Огненная судьба Джейн Уизли

Так они шли по туннелю, и после того как Рон, Гарри и Гермиона извинились перед Джейн за свои слова, Рон с любопытством спросил:
— Ты так и не рассказала свою историю. Как ты встретилась с Блэком?
— Ой, я совсем забыла об этом рассказать. Спасибо, что напомнил, — сказала Джейн, а затем с улыбкой посмотрела на Сириуса: — Это было супер-пупер интересно. Помните Хэллоуин, когда Бродяга напал на Полную Даму? Это случилось на следующую ночь. Я не могла уснуть и ходила по комнате, как вдруг увидела в окно Живоглота, направляющегося в Запретный лес. Я тайком выбралась из комнаты и Хогвартса и последовала за ним. Но пройдя приличное расстояние, я заблудилась, у меня не было с собой ни карты, ни чего-либо еще. А Бродяга в тот момент принял меня за Лили и подошел ближе, а я от испуга ударила его с размаху.
— Ага, удар был что надо. К тому же, в качестве бонуса, она ударила меня и второй раз, — засмеялся Сириус.
— Я тогда очень сильно испугалась. Бросилась бежать, но Бродяга побежал за мной. Я думала, он гонится, чтобы напасть, а он просто принес мне мою палочку, которую я выронила. Так я поняла, что он безопасен, и познакомилась с ним. И тогда он сказал мне, что он анимаг. Это разожгло мое любопытство. Даже после того, как он проводил меня обратно до Хогвартса, я только о нем и думала. Он сказал мне, что есть другой преступник, но меня больше интересовала анимагия. Вы же знаете, я тогда как раз увлекалась этим. Гермиона до этого давала мне книгу, но я понимала, что в одиночку не справлюсь. На следующий день я набралась смелости, взяла у Фреда и Джорджа Карту Мародеров, взяла еду и нашла его в пещере. Пока он ел, я предложила ему научить меня быть анимагом. По нашему уговору, он помогал мне, а я приносила ему еду. Так, в ночь с 29 на 30-е число мы приготовили ингредиенты и зелье, я произнесла заклинание, и мы ждали грозу. В конце я уже хотела сдаться, думая, что она не начнется, но она пришла. Когда молния ударила в сосуд, я выпила зелье — вкус, честно говоря, был ужасный. В итоге я превратилась в лису. Кстати, то, на что вы потратили три года, я сделала за месяц, — сказала Джейн с огромной гордостью.
— Ну, не хвастайся, — сказал Сириус.
— А что? Все равно это правда. Сразу видно, кто круче, — ответила Джейн. — Ладно, вернусь к рассказу. Так я каждый день приносила Бродяге еду, и мы вместе играли в зверином обличье. Кстати, мое прозвище — Алая. Классно, да? Мне нравится. Вот, а тот случай, когда он пробрался в замок... это не я его впустила, я сама была в шоке. Перед Рождеством, когда мы пошли в Хогсмид, я ушла первой и спросила у него, что произошло. Оказывается, Живоглот отдал ему пергамент с паролями на неделю, который потерял Невилл. Тогда Сириус рассказал мне всю правду. Кстати, Живоглот очень умный и прекрасный помощник. Чтобы объявить Питера живым, понадобилась его помощь: он передал Сириусу мое письмо, а мне — его. Так я специально по его указанию напугала Питера, заставив его бежать. Пока он бежал, Сириус схватил его вместе с Роном, а я, воспользовавшись тем, что Гарри и Гермиона сражались с Гремучей Ивой, проскользнула внутрь через корни дерева. Кстати, я только недавно узнала, что это дерево посадили для Люпина. Он сам рассказал мне, что он оборотень и правду об этом жутком доме, когда поймал нас. И вот, я тайно наблюдала за вами. А дальше вы и сами всё знаете, — закончила свой рассказ Джейн.
Гарри, Гермиона и Рон были в глубоком шоке.
— Значит, всё это время ты скрывала это от нас? — спросила Гермиона.
— Да, вы думаете, я зря стала лисой? — улыбнулась Джейн.
Так они дошли до конца туннеля, Сириус и Гарри о чем-то переговаривались по пути. Когда показался выход, Живоглот первым выбрался наверх. Видимо, он сразу нажал лапой на нужный сучок Ивы, потому что Люпин, Петтигрю и Рон, выйдя из-под земли, не услышали даже шелеста свирепых ветвей.
Блэк вытолкнул Снегга из дыры, Джейн посмотрела на него сердитым взглядом и сама выбралась наружу. За ней последовали Гарри и Гермиона, и последним вышел Сириус. Наконец, все были снаружи.
Луга были окутаны темнотой, лишь вдали мерцали окна замка. Шли молча; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени поскуливал.
— Одно лишнее движение, Питер... — сурово предупредил Люпин, не опуская палочку, направленную в бок Петтигрю.
Они шли в тишине, огни замка медленно приближались. Снегг плыл перед Блэком, его подбородок время от времени бился о грудь. И тут...
Облака разошлись, на землю пали смутные тени; вся группа оказалась залита лунным светом.
Люпин, Петтигрю и Рон остановились так внезапно, что Снегг врезался в них. Сириус замер и махнул рукой Гарри, Джейн и Гермионе, приказывая не двигаться.
Джейн увидела силуэт Люпина — профессор словно окаменел, а затем его конечности начали дрожать.
— Боже мой! — вскрикнула Гермиона от ужаса. — Он не выпил сегодня зелье! Он опасен!
— Бегите! — тихо закричал Блэк. — Быстро бегите!
Но как им бежать: Рон был прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри бросился к другу, но Блэк обхватил его за пояс и оттолкнул в сторону.
— Оставь это мне... Беги!
Раздался ужасающий рык. Лицо Люпина вытянулось, тело начало меняться; плечи сузились, руки превратились в когтистые лапы, на глазах у всех он обрастал шерстью и превращался в оборотня. Шерсть Живоглота снова встала дыбом, кот начал пятиться.
Трансформация завершилась, оборотень щелкнул своими страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — на его месте появился огромный, похожий на медведя пес, приготовившийся к прыжку.
Как только оборотень освободился от оков, пес вцепился ему в загривок и потащил прочь от Рона и Петтигрю. Два зверя сцепились, царапая и кусая друг друга.
— Нет, я не оставлю Сириуса одного. Я не дам его в обиду! — вскрикнула Джейн, немедленно оттолкнула друзей, превратилась в лису и тут же запрыгнула на спину оборотня, вцепившись ему в шею. Оборотень взвыл, отбросил пса и начал атаковать когтями свою спину, пытаясь достать лису. Несмотря на то, что оборотень тряс её, лиса крепко вцепилась когтями. В конце концов, оборотень содрал её со спины когтями и отшвырнул на камни. Боль от удара об камень была невыносимой. Но лиса, увидев, что оборотень снова направляется к псу, мгновенно вскочила и вцепилась в ноги оборотня. Оборотень полоснул её когтями. Два зверя сражались, раздирая друг друга.
Вдруг из Запретного леса донесся протяжный вой. Оборотень, оставив лису и пса, вихрем умчался в сторону леса. Издалека послышался крик Гарри:
— Сириус, Джейн! Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился!
Сириус, чья морда и спина были в крови, словно услышав крик Гарри, бросился вслед за оборотнем. А Джейн даже не могла пошевелиться — всё её тело было в глубоких ранах и крови. Учитывая, что она была молодым анимагом, после таких ударов у неё совсем не осталось сил, и она потеряла сознание. Через некоторое время она на миг приоткрыла глаза и увидела профессора Снегга, который тряс её и отчаянно кричал:
— Проснись! Не сдавайся! Лили, не оставляй меня. Я спасу тебя, только не сдавайся. Лили... прошу, не покидай меня!
«Но я же не Лили», — хотела сказать Джейн, но от слабости снова провалилась в беспамятство.
— Поразительно... просто уму непостижимо... То, что никто не погиб — настоящее чудо... Никогда не слышал ничего подобного... Как удачно, что вы оказались там, Снегг...
— Благодарю вас, министр.
— Обещаю вам Орден Мерлина второй степени. Если смогу, постараюсь выхлопотать и первой.
— Огромное спасибо, министр.
— Вижу, у вас глубокий порез... Это дело рук Блэка?
— Нет, министр. Это — Поттер, Уизли и Грейнджер.
— Не может быть!
— Блэк их околдовал, я понял это сразу. Судя по действиям, он применил Конфундус. Видимо, внушил им свою невиновность. Они не понимали, что делают... Тем не менее, их вмешательство могло помочь Блэку сбежать. Похоже, они хотели поймать его сами, без чьей-либо помощи. До сих пор им всё сходило с рук, боюсь, они слишком уверовали в свою безнаказанность... Конечно, Поттеру директор предоставил неслыханную свободу...
— Конечно, это же Гарри Поттер, вы сами понимаете... Мы все к нему благосклонны...
— Тем не менее, идет ли на пользу его личности такое внимание? Лично я отношусь к нему как к любому другому ученику. А любой другой ученик за то, что подверг товарищей такой опасности, был бы как минимум временно исключен. Особенно учитывая состояние мисс Уизли — когда её нашли, она была на грани смерти, вы должны это учесть. Судите сами, министр: нарушив школьные правила и несмотря на все меры безопасности, принятые ради его защиты, ночью, оказаться между оборотнем и убийцей... Более того, есть основания полагать, что он незаконно посещал Хогсмид...
— Хорошо, хорошо, Снегг, мы во всём разберемся. Мальчик, безусловно, совершил глупость...
Джейн слушала всё это, зажмурив глаза. Она чувствовала себя крайне слабой. Слова с трудом доходили до сознания, было сложно что-то понять. Всё тело нестерпимо болело, отяжелевшие веки не открывались.
— Но меня поразили действия дементоров... Есть ли у вас предположения, Снегг, что заставило их отступить?
— Понятия не имею, министр. Когда я прибыл, они уже расходились по своим постам у выходов с территории.
— Поразительно! А в это время Блэк, Гарри и девочка...
— Когда я нашел их, все были без сознания. Конечно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил всех в замок.
Наступила тишина. Джейн наконец пришла в себя и открыла глаза. Справа она увидела кровати Гарри и Гермионы. А слева лежал Рон. Дверь палаты была приоткрыта, из коридора доносились голоса Снегга и Корнелиуса Фаджа.
Мадам Помфри как раз давала Гарри огромный кусок шоколада. Увидев, что Джейн проснулась, она спросила:
— Проснулась, солнышко? — и с легким беспокойством добавила: — Слава богу, что жива. — Она протянула и ей большой кусок шоколада.
— Как Рон? — спросили все трое одновременно.
— Жив, — коротко отрезала мадам Помфри. — А что касается вас троих, вы останетесь здесь, пока ваше состояние не удовлетворит меня... Уизли, немедленно ложитесь на место!
Джейн, взяв волшебную палочку, пыталась встать.
— Мне нужно срочно уйти, я не могу здесь оставаться, — сказала она.
Гарри тоже встал, надел очки и взял палочку.
— Мне тоже нужно срочно видеть директора, — сказал он.
— Уизли, Поттер, — мягким голосом сказала мадам Помфри, — всё хорошо. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры в любой момент применят к нему «Поцелуй».
— Что?!
Гарри, Джейн и Гермиона вскочили с кроватей. В коридоре раздались громкие голоса, и в палату вошли Корнелиус Фадж и Снегг.
Фадж направился к Гарри, а Снегг — к Джейн.
— Джейн, ты в порядке? А ну-ка быстро в постель! — сказал Снегг.
— Я в порядке. Но, пожалуйста, спасите Сириуса! — взмолилась Джейн.
— Джейн, не говори глупостей. По-моему, они всё еще под влиянием чар Блэка, — сказал Снегг Фаджу.
— Министр, прошу вас, — взволнованно сказал Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он...
Но Фадж печально улыбнулся и покачал головой:
— Гарри, Гарри, у тебя всё в голове перемешалось. Ты прошел через тяжелое испытание... Быстро ложись. Опасность позади.
— Это не так! — выкрикнул Гарри. — Вы поймали невиновного человека!
— Министр, послушайте, пожалуйста, — Гермиона встала рядом с Джейн и Гарри, умоляюще глядя на Фаджа. — Я тоже его видела... Это была крыса Рона. На самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю...
— Вот видите, министр, — Снегг передернул плечами. — Все трое околдованы... Блэк применил заклятие...
— Нас никто не колдовал! — Гарри вышел из себя.
— Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я требую, чтобы вы немедленно ушли! Поттер — мой пациент, его нельзя беспокоить!
— Я не беспокоюсь. Я хочу рассказать, что произошло на самом деле! — кипятился Гарри. — Послушайте меня!
Но в этот момент мадам Помфри проявила ловкость и запихнула ему в рот большой кусок шоколада. Гарри замолчал, и она силой уложила его в постель.
— А теперь, министр, прошу вас... Детям нужен покой. Приходите завтра.
Но в этот момент дверь снова открылась. На этот раз вошел Дамблдор. Гарри с трудом проглотил шоколад и снова вскочил.
— Профессор Дамблдор, Сириус Блэк...
— О Господи! — воскликнула мадам Помфри. — Это больница или что? Директор, я требую...
— Прошу прощения, Поппи, но мне нужно сказать пару слов мистеру Поттеру, мисс Грейнджер и мисс Уизли, — мягко произнес Дамблдор. — Я только что говорил с Сириусом Блэком...
— Ну конечно. Он, должно быть, рассказал вам ту же сказку, которой запудрил мозги Поттеру, — насмешливо сказал Снегг. — Про крысу, про то, что Петтигрю жив...
— То, что он сказал — не сказка! Питер жив! — в гневе закричала Джейн.
— Да, действительно, он так сказал, — Дамблдор кивнул Снеггу, глядя поверх очков-половинок.
— Значит, мои показания ничего не значат? — рявкнул Снегг. — Ни в Визжащей хижине, ни на территории замка не было никакого Питера Петтигрю. Ни единого следа!
— Потому что вы лежали без сознания, профессор! — горячо возразила Гермиона. — Вы пришли слишком поздно. Вы не всё слышали.
— Мисс Грейнджер, следите за языком!
— Снегг, ну что вы, — урезонил профессора Фадж. — У юной леди рассудок немного помутился. Нужно относиться с пониманием.
— Я хочу поговорить с Гарри, Джейн и Гермионой наедине, — твердо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, прошу вас, оставьте нас.
— Но директор! — задохнулась от возмущения мадам Помфри. — Детям нужно лечение, отдых...
— Это дело не терпит отлагательств, — Дамблдор нахмурился. — Я вынужден настаивать.
Мадам Помфри, поджав губы, ушла в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Фадж посмотрел на свои большие золотые часы на цепочке жилета.
— Дементоры скоро будут здесь. Нужно их встретить, Дамблдор, увидимся наверху.
Он подошел к двери, открыл её и позвал Снегга, но тот не двигался с места.
— Надеюсь, вы не поверили ни единому слову Блэка? — прошипел он, в упор глядя в лицо Дамблдору.
— Я хочу поговорить с Гарри, Джейн и Гермионой наедине, — повторил Дамблдор.
Снегг сделал шаг к нему.
— Сириус Блэк еще в шестнадцать лет проявлял замашки убийцы. Вы забыли об этом, директор? Забыли, как он однажды пытался убить меня?
— С памятью у меня пока всё в порядке, Северус, — спокойно ответил Дамблдор.
Снегг развернулся на каблуках и вышел из палаты, Фадж всё еще придерживал для него дверь.
Когда Снегг и Фадж выходили, взгляд Джейн упал на что-то светлое, мелькнувшее в темном углу коридора. Это было очень похоже на волосы Малфоя. Но в следующий миг тень исчезла.
«Наверное, показалось... Видимо, мерещится из-за сильного удара головой», — подумала Джейн, терпя боль в раненом плече. Дамблдор повернулся к Гарри, Джейн и Гермионе, и как только дверь закрылась, все трое заговорили наперебой:
— Профессор, Блэк говорит правду: мы видели Петтигрю своими глазами...
— Когда профессор Люпин превратился в волка, он сбежал...
— Стал крысой...
— У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке не хватает пальца. Он сам его отрезал...
— На Рона напал не Сириус, а Петтигрю...
Дамблдор поднял руку, останавливая поток объяснений.
— Теперь ваша очередь слушать, и я прошу вас не перебивать меня, так как времени у нас очень мало, — тихо произнес он. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А словам трех тринадцатилетних волшебников, к сожалению, никто не поверит. Слишком много свидетелей клялись на суде, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я и сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был Хранителем Тайны Поттеров.
— Профессор Люпин может подтвердить... — Гарри не выдержал и вмешался.
— Профессор Люпин сейчас в глубине леса, он никому ничего не может сказать. А когда он снова примет человеческий облик, будет уже поздно. Сириус же окажется в состоянии хуже смерти. К тому же, многие мои коллеги совершенно не доверяют оборотням, так что его поддержка вряд ли поможет. Особенно учитывая, что он старый друг Блэка.
— Но...
— Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снегга выглядит гораздо убедительнее вашей.
— Он ненавидит Сириуса, — с горечью сказала Гермиона. — Всё это из-за той глупой шутки, которую Сириус сыграл с ним...
— Нужно признать, что действия Сириуса были сомнительными. Нападение на Полную Даму, проникновение в башню Гриффиндора с ножом. Ко всему этому Петтигрю, жив он или мертв, не имеет никакого отношения. У нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность.
— Но вы же нам верите.
— Да, верю, — спокойно сказал Дамблдор. — Но я бессилен убедить остальных в правде или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти.
— Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его острые голубые глаза переместились с Джейн и Гарри на Гермиону, — нужно выиграть время.
— Но... — начала Гермиона, и вдруг её глаза расширились. — Да, конечно!
— Теперь слушайте внимательно. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё пройдет удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные души. Но запомните все трое: вас никто не должен видеть. Мисс Грейнджер, вы знаете это и понимаете, как велик риск... Вас — никто — не — должен — видеть.
Гарри и Джейн совершенно не понимали, о чем идет речь. Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся.
— Я запру вас здесь. Сейчас, — он посмотрел на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, трех оборотов будет достаточно. Желаю удачи.
— Желаю удачи? — повторил Гарри, когда за Дамблдором закрылась дверь. — Три оборота? О чем он говорил? Что мы будем делать?
Гермиона вытащила из-за пазухи очень длинную золотую цепочку.
— Гарри, Джейн, идите сюда, — сказала она. — Быстро!
Гарри и Джейн, не понимая, что происходит, подошли к ней. Гермиона подняла цепочку, Гарри увидел на ней крошечные, сверкающие песочные часы.
— Встаньте ближе.
Она накинула цепочку на шеи Гарри и Джейн.
— Не двигайтесь.
— Что ты делаешь? — Гарри был в полном замешательстве.
— Гермиона, я не знаю, что ты делаешь, но я должна кое-что сказать, — вставила Джейн.
— Потом, Джейн! Времени мало! — оборвала Гермиона.
— Я видела Малфоя в коридоре, — сказала Джейн.
Они замолчали, и Гермиона ответила:
— Может, тебе показалось из-за боли от раны...
— А я так не думаю, — раздался голос, и в дверях палаты появился Драко Малфой. Он был бледен, но в глазах горел торжествующий огонь. — Значит, вот оно что... Блэк невиновен, Петтигрю жив, а у Грейнджер есть запрещенная вещь Министерства.
Гарри и Гермиона замерли.
— Малфой! Что ты здесь делаешь? — Гарри схватился за палочку.
— Спокойно, Поттер. Я шел за профессором Снеггом, когда он сказал, что мисс Уизли плохо... но я услышал то, чего не должен был слышать, — Малфой на мгновение с жалостью посмотрел на окровавленное плечо Джейн, но тут же снова стал холодным. — Если я сейчас позову министра, Блэка высосут дементоры, а вы отправитесь в Азкабан за «помощь преступнику». Кстати, Уизли, ты пойдешь первой, потому что я знаю, что ты незаконный анимаг. Профессор видел лису, когда нес вас, а в кого потом превратилась эта лиса, а? — Он указал на Джейн.
— Что тебе нужно? — Джейн заскрежетала зубами.
— Мне интересно, что вы задумали. И я иду с вами.
— Что?! Нет, это слишком опасно! — сказала Гермиона.
— Тогда я сейчас закричу, — Малфой сделал шаг к двери. — Министр! Професс...
— Стой! — Джейн схватила его за руку. — Ладно, идем с нами. Но даже не думай мешать.
Малфой насмешливо улыбнулся и просунул голову под цепочку. Теперь все четверо стояли вплотную друг к другу. Гермиона перевернула песочные часы три раза. Темнота в палате рассеялась, и Джейн почувствовала, что очень быстро летит назад. Мимо проносились непонятные цветные пятна и силуэты, уши заложило — она хотела закричать, но не услышала собственного голоса... Внезапно под ногами снова появилась твердая почва, и всё вернулось в привычное состояние.
Они стояли вчетвером в пустом холле, через открытые парадные двери на каменный пол падал золотистый солнечный свет. Гарри с удивлением посмотрел на Гермиону и на цепочку часов, врезавшуюся в шею.
— Гермиона, что случилось?
— Быстро! — Гермиона схватила его за руку и потащила через холл к кладовке, где хранились метлы, щетки и ведра, втолкнула его внутрь. Малфой и Джейн последовали за ними, и в конце зашла сама Гермиона, закрыв дверь.
— Гермиона, что вообще происходит? Я ничего не понимаю, как мы здесь оказались? — не понимала Джейн.
— Вы что, настолько тупые? Конечно, мы переместились назад во времени, — сказал Малфой: — Мне интересно, как такая ценная вещь попала к такой, как ты?
— Тебя это не касается, — Гермиона посмотрела на него с ненавистью.
— Подожди, Малфой прав? Мы вернулись назад? — удивился Гарри.
— Да, верно, мы вернулись на три часа назад, — подтвердила Гермиона.
— Но...
— Тс-с-с! Слушайте! Кто-то идет! Похоже, это мы!
Гермиона прижала ухо к двери кладовки.
— Шаги в холле... Да, это мы идем к Хагриду!
— Ты хочешь сказать, — прошептал Гарри, — что мы находимся и внутри этой кладовки, и снаружи?
— Конечно, — кивнула Гермиона, не отрывая уха от двери. — Я уверена, что это мы... судя по звуку, не больше трех человек... и идем медленно — мы же под мантией-невидимкой...
— Что? У вас есть даже мантия-невидимка? — удивленно прошептал Малфой.
— Конечно, удивляться еще много чему придется, — сказала Джейн.
Затем они снова замолчали, Гермиона снова прислушалась.
— Мы спускаемся вниз по парадной лестнице... — Гермиона присела на перевернутое ведро — вид у неё был очень взволнованный.
— Откуда ты это взяла? — спросил Малфой у Гермионы.
— Это называется Маховик Времени, — ответила Гермиона.
— Я лучше тебя знаю, как это называется, — отрезал Малфой.
— Серьезно, откуда он у тебя? — спросила Джейн.
— Мне его дала профессор МакГонагалл после летних каникул. Благодаря этому Маховику я успевала на все свои уроки. Профессор МакГонагалл взяла с меня клятву, что я никому об этом не расскажу. Чтобы получить разрешение на использование Маховика, ей пришлось написать множество писем в Министерство магии; она убедила их, что я образцовая студентка и буду использовать его только для учебы... С его помощью я возвращалась назад во времени и снова использовала прошедшие часы — так я могла быть на нескольких уроках одновременно, — рассказала Гермиона.
— Ого, какие «честные» профессора в Хогвартсе, — усмехнулся Малфой: — Не верится, что каждый из вас их любимчик. Уизли — профессора Снегга, Грейнджер — профессора МакГонагалл, а Поттер — Дамблдора. Как «справедливо».
— Вини себя в том, что ты проиграл, — сказала Джейн.
— Так, хватит ссориться, — перебила Гермиона, а когда они замолчали, добавила: — Я одного не понимаю. Не понимаю, чего Дамблдор хочет от нас прямо сейчас, что мы должны сделать. Почему он сказал вернуться именно на три часа назад? Как это поможет Сириусу?
Гарри задумчиво посмотрел на её лицо, тускло освещенное в темноте:
— По-моему, он хочет, чтобы мы изменили события, произошедшие за это время. Три часа назад мы отправились к Хагриду...
— Сейчас как раз то время, три часа назад, и мы прямо сейчас идем к Хагриду, — добавила Гермиона. — Мы только что слышали, как сами уходили...
— Две невинные души... — задумалась Джейн, а затем её осенило: — Это Клювокрыл. Дамблдор хотел нам это сказать, он хотел, чтобы мы спасли его.
— А как же Сириус?
— Дамблдор точно показал нам, где окно кабинета Флитвика! Сириуса держат там! Мы должны подняться на Клювокрыле к окну и освободить Сириуса. Они улетят, и оба спасутся!
Судя по виду Гермионы, эта мысль её напугала.
— Если это у нас получится и нас никто не заметит — это было бы настоящим чудом!
— Но ведь можно попробовать? — Гарри встал и тоже прижал ухо к двери. — Никого не слышно... Пошли!
Когда они открыли дверь кладовки, Холл был пуст. Стараясь не шуметь, друзья выбежали из комнаты и спустились по каменной лестнице. Тени удлинялись, верхушки деревьев Запретного леса золотились в последних лучах солнца.
— А если кто-то смотрит в окно... — Гермиона с опаской взглянула на замок.
— Придется бежать, — решительно сказал Гарри. — Прямо в лес. Спрячемся за деревьями и будем наблюдать.
— Согласна, но давайте побежим в обход теплиц, — предложила Гермиона. — Нас не должны видеть даже из двери Хагрида. Иначе знаешь, кто нас заметит — мы сами!
Джейн и Гарри не совсем поняли, что сказала Гермиона, но Малфой, похоже, понял:
— Что стоите, идемте уже, — он подтолкнул их сзади, и все трое последовали за Гермионой. Они пробежали мимо овощных грядок к оранжереям, подождали секунду в их тени и помчались дальше изо всех сил. Обогнув Гремучую Иву, они поспешили укрыться в лесу.
Когда они оказались в безопасном месте, Гермиона сказала:
— Отлично, — она перевела дух. — Теперь идем к хижине Хагрида. Будьте осторожны, не дай бог нас кто-нибудь увидит.
Бесшумно ступая, друзья шли по опушке леса среди деревьев. Сквозь листву показалась хижина Лесничего, и в этот момент послышался стук в дверь. Они тут же спрятались за вековым гигантским дубом и начали выглядывать с двух сторон. На порог вышел бледный, дрожащий Хагрид и огляделся. Джейн услышала голос Гарри:
— Это мы. Мы под мантией-невидимкой. Впусти скорее, мы её снимем.
— Эх, не стоило вам приходить, — печально сказал Хагрид. Он отступил назад и быстро закрыл дверь.
— Поразительно! — восхитился Гарри.
— Подойдем ближе к хижине, — прошептала Гермиона. — Нужно быть рядом с Клювокрылом.
Скрываясь за деревьями, они подошли и увидели беспокойного гиппогрифа, привязанного к забору возле тыквенной грядки.
— Сейчас? — прошептал Гарри.
— Ты дурак? Если сейчас пойдешь и украдешь его, Комиссия обвинит твоего огромного друга в том, что он его отпустил! Тоже мне, «заботливые» друзья. Так вы его прямо сейчас в беду вгоните, — сказал Малфой: — Пусть они сначала увидят эту тварь привязанной.
— Вау, да ты настоящий эксперт. Ты что, раньше воровал животных? — спросила Джейн.
— Не неси чепухи, — отрезал Малфой.
В это время из домика послышался звук разбитого фарфора.
— Это Хагрид разбил чайник, — вздохнула Гермиона. — А я сейчас найду Коросту.
Действительно, через несколько минут они услышали удивленный крик Гермионы.
— Гермиона, а если мы сделаем так... Ворвемся внутрь и схватим Петтигрю? — внезапно предложил Гарри.
— Что ты такое говоришь? — прошептала Гермиона. — Мы нарушим важнейший закон магии. Вносить изменения во время нельзя! Это невозможно! Ты же слышал, что сказал Дамблдор: если нас увидят...
— Кто нас увидит? Только мы сами и Хагрид!
— Джейн, представь: ты видишь, как сама врываешься в хижину...
— Ну... я бы подумала, что сошла с ума или попала под действие черной магии...
— И напала бы сама на себя! Профессор МакГонагалл рассказывала о жутких случаях. Волшебники иногда вмешивались в поток времени... В результате многие убивали самих себя — в прошлом или в будущем!
— Ладно, ладно, — не стала спорить Джейн. — Я просто подумала...
Затем Гарри толкнул её локтем:
— Смотри, это ты.
Джейн действительно увидела, как она из задней двери передает пергаменты Живоглоту.
— Как же мы тогда этого не заметили? — спросил Гарри.
— Наверное, были слишком тупыми. Во всяком случае, теперь я знаю, что была настоящей хитрицой, — сказала Джейн.
— Так, тихо, смотрите туда, — сказала Гермиона.
Они чуть раздвинули ветки, чтобы были видны парадные двери замка — по лестнице спускались Дамблдор, Фадж, старый член Комиссии и палач Макнейр. Пальцы Гермионы впились в плечо Гарри:
— Сейчас мы выйдем из хижины.
Действительно, мгновение спустя открылась задняя дверь, и Джейн увидела, как она сама, Гарри, Рон и Гермиона выходят вместе с Хагридом. Она никогда в жизни не испытывала такого чувства — лежать под деревом и видеть саму себя на тыквенной грядке.
— Всё хорошо, Клювик, всё хорошо, — Хагрид погладил Клювокрыла и повернулся к друзьям: — Быстро уходите!
— Мы не уйдем...
— Мы расскажем им, как всё было...
— Они не посмеют его убить...
— Уходите! — закричал Хагрид. — У меня и без ваших бед горя по горло!
Джейн наблюдала, как Гермиона, стоя на тыквенной грядке, накинула мантию на себя, Гарри и Рона.
— Быстро убегайте. И не слушайте...
В переднюю дверь постучали. Это прибыли свидетели и исполнитель приговора. Хагрид, озираясь, оставил заднюю дверь открытой и вернулся в дом. Джейн видела, как под их шагами примялась трава, и услышала удаляющийся топот четырех пар ног. Невидимые Гарри, Рон, Гермиона и Джейн ушли, но четверо, прятавшихся за деревьями, благодаря открытой двери могли слышать всё, что происходит внутри.
— Где чудовище? — раздался голос Макнейра.
— Снаружи... на улице... — едва выговорил Хагрид.
Джейн быстро отпрянула — в окне хижины показалась голова Макнейра, он искал Клювокрыла.
— Видите ли... хм... — послышался голос Фаджа. — Хагрид, я сейчас зачитаю постановление о смертной казни. Это не займет много времени, затем вы и Макнейр подпишете его. Макнейр, это входит в ваши обязанности. Таков закон...
Лицо Макнейра исчезло из окна. Настал решающий момент — или сейчас, или никогда.
— Ждите здесь, — Гарри повернулся к ним. — Я сейчас всё сделаю.
— Стой, я тоже иду, — сказала Джейн.
Пока Фадж не успел открыть рот, Гарри и Джейн выскочили из-за деревьев, перемахнули через забор и подбежали к Клювокрылу.
— «В соответствии с решением Комиссии по обезвреживанию опасных существ, отныне именуемый "обвиняемым" гиппогриф Клювокрыл шестого июня, на закате, приговаривается к смертной казни...» — монотонно бормотал Фадж.
Гарри и Джейн, стараясь не моргать, в упор посмотрели в свирепые оранжевые глаза гиппогрифа и низко поклонились. Клювокрыл согнул чешуйчатые колени и снова встал. Гарри быстро отвязал веревку, которой Клювокрыл был привязан к забору.
— «...приговаривается к смертной казни через обезглавливание, каковой приговор должен привести в исполнение назначенный Комиссией экзекутор Уолден Макнейр...»
— Идем, Клювик, — умоляющим шепотом сказал Гарри. — Вперед, мы хотим тебе помочь... Только не шуми...
— «...свидетельством чему служат нижеподписавшиеся...» Хагрид, подпишите здесь...
Гарри и Джейн всем весом навалились на веревку, но гиппогриф словно прирос лапами к земле.
— Пора начинать, — проскрежетал голос старого члена комиссии. — Хагрид, вам лучше остаться здесь...
— Нет, мне... нужно... быть рядом. Я не хочу... чтобы он был один...
В хижине послышались шаги.
— Клювик, ну иди же! — Джейн изо всех сил дернула веревку за ошейник гиппогрифа, отчаянно шепча.
— На что вы вообще способны? — раздался сзади голос Малфоя. Он схватил связку мертвых сусликов, висевших на дереве в саду Хагрида, и бросил их перед Клювокрылом. Клювокрыл сначала посмотрел на него недоверчиво — видимо, всё еще помнил его прошлую грубость. Но Малфой сказал: — Ну же, иди. Я тебя не трону, клянусь. Иди, умное животное. Пошли.
Наконец Клювокрыл, всё еще недовольно шевеля крыльями, сдвинулся с места. Оставалось только пересечь десятифутовую открытую площадку между задней дверью и лесом.
— Еще минуту, пожалуйста, Макнейр, — сказал Дамблдор. — Вам тоже нужно подписать.
Шаги в хижине стихли. Гарри и Джейн потянули веревку сильнее, а Малфой вел Клювокрыла за сусликами. Клювокрыл защелкал клювом и ускорил шаг. Вместе они перепрыгнули через забор.
Из-за деревьев показалось бледное лицо Гермионы.
— Быстрее! — прошептала она одними губами.
Джейн слышала голос Дамблдора. Они рванули веревку изо всех сил, и Клювокрыл невольно перешел на рысцу. Вот они и достигли первых деревьев...
— Скорее, скорее, — умоляла Гермиона. Она выбежала навстречу, ухватилась за веревку и тоже приложила усилия. Джейн оглянулась через плечо — сад Хагрида скрылся из виду: значит, из хижины их теперь не увидят.
— Стойте! — шепотом скомандовала она. — Нас могут услышать...
Задняя дверь хижины с грохотом распахнулась. Гарри, Гермиона, Джейн, Малфой и Клювокрыл замерли — даже гиппогриф, казалось, прислушивался.
Тишину нарушил резкий голос старого члена Комиссии:
— Где он? Где чудовище?
— Он стоял здесь привязанный! — в ярости закричал палач Макнейр. — Я видел его только что! Прямо здесь!
— Поразительно! — сказал Дамблдор, не скрывая удивления. В его голосе послышались нотки веселого изумления.
— Клювик! — прохрипел Хагрид.
Послышался свистящий звук и удар топора — палач в гневе, видимо, рубанул по забору. Вслед за этим раздался крик, переходящий в рыдания.
— Улетел! Улетел! — закричал Хагрид. — Клювик мой, хороший, умный мальчик!
Клювокрыл рванулся к Хагриду, дернув веревку. Гарри, Малфой, Джейн и Гермиона, упершись пятками в мягкую лесную землю, едва удерживали его.
— Его кто-то отвязал! — рявкнул палач. — Нужно обыскать лес и территорию замка...
— Макнейр, если Клювокрыла действительно украли, неужели вы думаете, что вор поведет его пешком? — в голосе Дамблдора слышалась ирония. — В таком случае обыскивайте небо... Хагрид, я бы не отказался от чашки чая или доброго глотка бренди...
— Конечно, профессор. — Хагрид был вне себя от счастья. — Заходите, заходите...
Четверо внимательно слушали. Они услышали шаги, тихое ругательство палача, хлопок закрывшейся двери и снова воцарившуюся тишину.
Джейн слегка ударила Малфоя по плечу, и на этот раз это не было сердитым жестом:
— Молодец! Честно говоря, я от тебя такого не ожидала. Как тебе это пришло в голову?
— Кому бы это не пришло в голову? Вы хоть слушали уроки своего великана? — сказал Малфой, потирая плечо.
— Вау, значит, ты слушал. Ты слушал уроки Хагрида. Тебе было интересно, иначе бы ты не слушал, — сказала Джейн.
— Ладно, не преувеличивай, — бросил Малфой.
Но Джейн знала, что она права.
Затем:
— Что теперь будем делать? — прошептал Гарри, оглядываясь.
Гермиона ответила:
— Пока побудем здесь... Подождем, когда они вернутся в замок. Когда выпадет момент, полетим на Клювокрыле к окну Сириуса... Сириуса там еще не будет часа два... Ох, как всё это сложно...
Она тревожно вгляделась в глубь леса. Солнце садилось. Джейн задумчиво потерла лоб.
— Нужно сменить место, чтобы видеть Гремучую Иву. Иначе мы не узнаем, что происходит.
— Хорошо. — Гермиона крепче сжала веревку Клювокрыла. — Но не забывайте: нас никто не должен видеть.
Они пошли вдоль опушки леса. Наконец, внутри леса нашлось удобное место, откуда была хорошо видна Гремучая Ива. Начало темнеть.
— Это Рон! — испуганно прошептала Гермиона.
По лугу бежала темная фигура, в ночном воздухе далеко разносился крик:
— Живоглот, пошел прочь! Короста, ко мне!
Внезапно появились еще трое: Джейн увидела себя, Гарри и Гермиону.
Она увидела, как бежит сама за Роном и Гермионой.
— Короста! Прочь, проклятый кот!
Сердце Гарри екнуло:
— Сириус!
Возле Ивы показался силуэт огромного пса; на глазах у друзей он сбил Гарри и вцепился в Рона...
— Со стороны это выглядит еще страшнее! — сказал Гарри, видя, как пес затаскивает Рона в дыру между корнями. — Вот, Джейн, ты проскользнула внутрь.
Джейн видела, как заходит в туннель:
— Вау, со стороны это выглядит прямо как настоящий шпион, — сказала она.
— Да, удивительно, как мы этого не заметили, — сказал Гарри: — Нет, смотрите! Ива ударила меня... теперь Гермиону... Вот это да!
Гремучая Ива скрипела, размахивая нижними ветвями направо и налево.
— Жаль, что меня тогда не было рядом, — со смехом сказал Малфой.
Внезапно дерево замерло.
— Это Глотик нажал на сучок, — сказала Гермиона.
— Мы наконец дошли до того места, где спускаемся в туннель, — пояснил Гарри. — Всё, мы внутри.
Как только они скрылись из виду, Ива снова заработала. Через пару секунд совсем рядом послышались шаги: Дамблдор, Макнейр, Фадж и почетный представитель Комиссии возвращались в замок.
— Как раз когда мы спустились в туннель! — воскликнула Гермиона. — Если бы Дамблдор мог пойти с нами...
— Макнейр и Фадж тоже пошли бы за ним, — печально сказал Гарри. — Готов поспорить, Фадж приказал бы Макнейру убить Сириуса прямо там...
Четверо мужчин поднялись в замок по парадной лестнице. Несколько минут площадка была пуста. Внезапно...
— Смотрите, Люпин идет! — сказала Джейн. Кто-то сбежал по каменной лестнице и изо всех сил бросился к Иве. Джейн посмотрела на небо — луна полностью скрылась в облаках.
Люпин поднял с земли сломанную ветку и ткнул ею в нарост на стволе. Дерево затихло, Люпин тоже исчез внутри туннеля.
Гарри покачал головой:
— Жаль, что он не взял мантию... Она же лежит прямо там, на земле... — Он повернулся к Гермионе: — Я сейчас сбегаю и заберу её, чтобы она не попала к Снеггу и...
— Гарри, нас никто не должен видеть!
— Как ты можешь это терпеть? — разозлился Гарри. — Просто сидеть и наблюдать за этим кошмаром? Я всё равно схожу за мантией.
— Гарри, нет!
Джейн и Гермиона схватили его сзади за мантию — успели вовремя. По лугу разнеслось громовое пение. Это был Хагрид. Он распевал своим басистым голосом, пошатываясь и в такт помахивая большой бутылкой в руке, направляясь к замку.
— Видишь? — укорила Гарри Гермиона. — Видишь, что могло случиться? Нам нельзя попадаться никому на глаза! Стой на месте, Клювокрыл!
Гиппогриф снова рванулся к Хагриду, Малфой едва его удерживал. Веселый Хагрид нетвердыми шагами поднялся в замок и скрылся за дверью. Клювокрыл перестал рваться и грустно опустил голову.
Не прошло и двух минут, как дверь замка снова открылась, и Снегг выбежал на лестницу, направляясь прямо к Иве. Кулаки Гарри сжались. Возле дерева Снегг замедлил шаг и огляделся. Он увидел мантию-невидимку и поднял её с земли.
— Убери от неё свои грязные руки! — тихо прорычал Гарри.
— Эй, не говори так о нем, — в один голос сказали Джейн и Малфой.
Снегг взял ту же ветку, что и Люпин, нажал на нарост на стволе, завернулся в мантию и скрылся в дыре между корнями.
— Вот и всё, — удовлетворенно сказала Гермиона. — Теперь мы все там. Осталось только дождаться нашего возвращения...
Она крепко привязала Клювокрыла к дереву, села на сухое место на земле и обхватила колени руками.
— Я одного не понимаю... Почему дементоры не забрали Сириуса? Я помню, как они приближались, их было очень много. А потом, по-моему, я потеряла сознание.
— Что? На вас напали дементоры? — удивилась Джейн.
— Да, когда ты потеряла сознание, мы с Гарри пошли за Сириусом, он был таким же слабым, как ты, а над нами было множество дементоров, — рассказала Гермиона.
Джейн слушала, пораженная. Малфой сел рядом с ней, а Гарри — рядом с Гермионой. Гарри рассказал им, что когда дементор уже приблизил свой рот к нему, над озером примчалось что-то огромное, серебристое, и дементоры отступили.
Трое удивленно посмотрели на него.
— Но что это было?
— Это могло быть только одно... Прогнать дементоров может только настоящий Патронус.
— Но кто его создал?
Гарри ничего не ответил.
— На кого он был похож? На одного из профессоров? — спросила Джейн.
— Нет, — ответил Гарри, — не на учителя.
— Но это должен был быть очень сильный волшебник — разогнать столько дементоров в одиночку... Ты же сказал, что Патронус был очень ярким. Он осветил его? Ты действительно не узнал его?
— Узнал... — медленно проговорил Гарри. — Но... наверное, это только моё воображение... Я же в тот момент терял сознание...
— Так кто, по-твоему, это был?
— Кто?.. — Гарри сглотнул, чувствуя, как странно будет звучать его ответ. — По-моему, это был мой отец.
— Конечно, это круто, но, Гарри, твой отец... он же погиб, — сказала Джейн.
— Я знаю.
— Ты думаешь, ты видел его призрака?
— Нет... Он был как живой человек, как будто из плоти и крови.
— Но тогда...
— Наверное, галлюцинация. — Гарри потер лоб. — Но, судя по фотографиям, это вылитый он...
Гермиона начала всерьез беспокоиться о его психическом состоянии.
— Понимаю, вы думаете, что я временно сошел с ума. — Гарри отвернулся, словно хотел посмотреть на Клювокрыла, который выискивал червей в земле.
Джейн постаралась отвлечь мысли и подумала об оборотне-Люпине. Затем она посмотрела на Гарри и Гермиону; несмотря на неподходящее время, в том, как Гермиона заботливо и тревожно смотрела на Гарри, она увидела нечто большее, чем просто дружба. В голову ей пришла идея:
— Кстати, Люпин ведь ушел в Запретный лес, когда стал оборотнем, верно? У меня есть идея. Может, мы устроим на него ловушку? Вы знаете, насколько он был опасен в тот момент. Чтобы он не причинил вреда другим, — сказала она.
— Отлично, тогда пойдем прямо сейчас, — сказала Гермиона, вставая.
— Нет, нет, я пойду с Малфоем, а вы двое останетесь здесь, — сказала Джейн, усаживая её обратно.
— Со мной? — удивился Малфой.
— Да, с тобой. Пошли, — Джейн взяла его за руку и подняла.
— Но, Джейн, а мы? — спросил Гарри.
— А вы поговорите. Вы и так понимаете друг друга. Вам лучше остаться здесь вдвоем, — сказала Джейн.
Когда они с Малфоем шли по Запретному лесу, Малфой спросил:
— Зачем ты так сделала? Или ты просто захотела провести время со мной?
— Не гони. Я просто хотела, чтобы Гарри и Гермиона остались наедине, потому что...
— Ты их шипперишь. Поэтому хочешь, чтобы они были вместе, — закончил за неё Малфой.
— Вау, откуда ты узнал? — поразилась она.
— Это же очевидно. Я тоже заметил, что они по-особенному относятся друг к другу, кто этого не увидит? А у тебя всегда появляется особенная улыбка, когда ты их видишь, — сказал Малфой.
— Поразительно. Ты, оказывается, очень внимательный человек. Я думала, меня кто-нибудь когда-нибудь поймет, но чтобы это был ты — и в голову не могло прийти. Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы его до смерти замучила, доказывая, что он неправ, — сказала Джейн: — Кстати, можно тебя кое о чем спросить?
— Нет.
— Всё равно спрошу. Почему ты помог нам спасти Клювокрыла, даже давал советы, хоть и грубые, и когда мы его забирали, ты был совсем другим? Как бы сказать... будто другой человек, умный, какой-то добрый. К тому же ты слушал урок Хагрида. Я боялась, что ты нас выдашь, — сказала Джейн: — Ты ведь не хотел смерти Клювокрыла?
— Нет, честно говоря, не хотел. Конечно, мне не нравятся ваши эти великаны, но вообще-то гиппогриф мне понравился. Просто тогда я сорвался на него, потому что злился на остальных. Но я не думал, что это приведет к смертному приговору. Это было решение отца, а не моё, — признался Малфой впервые в жизни.
Джейн была сильно удивлена его словами и с улыбкой посмотрела на него с иной симпатией. Малфой осек её:
— Не смотри на меня так. Что ты смотришь?
— Да так, просто мне начинает нравиться твой нынешний облик. Кажется, я сейчас упаду в обморок, — сказала Джейн, а затем, схватившись за сердце: — А-а-а, моё сердце не выдерживает такого совершенства. Лови меня, а то сейчас сознание потеряю, — засмеялась она, притворяясь.
— Да ладно тебе, — Малфой закатил глаза, но всё же протянул руку за её спину. Джейн, заметив это, притворилась, что падает, и рухнула ему на руки. Малфой подхватил её и, смеясь, сказал: — Эй, осторожно, ты же на землю упадешь, — а затем снова поставил её ровно: — Сильно к этому не привыкай, это разовый случай, потом я снова...
— Снова станешь тем Малфоем, которого я знаю, я в курсе, — сказала Джейн.
Так в данный момент между ними зародилось особое тепло. Затем они собрали в лесу ветки, выбрали подходящее место и с помощью магии вырыли яму, прикрыв её сверху ветками и листьями. Закончив с ловушкой, они вернулись назад.
Но не успели они выйти из леса, как увидели бегущих к ним Гарри и Гермиону.
— Эй, что случилось? — спросила Джейн.
— Мы... мы вышли. Люпин превратился в оборотня, вы с Сириусом деретесь с ним! — запыхавшись, крикнула Гермиона.
Джейн и Малфой побежали за ними и сквозь ветки увидели вдалеке лису (себя), вцепившуюся в спину оборотня.
— Вау, со стороны это выглядит действительно страшно, — сказала Джейн, глядя на сражающуюся лису. Она увидела, как оборотень содрал лису со спины и швырнул на камни, но лиса, поняв, что он повернулся к псу, снова бросилась на него. Они царапали друг друга и нападали.
— Где же вой? — спросила Джейн: — В этот момент должен раздаться вой, и он должен оставить меня.
Но воя не было. А оборотень беспощадно терзал лису когтями.
— Она же погибнет, если так пойдет дальше, — сказал Малфой.
В этот момент Гермиона приняла решение и, сложив руки рупором, издала вой. Это мгновенно отвлекло оборотня. Гарри дернул её за руку:
— Что ты делаешь?
— Я спасаю ей жизнь! — крикнула Гермиона и продолжила выть. Наконец оборотень оставил лису и бросился прямо в Запретный лес, то есть к ним.
— Бежим! — закричал Малфой.
Все четверо бросились в глубь леса. Оборотень бежал за ними. Они остановились возле большого дерева, и когда звук его шагов стих, пошли вдоль дерева назад. Но не успели они перейти на другую сторону, как оборотень оказался прямо перед ними. Гарри обнял Гермиону, закрывая её спиной, а Малфой так же закрыл Джейн. Но в этот самый миг прилетел Клювокрыл и когтями заставил оборотня отступить. Оборотень в страхе убежал. Как раз в это время в небе множество дементоров летели в одну сторону. Джейн тут же скомандовала:
— Гарри, Гермиона, идите к Сириусу. Мы с Малфоем загоним Люпина в ловушку. Без лишних слов, быстро!
— Хорошо, только будьте осторожны! — ответила Гермиона. Гарри и Гермиона побежали туда, куда летели дементоры. А Джейн с Малфоем побежали вслед за оборотнем, которого было слышно, хоть и не видно. Они бежали без оглядки и наконец Джейн увидела оборотня вдалеке. Она мгновенно превратилась в лису-анимага. Став быстрее, она догнала оборотня, оттолкнулась от дерева, прыгнула на него, задела и спрыгнула перед ним, привлекая внимание. Как она и ожидала, оборотень разозлился и погнался за ней. Убедившись, что он следует за ней, лиса во всю прыть помчалась вперед. Вот уже и место с ловушкой близко, но оборотень почти настиг её и в последние секунды полоснул когтями по ноге. Лиса от удара покатилась по земле. Нога сильно кровоточила, и она невольно превратилась обратно в человека, но всё равно пыталась ползти к яме. Оборотень настиг её и уже готов был напасть; понимая, что шансов нет, Джейн закрылась руками, ожидая удара.
Внезапно раздался крик:
— Ступефай!
Оборотень по инерции отлетел вперед, врезался в дерево и в итоге рухнул прямо в яму. Джейн открыла глаза и увидела Малфоя. Он тут же подбежал к ней, опустился на колени и с тревогой начал спрашивать:
— Ты в порядке? Нигде больше не ранена? — но увидев глубокие следы когтей на её ноге, осекся. — Ужас какой, Джейн... Он успел тебя ранить!
Джейн стиснула зубы от боли, не в силах перевести дыхание. Место удара когтей сильно жгло, кровь текла не переставая. Малфой растерялся на миг, но быстро взял себя в руки. Он тут же сорвал свой слизеринский галстук.
— Терпи, сейчас... — сказал он дрожащим голосом. Он приложил галстук чуть выше колена и затянул изо всех сил. — Это остановит кровь. — Он поднес палочку к ране:
— Ферула!
В тот же миг поверх галстука появились магические белые бинты, плотно зафиксировав ногу. Малфой помог Джейну подняться.
— Спасибо, — сказала Джейн, и они вдвоем подошли к яме и заглянули внутрь. Там лежал оборотень. Джейн палочкой наколдовала веревки и связала его, а затем бросила в яму его палочку:
— Когда снова станет человеком, сам освободится.
В этот момент в небе вспыхнул яркий свет. Дементоры разлетались в разные стороны. Свет исходил как раз оттуда, куда ушли Гарри и Гермиона.
— Кажется, они спаслись от дементоров. Нужно срочно идти к ним. Нужно спасать Сириуса, — сказала она.
— Ты уверена, что сможешь идти? — спросил Малфой.
— Я человек, который был весь в крови и на грани смерти, неужели это меня остановит? — с усмешкой ответила Джейн.
И они направились к Гарри и Гермионе.
По пути они встретили их. Гарри был вне себя от радости. Увидев Джейн, он чуть не бросился ей на шею:
— Джейн, Джейн, это был я! Не отец, а я сам создал Патронуса! Это сделал я!
Джейн обрадовалась:
— Серьезно? Молодец, это круто! — и от радости: — У тебя получилось, получилось! — обняла его за шею.
— У меня получилось. Это был я, — повторял он.
— Может, хватит радоваться? Джейн, ты сейчас прямо как его мать, радуешься маленькому достижению своего ребенка, — вставил Малфой.
— А что такого? Это мой мальчик! — сказала Джейн, ласково погладив Гарри по волосам.
— Так, серьезно, хватит. Времени мало, торопимся, — пресекла Гермиона.
Они подошли к Клювокрылу и все четверо сели на него.
— Готовы? — спросил Гарри: — Держитесь крепче!
Гарри ткнул пятками в бока Клювокрыла.
Гиппогриф мгновенно поднялся в темное небо. Почувствовав мощные взмахи огромных крыльев, Гарри крепче сжал ногами его бока. Гермиона вцепилась в Гарри и испуганно прошептала:
— Ой, мне это совсем не нравится...
Гарри направил Клювокрыла вперед, и вскоре гиппогриф начал набирать высоту у стены замка.
— Он здесь! — Гарри увидел Сириуса в окне. В момент, когда крылья опустились, он протянул руку и осторожно постучал в стекло.
Блэк поднял голову, и его рот открылся от изумления. Он вскочил из кресла и бросился к окну, попытался открыть его, но оно было заперто.
— Отойдите назад! — Гермиона помахала ему рукой и, крепко держась одной рукой за Гарри, выхватила волшебную палочку. — Алохомора!
Окно со звоном распахнулось.
— Но как?.. Как? — Блэк, потеряв дар речи, смотрел на гиппогрифа.
— Быстрее сюда, у нас очень мало времени, — Гарри крепко обнял блестящую шею Клювокрыла, чтобы удержать его на уровне окна. — Вам нужно немедленно бежать отсюда. Дементоры уже близко, за ними пошел Макнейр.
Блэк ухватился за раму, высунул голову и плечи — к счастью, он был очень худым — и через несколько секунд уже сидел на спине гиппогрифа за Гермионой.
— Отлично... Клювокрыл, теперь быстро на крышу башни! — приказал Гарри, дернув веревку.
Один взмах мощных крыльев — и они снова в небе, на самой вершине Западной башни. Клювокрыл, щелкая когтями, опустился на площадку, окруженную зубчатой стеной. Малфой, Джейн, Гарри и Гермиона немедленно спрыгнули с него.
— Сириус, быстрее улетайте, — запыхавшись, сказал Гарри. — Они сейчас придут в кабинет Флитвика и увидят, что вас нет.
Клювокрыл встряхнул головой с острым клювом и поскреб лапой крышу.
— А как же тот мальчик? Рон? — спросил Сириус.
— С ним всё будет хорошо. Пока состояние не очень, но мадам Помфри заверила, что вылечит его. Улетайте скорее, Блэк!
— А можно я обниму его на прощание? — спросила Джейн с грустью.
Она обняла его:
— Я знаю, что тебе пора, но я очень к тебе привязалась, и теперь совсем не хочу отпускать, — сказала она, крепко обнимая его, из глаз покатились слезы.
— Ну-ну, не плачь, не переживай, я буду тебе писать. И потом мы будем постоянно играть вместе, — сказал Сириус, обнимая её в ответ.
— Обещаешь?
— Конечно.
— Тогда прощай. Я буду скучать, — сказала Джейн.
Сириус на Клювокрыле улетел в ночное небо. У Джейн всё еще текли слезы; она втайне надеялась, хоть это и была глупая мысль, забрать его к себе домой после окончания учебы и держать тайно как своего пса, как это было на Рождество. Теперь этой мечте не суждено сбыться.
— Джейн! Идем! — Гермиона, смотревшая на часы, дернула её за рукав. — Ровно через десять минут Дамблдор закроет дверь. Нужно вернуться в больницу, пока никто не заметил.
— Да, да, — Джейн вытерла слезы: — Пошли.
Они прошли через узкий лаз и поспешили вниз по винтовой лестнице. Дойдя до нижней ступеньки, друзья услышали голоса — похоже, это разговаривали Фадж и Снегг. Они прижались к стене, и те прошли буквально в футе от них.
— ...только надеюсь, что Дамблдор не создаст проблем, — сказал Снегг. — Поцелуй будет исполнен немедленно?
— Как только Макнейр вернется с дементорами. Я по горло сыт этой историей с Блэком. С нетерпением жду момента, когда сообщу "Ежедневному пророку" о поимке преступника... Думаю, Снегг, они захотят взять у вас интервью... Надеюсь, юный Поттер тоже быстрее возьмется за ум. Уверен, он с упоением расскажет на страницах газеты все подробности того, как Снегг спас его самого...
Шаги быстро удалились. Четверо подождали несколько секунд для страховки и побежали в противоположную сторону. Миновали одну лестницу, другую, пронеслись по коридору. Внезапно впереди послышался веселый издевательский смех.
— Пивз! — вскрикнул Гарри, схватив Гермиону за руку. — Сюда!
Они нырнули в первый попавшийся пустой класс слева. В этот самый момент мимо, заходясь от хохота, проскакал Пивз.
— Он в нетерпении, — Гермиона прижала ухо к двери. — Уверена, он спешит посмотреть на казнь Сириуса. — Она снова взглянула на часы. — Гарри, осталось три минуты!
Наконец злобный смех Пивза затих вдали. Они осторожно вышли из класса и снова помчались по коридору во всю прыть.
— Гермиона, а если до нашего возвращения... Дамблдор уже запрет дверь? — спросила Джейн на бегу.
— Об этом даже думать страшно! — Гермиона снова посмотрела на часы. — Одна минута!
Но они уже добежали до коридора, ведущего к больничному крылу. Послышался голос Дамблдора.
— Поднажмем! — едва выговорила запыхавшаяся Гермиона.
Стараясь не шуметь, друзья вбежали в больничное отделение. В дверях палаты виднелась спина директора.
— Я запру вас здесь, — услышали они его слова. — Сейчас без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, трех оборотов будет достаточно. Желаю удачи.
Дамблдор вышел из палаты, взял волшебную палочку, чтобы запереть дверь, и обернулся. Четверо бросились к нему. Дамблдор посмотрел на них, и под его длинными серебряными усами промелькнула широкая улыбка.
— Ну? — тихо спросил он.
— Всё в порядке! — выдохнул Гарри. — Сириус улетел на Клювокрыле!
Лицо Дамблдора просияло.
— Молодцы... — Он внимательно прислушался к звукам из палаты. — По-моему, вы уже давно ушли... И друзей себе нашли, — он кивнул на Малфоя: — Идите спать — я вас запру.
Четверо незаметно вошли в палату. В постели лежал только неподвижный Рон. Замок щелкнул, друзья попрыгали в свои кровати. Гермиона спрятала Маховик Времени под мантию. Через две секунды из кабинета уверенным шагом вышла мадам Помфри.
— Если уши меня не обманывают, директор ушел? Теперь я имею право заняться своими пациентами?
Затем она взглянула на Малфоя:
— А вы что здесь делаете, мистер Малфой? Пришли беспокоиться о них?
В этот момент Малфой пришел в себя, на его лице появилось выражение брезгливости:
— Вы думаете, я общаюсь с ними? Ошибаетесь, — он подошел к двери: — Прощайте, неудачники, — и вышел.
— Вот и настоящий Малфой вернулся, — сказала Джейн: — К сожалению, прежняя его версия мне нравилась больше.
Затем мадам Помфри дала им шоколад.
Когда они получали четвертую порцию шоколада, сверху донесся чей-то яростный крик.
— Что еще случилось? — затревожилась мадам Помфри.
Гневные голоса приближались. Мадам Помфри посмотрела на дверь.
— Что за напасть! Они же всех разбудят!
Джейн пыталась разобрать слова. Голоса были совсем рядом.
— Он, должно быть, трансгрессировал, Северус. Нужно было оставить кого-то рядом с ним... Когда эта история разойдется...
— Он не трансгрессировал! — орал Снегг в двух шагах. — В стенах замка трансгрессия невозможна! Тут явно замешан Поттер!
— Северус! Успокойтесь! Гарри всё это время был заперт.
Дверь с грохотом распахнулась. Фадж, Снегг и Дамблдор ворвались в палату. Только Дамблдор был спокоен. Даже казалось, он был доволен собой. Фадж был в ярости. А ярость Снегга невозможно было описать словами.
— Выкладывайте всё, Поттер! — рявкнул он. — Что это за выходка?
— Профессор Снегг! — вскипела мадам Помфри. — Возьмите себя в руки!
— Послушайте, Снегг, — попытался утихомирить его Фадж. — Послушайте голос разума. Дверь была заперта, мы сами это только что видели...
— Это они помогли ему бежать, я знаю! — Снегг, с искаженным лицом и брызгая слюной, тыкал в них пальцем.
— Успокойтесь, любезный! — прикрикнул Фадж. — Вы бредите!
— Вы не знаете Поттера! Это он сделал, я знаю, это он!
— Довольно, Северус, — сказал Дамблдор с обычным спокойствием. — Подумайте, что вы говорите. Десять минут назад я сам запер эту дверь. Мадам Помфри, ваши пациенты вставали с постели?
— Конечно, нет! — возмущенно ответила мадам Помфри. — С того момента, как вы ушли, я не отходила от них ни на шаг!
— Видите, Северус, — мягко сказал Дамблдор. — Наверное, вы не думаете, что Джейн, Гарри и Гермиона могут быть в двух местах одновременно, а значит, нет никаких оснований их беспокоить.
Снегг замер, задыхаясь от ярости; он посмотрел на удивленного его поведением Фаджа, на Дамблдора, чьи глаза за очками блестели без всяких эмоций, и, развевая мантией, вихрем вылетел из палаты.
— Кажется, наш коллега не в себе, — сказал Фадж, глядя ему вслед. — Дамблдор, на вашем месте я бы присмотрел за ним.
— Уверяю вас, с ним всё в порядке, — спокойно сказал Дамблдор. — Просто он... м-м-м... сильно расстроен и разочарован.
— Не только он! — вздохнул Фадж. — "Ежедневный пророк" с упоением распишет эту историю! Загнать Блэка в угол и снова упустить! К тому же этот сбежавший гиппогриф. Я стану посмешищем для всех! Ладно... Мне нужно в Министерство... Сообщить о случившемся...
— А дементоры? — спросил Дамблдор. — Надеюсь, они покинут школу?
— Да, конечно, мы их заберем. — Фадж задумчиво взъерошил волосы. — Мне и в голову не приходило, что они вздумают применить "Поцелуй" к ни в чем не повинному ребенку... Совсем обнаглели... Сегодня же ночью отправлю их обратно в Азкабан. Может, подумать о том, чтобы поставить драконов у входа в школу?
— Эта идея Хагриду точно понравится. — Дамблдор быстро улыбнулся Гарри, Джейн и Гермионе.
Нарушители спокойствия вышли из палаты, мадам Помфри поспешила к двери, снова её заперла и, что-то бормоча про себя, ушла в кабинет.
С другого конца палаты послышался тихий стон — Рон пришел в себя. Он держался за голову и оглядывался.
— Что... Что случилось? Гарри? Почему мы здесь? Где Сириус? Где Люпин? Что вообще происходит?
Джейн, Гарри и Гермиона переглянулись.
— Объясняйте сами, я на сегодня слишком устала, — сказала Джейн, потерла глаза, зевнула и уснула.
На следующий день в полдень четверо друзей вышли из больничного крыла. Замок был пуст. Окончание уроков и экзаменов совпало с сильной жарой, поэтому все, у кого было свободное время, ушли гулять в Хогсмид. Ни Джейн, ни Рона, ни Гермиону Хогсмид не интересовал, они вместе с Гарри гуляли по окрестностям замка, обсуждая удивительные события прошлой ночи и гадая, где сейчас Сириус и Клювокрыл.
И Джейн не пошла возвращать галстук Малфою; хоть она его и выстирала, и вычистила, внутренний голос подсказал ей оставить его себе. А сам Малфой вернулся к своему прежнему эгоистичному облику, но, по крайней мере, никому не рассказал ни о той ночи, ни о том, что Джейн анимаг. Можно сказать, он оказался надежным человеком.
Но за каждой радостью следует и капля грусти. Одной из них стал уход Люпина. Весть о том, что он оборотень, разнеслась по всему Хогвартсу (и это сделал не Малфой). Поэтому, не дожидаясь претензий со стороны родителей, он сам уволился. Конечно, друзьям было тяжело. Было больно терять такого прекрасного учителя, как Люпин.
Остальные события шли своим чередом, весть о побеге Блэка быстро распространилась. Особенно это расстроило Перси.
— Если я буду работать в Министерстве, я предложу множество проектов по укреплению магического правопорядка! — изливал он душу своему единственному слушателю — подруге Пенелопе.
Но потом не было времени думать и о них.
Результаты экзаменов были объявлены в последний день семестра. Гарри, Рон, Гермиона и Джейн всё успешно сдали. Джейн, как обычно, оказалась лучшей по предмету профессора Снегга. Перси получил высшие баллы по Т.Р.И.Т.О.Н. (NEWT), а Фред и Джордж едва набрали скудные баллы по С.О.В. (OWL). Зато Гриффиндор, во многом благодаря отличной игре близнецов в квиддич, третий год подряд выиграл межфакультетское соревнование. Поэтому прощальный банкет прошел среди красно-золотых украшений, и стол гриффиндорцев был самым шумным.
На следующее утро, когда «Хогвартс-экспресс» отправлялся со станции, Гермиона сообщила друзьям неожиданную новость.
— Я сегодня перед завтраком поговорила с профессором МакГонагалл. Решила бросить изучение магловедения.
— Но ты же сдала этот экзамен с очень высоким баллом! — Рон не верил своим ушам.
— Да, — вздохнула Гермиона. — Но я не выдержу так еще один год. С этим Маховиком Времени я чуть с ума не сошла... короче, я сдалась. Без прорицаний и магловедения я снова буду учиться по обычному расписанию.
— Всё еще обидно, что ты до сих пор не говорила нам про этот Маховик, — проворчал Рон. — Мы же твои лучшие друзья...
— Но я дала слово никому не рассказывать, — сказала Гермиона.
— Джейн, и ты тоже, — добавил Рон.
— Эй, я-то тут при чем?
— Ты тоже всё это время не говорила, что ты анимаг, прямо как Гермиона, — сказал Рон.
— Теперь-то знаешь, помолчи уже, — ответила Джейн.
Гарри наблюдал, как башни Хогвартса постепенно исчезают за горами. Он увидит их снова только через два долгих месяца...
— Эй, не грусти, Гарри, — сказала Джейн.
— Я не грущу, — тут же ответил он. — Просто задумался о каникулах.
— Я тоже об этом думаю, — сказал Рон. — Гарри, ты обязательно приедешь к нам. Я поговорю с папой и мамой и позвоню тебе — теперь я знаю, как пользоваться фелетоном...
— Телефоном, Рон, — поправила его Гермиона. — Тебе бы не помешало поучить магловедение на четвертом курсе.
Рон только махнул рукой.
— Этим летом будет чемпионат мира по квиддичу! Что скажешь, Гарри? Приезжай к нам, обязательно туда пойдем! Папа легко достанет нам билеты.
— Да, отличная идея, мы с радостью тебя встретим, — добавила Джейн.
Эти слова сразу подняли Гарри настроение!
— Уверен, Дурсли меня отпустят. Наверное, даже будут рады. Не забыли еще, как я "раздул" тетушку Мардж.
Так они играли, взрывая хлопушки. А когда пришла женщина с тележкой еды, они плотно пообедали — только без шоколада.
— Гарри, — вдруг сказала Гермиона, глядя через его плечо, — что это там за окном?
Джейн вместе с Гарри обернулась. За стеклом летало что-то маленькое и серое. Он встал и присмотрелся — крошечная сова едва тащила письмо больше неё самой. Она была такой маленькой, что едва справлялась с воздушным потоком, обтекающим вагон. Гарри быстро опустил окно, протянул руку и поймал птичку, которая на ощупь была как пушистый снитч; он осторожно впустил её внутрь. Сова бросила письмо на место Гарри и, довольная выполненным заданием, начала весело летать по купе. Букля (Хедвиг), сидевшая с важным видом, защелкала клювом, выражая недовольство. Живоглот хищными желтыми глазами следил за гостьей и приподнялся с места. Заметив это, Рон осторожно поймал сову, и Живоглот остался ни с чем.
Гарри открыл письмо и удивился:
— От Сириуса!
— Что?! — поразились Рон, Джейн и Гермиона.
— Читай вслух! — попросила Джейн.
«Дорогой Гарри!
Надеюсь, ты получишь это письмо до того, как встретишься с дядей и тетей. Не знаю, как они относятся к совиной почте.
Мы с Клювокрылом в безопасном месте. Не буду говорить где, чтобы письмо не попало в чужие руки. Эта сова — не лучший почтальон. Но больше ничего найти не смог, к тому же она, похоже, искала работу.
Не сомневаюсь, что дементоры всё еще ищут меня, но здесь они не достанут. Через несколько дней хочу показаться паре маглов подальше от Хогвартса. Так что скоро охрану с замка снимут.
Есть кое-что, что я не успел сказать тебе во время нашей короткой встречи. "Молнию" тебе прислал — я...»
— Да, я же совсем забыла вам об этом сказать. Мы с Сириусом вместе её покупали, — вставила Джейн.
— Серьезно? Как можно было об этом забыть! — сказал Рон. — Ой!
Крошечная сова, которая устроилась в его руках и издавала дружелюбные звуки, укусила Рона за палец — видимо, так она выражала свою симпатию.
«Джейн забрала меня к себе домой на Рождество, спасибо ей за это, то было моё лучшее Рождество. Так она от моего имени взяла деньги в Гринготтсе, и мы вместе купили её. Считай это подарком на твой тринадцатый день рождения от твоего крестного.
И еще, я прошу прощения за то, что напугал тебя в ту ночь, когда ты ушел из дома своего дяди год назад. Перед долгой дорогой на север мне хотелось хоть одним глазком взглянуть на тебя. Но мой вид, должно быть, тебя шокировал.
Я прислал тебе еще кое-что, это сделает твой четвертый год в Хогвартсе интереснее.
Если я понадоблюсь, черкни пару слов. Твоя сова доставит мне письмо. Кстати, передай привет Джейн, хоть мы и расстались совсем недавно, передай, что я очень по ней скучаю.
Скоро снова напишу. Сириус».
— Я тоже по нему очень скучаю, — сказала Джейн: — Гарри, открывай конверт скорее!
Гарри с нетерпением заглянул в конверт. Там был еще один клочок пергамента.
«Я, Сириус Блэк, крестный отец Гарри Поттера, официально разрешаю ему посещать деревню Хогсмид по выходным».
— Для Дамблдора это будет законным разрешением! — обрадовался Гарри. — Постойте, тут есть еще приписка...
«P.S. Думаю, твой друг Рон захочет забрать эту сову, ведь по моей вине у него нет крысы».
Глаза Рона округлились. Крошечная сова возбужденно заухала.
— Взять эту сову, что ли? — засомневался он. Секунду внимательно смотрел на неё, потом перевел взгляд на Гарри. И вдруг, к удивлению Джейн и Гермионы, поднес птицу к носу Живоглота: чтобы тот хорошенько обнюхал её.
— Как думаешь? — спросил он у кота. — Это настоящая сова?
Живоглот проурчал.
— Доверяю ему, — довольно кивнул Рон. — Сова моя!
Так до самого вокзала Кингс-Кросс Рон ехал, радуясь своему новому питомцу. Когда все четверо вместе прошли сквозь барьер платформы девять и три четверти, их встретила мама. Она, конечно, обрадовалась Гарри и, бросившись к нему, обняла. Когда они прощались с Гарри, она спросила у Джейн:
— А где твой пес? Я думала, ты его привезешь. Я даже сама его ждала. Такой хороший был пес.
— Да, прекрасный пес. Но он не мой, поэтому он ушел на свободу, — ответила она.
Так они добрались до дома.
Вечером Джейн лежала в своей комнате, думая о Сириусе, как вдруг её старое «Парное зеркало» вспыхнуло, и на его поверхности появилась надпись:
— Как ты, Джейн? Это я, Тайна. Как прошел твой учебный год?
Джейн сразу обрадовалась, взяла зеркало и написала:
— Я очень хорошо. Этот учебный год был очень интересным. Всё началось с того, как мы уехали от Билла из Египта в «Дырявый котел»... — и Джейн начала рассказывать своей подруге о приключениях этого курса.
Можно сказать, что этот курс действительно был полон чудес и приключений. Новые друзья, новые способности и новые грани твоего врага. Всё было неожиданным, как сюрприз. На этом сюрпризы этого курса закончились.
Теперь впереди Джейн ждут интересные события 4-го курса. Поэтому оставайтесь с ней.
До свидания!