Твои касания

Машина мягко урчала, пока они ехали по приглушённо-оранжевым улицам. Осень окутывала город лёгкой прохладой, в окнах домов вспыхивали тёплые огни. Где-то вдалеке мигали светофоры, шуршали листья, но внутри машины было почти тихо.

Элис сидела, прижавшись плечом к стеклу, наблюдая за проносящимися огнями. На радио играло что-то приглушённое, гитарное. Она удивилась, услышав знакомую мелодию - ту же, что играла у неё в наушниках в ту ночь, когда всё только начиналось.

— Ты любишь эту группу? — спросила почти шёпотом. Пэйтон мельком взглянул на неё, не отрываясь от дороги.

— Да. У меня двоюродный брат слушал их, когда я был мелким. Залип на них.

— Интересно... — Элис улыбнулась, не глядя на него. Узнавать Пэйтона оказалось действительно захватывающе. В школе он не редко контактировал с ребятами, но Элис о нем было мало известно. Слухов не ходило от слова совсем, говорили мол: «странный», но она ведь и так это знала. — Это мой плейлист. Почти.

— Тогда у тебя неплохой вкус, — пробормотал он тише, чем обычно. Без дерзости и фальши.

Они выехали за город. Асфальт сменился на чуть потрёпанный бетон, и вот, уже мост. Мрачный, бетонный, с тонкими перилами и открытым ветром, который встречал их с лёгким уколом холода.

Пэйтон заглушил двигатель.

— Пойдем?

Элис кивнула, поправляя куртку. Выходя из машины, она заметила, как он накидывает капюшон и ждёт, пока она догонит. Без слов.

На мосту было пусто, лишь городская даль, редкие машины под ними и запах осени. Мурмаер залез на перила, уселся, свесив ноги, и поманил девушку.

— Не бойся, — говорит, не глядя. — Если что, я поймаю, — звучит уверенно, Элис доверилась. Села рядом, на безопасно расстоянии и тихо выдохнула.

— Что ты вообще делаешь? Зачем это всё? —вопрос прозвучал устало. Пэйтон посмотрел на Элис, чуть склонив голову.

— Что «это»? — Пэйтон щурится. Делает вид, что не понимает, или правда не додумался?

— Все эти взгляды. Слова. Прикосновения. Я тебя не понимаю, — Элис снова вздыхает, осматривает кудрявого, что сейчас словно поник. Он молчал. Долго. Настолько, что она уже собиралась встать.

— Я тоже себя не понимаю, — ответил наконец. —
Но когда ты рядом, всё как будто замедляется.
Падает, и в то же время кипит внутри.

Она обернулась, встретившись с ним взглядом.

— Это плохо? — неуверенно произносит, боится спугнуть, наверное. Либо не уверена, что хочет знать правду, будто это разобьет её.

— Это новое. — Мурмаер пожал плечами. — Я не привык к тому, что кто-то может не бояться меня, не подыгрывать, не играть в любовь, не врать, — он не тараторит. Говорит размеренно и спокойно, хотя сам переживает. — А ты другая, я хочу быть с тобой настоящим, но не знаю как. Потому что со мной никто так не разговаривал.

Девушка кивнула в знак согласия, впитывая в себя каждое слово. Принять такую информацию трудно, мозг словно ломается. Ещё недавно все было иначе, их бесконечные упрёки ничем не заканчивались. Элис раздумывает минуту, а после высказывается в ответ.

— А я боюсь. Потому что когда ты спокойный, я тоже хочу быть рядом, — без капли стеснения выговаривает, и приятное чувство освобождения растекается внутри. Становится легче. — Но когда ты резко входишь в моё пространство, я чувствую себя потерянной

Он кивает серьёзно, без попытки защититься. Без маски.

— Я постараюсь не давить и не торопить, — Пэйтон говорит это настолько аккуратно, что как бы не хотелось, девушка верит ему.

Ветер усилился, на это Элис поёжилась. Мурмаер быстро снял толстовку и накинул ей на плечи, оставаясь в одной белой футболке.

— Спасибо, — едва слышимо прошептала, заставляя кудрявого прислушаться.

Они сидели молча, долго смотрели вперёд, туда, где начинался город. В свете далёких фар волосы Элис чуть трепал ветер, и Мурмаер почти невидимым жестом убрал прядь с её щеки.
Элис позволила, ничего не сказала.

Когда они вернулись к машине, уже была полночь. В салоне было тепло, на стекле блестела роса, и девушка всё никак не могла понять, хочется ли ей говорить, или просто ехать в этой тишине, где сердце билось чуть быстрее обычного.

— Спасибо, что отвёз, — Элис вздыхает и собирается с мыслями, чтобы не растаять перед Пэйтоном прямо сейчас.

— Спасибо, что поехала, — отвечает кареглазый. — Я знаю, ты сомневалась.

Элис долго смотрела на него, без капли смущения наклонилась ближе. Не поцеловать,
просто почувствовать. Его дыхание, взгляд. Его близость. Пэйтон не двигался, внимательно рассматривал девичье лицо, наблюдал за реакцией. Ждал.

— Я всё ещё не знаю, к чему это, — шепчет. — Но пока пусть будет.

Он чуть усмехнулся, и машина снова тронулась с места. Музыка продолжала играть, и этой ночью - им обоим стало немного легче.

***

Школьный коридор снова был полон знакомых голосов, глупых шуток и запаха дешёвого кофе из автомата. Всё будто вернулось на круги своя: парни из их класса толпились у шкафчиков, девчонки переговаривались в туалете, а учителя, как обычно, бродили между кабинетами с потухшими глазами.

Девушка шла по коридору, будто отстранённо. Теперь, она выглядит обычно, не так, как вчера. Её руки были в карманах худи, а внутри - гул.
Она почти не спала, снова. Той ночью, вернувшись домой под предлогом «погулять с Райли», она всё ещё ощущала холодный ветер на лице и то, как Пэйтон смотрел на неё. Не ожидая, не настаивая. Просто был рядом, и теперь - он снова был здесь.

Кареглазый стоял у своего места, в серой толстовке, облокотившись на стол, что-то бросал Чейзу, что-то резкое, привычное, даже немного грубое. Те же повадки, та же осанка, самоуверенность, но в нём что-то изменилось.

Или в ней?

Пэйтон поймал её взгляд через весь класс. На миг - задержал. Никакой ухмылки, ни подмигиваний, просто лёгкое, еле уловимое узнавание. Как будто между ними теперь была маленькая тайна, которой ни с кем не нужно делиться. Элис молча села на своё место. Ни Райли, ни одноклассников почти не слышала.

***

На перемене Мурмаер шёл мимо, с кем-то из парней, громко смеясь. Будто случайно положил ладонь на спинку её стула, наклонившись чуть ближе.

— Ты спала вообще? — голос был тихим, почти интимным.

— А ты? — не поворачиваясь, бросает. Она старалась быть равнодушной, но внутри всё крутилось.

Кареглазый усмехнулся, и пошёл дальше.

***

На длинной перемене, девушка вышла во двор. Осень была уже почти настоящей, прохладной, сухой, с резким небом. На скамейке она сидела одна, глядя на асфальт, когда услышала шаги.

— Можно? — она не повернулась, но кивнула. Кудрявый сел рядом, тоже молча, без привычной бравады. — Ты молчишь, — обеспокоенность слышится в голосе, что редкость, обычно Пэйтон непоколебим.

— Думаю, — Элис отмахнулась.

— О чём? — русая посмотрела на него, во взгляде не было давления, лишь спокойное ожидание.

— О тебе, — это действительно искреннее признание, без капли стыда и даже без эмоций. Просто захотелось поделится, и она не жалеет. — И о себе, — договаривает.

— Плохое? — мягкий голос убаюкивал.

— Разное, — честно добавляет. — Я не хочу делать вид, будто это ничего не значит, но и торопиться не хочу.

— Я не прошу. Просто будь рядом, — замолкает. — Как вчера, — девушка посмотрела на его руки, покоящиеся на коленях. Хотелось дотронуться, но не решилась. Только снова отвела взгляд.

— У нас может ничего не получится, — пробормотала.

— Знаю, — мягко кивает и наблюдает за Элис, что сейчас нервничает, и еле заметно дрожит.

— Но может и получится, если ты не вернёшься к своему привычному образу, — звучит достаточно сухо. Пэйтон усмехается, глядя вдаль. Осознает происходящее, и думает, что сказать и как преподнести.

— Уже поздно возвращаться. Мне кажется, я давно хотел быть не «тем Пэйтоном», просто не знал как. — зазвенел звонок, он не пошёл сразу. — Я тебя догоню, — сказал он девушке, будто между ними уже существовало что-то большее, чем просто взгляд и разговор.

Элис медленно поднялась и пошла вперёд, впервые не оглянулась. Потому что знала: он смотрит вслед.

***

Девушка не планировала писать ему первой. И тем более звать. Но день выдался тяжёлым. Усталость от мыслей, от школы, от себя самой. Хьюбека не брала трубку, а тишина в комнате буквально сводила с ума. Элис долго лежала на кровати, смотрела в потолок, пока не набрала:

lisss.663

хочешь прогуляться?

Ответ пришел почти сразу.

moormeier_17777

выхожу

***

Вечер был холодным, уже почти ночь.
Тротуары пустые, витрины гасли одна за другой, и город становился тише, чем обычно. Элис стояла на углу улицы, закутавшись в капюшон. Внутри всё дрожало и не от ветра.

Машины не было, он пришёл пешком. В его походке была непринуждённость, как будто он шёл не на встречу, а просто мимо.

— Ну ты даёшь, — усмехается, остановившись рядом.

— Я просто хотела тишины, но не одной, — Пэйтон посмотрел на неё внимательно.

— Пошли?

Они долго шли молча. Элис вела его к одному месту, где когда-то была старая станция, заросшая кустами. Освещение там почти не работало, зато открывался красивый вид на окраину - фонари, крыши, редкие окна. Она села на бетонный бортик, ноги свесила вниз, Мурмаер остался стоять, глядя на неё.

— Ты часто здесь бываешь?

— Почти никогда, — ответила она. — Просто захотелось чего-то другого.

Кудрявый раздумывал над словами девушки и сел рядом, близко, но не вплотную.

Тишина снова вернулась. И в ней, между случайными взглядами, напряжёнными вдохами, начала прорастать близость. Девушка чувствовала, как его плечо становится всё ближе. Как будто он ждал и всё же давал ей выбор. Элис не отстранилась.

Когда его рука легла ей на бедро, сначала поверх джинсов, а потом скользнула чуть ниже, по внутренней стороне, она затаила дыхание. Сердце забилось слишком громко. Пэйтон смотрел на неё, ожидая, что остановит, но голубоглазая не остановила.

— Ты хочешь этого? — прошептал. Темные глаза исследуют чужие, в которых отражается лунный свет. Девушка не ответила, лишь повернулась к нему, встретилась взглядом, и он поцеловал ее.

Резко. Глубоко.

Как будто всё, что он держал в себе, теперь - рвануло наружу.

Губы слились в коротком, сухом поцелуе, Пэйтон не дает отстранится, с небольшим напором всасывает нижнюю губу, на что голубоглазая, едва слышимо, мычит. Её пальцы сжались в ткани его толстовки, губы дрожали, но не от холода. На секунду мир исчез, остался только он, его дыхание, его запах, его ладони. В последний раз чмокнув в уголок губ тот отстранился, рассматривая девушку.

Она молчала, смотря вниз. Щеки горели.

— Ты дрожишь, всё в порядке? — звучит приглушенно. Мурмаер беспокоился. Сильно. Думал, что после этого, их отношения ухудшатся. Были мысли о том, что поторопился. Но ведь, она тоже целовала его? — Прости меня, я мог не...

— Нет, — перебивает тихо. — Я просто... — Элис вдохнула, продолжая дрожать. — Я не знаю, что чувствую.

— Я тоже, — согласился. — Мне нравится быть с тобой. Без всего этого дерьма. Просто быть.

Они сидели рядом ещё долго. Никто больше не говорил. Иногда он клал ладонь на её руку, и она не отнимала, лишь прижимаясь ближе.

***

Начались осенние каникулы.

В доме было слишком тихо. Девушка лежала на диване, завернувшись в плед, но не чувствовала тепла. Только давящую пустоту, которая росла с каждым часом. Родители уехали утром, к родственникам, как и планировали. Она отказалась. Сказала, что устала, что будет учить материал, что просто хочет остаться дома.

Но теперь это одиночество звучало громче телевизора, громче ветра за окном, громче мыслей.

Элис смахнула вверх, диалог открывался быстро, как будто и не был закрыт. Последнее сообщение было от него. Пэйтону было скучно, это он написал первым, ещё утром. Она тогда не ответила, специально. Проверка, как будто. Зачем?

Пальцы застыли над клавиатурой.

lisss.663

Пэйтон

хочешь приехать?

Просто, без пояснений. Если поймёт - значит, поймёт. Если нет - значит, не стоило.

moormeier_17777

хочу

10 минут

Она стояла у окна, когда в темноте сверкнули фары, вышла сразу, не взяв куртку. Ощущение свободы было странным. В голове шумело, как перед прыжком в воду - страшно, но манит.

Пэйтон сидел в машине, рука лежала на руле, взгляд прямой, без слов. Когда она села рядом, он молча протянул ей худи. Голубоглазая натянула его, ощущая знакомый запах: мята, бензин и что-то его.

— Ты в порядке? — спросил кудрявый, не заводя машину.

— Нет, — признается Элис. — Но, кажется, я хотела, чтобы ты это увидел. — он ничего не сказал, просто наблюдал. — Мне здесь тяжело, — продолжила, уже не глядя на него. — Мне кажется, я схожу с ума. Ты единственный, кто...

Тишина.

— Кто что?

— Кто хоть как-то отвлекает, — признается. Пэйтон смотрел на неё чуть дольше, чем нужно.
Потом протянул руку и убрал волосы с её лица.
Прикосновение было мягким, почти осторожным, совсем не таким, каким она привыкла его знать в школе. Здесь, в машине, без чужих взглядов и роли, Пэйтон был другим.

— Я скучал, — сказал тихо. — Ты же знаешь, да? — вопрос звучит мягко, убаюкивающе, девушка растворяется в Мурмаере. Кивает.

Молчание снова повисло, но оно не тянуло, не душило. Оно было почти уютным. Элис откинулась на сиденье и закрыла глаза, Пэйтон включил музыку, что-то знакомое, то, что звучало в ту ночь, когда они ездили по городу.
Русая почувствовала, как он положил руку на её бедро. Не резко. Не властно. Просто - касание, будто спрашивающее: можно?