Глава 36
Прошло целых два дня, прежде чем лихорадка Гарри пошла на спад. Луи оставался рядом с ним. Сейчас он больше, чем прежде, боялся оказаться в гуще чужого клана. К этому времени они все должны уже знать, что нападение на Гарри, возможно, подстроил лорд Томлинсонов. Вот и еще один повод ненавидеть его, хотя едва ли он им действительно нужен.
Сон наконец одолел Луи, и перед рассветом он сидя задремал на кровати рядом с Гарри. Он зашевелился, и Луи тотчас проснулся. Мягкий утренний свет сочился сквозь чуть раздвинутые меховые занавеси.
Муж открыл глаза. На лбу у него собрались капельки пота. Он стянул с себя покрывало, и Луи увидел, что все его тело в поту.
- Гарри! - воскликнул он, даже не зная, слышит ли он его. - О, Гарри! - Горло у него распухло и болело, хотя прошло уже несколько дней после нападения. Каждое слово давалось с трудом.
Он склонился над ним, щупал, гладил по влажной коже - впервые за все время она не была сухой и горячей.
Его мутные глаза долго вглядывались в лицо Луи. Наконец он нахмурился и спросил:
- Что случилось?
- А ты не помнишь? - в ответ спросил Луи.
Гарри, казалось, глубоко задумался. Вдруг его лицо покраснело, в глазах вспыхнул гнев. Он крепко схватил Луи за плечи, словно желая убедиться, что он цел.
- С тобой все в порядке? - требовательно произнес он. - Он тебя ранил? Что случилось, когда в меня попала стрела?
- Гарри, тебе нельзя двигать руками! - воскликнул Луи, снимая его левую руку со своего плеча и положил на постель.
В глазах Гарри мелькнула боль, он с недоумением посмотрел на повязку.
- Ответь мне! Что с тобой произошло?
Луи коснулся его щеки, ласково провел вдоль суровой линии подбородка. Облегчение было так велико, что он испытывал настоящую слабость.
- Со мной все хорошо, - ответил он. - А вот ты нас всех напугал.
Гарри мрачно сдвинул брови.
- Как долго я тут лежу?
- Четыре дня. Это просто чудо, что лихорадка продлилась только четыре дня. У меня у самого однажды была лихорадка. Я думал, ты будешь болеть куда дольше.
Гарри тут же захотел встать, но Луи уперся руками ему в грудь и с самым решительным видом уложил на постель.
- Тебе нельзя вставать! - как можно громче закричал он.
Гарри вздрогнул, удивленный силе его голоса. Луи знал, что получилось громко, но хотел быть уверен, что Гарри услышит.
Альфа послушно откинулся на подушки и внимательно оглядел Луи с ног до головы.
- Ты ужасно выглядишь. Ты сказал мне неправду? Тебя тоже ранили?
Его слова оказались последней каплей. Все навалилось на хрупкого омегу сразу: облегчение, крайняя усталость, страх. Но главное - облегчение. Сквозь слезы, застилавшие ему глаза, он увидел, что Гарри попытался сесть, снова уронил голову на подушки и что-то крикнул. В тот же миг в комнату вбежали его братья. Брайан крепкими руками приподнял Луи с кровати. А он все трясся от рыданий. Казалось, последние силы оставили его в тот момент, когда он понял, что Гарри ничего не грозит.
Тут еще кто-то обнял его за талию и повел к скамье возле камина. Луи поднял голову и с изумлением увидел Ноа, которая положила в камин несколько поленьев и развела огонь. Потом она обернулась и уставилась на Луи решительным взглядом.
- Вот и отлично. Ты, конечно, будешь кричать и гнать меня прочь из покоев, но у тебя уже не осталось сил, а потому я не сдвинусь с места. О тебе тоже надо кому-нибудь позаботиться. Сколько дней ты сидишь у постели лорда, не ешь и не спишь? Болеешь, потому что сильно упал с лошади. И конечно, прошу прощения, выглядишь просто ужасно.
По щекам Луи покатились слезы. Он был так изнурен, что мог лишь сидеть и плакать - два человека за две минуты заявили ему, что он ужасно выглядит.
Ноа стояла, уперев руки в бока, а Луи сидел и плакал. Убедившись, что Луи на нее смотрит, она продолжила свою речь:
- Я должна извиниться перед тобой. Мы все должны извиниться. Но сейчас на это нет времени. Важно, чтобы ты сам не заболел и чтобы за лордом хорошо присматривали.
Луи хотел возразить, но Ноа подняла руки.
- Никто не говорит, что ты плохо за ним ухаживал. Я никогда не видела такой преданности. Он хорошо поправляется, а сейчас там, в постели, требует, чтобы ему рассказали, что с тобой произошло.
Луи попытался обернуться, чтобы увидеть Гарри, но Ноа поймала его за руку, удержала на месте и сама села рядом.
- Нет, больше ты не будешь ухаживать за лордом. Он теперь быстро поправится. Теперь надо заняться тобой.
Луи с изумлением наблюдал за дерзким поведением бывшей домоправительницы.
- Ты больше не можешь продолжать жить так, как в эти дни. Тебе нужны пища и отдых. Надо, чтобы тебя осмотрели - вдруг ты нездоров? Позволь мне и другим омегам помочь в уходе за лордом, или я попрошу привязать тебя к кровати и сделаю это с благословения самого лорда. А он согласится, как только узнает, до чего ты себя довел за последние дни.
Луи помрачнел.
- Почему ты изменила свое отношение ко мне? - с большим трудом из-за боли в горле спросил Луи, потирая шею.
Взгляд Ноа смягчился и стал виноватым.
- Прости меня. Ничего бы не случилось, если бы мы тебя не выгнали. Мне стыдно за себя. Из нас двоих ты оказался на высоте. Если ты дашь мне шанс исправить все дурное, что я наделала, клянусь, ты не пожалеешь.
Луи не мог поверить тому, что видит. Казалось, Ноа говорит искренне. Весь ее облик выражал вину и сожаление, морщины на лице углубились.
- Я и правда голодный, - сказал наконец Луи.
Ноа улыбнулась.
- Конечно, голодный. Несколько дней у тебя маковой росинки во рту не было. А теперь я хочу, чтобы ты спустился со мной вниз. Мари сейчас готовит тушеную оленину. А когда поешь, тебя отведут в баню, чтобы ты хорошенько отмок в горячей воде и твое тело расслабилось. Потом тебя осмотрит Найл. Надо убедиться, что у тебя нет ничего такого, чего не излечит крепкий сон. И вот тогда ты вернешься сюда и поспишь вместе с лордом. Но помни, если ты не будешь спать, прикажу запереть тебя в другой комнате. Если понадобится, я своими руками волью тебе в глотку сонное зелье.
Несмотря на боль в горле, Луи засмеялся. Решительный вид Ноа рассмешил его.
- Бедный ты мальчик, - с сочувствием пробормотала Ноа. - Ты все горло разодрал своими криками. В замке все только и говорят о случившемся. Все знают, как отчаянно ты защищал нашего лорда. Думаю, некоторые тебя теперь побаиваются.
Луи улыбнулся. Смешно, если и правда его будут теперь бояться.
Вот и пришел его шанс, тот, которого он так долго ждал. Конечно, можно продолжать гневаться, не даровать им прощения, а можно стать выше обид и начать все сначала.
Луи взял руку Ноа и пожал.
- Благодарю. Баня и тушеная оленина - об этом можно только мечтать.
Ноа помогла ему подняться, и Луи едва не повалился на пол. Он стойко держался, пока не понял, что Гарри теперь может обойтись без него, и тут силы оставили его.
Обернувшись на мужа, он прочел в его глазах гнев и тревогу. Он сидел в постели, со всех сторон подоткнутый подушками. Братья были рядом, но его взгляд не отрывался от Луи.
- Подойди, - приказал он.
С помощью Ноа Луи с подгибающимися коленями сумел приблизиться, но у него так дрожали ноги, что он боялся упасть прямо на глазах у Гарри.
Правой рукой он потянул его вниз, и Луи присел на край кровати.
- Ты сделаешь все, что они скажут, - приказным тоном произнес он. - С этого момента ты будешь заниматься только собой и своим здоровьем. Ты понял? - Гарри замолчал. Его грудь ходуном ходила от волнения, но глаза сверкали решимостью. - Иди вниз, поешь, потом, как сказала Ноа, сходи в баню. И только тогда возвращайся сюда. Найл тебя осмотрит. А потом будешь спать до тех пор, пока я не позволю тебе подняться с постели.
Глаза Луи широко распахнулись, но Гарри вдруг привлек его к себе и крепко поцеловал, а когда отпустил, мысли Луи так смешались, что он с трудом понимал, что происходит.
- Теперь иди, - распорядился Гарри. - И возвращайся быстрее. Я хочу знать, что с тобой все в порядке.