9 глава.
The Falchetti family is above death and time. I swear to walk its path, to embrace blood and darkness, to preserve the honor of the house and destroy anyone who dares oppose us.
Ноэми своим поведением выводила меня, я не буду бегать за ней и молить её о чём-либо.
Она боится меня, и я это знаю, это видно по её лицу, по голубым глазкам, которые встревоженно бегают по спальне и по моему лицу.
Ноэми всё ещё стояла возле двери и испепеляла меня взглядом, явно не желая приклоняться передо мной и делать то, что я ей сказал.
– Ноэми, мне повторить?
– Не стоит утруждаться, я и так не лягу в эту постель, пока вы будете спать рядом со мной.
Я тяжело вздохнул: мало того, что у меня трещит голова, мне придётся возиться с ней, и при этом я ничего не получаю взамен.
Ноэми чертовски красивая, и смахивает на ангела, спустившегося с небес, и всем своим видом она напоминает мне именно его.
Эти заплаканные голубые глаза, длинные светлые волосы, хрупкая и нежная фигурка производят на меня определённый эффект, и я сдерживаюсь с последних сил, чтобы не взять её так, как мне бы хотелось.
Я желал сделать ей больно, прикоснуться к ней, намотать эти светленькие волосы себе на кулак, вдавить эту маленькую фигурку к кровати и насладиться её телом сполна.
– То есть нет? Я правильно понял?
– Вы всё правильно поняли. Если вы уйдёте с этой спальни – я лягу. – Я едва смог сдержать смешок от её слов.
Уйду? Она смеет отдавать мне приказы, находясь в моём доме? Это просто смешно.
Ноэми, похоже, не до конца осознаёт, чья она теперь жена и кому принадлежит.
Я смотрел на Ноэми, а она бегала взглядом по моему лицу; на её личике отчётливо было видно жгучую ненависть ко мне и злость, что не могло меня не позабавить. Я сделал шаг к ней, и она вздрогнула и быстро попятилась назад к двери.
Она тут же дернула ручку двери, как только оказалась возле неё, желая быстрее убежать. Побегать решила? Но не успев выбежать, я схватил её за руку, притягивая хрупкое тельце поближе к себе.
Лицо Ноэми скорчилось в недовольной гримасе, и она ударила меня в грудь.
– Отпустите меня. – Шикнула она, дергаясь в моих руках, но ей это не помогло.
Ноэми бегала взглядом по моему лицу, и я наслаждался таким видом её лица. Особое удовольствие мне приносило смотреть на её лицо. На голубые глаза, в которых так ярко была видна ненависть ко мне.
Ноэми была беспощадно красивая, и откровенно говоря, она была одной из самых красивых женщин, которых я видел.
Пухлые губы, бледная кожа, аккуратный вздернутый носик, светлые длинные волосы, спадающие по спине — даже сейчас, с красными глазами от слёз и с взглядом, которым она смотрела на меня, она всё ещё оставалась в моих глазах ангелом во плоти.
Ноэми боролась со своими мыслями и всё же открыла рот и тут же закрыла его, не желая произносить ни слова мне.
Я не могу сдерживаться рядом с ней больше, она чертовски привлекательная, и с самого первого дня, как только я увидел её, мне стало тяжело держать себя в руках, и всё больше и больше она занимала все мои мысли.
Все мои мысли были заняты только ею и её фигурой, лицом; всё это время она занимала мою голову.
Вновь приоткрыв губы, она дернулась в моих руках и злостно прошипела:
– Отпустите меня, я лягу в постель, только не прикасайтесь ко мне больше. – Я выгнул бровь от её слов.
Так не работает. Пока она в моих руках, отпускать я её не собираюсь — уж больно мне нравится держать её в своих руках.
– Нет.
– Нет?
– Я прошу вас отпустить меня и не прикасаться ко мне, – злостно проговорила Ноэми, пытаясь отодвинуться от меня как можно дальше.
– Ты моя жена, если ты забыла, и прикасаться к тебе или нет уже решаю я.
Ноэми упорно пыталась отодвинуться от меня; моя рука напротив переместилась на её тонкую талию, и я сжал её руками, притягивая её ближе к себе.
Ноэми может злиться, ненавидеть меня, да всё что угодно, от этого не изменится ничего, и как бы ей ни хотелось, она теперь моя жена, и ей стоит как можно быстрее привыкнуть к этому.
Я совру, если скажу, что мне не нравится наблюдать за её лицом прямо сейчас. Она пытается спрятать свои эмоции, но несмотря на это, они так отчётливо виднеются на её лице.
Ноэми была совершенной и неотразимой, и я не уверен, что смогу ещё немного сдерживаться; я и так держусь из последних сил лишь бы не сделать то, что так давно желал.
Ноэми резко толкнула меня в грудь, я не смог сдержать ухмылку от её действий, но даже не дернулся, а мой взгляд неотрывно следил за её лицом.
— Отпустите меня, — процедила она сквозь зубы.
Ноэми попыталась вывернуться из моих рук, но вместо этого лишь сильнее прижалась ко мне на мгновение.
Я почувствовал, как она вздрогнула, и через секунду Ноэми моментально отшатнулась назад.
Я наблюдал за ней и всего на мгновение отпустил её, но этого, как и ожидалось, ей оказалось достаточно. Она сделала шаг назад, потом ещё один — почти машинально, не сводя с меня напряжённого взгляда.
Я двинулся за ней, неотрывно наблюдая за хрупкой фигурой, которая двигалась к кровати; она и сама, похоже, не понимала, что в считанные секунды окажется возле кровати.
Её невинные голубые глаза бегали по моему лицу, и она продолжила пятиться назад.
Ноэми остановилась только тогда, когда наконец почувствовала, что уперлась ногой в край кровати.
Она даже не сразу это осознала и неуверенно повернула голову назад, желая всё же убедиться, что оказалась в тупике, предоставив мне идеальную возможность наконец оказаться прямо возле неё, возвышаясь над её хрупкой фигурой.
Обернувшись ко мне лицом, она вздрогнула и тут же резко опустилась на кровать, сжимая зубы и смотря на меня сверху вниз, и такой она мне нравилась больше, нежели когда была возле двери.
Её пальцы сжали край одеяла, я наблюдал за её действиями, за её прекрасным личиком; голубые глаза были полны злости и страха, который она так отчаянно пыталась скрыть.
Я медленно опустил взгляд на её руки и пальцы, которые сжимали одеяло с большим усилием, и, недолго думая, накрыл её руки своими, нависая над ней и вдавливая её тельце в постель.
Я мог теперь сполна ощутить всё её тело и эту хрупкость; она теперь полностью в моей власти, её ладони были зажаты между моими.
— Бежать больше некуда, моя дорогая.
Её дыхание было сбито, она сжимала зубы, и я видел в её глазах, чувствовал тот самый бешеный страх, который она отчаянно прячет, но, похоже, с каждым разом, когда смотрела на меня, он всё больше проявлялся.
Ноэми дернула рукой, желая высвободиться из моей хватки, но я только сильнее сжал её ладони, прижимая их крепче к постели.
— Отпусти меня, — прошипела она, смотря прямо в мои глаза. теперь её ненависть была так отчётливо видна, она не собиралась её больше скрывать. И это было чертовски привлекательно и не могло не радовать меня.
В её глазах был страх и ненависть, но она оставалась такой же неотразимой, как и была. В нос ударил её лёгкий запах: лёгкие нотки пиона, жасмина и ещё чего-то, что я не мог уловить, он так идеально подходил к ней и описывал её полностью.
Я хочу её чертовски сильно, каждый сантиметр её тела. Я хочу слышать её крики, стоны, как она жалобно стонет подо мной, извиваясь на нашей кровати, как сжимает своими пальцами одеяло, как извивается в такт моим движениям.
Ноэми полностью принадлежит мне, и это лишь вопрос времени, когда она наконец осознает это и начнёт принимать происходящее.
Ноэми выглядела напуганной; ей как можно скорее хотелось отодвинуться от скуки и не ощущать больше меня рядом, но, к её большому сожалению, я не отступлю. Уж больно сильно мне нравится ощущать её тело под собой, ощущать, как она немного подрагивает — то ли от злости, то ли от страха.
Мне нравится вдыхать её запах, наблюдать за её злым и в то же время растерянным лицом.
Ноэми сцепила зубы и дернула руками, желая выбраться как можно скорее.
— Вы можете отпустить меня? Вы мне противны. — Процедила Ноэми вновь, дергая руками, но уже сильнее.
В голубых глазах, которые несколько минут назад были полны слёз, теперь виднелась ненависть, и ещё очевидным признаком были её сжатые зубы. Такой её вид был потрясающим.
— Очень жаль, что у тебя заняты руки и ты теперь не можешь что-нибудь швырнуть в меня или вовсе ударить, как ты это любишь.
— Я бы с удовольствием отпустил тебя, но я боюсь за собственную жизнь. — Ноэми устало выдохнула и прикрыла глаза, делая ещё один вдох.
— Вы действительно думаете, что это смешно? — Её голос был ровным, но в тоне можно было услышать нотки усталости.
— Нет, конечно, моя дорогая, я просто беспокоюсь за собственную жизнь, и к большому сожалению не могу отпустить тебя.
Я отпущу Ноэми, конечно же, отпущу, но не прямо сейчас. Я приблизился носом к её шее и втянул её приятный, нежный запах.
Открыв глаза, я отпустил её руки и не собирался больше мучить ни её, ни себя. Ноэми тут же отпихнула меня, и я всё же позволил ей сделать это.
Я думал, если Луиза будет рядом, то Ноэми будет намного лучше освоиться и перестать думать обо всём, но, как оказалось, — нет. Конечно, главная цель переезда Луизы была помочь Ноэми освоиться, но оставить всё просто так я не смог бы.
Кто знает, что может прийти в голову Ноэми, и что она вообще захочет сделать. Именно поэтому Луиза вынуждена доложивать мне абсолютно всё, что происходит с Ноэми, начиная от того, когда она пошла в душ, и заканчивая её разговорами с ней.
Луиза не хотела этого делать, но прекрасно понимала, что другого выбора нет, и как бы она не любила Ноэми, её жизнь и жизни её близких всё же дороже для неё, чем сама милая Ноэми.
Я понимал, что, несмотря на страх, Луиза всё равно, скорее всего, не будет рассказывать мне всё, но если и припугнуть сильнее, то всё будет так, как я желаю.
Луиза не знала, по какой причине плакала Ноэми; точнее, она была не уверена и сослала это всё на её усталость. Но я не глуп, чтобы поверить в подобный бред, но пока пусть будет так. Я всё равно узнаю причину, какой бы она ни была.
Я перевёл взгляд на Ноэми, которая нервно села на кровать, и она тут же открыла рот, словно желая бросить слова о том, как же сильно меня ненавидит, но тут же прикрыла его и отвернула голову от меня.
Готов поклясться, если бы она могла, то с большим удовольствием убила бы меня либо, как в брачную ночь, что-то швырнула в меня.
— Ложись спать, Ноэми, ты же не желаешь продолжить то, что мы начали?
Мои слова произвели на Ноэми должный эффект, и она нырнула под одеяло. Её злость на меня была настолько сильной и эффектной, и мне определённо хотелось бы запомнить это надолго, и с большим удовольствием я бы наблюдал за таким её выражением лица очень долго.
Дверь в ванную закрылась за мной, и включив душ, я встал под воду.
Кровь разливалась по всему моему телу, я вряд ли смогу больше сдерживаться, и Ноэми чертовски сильно повезло, что мы не продолжили, и всё закончилось так просто для неё.
По крайней мере сегодня.
С большим удовольствием я бы насладился её телом, её криками. Её прекрасным хрупким телом под моим. От всех этих мыслей член болезненно гудел.
Блядь.
Откинув голову, я сжал челюсть, втягивая воздух. Я не занимался подобной хренью с лет шестнадцати, так точно.
Я трахал всех тех женщин, которых мне хотелось, и мне даже не нужно было их упрашивать — они сами были не прочь попрыгать на моём члене, а сейчас я должен сдерживаться и по непонятным причинам делаю это.
Вместо того чтобы взять то, что и так принадлежит мне по праву, я должен терпеть её глупые выходки.
Прикрыв глаза, я двинул рукой, и первое движение прошло по всей длине, от чего я сильнее сцепил зубы и выдохнул.
В голове вспыхнул её образ: тонкая талия, которую я так хотел сжать, длинные светлые волосы, которые я с большим удовольствием намотал бы на кулак, пухлые губки — и я бы с большим, сука, удовольствием наблюдал, как они обхватывают мой член и принимают его с громким чавканьем.
Я веду себя как чертов мальчишка в пубертате, но её образ вспыхивал в моей голове вновь и вновь. Член твердел с каждым воспоминанием о ней.
Я двинул рукой по твёрдому члену и выдохнул. Движения были резкими и быстрыми.
Мне просто нужно трахнуть какую-то бабу и наконец избавиться от её образа и мыслей о ней.
Распахнув глаза, я сделал глубокий вдох, и образ Ноэми уже полностью исчез из моей головы. Выключив воду, я обмотал полотенцем бёдра.
Я сжал челюсть, когда боль пронеслась по ладони живота — я совсем забыл про эту царапину, как только вернулся в спальню.
Очень жаль, что моя дорогая жена не захотела обработать своему мужу «рану», и мне придётся возиться с этим самостоятельно.
Хотя я был бы не прочь посмотреть на то, как Ноэми будет прикасаться к этой царапине и старательно обрабатывать её. Эта картина явно куда приятнее той, что я наблюдаю сейчас.
Откинув ватный спонжик, полностью пропитавшийся кровью, я цокнул языком и снова оглядел рану, из которой всё ещё сочилась кровь.
Раздражённо выдохнув, я отложил аптечку на край раковины. Этого вполне хватит.
Проведя рукой по влажным волосам, я толкнул дверь ванной плечом и вышел в спальню.
Комната встретила меня тишиной.
Я оглядел комнату и только через несколько секунд заметил её.
Ноэми сидела в кресле у окна. Голова была слегка опущена набок, светлые волосы рассыпались по плечам и креслу.
Она дернулась в кресле, но не проснулась, и, подойдя ближе, я смог рассмотреть её лицо. Наклонившись, я подхватил её на руки, стараясь не разбудить. Ноэми была лёгкой, даже слишком лёгкой.
Она даже не проснулась, пока я нёс её к кровати лишь немного нахмурилась во сне, когда я уложил её на кровать.
Светлые прядки спадали на её лицо, дыхание было ровным и спокойным, и сейчас она выглядела настолько нежной и хрупкой, что я вряд ли смогу это когда-нибудь передать словами. Вся она сейчас была уже другой, нежели несколько минут назад.
Аккуратно укрыв её одеялом, я смахнул светлые пряди с её лица, наблюдая, как они распадаются по постели. Теперь я смог видеть полностью её лицо.
Кожа была бледной, пухлые губы немного приоткрыты, ресницы слегка подрагивали.
Ноэми нахмурилась во сне и перевернулась на другой бок, но несмотря на это, я всё ещё мог наблюдать за ней, за её выражением лица во время сна.
Кроме того, что мне хотелось насладиться её телом, мне крайне интересно было узнать, что творится в её голове.
Ноэми была очень интересной особью, и я бы с большим удовольствием узнал, что происходит в её голове. Я понятия не имел, что она пережила, и мог лишь догадываться о том, что происходило всё это время до нашего брака.
Микаэль и другие люди явно не давали ей покоя, и сколько раз до меня доходили слухи о Ноэми — даже на пальцах не сосчитать. Ноэми очень крупно повезло оказаться в моих руках, но пока она этого не понимает.
Если в доме Романо и в других местах, где она была, ей приходилось проявлять уважение и молча сидеть, терпеть унижения, то тут она может вести себя так, как ей хочется, и не ограничивать себя в собственных желаниях.
И если даже произойдёт так, что кто-то посмеет проявить к ней неуважение, этот человек не жилец.
Моим людям не обязательно испытывать к ней тёплые чувства, но уважать её они обязаны.
Ноэми тихо спала, отвернувшись от меня.
Я ещё некоторое время наблюдал за тем, как медленно поднимается и опускается её грудь, слушая ровное дыхание.
Лишь спустя время я всё-таки отвернулся и закрыл глаза, пытаясь заставить себя уснуть.
Утренние лучи пробивались в мой кабинет, бросая длинные тени на пол. Савио, Адриан, Алессио и Винченцо сидели напротив меня, тихо докладывая обо всём, что произошло за ночь.
— Вчера сгорел ещё один склад Микаэля, — начал Алессио. — Он был в бешенстве. Судя по всему, в скором времени за помощью он обратится к вам.
Я лишь кивнул. Это неудивительно: он очень глуп. Микаэль думал, что брак обеспечит перемирие, но он, похоже, забыл, что он сделал с моей мамой. Я обязательно напомню ему всё и заставлю отплатить. Если бы на его месте был кто-то другой, он бы не остался жив.
Адриан развалился на стуле с привычной ухмылкой. Его лицо выглядело хуже, чем я ожидал, но я уверен, что он усвоит этот урок надолго и больше не посмеет поступать и говорить подобные вещи.
К сожалению, родного брата я убить не могу, как бы мне самому этого ни хотелось.
Я потер переносицу и слушал Винченцо, который докладывал о пожаре: склад, охрана... Всё это уже надоело мне, и я прервал его, махнув рукой в сторону двери. Реакцию Микаэля я сегодня услышу вместе с красочными подробностями от него, и слышать лишний раз все подробности от Винченцо не желаю. Лучше приберечь силы на разговор с Микаэлем.
— Адриан, останься, — мой голос звучал ровно, и он уселся обратно на стул, а все остальные вышли из кабинета.
— Как твоё самочувствие, может, что-то болит? — Адриан хмыкнул на мои слова.
— Волнуешься, братик?
— Конечно, Адриан, могу ещё и обработать тебе ранки. — Адриан резко оживился и улыбнулся.
— Станешь моей личной медсестричкой? Я, конечно, не так это представлял, но ладно.
Я цокнул языком от его слов.
— Ты должен извиниться перед Ноэми сегодня. — Адриан сжал челюсть, глядя на меня.
— С чего вдруг?
— Адриан, я не буду повторять несколько раз одно и то же.
— Ты обязан уважать Ноэми и относиться к ней с уважением.
— Ты можешь ненавидеть её, испытывать к ней не самые светлые чувства, но уважать её ты обязан. Меня удивляет, что я должен это объяснять.
Адриан молчал и отвернул голову к окну. Он может быть согласен с этим, а может и нет, но вести себя подобным образом он не будет.
— Ты обязан уважать Ноэми ровно так же, как и меня.
— Если ты не согласен с этим и подобная хрень повторится ещё раз, я лично лишу тебя головы.
— Даже несмотря на то, что ты мой брат.
Адриан выдохнул и потер переносицу.
— Всё понятно?
Он раздражённо кивнул, и я кивнул ему на дверь, откинувшись на стуле. Я сдерживаюсь из последних сил, лишь бы не украсить его физиономию ещё раз.
Господи, дай мне сил.
Мне нужно отвлечься, и очень срочно.
Поднявшись со стула, я направился на первый этаж. Через несколько минут я уже стоял в зале.
Надев перчатки на руки, я подошёл к груше, и первый удар эхом разнесся по залу. Потом ещё один, ещё один, ещё один.
Адриан вывел меня своими глупыми ответами и действиями. Я удивлён, что должен объяснять семнадцатилетнему парню такие элементарные вещи, как уважение к моей жене.
Ещё один удар прошёлся по груше, и она дернулась в другую сторону.
Он мой брат.
И как бы меня ни бесило его поведение, я не могу поступить иначе.
Адриан может быть конченым идиотом и иногда вести себя так, будто у него вместо мозга воздух, но он всё ещё часть нашей семьи и всегда будет.
Выдохнув, я протёр лицо и шею полотенцем, мой взгляд метнулся к двери, и уголок губ дернулся, когда я увидел миниатюрную фигуру в дверном проёме.
Я не видел Ноэми с самого утра, и когда я уходил, она всё ещё спала, уложившись «звездой» на кровати, её светлые волосы рассыпались по постели.
— Так сильно соскучилась по мне всего за несколько часов?
Ноэми нахмурилась и коротко бросила:
— Не льстите себе.
Она развернулась и направилась к выходу.
— Я не разрешал тебе уходить, Ноэми.
— К счастью или к сожалению, мне не нужно ваше разрешение.
Я медленно оглядел её с ног до головы. На ней было белое платье в пол в чёрный горошек.
— Не советую тебе уходить.
Она остановилась у двери.
— Или ты хочешь повторить всё, что произошло вчера? Только на этот раз с немного другими последствиями.
Она повернулась ко мне лицом и скрестила руки на груди, опершись о дверной косяк.
Её взгляд метался по всему залу. Длинные светлые волосы спадали по спине, в этом платье она была похожа на ангела ещё больше.
Я почувствовал резкое желание оказаться рядом с ней, и сняв перчатки, я откинул их на пол и за два шага оказался в сантиметре от неё; приятный и нежный аромат ударил в нос.
Ноэми упорно бегала глазами по всему залу, не желая встречаться взглядом со мной.
— Посмотри на меня, la mia fiorina. —
Ноэми сделала шаг назад, и выдохнув, я подошёл плотно к ней и приподнял её голову, сжимая подбородок так, чтобы она не смогла отстраниться.
Буду рада, если вы подпишетесь на мой тгк.
Там вы найдёте больше информации о книге: эстетика персонажей, их внешность, даты выхода новых глав и даже небольшие спойлеры.
Мой канал: sk|writer.
https://t.me/writeskkw