Твои касания

Всё началось с малого.

Пэйтон стал чаще ждать её после школы, не каждый день но неожиданно, без предупреждения, как будто чтобы не дать ей привыкнуть. И каждый раз, когда он появлялся
- она ощущала это заранее, будто воздух вокруг становился другим.

Он не был нежным. Не был предсказуемым. Но стал каким-то присутствующим.

***

— Ты не боишься надоесть? — спросила, садясь в машину, в среду после длинного и утомительного дня.

— Я не умею надоедать, — хмыкнул Мурмаер. — Вообще, это ты - вопрос с кучей условий.

Элис смотрит в окно. Он знал - ей нужно пару минут молчания.

***

А потом всё пошло не по сценарию.

В пятницу, на перемене, она вышла в коридор с одноклассником.

Ноен. Высокий, вежливый, из тех, кто смеётся тихо и не лезет на рожон. Он сказал пару фраз, она - в ответ. Они стояли у окна, просто говорили.

И тут он появился.

Пэйтон.

Со спины, тихо, без слов.

— Скучаешь по отличникам? — бросил, подойдя слишком близко. В голосе сталь.

— Привет, — спокойно отвечает Элис, почувствовав, как снова всё внутри сжимается. — Мы просто разговариваем.

Ноен сразу понял, что происходит, и отступил на шаг, кивнув Элис.

— Думаю, поговорим позже, — коротко.

Когда он ушёл, Пэйтон не двинулся с места. Его глаза были колючими, губы сжаты.

— Это было некрасиво, — произносит отстраненно.

— Он на тебя смотрел. Как на свою, — Элис вскидывает брови, теперь уже - от удивления. Звучит по собственнически, и девушка ловит себя на мысли, что такое ей не совсем нравится. Это странно, как и сам Пэйтон. Она не знает какую реакцию дать.

— А я не твоя, Пэйтон.

— Пока, — он бросил это почти шепотом, и в этой тишине прозвучало особенно резко.

***

Райли была недовольна.

— Он тебя ревнует. Ты видела его лицо? — высказывает всю свою неприязнь к Пэйтону. Одно время ей было все равно, но теперь относится к их отношениям иначе.

— Да, — Элис вздохнула, садясь на кровать в комнате подруги. — И знаешь, это... жутко.

— Потому что тебе это нравится? — очередное предположение заставляет прийти врасплох.

— Нет. Потому что я не понимаю, что у нас происходит. Вчера он держал мою руку, когда мы слушали музыку, а сегодня смотрел, как будто я предала его «любовь».

— Это не любовь, Элис. Это одержимость.

***

В тот же вечер Пэйтон не писал, и она тоже.

Они молчали сутки.

А потом, когда она шла по школьному коридору, он просто появился. Подошёл, схватил за запястье и утащил в угол лестницы, где никого не было.

— Ты меня избегаешь? — резко звучит, отчего Элис съеживается. Он до сих пор держит её руку.

— Ты груб, — подмечает, вглядываясь в выражение чужого лица. — Сам начал это, — бросила небрежно.

— Я ревную, — аргумент ли это? Элис считает, что нет.

— У нас нет обязательств, — голос дрогнул.

— Я не умею быть спокойным, когда ты не рядом, — это прозвучало как гром. Элис замерла, все еще ощущая его руку на своей.

— А когда я рядом ты тоже не спокоен, — выдыхает и вглядывается в глаза. У Мурмаера внутри ураган.

— Потому что ты не просто рядом. Ты - внутри.

Элис смотрела на него, дыхание учащалось, в груди путалось. И тогда он коснулся ее щеки. Осторожно. Как будто боялся, что она исчезнет.
Элис приняла вздрогнула, но приняла касание.

***

Позже, когда они снова ехали по ночному городу, он включил ту же песню, что в тот раз. Элис молчала, прислонившись к стеклу.

— Знаешь, может я и правда становлюсь странной рядом с тобой, — оборачивается на парня, что внимательно следит за дорогой.

— Нет, — Пэйтон перевел взгляд на неё. — Ты становишься настоящей.

И в этот вечер он снова не пытался поцеловать её, только держал за руку, и это было страшнее, чем любое прикосновение.

***

Внутри машины было непривычно тихо. Они снова ехали по городу, в его привычной
манере: без определённой цели, просто кататься по улицам, пока всё внутри не утихнет. Элис не смотрела на него, он тоже. Тишина не давила, лишь тянулась между ними, густая, как сироп.

На стекле отражались огни проезжающих машин, витрин и фонарей. Музыка играла приглушённо, та самая, что им обоим нравилась. Песня была знакомой, почти домашней, и, может, именно из-за этой привычности она повернулась. Посмотрела на него чуть дольше, чем следовало. Пэйтон поймал её взгляд. Глаза тёмные, усталые, полные чего-то сдержанного.

Он не потянулся к ней, не сказал ничего. Она сделала это сама.

Наклонилась.

Коснулась губами его губ. Быстро. Почти невесомо.

Это было не страстно. Это было будто: «Я не знаю зачем, но мне это нужно».

Он резко вдохнул, но не ответил. Элис отпрянула сразу, села ровно, выпрямившись, будто вернувшись в себя. Тело обожгло изнутри, мозг запульсировал тревогой.

Что она только что сделала?

Мурмаер продолжал молчать несколько секунд.

— Ты... — начал было он, но она перебила.

— Забудь, — опускает взгляд на свои руки, щеки покрываются румянцем.

— Элис...

— Просто забудь. Пожалуйста, — в голосе дрожало что-то невыносимо неловкое. Она отвернулась к окну, прижавшись к стеклу, будто оно могло её спрятать.

Пэйтон больше не пытался говорить, только крепче сжал руль.

***

Следующий день был странным, наверное, даже через чур.

Элис избегала его взгляда, на переменах - проходила мимо, на уроках - молча слушала, не отвечая на его колкие фразы.

Пэйтон чувствовал, как она медленно отступает обратно. Как снова выстраивает между ними стену, словно поцелуй был ошибкой. Как будто он - ошибка.

В какой-то момент, у шкафчиков, он встал прямо перед ней.

— Мы так и будем молчать? — голос полон недоумения и легкой усталости. Теперь, Пэйтон действительно хочет быть ближе. Он не знает, что конкретно влияет на него, но таких эмоций в его жизни никогда не было. Чтобы его тянуло к кому-то - никогда.

Она посмотрела на него быстро, но в глазах ничего. Только сдержанность.

— Я не готова к тебе, Пэйтон.

— А я просил? — он сказал это жёстко, но голос дрогнул в конце. Элис заметила.

— Нет, — вздохнула. Думает короткое время, подбирая слова. Под пристальным взглядом карих глаз трудно думать. Пэйтон опять близко, и опять не во время. Она не готова к разговору и прекрасно это понимает, но кудрявый настаивает на своем. — Но и я себя не просила... чувствовать хоть что-то, — он молчал. — Ты как огонь, Пэйтон. К тебе тянет, но больно. И я не знаю, сколько смогу так.

— Тогда уходи, — молчит. После вздыхает и убирает волосы назад. — Или останься, но не делай вид, что меня нет.

***

Вечером девушка долго смотрела на выключенный экран телефона.

Он не написал - и она тоже. И всё, что осталось между ними это поцелуй, который никто из них не мог забыть. Всю ночь Элис лежала с открытыми глазами. Потолок будто дышал над ней. Мама заходила дважды, проверяла, все ли в порядке. Она делала вид, что спит. Телефон лежал на подушке - экран тусклый, без единого уведомления.

Пэйтон не написал. И это было правильно. Но это - разрывало внутри.

Она думала, что почувствует облегчение. Что, если сделает шаг и потом отступит, все встанет на свои места. Она снова станет прежней. Но вместо этого чувствовала, будто что-то уходит, скользит сквозь пальцы и уже не остановить.

Она привязалась к нему, даже больше, чем хотелось, хочется убежать от этого. Скрыться. Спрятаться.

Но Элис не может.

Не может без Мурмаера.

***

На следующий день в школе всё было выверено. Слишком ровно, слишком тихо. Пэйтон был где-то рядом, но не приближался, он не бросал реплик, не пытался дразнить, даже взглядами не цеплялся, как раньше. Это раздражало сильнее всего.

— Ты сама от него отстранилась, — Райли поставила стакан с чаем на стол, когда они сидели у неё дома после школы. — Он теперь просто не знает, как к тебе подступиться. — Элис молчала, глотая слишком горячий чай и прятала взгляд. — Он не так прост, как кажется. Я не защищаю Пэйтона, но ты ведь сама говорила, что в машине он был... другим?

— Был, — Элис кивнула. — Но я не знаю, настоящий ли он тогда, или это просто момент. Тишина, ночь, музыка. Всё казалось проще.

— И что теперь? — Элис пожала плечами.

— Я не доверяю себе рядом с ним. Он притягивает, но мне страшно. Я не умею быть... такой. Уязвимой. — Хьюбека посмотрела на неё чуть мягче. Подруга понимает её, понимает чувства, проявляет эмпатию.

— Но ведь именно тогда ты настоящая, Элис. Не когда ты отталкиваешь, а когда смотришь на него так, будто хочешь, чтобы он остался.

***

Утро началось не с кофе, а с крика матери о том, что Элис проспала.

Девушка совсем не бодро встает с кровати, осматривает себя в рядом стоящем зеркале. Лицо опухшее, глаза особенно. Светлые волосы растрепаны.

Она проплакала пол ночи. Не могла уснуть. Сначала раздумывала, потом слушала трек из машины Мурмаера, а после и вовсе расплакалась не в силах остановиться. Эмоций было слишком много, необходимо выплеснуть все это, что и сделала Элис. Она скучает по Пэйтону, по его голосу, возможно даже по прикосновениям и подколам. Все это было родным для неё, как и кажется, сам кудрявый.

Его странность даже завораживала девушку, хотелось быть ближе.

Русая решила не торопиться, не смотря на крики матери, пришла к третьему уроку, зато выглядела хорошо. Душ, маска, патчи от отёков и макияж. Сегодня консилер, тушь, румяна и хайлайтер, а на губах блестит бесцветный блеск. Элис даже не думала, что так хорошо умеет скрывать убитое состояние. От отеков и синяков не осталось ничего.

Вообще, девушка не любила выряжаться. Не любила быть в центре внимания, взгляды и слащавые комплименты. Но сегодня она выглядела, словно хочет всего этого. Не то чтобы она никогда не наряжалась, бывало, да. Просто сегодня будто особенный день. Как будто хочет всеми силами вернуться в прошлое беззаботное состояние.

Белая блузка, что одета на Элис, выглядела восхитительно, не то чтобы по школьному, просто красиво, правда. Подчеркивала фигуру. А черные брюки клеш идеально сели по талии. Давно она не носила такое. Оверсайз было её всё, сегодня же - выглядит совсем иначе. Да и не красилась она так никогда.

Математика. Пэйтон сел рядом с ней. Молча, без наглости. Элис ощутила тепло его плеча через ткань блузки. Он сидел чуть ближе, чем нужно, не пытался говорить. Он просто был. Когда русая случайно задела его локоть, он не отстранился. Только посмотрел на неё в упор, долго. Не пронзительно, не вызывающе. Молча.

Русая отвела взгляд.

Мурмаер заметил внешний вид девушки, в удивлении осматривал её. Но чувства фальшивости, словно это была не она. Словно была ненастоящая.

***

После уроков он догнал её у выхода из школы.

— Ты прикольно выглядишь, — Мурмаер не умел делать комплименты, ляпает что попало. Девушка кивает. — Мы поедем кататься? — спрашивает просто.

— Я не знаю, — Элис остановилась, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Всё кажется каким-то неправильным.

Он подошёл ближе, чувствуя запах духов. Приятный, мягкий, ненавязчивый аромат. Обычно, от Элис пахло травяным шампунем или мятной жвачкой. Но сегодня всё иначе, совсем по другому. И травяной шампунь и мята нравились Пэйтону больше, чем духи.

Настоящая Элис нравилась ему больше.

— Мы ничего друг другу не должны. Но я.. не хочу, чтобы ты делала вид, что между нами ничего не было. — Элис посмотрела на него. Он был другим, всё ещё резким, но чуть более человечным. Голос стал ниже, спокойнее. — Дай мне шанс быть настоящим. Без маски.

Она кивнула едва заметно.

— Только без поцелуев, Пэйтон. Я не уверена, что это было правильно, — говорит, словно не она поцеловала его тогда. Он кивнул.

— Ладно, пока просто музыка и город.
Без поцелуев, — соглашается.

Но в его глазах уже горел огонь, кудрявый не сдавался, и Элис это чувствовала.