своего перевернутого журнала «Придира». Она изредка моргала, но гораздо реже обычных людей. Гарри приготовил место рядом с собой, но Джейн подсела к Луне:
— Привет, Луна. Меня зовут Джейн Уизли, — протянула она руку.
Когда Джейн протянула руку, Луна долго смотрела на неё своими выпученными глазами. Затем медленно опустила журнал и очень мягко пожала ладонь Джейн.
— Привет. Вокруг тебя вьется очень много Мозгошмыгов, Джейн Уизли, — сказала она тихим голосом. — Они залетают в уши и затуманивают мозг. Из-за этого человек начинает чувствовать себя несчастным.
Джейн, опешив, отняла руку. Она посмотрела на Гарри взглядом: «О чем она говорит?». Гарри лишь пожал плечами.
— Мозгошмыги? И как с ними бороться? — спросила Джейн, сдерживая улыбку от странности Луны.
— Нужно просто не обращать на них внимания. Тогда они сами улетят, — ответила Луна, снова подняв перевернутый журнал.
— Ага, спасибо, — рассмеялась Джейн, подумав про себя: «Действительно особенная».
— Джейн, а кто это был с тобой? — спросила Джинни.
— А, эти. Теодор Нотт и Блейз Забини, мои друзья, — ответила Джейн.
— Ты что, дружишь со Слизерином? — удивилась Джинни. — Как так?
— Долгая история, — отмахнулась Джейн. — Но они хорошие, если хочешь, могу познакомить.
— Нет, не надо, — отказалась Джинни. — Они мне не понравились, особенно тот темнокожий парень, какой-то он странный.
— Как знаешь.
Поезд громыхал, проносясь по открытым полям. Погода была переменчивой: вагон то заливало солнечным светом, то накрывало тенью густых туч.
— Угадайте, что мне подарили на день рождения? — сказал Невилл.
— Очередную «напоминалку»? — спросил Гарри. Джейн подумала о том же — о шаре, который прислала его бабушка, чтобы помочь Невиллу хоть что-то помнить.
— Нет, — ответил Невилл. — Та вещь мне бы пригодилась, но я её давно потерял... Нет, смотрите вот на это...
Он вытащил свободную от Тревора руку из сумки и после недолгих поисков извлек маленькое растение в горшке. Оно было похоже на серый кактус, покрытый пупырышками вместо колючек.
— Мимбулус мимблетония, — гордо объявил он.
Джейн посмотрела на растение. Оно слегка пульсировало и выглядело довольно жутко, напоминая какой-то больной внутренний орган.
— Очень-очень редкое, — сиял Невилл. — Не знаю, есть ли такое в теплицах Хогвартса. Жду не дождусь, когда покажу его профессору Стебль. Дядя Элджи нашел его для меня в Ассирии. Попробую вырастить из него новые саженцы.
— И оно... э-э... что-нибудь делает? — спросил Гарри.
— Много чего! — с гордостью ответил Невилл. — У него потрясающий защитный механизм. Подержи Тревора.
Он передал жабу другу и достал из сумки перо. Из-за края «Придиры» показались выпученные глаза Луны Лавгуд, которая явно хотела рассмотреть, что делает Невилл. Поднеся Мимбулус мимблетонию к самому лицу и высунув кончик языка от усердия, Невилл выбрал точку и ткнул в растение кончиком пера.
Из каждого пупырышка брызнула густая, зловонная, темно-зеленая жидкость. Она забрызгала всё: потолок, окна, журнал Луны; Джинни, успевшая закрыть лицо руками, выглядела так, будто надела шапку из водорослей. А Гарри, державшему вырывавшегося Тревора, жидкость попала прямо в лицо. Джейну досталось в районе пояса. Запах был ужасающий — смесь гнили и навоза.
Больше всех пострадал Невилл; он тряс головой, пытаясь хотя бы открыть глаза.
— П-простите, — прохрипел он. — Я раньше не пробовал... не знал, что так будет... Но не волнуйтесь, «смердящий сок» не ядовит, — добавил он, заметив, как Гарри, отплевываясь, вытирает лицо.
Джейн, несмотря на испачканную одежду, громко расхохоталась:
— Сегодня что, день сюрпризов? Посмотрите на себя! — смеялась она. — Платье испорчено, но это было круто. Гарри, видел бы ты свое лицо!
Гарри нахмурился и вздохнул.
— Ничего страшного, — успокоила Джинни. — Смотрите, сейчас всё исправим. — Она достала палочку. — Экскуро!
Смердящий сок исчез.
— Простите, — тихо повторил Невилл.
— Всё нормально, все ошибаются. К тому же, это была забавная ошибка. Жаль, не сфотографировала, сохранила бы в альбом, — сказала Джейн.
Рон и Гермиона вернулись только через час. К тому времени тележка с едой уже проехала мимо. Пока Гарри, Джейн, Джинни и Невилл доедали тыквенные печенья и обменивались карточками из шоколадных лягушек, дверь открылась, и вошли старосты Гриффиндора: Гермиона держала Живоглота, а Рон — клетку с верещащим Сычиком.
— Я умираю от голода, — объявил Рон, ставя Сычика рядом с Буклей на полку. Он взял у Гарри шоколадную лягушку и рухнул на свободное место рядом с ним. Разорвав обертку, он откусил голову лягушке, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, выглядя так, будто смертельно устал с самого утра.
— На каждом факультете на пятом курсе по два старосты, — сказала Гермиона, устраиваясь поудобнее. — Один юноша и одна девушка.
— Угадайте, кто старосты Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз.
— Драко и Пэнси Паркинсон, — ответила Джейн.
— Откуда ты знаешь? — спросил Рон, запихивая остаток лягушки в рот и берясь за следующую.
— Он заходил ко мне перед тем, как идти в вагон старост. С ним были Тео и Блейз, — ответила Джейн. — Вообще, я вам завидую. Ты и твоя «подружка» стали старостами, теперь будете постоянно видеться. А мы с Гарри не можем проводить столько времени со своими парами.
— У тебя есть парень? Еще и староста? — удивилась Джинни.
— Да, есть. Но я тебе не скажу кто. Потом узнаешь, — отрезала Джейн.
Джинни не успела возразить, так как Гарри перевел тему:
— А в Пуффендуе кто? — спросил он.
— Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, — прохрипел Рон.
— В Когтевране — Энтони Голдстейн и Падма Патил, — добавила Гермиона.
— Ты ведь пригласил Падму Патил, а потом бросил её, — раздался чей-то голос.
Все повернулись к Луне Лавгуд, которая, не отрываясь, смотрела на Рона поверх журнала «Придира». Рон подавился шоколадом.
— Да, тогда так вышло, — промямлил он в замешательстве.
— Ей это не очень понравилось, — заявила Луна. — Она сказала, что сильно на тебя обижена. Ты отказался от неё прямо перед балом. Хотя для меня это было бы даже к лучшему, — задумчиво добавила она. — Я не люблю танцевать.
Она снова скрылась за журналом. Рон несколько секунд с открытым ртом пялился в обложку, затем вопросительно посмотрел на Джинни, но та лишь зажала рот руками, чтобы не прыснуть от смеха. Рон непонимающе покачал головой и посмотрел на часы.
Затем Джейн подобралась поближе к Луне и заглянула в её газету. Хотя Луна читала её в перевернутом виде, Джейн удалось разглядеть обложку: там была изображена довольно неудачная карикатура на Корнелиуса Фаджа. Его можно было узнать только по ярко-зеленому котелку. Одной рукой Фадж сжимал мешок с золотом, а другой душил гоблина. Заголовок гласил:
«Как далеко зайдет Фадж в стремлении захватить банк Гринготтс?»
Ниже были анонсы других статей номера:
Коррупция в лиге квиддича: какими методами побеждают «Торнадос»?
Тайны древних рун раскрываются.
Сириус Блэк — злодей или жертва?
— Можно взглянуть? Кажется, интересно, — попросила Джейн.
Луна кивнула и протянула ей газету. Джейн перевернула её в нормальное положение и просмотрела список статей. Найдя нужную страницу, она с волнением начала читать.
Статья тоже была украшена бездарной карикатурой. Если бы не подпись, Джейн ни за что бы не догадалась, что это Сириус. Бродяга стоял на куче человеческих костей с волшебной палочкой в руке. Заголовок был такой:
СИРИУС БЛЭК — «ЧЕРНЫЙ» ПО КРОВИ? Хладнокровный убийца или невинная звезда эстрады?
Джейн перечитала предложение несколько раз, прежде чем поверила своим глазам. С каких это пор Сириус стал звездой эстрады?
«Вот уже четырнадцать лет Сириуса Блэка обвиняют в убийстве двенадцати магглов и одного волшебника. Смелый побег Блэка из Азкабана два года назад вызвал самую масштабную охоту в истории Министерства магии. Все мы были на сто процентов уверены, что его поймают и вернут дементорам.
НО ТАК ЛИ ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ?
Недавно стал известен поразительный факт: Сириус Блэк, возможно, не совершал преступлений, за которые его отправили в Азкабан. По словам Дорис Перкисс, проживающей по адресу: Литтл-Нортон, Акантовая улица, дом 18, в момент убийств Блэк находился совсем в другом месте.
— Общественность не знает, что Сириус Блэк — это вымышленное имя, — говорит миссис Перкисс. — Тот, кого считают Сириусом Блэком, на самом деле не кто иной, как Коротышка Бордман, солист некогда популярной группы «Гоп-гоблины», бывший эстрадный певец. Он ушел со сцены пятнадцать лет назад после того, как во время концерта в Литтл-Нортоне в его ухо попала брошенная кем-то репа. Я узнала его, как только увидела фото в газете. Коротышка не мог совершить эти преступления, потому что в тот вечер мы с ним ужинали при свечах в романтической обстановке. Я написала министру магии и жду, что на днях Коротышка, то есть Сириус, будет полностью оправдан».
Читая это, Джейн не верила своим глазам. Она не хотела смеяться, но эта версия была слишком нелепой. Она пролистала несколько страниц и нашла статью про Фаджа.
Министр магии Корнелиус Фадж отрицает обвинения в том, что со дня своего избрания пять лет назад он планировал захват банка волшебников «Гринготтс». Фадж постоянно заявляет, что хочет лишь «мирного сотрудничества» с хранителями нашего золота. НО ТАК ЛИ ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ?
Из источников, близких к министру, стало известно, что заветная мечта Фаджа — взять под контроль золотой запас гоблинов, и ради этого он готов применить силу.
— Для него это не новость, — говорит сотрудник министерства. — Фаджа в узких кругах не зря называют «грозой гоблинов». Послушали бы вы, что он говорит, когда рядом остаются только свои. Он говорит только об уничтоженных им гоблинах: одного по его приказу утопили, другого выкинули из окна, третьего отравили, а четвертого запекли в пирог...
Джейн не стала читать дальше. Ей очень хотелось рассмеяться, но как бы она ни ненавидела Фаджа, представить его поедающим пироги с гоблинами было слишком сложно. Она еще немного пролистала журнал. Ей попались на глаза: обвинение клуба «Татсхилл Торнадос» в использовании шантажа, хитростей с метлами и пыток ради чемпионства; интервью с волшебником, который якобы летал на Луну на «Чистомете-6» и привез в качестве доказательства мешок лунных лягушек; и, наконец, статья о древних рунах — она объясняла, почему Луна читала «Придиру» вверх ногами. По словам автора, если перевернуть руны, получится заклинание, превращающее уши врага в лимоны. На фоне всего этого утверждение, что Сириус был солистом «Гоп-гоблинов», выглядело чуть ли не самым правдоподобным.
— Есть что-нибудь интересное? — спросил Рон, когда Джейн вернула журнал Луне.
— Конечно, абсолютно ничего, — язвительно ответила Гермиона прежде, чем Джейн успела открыть рот. — Все знают, что этот журнал — макулатура.
— Прошу прощения, — сказала Луна, и её голос внезапно стал серьезным. — Его редактор — мой отец.
— Я... это... — замялась Гермиона. — Ну, тогда, конечно... есть некоторые... интересные вещи... то есть...
— Этот день действительно особенный, — рассмеялась Джейн.
Луна больше не смотрела на Гермиону. Открыв пятьдесят седьмую страницу, она решительно снова перевернула журнал и скрылась за ним.
По мере того как они двигались на север, погода менялась. То в окна вагона барабанил дождь, то сквозь тучи проглядывало слабое солнце, которое вскоре снова исчезало. Когда стемнело и в вагоне зажглись лампы, Луна свернула «Придиру», аккуратно убрала его в сумку и принялась разглядывать спутников.
— Пора переодеваться, — наконец сказала Гермиона. Она и Рон прикрепили значки старост к своим мантиям.
Поезд начал замедляться, послышались привычные звуки: ученики забирали вещи и животных, готовясь к выходу. Поскольку Рон и Гермиона должны были за этим следить, они оставили Живоглота и Сычика Гарри, Джейну и остальным, а сами отправились обходить вагоны. Но так как у Джейн уже было два чемодана, она ничего больше брать не стала.
— Давай я понесу эту сову, — предложила Луна, протягивая руку к Сычику, пока Невилл бережно прятал Тревора во внутренний карман.
— А... хорошо, спасибо, — ответил Гарри и передал ей клетку, поудобнее перехватив Буклю.
Они мелкими шагами вышли в коридор и, вдыхая прохладу вечернего воздуха, медленно двигались с толпой к дверям вагона. Они почувствовали запах сосен, растущих вдоль дороги к озеру. Ступив на перрон:
— Вау, сейчас услышим голос Хагрида. Ну же, Хагрид, подай голос, — с надеждой огляделась Джейн.
Но голоса не последовало. Вместо него раздался совсем другой, резкий женский голос:
— Первокурсники, стройся здесь! Первокурсники, ко мне!
Покачиваясь, приблизился фонарь, в свете которого Джейн и Гарри узнали выступающий подбородок и аккуратную прическу профессора Граббли-Дерг. Эта волшебница в прошлом году подменяла Хагрида на уроках по уходу за магическими существами.
— А где Хагрид? — громко спросил Гарри.
— Не знаю, — ответила Джинни. — Давайте отойдем с дороги, мы мешаем остальным выйти.
— Да, конечно...
Проходя по перрону и через здание вокзала, Гарри, Джейн и Джинни потеряли друг друга из виду. Джейн и Гарри всматривались в темноту, ища Хагрида в густой толпе. Он должен был быть здесь.
— Он должен был быть здесь, — у Джейн уже упало настроение, она пыталась улыбаться, но выходило плохо. — Не мог же он просто уйти из школы.
— Может, простудился, — предположил Гарри, проталкиваясь сквозь узкую дверь на дорогу.
— Наверное, — согласилась Джейн. Они искали Рона и Гермиону, чтобы спросить, что они думают о появлении профессора Граббли-Дерг. Но тех рядом не оказалось, так что они вместе со всеми вышли на темную, мокрую от дождя обочину дороги возле станции Хогсмид.
На дороге стояло около сотни карет без лошадей, которые, начиная со второго курса, всегда возили учеников в замок.
Джейн и Гарри обернулись, чтобы найти Рона и Гермиону, но в этот момент взгляд Джейн снова упал на кареты, и она замерла.
Сегодня они не были «безлошадными». В упряжках стояли существа, которых Джейн могла бы назвать лошадьми, но они напоминали скорее рептилий. Плоти на них не было совсем — только черная кожа, обтягивающая скелет до мельчайших косточек. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко распахнутые. Кроме того, из лопаток росли огромные черные перепончатые крылья, как у гигантских летучих мышей. Неподвижно и беззвучно стоящие в темноте, эти существа выглядели крайне отталкивающе и пугающе. Джейн подумала, видит ли их Гарри, но не спросила.
— Где Сычик? — раздался сзади голос Рона.
— Его взяла та Полумна, — быстро обернулся Гарри.
— Эй, не Полоумна, а Луна, у каждого есть свое имя. Тебе бы тоже не понравилось, если бы тебя называли иначе, — одернула его Джейн.
— Тебе же нравится, когда тебя называют не настоящим именем, а прозвищами, — парировал Рон.
— Это другое. Мои прозвища имеют красивый смысл, а не означают «сумасшедшая», — ответила Джейн.
— Ладно, пусть будет Луна, — согласился Гарри; Джейну показалось, что он хочет поговорить о Хагриде. — Послушай, как ты думаешь, где он...
— Хагрид? Не знаю, — обеспокоенно ответил Рон. — Если с ним что-то случилось, это совсем нехорошо...
Затем они увидели Драко и его друзей. Джейн улыбнулась им, а потом задумалась:
— Рон, ты поздоровался со своей «подружкой»? — спросила она.
— Мало того что поздоровался, они друг с друга глаз не сводили, — смеясь, подошла Гермиона. — Кстати, где Живоглот?
— У Джинни, — ответил Гарри. — Вон она...
Появилась Джинни с вырывающимся Живоглотом на руках.
— Спасибо, — сказала Гермиона, забирая кота. — Пойдемте, найдем свободную карету, пока они еще есть...
— Мне еще надо забрать Сычика! — возразил Рон, но Гермиона уже направилась к ближайшему экипажу. Джейн и Гарри остались с Роном.
— Как думаешь, что это за звери? — спросил Гарри, указывая подбородком на жутких лошадей, мимо которых проходили другие ученики, будто ничего не замечая.
— Какие звери?
— Те, что прямо перед тобой, — сказала Джейн, радуясь, что Гарри тоже их видит. — Эти лошади...
Появилась Луна с Сычиком в клетке. Крошечная сова, как обычно, возбужденно чирикала.
— Вот, забирайте, — сказала Луна. — Какая милая совушка!
— Да, ничего, — хмуро ответил Рон. — Ладно, пойдемте, сядем... О чем это вы, Джейн, Гарри?
— Я спрашиваю, что это за странные лошади? — сказал Гарри, направляясь вместе с Роном, Джейном и Луной к экипажу, где уже сидели Гермиона и Джинни.
— Какие еще лошади?
— Те, что запряжены в кареты. Рон, что с тобой? — удивилась Джейн. Они как раз проходили мимо существа, которое смотрело на них своими пустыми белыми глазами. Однако Рон, казалось, был искренне озадачен.
— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.
— Да вот же они, посмотри!
Гарри схватил Рона за руку и повернул его лицо так, чтобы взгляд падал прямо на морду крылатой лошади. Рон пару секунд смотрел в пустоту, а затем перевел взгляд на Джейн и Гарри.
— На что я должен смотреть?
— Неужели ты ослеп, Рон?! Я думала, что кареты с четвертого курса таскают какие-то лошади, а сейчас они действительно стоят. Посмотри! Прямо перед тобой! — воскликнула Джейн. Но Рон всё еще непонимающе смотрел на неё, и тогда Гарри и Джейн переглянулись — кажется, им обоим пришла в голову одна и та же мысль. Гарри спросил:
— Ты... ты их не видишь?
— Кого?
— Тех, кто запряжен в кареты.
Рон не шутку затревожился.
— Да что с вами обоими?
— Ничего, ничего не случилось, — ответила Джейн.
Черная лошадь стояла прямо перед ней, её лоснящаяся кожа поблескивала в слабом свете из окон вокзала, а из ноздрей вырывался пар. Несмотря на это, если Рон не шутил, он её абсолютно не видел.
— Говоря «мы в одной лодке», я не имела в виду, что мы видим одно и то же, — прошептала Джейн Гарри.
— Ладно, может, сядем? — неуверенно предложил Рон, с тревогой поглядывая на Джейн и Гарри.
— Да-да, — ответил Гарри. — Пойдемте...
— Не волнуйтесь, — внезапно раздался призрачный голос, когда Рон уже залез внутрь темной кареты. — Вы не сошли с ума, ничего такого. Я тоже их вижу.
— Видишь? — с волнением спросил Гарри, повернувшись к Луне. В её больших серебристых глазах он увидел отражение крылатых лошадей.
— Да, — сказала Луна. — Вижу их каждый раз, когда приезжаю сюда. Они всегда таскают эти кареты. Так что не беспокойся. Вы не более безумны, чем я.
— О-хо, а я-то знала, что я не сумасшедшая, — улыбнулась Джейн, а про себя подумала: «Если она видит их каждый раз, почему мы видим их только сейчас?».
Луна слабо улыбнулась и вслед за Роном зашла в старый, начавший синеть кузов экипажа. Гарри и Джейн последовали за ней.
Почему-то Джейн больше не поднимала тему лошадей. Гарри тоже молчал, поглядывая в окно на черные силуэты зверей.
— Вы все видели Граббли-Дерг? — спросила Джинни. — Интересно, что она здесь делает? Не мог же Хагрид уйти из школы, правда?
— Я бы только порадовалась его уходу, — сказала Луна. — По-моему, он не очень хороший учитель.
— Он отличный учитель! — в один голос возмутились Гарри, Рон и Джинни.
Гарри посмотрел на Гермиону. Она кашлянула и быстро добавила:
— Да... он очень хороший.
Когда Гарри посмотрел на Джейн, она сказала:
— Эй, не смотри на меня так. Мне нравится Хагрид, просто я не хочу кричать на человека, с которым только что познакомилась.
— А мы в Когтевране считаем, что на него невозможно смотреть без смеха, — не смущаясь, заявила Луна.
— В таком случае, у вас очень плохо с чувством юмора! — рявкнул Рон. В этот момент колеса кареты заскрипели, и она тронулась.
Грубость Рона, казалось, ничуть не задела Луну. Напротив, она некоторое время смотрела на него с таким же отсутствующим видом, с каким смотрят скучную телепередачу.
Кареты гуськом, громыхая и покачиваясь, катились по дороге. Когда их экипаж въехал на территорию школы между двумя высокими столбами, увенчанными фигурами крылатых вепрей:
— Хоть бы в доме Хагрида горел свет, — с надеждой произнесла Джейн. Гарри и она прильнули к окну, надеясь увидеть свет в хижине Хагрида на краю Запретного леса. Но всё вокруг было погружено в непроглядную тьму. Вскоре приблизился замок Хогвартс — скопление мрачных башен, чернеющих на фоне темного неба. Кое-где окна замка сияли яркими прямоугольниками света.
Возле каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты со скрежетом остановились. Джейн вышла из экипажа вслед за Гарри. Она снова взглянула на лошадей и, конечно же, увидела этих странных костлявых существ. Они молча стояли в вечерней прохладе, вытаращив пустые белые глаза.
— Особенные, но слишком уж странные, — произнесла Джейн, всё еще раздумывая, почему они увидели их только сейчас.
— Вы идете или нет? — послышался рядом голос Рона.
— А... да, — быстро ответил Гарри, и они присоединились к толпе, спешащей по каменным ступеням к дверям.
Вестибюль сиял огнями факелов, шаги учеников гулко отдавались на каменном полу. Все направлялись направо, к двустворчатым дверям, ведущим в Большой зал. Впереди ждал торжественный пир в честь начала учебного года.
В Большом зале ученики рассаживались за четыре длинных стола своих факультетов. Высоко вверху тянулся звездный черный потолок, ничем не отличавшийся от неба за окнами. Вдоль столов в воздухе парили свечи, освещая серебристых призраков, сновавших по залу, и оживленно болтающих учеников. Ребята делились летними новостями, перекрикивались с друзьями с других факультетов, обсуждали новые мантии и прически. Джейн заметила, что, когда они с Гарри проходили мимо, некоторые наклонялись друг к другу и начинали шептаться. Джейн нарочно улыбнулась во весь рот, делая вид, что ей всё равно.
Полумна отделилась от них и ушла к столу Когтеврана. Когда они подошли к столу Гриффиндора, Джинни позвали друзья с четвертого курса, и она села с ними. Гарри, Рон, Гермиона и Невилл нашли четыре свободных места подряд в середине стола. С одной стороны от них сидел призрак Гриффиндора — Почти Безголовый Ник, с другой — Парвати Патил и Лаванда Браун. Они поздоровались с Джейном и Гарри с нарочитой непринужденностью, что не оставляло сомнений: они только что сплетничали у них за спиной. Но ни Гарри, ни Джейн не обратили на это внимания — они высматривали Хагрида за учительским столом, протянувшимся вдоль дальней стены зала.
— Его здесь нет, — сказал Гарри, имея в виду Хагрида.
Рон и Гермиона тоже посмотрели туда; впрочем, особо всматриваться не нужно было: рост Хагрида позволял узнать его в любой толпе.
— Не мог же он уйти из школы насовсем, — сказал Рон с легкой тревогой в голосе.
— Конечно, нет, — твердо ответил Гарри.
— Может, с ним... что-то случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона.
— Нет, — мгновенно отрезал Гарри.
— Тогда где же он?
После недолгого молчания Гарри, чтобы Невилл, Парвати и Лаванда не подслушали, тихо произнес:
— Может, он еще не вернулся. Помните — после летнего задания... задания, которое он должен был выполнить для Дамблдора.
— Вот причина, так оно и есть, — согласилась Джейн. Но Гермиона, кусая губы, продолжала изучать учительский стол, словно надеялась найти более окончательное объяснение отсутствию Хагрида.
— А это еще кто? — внезапно спросила она, указывая на центр учительского стола.
Джейн посмотрела туда. Сначала она увидела профессора Дамблдора, сидевшего в самом центре длинного стола в позолоченном кресле с высокой спинкой. На нем была темно-фиолетовая мантия с серебряными звездами и такая же шапочка. Дамблдор склонил голову к женщине, сидевшей рядом и что-то шептавшей ему на ухо. Эта плотная, невысокая женщина с короткими вьющимися каштановыми волосами повязала на голову ужасный ярко-розовый бант, идеально подходивший по цвету к её пушистой вязаной кофте, надетой поверх мантии. Когда она повернула голову, чтобы отхлебнуть из кубка, Джейн подумала, не жаба ли это.
— Уверена, что она наполовину жаба, — сказала она.
В этот момент Гарри узнал её:
— Это же Амбридж!
— Кто-кто? — спросила Гермиона.
— Она была на моем суде, она работает на Фаджа!
— Ну и кофточка у неё! — усмехнулся Рон.
— Работает на Фаджа, говоришь... — нахмурившись, повторила Гермиона. — Тогда что она здесь делает?
— Кто её знает, — ответила Джейн.
Гермиона, прищурившись, внимательно осмотрела учительский стол.
— Нет, — прошептала она, — нет, конечно...
Джейн не поняла, о чем она подумала, но её взгляд переместился с женщины-жабы на профессора Граббли-Дерг, которая только что появилась с другого конца стола. Она прошла к краю и села на место, где должен был сидеть Хагрид. Это означало, что первокурсники уже пересекли озеро и вошли в замок. Действительно, через несколько секунд двери из вестибюля в Большой зал распахнулись. Профессор МакГонагалл вела за собой длинную вереницу испуганных маленьких учеников. В руках МакГонагалл несла табурет, на котором лежал древний, весь в заплатках и потертый Распределяющий колпак. Возле его края виднелась большая прореха.
Разговоры в Большом зале смолкли. Первокурсники выстроились в ряд перед учительским столом, лицом к остальным ученикам. Профессор МакГонагалл аккуратно поставила перед ними табурет и отступила.
В свете свечей лица первокурсников казались очень бледными. Один маленький мальчик в центре строя дрожал.
Весь замок замер в ожидании. И вот прореха у края колпака открылась, как рот, и Распределяющий колпак запел:
В те дни, когда я новым был,
Четверка магов собралась,
Мечтой единою горя,
Здесь школа наша родилась.
Их цель была — открыть приют,
Чудесней всех иных миров,
Чтоб магии священный свет
Не гас под тяжестью веков.
«Трудиться будем мы вчетвером!» —
Решили верные друзья,
Вражды не зная и обид,
Как неразлучная семья.
Слизерин и Гриффиндор —
Друзьями были в те года.
Когтевран и Пуффендуй —
Скрепляла дружба навсегда.
Как вышло так, что тень легла
На этот доблестный союз?
И почему распалась связь
Священных, нерушимых уз?
Я был свидетелем того,
Послушайте мой скорбный сказ.
Слизерин рек: «Лишь тех возьму,
Чья кровь чиста, как в первый раз».
Сказала Когтевран: «Мой дар —
Для тех, чья мысль остра всегда».
А Гриффиндор: «Лишь храбрецам
Я отворю свои врата».
Но Пуффендуй произнесла:
«Все дети — дети для меня.
Я обучу любого, кто
Придет к теплу мого огня».
Сначала споры не вели
К разрыву дружбы и беде.
Ведь факультет имел свой дом,
Свой уголок в родной среде.
У Гриффиндора был девиз —
Отвага, доблесть, честный бой.
Он звал сердца, в ком страха нет,
Кто жертвовать готов собой.
А Слизерин искал хитрецов,
Чтил чистоту старинных прав.
А Когтевран — живой уми,
Пытливый и серьезный нрав.
Для Пуффендуй — все остальные,
Кто честен в малом и большом.
Так рос и креп их общий труд,
И процветал их общий дом.
Счастливых лет промчался ряд,
Но зависть вкралась, как туман.
Вражда сокрытая росла,
Рождая горечь и обман.
Четыре столпа разошлись,
Забыв о мире и добре.
И злой рок встал над Хогвартсом,
В той предрассветной хмурой мгле.
Друг против друга шли друзья,
Вспылала яростная брань.
Слизерин скрылся навсегда,
Переступив запретов грань.
Нас трое лишь... С тех горьких пор
Покой не ведом сим стенам.
Раздор, как ржавчина, разъел
Всё то, что было свято нам.
Сегодня я опять стою,
Чтоб новичков направить путь.
Делить по группам — мой удел,
И в этом жизни моей суть.
Но знайте: хоть делю я вас,
На сердце тяжесть у меня.
Боюсь, что выбор мой опять
Подбросит в спор больной огня.
История дает сигнал,
Опасность чувствую в тени.
Враг внешний грозен и жесток,
Настали сумрачные дни.
Сплотитесь — или прахом станем,
Разрозненность — наш путь к беде.
Лишь вместе сможем мы стоять,
На этой выжженной земле.
Я всё сказал. Пусть слышит всяк.
Начнем же наш старинный чин.
Пусть каждый свой найдет порог,
Для дел великих и вершин.