Тень среди сосен

Никто не сравнится с тобой, мой дорогой,
Даже если я буду с другими.
И каждый раз, когда я закрываю глаза,
Я вижу твой призрак перед собой.

Lana Del Rey — Dark Paradise

Работа тянулась привычной рутиной. Я сдавала отчёты в срок, отвечала на письма, разбирала звонки — и всё это на автомате, будто внутри меня был включён какой-то холодный механизм. Даже коллеги шутили: «Бель, ты как робот — всё чётко, без задержек». Я только кивала и улыбалась. Никто не видел, сколько сил уходило, чтобы держать лицо.

Записка давно должна была стереться из памяти. Я почти убедила себя, что она — просто игра воображения, странный подарок, нелепое совпадение. Почти.
Но всякий раз, когда взгляд цеплялся за белые лепестки в вазе, сердце сжималось. Цветы напоминали, что у забывания есть пределы.

Алиса приедет завтра утром.
Эта мысль не давала покоя. Как давно я её не видела? Сколько месяцев прошло с тех пор, как она махала мне рукой из аэропорта, в своём безупречном платье, сияя, будто сама принадлежала подиуму? Она всегда умела заполнять собой пространство. Даже мой лес, мои стены не станут исключением.

Я пыталась представить её смех здесь, в моём доме, где последние недели жили тишина и тревога. От одной мысли стало тесно, но одновременно… тепло.

Ника уже полностью поправилась. Вернулась к себе, к своим привычкам, к своей квартире. И я старалась радоваться за неё. Но радость была с примесью беспокойства. Её бывший парень слишком легко «исчез» из её жизни. Слишком вежливо, слишком быстро согласился отойти в сторону. И в этом было что-то фальшивое.

Я решила довести начатое до конца. Не ради любопытства — ради неё.
Мне нужно вывести его на чистую воду.
Вечер прошёл тихо. Я сидела на диване с книгой, но слова рассыпались, не складываясь в смысл. Мысли всё время возвращались к завтрашнему дню. Алиса.
Я давно не видела её, но в памяти она всегда оставалась одинаковой: яркой, блестящей, шумной. Её жизнь — сплошной фейерверк, а моя — долгий костёр в лесу.

Я пыталась уговорить себя, что встреча в аэропорту будет обычной. Что мы просто обнимемся, посмеёмся, вспомним старые истории. Но где-то в глубине пряталась тревога: её появление изменит ритм моей жизни. Разрушит тишину, в которой я будто растворялась.

Ночь я почти не спала.
Утро встретило холодом и туманом, но на трассе к аэропорту было оживлённо: редкие машины, запах бензина и асфальта. Мой «Майбах» скользил по дороге, и я чувствовала, как сердце стучит чаще, чем обычно.

Аэропорт всегда казался мне другим миром: шумный, переливающийся, пахнущий кофе и дорогими духами. Здесь люди неслись куда-то, торопились жить. Я встала у стеклянной стены, где видно было взлётную полосу.

Самолёт из Дубая уже касался земли. Серебристый, с золотым логотипом на борту — такой, какой могла себе позволить только Алиса и её муж.

Пассажиры выходили один за другим. Я уже знала, что увижу её первой: Алиса никогда не терялась в толпе. И действительно — высокая, в светлом плаще, с тёмными очками на глазах и яркой улыбкой. Она шла так, словно весь этот зал принадлежал ей.

— Бель! — её голос прорезал шум аэропорта.
Я машинально улыбнулась, и в тот же миг она уже обнимала меня — резко, крепко, так, будто мы не виделись не месяцы, а годы. От неё пахло дорогими духами и восточными специями.

— Подружаня, ты совсем не изменилась, — Алиса чуть отстранилась и посмотрела на меня поверх очков. — Всё такая же… лесная ведьма.

Я хмыкнула.
— А ты — всё такая же… сама знаешь кто.

Она рассмеялась. Смех был звонкий, настоящий — такой, каким я помнила его в самые лучшие времена.

— Ну что, повезёшь меня к себе? — Она щёлкнула пальцами, и за её спиной появились двое охранников с чемоданами. — У меня для тебя маленький сюрприз.

Я сжала руль, пока мы ехали к дому. Алиса сидела рядом, болтала без умолку, а я ловила себя на мысли: она не изменилась. Но именно это и пугало больше всего.

Дом встретил нас привычной тишиной. Я знала каждый скрип половиц, каждый запах дерева и кофе, который оставался после утренней чашки. Но когда Алиса переступила порог — тишина словно отступила, распалась на куски.

— Уютненько, — протянула она, снимая плащ и бросая его прямо на кресло. — Как всегда, будто время тут остановилось.

Я хотела возразить, что в этом и есть смысл — в тишине и покое, — но промолчала. Она ходила по комнатам легко, словно по собственным, скользила ладонью по деревянным перилам, открывала шторы, впуская в дом слишком много света.

— А вот и твой балкон, — Алиса вышла туда и резко вдохнула. — Ого… лес прямо как в сказке. Только ведьмы не хватает. Хотя… — она повернулась ко мне и хитро прищурилась.

Я закатила глаза, но улыбка всё равно появилась. С нею всегда было так: она брала мою тишину и превращала её в игру.

— Знаешь, — продолжила Алиса, вернувшись в комнату, — я скучала. Правда. Там, в Дубае, всё в огнях, в роскоши, а внутри иногда пусто. Здесь по-другому. Здесь — дышится.

Она сказала это, но уже через секунду достала телефон, и её пальцы заплясали по экрану. Голосовые, чаты, фотографии — её жизнь кипела даже здесь, в моём лесном убежище.

Я наблюдала за ней и думала: как же мы такие разные, но всё ещё рядом. Может, именно потому, что в ней было слишком много огня, а во мне — слишком много тумана.

Алиса захлопнула телефон и улыбнулась мне:
— Ну что, ведьма, готова к моим сюрпризам? У нас впереди длинный вечер.

Я почувствовала, как внутри снова сжался комок. Алиса не знала, что в моём доме уже были цветы и книга. Что в моём лесу прячется чужая тень. И её яркий смех сейчас звучал почти как вызов этой тьме.

Вечером Алиса устроила настоящий спектакль.
Я вышла из кухни с подносом — чай, травяное печенье — и замерла: в гостиной уже стояли три коробки с золотыми бантами.

— Что это? — я поставила поднос, стараясь скрыть раздражение.

— Мои маленькие сюрпризы, — невинно улыбнулась она, хлопнув ресницами. — Давай, открывай.

Я нехотя присела на пол. В первой коробке оказалось мягкое шерстяное покрывало цвета слоновой кости — слишком дорогое для моего дома, но невероятно тёплое. Во второй — керамический сервиз, тонкий фарфор с золотыми узорами.

Я боялась открыть третью, но Алиса сама сорвала бантик и вытянула оттуда… длинное вечернее платье цвета вишни.

— Ты шутишь, — я даже не дотронулась до ткани.

— Совсем нет. Мы пойдём в город. Завтра. Я хочу вытащить тебя из твоего леса, Бель. Хватит прятаться.

Я усмехнулась, но внутри что-то неприятно кольнуло. «Хватит прятаться»… Алиса не знала, насколько близко эти слова были к моей правде.

Я кивнула, чтобы не спорить. Пусть думает, что это просто моя привычка сидеть дома. Пусть лучше так.

Мы пили чай на полу, как раньше в студенчестве. Алиса смеялась, рассказывала про вечеринки, про то, как один шейх пытался подарить ей живого тигрёнка. Я слушала, но её слова проходили мимо. Перед глазами всё время вставали белые капсулы, о которых говорила Ника. И цветы, стоящие в вазе на подоконнике.

Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху за окнами.
Алиса этого не замечала. Для неё ночь была просто ночью.
А для меня — ещё одним напоминанием: кто-то всё ещё рядом. Кто-то наблюдает.

— Ты опять задумалась, — заметила она и подтолкнула меня плечом. — Не смей! Я тут для того, чтобы ты хотя бы два дня пожила нормально.

Я улыбнулась ей, но улыбка была натянутой.
«Нормально» — слово, которое я давно перестала понимать.