Третье испытание
Дамблдор поднял Чашу, поставил ее на полированный стол и, сев в свое кресло, жестом пригласил Джейн и Гарри сесть напротив него.
Джейн не сводила глаз с сосуда. Вещество внутри него снова стало опаловым, а по вращающейся поверхности пробегали волны.
— Что это? — внезапно спросил Гарри, которого била дрожь.
— Если я не ошибаюсь, это Омут памяти, — сказала Джейн, пытаясь вспомнить.
— Верно. Это — Омут памяти, — ответил Дамблдор. — Иногда я чувствую, что моя голова переполнена мыслями и воспоминаниями. Тебе ведь знакомо это чувство?
— М-м... — неуверенно произнес Гарри.
— В такие моменты, — продолжил Дамблдор, — я использую Омут памяти. Я сливаю туда лишние мысли, а затем на досуге не спеша пропускаю их через фильтр раздумий. Видишь ли, когда воспоминания материализуются, становится легче определить причинно-следственные связи и выстроить истинную картину происходящего.
— Вы хотите сказать, что эта... смесь — ваши мысли? — Гарри с изумлением посмотрел на серебристые вихри в мраморной чаше.
— То есть, воспоминания из ваших мыслей? — спросила Джейн.
— Конечно, — ответил Дамблдор. — Вот, смотрите.
Дамблдор достал палочку из мантии, прикоснулся ею к своим серебристым волосам у виска и медленно потянул. Сначала показалось, что это прилипшая прядь волос, но он сразу понял, что это не волосы, а нити того самого молочно-белого вещества, наполняющего каменную чашу. Дамблдор добавил к ним очередную мысль, и Джейн увидела, как в чаше всплыло лицо Гарри.
— Обалдеть, — сказала она от удивления.
Дамблдор взял чашу за края длинными пальцами и начал слегка покачивать ее, словно старатель, просеивающий золото через сито... Лицо Гарри медленно превратилось в лицо профессора Снейпа, он открыл рот и, глядя в потолок, начал говорить:
— Он возвращается... Каркаров тоже... Намного сильнее и отчетливее, чем прежде... — Его слова отозвались легким эхом.
— Я мог бы связать эти события и без посторонней помощи, — вздохнул Дамблдор. — Ну ладно, пусть...
Джейн не отрывала глаз от лица Снегга, плавающего в Омуте.
— Я работал со своими воспоминаниями, когда внезапно пришел мистер Фадж, и мне пришлось убрать чашу. Похоже, я слишком торопился и не закрыл шкаф. Конечно, это вызвало ваше любопытство.
— Простите нас, пожалуйста, — пробормотал Гарри.
— Начала не я, конечно, но я тоже признаю свою вину, простите, — сказала Джейн.
— Любопытство — не порок, — сказал Дамблдор, качая головой. — Но его нужно держать в узде...
Он слегка нахмурился и коснулся палочкой содержимого чаши. В тот же миг оттуда поднялся образ полной девушки лет шестнадцати с обиженно нахмуренным лицом и начал медленно вращаться. Ее ноги оставались в Омуте, она не обращала внимания ни на Гарри, ни на Джейн, ни на профессора Дамблдора.
— Он меня сглазил, профессор Дамблдор, — внезапно заговорила девушка, ее голос отозвался таким же эхом, как и голос профессора Снейпа. — А я его только подразнила, сэр, сказала, что видела, как он целовался с Флоренс за теплицами в четверг...
— Но зачем, Берта, — сказал Дамблдор, печально глядя на вращающийся образ, — зачем тебе понадобилось следить за ним?
— Берта? — прошептал Гарри, глядя на девушку.
— Так это Берта Джоркинс? Та, что пропала? — удивилась Джейн.
— Да, — Дамблдор кивнул, снова перемешивая палочкой свои мысли. Берта исчезла, и мысли снова засияли опаловым серебром. — Я запомнил ее в школе именно такой.
Свет, исходящий из Омута памяти, освещал лицо Дамблдора.
— Вы хотели мне что-то сказать, — внезапно тихо произнес Дамблдор. — До того, как погрузиться в мои воспоминания.
— Лично мне нечего сказать, я просто пришла за Гарри, — сказала Джейн.
— Да, хотел, профессор... Я был на уроке прорицания и... э-э... заснул.
Дамблдор сказал:
— Понятно. Продолжай.
— Мне приснился сон. Сон о лорде Волан-де-Морте. Он пытал Хвоста... Вы ведь знаете, кто такой Хвост...
В глазах Джейн отразилось отвращение — она знала, что Хвост — это Питер Петтигрю.
— Знаю, пожалуйста, продолжай, — поторопил Гарри Дамблдор.
— Волан-де-Морт получил письмо совиной почтой. И сказал, что ошибка Хвоста исправлена. Сказал, что кто-то умер. И сказал, что не отдаст Хвоста на съедение змее... рядом с его креслом была огромная змея. Еще... он сказал, что вместо него отдаст змее меня. Потом применил заклятие «Круциатус» к Хвосту... в этот момент у меня заболел шрам. Я сразу проснулся, боль была такой сильной.
Дамблдор молча смотрел на него.
— И все, это всё...
— Понятно, — тихо сказал Дамблдор. — Понятно. Скажи, если не считать случая этим летом, болел ли твой шрам когда-нибудь еще?
— Нет... А откуда вы узнали, что у меня летом болел шрам? — Гарри не мог скрыть своего удивления.
— Не ты один переписываешься с Сириусом, — ответил Дамблдор. — Я тоже поддерживаю с ним связь с тех пор, как он сбежал из Хогвартса. Это я предложил ему спрятаться в той пещере в горах. Самое безопасное место!
Дамблдор встал и начал ходить взад-вперед за столом. Несколько раз коснувшись палочкой виска, он вытянул мысль и стряхнул ее в Омут. Мысли закружились быстрее, превратившись в жемчужное пятно — ничего нельзя было разобрать.
— Профессор, — наконец Гарри осмелился напомнить о себе.
Дамблдор остановился и посмотрел на него.
— Прошу прощения, — сказал он и снова сел за стол.
— Вы... вы знаете, почему у меня болит шрам?
Дамблдор пристально посмотрел на Гарри.
— У меня есть предположение, только предположение. Твой шрам начинает болеть, когда лорд Волан-де-Морт находится где-то совсем близко и когда в нем пробуждается особенно сильная ненависть к тебе.
— А... почему?
— Потому что вы связаны заклятием, которое не сработало, — ответил Дамблдор. — Твой шрам ведь особенный.
— Значит, то, что видел Гарри, не сон, а правда? — спросила Джейн.
— Возможно, — ответил Дамблдор. — Я бы даже сказал, что это весьма вероятно. Гарри, а самого Волан-де-Морта ты видел?
— Нет, — сказал Гарри. — Только спинку кресла. Но... ведь в кресле все равно никого не было. У него же нет тела. Как же он тогда держал палочку? — медленно произнес Гарри.
— Действительно? Если тела нет, как он её держал? — сказала Джейн.
Несколько минут все трое молчали. Дамблдор сидел, глядя в пустоту, иногда поднося палочку к виску и добавляя очередную серебристую паутинку в кипящую опаловую смесь в чаше.
— Профессор, — Гарри первым нарушил тишину, — как вы думаете, его сила возвращается?
— Волан-де-Морта? — спросил Дамблдор. — Гарри, я могу лишь высказать свои предположения.
Дамблдор снова вздохнул:
— Годы, когда сила Волан-де-Морта начала возвращаться, ознаменовались исчезновением нескольких людей. Например, Берта Джоркинс бесследно пропала именно в том месте, где в последний раз видели Волан-де-Морта. Это установленный факт.
Также исчез мистер Крауч... здесь, на территории школы. Исчез еще один человек, на этот раз магл. Конечно, на этот инцидент Министерство, к сожалению, не обратило внимания. Его звали Фрэнк Брайс, он жил в деревне, где вырос отец Волан-де-Морта. Его никто не видел с прошлого августа. В отличие от многих моих друзей в Министерстве, я читаю газеты маглов.
Дамблдор посмотрел на Гарри обеспокоенным взглядом.
— Я считаю, что эти исчезновения взаимосвязаны. А в Министерстве так не думают... Вы, наверное, слышали об этом, когда стояли за дверью.
Джейн и Гарри кивнули. В кабинете снова воцарилась тишина: Дамблдор вытягивал мысли из виска и добавлял их в чашу.
— Профессор, — Гарри снова обратился к Дамблдору.
— Да, Гарри, — ответил директор.
— Э-э... могу я спросить о том суде, который видел в Омуте памяти?
— Можно, — мрачно сказал Дамблдор. — Я часто там бывал, некоторые судебные процессы отчетливо сохранились в памяти... Особенно сейчас...
— Тот суд, на котором мы вас нашли? Суд над сыном Крауча... Там говорили «Лонгботтом», это про родителей Невилла? — спросила Джейн.
Дамблдор пристально посмотрел на Джейн и Гарри.
— Разве Невилл не говорил вам, почему он живет с бабушкой?
Оба покачали головой. Джейн, хоть и не очень общалась с Невиллом, удивилась, что за эти четыре года ни разу не спросила его об этом.
— Да, они говорили о родителях Невилла. Его отец Фрэнк был мракоборцем, как и профессор Грюм. Его пытали вместе с женой, чтобы узнать, где находится Волан-де-Морт. Вы сами слышали.
— Они умерли? — тихо спросил Гарри.
— Нет. Они сошли с ума, — в голосе Дамблдора послышалась горечь, которую Джейн и Гарри никогда раньше не слышали. — Они оба сейчас в больнице Святого Мунго, где лечат магические болезни и травмы. Думаю, Невилл навещает их с бабушкой во время каникул. Но они его не узнают...
— Это были известные, уважаемые всеми люди, — продолжил Дамблдор. — Это случилось после падения Волан-де-Морта, когда все считали, что находятся в безопасности. Это нападение вызвало небывалую волну гнева. От Министерства потребовали немедленно найти преступников. К сожалению, показания Долгопупсов были не очень надежными — ведь они были в плачевном состоянии.
Джейн потерла шею одной рукой и спросила:
— Профессор... сын Крауча... мог ли он быть невиновен? — тихо задала она мучивший ее вопрос.
— Об этом мне ничего не известно, — Дамблдор покачал головой.
Снова воцарилось молчание.
— Ты бы хотела, чтобы он был невиновен? — Дамблдор первым нарушил тишину.
— Не знаю, может быть, и хотела бы. Это звучит безумно, да? Я ведь говорю о Пожирателе смерти, — сказала Джейн, чувствуя вину.
— Я так не думаю, — сказал Дамблдор, затем внимательно посмотрев на Джейн: — Хоть у тебя и острый язык, ты очень добрая девочка, Джейн. Когда ты только пришла, я...
— Сравнили меня с Лили Поттер, я знаю, — перебила его Джейн.
— Да, сравнил, но сейчас я вижу в тебе не Лили Поттер, а Джейн Уизли с её собственным внутренним огнем, — сказал Дамблдор. — Ты очень справедлива и честна. Возможно, из-за этого ты иногда попадаешь в неприятности. Но я скажу тебе: никогда не меняйся. Будь настоящей Джейн. И мне нравится, что ты видишь в людях то, чего не видят другие. Ты доказываешь свою правоту, даже если другие отворачиваются от тебя. Это меня восхищает, — сказал он с гордостью в лице, и Джейн тепло улыбнулась.
— Тебе ведь иногда приходится оказываться между двух огней? — продолжил Дамблдор. Джейн кивнула, вспомнив своего любимого профессора Снейпа и самого дорогого Сириуса. — Но я скажу тебе: не враждуй ни с той, ни с другой стороной. Со временем они поймут. Осознают свои ошибки, поэтому не отдаляйся от них.
— Значит, Сириус и об этом вам рассказал? — спросила Джейн, понимая, на что именно намекает профессор.
— Да, написал в письме. Он очень сожалеет, сам понимает свою неправоту. Но ты для него самый дорогой человек, Джейн. Не отдаляйся от него, — сказал Дамблдор. — В письме он был очень грустен. Ты ведь была первым человеком, который его принял. Поэтому он не хочет тебя терять. Иногда, как бы человек ни был неправ, нужно уметь прощать близких. Ты понимаешь, на что я намекаю, Джейн?
Джейн кивнула, Сириус и для неё был дорогим человеком, первым, кто поверил, что она может стать анимагом.
Снова воцарилась тишина. Джейн смотрела на воспоминания, кружащиеся в Омуте.
— Э-э... — начал Гарри, — а как же мистер Бэгмен...
— С тех пор он ни разу не обвинялся в пособничестве Темным силам, — спокойно ответил Дамблдор.
— Я рад, — быстро сказал Гарри, не сводя глаз с каменной чаши. (Дамблдор перестал добавлять мысли, серебристый вихрь замедлился.) — А...
Джейн знала, о ком он говорит, но не решилась вставить слово. Дамблдор, заметив это, посмотрел на Гарри.
— Против профессора Снегга тоже не было выдвинуто никаких обвинений, — сказал он.
Гарри посмотрел в ярко-голубые глаза Дамблдора и задал вопрос, который давно его мучил:
— А почему вы верите, что он действительно перестал поддерживать Волан-де-Морта?
Дамблдор несколько секунд смотрел прямо в глаза Гарри и спокойно ответил:
— А это, Гарри, касается только двоих — профессора Снегга и меня.
Джейн поняла, что разговор окончен. Она сделала знак Гарри, мол, пошли. Они встали, Дамблдор тоже.
— Джейн, Гарри, прошу вас, — сказал директор, когда они подошли к двери, — никому не говорите о родителях Невилла. Об этом имеет право рассказать только он сам, когда будет готов.
— Конечно, профессор, — сказала Джейн.
— Хорошо, профессор, — ответил Гарри, взявшись за ручку двери.
— Еще кое-что...
Джейн и Гарри обернулись.
Дамблдор стоял у Омута памяти. Серебристые лучи играли на его лице, он выглядел очень старым. Он молча посмотрел на Джейн и Гарри, а затем произнес:
— Желаю вам обоим удачи в третьем туре.
Они поблагодарили его и вышли. Позже они рассказали Рону и Гермионе о случившемся, те, конечно, удивились. Они поразились тому, как Дамблдор верит Снейпу, но из-за сурового взгляда Джейн не стали продолжать. Позже Джейн отправила Сириусу письмо с прощением и рассказом о произошедшем.
После этого Джейн стала относиться к Невиллу теплее, чем раньше. Это тепло даже взволновало и удивило Невилла. Джейн заверила его, что это просто дружба.
На следующий день Рону и Гермионе нужно было готовиться к экзаменам, которые заканчивались в первый день третьего тура. Но почти всё их время уходило на Джейн и Гарри — по их мнению, впереди их ждало гораздо более важное дело. Они уверяли их, что сдадут экзамены, и помогали им учить заклинания.
Наступил июнь, все в замке снова заволновались, с нетерпением ожидая финала соревнований. Джейн чувствовала тревогу, стараясь скрыть волнение за уверенностью.
Профессор МакГонагалл, которой, видимо, надоело натыкаться на Гарри и Гермиону во всех углах замка, разрешила им готовиться во время обеденного перерыва в кабинете трансфигурации. Так Джейн и Гарри тренировались там каждый день, а Гермиона и Рон подбадривали их и помогали.
В последующие дни Джейн и Сириус помирились. В письме Сириус писал, как он рад, и без конца просил прощения, Джейн это рассмешило. И они пообещали друг другу встретиться и погулять, когда всё закончится.
А за день до Турнира произошло еще одно событие, удивившее Джейн. Малфой пригласил Джейн ночью на астрономическую башню. Сначала Джейн хотела отказаться, но, подумав, что завтра уже турнир, согласилась пойти.
Когда перевалило за двенадцать, Джейн, проверив, нет ли никого в коридоре, направилась к астрономической башне. На улице было холодно и тихо. Поднимаясь по лестнице, она начала замечать свет сверху. Наконец, поднявшись на последнюю ступеньку, она замерла от удивления.
На полу башни стоял красивый маленький столик, рядом два стула, на столе — всякие сладости и кувшин с дикими маками, а вокруг всё было уставлено свечами, башня выглядела очень красиво. Малфой стоял у края башни. Увидев Джейн, он очень обрадовался:
— La P'tite, ты пришла? А я боялся, что не придешь, — сказал он, подходя к ней. Взяв её за руку:
— Иди, садись, идем, — сказал он, потянув её к столу. Как джентльмен, он отодвинул стул для неё, а когда она села, занял своё место.
— Завтра турнир. Мне нужно лечь пораньше. Поэтому говори быстрее, что хотел, — сказала Джейн, а затем добавила: — А это всё ты сам сделал?
Малфой улыбнулся, накладывая сладости в тарелку и ставя их перед ней:
— Да, сам сделал, — сказал он.
Джейн откусила одну из сладостей и чуть не сломала зуб, она была каменной, она просто положила её на место и сказала:
— Да, видно, что сделано своими руками. Говори быстрее, что хотел.
— Конечно, сейчас, — сказал он, поискав что-то в мантии, затем достал коробочку, положил её на стол и взял Джейн за руку:
— La P'tite, знаешь? Я понимаю, насколько мои предыдущие предложения были плохими. И я заслуживаю твоего отказа. Теперь не будет ни стихов, ни цветов лаванды, обещаю. Я хотел сказать, как сильно я тебя люблю. Ты для меня самый дорогой человек. Знаешь, я влюбился в тебя с первого взгляда, помнишь, как ты ударила меня кулаком в поезде? Тогда я разозлился, но потом не мог выкинуть тебя из головы. Ты всегда была в моих мыслях, я не мог перестать думать о тебе, как дурак. И я пытался заговорить с тобой, подружиться, — сказал он.
— Не помню такого. Кроме твоих насмешек, — сказала Джейн.
— Да, тогда я вел себя плохо. Но, Джейн, я пытался подружиться с тобой. Я — Тайна, — сказал Малфой. Джейн сначала застыла от удивления, а потом рассмеялась:
— Не знаю, откуда ты узнал про Тайну. Но это очень плохая шутка, не пытайся меня обмануть, — сказала она.
— Я не обманываю, — сказал Малфой, доставая зеркало, точь-в-точь такое же, как у Джейн. Малфой нажал на зеркало и произнес:
— Я — Драко Малфой. И я люблю Джейн Уизли.
В этот момент Джейн почувствовала покалывание и достала своё зеркало, и — о чудо — там действительно были эти слова:
— Значит, ты... Тайна? Человек, которому я доверяла и рассказывала все свои секреты? — удивилась она. — Ты меня обманул.
— Да, прошу за это прощения. Но у меня не было другого выхода, если бы ты узнала, кто я, ты бы перестала со мной общаться. Я боялся и пошел на это. Я терпел даже тогда, когда ты ругала меня мне же самому, даже на втором курсе я тайно приходил проверить, как ты, ты, наверное, подумала, что это сон. Сначала я думал, что просто хочу с тобой дружить, но со временем это превратилось в нечто совсем другое. И я окончательно понял, что люблю тебя, в конце третьего курса, но не мог сказать. А когда в конце третьего курса я увидел, как профессор Снейп несет тебя на руках без сознания, моё сердце чуть не остановилось. Я боялся тебя потерять. Поэтому я шантажировал тебя, чтобы быть рядом. Летом отец, кажется, заметил мои чувства к тебе, поэтому запретил мне с тобой общаться, но когда я увидел, как ты смеешься, потеряв голову от вейл, я не смог обращать внимания на этот запрет. Твой смех сводил меня с ума. Именно это заставило меня влюбиться в тебя. Когда ты смеешься, моё сердце радуется. И я никогда не хочу этого терять, я хочу видеть твой чудесный смех каждый день. Поэтому, пожалуйста, будешь ли ты счастлива со мной и подаришь ли мне свою чудесную улыбку? — он открыл коробочку, внутри которой оказалось кольцо из серебристого металла с большой буквой «М» на лицевой стороне.
— Это не предложение руки и сердца, не волнуйся. Ты будешь моей девушкой? — спросил Малфой, улыбаясь и в то же время нервничая. Джейн посмотрела то на кольцо, то на Малфоя, она этого не ожидала:
— Драко, это...
— Не понравилось? Прости, кажется, я снова всё испортил...
— Нет, мне понравилось. Это было очень неожиданно. Твои слова такие трогательные, — сказала Джейн, улыбаясь. — Это то предложение, которого я ждала. То, что исходит от твоего сердца. И мой ответ — ДА.
Драко от радости вскочил, подхватил Джейн на руки и закружил:
— Я САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ! ОНА ПРИНЯЛА ПРЕДЛОЖЕНИЕ! — закричал он от радости. Джейн засмеялась.
В этот самый момент в небе расцвели фейерверки. В форме сердца появилось «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ» — это тоже устроил Драко. Малфой, радуясь, опустил её на землю, но не убрал рук с её талии, наоборот, притянул её к себе и поцеловал в губы. Но на этот раз Джейн не оттолкнула и не ударила его, наоборот, положила руки ему на шею и ответила на поцелуй.
События вчерашней ночи на астрономической башне казались сном. Когда Джейн проснулась утром, сначала подумала, что всё это воображение, но холод серебряного кольца, спрятанного под подушкой, напомнил ей, что всё было правдой. Она надела кольцо на палец и долго смотрела на букву «М».
Затем она пошла на завтрак с друзьями. Рон подозрительно посмотрел на кольцо на руке Джейн, но она отговорилась ложью. После завтрака они шли по коридору в класс истории магии, сегодня был экзамен, а Гарри и Джейн, как участники турнира, были от него освобождены. Но когда она шла по коридору, чьи-то руки затащили её за угол. Он закрыл ей рот и подождал, пока уйдут Гарри, Рон и Гермиона, а затем убрал руку, и тогда Джейн увидела, что это Драко:
— Драко, что ты здесь делаешь? У тебя же экзамен, — сказала Джейн. Но Драко уткнулся лицом в её волосы и вдохнул их запах:
— Я соскучился. Плевать на экзамен, всё равно сдам. Ты важнее, — сказал он.
— Драко, кто-нибудь увидит. Друзья сейчас заметят моё отсутствие, — сказала Джейн.
Но Драко и не думал её отпускать:
— Пусть видят, всё равно рано или поздно узнают. Неужели я не могу насладиться временем со своей любимой? — сказал он, нежно целуя её в шею. Джейн вздрогнула:
— Драко! — сказала она.
Драко засмеялся и наконец отпустил её:
— Ладно, перестаю, моя принцесса, — сказал он.
— Вот так-то лучше, — улыбнулась Джейн.
— Сегодня у тебя турнир. Я за тебя волнуюсь, La P'tite. Обещай мне, что вернешься живой и невредимой, — сказал Драко.
— Обещаю. Не надейся так легко от меня избавиться, — сказала Джейн, а затем: — Ладно, удачи на экзамене, я пошла.
Драко кивнул, но когда она уходила, снова притянул её к себе и быстро поцеловал в губы:
— Я забрал свою удачу, — сказал он, улыбаясь. Джейн рассмеялась и они наконец разошлись, Джейн пошла на урок истории. Друзья спросили, где она была, Джейн соврала, что забыла какую-то вещь. Так она села за последнюю парту рядом с Гарри, её мысли были всё еще о Драко, и она невольно улыбалась.
Но в этот момент к ним подошла профессор МакГонагалл.
— Поттер, Уизли, все участники турнира должны собраться в комнате рядом с залом.
— Но соревнование же начнется только вечером! — сказал Гарри.
— Или мы перепутали время? — спросила Джейн, не понимая.
— Вы не перепутали, мисс Уизли. В комнате собрались семьи участников Турнира. Их пригласили посмотреть на финальное состязание. И сегодня вы сможете провести весь день со своими близкими.
— Неужели? — обрадовалась Джейн, ей стало любопытно, кто приехал. Может быть, папа? Эта мысль очень её обрадовала.
Гарри же, кажется, не очень обрадовался:
— Неужели она действительно думает, что Дурсли приедут сюда? — спросил он Рона с удивлением.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Ладно, увидимся!
— Не переживай. Если эти неприятные люди приедут, я не позволю тебе проводить с ними день. Проведешь его с моими родителями, — сказала Джейн, похлопав Гарри по плечу.
Затем они последовали за МакГонагалл в комнату. Там у самой двери стояли Седрик с родителями. Крам в дальнем углу быстро разговаривал на болгарском с матерью и отцом. Оба были черноволосыми, а горбатый нос Крама точь-в-точь как у отца. В другом углу Флер щебетала по-французски с матерью. Её сестра Габриэль стояла рядом, держа мать за руку. И Джейн увидела сияющих миссис Уизли и Билла у камина. Хоть она и расстроилась, что папа не приехал, она подбежала к ним и обняла Билла:
— Как ты, маленькая победительница? — сказал Билл, обнимая её, затем отпустил и поцеловал в макушку: — Настоящая молодец, мы слышали, что ты набрала самые высокие баллы. Вот моя сестренка, — сказал он с огромной гордостью. Затем Джейн огляделась, но не увидела Дурслей, а Гарри подошел к ним, значит, для Гарри тоже приехали родители Джейн.
— Это наш сюрприз! — сказала Молли, волнуясь, наклонилась и поцеловала его в щеку. — Мы приехали поболеть за тебя, Гарри!
— Папа не приехал? — спросила Джейн, глядя на Билла.
— Нет, не смог вырваться. Но он тоже очень тобой гордится, — сказал он.
Внезапно Молли дернула Джейн за ухо:
— Аййй! Мама, больно, — закричала Джейн, понимая, почему она так сделала: — Мама, всё, что писали в газетах — ложь. Я не бросала своё имя, и никогда не жаловалась на наше положение. Отпусти, — сказала она.
— Правда? — спросила Молли с подозрением. В этот момент вмешался Билл:
— Ну всё, мам, отпусти. Она говорит правду, — сказал он. Только тогда Молли отпустила ухо Джейн, та сказала:
— Вот тебе и теплые объятия. Лучше бы папа приехал, — проворчала она, потирая ухо.
Затем они уделили внимание Гарри:
— Как ты, готов? — спросил Билл, улыбаясь и пожимая ему руку. — Чарли тоже хотел приехать, но не смог отпроситься с работы. Он рассказывал нам, как вы замечательно сражались с драконом!
Джейн заметила, как Флер Делакур из-за плеча матери с большим интересом посматривает на Билла. Кажется, её не смущают ни длинные волосы, ни серьга с клыком.
— Охо, кто-то уже нашел себе интерес, — тихо сказала Джейн, улыбаясь.
— Как здорово, что вы приехали! — Гарри с благодарностью посмотрел на миссис Уизли. — Я даже... подумал, не Дурсли ли это...
— М-м, — миссис Уизли поджала губы.
— А я говорила, что даже если бы они приехали, он бы проводил время с нами, а то, что они не приехали — даже к лучшему, — сказала Джейн, улыбаясь.
— Как чудесно снова вернуться в школу! — Билл огляделся вокруг. Подруга «Полной дамы» Виолетта подмигнула ему из своей рамы. — Меня здесь не было пять лет. А тот сумасшедший портрет рыцаря всё еще здесь? Сэра Кэдогана?
— Здесь, всё такой же сумасшедший, — сказала Джейн: — Постоянно вызывает нас на бой, — добавила она, смеясь.
— А «Полная дама»?
— Об этом даже я знаю, — сказала миссис Уизли. — Однажды она так меня отругала! Я вернулась в спальню в четыре утра...
— И где же ты была всю ночь? — Билл удивленно посмотрел на мать.
Миссис Уизли улыбнулась.
— Мы с твоим отцом гуляли, — ответила она. — А от тогдашнего завхоза Аполлиона Прингла отцу здорово влетело... на его теле до сих пор видны следы...
— Один из Филчей, — сказала Джейн: — Но какая романтика, — рассмеялась она.
— Джейн, Гарри, вы можете провести нам экскурсию по замку? — спросил Билл.
— Конечно, с радостью, — улыбнулась Джейн.
Все четверо направились к выходу из Большого зала. Проходя мимо семьи Диггори, Амос неприязненно посмотрел на Гарри, но к Джейн, как обычно, отнесся хорошо, улыбаясь:
— Вот чудесная девочка, — сказал он: — Вы с Седриком оба чемпионы. Разве это не судьба? — добавил он.
— Не обращай внимания на папу, — сказал Седрик, смутившись. Но Джейн только рассмеялась.
Так они с Гарри очень хорошо провели утро с Биллом и Молли. Они обошли всю территорию замка, Гарри и Джейн показали им карету Шармбатона и корабль Дурмстранга. Молли очень заинтересовалась «Гремучей ивой», посаженной после её ухода. Затем они долго вспоминали лесника Огга, который был до Хагрида.
— Как Перси? — спросил Гарри, когда они обходили теплицы.
— Не очень, — ответил Билл.
— У него неприятности, — добавила миссис Уизли, понизив голос и оглядевшись по сторонам. — В Министерстве хотят замять дело об исчезновении мистера Крауча. Перси вызывали на допрос, спрашивали об инструкциях, которые он получал от мистера Крауча. Похоже, все думают, что эти инструкции писал не Крауч. Перси очень переживает. Ему не разрешили сегодня вечером судить вместо начальника. Вместо него пятым судьей будет Корнелиус Фадж.
— Бедняга, — сказала Джейн: — Хорошо, что меня нет рядом с ним в это время, а то он бы сорвал всю злость на мне, — добавила она.
К обеду они вернулись в замок.
— Мама! Билл! — удивленно крикнул Рон, увидев их за столом Гриффиндора. — Что вы здесь делаете?
— Конечно, приехали поддержать меня. И Гарри тоже, — сказала Джейн. Молли улыбнулась:
— Так приятно иногда не готовить самой, а сесть за готовый стол. Как прошел твой последний экзамен?
— А-а... Всё нормально! — ответил Рон. — Не смог вспомнить имена всех вождей восставших гоблинов, пришлось некоторых выдумать. (Лицо миссис Уизли тут же стало суровым.) Всё хорошо, — успокоил он её, накладывая себе огромный кусок корнуэлльского пирога с мясом. — Их всех звали Бодрод Бородатый, Гырг Грязный и тому подобное, так что ничего страшного.
Вскоре к ним присоединились Фред, Джордж и Джинни. Позже подошла и Гермиона, она села рядом с Гарри и значительно посмотрела на Молли.
— Здравствуй, Гермиона, — холодно произнесла Молли.
— Здравствуйте, — улыбка исчезла с лица Гермионы, когда она увидела суровое лицо миссис Уизли.
Джейн посмотрела на них. Гарри притянул Гермиону к себе и уверенно улыбнулся:
— Миссис Уизли, вы ведь не поверили всей этой чепухе, которую Рита Скитер написала в «Пророке»? Гермиона не разбивала мне сердце. У нас радостная новость — мы сейчас встречаемся.
Молли и Билл застыли от удивления.
— Правда? Настоящий мужик, — обрадовался Билл, поздравляя обоих.
А Молли сказала:
— Прекрасно, поздравляю, — улыбнулась она, а затем добавила: — Но разве это была не Джейн? — спросила она, словно надеясь, что они будут вместе.
— Конечно, нет, — в один голос ответили Джейн и Гарри. Джейн добавила:
— Он мне как брат, мам. К тому же, это я их свела с Гермионой, — сказала она с гордостью.
— Молодец, — улыбнулась Молли, погладив её по голове.
А Билл игриво посмотрел на Джейн:
— А у тебя как? Встречаешься с кем-нибудь? — спросил он.
Джейн тут же вспомнила Драко и покраснела, но быстро скрыла это:
— Встречаюсь? Не смеши меня. Мне еще рано до отношений. Лучше бы ты себе кого-нибудь нашел, — сказала она.
Билл улыбнулся:
— Верно, а то пришлось бы мне разговаривать с твоим парнем. А что касается меня — еще успею, — сказал он.
Джейн, Гарри, Билл и миссис Уизли весь день бродили вокруг замка и вернулись в Большой зал только к вечернему пиру. За столом преподавателей сидели и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как обычно, был весел, а Фадж, наоборот, выглядел мрачным и молчал. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в свою тарелку, Джейн заметила, что её глаза покраснели. Хагрид время от времени поглядывал на неё.
Джейн и Гарри почти ничего не могли съесть из праздничного ужина, оба думали о предстоящем турнире. Наконец Дамблдор встал, и во всем зале воцарилась тишина.
— Дамы и господа, через пять минут я приглашаю вас на поле для квиддича, где начнется третье, финальное состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать за мистером Бэгменом на стадион.
Джейн и Гарри встали, все гриффиндорцы зааплодировали. Мать, братья и Гермиона пожелали ей удачи, а когда подошли к Гарри, она поцеловала его в щеку. Так они вместе с Седриком, Флер и Крамом вышли из Большого зала.
Вскоре добрались до стадиона. Поле для квиддича изменилось до неузнаваемости. По всему периметру выросла густая живая изгородь высотой в двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди виднелось темное отверстие — вход в лабиринт. Внутренний коридор, образованный густыми кустами, уходил в полную темноту. Через пять минут на стадион прибыли первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители спешили занять свои места на трибунах. Небо окрасилось в темно-синий цвет, зажглись первые звезды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид, профессор МакГонагалл, Грюм и Флитвик. На шляпах профессоров, а у Хагрида на спине жилета из шкуры сурка сияли большие красные звезды.
Прежде чем остальные успели заговорить, Седрик отвел Джейн в сторону:
— Я хочу тебе кое-что сказать, — сказал он. Когда они отошли в угол, Седрик продолжил:
— Сейчас ты уже войдешь в лабиринт, я верю, что с тобой всё будет хорошо, конечно, но я хочу сказать кое-что сейчас, чтобы потом не жалеть. Но ты не задавай вопросов, просто слушай. Хорошо?
— Хорошо, если это так важно, говори, — сказала Джейн.
Седрик немного замялся, а затем взял её за плечи и полностью повернул к себе:
— Джейн, я видел вчерашний вечер. Как вы целовались с Малфоем. Значит, вы с ним встречаетесь, да? — сказал он. — Но я тебя не виню. И не бойся, я не буду шантажировать тебя, рассказывая другим. Главное, чтобы ты была с ним счастлива, — добавил он.
Джейн была в шоке: он действительно не расскажет и просто хочет, чтобы она была счастлива? Но почему?
— Я хочу сказать, — взволнованно произнес Седрик: — Ты мне нравишься. Я в тебя влюблен, — сказал он.
Джейн застыла в оцепенении:
— Но, Седрик...
— Да, я знаю, что это не взаимно. И я ничего от тебя не требую. Я просто хочу, чтобы ты знала. Ты мне понравилась с самого первого взгляда, на матче по квиддичу. Твоё уверенное лицо, радостный смех — всё было так чудесно. Я даже не мог оторвать от тебя глаз. Ты была как девушка из мечты. Самая удивительная девушка, которую я видел. Я даже не понял, как влюбился в тебя. Но когда я услышал, что тебе нравится Малфой, мне было больно, честно скажу. Но со временем я понял — это твой выбор. И я его уважаю. Я просто хочу, чтобы ты знала, как ты мне дорога. Ты — моя вечная любовь. Я тебя люблю. Удачи, — сказал он и поцеловал её в лоб. Джейн застыла на месте, не зная, что сказать, а Седрик просто улыбнулся и пошел обратно. Джейн осталась в раздумьях: Седрик в неё влюбился? А она при нем сказала, что любит Малфоя, наверное, ему было больно, подумала она и вернулась на поле.
— Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила профессор МакГонагалл. — Если кто-то попадет в беду и почувствует, что нужна помощь, выпустите в воздух красные искры, мы немедленно придем на помощь. Всё понятно?
Чемпионы кивнули.
— Тогда вперед! — весело скомандовал Бэгмен четырем патрульным.
— Удачи, Джейн, — прошептал Хагрид, и патрульные разошлись по своим постам вокруг лабиринта. Бэгмен приложил палочку к горлу и тихо произнес:
— Сонорус!
В тот же миг его магически усиленный голос разнесся по всему стадиону:
— Дамы и господа, начинается третье и финальное состязание Турнира Трех Волшебников! Позвольте напомнить вам количество очков участников на сегодняшний день! Первое место занимает мисс Джейн Уизли из школы «Хогвартс», девяносто пять очков!
Крики и бурные аплодисменты разбудили птиц в Запретном лесу, они с тревожным шумом взлетели в темное небо.
— Второе место делят мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба из школы «Хогвартс», у каждого по восемьдесят пять очков!
Окрестности снова наполнились аплодисментами.
— Третье место — мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова аплодисменты. — И четвертое место — мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»!
Снова раздались аплодисменты. Джейн увидела на стадионе Драко, Тео и Блейза, они желали ей удачи.
— Итак, Джейн, начнешь по моему свистку, — пророкотал Бэгмен. — Три... два... один...
Он громко свистнул, и Джейн бросилась внутрь лабиринта.
Высокая живая изгородь отбрасывала на дорожку черную тень. То ли из-за плотности изгороди, то ли из-за того, что она была заколдована, звуки стадиона стихли, как только она шагнула в темноту лабиринта. Она достала палочку и скомандовала: «Люмос!».
Бэгмен свистнул еще раз. Значит, вошли Гарри и Седрик. Джейн хотела их подождать, но нужно было торопиться, ведь они её противники, к тому же сейчас она явно не могла смотреть на Седрика. Выбранный ею путь казался совершенно свободным. Она повернула направо и ускорила шаг, подняв палочку повыше, чтобы свет падал дальше. Впереди по-прежнему было пусто.
Издалека снова донесся свисток Бэгмена: значит, вошел Крам. Джейн шла вперед, время от времени оглядываясь. Снова издалека послышался свисток Бэгмена: значит, все чемпионы внутри лабиринта.
Дорога привела к очередной развилке.
— Покажи направление, — прошептала она, положив палочку на ладонь.
Палочка крутанулась и остановилась, указывая на густую изгородь справа. Значит, север там, а центр лабиринта, как известно — на северо-западе. Лучше всего — повернуть налево и при первой же возможности взять курс направо.
Впереди всё еще никого. Но, завернув за угол, она наткнулась на соплохвоста Хагрида. Его длина превышала три метра. Плотный стальной панцирь, мощные чешуйчатые лапы, отверстия, извергающие пламя, шипы и присоски. Как только он увидел Джейн, он извергнул пламя, но она вовремя воспользовалась палочкой:
— Протего! — защитилась она от его огня и спряталась в другой части лабиринта, а затем, направив на него палочку:
— Ступефай! — крикнула она, но это никак не подействовало на соплохвоста, словно в него попал камень, он только разозлился и погнался за Джейн. Джейн изо всех сил убегала от его шипов и огненных вспышек. Впереди показался еще один соплохвост. У Джейн возникла идея, и она крикнула тому, кто гнался за ней:
— Эй, тупица! Чудовище, поймай меня, трус! — закричала она и бросила камень. Соплохвост разозлился еще больше и извергнул пламя, но Джейн вовремя успела увернуться, и огонь попал во второго соплохвоста. Второй соплохвост разозлился и напал на первого, так она оставила их сражаться друг с другом и ушла. Позже послышался чей-то крик — видимо, кто-то наткнулся на соплохвоста. Но Джейн решила не возвращаться и продолжала двигаться вперед. Повернув за угол на следующей развилке, она увидела...
К ней скользил дементор. Ростом более трех метров, лицо скрыто под капюшоном, вперед протянуты гнилые чешуйчатые руки.
— Хоть ты и чувствуешь меня в человеческом обличье, ты не сможешь покорить тьму, — сказала Джейн, мгновенно превратилась в анимага и обошла дементора. Конечно, он её даже не заметил. Позже, уходя, она снова стала человеком:
— По-моему, это не дементор. Дамблдор не любит дементоров, к тому же им запрещено приходить в Хогвартс, может, это боггарт, — сказала Джейн сама себе.
Налево... направо... снова налево... дважды заходила в тупик. Снова воспользовалась заклинанием компаса. Палочка показала, что она слишком сильно ушла на восток. Вернувшись к развилке, она повернула направо и увидела впереди странный золотистый туман. Джейн осторожно подошла и осветила его. Похоже на какое-то заклинание. Можно ли его взорвать?
— Редукто! — крикнула она.
Заклятие пронзило туман, но не причинило ему никакого вреда. Как она могла забыть: это заклинание для твердых предметов! Что будет, если просто пройти сквозь этот туман? Но стоит ли рисковать? Может, лучше вернуться и обойти?
Её сомнения прервал раздавшийся неподалеку душераздирающий крик.
— Флер! — крикнула Джейн.
Снова тишина. Она огляделась. Что с ней случилось? Кто напал? Кажется, крик донесся спереди. Джейн глубоко вздохнула и бросилась в золотистый туман.
В тот же миг мир перевернулся. Джейн даже не поняла, что произошло — она висела не на земле, а в бездонном небе головой вниз. Волосы встали дыбом, кровь прилила к лицу, а кольцо на пальце, подаренное Драко, словно прибавило в весе и тянуло вниз. Она затаила дыхание от ужаса и замерла от страха. Её ноги прилипли к траве, ставшей зеленым потолком, а внизу лежало звездное небо, уходящее в бесконечность. Казалось, если она хоть немного расслабит ноги, то навсегда упадет в эту черную бездну.
«Думай, Джейн, думай! — скомандовала она себе, сердце бешено колотилось. — Ты Уизли, ты победительница, не сдавайся из-за такой глупой ловушки!»
Но в голове не всплывало ни одно заклинание. Выбор был слишком простым и пугающим: либо так и висеть вниз головой, либо сделать шаг в неизвестность, либо выпустить красные искры и всё прекратить. Вылететь из турнира? Показать своё поражение перед Драко, Биллом и матерью?
«Нет, никогда!» — стиснула она зубы.
Джейн зажмурилась, чтобы не видеть бездонную пустоту, и осторожно оторвала правую ногу от зеленого потолка.
Мир в тот же миг с грохотом вернулся на своё место. Джейн с наслаждением почувствовала твердость влажной от росы земли и упала на колени. Запах земли, прохлада травы — сейчас для неё не было большего рая. Она сделала несколько глубоких вдохов и сжала дрожащие руки в кулаки. Встав, она оглянулась: тот золотистый туман невинно сиял в лунном свете, трудно было поверить, что в нем таилась опасность, едва не поглотившая человека.
Дойдя до развилки, Джейн остановилась. Ей показалось, что она снова слышит крик Флер. Она тревожно огляделась. «Что с ней случилось? Кто напал?» — мысли роились в голове. Сигнала о помощи не было видно, но это ничего не значило. Может, у Флер даже нет сил поднять палочку?
Джейн повернула направо. В уголке её сознания промелькнула холодная и суровая мысль: «Одним участником меньше... Значит, Кубок близко».
На мгновение Джейн представила себя в центре стадиона, под гордыми взглядами всей школы, Снейпа и Драко, поднимающей Кубок над головой. Эта сладкая мечта словно придала ей новых сил.
Следующие десять минут она только и делала, что боролась с тупиками. Дважды сворачивала не туда и возвращалась. Наконец, когда впереди показалась незнакомая длинная тропа, Джейн, не колеблясь, побежала по ней. Свет «Люмоса» на кончике палочки колебался, и её длинная тень прыгала вдоль живой изгороди.
Она повернула налево и наткнулась на тупик, направо — снова тупик. Джейн остановилась, перевела дух и велела палочке определить стороны света. Затем вернулась к развилке, взяла курс на северо-запад и устремилась вперед.
Но внезапно послышалось:
— Круцио!
Оно попало прямо в Джейн, и она отлетела в сторону. Казалось, в её тело вонзились тысячи раскаленных игл, а кровь в жилах превратилась в кипящий свинец. Внутри костей началась невыносимая боль, словно кто-то пилил их пилой. Джейн невольно закричала, выдохнув весь воздух из легких, но сама не услышала собственного голоса — казалось, весь мир состоит только из острой, непрекращающейся боли.
В её сознании осталось только одно желание: «Пусть это прекратится... пожалуйста, пусть прекратится...», больше она ни о чем не могла думать.
Внезапно магия прекратилась и послышался звук чьего-то падения на землю. Джейн с трудом открыла глаза и увидела Седрика. А на земле лежал Крам.
— Что ты делаешь? — закричал Седрик. — Что ты делаешь, мерзавец?
Казалось, Седрик спас её, но раздался голос Крама:
— Круцио!
В тот же миг до её ушей донесся душераздирающий крик Седрика. Джейн попыталась дотянуться до палочки, чтобы дать отпор, но её тело дрожало после заклятия, и она не смогла её схватить. А Крам стоял прямо над ними. Внезапно из-за угла выскочил Гарри. Услышав шорох, Крам обернулся и вскочил, но Гарри успел направить палочку.
— Остолбеней! — крикнул он.
Заклятие попало Краму в спину, он на мгновение покачнулся и упал лицом в траву. Гарри подбежал к Джейн и Седрику.
— Всё в порядке? — Гарри взял Седрика за руку.
— Да, — выдохнул Седрик. Седрик встал и протянул руку Джейн. Джейн взяла его руку, поднялась и сказала:
— Спасибо, — ей было немного неловко, а затем она обратилась к Гарри:
— Не могу поверить... Я только шла, как вдруг он незаметно применил ко мне заклятие Круцио... — сказала она.
— Действительно невероятно... мне казалось, он не такой... — Гарри посмотрел на поверженного противника.
— Да, что с ним вообще такое? — разозлилась Джейн.
— Вы слышали крик Флер? — спросил Гарри.
— Да, слышала, — ответила Джейн.
— Слышал, — ответил Седрик. — Как думаешь, Крам её тоже...
— Не знаю, — медленно произнес Гарри.
— Так что, оставим его здесь?
— Нет, — возразил Гарри. — Лучше всего выпустить искры. Патрульные придут и заберут его. А то его здесь соплохвост сожрет.
— Лучше бы сожрал, — разозлилась Джейн, но всё равно подняла палочку и выпустила в небо красные искры. Искры рассыпались облаком и зависли над местом, где лежал Крам.
Несколько секунд Гарри, Джейн и Седрик стояли в темноте, оглядываясь по сторонам. — Ладно, — сказал Седрик. — Пойдем дальше...
— Что? — спросил Гарри. — А... да... конечно.
— Ыы, да, — Джейн потерла шею: — Удачи, — сказала она и ушла в сторону другого поворота.
Джейн шла вперед, время от времени проверяя путь палочкой-компасом. Теперь её противниками были только Гарри и Седрик, и хотя они оба были ей близки, внутри неё разгорался огонь соперничества. Но она всё равно удивлялась, почему Крам напал на неё. Он применил одно из непростительных заклятий, его ведь за это точно исключат, так какой в этом смысл?
Теперь тупики стали встречаться чаще. Внутри лабиринта стало совсем темно, значит, до центра, до конца состязания осталось совсем немного. На длинной прямой дорожке снова почувствовалось какое-то движение, свет палочки выхватил существо, которое она знала только по картинкам в «Чудовищной книге о чудовищах».
Это был сфинкс — существо с телом огромного льва, головой женщины, мощными когтистыми лапами и длинным желтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда Джейн подошла к женщине-льву, та повернула свою огромную голову и уставилась на неё большими миндалевидными глазами. Джейн неуверенно подняла палочку. Но женщина-лев не собиралась прыгать, она только преградила путь, прохаживаясь взад-вперед.
— Ты близка к цели, — сказала она густым, слегка хриплым голосом. — Самый короткий путь проходит именно здесь.
— И что теперь? Вы меня пропустите? — спросила Джейн.
— Нет, конечно, — не останавливаясь, ответила она. — Разгадай мою загадку, и я тебя пропущу. Разгадаешь с первой попытки — путь открыт. Не сможешь — я нападу. Ничего не скажешь — вернешься тем же путем, каким пришла.
— Туу, загадка? Я же не сильна в логике! — вздохнула Джейн: — Ну ладно, давайте, — согласилась она.
Женщина-лев села посреди дороги и прочитала эти стихи:
Сначала вспомни: где лежит,
Где люди правду не говорят, таят?
Затем к нему добавь последнюю букву лета,
А в конце — самое слабое существо природы,
Если соединить их, получится имя насекомого.
Оно не будет тебе мило, я знаю,
Но если найдешь ответ — я дам тебе дорогу.
Джейн выслушала загадку и наморщила лоб. Она глубоко вздохнула и начала разбирать загадку в уме.
— Итак... — рассуждала она вслух. — Место, где люди не говорят правду... Это ведь «Ложь»? Потом последняя буква лета (лето)... «О»? Нет, это было бы слишком просто...
Сфинкс молча, терпеливо ждал. Его огромные глаза словно следили за каждым движением Джейн.
— Стойте... — Джейн начала загибать пальцы. — Если думать по-английски... «Скорпион»? Нет, слишком длинно. А если... первая часть — «Spy» (шпион)? Они ведь тоже скрывают правду. К нему добавить букву «d»... В конце «er»...
Джейн внезапно вздрогнула. Ей вспомнились рассказы Хагрида об Арагоге и темнота внутри лабиринта.
— Паук! (Spider) — закричала она. — Ответ — паук, верно?
Сфинкс словно усмехнулся. Он подобрал свои огромные лапы и отодвинулся к краю дороги. Путь был открыт.
— Спасибо! — облегченно вздохнула Джейн. — Оказывается, моя логика не так уж плоха! Она бросилась бежать. Впереди, всего в сотне метров, на высоком постаменте стоял, излучая голубоватое сияние, Кубок Трех Волшебников. Сердце Джейн бешено заколотилось. Победа! Она почти победила!
Но в этот самый момент из-за поворота слева послышался топот бегущих ног. Это был Седрик. Он тоже увидел кубок и изо всех сил рванулся вперед. А за ним показался Гарри.
— Седрик, стой! — закричала Джейн. — Посмотри налево!
Седрик вовремя оглянулся — он мог успеть проскочить поворот перед носом чудовища и избежать столкновения! Но, словно кто-то подставил ему подножку, Седрик споткнулся и на всей скорости рухнул на землю. Палочка вылетела из его рук. В тот же миг из-за угла выскочил огромный паук и направился к Седрику.
— Остолбеней! — закричала Джейн.
Заклятие попало в огромное волосатое тело, но эффект был такой же, как если бы в него бросили камень. Паук слегка пошатнулся, забыл про Седрика и бросился на Джейн.
— Остолбеней! Стой! — раздался голос сзади Джейн, это был Гарри.
Бесполезно. То ли паук был слишком велик, то ли его волосатый панцирь был таким плотным, что не пропускал магию, но заклятия Джейн и Гарри только разозлили его. На мгновение Джейн пришла в ужас, увидев над Гарри восемь сверкающих черных глаз. Острые как бритва челюсти щелкали, издавая страшный звук по всему лабиринту.
Паук схватил Гарри передними лапами и поднял вверх. У Джейн похолодело внутри.
— Нет! — закричала она, но Гарри беспомощно дергался в воздухе. Его нога коснулась челюсти паука, и лицо Гарри исказилось от боли.
— Остолбеней! — теперь крикнул Седрик, но и его заклятие оказалось бессильным.
Когда чудовище приготовилось разжевать Гарри, тот собрал последние силы, поднял палочку и закричал во весь голос:
— Экспеллиармус!
Это сработало — паук выпустил Гарри, и тот с трехметровой высоты рухнул на землю. Джейн хотела броситься к нему, но они с Седриком в один момент направили палочки в брюхо паука.
— Остолбеней! — выкрикнули два голоса одновременно.
Двойное заклятие сокрушило мощь паука — он повалился набок, сминая изгородь, его мохнатые лапы перегородили дорогу.
— Гарри! Ты жив? — Джейн тут же подбежала к Гарри и схватила его за плечо. — Он тебя не раздавил?
— Нет, — ответил Гарри, тяжело дыша. Но его пот, бледность и вид говорили Джейн обо всем.
Его нога была в крови, разорванная мантия пропиталась густой липкой слизью из пасти паука. Гарри попытался встать, но задрожал и не смог наступить на окровавленную ногу. Джейн подхватила его под мышку и помогла подняться, Гарри ухватился за изгородь.
Кубок Трех Волшебников сиял в двух шагах за спиной Седрика.
— Возьми Кубок, — сказал Гарри, тяжело дыша. — Быстрее возьми. Ты близко.
Но Седрик не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел на Джейн и Гарри, затем обернулся и бросил взгляд на Кубок. Джейн видела, как он хотел шагнуть вперед и забрать главный приз Турнира. Но Седрик снова повернулся к Гарри и, собравшись с силами, произнес:
— Нет, ты иди и возьми. Ты победил. Сегодня ты дважды спас мне жизнь.
— Это не имеет отношения к Турниру, — ответил Гарри. — Я тебе говорю, я не буду соревноваться на хромой ноге. Кто первым коснется Кубка, тот и победит. И это — ты.
Седрик сделал несколько шагов к оглушенному пауку, увеличивая расстояние между собой и Кубком, и покачал головой:
— Никогда!
— Перестань благородничать. Не тяни время, возьми Кубок. Нужно убираться отсюда поскорее.
— Ты рассказал мне о драконах, — сказал Седрик. — Если бы не это, я бы споткнулся еще на первом задании.
— Мне тоже помогали, — Гарри пытался вытереть кровь с ноги полами мантии. — А ты помог мне с яйцом, так что мы квиты.
— Но мне тоже помогли с яйцом.
— И что с того? Всё равно квиты, — ответил Гарри, осторожно опираясь на больную ногу. Нога задрожала. Конечно, он вывихнул ногу, упав с трех метров.
— Тебе должны были дать больше очков за второе задание, — Седрик не сдавался. — Ты до конца оставался под водой, чтобы спасти всех заложников. На моем месте ты бы поступил так же.
— Я единственный дурак, который воспринял ту песню всерьез! — в голосе Гарри послышалось горькое сожаление. — Возьми Кубок!
— Нет.
Перешагнув через лапы паука, Седрик подошел к Джейн и Гарри.
Затем оба посмотрели на Джейн и Гарри сказал:
— Джейн, иди и возьми кубок лучше ты.
— Да, ты заслуживаешь этого больше нас, у тебя очень много очков и ты безупречно прошла оба испытания, — добавил Седрик.
— Джейн, иди и возьми Кубок ты, — сказал Гарри, едва удерживаясь на раненой ноге. — Честно говоря, я пришел на этот турнир не по своей воле. Но ты... ты с первого дня доказала, что ты настоящий чемпион. Твои очки, твои знания — ты выше всех нас. Если сейчас этот Кубок возьму я или Седрик, это будет несправедливо.
Седрик поддержал слова Гарри и кивнул. В его взгляде чувствовалось уважение и теплота к Джейн.
— Гарри прав, Джейн, — серьезным голосом сказал Седрик. — Помнишь, на первом испытании, когда ты сражалась с драконом, вся школа была поражена твоей находчивостью. А на втором испытании ты пришла вовремя, выполнив всё безупречно. Мы сами опоздали, но не ты. Ты по-настоящему защищаешь честь Хогвартса. Я хотел этой победы для Пуффендуя, но ясно, кому принадлежит кубок, — добавил он.
— Я возьму его с радостью, — сказала Джейн, подходя к главному призу Турнира. Она подошла к нему и хотела протянуть руку, но в голове мелькнуло, как Седрик помогал ей, как Гарри спасал её, и она подумала, что это несправедливо, и тут же отдернула руку:
— Это несправедливо. Давайте лучше возьмем его вместе.
— Что? — удивленно воскликнули Седрик и Гарри в один голос.
— Возьмем вместе. Это не только победа кого-то одного из нас. Это — победа Хогвартса. Мы дошли до неё втроем.
Седрик и Гарри удивленно посмотрели на неё:
— Ты уверена? — спросил Седрик.
— Да, у меня даже нет сомнений, — сказала Джейн.
— Чудесно, — сказал Седрик.
Так он поддержал Гарри под локоть, и они направились к Джейн. Все трое протянули руки к сверкающим ручкам Кубка.
— Считаем до трех, хорошо? — предложил Гарри. — Раз... два... три!
Все трое одновременно коснулись Кубка.
В тот же миг Джейн почувствовала знакомый рывок в районе живота. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко сжимавшая Кубок, не разжалась. Кубок уносил её куда-то сквозь свистящий ветер и вихрь красок, а рядом летели и Гарри, и Седрик.
Так Джейн сильно рухнула на землю. Рука наконец отпустила Кубок. Джейн подняла голову.
— Где мы? — спросила она.
Седрик молча покачал головой. Они помогли Гарри встать, и все трое огляделись.
Местность совсем не похожа на Хогвартс. Вокруг нет гор, окружающих замок, видимо, они пролетели несколько миль, а может, и сотни миль. Они стояли посреди темного, заросшего травой старого кладбища, справа за огромным тисовым деревом чернел силуэт маленькой церкви. Слева — холм, на склоне которого стоит красивый старый особняк.
Седрик посмотрел на Кубок Трех Волшебников.
— Вам кто-нибудь говорил, что этот Кубок — портал?
— Нет, — ответил Гарри.
— Мне тоже не говорили, — сказала Джейн, с интересом глядя на кладбище. Это часть задания?
— Не знаю. — Седрик начал беспокоиться. — Может, достанем палочки?
Гарри и Джейн согласились. Так все трое достали палочки. Оглядываясь, Джейн снова ощутила странное чувство, будто кто-то за ними наблюдает.
— Смотрите, кто-то идет, — внезапно сказала она. Вглядываясь в темноту, они заметили человека, который, обходя могилы, медленно двигался к ним. Роста он был небольшого, лицо скрыто капюшоном, в руках он осторожно несет какой-то сверток. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, Джейн увидела, что у него на руках ребенок... или просто сверток, завернутый в одежду?
Джейн опустила палочку и посмотрела на Гарри и Седрика. Они тоже выглядели непонимающими. Все трое застыли, глядя на невысокого незнакомца, остановившегося в двух шагах от высокого мраморного надгробия. Секунду-другую все четверо не сводили друг с другом глаз.
В какой-то момент Джейн перестала понимать, что происходит. У Гарри из рук выпала палочка, он схватился за лицо и рухнул на траву. Она не успела спросить, что случилось.
Внезапно раздался холодный, резкий голос:
— Сначала убей девчонку.
Джейн поняла, что речь идет о ней, но было уже слишком поздно, чтобы что-то предпринять. Седрик крикнул в сторону Джейн:
— ДЖЕЙН!
Раздался шипящий звук, и в темноте другой голос хрипло ответил:
— Авада Кедавра!
В глазах Джейн вспыхнул свет, ослепив её, а в следующее мгновение она почувствовала сильный удар. Гарри в отчаянии закричал:
— ДЖЕЙН! НЕТТТ!