Глава 2: Тень среди деревьев
Я увидел её прежде, чем она ступила на порог дома. Прежде чем солнечный свет коснулся её лица, я уже знал — она будет моей, даже не осознавая этого. Она появилась на крыльце, словно тень, сотканная из света и тьмы одновременно. Хрупкая, с волосами цвета тёмного шоколада, она казалась беззащитной, но в этой беззащитности сквозило что-то упрямое, ускользающее. Лилиана… нет, Изабелла. Имя, которое застряло в моих мыслях, как шип в коже. Двадцать лет — возраст, когда большинство женщин только начинают жить, но в её взгляде уже читались тьма и свет, невинность и глубокая, неизъяснимая печаль.
Я стоял в тени старых дубов, чьи ветви были такими же узловатыми, как мои собственные желания. Наблюдал, как она шла по двору, сумка с книгами в руках, плечи слегка опущены. Её движения были грациозны, лёгки, почти бесшумны. Она неслила не тяжесть, а невесомость, и каждый шаг казался частью ритуала, частью её самой.
Я изучал её с болезненной дотошностью. Каждый жест, каждый вдох, каждая мельчайшая деталь — всё становилось для меня информацией, ключом, инструментом. Моя одержимость росла с каждой секундой, с каждым шорохом листвы под её ногами. Я видел, как она растапливает камин каждый вечер, создавая мягкий свет, как она аккуратно расставляет книги, как её руки дрожат, когда она берёт чашку с жасминовым чаем. Её привычки были хрупкими, словно тонкое стекло, и я знал — одно неверное движение, и я могу разбить их, но я не спешил.
Она ещё не знала о моём присутствии. Я растворялся в тени, сливался с ветром, и даже зверь в лесу не ощутил бы меня. Но я чувствовал каждый её шёпот, каждое движение, каждую мысль, которую она ещё не осознала.
— Она почти доверяет… — пробормотал я, шёпот сливался с шелестом листвы. — Её мир маленький, её границы узкие. Но это скоро изменится.
Моя власть над ней — не физическая. Её страх, её тревога, её надежда на безопасное пространство — всё это я могу использовать. Малейший след моего присутствия станет знаком, который она почувствует, но не сможет объяснить. Книга, раскрытая на нужной странице. Лёгкий запах жасмина в комнате, который ощущается даже после того, как чайник остыл. Дерево, слегка поцарапанное — незаметный штрих, но его подсознание заметит.
Я жил в тени тысяч лет. Моя сеть ресторанов, дроны, патрулирующие города и океаны, — всё это лишь фасад. Истинная цель всегда была здесь, в этом доме, в этом лесу, в этой женщине. Она не сможет уйти. Её подсознание будет шептать: «Он рядом». Она будет искать меня, не понимая, что это именно то, что я хочу.
Я шагнул ближе, но не нарушил тень, в которой растворялся. Влажный воздух наполнил лёгкие, запах жасмина стал резче. Я представлял её сидящей в кресле, обхватившей колени, волосы скрывают лицо, глаза следят за игрой пламени. Её сердце бьётся быстрее от страха, от волнения, от чего-то, чего она ещё не понимала. Это предвкушение было сладким ядом, который я растягивал.
Мой план был прост, но изящен. Первый знак появится завтра. Книга, раскрытая на фразе, которая вызовет лёгкую тревогу. Второй — запах, который пробудит ощущение, что кто-то рядом. Третий — маленькая деталь, которая заставит её сомневаться в реальности. Она начнёт искать ответы, и каждый раз, когда она будет сомневаться, я буду рядом.
Я наблюдал, как она проводит вечер. Камин был зажжён, книги раскрыты, чай остыл. Она читала, погружаясь в тьму дарк-романсов, не подозревая, что настоящая тьма уже стоит за её окнами, дышит в унисон с ней. Я видел, как её дыхание становится ровным, спокойным, и в этом спокойствии — скрытая уязвимость, которую я ждал.
Я шагнул к окну, прислонившись к стене. Тепло, исходящее из дома, ощущалось даже сквозь толщу камня. Я видел, как она переворачивает страницу, как её губы слегка шевелятся, словно она шептала слова книги. Я видел её хрупкость и скрытую силу одновременно. Эта сила была тем, что я хотел разбудить, то, что сделает её зависимой от меня.
Моя одержимость не знает жалости. Я могу ждать. Время для меня не имеет значения. Она будет моей по собственной воле. Потому что я дам ей то, чего никто другой не сможет: опасность, которая станет домом, страсть, которая заменяет дыхание, и тьму, в которой рождается свет.
Я отступил обратно в тень. Ночь опустилась на лес, и я чувствовал её дыхание, её мысли, её страхи и желания. Её прошлое, её детство, её мечты — всё это было у меня в руках. Она ещё не знает меня, но я знаю каждую её привычку, каждый шёпот её души.
Моя сила — не в кулаках, а в разуме. В способности быть рядом, когда её сердце ищет меня, хотя она ещё не знает, что ищет. В способности оставлять знаки, которые вызывают тревогу, возбуждение и страх одновременно. Я играю с ней, как кот с мышью, но это игра, в которой она сама захотела участвовать.
Она скоро начнёт просыпаться среди ночи. Будет искать шум. Дышать чаще, когда пойдёт к двери. И тогда я появлюсь — не как враг. Как спасение.
Потому что самое страшное — не тот, кто ломает твою жизнь.
Самое страшное — тот, без кого ты потом не сможешь дышать.
Я наблюдал за ней до рассвета, пока свет медленно не начал размывать тьму. Она была здесь, живая, невинная, и моя одержимость становилась плотью.