Глава 17 Мудак
Я пошла в аптеку за самым необходимым — физиологический раствор, тёплые одеяла, витамины, пару баночек соли и активированного угля «на всякий случай». На входе мир казался почти обычным: люди, витрины, дневной суматошный свет. Но внутри я всё ещё жила в приёмной: в голове стучали цифры, инструкции, запах хлоргексидина.
На выходе со стороны переулка выехал чёрный Rolls-Royce и без предупреждения подрезал меня прямо у тротуара. Машина скользнула, как тень; водитель притормозил, приспустил окно, и я увидела ухмылку — холодную и сыпучую, как песок.
— Мудак! — вырвалось у меня, сама удивилась резкости голоса.
Он молча улыбнулся ещё шире, кивнул какому-то жесту, и мотор приглушённо заурчал. Машина скрылась за углом, оставив после себя только запах бензина и какое-то мерзкое предощущение.
Я глубоко вдохнула и сжала пакет с покупками. Эта улыбка, этот жест — не просто наглость на дороге. Она оставила во мне вкус тревоги, как кусочек металла на языке. Я отмела эту мысль и направилась к машине.
Достав Нику, я уложила её в заднем сиденье так бережно, как умела: голову на валик, плед, подушка. Она была всё ещё слаба, но пульс был ровный — благодаря тому, что я не растерялась раньше. Дорога домой шла между сосен; машина катилaсь плавно, а в голове взыграло шило: кто-то явно наблюдает, но это не значит, что я отдам контроль.
Дома я устроила всё по-простому: чистые простыни на диване, тёплая вода в чайнике, миска с лёгким бульоном на столе, всё купленное в аптеке — под рукой. Проверила окна, подтянула замки, оставила один фонарь гореть в коридоре, чтобы свет мягко отрезал ночь. Нику уложила, проверила дыхание ещё раз и уселась рядом, держа под рукой телефон.
Я не позволила себе паниковать. Холодный разум работал чётко: записала, что нужно связать с врачом, какие препараты дать при следующей капсуле, кому позвонить, если станет хуже. Но когда Ника наконец тихо дышала, и в комнате воцарилась ровная тишина, я позволила себе лишь коротко выдохнуть.
Утром будет много дел — звонки, бумажки, вопросы. А пока я просто сидела и смотрела на подругу. И в глубине сознания, там где прячется чувство надвигающегося шторма, тихо зародилось решение: я не отступлю.