Тень среди сосен

"Я иду один под серым небом,
Мир спит, а ночь не хочет уходить.
Холодный ветер шепчет мне тайны, которых я не знаю,
На тёмных улицах растёт моя тишина."

Название: "Shadowed Streets"

ПОВ Изабелла
Я дёрнулась, вырываясь из липкой паутины сна. Горло сжало, дыхание рваное, кожа липла от холодного пота. Слёзы обожгли щеки - непрошеные, как и этот кошмар.
4:30 утра.
Всего два с половиной часа сна - и снова пустота. Но после таких снов сон уже не возвращается.

Кухня манила теплом и горечью кофеина. Я осторожно ступила на половицы - они жалобно скрипели, будто тоже пытались предупредить: не ходи.
Тишина дома давила, как стянутая петля.

И вдруг - мысль.
Не кофе. Бег. Лес.
Холодный воздух лучше всего выветривает кошмары... или впускает новые.

Лес встретил меня ледяным вздохом. Туман стелился между стволов, клубился у самой земли, обвивая ноги, будто кто-то невидимый пытался остановить. Деревья стояли слишком близко друг к другу, их ветви тянулись, словно пальцы, готовые схватить. Ни птичьего щебета, ни шороха - только редкий хруст веток под ногами, да моё дыхание, распадающееся белыми облачками.

Я свернула с тропы и шагнула глубже, туда, где солнечный свет терялся в глуши, и наконец вышла к озеру.
Оно скрывалось, как секрет, о котором никто не должен был знать.
Неподвижная вода отражала бледное, чужое небо. Маленький водопад срывал вниз тонкие нити воды, но даже их шум казался сдавленным, почти приглушённым.
Туман стлался по глади, словно кружевное покрывало, а из-под искривлённых корней и влажного мха, казалось, тянуло холодным дыханием прошлого.

Красота этого места была нереальной, пугающей - такой, что хочется смотреть, но не подходить ближе.
Странно, что бабушка никогда не рассказывала мне о нём... или не хотела рассказывать?

Озеро оказалось ледяным, но странным образом манящим. Холод кусал кожу, будто проверяя, готова ли я.
Безумие - вот что это было. Утро для безумных идей, мать их. Я стянула с себя всю одежду и бросила на влажный мох, который пах сыростью и хвоей. Морозный воздух обжигал лёгкие, но я не обращала на это внимания. Внутри всё горело предвкушением. Эта внезапная и дикая идея родилась у меня в голове всего пару минут назад, и я уже не могла от неё отступить.
Вода встретила меня жёстко, как чужие руки, но в этом был какой-то особый кайф. Резкий, пронзительный укол, за которым последовало мгновенное онемение. Шаг за шагом - всё глубже. Холод проникал в кости, разгонял остатки сна и кошмара, который не отпускал меня всю ночь. Я чувствовала, как моё тело сжимается, пытаясь защититься от этой стихии, но разум почему-то был спокоен. Я вдыхала этот мороз, вбирала в себя свежесть и первобытную силу этого места.
Почему это было так... правильно? Наверное, из-за самой атмосферы. Озеро, окружённое древними, будто заколдованными соснами, было окутано густым молочным туманом, который делал его похожим на портал в другой мир. Казалось, что оно знало обо мне больше, чем я сама. Будто оно ждало меня, чтобы смыть с меня все чужое, лишнее, наносное. И я отдалась ему, без сопротивления, без страха.
Я закрыла глаза, скользнула под воду и на секунду задержала дыхание. Тишина. Давящая, вязкая. В этот момент я ощутила полную изоляцию от всего мира, от своих проблем, от всего, что мучило меня. Вся суета и шум остались на поверхности. Подо мной была только ледяная бездна и бесконечная тишина.
Когда я вынырнула, туман словно сгустился. Казалось, он окутывал не только озеро, но и меня, моё тело, мой разум. Я чувствовала себя обновлённой, очищенной. Ощущение ледяного ожога на коже сменилось приятным покалыванием. Я ещё несколько минут стояла по пояс в воде, наслаждаясь этим состоянием, а потом медленно вышла на берег, где на влажном мху меня ждала моя одежда. Я натянула на себя мокрую футболку и штаны, и мне было всё равно, что они холодные. Внутри меня горел огонь.

Я взглянула на время - чёрт, если не потороплюсь, опоздаю. Лес будто не хотел меня отпускать: густой туман цеплялся за ноги, а холодный воздух держал дольше, чем следовало.

Я огляделась. Туман всё ещё окутывал озеро, делая его таинственным и нереальным. Птицы уже начинали петь свои утренние песни, и их голоса разносились над водой. Я поняла, что эта ледяная вода не только разбудила меня, но и вернула мне чувство жизни, которое я потеряла.

Дома я всё же заварила крепкий чёрный кофе, натянула макси-платье, в котором чувствовала себя собранной, сбрызнула запястья и шею Lost Cherry, взяла папку с документами - и вышла.

На пороге меня встретил неприятный сюрприз: переднее колесо моего «Майбаха» было безнадёжно спущено.
Слишком ровный, аккуратный порез - не похоже на случайность.

Менять времени не было.
Пришлось закрыть машину и идти пешком.
Тридцать минут до остановки.
Тридцать минут, чтобы чувствовать на себе чей-то взгляд.
По дороге к остановке я машинально достала телефон и набрала Нику.
Гудки тянулись, но ответа так и не последовало.
«Абонент находится вне зоны досягаемости».

Странно. Она ведь никогда не расставалась с телефоном - даже ночью держала его под подушкой.

Я вздохнула, убрала телефон в сумку и включила музыку, пытаясь заглушить неприятное чувство, осевшее под рёбрами.
Время поджимало. Автобус отходил в 7:30, и мне пришлось ускорить шаг, почти перейти на бег.

Улицы были почти пустыми. Лишь редкие силуэты мелькали вдалеке - кто-то торопился на работу, кто-то возвращался с ночной смены. Город ещё спал, обёрнутый в серый рассвет, и от этого казался чужим, безликим.

Асфальт под ногами ещё хранил ночную прохладу. Музыка в наушниках сбивалась с ритма моего шага - то медленнее, то быстрее, будто издеваясь. Я поймала себя на том, что всё время оглядываюсь, хотя понимала - никого за спиной нет. Просто привычка? Или что-то ещё?

Ника по-прежнему молчала. Ни сообщения, ни перезвона. Обычно она отвечала сразу. Даже если была занята - хоть точку скинет.

Впереди показалась остановка. До автобуса оставалось ещё пару минут. Сердце колотилось, дыхание было сбивчивым - не от усталости, скорее от этого утреннего хаоса, который начинался с самого леса.

Автобус уже стоял на остановке, двери открыты, внутри тепло и пахло свежим хлебом от чьей-то сумки. Я поднялась по ступенькам, прикоснувшись к холодному поручню, и приложила карту к терминалу.

Мест свободных было немного - утро всё-таки, все спешили. Я устроилась у окна, положила папку на колени и сделала глоток остывающего кофе из термокружки. Музыка в наушниках звучала фоном, а за окном мелькали ещё сонные улицы: редкие фонари, закрытые витрины магазинов, спешащие школьники с рюкзаками.

Я достала телефон - Ника всё ещё вне зоны. Странно, но не критично: может, забыла зарядить или сеть легла в её районе.

Автобус дёрнулся с места, и я позволила себе немного расслабиться. Рабочий день только начинался.