Штаб-квартира Ордена Феникса
Сейчас комната, в которой живет Джейн, выглядит тихой и аккуратной, но кто знает, что внутри чемодана, стоящего прямо посреди этой комнаты, скрывается целый маленький личный мир.
В этом мире пятнадцатилетняя Джейн — чьи огненные волосы стали еще более кучерявыми, чьи черты лица стали красивее в процессе взросления, а кожа очистилась от веснушек — и её кумир Сириус проводят очередной неудачный урок по освоению того, что маглы называют «электрической гитарой». Джейн снова не смогла взять точные ноты. Не выдержав, она в ярости вскочила с места, так что стул отлетел назад. Но она не обратила на это внимания и в гневе начала бить гитару об пол.
— ПРОКЛЯТАЯ ШТУКОВИНА! Худшее, что я видела! Почему у меня не получается! Почему?! — кричала она, пока от гитары не осталось живого места, и она не превратилась в груду обломков.
Сириус же, будто это происходило не в первый раз, спокойно отложил свою гитару в сторону и сказал:
— Нужно уметь проигрывать, Алая. Успокойся и перестань ломать вещи. Это дорогая вещь.
Джейн, окончательно доломав гитару и швырнув её в угол, подняла упавший стул, снова села и ответила:
— Тебе легко говорить. Я учусь уже долгое время. К этому дню в прошлом году я уже выучила французский язык. А эта проклятая вещь бесполезна.
— Конечно, французский язык ты сломать не сможешь, — съязвил Сириус.
— Ой, да ладно тебе, от того, что я её сломала, ничего не будет. У меня их много. От одной меньше не станет, — равнодушно бросила Джейн.
И действительно, в этом тайном мире Джейн было много разных магловских вещей. На верхних полках стояли всевозможные диски, а внизу — разные виды гитар. Были там и скейтборды, и наушники. Кроме того, было полно и других магловских предметов. Шкафы были забиты странной одеждой в рок-стиле, а внизу стояли ботинки. Был и еще один особенный шкаф — там лежали не новые покупки, а памятные вещи: висела мантия Седрика, рядом лежали подарки, подаренные друзьями и братьями на первое Рождество в Хогвартсе, книги, кукла, фотоальбом, карта и многое другое. Они были словно её воспоминания.
— Да, весьма впечатляюще. Удивляюсь, как ты всё это собрала, — сказал Сириус, оглядывая полки и шкафы.
— Мне многие помогали. Помнишь, на четвертом курсе у меня остались лишние деньги? — спросила Джейн. — Кое-что я купила на те деньги, одежду мне достал Билл — ты же знаешь, какой у него стиль. С дисками помогла Гермиона. А остальные вещи прислал мой тайный друг «ТАЙНА», — улыбнулась она.
— Тайна? Это тот друг, который общается с тобой через зеркало, о котором ты рассказывала? Ты узнала, кто это? — с интересом спросил Сириус.
Джейн задумалась перед ответом, ведь на четвертом курсе она узнала, что её тайный друг — Драко Малфой, и более того, начала с ним встречаться. Но сказать об этом она явно не могла.
— Нет, еще не выяснила, — соврала она. — Но мне всё равно, кто это. Главное, что он хороший и просто замечательный.
Сириус посмотрел с подозрением, но сказал:
— Ладно, дело твоё. Главное — твоя безопасность. — Затем он указал на палочку на столе: — Можно взять?
— Бери без спроса, Бродяга, — ответила Джейн.
Сириус взял палочку, направил её на сломанную гитару, заставил её исчезнуть и положил палочку на место. Затем он сказал:
— Давай пока сделаем перерыв. Гарри, должно быть, уже скоро прибудет.
Когда Джейн кивнула, он подошел к лестнице на стене и поднялся наверх. Это был выход обратно в комнату. Этот чемодан Джейн нашла на свалке, когда была на работе у отца. Люди, должно быть, не смогли распознать, что это за чемодан. Но Джейн поняла и обнаружила внутри целую комнату, в которой мог поместиться человек, и с тех пор пользуется им.
— Оу, привет. Извините, что заметила вас с опозданием, — сказала Джейн. — Вот и я, Джейн Уизли. Сейчас мне пятнадцать. Ну, то, что вы видели — это моя неудача! Сколько бы ни старалась, никак не могу научиться играть на этой гитаре. Сириус в молодости, оказывается, тоже увлекался магловскими вещами, как и я, и он умеет играть. Я тоже загорелась желанием научиться, но результат вы видели. Вы, наверное, гадаете, что это за место. Вы сами прочитали это в описании выше. И еще добавлю — как вы знаете, я прячу это место в чемодане. Может, я не говорила прямо, но вы, наверное, думали: почему на третьем и четвертом курсах я не пользовалась магловскими вещами? Дело в том, что летом после второго курса мама узнала, что я пользуюсь магловскими вещами в Хогвартсе, и спрятала их. Но разве я сдамся? Я всё равно их нашла. А мама на моих глазах сломала мои первые магловские вещи. Конечно, это была довольно жестокая сцена, но я не горевала. Как видите, я и сама ломаю свои вещи. В общем, тот случай снова придал мне ума, и я нашла этот чемодан. Это не очень обширное пространство, но несколько человек поместятся. Кстати, как вы думаете, где мы сейчас? Мы в доме номер 12 на площади Гриммо в Лондоне. Это дом, принадлежавший бывшей семье Сириуса, но они были не очень хорошими, поэтому Сириус в шестнадцать лет сбежал в дом Поттеров, об этом вы узнаете позже. Но Сириус вернулся в этот дом и отдал его под секретную штаб-квартиру Ордена Феникса. Насколько я знаю, это орден, созданный раньше для борьбы против Волдеморта, когда тот был в силе. В нем состоит и моя семья, точнее, нас там, наверное, много, — засмеялась Джейн. — А теперь, как сказал Сириус, мы ждем прибытия Гарри. За ним отправились люди, чтобы привезти его сюда. Римуса Люпина вы и сами знаете. Аластор Грюм — настоящий, а не бывший Барти Крауч-младший, но после того случая я не очень-то сближаюсь с ним и не доверяю. Сами представьте: если учитель, которого вы, казалось бы, знали, окажется Пожирателем смерти? Вы бы тоже не доверяли. Нимфадора Тонкс, но она любит, чтобы её называли по фамилии. Мы с ней похожи — обе не любим свои настоящие имена. К тому же она метаморфмаг, может менять внешность как захочет. Вот бы и мне такую способность. Я бы изменила цвет волос и глаз, — сказала Джейн. Из-за того, что у неё были зеленые глаза и рыжие волосы, каждый встречный сравнивал её с Лили Поттер. — Остальные — Кингсли Бруствер, Элфиас Дож, Дедалус Дингл, Эммелина Вэнс, Стерджис Подмор и Гестия Джонс. Я их не очень хорошо знаю. Этим летом Дамблдор строго запретил нам рассказывать Гарри о том, что именно происходит в Ордене Феникса. Впрочем, рассказывать особо нечего — они нас на свои собрания не пускают. Это, несомненно, расстроит Гарри. И знаете, три дня назад или около того он применил незаконную магию. Это дошло до ушей министра, — сказала Джейн и, взяв с полки несколько писем, положила их на стол.
— Не спрашивайте, как я их достала, — сказала она и взяла первое письмо. — Это письмо ему из министерства:
> «Уважаемый мистер Поттер!
> Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в двадцать три минуты десятого вечера в районе, где проживают маглы, и в присутствии магла Вы применили заклинание Патронуса.
> За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из школы чародейства и волшебства „Хогвартс". В ближайшее время представители Министерства прибудут к месту Вашего проживания, чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку.
> Поскольку в соответствии с разделом 13 Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов, Вы уже получали официальное предупреждение за предыдущее нарушение закона, с сожалением сообщаем Вам, что ожидаем Вашего личного присутствия на дисциплинарном слушании в Министерстве магии 12 августа в 9 часов утра.
> С искренним уважением,
> Муфалда Хмелкирк
> Сектор борьбы с неправомерным использованием магии
> Министерство магии»
>
— Насколько я слышала, Гарри защищал себя и своего кузена Дадли от дементора. Об этом нам рассказал Наземникус, который должен был его охранять, но ушел за дешевыми котлами. Дамблдор, услышав об этом, страшно разозлился, и мы тоже переживали. Так что Дамблдор отправился в министерство улаживать дела. Об этом даже отец написал Гарри:
> Гарри!
> Дамблдор только что прибыл в Министерство, пытается всё уладить. НЕ ВЫХОДИ ИЗ ДОМА ТЕТИ И ДЯДИ. БОЛЬШЕ НИКАКОЙ МАГИИ. НИКОМУ НЕ ОТДАВАЙ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ.
> Артур Уизли
>
— Таким образом Дамблдору удалось добиться решения не уничтожать палочку Гарри, но слушание по поводу Хогвартса всё равно должно было состояться:
> «Уважаемый мистер Поттер!
> В дополнение к нашему письму, отправленному примерно двадцать две минуты назад, сообщаем, что Министерство магии отменило решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранять её при себе до дисциплинарного слушания, назначенного на 12 августа, когда будет принято официальное решение.
> После консультации с директором школы чародейства и волшебства „Хогвартс" Министерство согласилось также отложить до этого времени вопрос о Вашем пребывании в школе. Таким образом, до завершения расследования Вы должны считать себя временно отстраненным от занятий.
> С искренним уважением,
> Муфалда Хмелкирк
> Сектор борьбы с неправомерным использованием магии
> Министерство магии»
>
— Вот так отец рассказал нам об этой ситуации. Тогда было важно, чтобы Гарри не сбежал из дома. Потому что у нас есть две версии того, почему дементоры оказались на улице маглов: либо Волдеморт переманил их на свою сторону и приказал напасть на Гарри, либо Министерство намеренно подослало дементоров, чтобы придраться к Гарри. Многие верят в первую версию и думают, что если Гарри сбежит из дома, ему грозит опасность. А я больше склоняюсь ко второй версии. После последней встречи с Фаджем он не изменил своего мнения, стал еще омерзительнее. Не может принять возвращение Волдеморта и пытается выставить нас с Гарри сумасшедшими детьми, даже в газетах пишет про нас издевательски. Я его просто возненавидела.
Затем Джейн взяла в руки последнее письмо:
— А вот письмо Гарри мне после всего этого:
> «Я только что отразил атаку дементоров, и теперь меня могут исключить из Хогвартса. Я хочу знать, что происходит и когда я уеду отсюда».
>
— Самое интересное, он точно так же написал и Рону, и Гермионе, и Бродяге. И, похоже, он сказал Букле не возвращаться без ответа. Она нас знатно поклевала, — сказала Джейн, показывая искусанную руку. — Но из-за запрета Дамблдора мы не могли ответить. Всё равно он скоро приедет и сам всё узнает. Он уже может прибыть в любой момент. Ладно, пойдем встретим его.
Джейн собрала письма, положила их обратно на полку и подошла к лестнице на стене. Поднявшись, она сначала высунула голову, проверила, нет ли никого вокруг, а затем полностью выбралась из чемодана. Закрыв чемодан, она спрятала его под кровать.
Вскоре в комнату пришли Рон и Гермиона и сказали, что Гарри приехал.
Не успели они договорить, как дверь открылась и показался Гарри. Едва они вошли внутрь, Гермиона бросилась его обнимать, едва не сбив с ног, а маленький сычик Рона — Сычик — начал кружить над их головами, летая как сумасшедший.
— ГАРРИ! Рон, Джейн, он здесь, Гарри здесь! Как ты, как дела? Всё в порядке? Ты, наверное, на нас ужасно злишься! Конечно, злишься, я понимаю, что в наших письмах было мало радости, но мы ничего не могли тебе написать. Дамблдор строго запретил, а нам столько всего нужно тебе сказать! И ты нам тоже многое расскажешь! О дементорах! Когда мы узнали о них и о слушании в Министерстве — это просто возмутительно, я смотрела в книгах, они не могут тебя исключить, не имеют права, в Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних есть пункт о применении магии при угрозе жизни...
— Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон с улыбкой, закрывая за Гарри дверь.
Гермиона, сияя по-прежнему, отпустила Гарри, но не успел он и рта раскрыть, как в воздухе послышался мягкий шелест, и из темного шкафа вылетело что-то белое и плавно опустилось ему на плечо.
— Букля!
Белая сова, которую Гарри тут же принялся гладить, защелкала клювом и ласково прихватила его за ухо.
— Она была довольно опасной, — улыбнулась Джейн, глядя на Буклю. — В последний раз, когда она приносила твои письма, она чуть не заклевала нас до смерти. Все руки в ранах были.
— Да, я понимаю, — сказал Гарри. — Очень жаль, но я хотел получить ответ...
— А мы что, по-твоему, не хотели ответить? — начал оправдываться Рон. — Гермиона вся извелась, твердя, что ты там сидишь один без новостей и можешь натворить какую-нибудь глупость, но Дамблдор...
— ...строго вам запретил, — подхватил Гарри. — Да, Гермиона мне сказала.
Наступила напряженная тишина. Гарри не смотрел на друзей, механически поглаживая Буклю. Улыбка Джейн тут же исчезла.
— Он считал, что так будет лучше, — тихо сказала Гермиона. — Дамблдор.
— Понятно, — бросил Гарри.
— Он, наверное, думал, что среди маглов ты будешь в большей безопасности... — начал Рон.
— Вот как? — Гарри вскинул брови. — Этим летом на кого-нибудь из вас нападали дементоры?
— Нет, но... — сказала Джейн. — Он поручил людям из Ордена Феникса присматривать за тобой.
— Видимо, присматривали они не очень хорошо. — Гарри изо всех сил старался, чтобы его голос звучал нормально. — Присматривали так, что мне самому пришлось выкручиваться.
— Он очень разозлился, — сказала Гермиона с испугом. — Дамблдор. Мы видели момент, когда он узнал, что Наземникус самовольно покинул пост. Он чуть не взорвался от гнева.
— А я рад, что Наземникус ушел, — холодно проговорил Гарри. — Иначе я бы не применил магию, и Дамблдор, кто знает, оставил бы меня на Тисовой улице на всё лето.
— А тебя... тебя не беспокоит рассмотрение дела в Министерстве магии? — тихо спросила Гермиона.
— Нет, — ответил Гарри. — Почему этот Дамблдор скрывал от меня, что происходит? Вы... м-м... не пробовали спросить его о причине?
Джейн, Рон и Гермиона переглянулись.
— Мы говорили Дамблдору, что хотим тебе всё рассказать, — заверил Рон. — Говорили, Гарри, не сомневайся. Но он сейчас очень занят, мы его видели всего два раза с тех пор, как приехали сюда, у него времени в обрез. Короче, он взял с нас обещание, что мы не будем писать тебе ничего важного. Сказал, что сову могут перехватить.
— Если бы он хотел, он всё равно мог бы держать меня в курсе, — сухо отозвался Гарри. — Вы сами прекрасно знаете, что можно передать весть и без всяких сов.
Гермиона посмотрела на Рона:
— Я тоже так думала. Но он решил, что тебе лучше ничего не знать.
— Может, он считает, что мне нельзя доверять? — предположил Гарри, глядя им в лица.
— Эй, что ты такое говоришь, не глупи, — сказала Джейн.
— Или думает, что я не могу сам о себе позаботиться.
— Конечно, он так не думает! — взволнованно воскликнула Гермиона.
— Тогда почему вы все участвуете во всём, что здесь происходит, а я сижу взаперти у Дурслей? — спросил Гарри. Слова вылетали поспешно, толкая друг друга, а голос становился всё громче. — Почему вам позволено всё знать, а мне нет?
— Нам тоже не позволено! — перебил его Рон. — Мама не пускает нас на собрания, говорит, молодые еще...
В этот момент Гарри не выдержал и закричал:
— Посмотрите-ка, их на собрания не пустили! Бедняжки! Но вы же были здесь, так ведь? Вы были вместе, а я целый месяц торчал у Дурслей! Я сделал гораздо больше, чем вы все трое, и Дамблдор это знает! Кто защитил философский камень? Кто победил Реддла? Кто спас вас троих от дементоров?..
«Не помню, чтобы он спасал меня от дементора», — подумала Джейн.
— Кто в прошлом году сражался с драконами, сфинксами и прочей дрянью? Кто видел его возрождение? Кому пришлось от него спасаться? Мне!
Ошеломленные Рон и Джейн стояли, открыв рты и не зная, что сказать. Гермиона выглядела так, будто сейчас расплачется.
— Но ради чего, спрашивается, мне нужно знать, что происходит? Какое вам дело до моей осведомленности?
— Гарри, мы хотели тебе сказать, правда хотели... — начала Гермиона.
— Плохо хотели! Иначе прислали бы сову! Дамблдор, видите ли, заставил их дать обещание...
— Он действительно заставил...
— Целый месяц я сидел на Тисовой улице как дурак, месяц собирал газеты из мусорных баков, надеясь хоть что-то узнать...
— Мы хотели...
— Сидя в этом уютном гнездышке, вы, небось, вовсю смеялись надо мной...
Терпение Джейн лопнуло.
— ХВАТИТ! — закричала она. — Хватит строить из себя жертву. Хотя бы выслушай, что мы говорим. Ты злишься, да, я понимаю. Но не смей обвинять нас своим поганым ртом! Где был ты, там были и мы. Была я. В истории с философским камнем ты прошел благодаря помощи Рона и Гермионы. А в битве с Квирреллом я была рядом. Я! Дойти до Реддла тоже помогли Рон и Гермиона. И кто помогал тебе сражаться с ним? Я! И дементоров ты спас только Гермиону и Бродягу, а не нас с Роном. В прошлом году ты был не единственным, кого испытывали драконами, сфинксами и прочей дрянью. Я тоже там была. И возрождение Волдеморта я тоже видела! — выкрикнула она в ярости, не обращая внимания на то, как вздрогнули Гермиона и Рон от этого имени. — Так что перестань сидеть и обвинять нас. Пойми! И больше не смей повышать голос!
Наступило долгое молчание. Друзья с удивлением смотрели на Джейн. Гарри больше не кричал, он просто спросил:
— Где я, что это за место?
— Штаб-квартира Ордена Феникса, — тут же ответил Рон.
— Кто-нибудь мне скажет наконец, что это за Орден?
— Это тайное общество, — быстро заговорила Гермиона. — Его создал Дамблдор, он же им руководит. В нем состоят в основном те, кто боролся против Того-Кого-Нельзя-Называть в прошлый раз.
— Кто входит в общество? — спросил Гарри, засунув руки в карманы и резко остановившись.
— Людей очень мало.
— Мы знаем человек двадцать, — сказал Рон, — но думаем, что есть и другие.
Гри посмотрел на них.
— Ну? — требовательно спросил он, глядя то на Рона, то на Джейн, то на Гермиону.
— Э-э... — замялся Рон. — Что — ну?
— Волан-де-Морт, вот что, — в гневе выкрикнул Гарри, отчего Рон и Гермиона синхронно вздрогнули. Но Джейн оставалась спокойной. — Какие новости? Что он задумал? Где он? Как мы будем с ним бороться?
— Сбавь тон, — первой предупредила Джейн. — А ответ на твой вопрос такой: если бы до тебя дошло то, что мы сказали, ты бы понял, что нас не пускают на собрания Ордена. Поэтому подробностей мы не знаем.
— Понимаешь, Фред и Джордж изобрели «Удлинители ушей», — сказал Рон. — Очень полезная штука.
— Удлинители чего?
— Ушей, ушей. Правда, в последнее время пришлось прекратить прослушивание: мама узнала и закатила грандиозный скандал. Фред и Джордж теперь прячут все Удлинители, чтобы мама их не выбросила. Но до этого мы ими успешно пользовались. Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за выявленными Пожирателями смерти и ведут за ними наблюдение...
— Другие вербуют новых членов в Орден, — подхватила Гермиона.
— А третьи что-то охраняют, — добавил Рон. — Там постоянно идут разговоры об охране.
— Уж не меня ли случайно охраняют? — с сарказмом спросил Гарри.
— Слушай, точно! — Рон сделал вид, будто ему только что пришла в голову эта мысль.
Гарри фыркнул. Джейн с трудом сдержала гнев и стиснула зубы.
— Значит, если вас не пускают на собрания, чем вы занимались? — спросил Гарри. — Вы же писали, что ужасно заняты.
— Это правда, — быстро ответила Гермиона. — Мы чистим дом, потому что он много лет стоял пустым, и тут чего только не завелос. Кухня и большинство спален уже готовы, завтра гостиная... А-а-а!
Посреди комнаты с двумя громкими хлопками, будто из ниоткуда, появились близнецы Фред и Джордж. Сычик заверещал еще пуще и устремился к шкафу, где сидела Букля.
— Ну хватит уже, в конце концов, — устало сказала Гермиона близнецам.
— Привет, Гарри! — просиял Джордж. — До нас донеслись твои мелодичные вопли.
— Слушай, Гарри, не держи гнев в себе, выпускай его наружу! — посоветовал Фред, тоже довольный. — А то на расстоянии пятидесяти миль тебя не все смогут услышать!
— Значит, сдали экзамены по трансгрессии? — проворчал Гарри.
— С отличием, — похвастался Фред, держа в руке длинный шнур телесного цвета.
— Спуститься по лестнице заняло бы секунд на тридцать дольше, — заметил Рон.
— Время — это кнаты, сикли и галеоны, братишка, — отрезал Фред. — Короче, Гарри, ты понижаешь уровень слышимости. Удлинитель ушей, — пояснил он, заметив недоуменный взгляд Гарри, и поднял шнур вверх. Шнур тянулся до самой лестничной площадки. — Мы пытаемся узнать, что происходит внизу.
— Только осторожнее, — сказал Рон, глядя на Удлинитель. — Если мама снова увидит...
— У них там большое собрание, ради него стоит рискнуть, — сказал Фред.
Дверь открылась, и на пороге появилась Джинни, младшая сестра Джейн.
— Ой, Гарри, привет! — радостно воскликнула Джинни. — Мне показалось, я слышу твой голос. (Джейн про себя удивилась: с каких это пор она перестала стесняться при виде Гарри?)
Затем Джинни повернулась к Фреду и Джорджу: — С Удлинителем ничего не выйдет, она наложила на дверь кухни заклятие «Недоступности».
— Откуда ты знаешь? — тут же расстроился Джордж.
— Тонкс научила меня, как это проверять, — ответила Джинни. — Бросаешь в дверь что попало, и если оно не долетает — значит, всё, недоступна. Я кидала навозные бомбы с лестницы, они просто отскакивают от двери. Даже не надейтесь просунуть под неё Удлинитель.
Фред глубоко вздохнул.
— Жаль. А я так хотел узнать, что замышляет старый Снегг.
— Снегг! — вырвалось у Гарри. — Он что, здесь?
— Да, — ответил Джордж. Тщательно закрыв дверь, он сел на одну из кроватей, Фред и Джинни устроились рядом. — Сейчас отчет дает. Секретность — просто жуть!
— Подонок, — лениво бросил Фред.
— Сами вы подонки, прикусите языки, — разозлилась Джейн. — Он сейчас на нашей стороне!
Рон фыркнул.
— Всё равно подонок, — подтвердил он. — Видели бы вы, как он на нас смотрит, когда мы встречаемся!
— Билл его тоже не любит, — добавила Джинни.
— Конечно, вы же все слепцы, — с сарказмом сказала Джейн, уже уставшая от нападок близких на профессора Снейпа, длящихся с первого курса. — У вас вообще мозги есть? Хотя я сомневаюсь.
Все уставились на неё, то ли не желая обижать, то ли не решаясь возразить, но в итоге никто не ответил. Чтобы сменить тему, Гарри спросил:
— Билл тоже здесь? Я думал, он в Египте.
— Он попросил перевести его домой: хочет что-то делать для Ордена, — сказал Фред. — Говорит, скучает по гробницам, но, — он ухмыльнулся, — и здесь есть чем восполнить пробел.
— О чем ты?
— Помнишь красавицу Флер Делакур? — спросил Джордж. — Она теперь тоже работает в банке «Гринготтс». Совершенствует там свой «английский»...
— А Билл дает ей много частных уроков, — съязвил Фред.
— Флер хорошая, я бы на месте Билла тоже обратила на неё внимание, — сказала Джейн, совершенно не обращая внимания на фырканье Гермионы. — Кстати, Чарли тоже член Ордена, но он пока в Румынии. Дамблдор хочет привлечь на свою сторону как можно больше иностранных магов, и Чарли в свободное время налаживает с ними связи.
— Этим мог бы заняться и Перси, — заметил Гарри.
При упоминании этого имени все Уизли и Гермиона обменялись мрачными, многозначительными взглядами, а Джейн снова приняла рассерженный вид. Рон серьезным тоном предупредил Гарри:
— Никогда не заводи речь о Перси при маме и папе.
— Это еще почему?
— Стоит им услышать о нем, как папа тут же сломает то, что держит в руках, а мама начнет плакать, — объяснил Фред.
— Произошло нечто ужасное, — печально сказала Джинни.
— По-моему, для нас его больше не существует, — добавил Джордж с несвойственной ему злостью.
— Так что всё-таки случилось? — спросил Гарри.
— Перси и папа разругались, — ответил Фред. — Я никогда не видел папу в таком состоянии. Обычно у нас кричит мама.
— Это было в первую неделю каникул, — сказал Рон. — Мы должны были приехать сюда и вступить в Орден. Перси пришел домой и сообщил, что его повысили.
— Да ладно! — удивился Гарри.
— Понимаю, мы тоже удивились, — сказала Джейн. — Ведь у Перси было много неприятностей из-за Крауча. Расследование и всё такое. Перси должен был понять, что Крауч сошел с ума, и доложить начальству. Но ты же знаешь Перси. Крауч оставил его вместо себя, зачем ему было жаловаться?
— Тогда почему его повысили?
— Мы тоже не могли этого понять, — сказал Рон. — Он пришел домой страшно гордый — если можно быть еще гордее, чем обычно. И сказал папе, что Фадж предложил ему должность в своем аппарате. Неплохо для парня, который всего год как окончил Хогвартс — младший помощник Министра. Он, должно быть, думал, что папа обрадуется.
— Но папа не обрадовался, — нахмурился Фред.
— Почему? — спросил Гарри.
— В Министерстве Фадж сейчас просто бесится: никто не должен иметь никаких связей с Дамблдором, — объяснил Джордж.
— В Министерстве сейчас слово «Дамблдор» — как ругательство, — вставил Фред. — Они думают, что он просто морочит людям голову сказками о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился.
— Папа говорит, Фадж дал всем понять, что тем, кто на стороне Дамблдора, в Министерстве не место, — продолжал Джордж. — Дело в том, что папа попал под подозрение Фаджа. Фадж знает, что они с Дамблдором друзья, и он давно считает страсть папы к маглам признаком легкого помешательства.
— Но какое отношение к этому имеет Перси? — спросил окончательно запутавшийся Гарри.
— Прямое. Фадж взял Перси в помощники только для того, чтобы шпионить за нашей семьей и Дамблдором. И чтобы взять под контроль моё дело — для Министерства я такая же сумасшедшая, как и ты, — сказала Джейн.
Гарри тихо присвистнул.
— Да, Перси на такое мастер.
Рон невесело усмехнулся.
— Перси страшно разозлился. Он... ух, чего он только не наговорил. Сказал, что с первого дня работы в Министерстве ему приходилось бороться с паршивой репутацией отца, что у отца нет никаких амбиций, поэтому у нас всегда... ну... было очень мало денег...
— Что-о он сказал? — Гарри не поверил своим ушам. Джинни зашипела, как рассерженная кошка.
— Да, именно так, — тихо произнес Рон. — Дальше было еще хуже. Он назвал папу «идиотом» за связь с Дамблдором, заявил, что Дамблдор на пороге огромных неприятностей, и папа пойдет ко дну вместе с ним. А он, Перси, знает, на чьей стороне быть — он будет на стороне Министерства. И если папа с мамой собираются предать интересы Министерства, то он во всеуслышание заявляет, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал. Теперь живет в Лондоне.
Джейн заскрежетала зубами и пробормотала ругательство.
— Мама совсем обезумела, — продолжал Рон. — Сами знаете — слезы и всё прочее. Поехала в Лондон поговорить с Перси, но он захлопнул дверь прямо перед её носом. Не знаю, что делает папа, когда встречает его на работе — наверное, делает вид, что они незнакомы.
— Но Перси же должен знать, что Волан-де-Морт вернулся, — тихо сказал Гарри. — Он не дурак, должен понимать, что родители не стали бы ставить всё на карту без причины.
— Если бы он был умным, разве он поступил бы так? — с сарказмом спросила Джейн. — В его понимании наше слово — единственное доказательство, и оно «ненадежно». К тому же моё нападение на Фаджа в его глазах тоже служит этому «доказательством».
— Перси принимает статьи в «Ежедневном пророке» за чистую правду, — ядовито заметила Гермиона, и остальные кивнули.
— Какие статьи? — спросил Гарри, озираясь.
— Ты что... не получал «Пророк»? — встревоженно спросила Гермиона.
— Получал, конечно! — сказал Гарри.
— И ты его... э-э... внимательно читал? — еще больше заволновалась Гермиона.
— Конечно, не от корки до корки, — упрямо ответил Гарри. — Если бы появилось что-то о Волан-де-Морте, это было бы на первой полосе с огромным заголовком, так?
При звуке этого имени все, кроме Джейн, вздрогнули. Гермиона поспешно продолжила:
— Чтобы это не пропустить, действительно нужно было читать от первой до последней страницы. Пару раз в неделю они... э-э... высмеивают тебя и Джейн.
— Но я бы заметил...
— Если читать только первую страницу, это невозможно заметить, — покачала головой Гермиона. — Я не о больших статьях. Они просто вставляют твоё имя между делом. Ты стал для них дежурной шуткой.
— Не понимаю...
— В общем, всё это выглядит очень скверно, — сказала Гермиона, стараясь говорить спокойно. — Они просто продолжают дело Риты Скитер, вот и всё.
— Она же вроде обещала им больше не писать.
— Да, она держит слово. Честно говоря, у неё и выбора-то нет, — с довольным видом сказала Гермиона. — Но она уже заложила основу для нынешней ситуации.
— Для какой ситуации? — нетерпеливо спросил Гарри.
— Помнишь, она писала о том, что ты постоянно падаешь в обморок, жалуешься на боли в шраме и всё такое?
— Помню, — ответил Гарри, статьи Риты Скитер было нелегко забыть.
— Так вот, теперь они рисуют тебя как дурака, который обожает привлекать к себе внимание. Тип, строящий из себя великого трагического героя... — Гермиона говорила очень быстро, будто хотела, чтобы эти слова меньше ранили Гарри. — Они постоянно отпускают ядовитые замечания в твой адрес. Если речь заходит о какой-то нелепой лжи, пишут: «Сказка, достойная Гарри Поттера». Если с кем-то случается курьез: «Надеемся, у него на лбу не появится шрам, иначе он потребует от нас поклонения...»
— Я не хочу, чтобы мне поклонялись! — в ярости перебил её Гарри.
— Мы все знаем, что не хочешь, — спокойно сказала Джейн. — Перестань уже орать. Там и про меня гадости пишут: «Оу, давайте подражать матери Гарри Поттера, может, и нам тогда будут поклоняться» или «Безумный мир Джейн Уизли». И моё нападение на Фаджа описали так, будто я какая-то психопатка, едва его не прикончившая. На этом не закончилось — использовали слова Риты о том, что я якобы охочусь за богатыми. И некоторые выдвигают идиотские предположения, будто я специально изменила внешность, чтобы стать похожей на твою мать. Сначала я тоже была в ярости, но Гарри, они именно этого и добиваются — хотят, чтобы нам никто не верил. В тот день я сказала, что Фадж бежит от правды, и я была права — за всем этим стоит он. Они хотят, чтобы обычные волшебники считали тебя глупым мальчишкой, выдумывающим сказки ради славы и почета, а меня — настоящей сумасшедшей, жаждущей славы за чужой счет.
— Я не просил... Я не хотел... Волан-де-Морт убил моих родителей! — задыхаясь от ярости, выкрикнул Гарри. — Я стал знаменит только потому, что он убил моих отца и мать, а меня убить не смог! Кому нужна такая слава? Они что, думают, я бы не променял её на...
— Мы знаем, Гарри, — искренне сказала Джинни.
— Гарри, говорю тебе еще раз. Перестань орать, не про тебя одного пишут. Я терпела, и ты терпи, — снова предупредила Джейн.
— И конечно, ни слова о том, что на тебя напали дементоры, — продолжала Гермиона. — Кто-то приказал им не проболтаться об этом. А ведь это была бы настоящая сенсация! Отбившиеся от рук дементоры! Они даже не написали о том, что ты нарушил Международный статут о секретности. Мы думали, напишут, потому что это отлично выставило бы тебя хвастливым дураком. Видимо, ждут, когда тебя исключат, а потом вывалят всю грязь... Конечно, если исключат, я это хотела сказать, — быстро поправилась она. — Если они уважают свои законы, этого не должно случиться. Тебе нечего предъявить.
— А я думаю, они сами подослали дементоров, а если написать об этом в газете, пришлось бы объяснять, как дементоры там оказались, поэтому и молчат, — высказала Джейн свою версию, которая остальным показалась сомнительной.
Не успели другие заговорить, как их прервал звук шагов на лестнице. Фред резко дернул «Удлинитель ушей». Раздался еще один громкий хлопок, и они с Джорджем исчезли. Через несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли.
— Собрание окончено, спускайтесь вниз ужинать. Все жаждут тебя видеть, Гарри. Но я хочу знать, откуда под дверью кухни навозные бомбы?
— Это Живоглот, — невинно соврала Джинни. — Он любит с ними играть.
— Понятно, — сказала миссис Уизли. — А я думала, Кикимер, он склонен к разным странным выходкам. Не забудьте идти по коридору тихо. Джинни, руки совсем грязные, чем ты занималась? Помой перед ужином.
Джинни последовала за матерью и в конце скорчила рожу. Гарри остался с Роном, Джейн и Гермионой. Рон и Гермиона смотрели на него с опаской, мол, «не начнет ли он снова орать, когда другие ушли?», Джейн думала о том же, но смотрела не с опаской, а нахмурившись.
— Знаете, я... — начал он тихим голосом, но Рон покачал головой, а Гермиона прошептала:
— Мы знали, что ты будешь злиться, мы ни капли на тебя не обижаемся, но и ты пойми нас: мы правда пытались убедить Дамблдора...
— Да, я знаю, — перебил её Гарри.
— И не надо выплескивать весь свой гнев на нас. Мы не то место, куда можно прийти и орать, срывая злость на всех подряд. Пойми, что другим тоже тяжело, — сурово сказала Джейн.
— Прости, — сказал Гарри.
— Ну, я уже привыкла к извинениям, — съязвила Джейн, но улыбнулась.
— Кто такой Кикимер? — спросил Гарри, видя, что гнев Джейн утих, и переводя разговор на другую тему.
— Здешний домовой эльф, — ответил Рон. — Настоящий псих, — добавила Джейн. — Серьезно, домовые эльфы бывают разные. Такого сумасшедшего я вижу впервые.
Гермиона бросила на неё сердитый взгляд.
— Он не сумасшедший, Джейн.
— Ага, эльф, главная священная цель жизни которого — чтобы ему отрубили голову и повесили на дощечку, как голову его матери — это нормально, да? — съязвила Джейн.
— Хорошо... пусть он немного странный, но он в этом не виноват.
Рон закатил глаза, глядя на Гарри.
— Гермиона всё еще носится со своим обществом... Как оно там называлось?
— Ни с чем я не ношусь! — вспыхнула Гермиона. — Я борюсь за права эльфов, понятно? Кстати, Дамблдор тоже считает, что мы должны относиться к Кикимеру по-человечески.
— Хорошо, хорошо, — сказал Рон. — Пошли, я умираю с голоду.
Он первым вышел на лестничную площадку, но не успели они начать спускаться...
— Стойте! — прошептал Рон, вытянув руку назад и останавливая Гарри, Джейн и Гермиону. — Они еще в коридоре, можем что-нибудь услышать.
Все четверо бесшумно перегнулись через перила и посмотрели вниз. Тусклый коридор внизу был полон волшебников, среди которых виднелись и те, кто охранял Гарри в пути. Все встревоженно перешептывались. Прямо посреди них стоял профессор Снейп — любимый учитель Джейн, которого она всегда яростно защищала.
Прямо перед глазами внезапно появился шнур. Гарри посмотрел вверх и увидел Фреда и Джорджа этажом выше, которые осторожно спускали Удлинитель ушей к группе в коридоре. Однако через секунду волшебники направились к выходу и скрылись из виду.
Джейн с усмешкой посмотрела на них:
— Неудачники.
Она услышала, как Фред, втягивая Удлинитель обратно, тихо выругался. Они услышали, как открылась и закрылась входная дверь.
— Снегг никогда здесь не ест, — вполголоса сказал им Рон. — И слава богу.
— Профессор Снейп! Он тебе не ровесник, — поправила его Джейн. — На его месте я бы тоже здесь не ела, — добавила она с сарказмом.
Пока они шли:
— Не забудь, Гарри, по коридору нужно идти очень тихо, — шепотом предупредила Гермиона.
Проходя мимо голов эльфов на стене, они увидели Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые с помощью магии закрывали за ушедшими многочисленные замки и засовы на входной двери.
— Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встречая их у подножия лестницы. — Гарри, милый, иди по коридору к той двери на цыпочках...
БАХ-ТАРАРАХ!
— Тонкс! — умоляющим голосом вскрикнула миссис Уизли, оборачиваясь.
— Простите! — донесся голос растянувшейся на полу Тонкс. — Эта дурацкая подставка для зонтиков во всем виновата, уже второй раз об неё...
Но окончание фразы потонуло в ужасающем, раздирающем уши пронзительном вопле. Поеденные молью бархатные шторы, мимо которых они только что прошли, раздвинулись, но за ними не было никакой двери. За окном старуха в черном чепце кричала так, будто её пытали, вопя во всё горло. У старухи изо рта пошла пена, она закатила глаза, желтая кожа на её лице натянулась. По всему коридору проснулись и другие портреты, подняв невообразимый шум. Джейн невольно зажмурилась и заткнула уши ладонями.
Люпин и миссис Уизли бросились к старухе, пытаясь задернуть шторы, но у них ничего не выходило, а она кричала еще громче, размахивая костлявыми руками, словно желая расцарапать им лица.
— Подонки! Мерзавцы! Исчадия грязи и греха! Полукровки, мутанты, чудовища! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков...
Тонкс, ставя на место тяжелую ногу тролля, без конца извинялась; миссис Уизли бросила попытки зашторить старуху и побежала по коридору, оглушая другие портреты заклятием «Оглуши» (Stupefy) один за другим.
— Заткнись, старая карга. ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Сириус, вцепляясь в шторы, которые выпустила миссис Уизли. Лицо старухи стало мертвенно-бледным.
— Ты-ы-ы! — взвыла она, вытаращив на него глаза. — Позор нашего рода, предатель, бесчестие моей крови!
— Я сказал: ЗАТКНИСЬ! — снова крикнул он, и они с Люпином, приложив неимоверные усилия, наконец задернули шторы.
Крики старухи стихли, и воцарилась зловещая тишина.
Джейн открыла глаза и увидела Сириуса. Сириус повернулся к Гарри и, нахмурившись, сказал:
— Привет, Гарри. Вижу, ты уже успел познакомиться с моей матушкой.
— Твоей...
— Да, да, моей достопочтенной, нежно любимой мамашей, — сказал Сириус. — Мы хотели её снять на пару месяцев, но она, похоже, наложила заклятие «Вечного приклеивания» на обратную сторону холста. Ладно, идем скорее вниз, пока они снова не проснулись.
— Но почему портрет твоей матери висит здесь? — удивленно спросил Гарри, когда они, немного опередив остальных, вышли из коридора на узкую каменную лестницу и начали спускаться в кухню.
— Тебе никто не сказал? Это дом моих родителей, — ответил Сириус. — Но я последний из Блэков, так что дом теперь мой. Я предложил его Дамблдору под штаб-квартиру. Пожалуй, это единственная помощь, которую я сейчас могу оказать.
Джейн закатила глаза и вместе с остальными вошла в кухню. Это помещение со стенами из необработанного камня, похожее на пещеру, было таким же мрачным, как и верхний коридор. Основным источником света был огромный очаг в дальнем конце кухни. В воздухе, густом от табачного дыма, как от порохового дыма после битвы, зловеще проступали очертания тяжелых чугунных котлов и сковородок, свисавших с черного потолка. Посреди множества стульев и кресел, принесенных для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, кубками и пустыми бутылками из-под вина. На столе лежала еще какая-то груда тряпья. На другом конце стола сидели её отец Артур и старший брат Билл, склонив головы друг к другу и тихо переговариваясь.
Молли откашлялась. Отец Артур вздрогнул, поднял голову и вскочил с места.
— Гарри! — воскликнул он, бросаясь к вошедшему мальчику и крепко пожимая ему руку. — Я страшно рад тебя видеть!
Из-за его плеча показался Билл, поспешно сворачивающий оставшиеся на столе пергаменты.
— Добро пожаловать, Гарри! — сказал Билл, пытаясь ухватить сразу десяток свитков. — Надеюсь, Грозный Глаз не вез тебя через Гренландию?
— Он собирался, но... — начала Тонкс. Бросившись на помощь Биллу, она тут же опрокинула свечу на последний лист пергамента. — Ой-ой-ой... Простите, пожалуйста...
— Ничего страшного, милая, — сказала миссис Уизли довольно сердитым голосом и, взмахнув волшебной палочкой, восстановила пергамент. — По крайней мере, ты не играла, как некоторые другие, в «дикого зверя» без предупреждения, — добавила она с подтекстом.
Джейн стиснула зубы и в гневе села на стул по другую сторону от Сириуса.
А Молли выхватила из-под взгляда Гарри какой-то план, лежавший на столе, и, приложив его к остальным свиткам, сунула в руки Биллу.
— Всё это нужно немедленно убирать после собрания, — отрезала она и поспешила к старому кухонному шкафу, доставая тарелки.
Билл вытащил волшебную палочку, прошептал: «Эванеско!», и свитки тут же исчезли.
— Садись, Гарри, — сказал Сириус. — Ты, наверное, знаком с Наземникусом?
Груда тряпья, которую Гарри принял за ветошь, издала долгий, рокочущий храп, вздрогнула и медленно выпрямилась на стуле. Джейн посмотрела на него с неприязнью.
— Кто это называет моё имя? — пробормотал Наземникус сонным голосом. — Я тоже присоединяюсь, я тоже как Сириус...
Он поднял очень грязную руку, будто голосуя «за». Его печальные, налитые кровью глаза уставились в неопределенном направлении.
Джинни прыснула.
— Собрание окончено, дружище, — сказал Сириус, когда все рассаживались за столом. — Даже Гарри уже здесь.
— А? — Наземникус хмуро уставился на Гарри сквозь колтуны рыжих волос. — Гром меня разрази, точно он. Хе... Как дела, Гарри?
— Нормально, — ответил Гарри.
Наземникус, всё еще глядя на Гарри, обеспокоенно пошарил в карманах и выудил покрытую копотью черную трубку. Сунув её в рот, он поджег её кончиком волшебной палочки и с наслаждением затянулся. В считанные секунды его окутали густые клубы зеленого дыма.
— Прошу прощения, — раздался хриплый звук из центра зловонного облака.
— Я тебя в последний раз предупреждаю, Наземникус! — закричала миссис Уизли. — Пожалуйста, не кури это на кухне, тем более когда мы собираемся ужинать!
— Э... да, — согласился Наземникус. — От всей души прошу прощения, Молли.
Он запихнул трубку обратно в карман, облако дыма рассеялось, но в воздухе остался резкий запах, напоминающий запах горелых носков.
— Если хотите поужинать до полуночи, мне нужна помощь, — обратилась миссис Уизли к присутствующим. — Нет, ты сиди, дорогой Гарри, ты устал с дороги, отдыхай.
— Тогда я тоже, пожалуй, не буду помогать? — с надеждой спросила Джейн.
Но лицо Молли тут же изменилось:
— Нет, ты пойдешь! Или ты снова не хочешь меня слушать? Наземникус с радостью тебя купит, — снова ядовито поддела она.
— Но почему тогда Гарри не идет? Он не твой ребенок, а я — твоя дочь! — возмутилась Джейн.
— Он хотя бы слушает, что ему говорят, — отрезала Молли. — Делай, что сказано, и поменьше болтай!
Джейн в ярости встала из-за стола и направилась к шкафу, где Джинни доставала столовые приборы.
— Что нужно делать, Молли? — Тонкс вскочила с места, полная энтузиазма.
Миссис Уизли посмотрела на неё с опаской.
— Э... — она замялась, — нет, Тонкс, спасибо, ничего не нужно, ты тоже сегодня устала.
— Нет-нет, я хочу помочь! — радостно возразила Тонкс и, опрокинув стул на пути, бросилась к шкафу, где Джейн и Джинни брали приборы.
Вскоре под присмотром мистера Уизли несколько больших ножей сами собой, без помощи человека, начали кромсать мясо и овощи. Миссис Уизли помешивала стоящий на огне котел, остальные расставляли на столе тарелки, кубки и блюда. Джейн, нахмурившись, снова встала на место и крепко сжала ложку.
— Видел с тех пор старушку Фигг? — спросил Наземникус у Гарри.
— Нет, — ответил Гарри. — Я вообще никого не видел.
Наконец Гарри не выдержал, повернулся к Джейн и прошептал:
— Джейн, что вообще происходит? Почему твоя мать так с тобой разговаривает? Что за слова про «дикого зверя» и про то, что Наземникус тебя купит? — спросил он в недоумении.
Джейн положила ложку на стол и с холодной усмешкой хмыкнула:
— А ты сам как думаешь? Конечно, она узнала, что я анимаг. Вот и показывает теперь свой характер.
Гарри поразился:
— Что? Как она узнала?
— За несколько дней до приезда в этот дом мы с Сириусом втайне играли, превращаясь в анимагов. Вообще-то я хорошо умела вовремя возвращаться в человеческий облик, но в тот день не успела и осталась в облике анимага — то есть лисой. Мама меня не узнала и закричала: «Посмотрите, какая грязь в этом доме! Даже грязные лисы бегают!», и хотела меня выгнать. Но кто же знал, что Наземникус интересуется лисами? Он сказал маме: «Шкура лисы дорого стоит, давай я её продам». А мама ответила: «Забирай хоть даром, только убери её с глаз долой». Если бы Сириус не сказал правду до того, как Наземникус меня купил... С тех пор мама ко мне цепляется и вот так язвит, — проворчала она.
— Алая, прости, я не специально... — начал было Сириус, но Джейн перебила его:
— Твоей вины нет. Если бы не ты, мама меня, может, и правда продала бы. Всё равно в этом доме иметь способности — это проклятие, — сказала она.
Молли гневно посмотрела на неё. Она с силой стукнула поварешкой о край котла, заставив всех за столом вздрогнуть. Красные пятна на её лице были признаком скорее не гнева, а тревоги и обиды.
— «Иметь способности — проклятие», говоришь, Джейн? — голос Молли дрогнул. — Твой поступок — это не способности, это — безответственность! Ты еще несовершеннолетний ребенок. А то, что ты делаешь — это незарегистрированная в Министерстве, незаконная и очень опасная вещь, близкая к темной магии!
Она повернула голову и пронзительно посмотрела на Сириуса. Сириус же, словно ожидая этого обвинения, невозмутимо подливал вино в свой кубок.
— А ты, Сириус! — выкрикнула Молли, но, вспомнив про портрет, немного понизила голос. — Я уважала тебя как хозяина этого дома, но какое ты имеешь право учить мою дочь таким вещам? Зачем ты её подтолкнул? Быть анимагом — это не игрушка! А если бы она застряла при трансформации или повредила себе что-то? Из-за тебя она могла бы провести всю жизнь в облике лисы!
— Молли, успокойся, она сейчас жива-здорова, — тихо попытался вмешаться Артур, но Молли остановила его одним взглядом.
— Нет, Артур! Тут дело не только в безопасности, дело в воспитании! — Молли снова набросилась на Сириуса. — Ты до сих пор считаешь себя тем самым хулиганом из Хогвартса? О чем ты думал, когда учил этому Джейн? Хотел сделать её такой же «вне закона», как ты сам? Ты думал о её будущем, о её репутации в Министерстве? Сейчас, когда газеты наперебой пишут о ней и Гарри, быть незаконным анимагом — значит разрушить свою жизнь!
— Мама, хватит, Сириус ни в чем не виноват! Это я его просила, не вини его, — вмешалась Джейн.
— Тебя никто невиновной не называла! — прикрикнула на неё Молли.
Джейн снова взяла ложку и с силой надавила ею на стол:
— Ненавижу эту семью. Видишь, Гарри? Не ты один пострадал. По крайней мере, твои способности хоть кто-то ценит.
— Твоя мать просто беспокоится о твоей безопасности, — попытался утешить её Сириус.
— Да, мои способности опасны. Конечно, защищает. Даже продать готова. Удивительно, как всё изменилось после четвертого курса. Хотя кого я обманываю — так было всегда, просто сейчас это стало очевидно. Когда это мои увлечения поддерживали или гордились ими? Спасибо Наземникусу, без него это бы так явно не проявилось, — с горечью усмехнулась Джейн, опустив глаза к столу.
Наземникус, понимая свою вину, виновато посмотрел на Джейн, а затем, чтобы прервать тяжелое молчание, продолжил разговор с Гарри:
— Послушай, парень, я бы никогда не ушел тогда, — сказал Наземникус, склоняясь к нему. В его голосе послышалась какая-то жалкая нотка. — Но подвернулась очень выгодная сделка...
А Джейн снова встала из-за стола и вернулась помогать Джинни.