Воспоминания
В следующие дни новость о том, что Гарри и Гермиона вместе, разлетелась по всему Хогвартсу. Все, конечно, были в шоке: одни смотрели с любовью, другие — с завистью. И письма, присылаемые Гермионе, прекратились. Потому что Гарри теперь был против того, чтобы его девушке причиняли вред. Для Джейн они были самой милой парой. Оба понимают друг друга, в глазах — любовь друг к другу. Они постоянно ходили, держась за руки, даже на уроках тайком держались за руки. И Гарри незаметно и быстро целовал Гермиону, а Джейн, замечая это, сама краснела. И они всегда были вместе, а вечером Гарри либо клал голову на колени Гермионы, либо Гермиона садилась перед ним и читала книгу. Джейн, глядя на них, даже сама захотела отношений.
Что касается школы, Гермиона принялась выяснять, как Рита подслушивает; она даже спросила у Грюма: Грюм своим глазом видел даже то, что под плащом-невидимкой, но, как сказала Джейн, у Риты не было плаща-невидимки, и Грюм сказал, что не видел её. Рон думал, что Гермиона втянет их в своё исследование, но Гермиона не просила друзей помочь ей отомстить Рите Скитер, чему они были рады. В преддверии пасхальных каникул домашних заданий стало больше. Джейн удивлялась, как Гарри и Гермиона успевают быть в таких милых отношениях и при этом выполнять уроки, и даже отправлять еду Сириусу. Сама она тоже отправляла еду Сириусу, но не спешила с ним разговаривать. А в это время от Перси ответа всё ещё не было.
Букля вернулась только в один из последних дней пасхальных каникул. Она принесла посылку от их матери Молли с пасхальными яйцами и домашними ирисками, а также письмо от Перси. Молли прислала Джейн, Гарри и Рону яйца размером с драконье, а Гермионе — совсем крошечное яйцо, меньше куриного. Гермиона, увидев его, сильно расстроилась.
— Рон, твоя мама читает журнал «Досуг чародейки»? — спросила она с обидой.
— Читает, — ответил Рон с набитым ирисками ртом. — Выписывает ради кулинарных рецептов.
Гермиона печально посмотрела на крошечное яйцо. Гарри пододвинул к ней своё яйцо, а сам взял маленькое:
— Ешь это. Мне хватит и этого, — сказал он. Гермиона с радостью посмотрела на него и поцеловала в щеку. Улыбка Гарри была до ушей:
— Самый лучший подарок, — сказал он, улыбаясь.
— Ну, не будьте же такими мииилыми, — проныла Джейн, а затем добавила: — Лучше давайте прочитаем, что написал Перси.
Письмо оказалось коротким, было видно, что Перси зол. Он написал так:
«Я несколько раз говорил репортерам „Пророка", что мистер Крауч в отпуске, который он вполне заслужил. Он регулярно присылает мне инструкции через сов. Я сам его не видел, но хорошо знаю его почерк, поверьте мне. У меня и без того полно дел, кроме как развеивать такие глупые слухи. Не беспокойте меня зря. Поздравляю с Пасхой».
В последнюю неделю мая после пасхальных каникул профессор МакГонагалл задержала их в классе после урока трансфигурации.
— Сегодня в девять вечера вы должны пойти на поле для Квиддича, Уизли, Поттер, — сообщила она. — Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим участникам, что вас ждет в третьем туре.
В половине девятого Гарри и Джейн направились к назначенному месту, а Рон и Гермиона остались в башне Гриффиндора. В холле их догнал Седрик, он тоже шел на поле. Они вместе вышли из дверей замка. Вечер был облачным.
— Как думаете, что будет в третьем испытании? — спросил Седрик, спускаясь по каменной лестнице. — Флер постоянно говорит о подземных ходах, думает, мы будем искать сокровища.
— Если не это, то, наверное, буду искать деньги, которые дадут победителю. Это будет легко исполнить, — сказала Джейн.
Они прошли по темному лугу к стадиону и вошли внутрь через арку на трибунах. Седрик застыл как вкопанный, увидев поле.
— Что это с ним сделали? — сказал он сердито.
Поле для квиддича всегда было ровным и открытым, а теперь на нем были возведены длинные, низкие стены, тянущиеся в разные стороны и пересекающиеся друг с другом.
— Это же живая изгородь (кусты), — сказал Гарри, наклонившись поближе.
— Боже мой, как хорошо, что Оливер закончил школу, иначе кто знает, что бы с ним стало, увидь он это, — сказала Джейн.
— Эй, идите сюда! — весело позвал их Людо Бэгмен.
Он стоял в самом центре поля вместе с Виктором Крамом и Флер Делакур. Джейн, Гарри и Седрик перешагнули через стены живой изгороди и подошли к ним. Флер была не такой высокомерной, как раньше. Она улыбалась тепло, словно совсем другой человек.
— Ну, что скажете? — сказал Бэгмен с довольным видом, когда Джейн, Гарри и Седрик миновали последнюю стену. — Хорошо растут? Через месяц будут футов тридцать в высоту. Хагрид молодец, это он их посадил. Ничего, ничего, — добавил он, глядя на удивленные лица Джейн, Гарри и Седрика. — После окончания турнира вернете себе поля для квиддича, не волнуйтесь. Ну, вы поняли, что это такое?
Все молчали.
— Лабиринт, — сказал Крам первым.
— Именно так, лабиринт! Третье испытание очень простое. Мы поставим Кубок Трех Волшебников прямо в центр, кто первым до него дотронется, тот и станет победителем.
— Просто нужно пройти через лабиринт? — удивилась Флер.
— Здесь будут препятствия, — Бэгмен потер ладони и покачался на пятках. — Хагрид готовит разных магических существ... будут и заклятия, их тоже нужно будет пройти... и всё в таком духе. Первой в лабиринт войдет Джейн, у которой больше всех очков. — Бэгмен улыбнулся Джейн. — Затем Диггори и Поттер. Потом мистер Крам. Затем мисс Делакур. У каждого из вас есть шанс на победу, всё зависит от того, как вы пройдете препятствия. Ну что, разве не здорово?
Джейн знала, каковы на самом деле существа, которых Хагрид считает «милыми», поэтому не могла сказать, что это здорово. Тем не менее, она вместе с другими участниками сделала вежливый жест.
— Хорошо, если вопросов нет, вернемся в замок, похолодало...
Бэгмен прошел мимо них и покинул стадион. Бэгмен и Флер быстро зашагали к замку. Крам взял Гарри за плечо и сказал:
— Гарри, нам нужно поговорить... наедине, — и повел его к опушке Запретного леса.
Джейн и Седрик остались одни у выхода с поля для квиддича.
— Зачем он его увел? — спросил Седрик, глядя в темноту леса.
— Из-за Гермионы, — сказала Джейн. — Ты же слышал, что Гарри и Гермиона встречаются? Думаю, Крам влюбился в Гермиону, поэтому, наверное, решил выяснить ситуацию у Гарри. Я вот беспокоюсь, не сделает ли он ему чего-нибудь.
— Ничего он не сделает, — сказал Седрик. — Если ты узнаешь, что человек, которого ты любишь, любит другого, сначала ты злишься, печалишься, но позже начинаешь уважать выбор этого человека. В мыслях будет только желание, чтобы этот человек был счастлив. Поэтому Крам наверняка скажет Гарри, чтобы тот сделал Гермиону счастливой.
— Вау, очень мудрая мысль. Ты сказал так, будто сам через это прошел, — удивилась Джейн.
— Просто предположение... — сказал Седрик, затем немного помолчал и добавил: — Ладно, пойдем, мы тоже вернемся. Погода действительно стала холодной.
— Да, не говори. Ладно, пошли, — сказала Джейн.
Они вышли со стадиона и медленно пошли к замку по темной тропинке. Небо затянуло тяжелыми тучами, и вокруг стало слишком тихо. Седрик, заметив, что Джейн замерзла, снял свою мантию и накинул ей на плечи.
— Эй, ты же сам в одной белой рубашке, — сказала Джейн, увидев, что на Седрике только легкая рубашка, и попыталась снять мантию. Но Седрик остановил её:
— Я же парень, я выдержу. А дамам должно быть комфортно. Не снимай, замерзнешь, — сказал он, улыбаясь. Джейн тоже улыбнулась и поправила мантию на плечах. Пока они шли дальше, Седрик старался не показывать, что замерз, но это ему не удавалось. Позже он спросил у Джейн:
— Джейн, в третьем испытании ты войдешь первой, — сказал он серьезным голосом. — У тебя очков больше, чем у всех нас. Если честно, по-моему, ты достойна Кубка.
— Спасибо, конечно, я это знаю, — сказала Джейн, но, подумав, что это звучит эгоистично, добавила: — Но и ты с Гарри тоже достойны, не меньше меня.
— Дело не в этом, — Седрик остановился и посмотрел на Джейн. В его глазах чувствовались дружба и искренняя поддержка. — Кто бы ни победил, это будет победа Хогвартса. Если в лабиринте тебе понадобится помощь, я постараюсь оказаться рядом. Мы ведь все из одной школы, не так ли?
— Не знаю, ты и так помогал мне советами на протяжении этих двух испытаний, — сказала Джейн.
— И что? — сказал Седрик, как человек, ничуть не пожалевший о помощи. — Если хочешь, я буду помогать тебе всю жизнь. Джейн, ты дорогой для меня человек. Пусть за это короткое время, но я заметил, насколько ты замечательная. Ты притягиваешь людей к себе, с тобой легко общаться. Я не устану помогать тебе, мне нужно, чтобы у тебя всё было хорошо. Просто будь счастлива.
Джейн почувствовала тепло внутри и невольно улыбнулась:
— Спасибо, Седрик. Ты самый замечательный друг.
— Друг... — голос Седрика внезапно стал немного тише, но затем снова пришел в норму: — Да, очень близкий друг.
Когда они подошли к Холлу, Седрик сказал:
— Ладно, до встречи.
— А твоя мантия? — спросила Джейн.
— Пусть пока останется у тебя, заберу позже, — сказал Седрик. — Пока. — Сказав это, он помахал ей рукой и направился в сторону гостиной Хаффлпаффа.
— Пока, — сказала Джейн и смотрела ему вслед, пока его силуэт не исчез. А когда он скрылся, она произнесла: — Ну, а теперь нужно ждать Гарри. Неужели Крам перечисляет столько хороших качеств Гермионы, почему он так задержался? — С этими словами она осталась ждать его в холле.
Джейн простояла в Холле, ожидая Гарри, довольно долго. В какой-то момент дверь распахнулась, и вбежал Гарри, бледный и задыхающийся.
— Гарри? Что случилось? Где Крам? — Джейн бросилась к нему.
— Крауч... — Гарри задыхался и не мог говорить. — Он там... на опушке леса... Он сошел с ума... Я оставил Крама охранять его... Где Дамблдор?!
— Наверное, у себя, — сказала Джейн, всё еще не понимая. — Как это он сошел с ума?
— Нет времени! Нужно срочно найти Дамблдора, — сказал он, продолжая бежать. Джейн засунула руки в мантию, поправила её и, не понимая, что происходит, побежала за ним.
Через пять минут Гарри и Джейн бежали к каменной горгулье на стене посреди коридора.
— Лимонный шербет! — задыхаясь, крикнул Гарри. Джейн предположила, что это пароль, но он, похоже, изменился, потому что горгулья не ожила и не отошла в сторону, а наоборот, продолжала сердито смотреть на Джейн и Гарри, как ни в чем не бывало.
— Да двигайся же ты! — закричал он.
— Это бесполезно, Гарри. От крика дверь не откроется, — сказала Джейн. — Может, объяснишь мне всё нормально?
Но Гарри даже не слушал её и, когда собирался изо всех сил побежать к лестнице, вдруг...
— Поттер! — раздался голос.
Гарри застыл на месте, Джейн обернулась. С секретной лестницы за горгульей спускался Снейп; он подошел к Джейн и жестом подозвал Гарри, а горгулья за его спиной вернулась на своё место.
— Что вы здесь делаете, Уизли, Поттер?
— Я сама толком не знаю, спросите у Гарри, — сказала Джейн.
Гарри подбежал обратно.
— Мне нужно видеть профессора Дамблдора! — закричал он, остановившись рядом со Снейпом. — Там... в лесу... мистер Крауч. Он умоляет...
— Что за бред, Поттер? — из глаз Снейпа посыпались искры.
— Мистер Крауч из Министерства! — крикнул Гарри. — Он болен, или... Он в лесу, он хочет видеть Дамблдора! Скажите пароль...
— Директор занят, Поттер, — неприятно улыбнулся Снейп.
— Мне нужно сказать Дамблдору! — Гарри закричал еще громче.
— Вы не слышали, что я сказал?
— Профессор, вы должны нас пропустить. По-моему, Гарри действительно есть что сказать, — произнесла Джейн, видя состояние Гарри.
В это время секретная дверь за спиной Снейпа открылась, и из нее показался Дамблдор в длинной зеленой мантии.
— Что здесь происходит? — он по очереди удивленно посмотрел на Джейн, Гарри и Снейпа.
— Вот он скажет, — сказала Джейн, подтолкнув Гарри вперед.
Гарри:
— Мистер Крауч здесь... в Запретном лесу. Он хочет поговорить с вами.
Гарри думал, что Дамблдор начнет задавать вопросы, но, к счастью, он ничего не спросил.
— Показывай дорогу, — коротко бросил Дамблдор и последовал за Гарри. Джейн последовала за ними.
— Джейн, ты была рядом с Гарри? — спросил Дамблдор, обратив внимание на идущую сзади Джейн.
— Я, как и вы, только что услышала, — сказала Джейн.
— Понятно, — сказал Дамблдор и, спускаясь по мраморной лестнице, посмотрел на Гарри: — Гарри, что сказал мистер Крауч?
— Что хочет вас предупредить... что совершил некое ужасное дело... говорил о своем сыне... и о Берте Джоркинс... и... и о Волан-де-Морте... Говорит, что Темный Лорд, кажется, набрал силу...
— Неужели? — Они вышли из замка, на улице уже стемнело, Дамблдор ускорил шаг.
— Он не похож на нормального человека, — сказал Гарри, едва поспевая за большими шагами директора. — По-моему, он не понимает, где находится. То разговаривает так, будто перед ним Перси Уизли, то вдруг говорит, что хочет видеть вас... Он остался с Виктором Крамом.
— Вот как? — Дамблдор так ускорил шаг, что Джейн и Гарри пришлось бежать. — Кто еще видел Крауча?
— Никто. Мы разговаривали с Крамом, мистер Бэгмен рассказал нам о третьем испытании, потом все ушли, мы остались, и тогда из леса вышел мистер Крауч...
— Где они? — спросил Дамблдор, завидев в темноте карету Шармбатона.
— Вон там. — Гарри обогнал Дамблдора, указал направление и повел прямо в лес. Но отсюда голоса Крауча слышно не было. Джейн, не понимая, огляделась. А Гарри:
— Виктор! — закричал он. Никто не ответил.
— Они были здесь, — сказал он Дамблдору. — Точно помню, в этом районе...
— Люмос! — произнес Дамблдор и поднял волшебную палочку с зажженным на конце светом.
Из темноты одно за другим стали появляться деревья, круг света упал на землю. Внезапно свет выхватил из темноты чьи-то ноги.
Дамблдор, Джейн и Гарри поспешили туда; в траве лежал без сознания Виктор Крам. Но Джейн не видела здесь Крауча, о котором говорил Гарри. Дамблдор опустился на колени рядом с Крамом и осторожно приоткрыл ему одно веко.
— Оглушили, — тихо сказал он и начал обследовать ближайшие деревья светом палочки, свет отражался в его очках-половинках.
— Нужно кого-то позвать, профессор? — спросила Джейн. — Может, я схожу и позову мадам Помфри?
— Нет, — быстро ответил Дамблдор. — Стойте здесь.
Он поднял палочку высоко над головой и направил её конец в сторону хижины Хагрида. Из палочки вылетело что-то серебристое, похожее на призрачную птицу, и умчалось сквозь деревья. Затем Дамблдор наклонился над Виктором Крамом, направил на него палочку и прошептал:
— Оживи! (Enervate!)
Крам открыл глаза, в первую минуту он выглядел совершенно растерянным. Затем, увидев Дамблдора, попытался сесть, но Дамблдор нажал ему на плечо и не позволил.
— Он напал на меня, — слабым давысом сказал Крам, держась за голову. — Тот старик напал на меня. Когда я повернулся, чтобы посмотреть, куда побежал Поттер, он набросился сзади.
— Пока полежи спокойно, — сказал Дамблдор.
Послышались тяжелые шаги, и, отдуваясь, прибежал Хагрид, а с ним — Клык. Хагрид принес с собой арбалет.
— Профессор Дамблдор! — закричал он с расширенными глазами. — Гарри! Джейн! Что здесь...
— Хагрид, быстро сходи и приведи профессора Каркарова, — приказал Дамблдор. — Скажи ему, что на его студента совершено нападение. Затем найди профессора Грюма...
— В этом больше нет нужды, я здесь, — сказал Грюм своим хриплым голосом. Опираясь на палку и держа в руке палочку с огоньком на конце, он быстро подошел, прихрамывая.
— Проклятая нога, — выругался он. — Пришел бы раньше... Что здесь случилось? Снейп что-то говорил о Крауче...
— Крауч? — Хагрид переспросил, ничего не понимая.
— Хагрид, пожалуйста, приведи Каркарова, — напомнил Дамблдор.
— А, да... действительно, профессор... — пробормотал Хагрид и пошел обратно, Клык последовал за ним.
— Не знаю, где Барти Крауч, — сказал Дамблдор Грюму, — но его нужно найти как можно скорее.
— Понятно, — ответил Грюм, вытащил палочку и ушел в глубь леса.
Джейн, Гарри и Дамблдор стояли молча, пока снова не послышались тяжелые шаги Хагрида и громкое дыхание Клыка. Каркаров едва поспевал за ними. На нем была шуба из блестящего серебристого меха, сам он был взволнован и бледен как полотно.
— Что это за безобразие? — закричал он, увидев лежащего на земле Крама и стоящих рядом Дамблдора, Джейн и Гарри. — Что случилось?
— На меня напали, — сказал Крам, садясь и потирая голову. — Тот мистер Крауч, или как его там...
— На тебя напал Крауч? Крауч?! Судья Турнира Трех Волшебников?
— Игорь... — начал было Дамблдор, но Каркаров, выпятив грудь, вышел вперед и вцепился в свою шубу.
— Это — подлость! — закричал он, тыча пальцем в Дамблдора. — Вы все в сговоре. Вы и ваше Министерство магии заманили меня сюда обманом. Это — несправедливое состязание, Дамблдор! Сначала вы организовали участие Уизли и Поттера, хотя они не подошли по возрасту. Теперь твой друг из Министерства хочет вывести моего ученика из строя. Это пахнет двуличием и взяточничеством! Вы еще не стыдитесь говорить об укреплении международных связей магов, возрождении традиций, забвении старых обид! Ты — лицемер, вот кто ты такой!
Каркаров плюнул на землю, едва не попав по сапогу Дамблдора.
— Вы перешли границы! — закричала Джейн, в гневе не заметив, как крепко сжала палочку. — Не Дамблдор, а вы лицемер! — закричала она.
Хагрид, недолго думая, схватил его за шиворот, поднял с земли и прижал к дереву.
— Сейчас же извинись! — рявкнул он, замахнувшись огромным кулаком перед носом Каркарова. А тот лишь беспомощно дрыгал ногами, задыхаясь.
— Хагрид, прекрати! — Дамблдор закричал, в его глазах вспыхнул огонь.
Хагрид подчинился и отпустил Каркарова. Тот сполз по дереву и сел на корни, с дерева на его голову упало несколько мелких веток и листьев.
— Джейн, опусти палочку и извинись перед Каркаровым, — сказал Дамблдор, глядя на Джейн.
Джейн хоть и опустила палочку, но сказала:
— Никогда. Не буду перед ним извиняться, вы сами лицемер, настоящий мерзавец. Не смейте так разговаривать с профессором Дамблдором! Вы его ногтя не стоите. Свою слюну держите при себе! Подонок! — яростно закричала она.
— Хагрид, отведи Джейн и Гарри в замок, — строго приказал Дамблдор. — Джейн, прекрати.
Хагрид, тяжело дыша, угрожающе посмотрел на Каркарова.
— Может, мне лучше остаться здесь, господин директор?..
— Отведи Джейн и Гарри в школу, — повторил Дамблдор. — Прямо в башню их факультета. А ты, Джейн, точно не хочешь извиниться?
Каркаров смотрел на Джейн злобным взглядом, а Джейн стояла в гневе и, отвернув голову, сказала:
— Никогда, лучше умру.
Дамблдор, видя, что она не отступит от своего, посмотрел на Гарри:
— А ты, Гарри, никуда оттуда не выходи. Даже если захочешь что-то сделать, отправить кому-то сову — не выходи из башни, это подождет до утра. Ты меня понял?
— Да, — сказал Гарри, глядя прямо в глаза директору.
— Я оставлю вам Клыка, господин директор, — сказал Хагрид, всё еще опасно поглядывая на лежащего на земле, закутанного в шубу Каркарова. — Оставайся, Клык. Пойдемте, Гарри, Джейн.
Джейн всё еще злилась на Каркарова, поэтому Хагрид взял её за руку и увел. Они втроем вышли из леса, прошли мимо кареты Шармбатона и направились к замку.
— Как он смеет! — ворчал Хагрид, проходя мимо озера. — Как он смеет клеветать на Дамблдора! Дамблдор не такой человек, он никогда бы так не поступил. Будто у Дамблдора нет других дел, кроме как впихивать вас в Турнир!
— Подонок, мерзавец, — сказала Джейн со злостью. — Называет лицемером, на себя бы посмотрел. Если бы не был лицемером, относился бы ко всем ученикам одинаково, а не бегал бы только за Крамом.
— Да, настоящий лицемер, — сказал Хагрид. — Я никогда не видел Дамблдора таким встревоженным, как с начала этого Турнира. Ты тоже хорош! — Хагрид внезапно с гневом обернулся к Гарри. Гарри непонимающе посмотрел на Хагрида. — Зачем ты пошел в лес с этим Крамом? Ты забыл, что он из Дурмстранга? Он мог заколдовать тебя в одну минуту! Чему тебя Грюм учит? Подумай только, что он мог с тобой сделать!..
— Крам не хотел ничего мне делать, — сказал Гарри, поднимаясь по лестнице и входя в вестибюль. — Он не собирался меня заколдовывать! Он просто хотел поговорить о Гермионе...
— Ладно, я сам поговорю с этой нашей Гермионой, — Хагрид грозно затопал по лестнице. — Чем меньше вы будете общаться с этими иностранцами, тем лучше. Им нельзя верить, вот и всё.
— Вам можно общаться с мадам Максим, а нам нельзя? — Гарри разозлился.
— Чтобы я больше об этом не слышал! — В этот момент лицо Хагрида было очень страшным. — Я это давно понял. Она подлизывается ко мне, хочет выведать, что будет в третьем испытании. Вот так! И после этого верь им! Джейн, это и тебя касается, — сказал он.
— Эй, я вообще с ними не общалась, — сказала Джейн. — К тому же я не ходила в лес с Гарри. Я тут вообще ни при чем, — оправдывалась она.
Хагрид понял, что она говорит правду, но, будучи в гневе, больше ничего не сказал и довел их до гостиной. Джейн и Гарри вошли через проем за портретом в гостиную и поспешили в угол, где сидели Рон и Гермиона, чтобы рассказать о случившемся.
— Значит, мистер Крауч напал на Виктора, или кто-то напал на обоих, а Виктор его не заметил? — Гермиона потерла лоб.
— Конечно, Крауч! Кто же еще? — сказал Рон. — Совершил нападение и смылся, а когда Гарри вернулся с Дамблдором, его и след простыл.
— Нет, — Гарри покачал головой. — Он едва держался на ногах, у него не было сил на трансгрессию.
— Какие же вы оба глупые! Я вам сто раз говорила: в Хогвартсе нельзя трансгрессировать.
— Да ладно, что бы ни было, это рано или поздно выяснится, — сказала Джейн. — А от этого мерзавца Каркарова поскорее бы избавиться, — добавила она со злостью.
Наступало утро. Гарри, Джейн, Рон и Гермиона встали рано и пришли в совятню, чтобы отправить весточку Сириусу. Сова с письмом улетела, друзья остались стоять у окна, глядя на окрестности школы, окутанные туманом. Они просидели в гостиной до полуночи, споря о мистере Крауче, и не выспались; у всех троих под глазами были мешки, а лица — бледные.
— Повтори еще раз, Гарри, — попросила Гермиона, — что именно сказал мистер Крауч?
— Да ладно тебе, сколько можно повторять? Он был не в себе, хотел предупредить Дамблдора о чем-то. Что-то вроде того, что Берта Джоркинс мертва... И во всем винил себя, говорил что-то о сыне...
— Хорошо, что признал свою вину, — фыркнула Гермиона.
— Было ясно, что он не в своем уме. То разговаривал с женой и сыном, будто они живы, то раздавал приказы Перси.
— А что он сказал о «Сами-Знаете-Ком»? — боязливо спросил Рон.
— Сказал, что он набирает силу, — неохотно ответил Гарри.
Друзья немного помолчали, затем Рон уверенным голосом произнес:
— Ты думаешь, он сошел с ума? Тогда, может, он просто бредил...
— Нет, когда он говорил о Волан-де-Морте, он говорил как здравый человек. — Рон нахмурился, услышав имя Темного Лорда.
— Рон, его жертва не ты, а Гарри. Сколько раз повторять. Не бойся имени Волан-де-Морта, — сказала Джейн. — А ты, Гарри, продолжай.
— Хоть говорить ему было трудно, он понимал, где находится и чего хочет. Постоянно повторял, что хочет видеть Дамблдора.
— Нужно спросить у профессора Грюма, нашли они мистера Крауча или нет, — сказала Гермиона.
— Если бы у меня была Карта, она бы нашла, — ответил Гарри.
— Это тоже трудно. Крауч, наверное, ушел далеко от Хогвартса, — сказала Джейн. — На Карте ведь только замок и его окрестности...
— Тихо! — Гермиона приложила палец к губам.
С лестницы послышались шаги. Судя по голосам, два человека о чем-то спорили.
— ...это называется шантаж! И за это нас никто не похвалит...
— А мне надоело быть вежливым и честным! Плюнь и ты на честность — он ведь тоже плюнул. Подумай, что будет, если Министерство магии узнает о его делах. Он бы этого не хотел.
— Всё равно. Разговор есть разговор, а письмо — это шантаж.
— Посмотрим, будешь ли ты жаловаться, когда он выложит деньги.
Дверь совятни распахнулась, и Фред с Джорджем застыли на пороге, увидев Гарри, Джейн, Рона и Гермиону.
— Что вы здесь делаете? — в один голос выкрикнули Рон и Фред.
— Пришли отправить письмо, — хором ответили Гарри и Джордж.
— Так рано? — удивленно подняли брови Гермиона и Фред.
— Вы что, заранее договорились все одинаково говорить? Ну и мысли у вас, — сказала Джейн, глядя на них.
Фред улыбнулся.
— Ладно, — сказал он. — Мы не спрашиваем, что делаете вы, а вы не спрашивайте нас. Договорились?
В его руке был запечатанный конверт.
— Нельзя сказать, что договорились, — произнесла Джейн.
— Малышка, мы договорились. Не будем вам мешать. — Фред с иронией поклонился и указал на дверь.
Рон не шелохнулся.
— Кого это вы собрались шантажировать? — спросил он.
Улыбка исчезла с лица Фреда, а Джордж, наоборот, улыбнулся Рону.
— Какой шантаж? Мы просто пошутили, — сказал он, не моргнув глазом.
— Неужели?
Фред и Джордж переглянулись.
— Я предупреждал тебя, Рон: не суй нос в чужие дела, а то оторвут. Тебе что...
— Вот именно. Шантаж — это не игра. Джордж прав, вы можете попасть в большую беду.
— Я же сказал тебе, что мы пошутили, — сказал Джордж, забирая письмо из рук Фреда и начиная привязывать его к лапке ближайшей совы. — Рон, ты точь-в-точь как наш брат Перси. Если продолжишь в том же духе, тоже станешь старостой.
— Еще чего! — разозлился Рон.
Джордж поднес сову с письмом к окну и выпустил её. Когда сова улетела, он обернулся к Рону и улыбнулся.
— В таком случае перестань всех поучать. Прощайте.
Они ушли вместе с Фредом. Гарри, Джейн, Рон и Гермиона переглянулись.
— А если они всё знают? — прошептала Гермиона. — О Крауче и об остальных?
— Вряд ли, — сказала Джейн. — Наверное, это снова что-то, связанное с их изобретениями.
— Ты что, не согласен, Рон? — спросила Гермиона.
— Может, сказали бы, а может, и нет, — ответил Рон. — Они сейчас думают только о деньгах. Я замечал, когда был с ним, мы... ну...
— Когда не разговаривали, — дополнил Гарри. — Но всё равно, деньги есть деньги, а шантаж...
— Они мечтают о своем собственном магазине приколов. Раньше я думал, что они говорят это только для того, чтобы позлить маму, оказалось — нет. Им остался всего год учебы, поэтому они думают, что делать дальше. Отец не может им помочь, а чтобы открыть магазин, нужно золото.
Настала очередь Гермионы беспокоиться.
— Нужно так нужно, но не станут же они ради этого нарушать закон. Не станут ведь, правда?
— Не станут, говоришь? Ну, не знаю, — усмехнулся Рон. — До сих пор они не были паиньками.
— Сказать-то сказано, но закон — это не глупые школьные правила. — Гермиона сильно испугалась. — За шантаж чисткой пробирок не отделаешься. По-моему, тебе лучше рассказать всё Перси...
— Ты с ума сошла, что ли? Рассказать Перси? Он может сдать их Министерству, как Крауч сдал своего сына. — Рон посмотрел на окно, в которое вылетела сова с письмом Фреда и Джорджа.
— Если бы попросили, я бы сама дала деньги, — сказала Джейн.
— Те деньги, что ты сама просила у братьев? — с иронией спросил Рон.
— Какая разница. Деньги есть деньги, — сказала Джейн.
— Конечно, но они не могут взять деньги у сестры. Братская гордость не позволит, — сказал Рон. — Ладно, пошли на завтрак.
Друзья вышли из совятни и стали спускаться по винтовой лестнице.
— Ну что, пойдем к профессору Грюму? Или еще рано? — спросила Гермиона.
— Слишком рано, — ответил Гарри.
— Да, не помнишь историю до Хогвартса? Как бы нас не выставили за дверь, решив, что мы хотим убить время пораньше, — сказала Джейн.
— Лучше подождать до перемены, — сказал Гарри.
Позже, после перемены, они поговорили с Грюмом, но Грюм сказал им, что Крауча еще не нашли. И велел им не вмешиваться в это, а Джейн и Гарри — готовиться к третьему туру.
На следующий день пришло письмо и от Сириуса, который услышал о ситуации; в письме он отругал Гарри и велел не ходить в лес одному. И он также предупредил Джейн и Гарри не вмешиваться в это и готовиться к третьему курсу (испытанию). Это, конечно, разозлило Джейн и Гарри. Но они всё равно были правы.
Позже, в свободное от уроков время, они только и делали, что сидели в библиотеке с Роном и Гермионой, выискивая полезные заклинания, или тренировали эти заклинания в пустых классах. Можно сказать, что Джейн и Гарри хорошо их освоили. Во всяком случае, их «жертвами» стали Рон и Гермиона.
Во время этой подготовки Малфой снова донимал Джейн своими предложениями, когда Гарри, Рон и Гермиона отвлекались на что-то другое; на этот раз он вложил в книгу стихотворение.
Когда Джейн сидела в библиотеке, Малфой подбросил перед ней старую книгу. Когда Джейн открыла её, она прочитала на клочке пергамента следующие строки:
«Под серебряной луной, в темной ночи,
Твои глаза сияют, как звезды в небе.
Не заблудись внутри лабиринта,
Не победа, а безопасность — важна мне...»
Джейн не стала читать дальше, просто взяла один пергамент и написала:
«Моя самая ненавистная вещь — стихи. Летом я отказывала тем, кто писал мне, именно из-за стихов. Тебе тоже — НЕТ», — положила в книгу и вышла из библиотеки.
Так она пошла с друзьями, точнее с Гарри и Роном, на урок прорицания. Трелони, как обычно, несла свою чепуху. Джейн даже не хотела её слушать и положила голову на стол.
Джейн положила голову на стол и засыпала под монотонный голос Трелони. Внезапно она вздрогнула и проснулась от невольного звука, изданного сидящим рядом Гарри.
Гарри едва не упал со стола, держась за лоб. Он был мертвенно бледным, на лбу выступил холодный пот.
— Гарри? Что случилось? — Джейн вскочила и схватила его за плечо.
Рон стоял рядом на коленях, с испугом глядя на Гарри.
— Как ты? Всё в порядке?
— Конечно, с ним не всё в порядке, — сказала обеспокоенная профессор Трелони. Её огромные глаза с любопытством смотрели на Гарри. — Что с вами, Поттер? Вы что-то видели? Какое-то предупреждение? Что вы видели?
— Ничего, — ответил Гарри, сидя на полу. Он дрожал и с опаской оглядывался на тени позади.
— Вы держались за голову. Катались по полу, зажимали шрам на лбу. Поттер, я знаю, что это такое. Я это хорошо понимаю.
Гарри посмотрел на неё.
— Я пойду к мадам Помфри. Голова раскалывается.
— Мой милый, на вас наверняка подействовали ясновидческие вибрации моей комнаты. Если вы уйдете, вы потеряете возможность видения...
— Я просто хочу увидеть лекарство от головной боли.
Гарри встал. Обеспокоенные дети расступились.
— Увидимся на перемене, — прошептал Гарри Джей и Рону, накинул рюкзак с книгами и направился к люку.
Джейн знала Гарри: он точно не пойдет к мадам Помфри, поэтому она схватилась за голову и закричала, притворившись, что ей больно. Лицо Трелони, смотревшей вслед уходящему Гарри, просветлело, и она подошла к Джейн:
— Свет мой, по-моему, ты тоже получила предупреждение? Кажется, ясновидение в моей комнате подействовало и на тебя, — сказала она.
Рон подошел к Джейн:
— Джейн, у тебя всё хорошо? — спросил он с тревогой.
— Нет, моя голова. Думаю, мне точно нужно выпить лекарство, — сказала она, притворяясь, что голова сильно болит.
— Но, деточка моя...
Но Джейн, не дав ей договорить:
— Спасибо, профессор, — сказала она, сразу собрала книги в рюкзак, подошла к люку и вышла. Она оказалась права: в конце коридора она увидела Гарри, идущего не к мадам Помфри, а к кабинету Дамблдора. Она сразу подбежала к нему:
— Гарри, стой, — сказала она.
Гарри остановился:
— Что ты здесь делаешь? Ты должна быть на уроке, — сказал он.
— Ты тоже, — сказала Джейн.
— У меня свои дела, возвращайся в класс.
— С каких это пор ты стал мне приказывать? — сказала Джейн. — Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой, иначе сдам тебя Филчу за то, что ты гуляешь во время уроков.
— Ну ладно, пошли, — согласился наконец Гарри.
Так они вдвоем подошли к каменной горгулье, охраняющей вход в кабинет Дамблдора. Но они не знали пароля. Гарри:
— Лимонный шербет? — спросил он, готовый к любому повороту. Горгулья не шелохнулась.
— Ладно. Грушевые леденцы.
— Лакричные палочки.
— Шипучие леденцы.
— Жвачка Друбблс.
— Любые вкусные драже Берти Боттс... нет, нельзя, он ведь их не любит, верно? — Гарри разозлился. — Мне нужно срочно его видеть!
Горгулья не двигалась. Гарри в гневе размахнулся и пнул её ногой, ушибив пальцы, но горгулья всё равно не шелохнулась. Джейн рассмеялась:
— Гневом ничего не решишь, — сказала она и начала называть другие сладости:
— Шоколадная лягушка! Сахарные перья! «Тараканьи усы»!
Горгулья ожила, отскочила в сторону, и за ней открылся проход. Гарри замер, моргая глазами.
— Так это были «Тараканьи усы»?
— Если говоришь «странно», значит действительно странно, — сказала Джейн.
Так они вдвоем нырнули в открывшийся проход, встали на первую ступеньку каменной винтовой лестницы, дверь за ними закрылась, лестница медленно подняла их вверх и остановилась перед полированной дубовой дверью с латунным молотком.
За дверью послышались голоса. Джейн и Гарри вышли на небольшую площадку перед дверью и, не решаясь постучать, стали подслушивать.
— Дамблдор, я не вижу никакой связи. Не вижу, и всё, — сказал министр магии Корнелиус Фадж. — По словам Людо, для Берты заблудиться — плевое дело. Согласен, мы слишком долго не можем её найти, но ведь нет никаких доказательств того, что с ней что-то случилось. Более того, я не вижу никакой связи с исчезновением Барти Крауча.
— А что, по-вашему, случилось с Краучем? — хриплым голосом спросил Грюм.
— Ну, тут два пути, Аластор. Либо Крауч окончательно сошел с ума — учитывая его биографию, это вполне возможно — спятил и где-то бродит...
— Похоже, он бродит слишком быстро, Корнелиус, — спокойно заметил Дамблдор.
— Или... — Фаджу явно было неприятно об этом говорить. — Нет, нам не стоит спешить с выводами, пока мы не увидим место происшествия. Вы сказали, возле кареты Шармбатона? Дамблдор, а что вы скажете об этой женщине?
— Она хороший директор и прекрасно танцует.
— Перестаньте, Дамблдор, в самом деле! — возмутился Фадж. — Если она нравится Хагриду, можно было бы подумать, что она действительно безобидна. Но не все они одинаково безобидны. Кстати, ваш Хагрид тоже — с его страстью к разным чудовищам...
— Я подозреваю мадам Максим не больше, чем Хагрида, Корнелиус. А в вас просто говорит предубеждение, — всё так же спокойно сказал Дамблдор.
— Не пора ли закончить разговор? — вмешался Грюм.
— Да, верно, пойдемте прогуляемся, — Фадж подхватил мысль Грюма.
— Я не об этом. Дамблдор, Уизли и Поттер стоят за дверью, хотят поговорить.
Дверь кабинета открылась.
— Привет, Уизли, Поттер, — сказал профессор Грюм. — Входите.
Джейн и Гарри вошли; это красивая круглая комната, на стенах которой висели портреты спящих бывших директоров и директрис. Их груди мерно поднимались и опускались.
Корнелиус Фадж в светлом-зеленом котелке и, как обычно, в полосатой мантии стоял возле стола Дамблдора.
— Гарри! — радостно воскликнул Фадж, сделав шаг к нему. — Как дела?
— Хорошо, — соврал Гарри.
— Здравствуйте, мисс Уизли, — сказал Фадж.
— Здравствуйте, — вежливо ответила Джейн.
— Мы обсуждаем ту ночь, когда на территории замка был найден мистер Крауч, — продолжил Фадж. — Это ты его нашел?
— Да, — Гарри кивнул. — Но я не заметил мадам Максим, а ей спрятаться не так-то просто, — добавил он.
Дамблдор, стоя за спиной Фаджа, посмотрел на него, его глаза блеснули, и он улыбнулся.
— В общем, да, — Фадж немного смутился. — Мы сейчас собираемся обойти территорию замка, Гарри... возможно, вы с мисс Уизли пока вернетесь в свои классы...
— Профессор, мы хотели поговорить с вами, — быстро сказали Джейн и Гарри Дамблдору.
Директор испытующе посмотрел на них:
— Подождите меня здесь. Осмотр территории не займет много времени.
Они молча вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Прошло пара минут. Звук деревянной ноги Грюма удалялся по коридору нижнего этажа. Вскоре всё стихло, Гарри и Джейн огляделись.
— Привет, Фоукс, — сказал Гарри. В этот момент Джейн посмотрела туда, где поздоровался Гарри. На золотом шесте у двери сидел Фоукс — феникс размером с лебедя, его красные перья вперемешку с лимонным пухом сияли. Последний раз она видела его в конце второго курса.
Гарри сел в кресло перед столом Дамблдора, а Джейн, не зная покоя, осматривала комнату, глядя на каждый портрет бывших директоров и директрис Хогвартса. Они безмятежно похрапывали в своих рамах.
В какой-то момент Гарри подошел к черному шкафчику, стоявшему на подставке.
— Эй, Гарри, нельзя трогать любую вещь, — сказала Джейн.
— Ага, это говорит девочка, которая только что обследовала всю комнату, — усмехнулся Гарри, подошел к шкафчику и потянул дверцу на себя.
Внутри стояла неглубокая каменная чаша с вырезанными по краям узорчатыми надписями и знаками. Содержимое внутри неё излучало яркий серебристый свет. Джейн тоже подошла:
— Что это еще такое? Жидкость или газ? — спросила она.
Вещество было в постоянном движении: по поверхности пробегали волны, как по воде от ветра, иногда появлялись круги и завихрения.
Гарри вытащил палочку, с опаской огляделся и осторожно коснулся вещества концом палочки. Непонятная субстанция начала быстро вращаться.
Молочно-белая поверхность стала прозрачной, как стекло. Наклонившись над шкафчиком, Гарри заглянул в чашу.
— Я тоже хочу видеть, отодвинь голову, — сказала Джейн, отодвинув голову Гарри и тоже заглянув в чашу. Дна не было видно — где-то глубоко открылась большая комната, словно она смотрела через круглое окно в потолке этой комнаты. Они наклонились так низко, что кончик носа едва не коснулся этой стеклянной поверхности.
Зал был плохо освещен; похоже на подземелье без окон, свет дают висящие на стенах факелы, прямо как в Хогвартсе. Вдоль стен на стульях, поднимающихся амфитеатром до самого потолка, сидят волшебники и волшебницы, в центре — пустое кресло, с подлокотников которого свисают цепи.
Где находится этот зал? Явно не внутри замка; она никогда не видела ничего подобного здесь. К тому же на стульях сидят только взрослые, а в Хогвартсе учителей в десять раз меньше. Эти люди явно чего-то ждут: сидят молча, глаза всех устремлены в одном направлении.
Чаша круглая, а зал квадратный, поэтому Джейн не видела, что происходит в углах. Снова наклонившись ниже, она повернула голову из стороны в сторону...
И кончик носа коснулся прозрачной поверхности...
Кабинет Дамблдора внезапно пошатнулся, Джейн и Гарри повалились головой вперед прямо в чашу: никакого стекла не оказалось, их обоих затянуло внутрь черного ледяного вихря...
И вот, они сидят на верхнем ряду того самого зала, на который только что смотрели сверху. Джейн посмотрела вверх — никакой дыры нет, потолок — сплошная каменная стена.
— Куда мы попали? Что это за место? — удивилась Джейн.
Никто из сидящих в комнате (здесь собралось около двухсот магов), похоже, не заметил двух внезапно свалившихся сверху четырнадцатилетних учеников.
— Они что, ослепли? — сказала Джейн.
Внезапно:
— Профессор! — понизив голос, сказал Гарри. Джейн сразу посмотрела за спину Гарри — там сидел Альбус Дамблдор.
— Извините... Я не хотел... Я только заглянул в ту чашу в вашем кабинете... Я... Где мы? — оправдывался Гарри.
— Вы знаете, как мы сюда попали? Что это за место? — спросила Джейн.
Но Дамблдор даже не пошевелился. Он их совершенно не заметил. Как и все здесь сидящие, он не отрывал глаз от двери в дальнем углу.
— Эй, они что, специально нас игнорируют? — сказала Джейн.
— Понял, — сказал Гарри. — Это в точности как дневник Тома Реддла. Мы попали в прошлое воспоминание какого-то волшебника.
— То-то я думаю, почему они такие слепые. В любом случае, ясно, что воспоминание не из приятных, — сказала Джейн. С этими словами она встала и взобралась на стол волшебников: — Эй, вы меня видите? — сказала она и высунула язык, затем подошла к Дамблдору и попыталась до него дотронуться, но рука прошла сквозь его тело, словно сквозь привидение.
— Действительно, воспоминание, — сказала Джейн. Дамблдор рядом с ними был не нынешним Дамблдором. Тем не менее, он очень похож на нынешнего, седая борода точно такая же. Значит, это событие произошло не так уж давно.
Джейн снова села рядом с Гарри и огляделась. Зал, несомненно, находился под землей. Похоже не на зал, а на огромное подземелье. На стенах ни картин, ни украшений, только ряды стульев, поднятых вверх, чтобы каждому было видно кресло с цепями на подлокотниках.
Не успела она додумать, где оказалась, как из дальнего угла послышались шаги, дверь открылась и вошли три человека. Точнее, один человек и два дементора. Джейн сразу порадовалась, что они всего лишь в воспоминании. Очень высокие, в капюшонах, скрывающих лица, дементоры медленно скользили к креслу, стоявшему в центре, сжимая руки человека посередине своими костлявыми пальцами, похожими на пальцы скелета. Человек едва переставлял ноги, казалось, он сейчас упадет в обморок. Зрители сидели молча и неподвижно, пока дементоры не усадили беднягу в кресло с цепями и не захлопнули дверь.
Пленник сильно дрожал.
— И этот подонок здесь? — вскрикнула Джейн, её не услышал никто, кроме Гарри. Пленником был Каркаров.
По сравнению с Дамблдором, Каркаров выглядел намного моложе; волосы и борода еще не поседели. Вместо нынешней шелковистой, струящейся мантии на нем была поношенная, рваная одежда. Цепи кресла на их глазах ожили, засияли золотом и приковали руки пленника к креслу.
— Значит, это ты пленник, так тебе и надо, — усмехнулась Джейн.
— Игорь Каркаров, — раздался хриплый голос со стороны. (Они обернулись, там сидел мистер Крауч, он встал: волосы черные, морщин на лице мало, собранный, энергичный.) — Вас доставили из Азкабана, чтобы вы ответили перед Министерством магии. Вы заявили, что можете предоставить нам важную информацию.
— Великолепно, даже этот лицемер здесь, — сказала Джейн.
Каркаров выпрямился, насколько позволяли цепи.
— Да, сэр. — Он был напуган до смерти. — Я хочу быть полезным Министерству. Хочу помочь. Я... мне известно, что Министерство хочет поймать последних сторонников Темного Лорда... Я хочу помочь всем, чем смогу...
Среди рядов прошел шепот. Кто-то смотрел на Каркарова с любопытством, другие — с открытым недоверием. Справа донесся знакомый голос:
— Мерзавец.
Джейн увидела Грюма за спиной Дамблдора. Вот когда он совсем на себя не похож! Магического глаза еще нет, оба настоящих глаза целы и смотрят на Каркарова с огромным презрением.
— Крауч собирается его отпустить, — тихо прошептал он Дамблдору. — Они договорились. Я выслеживал его полгода и наконец поймал. А Крауч хочет просто отпустить его, если он назовет еще несколько имен... А по-моему, пусть назовет имена — и обратно к дементорам.
Дамблдор пошевелил длинным крючковатым носом, выражая неодобрение.
— А-а, я совсем забыл... Ты ведь, Альбус, не любишь дементоров, — ядовито усмехнулся Грюм.
— Ваша правда, — спокойно ответил Дамблдор. — Я всегда говорил, что приглашение этих неприятных существ в союзники Министерством было ошибкой.
— Вы сказали, что можете назвать нам несколько имен, Каркаров, — продолжил Крауч. — Мы вас слушаем.
— Не забывайте, — заспешил Каркаров, — Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда действовал в строгой секретности... он не позволял нам... то есть его сторонникам... я очень-очень сильно сожалею, что был в их рядах...
— Не тяни, говори быстрее, — не выдержал Грюм.
— ... Мы не знали друг друга, не знали имен... Это было известно только ему самому...
— Очень умная тактика, чтобы защититься от таких предателей, как ты, — не унимался сосед Дамблдора.
— Но вы всё же можете назвать нам несколько имен? — спросил мистер Крауч.
— Я... да... могу. — У Каркарова перехватило дыхание. — И... и это всё ближайшие помощники Темного Лорда. Они... на моих глазах... исполняли его приказы. Я назову их имена, чтобы доказать, что навсегда отрекся от него. Меня так гложет раскаяние, что я не нахожу слов...
— Имена! — резко потребовал мистер Крауч. Каркаров глубоко вдохнул.
— Во-первых, Антонин Долохов. Я... я своими глазами видел, как он пытал многих ни в чем не повинных маглов. И... тех, кто был против Темного Лорда... И...
— И ты сам ему в этом помогал, — закончил за него Грюм.
— Долохов пойман, — сказал Крауч. — Сразу после вас.
— Пойман? Я очень, очень рад это слышать.
Но его вид говорил об обратном. Это известие стало для него тяжелым ударом. Одно имя оказалось бесполезным!
— Кто еще? — холодно спросил Крауч.
— Кто? Розье, конечно, — поспешно добавил Каркаров. — Эван Розье.
— Розье мертв. Его нашли вскоре после вашего ареста. Он оказал сопротивление и был убит.
— И унес с собой кусочек моего носа, — прошептал Грюм.
— О-оу, плохо, — сказала Джейн, наклонившись и увидев, как сосед показывает Дамблдору свой искривленный нос.
— Он... он не заслуживал ничего иного. — В голосе Каркарова послышалось отчаяние: он испугался, что его показания окажутся обесцененными. Каркаров с опаской посмотрел на дверь, где его ждали дементоры.
— Кто еще? — спросил Крауч.
— Трэверс... он помогал убивать МакКиннонов. Мальсибер... использовал заклятие «Империус»... превратил многих людей в ужасных монстров... Еще Руквуд, он был шпионом, передавал Тот-Кого-Нельзя-Называть информацию, полученную из Министерства.
На этот раз попал точно в цель. Зрители взволнованно зашептались.
— Руквуд? — переспросил Крауч и кивнул волшебнице, сидевшей рядом. Она сразу начала что-то быстро записывать. — Августус Руквуд из Отдела тайн?
— Да, он самый, — кивнул Каркаров. — Для сбора информации он, несомненно, использовал хорошо налаженную шпионскую сеть, созданную внутри и вне Министерства...
— Трэверса и Мальсибера мы уже поймали, — перебил его мистер Крауч. — А что касается Руквуда... Хорошо, Каркаров, если это всё, вас пока вернут в Азкабан, а мы здесь примем решение...
— Это не всё! — в отчаянии закричал Каркаров. — Я знаю еще одного человека!
— Снегг! — внезапно вырвалось у него. — Северус Снегг!
— Снегг был оправдан Большим Советом, — холодным голосом сказал Крауч. — За него поручился Альбус Дамблдор.
— Зря! — еще громче закричал Каркаров и попытался встать с кресла, забыв о цепях. — Снегг — Пожиратель смерти!
Дамблдор встал.
— Я давал показания по этому делу, — спокойно сказал он. — Северус Снегг когда-то был Пожирателем смерти. Но задолго до падения Лорда Волан-де-Морта он перешел на нашу сторону, пошел на огромный риск и стал нашим агентом. Сейчас он такой же Пожиратель смерти, как и я.
— Твои уловки закончились, Каркаров. Как жаль, — сказала Джейн, но в её голосе не было ни капли жалости.
— Хорошо, Каркаров, — сказал Крауч суровым тоном. — Вы нам помогли. Я пересмотрю ваше дело. А пока — возвращайтесь в Азкабан...
Голос Крауча стал затихать и совсем исчез. Подземелье начало рассеиваться, словно дым, казалось, ощутимым осталось только его тело, остальное медленно погрузилось в кружащуюся темноту...
Внезапно подземный зал появился снова. Джейн и Гарри сидят в другом месте, слева от мистера Крауча. Атмосфера в зале тоже иная — нет напряжения, почти у всех лица довольные. Волшебники и волшебницы переговариваются между собой, будто пришли на матч по квиддичу. Их внимание привлекла женщина в ярко-малиновой мантии, сидевшая двумя рядами ниже; у неё были коротко стриженные светлые волосы, а во рту — кончик ядовито-зеленого пера. Ошибиться невозможно — Рита Скитер, только в молодости.
— Боже мой, и эта старая ведьма здесь, — проворчала Джейн. — Сначала мерзавец, потом лицемер, теперь эта карга. Тут теперь только сумасшедшей Трелони не хватает, — сказала она с иронией.
Так она огляделась. Дамблдор снова сидит за спиной Гарри, справа и в другой мантии. Мистер Крауч выглядел еще более усталым, очень худым и мрачным...
— Мы что, попали в другое воспоминание? — спросила Джейн.
— Похоже на то. Другой день... другой суд, — сказал Гарри.
Дверь в дальнем углу открылась, и в зал вошел Людо Бэгмен.
Этот Людо был в отличной спортивной форме (сейчас она оставила лишь след) — высокий, статный, мускулистый, нос еще цел. Усаживаясь в кресло, он явно волновался, но цепи не шевельнулись и не приковали его, как Каркарова. Бэгмен приободрился, окинул взглядом аудиторию, помахал кому-то рукой и даже слегка улыбнулся.
— Людовик Бэгмен, вы доставлены в Совет магического закона для ответа на обвинения, связанные с деятельностью Пожирателей смерти, — сказал мистер Крауч. — Мы выслушали показания по вашему делу. Перед вынесением приговора мы даем вам возможность сказать последнее слово. Есть ли у вас что добавить к прежним показаниям?
— Не может быть, чтобы он был Пожирателем смерти, — сказала Джейн.
— Только одно, — сказал Бэгмен, застенчиво улыбаясь. — Я... понимаю, что вел себя как дурак...
На лицах двух-трех магов, сидевших рядом, появились снисходительные улыбки. А мистер Крауч смотрел на Людо Бэгмена с явным презрением и суровым осуждением.
— Верно, верно, парень, — проворчал кто-то у них за спиной. (Они обернулись и снова увидели Грюма.) — Если бы я не знал, что он всегда был глуповат, я бы подумал, что бладжеры выбили ему все мозги...
— Людовик Бэгмен, вы были пойманы при передаче информации сторонникам Лорда Волан-де-Морта, — сказал мистер Крауч. — В качестве наказания я предлагаю заключение в Азкабане на срок как минимум...
С рядов послышались гневные выкрики. Несколько магов и ведьм вскочили со своих мест, в гневе грозя кулаками мистеру Краучу.
— Но я же говорил вам, я совершенно не понимал, что происходит! — Бэгмен старался перекричать шум в зале. Его круглые голубые глаза расширились от испуга. — Старый Руквуд был другом моего отца... Я и представить не мог, что он заодно с Тем-Кого-Вы-Знаете! Я думал, что собираю информацию для Министерства! Руквуд обещал устроить меня на работу в Министерство, когда я уйду из квиддича... Я же не могу всю жизнь подставлять голову под бладжеры!
В зале послышался смех.
— Ставлю решение об обвинении на голосование, — холодным тоном произнес мистер Крауч, поворачиваясь к правой стороне зала. — Господа присяжные, прошу поднять руки тех, кто за Азкабан...
Джейн и Гарри тоже посмотрели направо. Ни один человек не проголосовал «за». Большинство присутствующих зааплодировали. Одна из присяжных, волшебница, встала.
— Что еще? — хриплым голосом спросил Крауч.
— Мы хотим поздравить мистера Бэгмена с великолепной игрой за сборную Англии в субботнем матче против Турции, — выпалила женщина на одном дыхании.
Мистер Крауч едва не лопнул. Подземный зал взорвался аплодисментами. Бэгмен встал, широко улыбаясь, и отвесил поклон.
— Неслыханно! — Крауч повернулся к Дамблдору, когда Бэгмен выходил из зала. — Руквуд обещал устроить его на работу!.. День, когда Людо Бэгмен станет сотрудником Министерства, будет для нас черным днем...
Подземелье снова растворилось в тумане. Когда оно вновь обрело четкие очертания, Джейн и Гарри огляделись. Они с Дамблдором по-прежнему сидели рядом с мистером Краучем, но теперь атмосфера в зале была совсем иной. Гробовую тишину нарушали лишь всхлипывания хрупкой, бледной волшебницы, сидевшей по другую сторону от мистера Крауча. Она прижимала платок к губам дрожащими руками.
— Еще одно воспоминание, сколько их вообще, — проворчала Джейн. Затем она подняла глаза на Крауча и увидела, что он стал еще мрачнее, осунулся и похудел. Лицо посерело, вена на виске пульсировала.
— Введите их, — его голос эхом разнесся по притихшему залу.
Боковая дверь снова открылась. На этот раз в зал вошли шесть дементоров. Они вели нескольких пленников. Многие зрители, перешептываясь, повернулись к мистеру Краучу.
Обвиняемые сели в кресла в центре зала, и цепи тотчас приковали их к подлокотникам. Их было четверо: грузный мужчина, смотрящий на Крауча пустым взглядом; худощавый человек с нервно подергивающимися губами; женщина с густыми бровями и венцом блестящих черных волос на голове — она сидела в кресле, словно на королевском троне; и молодой человек лет двадцати, бледный, с черными волосами, падающими на лицо. Всё его тело дрожало. Маленькая хрупкая волшебница рядом с Краучем рыдала в платок.
— Охо, здесь по крайней мере есть и красивые люди, — сказала Джейн. — Хоть он и напуган, выглядит мило. Интересно, кто это, — сказала она.
Крауч встал и посмотрел на пленников. Его лицо было полно ненависти.
— Вы доставлены в Совет магического закона для вынесения приговора, — сказал он четким и громким голосом. — Вам предъявлено обвинение в столь отвратительном преступлении, что ужаснее этого...
— Отец, — закричал молодой человек, — отец... пожалуйста...
— ...этот зал еще не слышал. — Крауч повысил голос, стараясь заглушить слова сына. — Мы выслушали показания, доказывающие вашу вину. Вам всем предъявлено обвинение в похищении мракоборца Фрэнка Долгопупса и применении к нему заклятия «Круциатус». Вы думали, что он знает местонахождение вашего исчезнувшего хозяина — Того-Кого-Нельзя-Называть...
— Отец, я не участвовал в этом! — еще громче закричал молодой человек, прикованный к креслу. — Клянусь тебе! Не отправляй меня больше к дементорам...
— Также вам предъявлено обвинение, — продолжал мистер Крауч, повышая голос, — в том, что, не узнав ничего от Фрэнка Долгопупса, вы применили заклятие «Круциатус» к его жене. Вы хотели вернуть власть Тому-Кого-Нельзя-Называть, чтобы продолжать сеять зло, как во времена его силы. Я прошу членов Совета...
— Мама! — закричал молодой человек. (Маленькая хрупкая волшебница рядом с мистером Краучем зашлась в рыданиях.) — Мама! Останови его! Мама, это не я, клянусь, это не я!
— Я прошу членов Совета, — во весь голос закричал Крауч, — кто, как и я, считает пожизненное заключение в Азкабане достойным наказанием, поднять руки.
Члены Совета единогласно поддержали обвинителя. Зрители зааплодировали так же, как когда-то Бэгмену, но теперь на их лицах застыло чувство сурового торжества. Молодой человек завизжал:
— Мама, нет! Я этого не делал, не делал! Я ничего не знал! Не отправляйте меня туда! — закричал он.
Дементоры вернулись в зал. Трое взрослых пленников встали со своих кресел; женщина посмотрела на Крауча из-под густых бровей и крикнула:
— Темный Лорд вернется, Крауч! Запирайте нас в Азкабане! Мы будем ждать его и там! Он освободит нас и вознаградит! Только мы остались ему верны! Мы пытались его найти!
Молодой человек попытался вырваться из рук дементоров. Но весь зал, даже Джейн и Гарри, почувствовали — дементоры высасывают его силы. С рядов послышались издевательские выкрики, многие вскочили. Женщина с венцом на волосах быстро вышла из зала, а молодой человек продолжал неравную борьбу.
— Я твой сын! — кричал он, глядя на Крауча умоляющим взглядом. — Я же твой сын!
— У меня нет сына! — Голос Крауча перекрыл все остальные звуки, его глаза едва не вылезли из орбит. — У меня нет сына! — повторил он.
Хрупкая волшебница, задыхаясь от рыданий, упала без чувств в кресле. Крауч словно не заметил этого.
— Уведите их! — закричал он дементорам, брызгая слюной. — Немедленно уведите, пусть они там сгниют!
— Отец! Отец! Я не виноват! Это всё ложь!
Улыбка, которая была на лице Джейн в начале, теперь исчезла бесследно; сын Барти Крауча, которого она раньше жалела, оказался вот таким.
— Джейн, Гарри, я думаю, пора возвращаться в кабинет, — тихо сказал кто-то им на ухо.
Оба вздрогнули и обернулись на голос. Затем посмотрели направо. Рядом с ними сидит Альбус Дамблдор, он наблюдает за тем, как дементоры волокут сына Крауча из зала. Слева тоже стоит Альбус Дамблдор и смотрит прямо им в глаза.
— Идемте, — сказал Дамблдор слева и взял их за локти. Джейн почувствовала, что взлетает вверх. Подземелье внезапно исчезло. На мгновение воцарилась темнота, Джейн медленно перевернулась, приземлилась на ноги и снова оказалась в залитом солнцем кабинете директора Хогвартса. В шкафчике перед ней серебрится каменная чаша, рядом стоит Альбус Дамблдор.
— Профессор, я знаю, что нельзя... я не хотел... дверца шкафа была приоткрыта... — пробормотал Гарри.
— Мы не виноваты, — сказала Джейн.
— Я вас вполне понимаю, — сказал Дамблдор.