33
К моему удивлению, из троих пленников шансом обрести свободу воспользовался лишь Хосок, остальные эльфы продолжили путь с моим отрядом.
Тэхён управлял телегой с поклажей. Компанию на ко́злах ему составляла Ким Дженни, не любившая езду верхом. Судьба этого эльфа была более или менее устроена. Дженни не имела отношения к гильдии ситхлиф и жила не в Цитадели, а в городском доме на улице Крикливых воронов, а значит, в отличие от меня, легко могла завести себе любовника, телохранителя, помощника по хозяйству и в работе — словом, кого ее душе угодно.
Я, к сожалению, не обладала такой свободой, как она. На родине меня ожидали танцы на лезвии бритвы.
В этом путешествии Чонгук ехал на одной лошади со мной. С некоторых пор он вел себя как ревнивый муж. Словно имел на меня права. Слово я принадлежала ему с потрохами и это было неоспоримым фактом. Презрев мое ворчание, он окружил меня заботой, опекал как маленькую девочку, слабую после перенесенной болезни. Кутал в плащи и пледы, во время привалов поил горячим чаем, следил за тем, чтобы мои сапоги всегда оставались сухими и всю дорогу позволял опираться спиной на свою грудь. Благодаря ему, в седле я отдыхала, даже могла вздремнуть в его объятиях, убаюканная мерным ходом животного.
Первое время, непривыкшая к заботе, я сопротивлялась изо всех сил, особенно когда видела усмешки на лицах моих людей, наблюдающих за этим эльфийским квохтаньем. Но потом поняла, что эти усмешки добрые и что никто не спешит обвинять меня в слабости и мягкотелости. И ведь я действительно не до конца оправилась от разрушительной силы темных чар, что защищали артефакт, украденный из сокровищницы королевского хранителя реликвий.
Сдаться на волю Чонгука было таким удовольствием.
— Запомни, для всех в Цитадели ты мой пленник, моя еда. Я взяла тебя с собой, чтобы мучить и истязать.
— Поспи. Вижу, ты хочешь.
Губы эльфа нежно прижались к моему затылку.
— Ты меня вообще слышишь?
— Не волнуйся, госпожа. Тугоухостью не страдаю.
Дороги размыло. Вести лошадей по этому болоту приходилось очень осторожно, оттого шаг животных был нетороплив. Поводья держал Чонгук, а я сидела в его объятиях и клевала носом. В конце концов, сдавшись усталости, я опустила голову любовнику на плечо и закрыла глаза.
— Глупый, — шепнула я сквозь дрему, — мог бы завести жену и детей. А что тебя ждет в нашем змеином логове?
— Заведу.
Мы сидели вплотную, и я чувствовала, как грудь моего спутника вздымается от дыхания. Его голос отдавался внутри меня волной вибрации.
— Заведу и жену, и детей.
Заведет…
Видимо, когда ему надоест возиться с чудовищем, которому никогда не стать ни женой, ни матерью.
Сердце сжалось.
Он говорил так уверенно, так твердо, словно все для себя решил.
На привал мы остановились, когда пересекли границу Халланхора. Теперь на краю леса, в относительной безопасности, можно было позволить себе несколько часов полноценного сна в палатке, а не урывками в седле. Пока мои люди разбивали лагерь и разводили костры, Чонгук охотился в темной чаще, где время от времени слышались волчий вой и уханье филинов. В лес он ушел с луком и полупустым колчаном стрел, которые одолжил у кого-то из отряда, а вернулся спустя час с двумя зайцами и куропаткой. Немного свежего мяса к сухому походному пайку — мои воины были ему благодарны.
— Лиса…
После ужина в полумраке шатра он стянул с меня штаны, задрал килт и устроился меж моих раздвинутых ног. На лице осело его горячее дыхание. Язык и член моего любовника проникли в меня одновременно.
Чонгук стонал мне в рот, двигая бедрами.
— Ты просто похотливый жеребец, — рассмеялась я, придавленная его телом.
— Сама виновата. Не надо было снимать с меня пояс. Получила то, что хотела.
— О да, я взрастила монстра.
Нацеловавшись всласть, любовник перевернул меня на живот и снова вошел в мое тело — резким, мощным толчком, выбившим искры из глаз.
— Ты сегодня мягкая и податливая, — шепнул он, облизав мое ухо. — Такая расслабленная. Вся моя.
Выгибаясь навстречу его толчкам, я жадно хватала губами воздух.
— Моя. Моя Лиса. Только моя.
Плоть звонко шлепала о плоть. В ушах стоял звук хриплого дыхания. Чонгук держал меня за бедра и брал, как зверь желанную самку, иногда даже с рычанием прихватывал зубами за шею. Сегодня я не командовала, а подчинялась чужой страсти, и это тоже было сладко. Отдаваться. Ни о чем не думать и не заботиться. Позволять вертеть себя, как куклу, ставя в разные позы.
Кончив, Чонгук еще минуту лежал на моей спине, выравнивая дыхание, и не спешил разъединять нас. И потом перевернул меня с особой осторожностью, так, чтобы остаться внутри. Его член выскользнул из меня сам, когда обмяк. К этому времени я уже заснула.
Утро выдалось пасмурным, а к обеду мы достигли цели. Если Шотлен был страной дождей, то Халланхор — королевством туманов. Дома и деревья тонули в густой молочной дымке. Они выплывали из нее резко и неожиданно, вдруг оказываясь перед тобой на расстоянии вытянутой руки. Воздух пах сыростью и оставлял на коже капельки влаги — тонюсенькую, едва заметную водяную пленку. Перед поворотом к Цитадели, Дженни и Тэхён пересели на лошадь и отделились от нашего отряда. Они направились по широкой центральной дороге, ведущей в город, а мы — по узкой боковой, поднимающейся на холм.
Час спустя ветер разорвал туман, явив нашим глазам очертания мрачной башни из серого камня.