34
Но тут слова застряли у Иры в горле, потому что возле двери ее подъезда, на скамейке, сидел Артём. Сидел и смотрел на нее и Диму таким полным ярости взглядом, что ей стало страшно.
- Привет, - хрипло сказал он. - Я вижу, я не вовремя.
И поднялся со скамейки одним движением, угрожающе расправив плечи.
- Представь себе, так бывает, если заранее не предупреждаешь о своем приходе, - парировала Ира, машинально отмечая и темные круги под глазами - свидетельство бессонных ночей, и неприлично отросшие волосы, и сухие, искусанные в кровь губы. Заболел? Или что-то случилось?
- Ир, это кто? - враждебно спросил Дима, делая шаг вперед и частично прикрывая ее своим плечом.
Глаза у Артёма вспыхнули темной животной злобой.
- Тот же самый вопрос могу задать я, - почти прорычал он. - Ира, это кто?
Ира поморщилась. Как же ее бесила эта примитивная, основанная на первобытных инстинктах ревность.
Ни Дима, ни тем более Артём вообще не имели никакого права задавать ей этот вопрос таким тоном. Ибо они ей никто. Один просто знакомый, другой бывший любовник. Отчитываться перед ними она не обязана. Но представить их друг другу надо, да. Хотя бы из вежливости.
- Дима, это Артём - мой друг.
Ира не стала добавлять «бывший», чтобы не накалять обстановку.
- Артём, это Дима - мой коллега.
Парни смерили друг друга недружелюбными взглядами, но после секундного колебания все же пожали руки. А потом посмотрели на нее. Выжидающе.
Ира вздохнула.
- Тём, что ты хотел? - она старалась не смотреть на него, потому что это все еще было больно.
Сука, три недели прошло с того разговора, а до сих пор ноет.
- Поговорить.
- Что-то важное?
- Да.
- Подожди тогда.
Она потянула Диму за руку, отводя его в сторону, чтобы Артём не слышал их разговора.
- Спасибо за вечер, - тихо сказала ему Ира.
- То есть на чай меня не позовут? - дурашливо усмехнулся Димка.
- Прости, но нет. Мне с другом надо поговорить, раз уж он пришел.
- Мне начинать ревновать?
- Заканчивать.
И, видимо, что-то такое было в тоне ее голоса, что Дима тут же осекся и сконфуженно замолчал.
- Без шансов? - после паузы спросил он.
- Прости, но да, - решила не давать напрасных надежд Ира.
- А этот друг твой... адекватный вообще? - Дима коротко глянул на хмурого Артёма, вокруг которого точно грозовое облако искрило. - Может, тебе помощь нужна?
- Адекватный, - усмехнулась Ира. - И помощь не нужна.
- Точно?
- Точно, Дим. Спасибо за беспокойство.
- Если что, ты звони, - непреклонно заявил Дима. - Я сразу приеду. Номер мой есть? Давай запишу.
Ира улыбнулась про себя этой бесхитростной уловке, но телефонами с ним обменялась.
Дима еще несколько раз подозрительно зыркнул на Артёма, но в итоге махнул Ире рукой и пошел в сторону метро.
Она вздохнула и подошла к Артёму, но не успела открыть рот, как он ядовито выговорил:
- Что, испортил тебе свидание? Ну извини, не знал. А ты что-то даже не поцеловала его на прощанье. Меня что ли постеснялась?
- Нахуй сейчас пойдешь, - предупредила его Ира, у которой и без того не очень хорошее настроение моментально провалилось за нижнюю отметку.
Мало того, что без предупреждения приперся, вскрыв этим только-только зарубцевавшуюся рану, так будет еще и словами ее жалить? Hv ж нет. Еше хоть одно слово в таком тоне и дверь для Артёма снова захлопнется с той стороны.
Он понял это мгновенно, как будто внутри него был настроенный на Иру радар. Широкие плечи опустились, и Артём виновато выдохнул: - Прости.
Ира впервые за сегодня посмотрела ему в глаза и увидела там столько неприкрытой боли, что едва не задохнулась от горячего острого сочувствия. У Артёма настолько очевидно был какой-то надлом внутри, что было странно, как он вообще держится на ногах. Ему было плохо.
Очень плохо.
Ира с трудом удержалась от того, чтобы не шагнуть к нему и не обнять, как обычно делала. Даже когда они просто дружили, тактильного контакта в их отношениях всегда было много. Это был настолько привычный способ помощи, что Ира даже растерялась, не понимая, чем еще, кроме объятий, она может сейчас облегчить его состояние.
- Что случилось, Артём? - тихо спросила она.
Как же она сразу не поняла, что не стал бы он, если они договорились больше не видеться, без серьезной причины приезжать к ней домой и торчать тут в ожидании ее фиг знает сколько часов. Ира была готова ко всему, в том числе к самому страшному: что его уволили, что он сильно заболел, что у него (не дай Бог!) кто-то умер....
Но она точно не была готова к тому, что он посмотрит на нее больными злыми глазами и сквозь зубы выговорит:
- Замуж за меня выйдешь?
- Ты головой что ли ударился? - ошарашенно выговорила Ира и все же подошла и потрогала его лоб. Лоб был прохладный, обычный.
Температуры под сорок не наблюдалось, почему же тогда Артём несет какой-то бред?
Он схватил ее за запястья и сильно сжал, притягивая к себе. Ира аж зашипела. Хватка тут же ослабла, но совсем руки он не убрал.
- Ты же хотела за меня замуж, - раздраженно сказал он. - Я зову. Пошли.
- В смысле?
- Ну если это единственное условие, на котором ты согласна остаться в моей жизни, то пофиг. Пусть будет брак. Я не против.
Иру как будто ударили под дых. Интересно, кому-то еще так унизительно делали предложение, или она одна такая везучая?
- Я против, - четко и раздельно выговорила она, борясь с желанием плюнуть драгоценному другу в лицо. - Ты меня сейчас купить пытаешься что ли? За штамп в паспорте? Ты совсем охуел?
- Мне плохо без тебя! - яростно выдохнул он. - Я слишком привык, что ты у меня есть. Что ты пишешь, звонишь, приезжаешь. Что ты рядом. Вернись, а? Пожалуйста! На любых условиях. Скажешь жениться - я женюсь. Похуй.
«Привык» - это слово прилетело в Иру словно метко брошенный камень, одним ударом разбивший длинную зеркальную галерею. Стеклянная крошка брызнула во все стороны, а острые осколки все сыпались и сыпались, распарывая душу в кровь и оставляя за собой алые росчерки. Господи, а она-то до этого думала, что знает о боли все. Как же она ошибалась.
Артём к ней просто привык. Как к старому телефону, как к удобным кроссовкам, как к любимому дивану. И чтобы не отказываться от этой приятной привычки, готов жениться. Какая же он эгоистичная сука, оказывается! Мудак в квадрате и в кубе!
- И как ты себе это представляешь? - Ира рассмеялась ему в лицо страшным, безумным смехом. - Ты даже спать со мной не мог рядом, уходил к себе. А тут жить вместе придется, бытовухой заниматься, трахаться со мной все время. Не надоест?
- Ира...
Она извернулась, пнула его в колено и, когда он охнул, от неожиданности выпустив ее запястья, отбежала в сторону. И уже оттуда, тяжело дыша и дурея от дичайшей ненависти, которая скручивала все внутренности, выплюнула:
- На любых условиях, говоришь?
- Да, - подтвердил Артём, непривычно бледный и растерянный.
- У меня всего одно условие, и оно тебе не по карману. Я буду только с тем, кто меня любит. Любит как женщину, а не как удобного друга, всегда готового подставить плечо и которого к тому же не противно трахать.
- Ир, да я совсем не то...
- Заткнись, - заорала она. - Заткнись, ради Бога! Еще одно слово, и я вцеплюсь тебе в рожу, честное слово.
Артём стоял и смотрел на нее темными, абсолютно бездонными и непроницаемыми глазами, похожими на два провала. На две Черных дыры, внутри которых только ледяной космос и смерть.
- А этот тебя любит? - наконец неживым голосом спросил он, наплевав на ее просьбу молчать.
- По крайней мере пытается. И я для него женщина, а не товарищ женского пола, - сухо ответила Ира, умолчав о природе своих отношений с Димой.
- Рад. За тебя. - тяжело уронил он, а потом вдруг невесело хмыкнул: - Быстро ты нашла мне замену. Я ж говорил, что у тебя ко мне просто влюбленность и что это пройдет.
Сука.
Ире хотелось выть и кататься по земле.
Она долгих три недели по кирпичику восстанавливала себя из руин, а этот мудак пришел и снова разрушил все до основания. Просто потому, что он, видите ли, привык к ней!
Ира опустилась на скамейку и прижала ладони к лицу. Слез не было, хотя под веками невыносимо жгло.
-Тём, я тебя часто о чем-то прошу? - глухо спросила она, уткнувшись в ладони. Смотреть на него было выше ее сил.
- Почти никогда.
- Так вот сейчас попрошу. Пожалуйста, умоляю тебя, заклинаю: уйди из моей жизни. Свали раз и навсегда. Ты не можешь дать то, что мне надо. Ты даже, блядь, не понимаешь, что мне надо. Иначе бы не пришел сегодня. Ради всей нашей бывшей дружбы, ради всего хорошего, что было... оставь меня в покое!
И тут она все же заплакала, чувствуя, как горячие капли просачиваются сквозь сплетенные пальцы и падают на платье, превращаясь в мокрые пятна.
Когда Ира немного успокоилась и отняла руки от лица, рядом с ней уже никого не было.