Глава 22 Сборы
Я иду по улицам, где свет в окнах тает
И мне кажется, что кто-то рядом дышит
Сквозь шум и тишину я ищу свой след
И всё вокруг наполнено ожиданием
Земфира — «Небо Лондона»
Утро началось с звонка.
Я как раз заваривала чай, когда Алиса, зевая, вышла из спальни с телефоном в руке. На её лице было что-то среднее между скукой и раздражением.
— Да, Хасан… — её голос стал мягче, но глаза закатились. — Конечно, я понимаю… Хорошо.
Она отключилась и театрально опустилась на диван, словно этот разговор забрал у неё все силы.
— Что-то серьёзное? — осторожно спросила я.
— Благотворительный вечер, — протянула Алиса и махнула рукой. — Хасан сказал: я обязана быть. И… — она прищурилась, — я должна взять тебя.
Я поперхнулась чаем.
— Меня?
— Ну а кого ещё? — она улыбнулась, но в её улыбке сквозило упрямство. — Ты же моя лучшая подруга. И давай не спорь, Бель. Хасан будет доволен, если я приведу «скромную, интеллигентную спутницу». Это создаст образ.
— Алиса… — я уже начинала готовить протест, но она подняла палец.
— Всё. Решено. Ты идёшь.
Я вздохнула и отвернулась к окну, но сердце неприятно кольнуло. Толпа, светские лица, десятки взглядов — мне это было чуждо. А ещё эта странная история с Артёмом и цветами… Но Алиса не оставила выбора.
Вечером началась подготовка. Она разложила по кровати три платья — моё вишнёвое, купленное ею, серебристое шёлковое и чёрное, облегающее, как вторая кожа.
— Выбирай, — сказала она.
— Я вообще не собираюсь… — начала я, но Алиса буквально влетела в мои слова:
— Изабелла, ты идёшь. Ты даже не понимаешь, насколько это важно. Хасан вложил в этот вечер много сил, и я должна быть «идеальной картинкой». А идеальная картинка невозможна без тебя рядом.
Я опустилась на край кровати, уставившись на платья.
— Алиса, я не умею в эту твою «картинку». Я не хочу.
Она подошла ближе, села рядом и взяла мои руки.
— Знаешь, что я вижу? Я вижу, как ты прячешься от всего мира. Ты живёшь, будто лес твой щит. Но ты забываешь: щит иногда становится клеткой. Ты мне нужна завтра, не только потому, что так сказал Хасан. А потому что я хочу, чтобы ты дышала. Хоть один вечер.
Я молчала. Её слова задели. Но внутренний голос твердил: «Толпа — это опасно. Там могут быть глаза, которые ищут именно тебя».
— Ну же, — Алиса улыбнулась мягче. — Я помогу тебе с макияжем, с прической… Ты будешь сиять. А если что — я не дам никому обидеть тебя.
Я знала, что спорить бессмысленно.
— Хорошо, — выдохнула я. — Но только ради тебя.
Алиса хлопнула в ладоши, как ребёнок.
— Вот и договорились! Завтра будет красиво.
Я посмотрела на платья снова и ощутила, как где-то глубоко внутри зарождается тревога. Красота никогда не бывает безнаказанной.
Алиса стояла посреди комнаты с руками на бёдрах, как генерал на параде. На кровати лежали три платья, и я понимала: выбора у меня нет, но видимость должна быть.
— Красное, — сказала я, не раздумывая, и потянулась за вишнёвым шёлком.
— Вот и умница, — довольно кивнула Алиса. — Наконец-то у тебя появилось чутьё. Красное — это всегда эффектно.
— Или слишком вызывающе, — заметила я, раскладывая платье на коленях.
— Бель, — она наклонилась ко мне, — ты и в мешке из-под картошки выглядела бы загадочно. В красном ты просто оставишь их без слов.
Я усмехнулась.
— Ты уверена, что это благотворительный вечер, а не охота на ведьм?
— Конечно, охота, — парировала Алиса, вытаскивая из чемодана косметичку. — Только ты будешь ведьмой, которую никто не сможет сжечь.
Мы засмеялись, и напряжение немного рассеялось.
Я переоделась, и ткань приятно холодила кожу. Платье сидело так, будто его шили на заказ: открытая линия плеч, тонкий пояс подчёркивал талию.
— Ну вот, — сказала я, посмотрев на себя в зеркало. — Теперь можно вызывать пожарных.
— Их и так будет достаточно, — фыркнула Алиса, пододвигая меня к туалетному столику. — Сиди. Макияж — это святое.
Она щёлкнула кисточками, как дирижёр палочкой. Я не возражала. Её движения были точными, уверенными, и через несколько минут отражение в зеркале перестало быть привычным. Лёгкие тени, акцент на глаза, алые губы.
— Идеально, — подвела итог Алиса. — Ещё причёска, и можно на ковровую дорожку.
— Ты только не забудь, что мы идём в местный отель, а не на «Оскар».
— Для меня нет разницы, — парировала она. — Я всегда живу так, будто вокруг красная дорожка.
Мы снова рассмеялись.
Я встала, огляделась и поймала себя на неожиданном ощущении: я не против. Пусть всего на вечер, но почему бы и не позволить себе быть частью её блеска?
— Ну что ж, — сказала я, поправив тонкие бретели. — Готова сиять, если ты не против сиять рядом.
— Вот это моя Изабелла! — Алиса хлопнула ладонями. — Сегодня вечер будет нашим.
Мы сели на диван, Алиса с кружкой какао, я — с чаем. На столике лежали мои туфли на каблуке, аккуратно поставленные рядом с её босоножками.
— Ну что, — сказала она, откидываясь назад, — ты всё ещё считаешь, что красное слишком вызывающее?
— Считаю, что я слишком вызывающе нервничаю, — усмехнулась я, крутя ложку в кружке.
— Ахах, — Алиса прикрыла рот рукой. — Понимаю, в твоём лесном мире каблуки — это почти оружие массового поражения.
— Почти, — подтвердила я. — Но только на коротких дистанциях.
Мы засмеялись. Комната, наполненная запахами чая и её парфюмом, казалась странно уютной. Ни блеска Дубая, ни чужих глаз — только мы две, готовые к маленькому приключению.
— Слушай, — Алиса потянулась, — я всё же хочу, чтобы ты знала: если на вечере что-то пойдёт не так… мы можем сделать маленький побег. Мол, «вдруг передумали», — и домой.
— Ха, — я ухмыльнулась. — Ты слишком уверена, что это возможно.
— Нет, — она хитро посмотрела на меня. — Просто хочу, чтобы ты знала: я всегда подстрахую. Даже если ты решишь, что красное платье слишком горячее для твоего спокойного лесного вечера.
Мы сели в тишине, потягивая тёплые напитки. Снаружи начинал темнеть вечер, свет ламп за окном пробивался сквозь листья сосен.
— Знаешь, Бель… — Алиса вдруг опустила голос. — Я рада, что ты здесь. Не потому что мне нужен кто-то для картинки. А потому что мне правда важно, чтобы ты была рядом.
Я кивнула, не зная, что ответить. Простое «я тоже» показалось слишком малым. Но и слов было достаточно, чтобы понять: сегодня мы вместе, и пусть впереди будет ночь, полная света, теней и незнакомых взглядов — мы всё равно начнём её здесь, в этой маленькой уютной комнате.