Глава 10
Луи стоял рядом с Гарри напротив священника и ждал начала церемонии. Ему казалось, что было бы уместно взять Гарри под руку, но он не шевелился, сцепив руки перед собой и спрятав в складках своего чудесного платья, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
Он внимательно следил по губам, о чем говорят между собой присутствующие на венчании, и уже понял, что отец вместо него будет отвечать на вопросы священника.
Луи не знал, как к этому относиться. Он отдал бы все на свете, чтобы самому произнести брачные обеты, но боялся попробовать, боялся выговорить положенные слова, не знал, что у него получится — шепот или крик.
Может быть, оказавшись во владениях Стайлсов, он попробует… начать сначала? Может быть, даже вместе с Гарри, но не раньше, чем убедится, что действует правильно.
Его заворожил мужчина, который должен стать ему мужем, но он ведь по-прежнему оставался Стайлсом, а ни один из Томлинсонов никогда не поверит, что среди них не все кровожадные дикари. Пусть даже все, что он узнал о Гарри, противоречит такой мысли. Однако Луи надеялся, что присутствие графа и вердикт самого короля заставят Стайлсов вести себя достойно.
Луи больше узнает о характере мужа, когда они окажутся на его землях и у него не будет нужды сдерживаться в поступках и словах.
Он так ушел в свои мысли, что не заметил начала церемонии, не заметил, что стоит теперь лицом к лицу с Гарри. Он потянулся к его руке, и Луи на миг показалось, что сейчас он его поцелует.
У Луи захватило дух. Прежде он об этом не думал. В голове появилась странная легкость.
Но Гарри просто взял его за руку, повернул лицом к присутствующим и что-то произнес. Луи не видел его губ, а потому не мог понять слов, но догадался, что скорее всего он объявил, что отныне они мужья или что Луи теперь Стайлс. Или что они сейчас уезжают. Но что бы Гарри ни заявил, и гости, и хозяева встретили известие очень сдержанно. Точнее, угрюмо. Да, именно так можно описать выражение лиц собравшихся. Не было ни радости, ни праздничного настроения. Не будет праздничного пира с музыкой и танцами до самой ночи. Нет, его свадьба была похожа на черную тучу, погубившую теплый весенний день.
И теперь ему предстоит проститься с теми, кого он знал всю жизнь: с родственниками, которые всегда защищали его. Защищали и любили, несмотря ни на что. Им было все равно, глухой он или проклятый самим дьяволом. Он Томлинсон.
Гарри тронул Луи за руку и потянул в сторону двери. Паника охватила его душу, он только сейчас осознал, что они уедут сразу после венчания и что он теперь муж Гарри.
На миг Луи заупрямился и подумал, что Гарри рассердится, проявит нетерпение. Но он просто остановился, не отпуская его руки. Луи не двигался с места. Гарри стоял, смотрел на него без гнева или осуждения и просто ждал.
— Нужно идти, Луи. Мои люди ждут, — наконец произнес он.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Луи, почувствовав дрожь в ногах, вышел за ним из главного зала на лестницу, ведущую во внутренний двор, где с радостью увидел лошадь с крытой повозкой, которую приготовил отец, потому что сын отказывался ездить верхом.
За коляской выстроились три повозки, две из которых были нагружены его приданым: продуктами, пряностями, драгоценностями, — все это были вещи большой ценности. Далее следовала повозка с сундуками, в которые уложили вещи Луи.
Все кончено. В замке не останется никакой памяти о нем, как будто он не существовал и никогда не жил здесь. Слезы выступили на глазах Луи.
Конечно, он стремился к будущему, хотел создать семью, иметь собственный дом, хотя и не думал, что ему будет дарована такая возможность, но сейчас отчаяние заполнило его сердце: ведь было понятно, что он не скоро увидит своих родных, если вообще когда-нибудь увидит.
Гарри коснулся его щеки, утирая слезинку. Луи обернулся к нему и прочел по губам слова мужа:
— Пойди и попрощайся с семьей, Луи. Надо ехать.
Скованными шагами он направился туда, где, выстроившись вдоль дорожки от ступеней до коляски, стояли его мать, отец и два брата.
Луи обнял Эйдена, тот ответил ему крепким объятием. Он что-то сказал, но Луи уже подошел к 'Альберту и ничего не понял. 'Альберт осторожно обнял его и долго не размыкал рук. Когда он наконец отпустил брата, губы его были плотно сжаты и он холодно смотрел на его новоиспеченного мужа.
Мать и отец обняли Луи вместе, образовав тесный круг. Отец поцеловал его в висок. Мать прижалась щекой к щеке сына, и Луи ощутил, что лицо Джоанны влажно от слез.
У самого Луи ком стоял в горле. То, что еще вчера казалось волшебным приключением, превращалось теперь в пугающую реальность. Фантазии кончились. Он действительно покидает надежное семейное гнездо и устремляется навстречу неясному будущему среди людей чужого клана, которые ненавидят его и все, что ему дорого.
Он едва сдерживался, чтобы не кинуться на шею отцу и отгородиться им от Гарри.
Наступил час проявить силу духа. Последние годы он прятался от людей. Если сейчас он струсит, разрыдается, покажет, что отказывается уезжать, в дом придет беда. Пострадает весь клан. Погибнут люди. И все из-за его слабости и страха перед будущим.
Сердце щемило от боли, но Луи решительно отвернулся от родителей и сделал шаг к мужу, потом еще один. Несмотря на бушующий в душе ураган, он изобразил спокойствие на лице, а спину выпрямил так, что заболели мышцы.
Он не станет позором для отца и всего клана. Мать будет им гордиться, а братья не будут страдать от ненужной боли. Он уедет отсюда по доброй воле и покорится мужу, потому что сам так решил, а не из-за приказа короля.
В шаге от Гарри Луи остановился и гордо вздернул подбородок, а встретившись с ним взглядом, расправил плечи. Пусть все видят его решимость.
Теперь можно ехать. Он готов.