Огненная судьба Джейн Уизли

Мистер Уизли, как и обещал, разбудил всех через несколько часов. Он с помощью магии собрал палатки, и вся компания покинула лагерь. Мистер Робертс стоял у дверей своего домика с отсутствующим видом и, махая друзьям на прощание, бессмысленно произнес:
— Счастливого Рождества...
— Какое еще Рождество? Он в своем уме? — спросила Джейн.
— Он скоро придет в себя, — сказал мистер Уизли. — Иногда после изменения памяти человек какое-то время остается дезориентированным... а ему пришлось забыть слишком много...
Когда они подошли к месту сбора порталов, издалека послышался шум нетерпеливых голосов — вокруг диспетчера Бэзила собралось множество волшебников и волшебниц, и все требовали поскорее покинуть лагерь.
Мистер Уизли коротко поговорил с Бэзилом, и друзья встали в очередь. Еще до восхода солнца они вернулись на Стотсхед Хилл с помощью старой автомобильной шины. В предрассветных сумерках они направились через Оттери-Сент-Кэчпоул к «Норе» — у всех уже не было сил говорить, все мечтали только о завтраке. Когда из-за поворота тропинки показалась «Нора», над росистой травой раздался крик:
— О, слава Богу, слава Богу!
Миссис Уизли выбежала им навстречу в домашних тапочках; лицо её было бледным и встревоженным, в руках она сжимала свернутую газету «Ежедневный пророк».
— Артур! Я так волновалась, места себе не находила...
Она обхватила мистера Уизли за шею, и «Ежедневный пророк» выпал из её ослабевших рук на землю. Джейн посмотрела вниз и увидела заголовок: «УЖАСНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ» и мерцающую черно-белую фотографию Черной Метки, парящей над деревьями.
— Вы все целы? — всхлипнула миссис Уизли, отпустив мужа и оглядывая компанию покрасневшими глазами. — Вы живы... О, дети мои...
В этот момент, к всеобщему удивлению, она так крепко схватила и обняла Фреда и Джорджа, что они столкнулись лбами.
— Ой! Мам, вы нас задушите...
— Я накричала на вас перед уходом! — снова заплакала миссис Уизли. — Я только об этом и думала! Что если бы Тот-Кого-Нельзя-Называть добрался до вас, а моим последним словом была бы ругань за плохие оценки по СОВ! О, Фред... Джордж...
— Хорошо, Молли, успокойся, пойдем, все хорошо. — Мистер Уизли осторожно отстранил жену от близнецов и повел её к дому. — Билл, — сказал он вполголоса, — подними газету, я хочу посмотреть, что там написано...
Маленькая кухня была набита людьми. Гермиона приготовила миссис Уизли крепкий чай, в который по совету мистера Уизли плеснули глоток старого огненного виски Огдена. Билл подал отцу газету. Мистер Уизли быстро пробежал глазами первую полосу; Перси заглядывал ему через плечо.
— Этого я и боялся, — сокрушенно произнес мистер Уизли. — «Ошибка Министерства... преступники не пойманы... халатность службы безопасности... Темные маги успели скрыться неузнанными... национальный позор...» Кто это написал? А... конечно... Рита Скитер...
— Эта женщина вечно нападает на Министерство! — рассердился Перси. — На прошлой неделе она заявила, что мы тратим время на бумажную волокиту о толщине котлов, вместо того чтобы заниматься истреблением вампиров! Хотя в двенадцатом параграфе директивы о контактах с не-магической частью общества четко указано...
— Перси, пожалуйста, — зевнул Билл, — закрой рот, а?
— Тут и про меня есть... — Глаза мистера Уизли округлились, когда он дошел до конца статьи.
— Где? — миссис Уизли поперхнулась чаем с виски. — Если бы я это увидела, я бы хоть знала, что ты жив!
— Имя не названо... но послушайте: «Если напуганные волшебники, затаив дыхание на опушке леса, ждали новостей от Министерства и надеялись на объяснения, они горько ошиблись. Представитель Министерства, прибывший через некоторое время после появления Черной Метки, ограничился сухими словами о том, что никто не пострадал, и отказался от дальнейших комментариев. Достаточно ли этого заявления, чтобы остановить слухи о том, что через час из леса вынесли несколько тел, покажет время». Вот это да... — сказал мистер Уизли, передавая газету Перси. — «Никто не пострадал...» Что я должен был им сказать? «Слухи о нескольких телах, вынесенных из леса...» Теперь, когда она это напечатала, настоящие слухи только начнутся.
— Какая ведьма, сплетница и лгунья. Она напоминает мне Локонса, только разница в том, что она врет о других, — сказала Джейн.
Артур тяжело вздохнул:
— Молли, мне нужно идти на работу, надо привести дела в порядок.
— Я пойду с вами, отец, — важно сказал Перси. — Сейчас мистеру Краучу дорог каждый человек. Также я смогу лично вручить ему доклад о котлах.
Он поспешно вышел из кухни.
Миссис Уизли расстроилась:
— Артур, ты же в отпуске! Без тебя на работе ничего не случится, справятся как-нибудь!
— Мне нужно идти, Молли, — снова вздохнул мистер Уизли. — Кажется, я совершил ошибку... Только сменю мантию и пойду...
— Миссис Уизли, — не выдержал Гарри. — Вы не видели Буклю? Она должна была принести мне письмо.
— Буклю, дорогой? — рассеянно переспросила миссис Уизли. — Нет... нет, никаких писем не было...
Джейн, Рон и Гермиона с любопытством посмотрели на Гарри. Гарри многозначительно взглянул на всех троих:
— Рон, можно я отнесу вещи в твою комнату?
— Да... я тоже, пожалуй, пойду, — тут же согласился Рон. — А вы, Джейн, Гермиона?
— Конечно, идем, — сказала Джейн, и четверо друзей быстро вышли из кухни и поднялись по лестнице.
— Ну, Гарри, что случилось? — спросил Рон, как только дверь в комнату закрылась.
— Я вам кое-что не договорил, — сказал Гарри. — В воскресенье утром я проснулся от того, что у меня заболел шрам...
Гарри рассказал, что видел во сне, как в старом доме Волан-де-Морт и Хвост строят тайные планы. Что Темный Лорд убил волшебницу по имени Берта Джоркинс. И что его шрам сильно жгло и он болел.
Гермиона испугалась и тут же начала сыпать советами, перечисляя всех — от Альбуса Дамблдора до школьной медсестры мадам Помфри, и вспоминая подходящие книги.
Рон поначалу лишился дара речи.
— Но... его же там не было, да?.. Того-Кого-Нельзя-Называть? То есть... в прошлый раз твой шрам болел, когда он был в Хогвартсе, разве не так?
— Я уверен, что его не было на Тисовой улице, — ответил Гарри. — Но я видел его во сне — его и Питера, то есть Хвоста. Сейчас я не всё помню, но они планировали... кого-то убить.
— Это просто сон, — попытался успокоить его Рон, — обычный ночной кошмар.
— Может быть, но это неспроста! — сказал Гарри, глядя в светлеющее небо за окном. — Разве не странно — у меня болит шрам, а через три дня Пожиратели Смерти устраивают шествие, и в небе снова появляется знак Волан-де-Морта.
— Не-называй-его-имени! — процедил Рон.
— Он тебя не тронет, его цель — Гарри. Он хочет его убить, — сказала Джейн.
— Это очень «дружеская» поддержка, спасибо, — сказал Гарри, а затем добавил: — А помните, что сказала профессор Трелони? В конце прошлого года?
Страх в глазах Гермионы сменился пренебрежением, и она фыркнула:
— Ой, Гарри, неужели ты придаешь значение словам этой старой мошенницы?
— Тебя там не было, — возразил Гарри, — и ты этого не слышала. В тот раз всё было иначе. Я же говорил вам — она по-настоящему впала в транс. И сказала, что Темный Лорд снова воспрянет... м-м-м... вернется еще более могущественным и страшным... и что в этом деле ему поможет слуга — и в ту же ночь Хвост сбежал.
В наступившей тишине Рон в замешательстве ковырял дырку на покрывале с изображением «Пушек Педдл».
— По-моему, тебе пока ничего не угрожает. Поскольку Волан-де-Морт учился здесь или, может, он так же жаждет стать старостой, как Перси, он всегда нападает только в конце курса. А сейчас начало курса, он тебя не тронет, будто дает тебе время сдать экзамены, — сказала Джейн.
— Ты это сказала, чтобы меня утешить, или серьезно? — спросил Гарри.
— Конечно серьезно, разве не ясно? На первом, втором курсах он нападал на тебя только в конце года.
— Ну, ладно, это звучит логично, — сказал Гарри.
— А почему ты спросил про Буклю? — поинтересовалась Гермиона. — Ждешь письма?
— Я написал Сириусу про шрам, — Гарри пожал плечами. — Теперь жду ответа.
— Это ты правильно сделал! — тут же оживился Рон. — Сириус точно будет знать, что делать!
— Я надеялся, что ответ придет быстрее, — сказал Гарри.
— Но мы же не знаем, где сейчас Сириус... Он может быть в Африке или еще дальше, верно? — рассудила Гермиона. — Букля не сможет преодолеть такой долгий путь за пару дней.
— Да, я понимаю, — ответил Гарри, но его сердце сжалось, когда он посмотрел в пустое небо за окном, где не было видно Букли.
— Пойдемте в сад, поиграем в квиддич, — предложил Рон. — Разделимся три на три. Билл, Чарли, Фред, Джордж — никто не откажется, попробуешь финт Вронского...
— Рон, — сказала Гермиона своим типичным тоном «включи голову», — Гарри сейчас не до квиддича... он устал и встревожен... нам всем нужно поспать...
— Напротив, я хочу поиграть в квиддич, — неожиданно согласился Гарри. — Подождите, сейчас принесу «Молнию».
Гермиона пробормотала что-то вроде «ох уж эти мальчишки».
— И добавь «девчонки». Потому что я тоже играю. Будем играть четыре на четыре. Думаю, Джинни не против, — сказала Джейн.
На следующей неделе ни мистера Уизли, ни Перси почти не было дома. Каждый день они уходили, когда все еще спали, и возвращались поздно ночью после ужина.
— Это был настоящий хаос, — важно говорил Перси. Это было в воскресенье вечером, перед отъездом в Хогвартс. — Всю неделю я только и занимался «тушением пожаров» — люди непрерывно шлют Громовещатели, а если их сразу не открыть, они, как известно, взрываются. Мой стол весь в подпалинах, а мое любимое перо превратилось в пепел.
— А почему они шлют столько писем? — спросила Джинни, сидя на коврике у камина и заклеивая магическим скотчем книгу «Тысяча магических трав и грибов».
— Выражают протест против службы безопасности на чемпионате мира, — ответил Перси. — Требуют компенсации за испорченное имущество. Наземникус Флетчер подал жалобу, что его палатка с двенадцатью ваннами и всякими джакузи пострадала, но я точно знаю, что он на самом деле спал под куском рогожи, натянутым на колышки.
Миссис Уизли посмотрела на старинные часы, висевшие в углу. На них было девять золотых стрелок, и на каждой было выгравировано имя члена семьи Уизли. На циферблате не было цифр, но были надписи, показывающие, кто где находится. Там были «дом», «школа», «работа», а также «затерялся», «больница», «тюрьма», а на месте двенадцати часов — «смертельная опасность».
Сейчас восемь стрелок указывали на «дом», и только самая длинная стрелка с именем мистера Уизли замерла на отметке «работа». Миссис Уизли вздохнула.
— Ваш отец не работал по выходным со времен Того-Кого-Нельзя-Называть, — сказала она. — Его завалили работой. Если он сейчас не придет, останется без ужина.
— Отец считает, что должен исправить ошибку, допущенную после матча, — сказал Перси. — Но, честно говоря, делать публичное заявление, не посоветовавшись с главой отдела, было не очень умно.
— Не смей винить отца за то, что написала эта мерзкая Скитер! — тут же вспыхнула миссис Уизли.
— Если бы отец промолчал, тогда бы старая Рита написала, что из Министерства никто и слова не вымолвил, и это настоящий позор, — сказал Билл, игравший с Роном в шахматы. — Рита Скитер еще ни о ком не написала доброго слова. Помнишь, когда она брала интервью у всех ликвидаторов заклятий из «Гринготтса», она назвала меня «длинновязым патлатым парнем».
— Ну, волосы у тебя и правда длинноваты, — мягко сказала миссис Уизли. — Если бы ты мне позволил...
— Нет, мам.
— У него и так отличные волосы, мам, не трогайте его, — сказала Джейн, читая книгу о зельях.
Дождь барабанил по окну. Гермиона углубилась в «Учебник магии. Четвертый курс», который миссис Уизли купила ей в Косом переулке. Чарли чинил свой обгоревший вязаный шлем, Гарри полировал «Молнию» набором по уходу за метлой, который Гермиона подарила ему на тринадцатый день рождения. Фред и Джордж забились в угол, приготовив перья и склонившись над пергаментом, шепотом что-то обсуждая.
— Что вы там делаете? — Миссис Уизли подозрительно посмотрела на близнецов.
— Домашнее задание, — буркнул Фред.
— Не смеши меня, вы еще на каникулах.
— Да, мы тут просто не успели закончить кое-какие вещи вовремя... — подтвердил Джордж.
— Вы же не пишете новый бланк заказа, а? — недоверчиво спросила миссис Уизли. — Или снова взялись за эти свои «Ужастики Умников Уизли»?
— Ой, мам, — сказал Фред с грустью в глазах, — представь — если завтра «Хогвартс-Экспресс» потерпит аварию и мы с Джорджем погибнем, как ты будешь вспоминать, что твоим последним словом к нам было несправедливое обвинение?
Все рассмеялись, даже миссис Уизли.
— О, ваш отец идет! — крикнула она, внезапно посмотрев на часы.
Стрелка мистера Уизли переместилась с «работы» на «в пути», а через секунду остановилась на «дома» вместе с остальными. Из кухни послышался знакомый голос.
— Иду, Артур! — ответила миссис Уизли и поспешно вышла из комнаты.
Через минуту в теплую гостиную вошел сам мистер Уизли с подносом ужина в руках. Вид у него был крайне изможденный.
— В общем, у нас там всё кувырком, — сказал он, садясь в кресло у камина и без аппетита ковыряя вилкой остывшую цветную капусту. — Рита Скитер всю неделю выслеживала, в чем еще можно обвинить Министерство, и в итоге раскопала историю с исчезновением бедной Берты — завтра в «Пророке» это точно напечатают как главную тему! Я говорил Бэгмену еще давным-давно, что нужно отправить кого-то на поиски.
— Мистер Крауч тоже говорил об этом много раз, — тут же вставил Перси.
— Краучу повезло, что Рита не раскопала всё дело с Винки, — сердито сказал мистер Уизли. — Если бы она узнала, что его домовой эльф был пойман с палочкой, создавшей Черную Метку, это стало бы главной сенсацией недели.
— Мы же все согласились, что Метку создала не эльфийка, даже если она и сошла с ума! — Перси тут же выпрямился.
— А по-моему, это великая удача Крауча, что никто в «Ежедневном пророке» не знает о его бессердечном отношении к эльфам! — возмутилась Гермиона.
— Послушай, Гермиона, — начал спорить Перси. — Высокопоставленный чиновник Министерства, такой как мистер Крауч, имеет право требовать от своих слуг беспрекословного подчинения.
— Ты хотел сказать — от своих рабов! — Гермиона повысила голос. — Он же не платит Винки, верно?
— Это и так ясно. Но мистер Крауч, который, не зная ситуации эльфа, судит его — настоящий лицемер, — сказала Джейн.
— Он не лицемер, прикуси язык, Джейн! — разозлился Перси.
— Он именно такой. Сначала он обвинил меня, Гарри, Гермиону и Рона в создании Черной Метки, несмотря на то, что мы дети. Но как только дело коснулось его собственного эльфа, он тут же заявил, что Гарри Поттер не мог такого сделать. Хотя в начале сам же его и обвинял. Поэтому он настоящий лицемер, — отрезала Джейн.
— Я думаю, вам лучше подняться наверх и проверить, собраны ли ваши вещи, — поставила точку в споре миссис Уизли. — А ну-ка, идите посмотрите...
Гермиона и Джейн, бросив на Перси сердитые взгляды, направились к лестнице. В комнате под крышей звук дождя и завывание ветра слышались громче, к тому же на чердаке время от времени доносились стоны старого упыря.
Когда они вошли, Живоглот спал на кровати. Девочки начали проверять свои вещи.
Внезапно Джейн с удивлением и некоторым отвращением произнесла:
— Это еще что такое?
Перед ней лежало очень старое платье из темно-фиолетового бархата. Она тут же вбежала в комнату Рона, чтобы посмотреть, получили ли остальные такое же. Там уже была их мать, державшая выстиранные мантии Хогвартса. Рон тоже получил нечто подобное: он держал в руках что-то похожее на длинное платье из темно-красного бархата с кружевами на воротнике и рукавах, которые выглядели так, будто они заплесневели.
— Мам, что это еще такое? — спросила Джейн, показывая на платье.
— Да, мам, вы, кажется, дали мне новое платье Джинни, — Рон тоже показал свою находку.
— Это не платье, — спокойно сказала миссис Уизли. — Это для тебя. Парадная мантия. И то, что у тебя в руках, Джейн, тоже для тебя.
— Что? — Джейн и Рон воскликнули в один голос, придя в ужас.
— Парадная мантия, — повторила миссис Уизли. — В школьном списке написано, что в этом году должна быть парадная мантия для официальных случаев.
— Вы шутите? — Рон всё еще не хотел верить. — Я это никогда не надену.
— Я тоже не надену. Я, конечно, никогда не жаловалась на бедность и не была против одежды, которую вы даете, но это уже слишком, — сказала Джейн. — Над этим же будут издеваться. Я не хочу стать посмешищем для Слизерина, особенно для Паркинсон. Она такая заносчивая, если увидит меня в этом, точно будет смеяться.
— Никто никогда не будет смеяться! И это наденут все! — Миссис Уизли начала сердиться. — И всем понравится! У меня и у отца было несколько таких!
— В том-то и дело, что это для вас, а не для нас, — сказала Джейн.
— Уж лучше я буду ходить голым, чем надену это, — упрямился Рон.
— Не говорите чепухи, — отрезала миссис Уизли. — Вам нужна парадная одежда, она есть в списке! Я и Гарри купила... Гарри, покажи им...
Гарри с опаской открыл последний пакет. Его мантия оказалась не такой страшной — на ней не было ни кружев, ни оборок, она была не черного, а темно-зеленого цвета, и в остальном была похожа на обычную школьную форму.
— Я выбрала её под цвет твоих глаз, — ласково сказала миссис Уизли.
— Что? Почему ему досталось нормальное? Это несправедливо! — возмутилась Джейн.
— Никакой несправедливости, твое платье тоже хорошее, — сказала миссис Уизли.
— Да уж, хорошее. Уверена, платье Джинни лучше моего, — буркнула Джейн.
— Вот это же нормально! — обиженно сказал Рон. — Почему мне нельзя было купить что-то подобное?
— Потому что... короче, тебе приходится покупать подержанные вещи, а там выбор невелик, — покраснев, сказала миссис Уизли.
— Я это всё равно не надену, — твердил Рон.
Тут терпение миссис Уизли лопнуло:
— Ладно! Тогда ходи голым! Гарри, обязательно сфотографируй его в таком виде — потом хоть посмеюсь.
Она с грохотом закрыла дверь и вышла. Раздался странный звук — Сычик подавился огромной вафлей.
— Почему нам вечно достается какой-то мусор? — со злостью сказал Рон. Джейн тоже рассердилась и ушла в свою комнату.
На следующий день нельзя было сказать, что Джейн проснулась в хорошем настроении.
Когда они спускались к завтраку, у лестницы показалась взволнованная миссис Уизли.
— Артур! — крикнула она, подняв голову. — Артур! Срочное сообщение из Министерства!
Зайдя в кухню, они увидели хозяина дома, который рылся в ящиках стола, приговаривая: «Где-то здесь у меня было перо!», и разговаривал с кем-то, склонившись к огню камина.
В очаге плавала голова Амоса Диггори, похожая на огромное бородатое яйцо. Он, совершенно не обращая внимания на искры и пламя, лизавшее его уши, быстро что-то говорил.
— Маглы-соседи услышали звуки ударов и стрельбы и, как они говорят, вызвали полицию... Артур, бросай всё и дуй туда...
— Сейчас, сейчас! — миссис Уизли впопыхах принесла пергамент, чернила и старое перо.
— Как хорошо, что я это услышал, — продолжала голова Диггори. — Я заглянул в офис пораньше, смотрю — Комиссия по неправомерному использованию магии уже вовсю собирается. Если Рита Скитер об этом узнает, Артур...
— А что говорит Грозный Глаз? Что там произошло? — спросил мистер Уизли, открывая чернильницу и макая перо.
Голова мистера Диггори закатила глаза.
— По его словам, он услышал, как кто-то пробрался к нему во двор. Похоже, хотели войти в дом, но наткнулись на мусорные баки.
— А что с баками? — мистер Уизли начал быстро писать, разбрызгивая чернила.
— Насколько я понял, они взлетели на воздух, и весь мусор загорелся, — мистер Диггори пожал невидимыми плечами. — Говорят, когда приехала полиция, один бак всё еще прыгал и взрывался.
Мистер Уизли простонал.
— А злоумышленники?
Голова мистера Диггори снова закатила глаза.
— Артур, ты же знаешь Грозного Глаза. Кому нужен его двор посреди ночи? Наверное, просто какая-то бешеная кошка залезла в картофельные очистки. Но если Комиссия по неправомерному использованию магии возьмется за Грозного Глаза, ему не поздоровится — вспомни его прошлое. Мы должны провести это как мелкое нарушение по твоему отделу — хотя бы зацепись за эти взорванные баки!
— Тут надо быть осторожным, — мистер Уизли нахмурился и покачал головой, не переставая писать. — Грозный Глаз не использовал палочку? Он ни на кого по-настоящему не нападал?
— Бьюсь об заклад, когда он вскочил с кровати, он разнес магией всё, до чего смог дотянуться из окна, но чтобы это доказать, им придется попотеть — пострадавших нет.
— Хорошо, я пошел, — сказал мистер Уизли, засовывая пергамент с записями в карман, и быстро вышел из кухни.
Голова мистера Диггори посмотрела на миссис Уизли.
— Прости, Молли, — сказал он спокойным голосом, — что побеспокоил в такую рань... но только Артур может спасти Грозного Глаза, а он сегодня должен был приступить к новой работе... Поэтому пришлось решать всё прошлой ночью...
— Не волнуйся, Амос, — ответила миссис Уизли. — На прощание отведай тост.
— С удовольствием, — сказал мистер Диггори. Миссис Уизли взяла со стола один из тостов с маслом и с помощью каминных щипцов вложила его в рот мистеру Диггори.
— Спасибо, — пробормотал он.
В этот момент Джейн пришла в голову идея, и она подошла к очагу:
— Здравствуйте, мистер Диггори, — вежливо поздоровалась она.
— Здравствуй, Джейн. Как дела? — радостно отозвался мистер Диггори.
— Можно сказать, средне. Мистер Диггори, у меня к вам небольшая просьба, — сказала Джейн.
— Да, говори.
— У вас есть сова? Если есть, можете мне её одолжить?
— Есть, конечно, а зачем?
— Хочу написать письмо. Одна наша сова старая, а вторая принадлежит Перси, но я не хочу у него просить. А сова Рона слишком маленькая. Пожалуйста, дайте вашу, я потом верну, — сказала она.
— Конечно, дам. Тогда сейчас же и пришлю. Пока! — сказал мистер Диггори и с негромким хлопком исчез.
Артур быстро прощался с Биллом, Чарли, Перси и девочками; не прошло и пяти минут, как он вернулся в кухню, поправляя мантию и держа в руке расческу.
— Мне пора спешить. Удачного учебного года, дети, — сказал мистер Уизли, глядя на Гарри, Джейн, Рона и близнецов, накидывая плащ на плечи и готовясь к трансгрессии. — Молли, тебе не трудно будет отвезти детей на Кингс-Кросс?
— Конечно, нет, — ответила она. — Ты там присмотри за Грозным Глазом, а у нас всё будет хорошо.
Как только мистер Уизли исчез, на кухню вошли Билл и Чарли.
— Кто-то упомянул Грозного Глаза? — спросил Билл. — Что с ним случилось?
— По его словам, прошлым вечером кто-то пытался ворваться к нему в дом, — сказала миссис Уизли.
— Грозный Глаз Грюм? — задумался Джордж, намазывая джем на тост. — Он же тот сумасшедший...
— Твой отец очень высокого мнения о Грозном Глазе Грюме, — резко оборвала его миссис Уизли.
— Да, папа еще и штепсели собирает, — тихо пробормотал Фред, когда миссис Уизли вышла из комнаты. — Подобное притягивает подобное...
— Грюм в свое время был великим волшебником, — сказал Билл.
— Если не ошибаюсь, он старый друг Дамблдора, — вспомнил Чарли.
— Дамблдора тоже трудно назвать «нормальным» в обычном смысле слова, — не унимался Фред. — То есть, я знаю, что он гений, но...
— А кто такой этот Грозный Глаз? — спросил Гарри.
— Он на пенсии, раньше работал в Министерстве, — сказал Чарли. — Я видел его один раз, когда отец брал меня с собой на работу. Он был мракоборцем — охотником на темных магов, причем одним из лучших... ну, то есть тем, кто ловит темных магов, — добавил Чарли, заметив непонимание Гарри. — Половина камер в Азкабане забита благодаря ему. Он нажил себе кучу врагов... в основном семьи тех людей, которых он поймал... А потом, как я слышал, под старость у него началась паранойя — он никому и ничему не верит, везде видит темных магов.
В это время Джейн увидела сову, летящую к окну кухни, и сказала:
— Пойду еще раз проверю свои вещи, — и тут же бросилась в свою комнату по лестнице.
В комнате появилась крупная, солидная сова с золотисто-коричневым оперением.
— Вау, какая красивая сова, — восхитилась Джейн, взяла свои вафли и дала ей одну. Сова, прежде чем съесть, в знак благодарности слегка ущипнула её за руку, а затем принялась за еду.
— Хорошая сова, — сказала Джейн, достала журнал магической одежды и начала выбирать платье. Она прикладывала изображения к себе, примеривая. В итоге она выбрала понравившееся платье: из атласа темно-красного цвета. Верх платья был в стиле с открытыми плечами, плотно сидящим по фигуре. На груди были нежные складки. Талия платья была очень узкой. Книзу оно расширялось и тянулось до самого пола. Главным украшением был нежный фатин (сетчатая ткань), спускающийся от талии волнами. На этой сетчатой ткани были мелкие искры, отражающие свет.
Затем наступила очередь одежды Рона. Она тайком взяла одну из его вещей, чтобы посмотреть размеры, и таким же образом нашла для него парадную мантию: костюм насыщенного темно-синего цвета, современного кроя, точно по фигуре. Лацканы пиджака были из блестящего черного атласа. Белоснежная, идеально чистая рубашка и темно-синий шелковый галстук, а под пиджак — жилет темного цвета.
Вот так, выбрав одежду, она взяла пергамент и написала письмо мадам Малкин:
«Уважаемая мадам Малкин! Мне срочно нужны два наряда для торжества: один — темно-красное платье из фатина, второй — классический темно-синий костюм для высокого худощавого юноши». Затем она приложила размеры Рона и свои, достала из полки с накоплениями достаточно денег, привязала их к лапке совы и добавила:
«Отправьте наряды в Хогвартс. И, пожалуйста, не говорите моей маме. С уважением, Джейн Уизли».
Она отдала письмо сове, и та, держа деньги и письмо, улетела.
— Вот и всё, проблема решена, — сказала Джейн, довольная собой, а затем спрятала свое старое платье. Мантию Рона она тоже потихоньку вытащила из его чемодана и спрятала, пока он не видел.
Позже Билл и Чарли решили проводить всю компанию до вокзала Кингс-Кросс. Что касается Перси, он тысячу раз извинился и сказал, что должен быть на работе:
— В такой момент я не могу отсутствовать без причины — мистер Крауч только начал мне по-настоящему доверять...
— Конечно, Перси, — серьезно сказал Джордж, — я думаю, скоро он даже запомнит твое имя.
Миссис Уизли набралась смелости и позвонила с почты в деревне, чтобы вызвать три обычных маглских такси, чтобы доставить их в Лондон.
— Артур хотел достать нам министерские машины, — шепнула она им на ухо, пока они наблюдали во дворе под дождем, как водители грузят в багажники шесть тяжелых чемоданов, — но оттуда ничего не смогли выделить... о, господи, у них такой грустный вид, да?
Никто не стал говорить миссис Уизли, что маглские таксисты редко перевозят беспокойных сов, а от криков Сычика закладывает уши. Ситуацию осложнило и то, что крышка чемодана Фреда внезапно открылась, и большинство хлопушек «Доктор Фейерверкус» внутри начали взрываться — из-за этого водитель, несший чемодан, закричал от испуга, а Живоглот (кот Гермионы) со страху вцепился ему в ногу.
Тесниться на заднем сиденье вместе с чемоданами было очень неудобно. Живоглот долго не мог прийти в себя после фейерверка, и когда они въехали в Лондон, Гарри, Джейн, Рон и Гермиона были все в царапинах от когтей. Несмотря на усиливающийся дождь и на то, что они вымокли до нитки, таская чемоданы по вокзалу, они почувствовали облегчение, когда добрались до Кингс-Кросс.
Теперь Джейн уже привыкла проходить на платформу 9 3/4. Это было просто — нужно было пройти прямо через на вид сплошной барьер, разделяющий девятую и десятую платформы. Единственная хитрость заключалась в том, чтобы сделать это незаметно для маглов. Сегодня они проходили группами — Гарри, Джейн, Рон и Гермиона, которые особенно привлекали внимание из-за Живоглота и Сычика, пошли первыми. Они прислонились к барьеру, делая вид, что непринужденно болтают, и... прошли боком — и перед ними сразу открылась платформа 9 3/4.
«Хогвартс-Экспресс» — сверкающий алый паровоз — выпускал облака пара, сквозь которые силуэты людей на платформе казались тенями. Сычик, услышав голоса множества сов из тумана, зашумел еще сильнее. Гарри, Джейн, Рон и Гермиона пошли искать свободные места и вскоре, разместив багаж в купе в середине поезда, снова спрыгнули на платформу, чтобы попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли.
— Возможно, я увижу вас раньше, чем вы думаете, — улыбнулся Чарли, обнимая на прощание Джинни.
— Это как так? — у Фреда тут же навострились уши.
— Увидите, — Чарли махнул рукой. — Только не проговоритесь Перси, что я об этом сказал... как-никак, это «закрытая информация, пока Министерство не сочтет нужным её объявить»... в конце концов...
— Да, в этом году мне и самому очень хочется вернуться в Хогвартс, — сказал Билл, засунув руки в карманы и с интересом глядя на поезд.
— Почему? — нетерпеливо крикнул Джордж.
— В этом году вас ждет интересный год, — сказал Билл с блеском в глазах. — Мне даже хочется взять отпуск и поехать немного посмотреть...
— На что посмотреть? — спросил Рон.
Но в этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула их к дверям вагона.
— Спасибо, что принимали нас, миссис Уизли, — сказала Гермиона, когда они зашли внутрь, закрыли дверь и высунулись из окна.
— Да, спасибо за всё, миссис Уизли, — кивнул Гарри.
— Ой, да я только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Я бы пригласила вас и на Рождество... но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе... по многим причинам.
— Мам! — рассердилась Джейн. — Вы трое что-то от нас скрываете?
— Думаю, сегодня вечером всё выяснится, — улыбнулась миссис Уизли. — Это очень интересно... Я рада, что они изменили правила...
— Какие правила? — одновременно закричали Гарри, Джейн, Рон, Фред и Джордж.
— Уверена, профессор Дамблдор всё объяснит... Ведите себя хорошо, поняли? Ты понял, Фред? А ты, Джордж?
В этот момент поршни и шатуны паровоза громко зашипели и пришли в движение, поезд медленно тронулся.
— Скажите, что происходит в Хогвартсе! — кричал Фред из окна, когда миссис Уизли, Билл и Чарли начали постепенно отдаляться. — Какие правила они изменили?!
Но миссис Уизли только улыбалась и махала рукой, и не успел поезд доехать до поворота, как она, Билл и Чарли трансгрессировали.
— Это настоящая несправедливость. Сами знают, а нам не говорят, — проворчала Джейн.
Она шла по коридору, когда кто-то столкнулся с ней, и чемодан Джейн раскрылся.
— Да будьте вы прокляты! — крикнула она в сердцах, а затем друзьям: — Вы идите, ищите купе, я скоро буду.
Пока друзья уходили, а она собирала вещи обратно в чемодан, послышались шаги. Джейн подумала, что это кто-то ищет свое купе. В какой-то момент, собирая вещи, она не смогла найти галстук Малфоя, который носила в чемодане. Наконец, когда она уже хотела его поднять, чья-то рука перехватила галстук. Чтобы он не поднял его, Джейн прижала его руку своей рукой.
— Оу, значит, ты всё еще хранишь мой галстук, La P'tite. А я гадал, где он, оказывается, у тебя, — послышался знакомый голос.
Джейн подняла голову — это был Малфой. Она тут же отдернула руку, резко встала и сказала:
— Тебе-то какое дело? Разве ты не тот человек, который не хотел со мной разговаривать? Верни галстук.
Малфой усмехнулся, поднял галстук и сказал:
— Конечно, мне есть дело, это же моё. Судя по тому, что ты хранишь галстук, я тебе нравлюсь?
— Не говори ерунды. Мне не нравится нынешний Малфой.
— А тот, что был в конце третьего курса?
— Тот нравился, но, к сожалению, передо мной не он, — сказала Джейн, а затем добавила: — А галстук свой забирай себе. Я ухожу.
Она взяла чемодан, но Малфой схватил её за запястье:
— Куда ты так торопишься, La P'tite? Раз уж ты взяла мой галстук, ты должна снова мне его завязать, — сказал Малфой, показывая на свой воротник без галстука.
— Если я завяжу тебе галстук, то этим же галстуком тебя и придушу. Так что держись от меня подальше. Я была не против дружить с Малфоем с третьего курса, но ты всё тот же заносчивый дурак, — сказала Джейн, оттолкнула его руку и пошла прочь.
— Если говорить о ситуации на чемпионате, тогда там был мой отец, ты же знаешь, как сильно он тебя ненавидит...
— Значит, ты трус и дурак. Впрочем, это же ты, и такой человек мне не нужен, — перебила его Джейн.
— А если я снова стану тем Малфоем с третьего курса, я буду тебе нравиться? — крикнул Малфой ей вслед.
Джейн на мгновение замерла, а затем ответила:
— Чтобы ты потом снова стал эгоистом и игнорировал меня? Конечно, нет.
— Эй, я серьезно! Скажи мне, La P'tite... — кричал Малфой, но Джейн уже не слушала его и шла к своим друзьям.
— Ах, какая грубая девчонка, — сказал Малфой, глядя ей вслед, а затем посмотрел на свой галстук и улыбнулся: — С ума сойти можно. Прямо как сюрприз, когда не знаешь, что внутри. Мне это нравится.
После этого он направился к своим друзьям.