Глава 19 Подарок
«Семь теней стоят у моего порога.
Их шаги — как приговор, что нельзя обойти.
Они зовут меня по имени в ночи.
Я знаю: рассвет не принесёт спасения».
Seven Devils (Florence + The Machine)
К восьми вечера я наконец вернулась домой. Дом встретил меня тишиной, такой густой, что она будто тянула за собой мысли в бездну.
Я осторожно приоткрыла дверь в спальню — Ника спала. Спокойно, глубоко, почти счастливо. Она обнимала подушку, её лицо, бледное ещё утром, теперь стало мягче, расслабленнее. Я задержала взгляд, чувствуя, как с души падает тяжесть: хоть что-то в этой истории сегодня стало лучше.
Я тихо закрыла дверь и вышла на балкон. Воздух был прохладный, пах сыростью и хвоей — лес темнел впереди, как будто огромный чёрный океан. Я хотела выдохнуть, утихомирить мысли, но…
На перилах меня ждал сюрприз.
Белые пионы. Огромный букет, сто один цветок. Настолько ослепительно белые, что в сгущающихся сумерках казались нереальными, почти светящимися. Я замерла, сердце ударило сильнее.
И рядом, аккуратно прислонённая к вазе, лежала книга. Старая, с потертым корешком, пожелтевшими страницами. Словно её нашли в библиотеке, где пыль не вытирали десятилетиями.
Я взяла её осторожно, пальцы дрожали. На внутренней стороне обложки — надпись.
«Сомбра. Когда день и ночь стают воедино».
Я прочитала вслух шёпотом, и слова будто повисли в воздухе.
Кто это делает? Зачем? И как книга оказалась здесь, если я ни на секунду не оставляла балкон без присмотра?
Холодный ветер пронёсся меж сосен, и мне показалось — или там, в глубине леса, промелькнула тень?
Я сжала книгу сильнее, в груди росло ощущение: это не просто игра. Это — послание.
Сто один цветок… зачем именно сто один? Это не просто романтика. Это — знак. Кто-то очень хорошо знает, как играть на символах. Пионы — как будто невинность, белизна, а на самом деле в них спрятано предупреждение.
Записка… короткая, уверенная. «Мы скоро увидимся». Не «хочу», не «могу», а именно «мы». Он уверен, что встреча неизбежна. Откуда такая уверенность?
Значит, он рядом. Где-то близко. Может, прямо сейчас стоит в этом лесу и смотрит на меня?
Чёрт. Я не должна бояться. Холодный разум — это то, что всегда спасало меня. Но почему дрожат руки?
Ника спит спокойно. Не должна знать, не должна тревожиться. Пусть думает, что всё позади. А я… Я уже не верю в совпадения.
Книга… вторая. Сначала одна, теперь эта — старая, с жёлтыми страницами. «Сомбра. Когда день и ночь стают воедино». Что это значит? Сомбра — тень. Тень, которая приходит, когда свет и тьма смешиваются. Это игра. Со мной играют. А я должна понять правила.
Я чувствую, что это не угроза. Это вызов. Или приглашение. Но если встреча действительно неизбежна — я должна быть готова.
Кто бы ты ни был… я не позволю застать себя врасплох.
Дубай… Я прямо представила, как было бы легко оказаться там. Алиса смеётся, огни города бьются в окна небоскрёба, жара, шум, миллионы чужих голосов. Там тени теряются. Там я могла бы раствориться. Но Ника… Нет, я не брошу её. Это первая причина. Но есть и другая. Я чувствую: если я уеду — история не закончится. Она придёт за мной, эта тень, эта «Сомбра». А здесь я хотя бы на своей земле, среди сосен. Тут у меня больше шансов понять, что происходит.
Я вернулась в комнату, обернулась на Нику. Спит, будто ничего и не было. Хорошо. Пусть пока так. А я… я села в кресло, к себе на колени положила книгу. Русская литература — всегда казалась мне чем-то тяжелым, липким, не моим. Но эта… эта книга пахла временем, будто чужой жизнью, прожитой задолго до меня. И я вдруг захотела иметь её. Как будто в ней есть ответы. Как будто в этих страницах — подсказка для меня.
Я перелистывала жёлтые листы, и казалось, что шёпот бумаги звучит громче, чем тиканье часов. «Сомбра. Когда день и ночь стают воедино»… Слова словно тянулись за мной, обвивали, не давали отстраниться. Может, это не просто надпись. Может, это ключ. Но к чему?
Вот мы й подбираемся к интересной части нашей истории