Твои касания

В молчаливом согласии было больше, чем в словах.

Они долго сидели в машине. Музыка играла на фоне, спокойные, чуть хриплые голоса вплетались в ночную тишину. Город будто затаился, давая им пространство, что редкость для них двоих.

Элис молчала. Рука Пэйтона всё ещё лежала на бедре, девушка чувствовала каждую мелкую вибрацию от его движения, большой палец медленно водил кругами по ткани свитера, словно бессознательно.

— Ты не хочешь зайти? — сама удивляется, насколько спокойно прозвучали её слова. Без наигранности, без вызова. По-настоящему. Пэйтон на секунду перевёл взгляд на неё, потом коротко кивнул.

— Только если ты точно хочешь, — осторожно проговаривает парень.

— Если бы не хотела, не сказала бы, — прошептала Элис и открыла дверь.

Дома было по-прежнему тихо, но теперь эта тишина казалась другой. Живой и наполненной.
Они разулись в прихожей, прошли вглубь, в зал, где ещё оставалась тёплая лампа у дивана и наполовину разлитый чай на столе. Мурмаер встал у окна, глядя в ночь, пока Элис снимала свитер, после подошла ближе.

— Ты не часто такой, — голос звучит уверенно, но хрупко, интимно.

— Какой? — приглушенно спрашивает.

— Тихий, — Пэйтон посмеивается, но не оборачивается.

— А ты не часто такая.. открытая, — отвечает. Элис подошла ближе и легонько толкнула плечом. Кудрявый повернулся. Лицо в тени, но глаза блестели.

— Что между нами происходит? — резко спрашивает. Обстановка будет меняется, переходит в другое русло. Элис действительно интересно знать это, но жалеет, что вот так в лоб спросила. Реакция парня непредсказуема. Сколько раз она уже говорила о том, что он странный?

Мурмаер смотрел на неё долго, румянец покрыл девичьи щеки. Элис пожалела тысячу раз, что спросила про это. Очередная тема, которая заводит все в тупик, но Пэйтон все же отвечает.

— То, что не остановится просто так, — прозвучало искренне, неожиданно. Элис думала, он не ответит.

Парень снова коснулся её, ладонью провёл по её руке вверх, к плечу, потом к шее. Она не отстранилась ни на секунду. Когда он потянулся ближе, она позволила себе быть рядом, не сдерживаться, не прятаться. Их губы встретились - мягко, не спеша. Не как в тот вечер, когда всё было остро. А иначе, как будто в этом поцелуе было больше смысла, чем желания. Больше чувства, чем действия.

Элис запускает пальцы в кудрявые волосы, позволив себе чуть больше, чем раньше. Она не отстранялась, наоборот притянула его ближе, чтобы не дать себе снова испугаться. Волосы Пэйтона мягкие, приятные, такие же как на вид, даже лучше. Девушка аккуратно перебирает их в руках, от чего Пэйтон выдыхает. До жути приятные ощущения. И всё равно внутри всё дрожало, от страха, от радости. От того, что это может быть не настоящим.

***

Ночь была длинной, будто бесконечной. Не в привычной тишине, не в одиночестве, а рядом с ним.

Они не торопились. Не спешили разжигать ничего, кроме ощущения близости. Элис лежала на кровати, на боку, лицом к кареглазому. Его рука тёплая, уверенная, обнимала её за талию, а подбородок чуть касался лба. Поначалу ей казалось, что сердце с каждой секундой стучит всё громче, будто подсказывая:

«Смотри, что ты делаешь».

Но потом затихло. Просто стало спокойно.

Пэйтон шептал что-то про старые фильмы, которые не смотрел, но хотел. Про свою сестру, которая терпеть не могла школу. Про моменты, которые он никогда никому не рассказывал. А она слушала, и впервые не думала, что между ними что-то не так. Просто... было хорошо.
Когда мужские пальцы скользнули по её спине, огибая каждый позвонок, Элис не вздрогнула, только чуть плотнее прижалась. В какой-то момент она закрыла глаза, решив, что нечего не бояться.

— Ты такая тёплая, — ласково гладит спину.

Она не ответила, лишь улыбнулась в темноте.

***

Он уехал рано утром, почти не разбудил её, только осторожно наклонился и оставил поцелуй в висок. Элис даже не успела ничего сказать - сон затуманивал сознание. Только после щелчка входной двери пришло осознание: она снова одна.

Сначала было всё равно, девушка просто
лежала, глядя в потолок, вспоминая, как он смотрел на неё, как прижимал к себе, как говорил тихим, совсем не «Пэйтоновым» голосом.

А потом что-то кольнуло. Остро, неожиданно.

Она не знала, как это произошло. Это не было похоже на киношную влюблённость, где с первого взгляда, с глупых шуток и громких признаний. Всё случилось тихо, как будто Пэйтон незаметно прошёл по всем уязвимым местам её души, оставляя следы. И теперь уже не стереть. Он коснулся её, коснулся даже не касаясь.

Русая весь день была сама не своя. Не хотела звонить подруге, не могла сосредоточиться ни на фильмах, ни на музыке. Всё было впустую, потому что ее мысли крутились вокруг Мурмаера.

Что он делает? Думает ли о ней? Вернётся ли?

Когда уже темнело, на телефон пришло сообщение.

moormeier_17777

дома?

У Элис трепещет в груди. Хочется снова оказаться рядом с Пэйтоном, в его руках, что прошлую ночь обнимали крепко.

lisss.663

да

moormeier_17777

скоро буду

Через двадцать минут он стоял у её двери. Ветер растрепал волосы, глаза были уставшими. Её сердцебиение снова пошло в разнос. Пэйтон ничего не сказал, лишь обнял без слов. Элис не сопротивлялась, прижалась и закрыла глаза, чувствуя, как растворяется в нем.

— Я скучал, — глухо произносит.

Она хотела сказать «я тоже», но язык будто прилип к нёбу. Вместо этого - вздох и короткий кивок. А внутри всё кричало:

«Ты влипла, и теперь уже не вылезешь».

Они снова оказались вдвоём, только теперь вечер был тише, спокойнее. Пэйтон на полу, прислонившись к её кровати, а Элис рядом с ним, с бутылкой дешёвого сидра в руке. Музыка лилась фоном, что-то атмосферное, будто бы написанное для таких вечеров. Свет приглушённый, от маленькой лампы у окна.

— Ты знаешь, — начинает, делая глоток. Пэйтон переводит слегка затуманенный взгляд на Элис. — Я вообще не пью, — буркнула, снова выпивая содержимое. Мурмаер пялится в открытую, раздумывая, как же привлекательно сейчас выглядит девушка.

Щеки слегка румяные, волосы в красивом беспорядке, а голубые глаза блестят не понятно отчего. Очаровательная слишком.

— Это видно, — хмыкает кудрявый. — Но всё равно классно. Мы сидим, ночь, осень, не орем друг на друга. Прогресс.

Элис улыбнулась и посмотрела на него. Пэйтон был расслаблен, тот самый, которого она видела только в редких моментах: без колючек, без показной грубости. Он смотрел на нее искоса, пальцами крутил кольцо на пальце.

— Я вообще не думала, что мы с тобой будем, — слегка замялась. — Ну, вот так, — голос стал тише.

— Я тоже не думал, — отвечает, а после задумывается, осознавая происходящее. Осень безумно странное время года, но чтобы настолько - никогда. Кто в сентябре мог подумать, что эти двое будут пить сидр у Элис? Такого и в мыслях не было. — Честно? Я вообще думал, что ты меня терпеть не можешь.

Девушка смеется, поджав ноги.

— Это правда. Я тебя не переносила, — воспоминания всплывают в не совсем трезвой голове. — Особенно в начале.

— Да? А потом? — голубоглазая не ответила сразу. Глоток. Тишина. Потом взгляд, долгий, серьёзный.

— А потом ты начал влезать в мою голову, — от признания, настолько честного и искреннего, Пэйтон голову теряет. Кидает взгляд на Элис, а та смущенно ёрзает под пристальным взглядом, но продолжает. — Сначала резко, как всегда. А потом как-то по-другому. Мягко. И теперь ты там сидишь, Пэйтон.

Он отложил бутылку и сел ближе. Так близко, что она почувствовала запах его кожи. Не парфюма, не дыма, именно его. Родной, грубый, вызывающий.

— Ты точно не пьяна? — спрашивает Пэйтон, глядя прямо в глаза.

— Нет. Я просто... устала бояться, — выдыхает. Девушка закрывает глаза, глубоко дышит, потом - решилась. — Я хочу тебя, — сказала слишком быстро, слишком тихо, но он услышал. Пэйтон замер, а после протянул руку и накрыл её ладонь своей.

— Ты уверена? Не потому, что выпила? Не потому, что тебя что-то гложет? — он аккуратный, как и всегда, как и в последнее время. Вопросы сыпятся, отчего у девушки сердце дрогнуло, не от страха, а скорее от осознания. Элис берет себя в руки, переводит взгляд на Мурмаера. Нервно смачивает губы.

— Я знаю, чего хочу. И знаю, что если сейчас не скажу, то потом пожалею.

Пэйтон мягко притягивает девушку к себе, откидывает в сторону мешающие пряди и, наклонившись, легонько касается губами открытого участка плеча, а потом шеи. Поцелуи влажные, медленные, словно пробует на вкус. Элис покрывается мурашками, легкая дрожь проходится по телу. Мурмаер сжимает талию, губами переходя на ключицы. Девушка запускает пальцы в волосы на затылке кудрявого, чуть оттягивая, слышит рваное дыхание в самую шею, что опаляет кожу.

Элис слегка ёрзает, ощущая что низ живота приятно тянет. Парень еще больше отстраняется, заглядывает в глаза, рассматривает румянец на щеках и увеличившиеся зрачки, слышит биение её сердца. Кареглазый тяжело дышит, мягко обнимает, снова привлекая ближе. Утыкается в шею и целует коротко.

— Приятно, — девушка тихо отзывается, ощущая нарастающее возбуждение.

Поглаживания переходят чуть повыше, на ребра. Мужские руки пробираются под свитер, не разрывая зрительного контакта. Прохладные пальцы потирают теплую кожу, мягко щупают ребра и большим пальцем вырисовывают круги. Девушка покрылась мурашками, ощутив прохладу на чувствительном участке тела, больше не смотрит в глаза, направляя взор куда-то вниз.

Пэйтон прикоснулся губами укромного места под ухом, голубоглазая бросает едва уловимый стон и закрывает глаза. Слишком чувствительно, слишком приятно. Мужские ладони поднимаются ещё выше, нащупывая ткань бюстгальтера, пальцами обводят кромку. От нетерпения Элис начинает дрожать, ещё сильнее покрываясь мурашками. Губами медленно двигался от уха в направлении девичьих губ. Пэйтон неожиданно отстранился, Элис пришлось открыть глаза.

— Ты дрожишь, Элис, — кудрявый боялся, что дрожь не от накатывающего удовольствия и приятных ощущений, а от страха, нежелания действовать дальше. Вдруг передумала? Разные мысли лезли в голову, Пэйтон переживал.

— Продолжай, — тихо шепчет девушка и прячет лицо в мужской шее, вдыхая аромат мяты, сигарет и тела.

Мурмаер гладит по волосам, заправляет русые пряди за уши, одной рукой ласково гладит щеку. Дыхание у обоих сбилось. Сегодня парень не даст девушке то, что она хочет, как бы им обоим не хотелось, сегодня этого не будет. Это первый опыт девушки, а у Мурмаера ни презервативов, ни смазки.

— Элис, ты уверена? — тепло спрашивает кареглазый в самое ухо.

Она молчит, Пэйтон распылил ещё больше. Ощущение пульсации в самом низу ощущается до боли приятно, но этого недостаточно. Элис берет все в свои руки, изнывая от желания.

Русая укладывается на Мурмаера сверху, седлает бедра, облокачиваясь локтями о кровать. Пэйтон охает и ощущает влажные поцелуи на щеке. Девушка губами проходится по скуле и доходит до губ. Ёрзает, вызывая трение, от чего Мурмаер сдавленно хнычет. Элис отстранилась, глядя в карие, почти черные глаза. Они потемнели. Взгляд бегает по лицу, глазам и губам. Пэйтон смачивает их по инерции, и девушка мягко чмокает. Поцелуй короткий, влажный, с быстрым отстранением.

Пэйтону недостаточно, снова вовлекает в свои губы, голубоглазая блаженно мычит. Всё как в тумане, в тумане, который накрыл обоих.
Пэйтон подхватил за бедра, направляя вновь и вызывая трение. Единственное, что удерживало в сознании были руки кудрявого, пальцы крепко сжимали талию, вызывая непрерывные вздохи и тихие стоны. В комнате уже невыносимо жарко, влажно. Воздуха словно совсем не осталось.

Элис разрывает поцелуй, отстраняется на мгновенье, все ещё находясь на парне, и скидывает с себя белый свитер. Откидывает куда-то в сторону другой части кровати. После снятия материала кожа словно дышит, девушка осталась в одном лишь бюстгальтере.

Мурмаер восхищено рассматривает русую, словно не верит в происходящее. Свобода в действиях дала о себе знать, поэтому Пэйтон прижимает руками женское тело, опускается к груди, желая слышать девушку, проходится открытыми влажными губами. С женских губ срывается стон, не гортанный, скорее томительный, приглушенный. Лицо горело от возбуждения. Стесняться было просто некогда, удовольствие перебивало чувство стыда. Пульс участился.

Пэйтон сминает кожу на шее, если в начале он не оставлял следов, то теперь всасывает кожу, оставляя явные засосы после себя. Покусывает, почти сразу зализывая места укусов. Элис снова отстраняется, желая снять белый лиф, но кудрявый не дает сделать это, крепко удерживает в своих руках, оставляя попытку выбраться.

— Пэйтон, — позвала глухо, но парень продолжает ласку в области груди. Элис стиснуто вздыхает, руки выставляет вперед, отдаляя от себя кареглазого. — Подожди.

Мурмаер расслабляет хватку и переводит взгляд на девушку. Русая тянется к застежке и облокачивается на парня. Кудрявый протягивает руки к белью, помогая расстегнуть.

— Я помогу, — голос стал ниже. Элис чувствует как хватка от лямок на белье слабеет и она начинает дышать полной грудью. Пэйтон освобождает девушку от верха, Элис открывается ему без капли смущения и каких-либо сомнений. Его руки на женской талии, кареглазый внимательно осматривает оголенную часть тела, не скрывая эмоции.

— Хочу потрогать, — желание звучит как вопрос, неуверенно, мягко. Элис поправляет волосы, перекидывая назад. Молча кивает и берет одну из рук Пэйтона, опуская на собственную грудь.

Кудрявый задыхался от нахлынувших чувств. Парень протяжно стонет, хмурится и закрывает глаза, когда чувствует что девушка снова двинула бёдрами. Две большие ладони опустились на них, побуждая вновь начать двигаться. Стоило Элис сменить угол, ощутила, что Мурмаер возбужден. Пэйтон хрипло выдохнул, когда она плотно сжалась и практически притиралась сквозь одежду. Мужские руки блуждали по телу, посылая с каждым новым прикосновением новую волну мурашек и дрожи. Своими ладонями он надавливал на поясницу , впечатывая тело Элис в свое.

С каждым новым движением женских бёдер, парень вздрагивал, втягивал в себя воздух, откидывая голову назад. Они оба потеряли контроль над собой, разум затуманился сильнее. Внутри все сжимается.

Она извивается под ним, из губ вырываются вздохи, рваные, приглушенные. Ритм меняется на более быстрый, а после снова на неторопливый. Пэйтон направлял девушку, растягивал удовольствие как мог, Элис хотелось быстрее, а он делал наоборот, не давал получить желаемое. Кудрявый целует кисть, обхватывает кожу губами, всасывая. Элис стонет, мелко дрожит, двигается под ним, чувствуя что близка и измучена долгим возбуждением.

— Сменим положение, хорошо? — парень проводит по позвоночнику ладонью, Элис грудью прижимается ближе, ощущает тепло мужского тела.

— Да, — со стоном произносит, почти что задыхается, но кивает.

Глаза закрыты, Элис в его руках совершенно податливая, разгоряченная. Губы красные, вызывают желания вновь попробовать на вкус. Пэйтон не отказывает себе, лижет, проникает языком в горячий рот. Проводит им вдоль нёба. Девушка отстраняется, тяжело дышит. Ей жарко. Щеки заливаются багровым румянцем, глаза закрываются в экстазе.

— Потерпи малость, расслабься, — шепчет Пэйтон в самое ухо, успокаивая Элис, которой уже невмоготу. Хочется большего. Пэйтон берет подушку, аккуратно подкладывает её под девушку, устраивается между ног. Девушка раздвигает их и кареглазый утешительно ласкает бёдра сквозь ткань джинс. — Я сниму их? — русая кивает и разочарованно делает глубокий вдох. Внизу невероятно пульсирует.

— Пэйтон... — терпеть больше не может.

Мурмаер медленно расстегивает пуговицу джинс, снимает их с девушки. Элис лишь наблюдает, принимая удобное положение. Напряжение нарастает и его просто необходимо выплеснуть. Горячие руки, что гладят голые ноги, только добавляют давления внизу живота, заставляя все мысли улетучится, а кровь закипать в венах. Девушка невыносимо влажная, что видно даже через ткань белья. Пэйтон становится ближе, устроившись между ног.

Русая тянет вверх за ткань его футболки, он послушно стягивает её с себя. Она смачивает губы и откидывает голову назад.

— Раздвинь их пошире, — голубоглазая слушается, а Пэйтон придвигается ближе.

Кудрявый трется возбужденным членом через штаны, придерживая за бедра. Девичьи губы раскатываются в немом стоне, низ живота продолжает тянуть, посылая мурашки по всему телу. Элис получает ощущения острее, чем в начале. Всё намного чувствительнее.

— Все в порядке? Это приятно? — Пэйтон дышит тяжело, с напряжением, движения продолжаются. Даже в таком состоянии умудряется спрашивать. Элис может лишь кивнуть парочку раз, откинувшись на подушку.

Мурмаер наклонился ближе, мягко целует и одну ладонь перемещает на щеку. На пробу толкается ещё раз, чуть сильнее, стон заглушается в поцелуе, медленном, влажном. Элис обвивает мужские плечи, ощущая как кареглазый задевает самые чувствительные точки. Губы Пэйтона опускаются на грудь, лижет старательно. Второй рукой сжимает затвердевший сосок. Элис вскрикивает, рвано выдыхает.

— Это слишком.. Пэйтон... — едва может говорить, теряясь в ласках. Хнычет, нуждаясь в разрядке. Руки запускает в кудрявые волосы, слегка влажные.

Пэйтон отстраняется, смотрит в полузакрытые, от удовольствия, глаза. Потом целует шею, легонько засасывает кожу, оставляя свои следы.
Мнёт задницу, твердо подхватывает и направляет, вызывая новую волну ощущений. Бедра покраснели от крепкой хватки.

— Ещё чуть-чуть, блять, я так... близко, — от быстро нарастающего удовольствия Элис стала дрожать. Податливое тело напряглось.

Она не держится долго. Кудрявый двигает бедрами, ощущает, что сил больше нет. Девушка издаёт протяжной стон, кончая.

— Элис, я.. — карие глаза снова закрываются от удовольствия, Мурмаер целует устало. Дыша через раз, голубоглазая слышит сдавленный стон парня.

Тишина.

Элис обмякла в мужских руках. Кудрявый восстанавливает дыхание, открывает глаза, что долгое время находились закрытыми. Приподнимается, оглядывает девушку. Мягко опускает руки на голову, поглаживая русые волосы.

— Тебе не тяжело? — шепчет на ухо, влажно коснулся губами. Элис продолжает дрожать, чувствуя как напряжение уходит. Тяжело выдохнула, и отрицательно мотнула головой. Элис утыкается в мужскую шею, глубокий вдох, а после выдох. Устала. — Все хорошо? Ты в порядке? — хриплый голос возвращал в реальность.

— Пэйтон, я не чувствую ног, — горячие ладони принялись приятно гладить шею, девушка прикрывает глаза, отдается приятным ощущениям.

— Этого было достаточно? — между поцелуями спрашивает, заправляет прядь за ухо.

— Думаю да, — бурчит устало, не с силах больше говорить.

Это случилось не резко, не киношно. Никто не рвал одежду, не срывал поцелуев на бегу. Все было тихо. Медленно. Слишком честно.

Элис дрожит от того, насколько хрупкой казалась грань между «мы просто сблизились» и «теперь всё изменится».

Пэйтон провёл рукой по её щеке. Осторожно, будто боялся. А потом поцеловал, глубоко, настойчиво, но нежно. Она прижалась к нему, не сдерживая больше ни мыслей, ни сомнений.

Это был не просто момент страсти, это было что-то личное, почти болезненное. Как будто они оба, два сломанных человека, на какое-то мгновение нашли в друг друге укрытие, и позволили себе быть уязвимыми.

***

Утро было странным. Не неловким - просто другим. Элис проснулась раньше. Он спал, раскинувшись на половину её кровати, волосы растрёпаны, ресницы длинные и темные. Она смотрела на него молча. Не могла поверить, что всё произошло. Не потому, что пожалела - а потому, что это было по-настоящему. Слишком.
Её сердце колотилось, но не от страха, а от понимания.

Русая тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Хотела отдышаться, собраться, разобраться, но всё внутри гудело.

Он ушёл после обеда, не сразу. Они немного говорили, шутили. Он поцеловал её в щёку на прощание, сказал «напишу», а она кивнула.
Казалось бы все нормально, но что-то в его взгляде было другим.

Когда дверь за Пэйтоном закрылась, Элис долго сидела в тишине. А потом - разревелась.
Потому что влюблённость не только бабочки. Это страх, слабость, тысяча «а вдруг». И она не знала, что будет дальше.

Он не писал весь день. Ни вечера, ни ночью.
На следующий день тоже. Что-то явно изменилось. Элис пыталась отвлекаться. Музыкой, Райли, прогулкой, но это было бесполезно. Её тянуло к Мурмаеру, как будто кусок сердца остался с ним.

***

Только вечером, на вторые сутки, пришло сообщение.

moormeier_17777

можешь выйти?

Она встала, не раздумывая. Пэйтон стоял у машины, курил. Увидев её, быстро затушил сигарету.

— Привет, — сказал тихо.

— Привет.

Пауза. Ветер. Улица пустая.

— Я испугался, — произнёс вдруг. Элис недоверчиво смотрит. — Не того, что между нами что-то случилось. А того, насколько это было... по-настоящему. — она ничего не сказала. Только подошла ближе, Пэйтон взял её за руку. — Я не знаю, что будет дальше, но я хочу знать, хочу быть рядом.

Элис неуверенно кивает, но крепко сжимает его пальцы.