«Последний дождь».

Джамиля спешно собирала вещи, бросая их в чемодан, стараясь не задерживаться ни на минуту. Её взгляд случайно упал на старую сумку, которую она когда-то использовала, чтобы носить в школу свои материалы. С любопытством она достала её и открыла. Внутри обнаружились старые фотографии, на которых запечатлены счастливые моменты с ним. Воспоминания нахлынули: она вспомнила, как Линда сделала эти кадры во время их свиданий. Как они втроем — она, Линда и он — весело проводили время, наслаждаясь прогулками и смехом.
Внезапно в её сознании промелькнула мысль об отце, который болел. Джамиля крепко сжала фотографии в руках, чувствуя, как холодный трепет проникает в её сердце. Она быстро вышла во двор, выбрала уютный стул и, доставая зажигалку, решила сжигать снимки, стараясь таким образом стереть память о нём, о том, что происходило в их отношениях.
Первым делом она взяла фотографию, на которой они сидели на скамейке, поодаль друг от друга: он — на одной половине, она — на другой. Вспомнился тот день, когда они провели его вместе.

— Ох, как же я устала! — произнесла она с облегчением.

— Давай сядем на наше место, — предложил он, направляясь к скамейке.

Вдруг к ней подбежала пушистая белая кошка, размахивая хвостом. Джамиля весело вскочила, побежав за кошкой и, оборачиваясь к Исламу:  — Ислам, включи камеру, сделай нам фото! Он убежит!

— Да положи её, она тебя поцарапает, — обеспокоенно улыбнулся он.

— Поймала! Я поймала её! — радостно воскликнула она и села обратно на скамейку, держа кошку на руках.

— Да она на тебя похожа! — с улыбкой заметил Ислам.

Тем временем Джамиля, почувствовав обиду, надулась.

— Что, я такая толстая?

— Нет, просто она тоже кудряшка, — пошутил он.

— Не называй меня так!

Джамиля подняла телефон, чтобы сделать селфи, но Ислам не любил фотографироваться.

— Это на память, — сказала она, пытаясь его уговорить.

— Для какой памяти? — переспросил он. — Мы еще успеем сделать фотографии в день свадьбы!
Он был уверен, что она останется с ним навсегда, а окончание их отношений казалось ей самым большим разочарованием.
Джамиля с отрешённым взглядом сожгла эту фотографию, наблюдая, как пламя поглощает снимок, превращая его в пепел. Затем она взяла другие фотографии и поступила с ними также.
Убрав за собой пепел, она вернулась в дом.
________________________________________

Перед нашим отъездом дом наполнился родными и близкими. Утро ознаменовалось неожиданным визитом гостей с маминой стороны, а ближе к вечеру начали съезжаться родственники с папиной.
Среди вечерней суеты в нашем доме появился и Абдулла, мой деверь, а с ним — Линда. Я едва узнала её, так как в ней произошло что-то изменившееся. Зрелость проступила в её чертах, а мягкость виднелась в движениях. Она похорошела, округлилась, и в этот момент я подумала, что замужество действительно идет ей на пользу.

— Джамиля! — Линда бросилась ко мне, распахнув объятия. — Как давно мы не виделись! Я так скучала!

— Ли, ты такая красивая! Боже мой! — выдохнула я, обнимая её в ответ. От неё исходил аромат дорогих духов, сладких и терпких одновременно. — И правда, ты немного поправилась.

— Да, меня хорошо кормят, — она зарделась, прикрывая рот ладошкой. — Рамзан старается!

— Дай Аллах вам счастья, чтобы никто и никогда не смог вас разлучить, — искренне пожелала я в ответ.

Линда, будто вспомнив о чем-то, посмотрела мне в глаза и с любопытством спросила:

— Ну что, Джамиля? Расскажи, что там с твоим Исламом? Он знает, что ты уезжаешь?

— Нет, — резко отрезала я. — С него достаточно. Мы не общаемся.

Линда упрямо покачала головой.

— Не обманывай меня, Джамиля. Все написано у тебя в глазах. Давай уйдем в другую комнату, и ты мне всё расскажешь. Как тебе?

— Давай, — согласилась я. — Пойдем в мою комнату, нас и так никто не заметит.

Мы проскользнули в мою комнату, сославшись на необходимость дособирать вещи. Задвинув щеколду, мы уселись на ковер лицом к лицу, и я ощутила, как напряжение исчезает.

— Ли, дай мне совет, пожалуйста, — взмолила я. — Как мне поступить? Сколько бы мы ни ссорились, он всегда возвращается. И мы снова находим общий язык.

— Джами, я знаю, что он твоя судьба! Это точно! Если он возвращается к тебе снова и снова, это очевидно — тут даже думать нечего. А если ты хочешь убедиться наверняка... совершай утром намаз Истихара. Это тебе поможет. Я сама перед свадьбой совершала этот намаз, чтобы узнать, суждено ли мне быть с Рамзаном. И тогда ночью я увидела сон, где мы с Рамзаном держали на руках дочь...

Она замолчала, смущенно опустив глаза.

— И я... — прошептала она. — Я беременна! У меня будет дочь.

— Ли, ты... ты правда? Правда беременна? — я не могла сдержать восторг и удивление.

— Да!

— Боже... — я вскочила и подошла к зеркалу, не в силах сдержать слезы радости. — Слава Аллаху! Ли, как я за тебя рада! Ты видишь мои слезы? Ты видишь их?

— Да, вижу! Вижу! Я тоже обрадовалась, когда узнала об этом!

— Это истинное счастье! — воскликнула я, обнимая её крепко.

— А ты что? Ты сделаешь намаз? — спросила она, внимательно глядя на меня.

– Хочешь знать, Ли? Я совершала этот намаз два раза. Два раза! И во сне видела лишь человека, который погибал в аварии. Но с Исламом ничего такого не случилось.

– Не думай, Джамиля, о плохом. Может, ты видела не его. Продолжай совершать и дальше. Совершай и Тахаджуд. Все наладится.
— Я его очень люблю. Ты не понимаешь, как это сложно. Когда ты любишь кого-то так сильно, что готова отдать всё ради него, даже свою душу. Я не знаю, что со мной происходит. Я никогда не испытывала таких чувств.

— Джами, — мягко произнесла Линда, глядя мне в глаза. — Любовь — это не только радость. Это также страдания, слёзы и иногда — прощение. Но если вы действительно любите друг друга, то любые трудности можно преодолеть.

Я уткнулась лицом в плечо Линды, пытаясь заглушить рыдания. — Я не могу его забыть, Ли. Не могу смириться с мыслью, что мы уезжаем. Что я больше не увижу его улыбки...

Он всегда был рядом, всегда поддерживал меня, даже когда я сама в себя не верила. Где я найду такого человека снова? Где? А что, если он женится на другой? Что будет, если он забудет обо мне? Эта мысль терзала мою душу, приводя в смятение.

— Джами, — Линда обняла меня ещё крепче. — Не плачь. Ты заставляешь меня плакать вместе с тобой. Я не могу смотреть, как ты страдаешь, — она прижала меня к себе, утешая.

— Это так тяжело, когда тебя заставляют отказаться от того, кого любишь всем сердцем. Мама против, отец болен, Муслим злится... Всё это так давит, так тяжело перенести, — всхлипывая, произнесла я.

— Джамиля, послушай меня внимательно, — сказала Линда, глядя мне в глаза с большой серьёзностью. — Если его любовь к тебе истинна, если она выстрадана сердцем, он будет бороться за тебя до последнего вздоха. Он преодолеет все преграды, все непонимания и боль, лишь бы быть рядом с тобой. А если он дрогнет, если отступит перед трудностями, если предпочтет лёгкий путь и забудет о тебе... тогда, Джамиля, он просто не достоин твоих слез.
— Запомни, любовь мужчины проверяется не словами, а делами. Если он действительно хочет быть с тобой, он найдет способ. Он перевернет мир, если потребуется. Ты не должна плакать по ночам, Джамиля. Разве ты не рабыня Всевышнего? Разве он не исцеляет наши раны?
Линда посмотрела на меня. — Всевышний посылает нам испытания не случайно. Каждое из них — это возможность стать сильнее, мудрее и ближе к нему. Он испытывает нашу веру, нашу стойкость. И ты должна выстоять. Ты должна быть сильной. Поняла?
— Ты только верь, Джамиля. Верь в него, верь в себя, и, что самое главное, верь в Аллаха. Он никогда не оставляет своих рабов в беде.