Глава 9
Утром первый взгляд на Луи привел Гарри в смущение. Казалось, что парень, с которым он провел несколько минут накануне вечером, был ничем не похож на того, что стоял в зале, где их должны были обвенчать.
Гарри задержался в дверном проеме и стал наблюдать за происходящим, но его глаза постоянно возвращались к Луи.
На нем было платье, красивее которого он в жизни не видел. Ярко-синее, с изысканной вышивкой, оно ниспадало пышными складками от талии. Тонкие изгибы юного тела притягивали взгляд, пробуждая у Гарри чувство вины от того, что он их вообще замечает.
Его золотисто-медовые волосы, подобные весеннему потоку солнечного света, аккуратно уложены на бок, прикрывая правый глаз.
Луи был прекрасен, но чего-то в нем не хватало.
Не хватало живости, искры в глазах, которую он видел накануне.
Он выглядел так, словно был где угодно, но только не здесь. Взгляд был отстраненным, пустым, будто он не видел и не слышал, что происходит вокруг.
Луи казался усталым, расстроенным, испуганным. Последнее особенно разозлило Гарри. Он сам не понимал почему. Меньше всего он хотел, чтобы Луи его боялся. Его страх будил в альфе инстинкт защитника, который не должен относиться ни к кому из клана Томлинсонов. Но инстинкт не спрашивает. Гарри чувствовал, что готов сразиться против любого, кто виноват в этом настроении омеги.
Он постоял еще немного, наблюдая, как завершаются приготовления к свадьбе. Луи тихо стоял возле матери, сцепив руки перед собой. Гарри вдруг понял, что Луи не испуган, он просто не понимает, что происходит.
Гарри помрачнел. Неужели у него бывают хорошие и плохие дни? Возможно, он обретает и теряет ясность рассудка без всякой системы? Может быть, болезнь подействовала на мозг и вызвала разительные изменения поведения? Тогда понятно, чем объяснить его странное поведение с ним вчера.
Настроение Гарри совсем упало. Он наконец осознал, что этот брак ляжет на него тяжким бременем. Вместо того чтобы стать мужем, он превратится в опекуна. Будет защищать Луи, следить, чтобы о нем заботились.
К тому же никто никогда не упрекнет его за связь с другим омегой, раз он женат на Луи, который не способен исполнять супружеские обязанности, и потому его руки развязаны.
Однако Гарри такое положение не привлекало. Было в этом что-то бесчестное, ведь Луи не виноват в том, что он такой. Гарри не сможет заставить себя предать его и навлечь позор на них обоих. Он останется верен омеге, с которым никогда не будет близок. Да, его будущее безнадежно.
Он окинул взглядом зал и остановил его на Луи, который стоял на том же месте, по-прежнему тихий и спокойный, как будто пребывал в иных мирах. Но вот их взгляды пересеклись, и все в нем переменилось. Луи улыбнулся. В глазах появился свет. Потерянное выражение исчезло с лица, оно ожило и засветилось. Щеки порозовели. Стало понятно, что сейчас он именно здесь, в этом зале, и смотрит на жениха.
Решив, что не стоит давать Луи возможность броситься к нему и сдавить его губы, чтобы заставить говорить, Гарри сам шагнул к нему.
Мать Луи подняла на него встревоженный взгляд и обняла сына за талию, но тот отвел ее руку и с улыбкой пошел навстречу Гарри.
Гарри поклонился Джоанне и повернулся к Луи, который тотчас его коснулся. На сей раз он дотронулся только до руки.
Простое прикосновение, но сколько в нем смысла! Его пальцы остались на обнаженной руке Гарри, как знак доверия. Луи запрокинул голову, чтобы заглянуть в лицо Гарри, и опять улыбнулся. Его синие глаза излучали счастье.
Желая его порадовать, Гарри заговорил.
— Ты чудесно выглядишь, Луи. Такой прелести свет еще не видел.
В ответ юноша просиял, просто расцвел от его слов.
Мать Луи выглядела ошеломленной, но не комплиментом Гарри. Приоткрыв рот, она с удивлением посмотрела на сына, потом перевела недоуменный взгляд на Гарри.
— Лорд, между вами и моим сыном что-то есть? — негромко спросила она.
Гарри нахмурился. Луи тотчас обернулся к матери. Улыбка исчезла с его лица.
— Миледи, заверяю вас, между вашим сыном и мной есть только грядущий брак. Разве мы не для этого собрались у вас в главном зале? Я явился сюда не для обмена любезностями с соседями и не с дружественным визитом.
— Он отозвался на твои слова, — дрожащими губами пробормотала Джей, не обращая внимания на гневную ноту в голосе Гарри и прозвучавший в его словах упрек.
— Я вас не понимаю, миледи, — с недоумением проговорил он.
Она покачала головой и потерла висок.
Гарри вдруг заметил следы крайней усталости и опустошенности на ее лице. Казалось, она не спала много ночей. Гарри невольно пожалел ее, хотя это было нелепо — сочувствие к врагу было чуждо его душе, меньше всего он хотел сейчас испытывать нечто подобное.
Джоанна подняла руку и слегка пошевелила пальцами, как будто пытаясь подобрать нужные слова.
— Большую часть времени Луи словно бы отсутствует. Он всегда жизнерадостный, покладистый, добрый, но редко обращает внимание на мир вокруг себя. Часто я даже не знаю, понимает ли он, что происходит. Но на твой комплимент он явно отозвался. Отреагировал так, как это сделал бы любой нормальный омега.
— Это для него необычно? — спросил Гарри.
Общаясь с Луи, он, черт возьми, был твердо уверен, что он прекрасно его понимает. Ошибки быть не могло, поэтому сейчас он решил проявить осторожность. Похоже, мать готова обсуждать состояние Луи, не смущаясь его присутствия, а вот Гарри полагал, что такие разговоры могут его обидеть. Неужели вся семья обращается с Луи именно так — как с бессмысленным дитя?
— Отойдем на минуту, миледи, — произнес он, изящным жестом предлагая Джей руку.
Лицо Луи омрачилось, в глазах появилась боль. Он вопросительно посмотрел на Гарри.
— Я вернусь через минуту, Луи, — успокоил его Гарри. — Просто я хочу поговорить с твоей матерью, объяснить ей, что ты попадешь в хорошие руки. Ей будет легче смириться с твоим замужеством.
Лицо парня смягчилось. Он бросил на мать взгляд, полный бесконечной любви.
— Пойдемте, — сказал Гарри Джей, прежде чем она успела снова заговорить в присутствии сына.
Так и не справившись с удивлением, она покорно последовала за ним. Когда они отошли достаточно, чтобы, по мнению Гарри, Луи не мог их слышать, он остановился и в упор посмотрел на Джоанну.
— Должен признаться, миледи, что я чувствую определенное недоумение. Луи отреагировал на мои слова. Более того, могу сказать, что у нас в некотором роде состоялся разговор, хотя Луи, разумеется, не произнес ни слова. Однако это не помешало ему дать мне понять, чего именно он хочет, какого рода сведения желает получить.
От изумления Джей открыла рот. Она явно была поражена.
— По вашему виду можно заключить, что для Луи это необычное поведение, — с мрачным видом предположил Гарри.
— Необычное? Луи — милое, нежное создание. Конечно, он реагирует на окружающих, но только на членов семьи. На посторонних — никогда. Не знаю почему. Возможно, иногда он просто не понимает чего-то или впадает в странную рассеянность. Большую часть времени он делает что хочет. Мы этому не препятствуем, потому что хотим, чтобы он был счастлив.
Джоанна произнесла последние слова так неистово, что Гарри был тронут. Как эта женщина любит своего сына, как страдает оттого, что Луи не такой, как другие омеги, с нормальным будущим. И снова его сердце смягчилось. Смягчилось к одной из клана врагов. Надо быстрее убираться из этих проклятых мест, иначе он скоро будет сочувствовать всему семейству!
— Вот что я вам скажу, — осторожно начал Гарри. — Пусть мы с Луи и не разговаривали обычным образом, но, без сомнения, общались. Более того, он прекрасно понимает, что сегодня должно произойти, и не боится.
— Откуда ты знаешь? — требовательно спросила Джей. — Он не говорит. Откуда же тебе знать, о чем он думает?
Гарри пожал плечами.
— Мы общались. Миледи, вы хотите, чтобы я объяснил то, чего сам пока не понимаю. Однако чувствую, что чем больше времени буду проводить с Луи, тем лучше стану понимать, каким он видит мир вокруг себя и насколько верно его воспринимает.
Джей посмотрела на сына, потом снова на Гарри. В ее взгляде явно сквозила неуверенность.
— Прояви к нему доброту, лорд. Мне кажется, ты ему понравился.
Не сказав больше ни слова, она повернулась к нему спиной и поспешила к сыну.
Похоже, она права. Через мгновение Луи, отыскав взглядом Гарри, улыбнулся. Улыбнулся один только раз, но Гарри почувствовал, что вся комната осветилась теплом этой улыбки. У него захватило дух, а грудь стиснуло так, что стало трудно дышать. Потом Джей обняла Луи и заслонила от его глаз. Да и кстати, потому что в этот момент чья-то тяжелая рука легла на плечо Гарри. Он обернулся и увидел за спиной Троя и Брайана.
— Сколько еще нам все это терпеть? — пробормотал Трой. — Люди уже начинают беспокоиться. Мы не сможем долго их удерживать. Это все равно что просить голодного волка спокойно сидеть и смотреть, как стая обдирает убитого оленя, и не броситься на него.
— Церемония начнется, как только явится его отец с графом Данбером. Потом мы сразу уедем.
Брайан нахмурился.
— Гарри, тебе этот граф не кажется подозрительным? Мне не нравится, что он столько времени провел с Томлинсоном. Тут что-то не то. Король прислушивается к Данберу, он его любимчик. И надо смотреть правде в глаза — Стайлсы больше всех теряют от этого так называемого договора.
Гарри насупился.
— Это не так. Мы ничего не отдаем, тогда как Томлинсоны отдают своего сына злейшим врагам. Можно сказать, что король на нашей стороне.
У Троя отвисла челюсть.
— Ничего не отдаем? Гарри, ты не получишь наследников. Не получишь… ничего. Этот парень ни на что не пригоден.
Гарри с яростью обернулся к брату:
— Он не непригоден! Никогда не говори так в моем присутствии! И вообще ничего не говори.
Трой удивленно приподнял брови, но замолчал.
— Он мог приказать, чтобы Джемма вышла замуж за одного из них, — смягчившись, напомнил Гарри. — В этом была бы логика. У Томлинсонов два альфы брачного возраста, но о них речь не шла.
— Только через мой труп! — проревел Брайан. — Джемма еще совсем ребенок.
Гарри обжег его гневным взглядом.
— Разве Луи не такой же ребенок? Во многих отношениях Джемма стала бы более подходящей омегой, чем Луи. Джемма еще очень молода, но крепка и здорова и может рожать. И она уже в брачном возрасте. Мы с вами знаем, что она еще не готова к замужеству, но королю это неизвестно. Он мог бы забрать ее у нас, и мы ничего не смогли бы поделать, разве что объявить войну королю.
Трой сглотнул и крепко сжал зубы. Одна мысль об этом привела его в бешенство.
— А теперь представь, что чувствуют они, — негромко продолжил Гарри. — Представь, что чувствовали бы мы, если бы сейчас наблюдали, как Джемма выдают замуж за Томлинсона.
— Что-то ты подобрел, — прошипел Трой. — Начал сочувствовать этим мерзавцам. Они не заслуживают ни нашей жалости, ни сочувствия.
Гарри кивнул:
— Я знаю. И не жду, что ты их полюбишь. Просто хочу, чтобы ты представил себе обратную ситуацию.
— Это немыслимо, — вмешался Брайан. — Не могу понять, почему семья Луи не восстала против воли короля.
— Потому что они знают: это будет смертный приговор всему его клану, — объяснил Гарри. — Мы можем ненавидеть этого человека, но он не глупец. Сын за весь клан? Ему это тоже не нравится, он страдает, но понимает, что другого выхода нет. Если бы нам приказали отдать Джемму, у нас бы тоже не было выбора.
— Женись, и уберемся отсюда, — пробормотал Трой. — Хочу оказаться на собственных землях раньше, чем кто-нибудь решит, что мы ничего не даем взамен того, что забираем. Я все равно считаю, что расположение короля и графа Данбера на стороне Томлинсонов. Он избавил их от обузы и навязал тебе омегу, который не может дать наследников. Ну что, в самом деле, они тебе отдают, Гарри? Мое мнение, что король обидел тебя. Ты вождь клана. Твоя кровь должна наследовать твою власть. А король лишил тебя этой возможности.