Святочный бал
Начало декабря принесло в Хогвартс желтый снег вперемешку с ветром. Зимой в замке гуляют сквозняки, но в школе есть камины, а толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, черные паруса рвутся под суровым небом, да и внутри кареты Шармбатона, должно быть, не очень тепло.
Джейн заметила, что Хагрид не оставляет коней мадам Максим без ячменного виски — из конюшни постоянно доносился запах вина. На уроках по Уходу за магическими существами весь класс пребывал в состоянии легкого подпития. Это мешало. Они всё еще работали с соплохвостами (огнехвостами), поэтому было крайне важно сохранять бдительность.
На следующем уроке Хагрид вывел их на тыквенную грядку в саду. Дул ветер, все изрядно замерзли.
— Еще неизвестно, впадают ли они в спячку, — сказал он. — Давайте попробуем посадить их в эти ящики и посмотрим, заснут ли они зимой.
Осталось всего десять соплохвостов: страсть убивать друг друга не утихла даже после прогулок. Их длина достигала почти трех метров. Толстый стальной панцирь, мощные чешуйчатые лапы, отверстия, извергающие огонь, шипы и присоски. «Боже мой, неужели такие существа существуют», — удивилась Джейн.
Хагрид принес ящики, устланные пушистыми одеялами и подушками, класс уныло на них посмотрел.
— Давайте посадим их в ящики, — объяснил Хагрид. — Закроем крышки и посмотрим, что будет.
Соплохвосты и не думали засыпать. Их насильно затолкнули в уютные ящики и заколотили крышки гвоздями. Соплохвосты не оценили такой заботы. Они разнесли ящики в щепки, выскочили наружу и принялись носиться туда-сюда по тыквенной грядке, разбрасывая дымящиеся обломки досок.
— Не бойтесь! Не бойтесь! — кричал лесник.
Несколько учеников спрятались в хижине Хагрида, заперев заднюю дверь. Джейн с улыбкой посмотрела на них и вместе с друзьями бросилась на помощь Хагриду. Ценой травм и ожогов поймали девять соплохвостов. Остался один. Он двинулся на них, выгнув над головой дрожащий хвост и угрожающе шипя. Гарри и Рон направили на него волшебные палочки.
— Не пугайте его! Не пугайте! — взмолился Хагрид. — Накиньте аркан на хвост, иначе он поранит других животных!
Но Рон и Гарри, прижатые к стене хижины, продолжали отражать атаку соплохвоста искрами.
— Попробуйте сами не пугать его! — крикнул Рон.
«Вот это да! Эту сцену трудно назвать смешной!»
За этим смертельно опасным представлением, облокотившись на ограду, наблюдала вездесущая Рита Скитер. Сегодня Рита была одета в теплое малиновое пальто с фиолетовым меховым воротником, а на плече, как обычно, висела сумка из крокодиловой кожи. «Ведьма пришла», — вздохнула Джейн.
Хагрид прыгнул вперед и придавил атакующего соплохвоста своим телом. Из хвоста существа вырвался огонь, превратив в пепел росшие рядом тыквы.
— Вы кто? — спросил Хагрид, набрасывая аркан на хвост и затягивая петлю.
— Рита Скитер. Репортер «Ежедневного пророка», — улыбнулась ведьма, сверкнув золотыми зубами.
— Дамблдор же говорил, что вам здесь появляться... э-э... запрещено. — Хагрид нахмурился, слез с притихшего соплохвоста и потащил его к сородичам.
Рита сделала вид, что не слышала.
— Как называются эти удивительные создания? — еще шире улыбнулась она.
— Жгучие соплохвосты, — ответил Хагрид.
— Вот как? — Рита проявила искренний интерес. — Никогда о таких не слышала. Откуда они?
Джейн заметила, как лицо Хагрида покраснело сквозь бороду. Ей и самой было интересно, откуда он их притащил.
Гермиона, стоявшая рядом с Гарри, подумала о том же и быстро выпалила:
— Правда, они очень интересные, да, Гарри?
— Что? Да, да. Очень интересно, — согласился он: Гермиона наступила ему на ногу. Джейн рассмеялась над этим.
— Гарри! Джейн! Вы тоже здесь, — Рита повернулась к ним. — Вам нравится предмет Уход за магическими существами? Это ваш любимый предмет?
— Конечно, даже не сомневайтесь в этом, — твердо сказала Джейн.
— Да, — так же твердо подтвердил Гарри. Хагрид с благодарностью посмотрел на них.
— Прекрасно. Очень хорошо. Вы давно преподаете? — обратилась она к Хагриду.
Рита взглянула на Дина с расцарапанным лицом, на Лаванду с обожженной мантией, на Симуса, дующего на пальцы, и посмотрела в окно хижины. Там собрался почти весь класс. Ребята прижали носы к стеклу, ожидая окончания битвы.
— Второй год, — сказал Хагрид.
— Замечательно... Думаю, вы не будете против дать интервью? Поделитесь опытом работы с магическими существами? Знаете, в «Ежедневном пророке» каждую среду выходит зоологическая колонка. Мы бы написали об этих... соплехвостах.
— Соплохвосты! — горячо поправил её Хагрид. — Да... почему бы и нет?
Джейн и Гарри переглянулись — оба знали, что ничего хорошего из этого не выйдет. Рита — настоящая гадина, ведьма, которая пишет что попало. Но у них не было возможности предупредить Хагрида. Им оставалось только смотреть, как они договариваются о подробном интервью в «Трех метлах» через неделю. В замке прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, пришло время возвращаться в Хогвартс.
— До свидания, Джейн и Гарри! — весело крикнула Рита Скитер. — Хагрид, увидимся в пятницу вечером!
— Она перевратит все его слова, — тяжело вздохнул Гарри.
— И не говори, когда мы уже избавимся от этой ведьмы, — сказала Джейн.
— Если только он не привез соплохвостов незаконно... — Все четверо переглянулись: это было вполне в духе Хагрида.
— Хагрид бывал и в худших ситуациях, Дамблдор его никогда не уволит, — успокоил друзей Рон. — Самое худшее — Хагрид расстанется с соплохвостами. Что я несу! Самое худшее? Это было бы самым лучшим!
Джейн, Гарри и Гермиона рассмеялись, успокоившись, и друзья поспешили на обед.
После следующих уроков Гермиона почему-то исчегла. Она не пришла даже на ужин, её не было и в библиотеке. Там сидел только Виктор Крам. Рон бродил вдоль книжных полок, украдкой поглядывая на Крама и шепотом советуясь с Джейн и Гарри, стоит ли просить автограф. У соседних полок несколько девочек были обеспокоены тем же самым. Увидев это, интерес Рона мгновенно угас. Выйдя из библиотеки, они снова направились к башне.
— Куда она подевалась? — удивился Рон.
— Не знаю, — пожал плечами Гарри.
— В любом случае найдется, — сказала Джейн.
— «Болтовня!» — сказал он.
Когда портрет Полной Дамы начал поворачиваться, сзади послышались частые шаги.
— Гарри! — задыхаясь, крикнула Гермиона. Брови Полной Дамы поползли вверх. — Гарри, идем со мной! Быстро, ты обязательно должен туда пойти! Случилось кое-что невероятное! Пожалуйста, идем!
Гермиона схватила его за руку и потащила по коридору.
— Да что случилось-то? — спросил Гарри.
— Идем, я тебе кое-что покажу! Быстро!
Джейн видела, как Гарри посмотрел на нее и на Рона; ей и самой стало интересно, что покажет Гермиона. «Может, мои чувства наконец признают», — подумала Джейн.
— Ладно, пошли. — Гарри последовал за Гермионой в коридор. Джейн и Рон побежали следом.
— Вы про меня забыли! — обиделась Полная Дама. — Даже не извинились за беспокойство! И что теперь, мне так и стоять с открытым проходом, пока вы не вернетесь?
— Спасибо, — бросил Рон, не оборачиваясь.
Оставив позади семь этажей, они спустились по мраморной лестнице в холл.
— Гермиона, куда мы идем? — спросил Гарри.
— Сейчас, через минуту сами увидите! — взволнованно ответила она.
Спустившись с последней ступеньки, она бросилась к двери, в которой исчез Седрик Диггори в вечер объявления имен Кубком. Лестница закончилась подземным коридором, но он не был таким мрачным, как тот, что вел к кабинету зельеварения; он был широким и ярко освещен факелами. Стены украшали веселые картины с изображением еды.
— Погоди, — сказал Гарри посреди коридора, — постой секунду.
— Что такое? — Она посмотрела на Гарри глазами, полными надежды.
— Теперь всё понятно.
Гарри подтолкнул Рона и Джейн и показал на картину позади Гермионы. На большом серебряном блюде были изображены фрукты.
— Что? Так это твой Г.А.В.Н.Э? Тьфу, а я-то ждала чего-то другого, — разочарованно сказала Джейн. Рон тоже развел руками:
— Ты опять хочешь втянуть нас в это ГАВНЭ (Г.А.В.Н.Э.)?!
— Нет, нет! О чем вы говорите! — тут же возразила Гермиона. — Это вовсе не ГАВНЭ, Рон...
— Ага, название сменила? — Рон прищурился. — Как мы теперь называемся? Фронт Освобождения Рабского Труда? Хватит уже! На кухню не пойду. Пусть работают...
— Мы идем туда не за этим! — перебила его Гермиона. — Я только что была там и говорила с ними. И я... Гарри, скорее! Сейчас сам увидишь!
Она снова взяла Гарри за руку, подвела к картине с фруктами и пощекотала указательным пальцем зеленую грушу. Груша хихикнула и внезапно превратилась в большую зеленую дверную ручку. Девушка потянула её, дверь распахнулась, и Гермиона втолкнула Гарри внутрь. Следом за ним вошли Джейн и Рон.
Войдя, Джейн огляделась. Потолок был очень высоким, а сама кухня — такой же просторной, как Большой зал. Вдоль каменных стен башни выстроились блестящие кастрюли и сковородки, в глубине стоял огромный кирпичный очаг. Из дальнего угла кухни к Гарри подбежало маленькое существо с визгом:
— Сэр Гарри Поттер! Сэр Гарри Поттер!
Джейн замерла в изумлении — пищащий эльф так крепко обнял Гарри, врезавшись ему в ребра, что чуть не переломал кости. Сначала Джейн подумала, что это Винки, но это был эльф мужского пола.
— Добби?! — воскликнул Гарри, придя в себя.
— Да, да! Добби, сэр! Это — Добби! — пропищал голос, доходивший ему до пояса. — Добби так мечтал увидеть сэра Гарри Поттера, так надеялся, и вот сэр Гарри Поттер пришел к нему в гости!
— Вау, значит, это Добби, — удивилась Джейн, а затем протянула эльфу руку:
— Я Джейн Уизли. Близкая подруга Гарри. Много о тебе слышала. И сейчас очень рада тебя видеть.
Эльф пожал ей руку:
— Добби тоже очень рад, мисс! Вы нравитесь Добби.
— И ты мне нравишься, — улыбнулась Джейн.
Затем, когда Добби взял её за руку, Джейн внимательно его разглядела. Огромные зеленые глаза размером с теннисный мяч наполнились слезами радости. Нос острый, как карандаш, большие уши, похожие на крылья летучей мыши, длинные пальцы и ступни. А одежда была очень странной. Его наряд можно назвать еще более нелепым, чем одежда волшебников на Чемпионате мира. На голове вместо шапки — грелка для чайника, утыканная разноцветными значками; на голой груди — галстук с рисунком подковы; что-то вроде детских футбольных шорт и разные носки. Один черный, второй — розовый в оранжевую полоску.
— Добби, что ты здесь делаешь? — Гарри был поражен.
— Добби устроился на работу в Хогвартс, сэр! — признался Добби. — Профессор Дамблдор дал работу Добби и Винки, сэр!
— Винки? — переспросил Гарри. — Она тоже здесь?
— Да, да, сэр! — Добби потянул их вглубь кухни, между длинными деревянными столами. Там стояло четыре стола, каждый из которых располагался точно под столами в Большом зале. Сейчас они пустовали, ужин закончился, но еще час назад они, должно быть, были полны еды, которая отправлялась наверх через потолок.
Около сотни маленьких эльфов выстроились вдоль стен кухни, кланяясь в знак приветствия. Все были одеты одинаково — полотенца с гербом Хогвартса, повязанные как тоги; когда-то так была одета и Винки.
— Винки, сэр! — сказал Добби, останавливаясь у кирпичного очага.
Винки сидела на стуле возле очага. По сравнению с Добби, она была одета просто. Короткая юбка и блузка, сочетающаяся с синей шапочкой с прорезями для ушей. В отличие от странной, но чистой и опрятной одежды Добби, Винки, казалось, совершенно не заботилась о своем виде. На блузке были пятна супа, юбка в одном месте прожжена.
— Привет, Винки! — сказал Гарри.
— Привет, — сказала Джейн.
Винки вздрогнула, из её больших карих глаз хлынули слезы, промочив блузку. Точь-в-точь как на Чемпионате мира по квиддичу.
Вслед за ними в конец кухни подошли Гермиона и Рон.
— Винки, — сказала Гермиона, — Винки, милая, не плачь, пожалуйста...
Но она зарыдала еще сильнее, а Добби сияющими глазами смотрел на Гарри.
— Не желает ли Гарри Поттер выпить чашечку чая? — пропищал он так громко, чтобы перекрыть плач Винки.
— Не отказался бы.
— А вы, Джейн Уизли? — спросил Добби, глядя на Джейн.
— С удовольствием, — сказала Джейн.
В мгновение ока за их спинами запрыгали шесть домашних эльфов, неся чайник, три чашки, а также молочник и большой серебряный поднос, полный булочек.
— Вот это настоящий сервис! — воскликнул Рон. Гермиона сердито посмотрела на него, но эльфы были по-настоящему счастливы. Они поклонились и вышли, а Добби начал разливать чай гостям.
— Ты давно здесь, Добби? — спросил Гарри, принимая чашку.
— Всего неделю, сэр Гарри Поттер! — эльф лучезарно улыбнулся. — Добби пришел к профессору Дамблдору, сэр. Вы не представляете, как трудно найти новое место уволенному домашнему эльфу, сэр! Очень трудно, сэр! Поистине, очень трудно!
В этот момент Винки зарыдала еще громче. Её нос стал похож на спелый помидор, блузка вымокла насквозь, но она не останавливалась.
— В поисках работы, сэр, Добби два года скитался по стране! — грустно сказал Добби. — Но не мог найти работу, сэр, потому что Добби требовал зарплату!
Эльфы с интересом слушали его, а затем, словно Добби сказал что-то непристойное, все разом отвернулись.
Гермиона похвалила домовика:
— Молодец, Добби! Никто не должен работать бесплатно!
— Спасибо вам, мисс! — Добби улыбнулся. — Но волшебникам не нужны домашние эльфы, которые просят зарплату, мисс. Они говорили, что это дело, не подобающее порядочным эльфам, и с грохотом закрывали дверь перед носом Добби! Добби любит работать, но хочет красиво одеваться и получать деньги за свой труд, сэр Гарри Поттер... Добби — свободолюбивый эльф!
Домовики Хогвартса шарахались от Добби, как от прокаженного. Только Винки оставалась на месте, рыдая еще пуще. Джейн была поражена Добби; она никогда не видела такого волевого домашнего эльфа и, будучи сама свободолюбивой натурой, одобряла поступки Добби.
— Однажды, когда Добби навестил Винки, он увидел, что она тоже свободна! — сказал Добби с сияющим лицом.
В этот момент Винки спрыгнула со стула, упала ничком на каменный пол и принялась колотить по нему маленькими кулачками. Гермиона опустилась перед ней на колени, пытаясь утешить, но Винки была безутешна.
Её истошный крик заполнил кухню, а Добби продолжал свой рассказ резким голосом:
— Добби пришла в голову мысль, сэр Гарри Поттер! Почему бы Добби и Винки не искать работу вместе? А Винки спросила: «Найдется ли работа для двух домовиков?» Добби задумался, и в голову сразу пришел Хогвартс! Тогда Добби и Винки пришли к профессору Дамблдору, сэр, и он взял нас на работу!
Добби сиял от радости, на глазах застыли слезы счастья.
— Профессор Дамблдор сказал, что если Добби хочет получать зарплату, он будет её получать, сэр! Теперь Добби — свободный эльф. Добби получает один галлеон в неделю и один выходной в месяц!
— Но это же так мало! — возмутилась Гермиона, склонившись над Винки, всё еще колотившей по полу.
— Профессор Дамблдор предлагал Добби десять галлеонов в неделю и два выходных! — Маленькое тельце домовика задрожало, словно испугавшись такого богатства и отдыха. — Но Добби отказался, мисс. Добби — свободолюбивый эльф, но ему не нужно много денег, мисс. Добби просто нравится трудиться!
— Винки, а сколько профессор Дамблдор платит тебе? — мягко спросила Гермиона.
Она сильно ошиблась, решив, что этот вопрос поднимет бедняжке настроение. Винки перестала плакать, выпрямилась и уставилась на Гермиону огромными карими глазами, её мокрое лицо наполнилось гневом.
— Да, Винки — опозоренный эльф! Но Винки не требует жалованья! — пропищала она. — Винки не пала так низко! Винки очень, очень стыдно за то, что она свободна!
— Стыдно? — озадаченно повторила Гермиона. — Винки, перестань! Стыдно должно быть мистеру Краучу, а не тебе! Ты не сделала ничего плохого! Он обошелся с тобой ужасно!
Винки нащупала руками прорези в шапочке и плотно прижала уши.
— Вы оскорбили моего хозяина, мисс! Не смейте порочить мистера Крауча! Мистер Крауч — хороший волшебник, мисс! Мистер Крауч поступил совершенно правильно, уволив плохую Винки!
— Винки не может привыкнуть к свободе, сэр Гарри Поттер, — прошептал Добби. — Винки забыла, что она больше не зависит от мистера Крауча и может говорить всё, что хочет. Она всё еще держит рот на замке.
— Значит, домашним эльфам нельзя высказывать мнение о своих хозяевах? — спросил Гарри.
— Это другой вопрос, сэр Гарри Поттер, — Добби внезапно стал серьезным. — Эльфы — рабы, поэтому у них нет прав. Мы храним фамильную честь хозяина, храним его секреты, говорить плохо о хозяине — вещь немыслимая. А профессор Дамблдор говорит, что у нас есть права...
Добби заволновался:
— Он сказал Добби: «Если хочешь, можешь называть меня старым, глупым, смешным выжившим из ума стариком», сэр! — заговорщицки прошептал Добби и, испугавшись, тоненько хихикнул.
— Вау, это же здорово. Дамблдор действительно чудесный человек, — улыбка Джейн дошла до ушей.
— Да, мисс, профессор Дамблдор — чудесный человек. Но Добби не хочет так поступать, мисс, — покачал он головой, снова пискляво затряся ушами. — Добби очень сильно любит профессора Дамблдора, мисс, и с гордостью хранит его секреты.
— А тогда ты можешь рассказать об этом мерзком Люциусе Малфое? — хитро улыбнулась Джейн.
В больших глазах Добби мелькнула искра страха.
— Добби... Добби может рассказать, — неуверенно произнес он и гордо выпрямил узкие плечи. — Добби расскажет мисс. Его старые хозяева... были плохими, темными волшебниками!
На мгновение Добби сам испугался своей смелости и замер. Затем бросился к столу и со всей силы начал биться об него головой:
— Плохой Добби! Плохой Добби! — закричал он.
Джейн схватила его за галстук, останавливая.
— Спасибо, мисс, спасибо, — сказал Добби, потирая голову и не в силах перевести дух.
— Ну, для начала неплохо, но прекращай себя так избивать, — сказала Джейн.
— Ты сам еще не привык к свободе, — заметил Гарри.
— Не привык! — злобно пропищала Винки. — Стыдись, Добби! Как ты можешь говорить такие слова о своих хозяевах!
— Они больше не мои хозяева, Винки! — упрямо возразил Добби. — Что они скажут, Добби больше не волнует!
— Ты плохой эльф, Добби! — вздохнула Винки, из глаз снова потекли слезы. — Бедный мой мистер Крауч! Как он там без Винки? Бедняга, должно быть, сильно мучается без меня, без моей помощи! Я всю жизнь провела в служении Краучам, до меня служила моя мать, а до нее — бабушка... Что бы они сказали, узнав о свободной Винки? Позор, какой позор! — Она закрыла лицо юбкой и снова зарыдала навзрыд.
— Винки, — твердо сказала Гермиона, — поверь мне, мистер Крауч прекрасно справляется и без тебя. Мы недавно его видели...
— Вы видели моего хозяина?! — Винки замерла. Оторвав заплаканное лицо от юбки, она вытаращилась на Гермиону. — Здесь, в Хогвартсе?
— Да, — Гермиона кивнула. — Он и мистер Бэгмен — судьи Турнира Трех Волшебников.
— Мистер Бэгмен тоже приехал? — пропищала Винки и, к удивлению Гарри и друзей, внезапно рассердилась. — Мистер Бэгмен — плохой волшебник! Очень плохой волшебник! Мой хозяин его не любит! Совсем не любит!
— Бэгмен плохой? — удивился Гарри.
— Да, — подтвердила Винки, глаза её вспыхнули от гнева. — Мой хозяин всё рассказал Винки! Но Винки его не выдаст! Винки умеет хранить секреты! Бедный хозяин, бедный мой хозяин! Винки теперь не может ему помочь! — и Винки снова зарыдала.
После этого от нее невозможно было добиться ни одного разумного слова. Друзья оставили несчастного эльфа и сели пить чай. Добби непринужденно болтал о своей жизни в качестве свободного эльфа, о том, какую новую одежду он хочет купить.
— Добби мечтает получить свитер, Гарри Поттер! — радостно объявил он, указывая на свою голую грудь.
— Послушай, Добби, — сказал Рон, которому эльф понравился. — Я отдам тебе один из своих свитеров. Мама связала его мне на Рождество. Она всегда делает такие подарки. Тебе нравится коричневый цвет?
Лицо Добби просияло.
— А я помогу их уменьшить, — улыбнулась Джейн.
— Он будет очень хорошо сочетаться с твоим головным убором.
Когда друзья собрались уходить, эльфы окружили их, предлагая разную еду в дорогу. Видя, как они подобострастно служат, Гермиона с мучительным видом отказалась. А Джейн, Гарри и Рон без стеснения набили карманы пирогами и сладостями.
— Большое спасибо! — крикнул Гарри эльфам, толпившимся у двери. — Пока, Добби!
— Гарри Поттер, можно Добби приходить к вам повидаться, сэр? — застенчиво спросил свободный эльф.
— Конечно, Добби, приходи, — ответил Гарри, и Добби запрыгал от радости.
— Знаете что? — сказал Рон на лестнице. — Я всегда удивлялся, как Фред и Джордж ухитряются воровать столько еды. Оказывается, это проще простого. Домовики готовы завалить тебя вкуснятиной!
— Этим эльфам повезло, что у них есть такой друг, как Добби, — сказала Гермиона, ведя друзей к мраморной лестнице. — Они увидят своими глазами, как прекрасна жизнь свободного эльфа, и постепенно поймут, что и сами могут так жить!
— Будем надеяться, что они не будут слишком внимательно смотреть на Винки, — заметил Гарри.
— Она скоро перестанет плакать, — сказала Гермиона с легким сомнением. — Когда шок пройдет, Винки привыкнет к Хогвартсу. Без Крауча ей будет гораздо лучше.
— Да, скоро она забудет этого лицемера, — сказала Джейн, жуя сладость.
— Но почему ей так не нравится Бэгмен? — спросил Гарри. — Интересно, что Крауч о нем говорил?
— Может, сказал, что он плохо управляет департаментом, — предположил Рон. — Но у Бэгмена хотя бы есть чувство юмора.
— Не говори этого при Перси, — улыбнулась Гермиона.
— Конечно, не скажу. Перси никогда не станет работать с человеком, у которого есть чувство юмора, — согласился Рон, принимаясь за шоколадный эклер. — Перси вообще не понимает шуток. Даже если перед ним сплясать в единственном колпаке Добби, он всё равно не заметит.
— Конечно, он как камень. Боже мой, как вспомню, сколько раз я пыталась его рассмешить, — мучение. Он тогда даже сочувственно не улыбнулся, — проворчала Джейн.
В следующие дни профессор Макгонагалл сделала объявление после урока трансфигурации:
— Объявление касается всех. Приближается традиционная часть Турнира Трех Волшебников — Святочный бал. На балу мы должны установить дружеские и культурные связи с нашими гостями. Бал предназначен для старших классов, начиная с четвертого курса, однако вы имеете право приглашать партнеров и с младших курсов...
Лаванда Браун фыркнула так, что все услышали. Парвати Патил, не в силах сдержать смех, толкнула её в бок. Профессор МакГонагалл и бровью не повела.
— Форма одежды — парадная, — продолжила МакГонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Закончится в полночь. И еще пара слов... — Профессор МакГонагалл многозначительно обвела класс взглядом. — На Святочный бал, разумеется, приходят с распущенными волосами, — сказала она с неодобрением.
Лаванда прыснула еще громче. Джейн прекрасно понимала, почему она смеется: профессор трансфигурации всегда собирала волосы в пучок на затылке, никогда не позволяя им быть в беспорядке.
— Но это, — профессор строго оглядела класс, — не означает, что мы смягчаем правила поведения для студентов Хогвартса. Если кто-то из вас их нарушит, я буду крайне огорчена.
Прозвенел звонок. Класс зашумел, поспешил на перемену, складывая учебники в сумки и закидывая их на плечи.
Профессор МакГонагалл, перекрывая шум, крикнула, попросив Джейн и Гарри немного задержаться. Джейн не поняла: она ведь ничего не натворила? Или сделала что-то, сама того не зная?
Дождавшись, пока весь класс выйдет, профессор МакГонагалл сказала:
— Чемпионы и их партнеры...
— Какие партнеры? — спросил Гарри.
— Партнеры для Рождественского бала, — строго ответила она. — Проще говоря, пары для танцев.
— Вот оно что, а я думала, что-то натворила, — расслабилась Джейн: — Тогда я готова, пара в любом случае найдется.
Но Гарри не был похож на готового человека. Он покраснел до кончиков ушей и быстро добавил:
— Я не умею танцевать.
— Будешь! — Профессор снова начала сердиться. — В Хогвартсе есть традиция: бал открывают чемпионы вместе со своими избранными партнерами.
— Я не танцую, — повторил он.
— Но такова традиция, — твердо отрезала профессор МакГонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и должен делать то, что подобает его представителю. Поэтому подумай о партнере.
— Но я...
— Ты слышал, что я тебе сказала? — произнесла МакГонагалл тоном, не терпящим возражений.
Выйдя из кабинета профессора, Джейн с улыбкой посмотрела на Гарри:
— Не переживай, найдется человек, который научит тебя танцевать. Из нашей золотой четверки, — она намеренно намекнула на Гермиону. Но Гарри, кажется, совсем не понял:
— Рон, что ли? Но он же парень.
— Боже мой, я про девочек, — сказала Джейн.
— А-а, понял, — дошло наконец до Гарри, и Джейн обрадовалась, думая, что он назовет Гермиону:
— Спасибо, Джейн. Ты правда научишь меня танцевать? — Гарри окончательно разрушил её надежды. Джейн закрыла лицо рукой:
— Дурак, ну почему ты в такие моменты тупишь, а? Тормоз, и я еще на тебя надеялась, — сказала она и легонько ударила его по голове:
— Полоумный, — и ушла.
Гарри, потирая голову, остался сзади, совершенно ничего не понимая.
Так Джейн, идя по коридору, наткнулась на Седрика:
— О, привет, Джейн, — улыбнулся он.
— Привет, как сам? — ответила Джейн.
— Хорошо, — сказал Седрик, а затем потер шею:
— Джейн, ты, наверное, слышала о бале.
— Да, слышала, только что от профессора Макгонагалл.
— По традиции чемпионы открывают бал. Так вот. Ты. Я. Мы можем пойти вместе? — спросил он.
— Оу, ты это хотел сказать? Тогда мой ответ...
— Нет, — раздался голос. Джейн не успела ответить, как почувствовала руки на своей талии.
— Извини, но она уже идет со мной. Ты опоздал.
Джейн обернулась — это был Малфой, он намеренно притянул её к себе за талию.
— С чего это я иду с тобой? Я еще не соглашалась. И ты меня даже не спрашивал, — прошептала Джейн.
— Пари, La P'tite. Ты обещала исполнить одно мое желание, если я справлюсь. И моё желание таково — ты идешь со мной, — сказал Малфой.
— Джейн, всё хорошо? Ты правда идешь с ним? — спросил Седрик.
— Да, всё в порядке. К сожалению, я иду с Малфоем, не обижайся, — сказала Джейн.
— К сожалению? Что, я какой-то повод для сожаления? — прошептал Малфой. Джейн наступила ему на ногу:
— Заткнись, — прошептала она.
— Ну ладно, твой выбор. Пока, — сказал Седрик, улыбнувшись, хотя и выглядел разочарованным, а затем ушел. Как только он скрылся, Джейн схватила руку Малфоя на своей талии и вывернула её за спину. Малфой закричал от боли:
— Эй, отпусти меня!
Джейн отпустила:
— Если еще раз коснешься моего тела, я сломаю тебе руку. К тому же ты не говорил в своем обещании, что будет что-то подобное.
— А ты не уточняла, что именно я могу попросить. Поэтому я могу просить, что хочу. Уговор есть уговор, — смеясь, сказал Малфой.
— Ведьма, — сказала Джейн (имея в виду "гад").
— Ради тебя могу им стать. Приходи на бал красивой, любовь моя, — улыбнулся Малфой, уходя.
— Следи за языком, идиот, я не твоя любовь! — разозлилась Джейн, но Малфой снова засмеялся:
— Любовь моя, любовь моя, любовь моя, — запел он и ушел по коридору. Джейн осталась в коридоре в полном недоумении.
В этом году многие ученики не поехали домой на Рождественские каникулы. Джейн раньше оставалась ради Гарри и друзей, но на этот раз причина была другой. Она осталась, чтобы в качестве подготовки к балу варить различные зелья. Она и так красива, и проблем нет, но всё равно не могла не готовиться — она должна быть самой красивой. К тому же, так как у нее вьющиеся волосы, она собиралась сварить зелье, чтобы их выпрямить.
Что касается остальных: в этом году никто из старшеклассников не уехал. Девочки в Хогвартсе шептались по всем углам, хихикали и не могли сдержать смех, если мимо проходил парень. А сколько было волнений и разговоров о нарядах на предстоящий праздник!
Рон и Гарри пока не нашли себе пар. Джейн помогла бы Гарри, но, вспомнив, что он не понимает даже намеков, отказалась помогать. Гермиона тоже отказала нескольким парням, приглашавшим её, но станет ли Гарри умнее?
Джейн тоже приглашали парни, но так как она уже шла с Малфоем, она отвечала: «Я уже занята, придурок». Конечно, что ей было говорить тем, кто раньше называл её лгуньей.
Кстати, об обычных делах Хогвартса: в «Ежедневном пророке» не появилось статьи о Хагриде.
— Ей нет дела до магических животных, — сказал Хагрид друзьям на последнем уроке осеннего семестра, когда они спросили, как прошло интервью. К их огромной радости, Хагрид отказался от прямой работы учеников с соплохвостами. Теперь они сидели за столами, защищенными хижиной Хагрида, и готовили новые корма для этих вредных существ. — Она выпытывала всё обо всём, — продолжил Хагрид, понизив голос.
— Я сказал ей, что мы дружим с того дня, как я спас тебя от Дурслей. «Вы никогда об этом не жалели?» — спросила она, и добавила: «Он никогда не оскорблял вас на уроках?» Я ответил «никогда». Её лицо даже перекосило. Гарри, она, наверное, хотела услышать, что ты какой-то подлец.
— Конечно, так и есть, — Гарри бросил куски печени дракона в большой железный таз и снова взял нож: кусков казалось мало. — Сколько можно писать о маленьком храбром герое-мученике! От таких статей мухи дохнут.
— Джейн, о тебе она тоже спрашивала, — обратил внимание на Джейн Хагрид:
— О твоих братьях: «Как вы думаете, она похожа на своих братьев-близнецов?», «Сбегала ли она с уроков?», «Бывают ли моменты, когда она вас унижает?», на что я, конечно, сказал «никогда».
Джейн рассмеялась:
— Ведьма, хотела сделать из меня плохую. Но то, что я похожа на братьев — это факт, пусть скажет спасибо, что я это явно не показываю, — усмехнулась она.
— Она ищет новый взгляд на свою любимую тему, — сказал Рон, очищая скорлупу яиц саламандры. — Наверное, ожидала услышать, что Джейн и Гарри — безмозглые несовершеннолетние преступники.
— Но это же не так! — удивился добродушный Хагрид: — На самом деле ты ведь хороший мальчик, да?
— Конечно, хороший! Не волнуйтесь! — улыбнулся Гарри.
— Вы пойдете на Рождественский бал? — спросил Рон Хагрида.
— Думаю, загляну... — прохрипел Хагрид. — Наверняка будет на что посмотреть. Джейн, Гарри, вы ведь открываете бал? То есть все чемпионы... Джейн, тебя уже кто-то пригласил? А ты, Гарри, кого позвал?
— Пока никого, — Гарри вспыхнул.
— Да, некоторые не замечают того, что вокруг, — Джейн закатила глаза:
— А меня уже пригласили, пригласили сразу, как только услышали о бале.
— Правда? Кто это? — спросил Хагрид.
— Да, кто это, Джей? — спросил Рон, пытаясь говорить обычным голосом, хотя внутри сквозила братская ревность.
— Не могу сказать, пока секрет. Увидите на балу, — сказала Джейн.
Хагрид проявил вежливость и не стал расспрашивать дальше.
Последние дни семестра были особенно шумными. Некоторые учителя, включая маленького Флитвика, махнули рукой на старшеклассников, которые сходили с ума по предстоящему балу. На уроке в среду он разрешил детям просто играть. Джейн воспользовалась этой свободой, чтобы почитать книгу по зельеварению.
Другие учителя не проявили такого понимания. Профессора Биннса ничто не могло отвлечь от истории магии, даже собственная смерть, а такая мелочь, как Рождественский бал, и подавно. Как он умудряется превращать кровавые, жестокие восстания гоблинов в рассказ такой же скучный, как доклад Перси о толщине днищ магических котлов? МакГонагалл и Грюм заставляли студентов работать до последней минуты урока.
И вот они после ужина сидели в гостиной Гриффиндора. Гермиона призывала Джейн и Гарри поскорее заняться яйцом (из первого задания), но обоим нужен был отдых, и они не очень беспокоились о яйце. К тому же сначала им нужно было подумать о бале. Пока они разговаривали, к ним подошли Фред и Джордж.
— Рон, можно одолжить твоего Сыча (Сычика)? — спросил Джордж.
— Нет, он улетел с очередным письмом. Зачем он вам?
— Джордж хочет пригласить его на бал, — пошутил Фред в своем стиле.
— Письмо отправить надо, безмозглая ты голова, — объяснил Джордж.
— Кому это вы вечно строчите письма? — поинтересовался Рон.
— Не суй нос не в свое дело, — Фред пригрозил волшебной палочкой.
— Да оставь ты их, Рон, пусть делают что хотят, — сказала Джейн:
— Нас это не касается. Если будут проблемы, сами и пострадают.
— Вот это по-настоящему мудрое решение, — сказал Фред, затем посмотрел на Гарри и Рона:
— Ну что, нашли себе партнерш для танцев?
— Нет.
— Торопитесь. Иначе всех красавиц разберут, и вам двоим ничего не достанется.
— А ты с кем идешь? — спросил Рон.
— С Алисией, — без тени смущения ответил Фред.
— Вау, а я знала, — смеясь, сказала Джейн:
— Джордж, тогда ты, наверное, идешь с Анджелиной.
— Хорошая идея, малышка, — сказал Джордж.
— А вы их уже пригласили? — удивился Рон.
— Хороший вопрос! — Фред повернул голову и закричал на всю гостиную: — Алисия!
Алисия стояла у камина и разговаривала с Анджелиной.
— Что? Что надо? — отозвалась она, глядя на Фреда.
— Пойдешь со мной на бал?
Алисия рассмеялась:
— Пойду, — ответила она с улыбкой.
— Анджелина! Ты пойдешь со мной на бал? — спросил в этот момент Джордж.
Анджелина посмотрела на него оценивающе.
— Пойду, — ответила она, улыбаясь, и продолжила разговор.
— Вот видите, — сказал Фред, — у нас всегда всё получается.
— Вы просто супер. Вот это настоящая скорость, не то что другие, — улыбнулась Джейн. Фред гордо ухмыльнулся, затем встал, зевнул и сказал Джорджу:
— Пошли, возьмем школьную сову.
Близнецы вышли.
Рон и Гарри заговорили о том, что им нужно поскорее найти себе девушек, а Джейн, назвав их тормозами, ушла с Гермионой в спальню. Пока Гермиона, не ложась спать, делала уроки, Джейн принялась за свои зелья. Гермиона заинтересовалась, и Джейн согласилась помочь и ей подготовиться к балу.
Администрация школы, стараясь удивить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила необычайную изобретательность. Замок никогда еще не выглядел так нарядно. С перил мраморной лестницы свисали нетающие сосульки, на двенадцати традиционных елях в Большом зале висели сверкающие желуди, совы из чистого золота, издававшие живые звуки, и другие магические игрушки. Доспехи рыцарей распевали рождественские гимны. А «Пустой шлем» радостно кричал: «О, чистые душой, соберитесь в храме...». К сожалению, он знал только половину этого гимна, возвещающего Рождество. Смотритель замка Филч раз десять вытаскивал Пивза из доспехов, потому что тот вставлял между гимнами песни собственного сочинения, весьма непристойного содержания.
Девочек на бал почти не осталось. Всех уже пригласили. Невилл, набравшись смелости, попытался пригласить Джейн и Гермиону. Но Джейн отказала — её уже пригласили. Гермиона тоже отказала. Сначала Джейн подумала, что это из-за Гарри, но Гермиона сказала, что идет с другим человеком, а именно с Виктором Крамом. Джейн была готова лопнуть от возмущения (от удивления), но, так как это был выбор подруги, возражать не стала.
Что касается Гарри, у него наконец хватило сил пригласить Гермиону. Но когда он услышал, что Гермиона идет с кем-то другим, это было как ушат холодной воды. Джейни было жаль его, конечно, но она считала, что он сам виноват — нужно было приглашать раньше.
В день Рождества праздник у Джейн прошел как обычно. Джемперы от мамы, еще больше денег от братьев — Джейн даже надоели деньги. Но они помогли ей купить всё необходимое для зелий. Кстати, о зельях: Джейн полностью закончила их к Рождеству, поэтому оставшиеся дни ходила без забот.
На Рождество Гарри и Рон, надев мантии, ушли. Рон похвастался своей мантией перед друзьями. А Джейн и Гермиона остались в спальне, чтобы подготовиться. Комната превратилась в настоящий салон красоты. В воздухе стоял аромат цветов, различных притирок и пар от магических зелий, приготовленных Джейн. Джейн решила сначала нарядить Гермиону. Она усадила Гермиону перед зеркалом и нанесла на её волосы «Разглаживающее зелье». Труд Джейн был колоссальным: обычно всклокоченные, густые волосы Гермионы внезапно стали мягкими как шелк и легли на плечи красивыми волнами.
— Боже мой, это что, моя принцесса? Ахх, как жаль, что я не парень. Ты была бы моей, — пошутила Джейн, продолжая украшать Гермиону.
Затем принялась и за себя. Она долго возилась со своими кудрями, но позже превратила их в прямые сияющие волосы, уложила их и нанесла зелья, делающие лицо прекрасным. Джейн надела свое красное платье, а Гермиона — светло-голубое. Когда стрелки часов приблизились к восьми, обе были готовы. Выйдя из башни Гриффиндора, они направились в Большой зал. В коридоре многие смотрели на них с восхищением.
В холле они разделились: Гермиона ушла встречать Виктора, а Джейн осталась ждать Малфоя перед лестницей в подземелья. В какой-то момент послышались голоса слизеринцев. Среди них показался и Малфой: он был в черной бархатной мантии с высоким воротником. Увидев Джейн, Малфой застыл на месте, от удивления даже открыв рот.
Джейн подошла к нему:
— Закрой рот, а то муха залетит, — рассмеялась она.
— La P'tite, ты выглядишь прекраснее даже самых ярких звезд, — придя в себя, сказал Малфой.
— Оу, спасибо, я знаю, — со смехом ответила Джейн.
Слизеринцы тоже с восхищением смотрели на Джейн и шли дальше, а некоторые засматривались так, что натыкались на впереди идущих, что вызывало смех у Джейн. Затем показались Забини в темно-зеленой мантии и Тео в бордовой:
— Оу, красотка, ты похорошела, — смеясь, сказал Тео.
— Да, Уизли, ты красивая, — сказал Забини:
— Малфой, не знал, что ты идешь с Уизли.
Малфой ответил:
— Ну, теперь знаешь, идите своей дорогой, — и протянул руку Джейн:
— Пойдем? — спросил он.
Джейн, улыбаясь, взяла его за руку. Затем они вместе с другими слизеринцами направились в зал. Что заинтересовало Джейн, так это то, что она не видела среди слизеринцев Пэнси Паркинсон. «Может, она узнала, что Малфой идет с Джейн, обиделась и не захотела приходить», — подумала она.
Входя в зал, Джейн заметила смотрящих на нее Гарри и Рона. Гарри смотрел на нее с изумлением, пораженный её красотой; рядом с ним была Парвати, значит, Гарри пригласил её, и даже она смотрела на Джейн с восхищением. Рон тоже смотрел на нее, но увидев рядом с ней Малфоя, его лицо перекосилось. А его самого под руку держала... одетая в ярко-розовую мантию, обильно украшенную рюшами и бантами... ПЭНСИ ПАРКИНСОН?
Когда Джейн с Малфоем подошли к ним, Рон злобно посмотрел на Малфоя:
— Так твоим секретным человеком оказался Малфой? Он же наш враг! Как ты на это пошла? — разозлился он.
— А сам-то, пришел с Паркинсон. Она тоже наш враг! — ответила Джейн.
— Ну хватит, — остановил их Гарри:
— Джейн, ты выглядишь очень красиво, — сказал он. Джейн улыбнулась:
— Спасибо, но человек, который захватит твое внимание — вон там, — она указала на дверь. Гарри обернулся и, увидев входящую в зал Гермиону, застыл на месте, а затем улыбнулся. Но увидев рядом Виктора Крама, улыбка так же быстро погасла. В его глазах отразились печаль и ревность. Но не успел он ничего сказать, как:
— Участники турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — послышался голос профессора МакГонагалл.
Джейн, взяв Малфоя под руку, пробралась сквозь толпу к указанному МакГонагалл месту — небольшому свободному пространству справа от двери. Профессор была одета в мантию из красной шотландки, а на тулье её шляпы был странный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им нужно стоять здесь: когда все займут места за столами, они должны будут торжественно войти в зал парами. Первыми у двери стояли Флер Делакур и Роджер Дэвис. Дэвис не верил своему счастью, не сводя глаз с красавицы Флер. Подошли Седрик и Чжоу, Джейн подумала, что Седрик наконец-то нашел себе пару. И Джейн увидела, как Гарри посмотрел на Гермиону — он не мог отвести от нее глаз.
Когда все заняли свои места, МакГонагалл велела остальным построиться парами друг за другом и следовать за ней. Когда они появились, весь зал взорвался аплодисментами, и профессор МакГонагалл повела их в конец зала к большому круглому столу, за которым сидели судьи.
Стены зала стали серебристыми от инея, со звездного темного потолка свисали гирлянды омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, на их месте стояли сотни маленьких столиков, каждый на десять человек. На столах горели яркие лампы.
За судейским столом сидел Дамблдор, встречавший подходящие пары лучезарной улыбкой. Людо Бэгмен в фиолетовой мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную форму на легкую шелковую мантию цвета лаванды, тоже вежливо хлопала. Только мистера Крауча не было. Вместо него за судейским столом пятым важно восседал Перси Уизли в новой темно-синей мантии. Остальные места предназначались для участников турнира и их дам.
Так они сели за праздничный рождественский ужин. Джейн сидела рядом с Малфоем. С одной стороны наблюдая за всеми, с другой — злясь на Рона. А Гермиона учила Виктора Крама правильно произносить её имя. Рон о чем-то улыбаясь беседовал с Паркинсон, кажется, оба выглядели счастливыми.
После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой — и столы придвинулись к стенам, в центре освободилась площадка. Еще взмах — и у правой стены выросла сцена, на которой расположились барабаны, гитары, лютня, виолончель и волынка.
На сцену вышла группа «Ведуньи», публика встретила их бурными аплодисментами. Волосы Ведуний были длинными и лохматыми, а черные мантии намеренно изорванными и поношенными.
Ведуньи взяли инструменты, лампы на столах погасли, участники состязания вместе со своими дамами поднялись с мест.
— Пошли, La P'tite, — сказал Малфой, поднимаясь и с большим изяществом протягивая руку Джейн, точь-в-точь как принц:
— Мы должны танцевать.
Джейн взяла Малфоя за руку и поднялась. «Ведуньи» заиграли грустную, медленную мелодию. Они вышли в сияющий центр зала. Джейн игнорировала устремленные на неё удивленные взгляды — конечно, кто бы мог подумать, что она придет с Малфоем. Так Малфой положил одну руку на талию Джейн, а другой взял её руку; Джейн положила одну руку ему на плечо, а другой взяла его руку, и они начали кружиться в танце. Джейн и так хорошо танцевала, но благодаря великолепному аристократичному танцу Малфоя они двигались легко и красиво. В начале танца Джейн огляделась: Невилл нашел себе пару — это была Джинни, они танцевали, Джинни постоянно морщилась — Невилл то и дело наступал ей на ноги. Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Мадам Максим была чуть выше него, однако, несмотря на свой рост и вес, она танцевала очень грациозно. Грозный Глаз (Грюм) неуклюже двигался в танце тустеп с профессором Синистрой, а Синистра, казалось, явно опасалась его деревянной ноги. Виктор и Гермиона тоже красиво танцевали. Что касается Гарри, он танцевал только потому, что его тащила Парвати, так как его глаза были устремлены только на Гермиону. Затем взгляд Джейн упал на Седрика:
— Он всё-таки нашел себе пару, — улыбнулась она, видя, как он танцует с Чжоу. В какой-то момент рук коснулись её щек — это был Малфой. Он повернул её к себе:
— В этот вечер смотри только на меня, и ни на кого больше, — сказал он, закинул обе её руки себе на шею и положил свои руки ей на талию. Джейн, сама не зная почему, послушалась его и смотрела только на него. Во время танца, когда Малфой радостно улыбнулся, Джейн невольно улыбнулась в ответ. Внутри неё возникло странное, особенное чувство. Как она могла раньше не замечать, насколько красив Малфой?
Малфой улыбнулся ей и прошептал на ухо:
— Mais ma meilleure ennemie, c'est toi (Но мой лучший враг — это ты).
— Ты что, забыл, что я понимаю по-французски? — удивилась Джейн.
— Помню, поэтому и говорю, — улыбнулся Малфой. Джейн почувствовала, как сильно бьется сердце, как пылает лицо и как с губ не сходит улыбка. Неужели она влюбилась?
Джейн не заметила, как закончилась мелодия, придя в себя только когда все захлопали. Джейн увидела, как Гарри сердито сел за столы, а Парвати не хотела садиться, но ей пришлось. Потому что в этот момент «Ведуньи» начали новый, веселый и быстрый танец. Это была любимая песня Джейн. Она тут же потащила Малфоя за руку в центр и перешла к свободному танцу. Удивительно, но даже аристократичный Малфой раскрепостился и танцевал этот танец свободно. Даже превосходно. Джейн поняла, что выбрала себе лучшего партнера, и радостно танцевала.
Веселая музыка на танцполе закончилась, и группа «Ведуньи» объявила короткий перерыв. Джейн и Малфой наконец разошлись. Лицо Джейн пылало от танцев, глаза горели огнем. Она направилась к Гарри, рядом с ним Парвати уже не было.
— Был отличный танец. Жаль, что ты не танцевал, — улыбнулась Джейн, садясь рядом с Гарри.
В этот момент вернулись раскрасневшиеся от танцев Рон и Паркинсон. Рон с улыбкой разговаривал с Паркинсон, но когда та ушла и он сел рядом с ними, при виде Джейн улыбка мгновенно исчезла, сменившись гневом:
— Значит, ты перешла к танцам с нашим врагом, да? С Малфоем, — с сарказмом сказал он:
— Он человек, который издевался над нашей семьей, нашими друзьями! Как ты можешь держать его за руку и улыбаться, танцуя?
— На себя сначала посмотри, Рон, — сказала Джейн:
— Ты сам пришел с моим врагом, да еще и с человеком, который во время истории с газетой специально дал лживое интервью про нас с Гарри. Пришел с Пэнси Паркинсон и еще смеешь читать мне нотации?
— Я с ней только... — Рон заикнулся. — Она сама меня пригласила! И хотя у нее скверный характер, она на самом деле вовсе не хотела! На нее повлиял твой идиот Малфой!
— Малфой на нее никак не влиял! В том, что Паркинсон бегала за ним как собачонка, вины Малфоя нет, — разозлилась Джейн.
— У него к ней не было никаких чувств! Она сама мне это сказала! — разозлился Рон.
— Значит, она тебя просто обольстила, — сказала Джейн.
— По-моему, не меня, а тебя обольстили, — сказал он.
Гарри наконец вмешался между Роном и Джейн:
— Перестаньте, сегодня праздник. Рон, Джейн сама знает, с кем идти. Джейн, ты тоже должна уважать решение Рона.
Рон и Джейн согласились, но отвернулись друг от друга и не смотрели.
В этот момент к ним подошла раскрасневшаяся Гермиона и села рядом.
— Привет, — сказали Джейн и Рон, не глядя друг на друга. А только что призывавший их к спокойствию Гарри ничего ей не сказал, его лицо было перекошено.
— Очень жарко, — Гермиона помахала на себя рукой. — Виктор пошел за лимонадом.
— Значит, уже не Крам, а Виктор, да? — сказал Гарри холодным голосом:
— Только недавно ты его ненавидела, а сейчас не отходишь от него. Значит, вот тот, ради кого ты мне отказала. Конечно, Крам — чемпион Дурмстранга, знаменитый игрок в квиддич. А кто я рядом с ним?
— Гарри, что с тобой? — раскраснелась Гермиона:
— Я сказала тебе, что меня пригласили, и я согласилась. Почему ты превращаешь это в допрос?
— Потому что он — враг! — не выдержав, выкрикнул Гарри:
— Он выступает против меня в турнире! А ты держишь его за руку и танцуешь перед всей школой! Может, он использует тебя только чтобы узнать мои секреты, ты этого не понимаешь?
На глазах Гермионы выступили слезы, она разозлилась:
— Как у тебя только язык поворачивается такое говорить, Гарри Поттер? — прошептала она, но этот шепот был слышнее крика. — Ты думаешь, Виктор использует меня только ради тебя? Я человек и без тебя! Он пригласил меня, потому что я ему нравлюсь! А ты... ты даже не видишь во мне человека! Для тебя я всего лишь средство для проверки домашних заданий или та, кто сидит в библиотеке!
— Это не так! — попытался оправдаться Гарри.
— Нет, именно так! — перебила его Гермиона. — Ты просто завидуешь, Гарри. Ты не смог пригласить меня раньше, потому что думаешь только о себе. А теперь не порти мне вечер! Если тебе не нравится, что я с Крамом — это твоя проблема!
Гермиона развернулась и быстро ушла.
— Ага, если самим нехорошо, то и другим надо вечер испортить. Идиоты, — сказала Джейн, тоже встала и ушла.
Затем она провела бал с Малфоем, который разговаривал с другими. Малфой показался Джейн не таким уж плохим, как раньше, даже более комфортным. Он утешил её, сказав, что Рон поступил глупо и позже сам поймет, а затем ушел за напитками для них.
Вдруг перед ней с теплой улыбкой появился Седрик.
— Привет, Джейн. Ты сегодня очень красивая. Ты и раньше была красивой, а сейчас стала еще краше, — сказал он.
— Спасибо. Ты тоже выглядишь очень красиво, — улыбнулась Джейн.
— Джейн, как чемпионы мы еще ни разу не танцевали вместе, — сказал он, протягивая руку. — Разрешишь?
Джейн улыбнулась:
— Конечно, не откажусь, — и подала руку.
Они вышли в центр танцпола. Седрик очень нежно взял Джейн и начал кружить её в медленном вальсе. Во время танца:
— Ты всё-таки нашел себе пару. Я про Чжоу, — сказала Джейн.
— Да, так случилось после того, как ты отказала. Знаешь, даже Флер пыталась меня заколдовать, но бедняжка попала в другого парня. По-моему, она хотела, чтобы я её пригласил, — засмеялся Седрик. Джейн тоже посмеялась над этой историей, и так они продолжали прекрасный танец.
Но в это время за ними наблюдал Малфой. Он с грохотом поставил стакан на стол. Его лицо вмиг побледнело, а в глазах сверкнули искры ревности. Не глядя больше ни на что, он решительными шагами направился к танцполу. Пробившись сквозь толпу, он подошел к Седрику и Джейн и тут же вклинился между ними.
— Всё, танец окончен, — сказал Драко дрожащим голосом. Он сильно толкнул Седрика в плечо, отстраняя его от Джейн. Не успели они ничего сказать, как Малфой схватил Джейн за талию, притянул к себе и в тот же миг наклонился, прижал свои губы к её губам и ПОЦЕЛОВАЛ.