10
А Иру вот волновал. И не было сил, чтобы удержать в себе этот вопрос, потому что ужасно хотелось знать: ей одной было так хорошо или все же удовольствие было обоюдным?
С Артёма тут же слетела вся напускная веселость.
- А сама как думаешь? - тоже тихо и как-то хрипло ответил он. - Я тебя чуть прямо у двери не разложил.
У Иры неожиданно прилила к щекам краска.
- Я в душ, - она вскочила с кровати и с неуместным энтузиазмом рванула в ванную.
Ежу было понятно, что сбегает, но обсуждать дальше то, что между ними было, она уже не могла.
Во всяком случае ему тоже вчерашнее действо понравилось. Это радовало.
Когда они сдавали ключи суровой немке, та приняла их с осуждающим я-все-про-вас-знаю лицом, но потом вдруг хитро сощурилась и погрозила пальцем. Это было до того неожиданно, что Артём с Ирой прыснули, как дети, и пошли к машине, заговорщицки переглядываясь.
- Кто за рулем?
- Давай я, - Ира настроила под себя зеркала и сиденье. - Предлагаю по дороге заехать в супермаркет и купить какой-нибудь еды. Хотя бы булочек и сока. Впереди Швейцария, а там все дорогущее.
- Зато красивое! Будем ходить и на все смотреть. Смотреть, между прочим, тоже бывает приятно!
- Да ну, - вдруг хмыкнула Ира и вызывающе стрельнула в него глазами.
- Ну да. - тот обвел ее похабным взглядом, и на красивых губах, которые она вчера с таким упоением целовала, заиграла ленивая усмешка.
Такая чувственная, что у Иры озноб пробежал по позвоночнику. Легко сказать — давай не будем придавать значения тому, что вчера было. Но ведь теперь она знает, как Артём целуется, помнит, какая гладкая и горячая у него кожа, какие жесткие волосы на груди, знает, как он стонет, когда кончает. Как можно это забыть и сделать вид, что все по-прежнему?
Стало жарко. Ира с усилием сглотнула и отвернулась.
- Поехали? - нарочито беспечно спросила она, стараясь не смотреть на него. Впрочем, смотри-не смотри, они один фиг слишком близко. Так, что она ощущает запах его геля для душа и особый, горьковато-терпкий запах его кожи, который она вчера слизывала с его крепкой шеи.
блядь.
Им еще ехать два часа до Цюриха. Им еще быть вместе весь отпуск, а Ира уже напрягается.
Похоже, что трахнуться вчера с лучшим другом было отвратительной идеей, и она сама, своими руками (а также губами и прочими частями тела) испортила им так замечательно начавшийся отпуск.
Ира жадно разглядывала пейзажи, открывающиеся за лобовым стеклом, и поэтому они ехали гораздо медленнее, чем стоило бы.
Артём уже жалел, что сам не сел за руль.
Нет, Швейцария, конечно, чисто картинка: трава ярко-зеленая, как на рабочем столе Windows ХР, озеро бирюзовое, словно с рекламного проспекта, и все просто нереально аккуратное. Но какой смысл смотреть на это всю дорогу, Артём не понимал.
Ира же пялилась будто завороженная.
- Давай остановимся! - взмолилась она. - Хотя бы несколько фоток сделаю! Ну невозможно же. Какая-то волшебная красота.
Артём сжал зубы и еле слышно выдохнул, стараясь сдержаться. У него было мерзкое, ужасное, совершенно отвратительное настроение. Обычно он хорошо умел это скрывать, но сегодня получалось так себе.
- Ир, тут везде так, - он очень старался говорить спокойно и максимально дружелюбно. - Нельзя же каждые пятьсот метров тормозить. Мы так до Цюриха только к вечеру доедем.
Ира зыркнула на него искоса и закусила нижнюю губу, что у нее обычно было признаком надвигающейся обиды. Артём против воли залип на этих пухлых сочных губах. Внутри, словно грозовая туча, собиралось темное, тяжелое, опасное возбуждение.
Лучше бы ему не смотреть на Иру. Не вспоминать, что они вчера вытворяли. Как она впустила его язык в свой сладкий рот, как гнулась под ним, со стоном подаваясь на член, как прерывисто дышала и называла его « Тёма ».
Сука. Ну нахрена они переспали?! Нахрена? Все же так хорошо было. Легкая ненапряжная поездка, красивая Европа, вкусная еда и веселая Ира рядом. Не хватало только отличного траха, чтобы довершить идеальную картинку. Что ж, тут на помощь должен был прийти бар в Лихтенштейне и девочка, которую он там склеил. Хорошая, красивая девочка - целовалась с полной самоотдачей. И в рот, судя по всему, взяла бы без проблем.
И надо же было Ире взять и сбежать. Потому что с этого момента - Артём отвечал! - именно с этого момента все пошло по пизде.
Стоило увидеть злые её глаза и услышать, как дрожит ее голос, когда она посылает его обратно к этой бабе, как пазл сложился. Светловолосая красотка подруга ревновала его. И еще как! До искр из глаз!
Но ведь если ревновала, значит... Значит, все же относилась к нему, не как к брату? Не как к другу? Это было открытием. Открытием года, можно сказать. Да что уж там, открытием десятилетия!
Ему всегда казалось, что Ире он как мужик тупо неинтересен. Как человек, как личность - да. Тут у них была полная и приятная взаимность. А вот какого-то иного интереса он никогда не замечал. Думал, что, может, не в ее вкусе - фиг знает. Во всяком случае встречалась Ира с теми, кто был явно другого типажа: смугло-кожими и темноволосыми. А не со светлыми, похожими одуванчиками - как сам Артём.
И тут такой сюрприз! Практически признание в том, что он Ире нравится. И легло это все на подготовленную почву: на давнюю, тщательно запрятанную симпатию, на слишком тесный контакт за последние дни, на чертов хрипло-сексуальный голос, от которого бы и у мёртвого встало. Вишенкой же на этом торте была ночевка в одной кровати. Легли-то они под разными одеялами, но когда уснули, их как-то притянуло друг к другу.
Горячее ладное тело Иры так прижималось к Артёму, что ему всю ночь снилась чистая порнуха. Утром даже в глаза было неловко смотреть.
Так вот, было чистым самоубийством кидать на все эти дрожжи, плюсом к которым шли банальный недотрах и убойные коктейли от бармена Джека, Иркину незамутненную ревность, потому что рвануло знатно. Так, что Артёма снесло с катушек. Моментально и качественно.
Иру было вкусно целовать. Она была свежей, сладкой, словно экзотический плод, и так льнула к его рукам, точно ей там было самое место. И стояло на нее у него так, что от живота можно было только домкратом отогнуть, наверное.
Ира, Ира, Ира...
И трахал он ее, как давно никого не трахал: не лениво и пресыщенно, а остро, ярко, до цветных пятен перед глазами.
Хорошо было. Охуенно было.
Еще лучше было бы продолжить этот сексуальный марафон, но тут у Артёма, слава богу, включилась наконец верхняя голова. Которая моментально назвала его озабоченным дебилом, трахнувшим свою лучшую подругу.
Ира не заслуживала такого блядуна, как он. Ну не мог он долго с одной девушкой, не мог он в отношения - ему это было нафиг не надо.
И поэтому он был максимально убедителен, когда с утра объяснял ей, что их вчерашний секс ничего не значит.
Потому что баб для траха - миллион. А подруга, которая с тобой на одной волне, которая знает тебя, с которой можно поговорить обо всем на свете - одна. И потерять ее было бы самой большой ошибкой в жизни.
Так что как бы ни было офигенно трахаться с
Ирой, повторять это Артём был не намерен.
Что не мешало ему злиться и мучиться от неудовлетворенного желания.
- Мы успеем в Цюрих, - вдруг сказала Ира, которая, вопреки его словам, все же остановилась на обочине. - Здесь ехать всего полтора часа.
У Артёма в груди полыхнуло огнем. Она специально его выбешивает?
- Да, - процедил он. - Но нам нужно посмотреть город, а потом из Цюриха еще добраться до места, где мы ночуем. У нас нет времени на фоточки.
- И когда ты успел стать таким нудным? - зло осведомилась Ира.
- А когда ты успела стать такой безалаберной? - парировал Артём. - Я вот понятия не имею, что нас сегодня ждет за ночевка. Пока ни одно место тебе не удалось выбрать нормально. То, блядь, толпа людей вместе с нами, то замок какой-то с привидениями, то гестапо, где не вздохнуть, не пернуть...
Ира вспыхнула и тяжело, некрасиво покраснела.
- Считаешь, так легко найти в европейских столицах что-то хорошее и недорогое?
- Считаю, надо было искать лучше. Или обратиться ко мне за помощью. Но ты же так не можешь, ты же всегда все сама! Тебе западло признавать, что ты не справилась.
- Знаешь что? Иди. Нахер, - отчеканила Ира и, хлопнув дверью, выскочила из машины.
Артём долбанул кулаком по спинке кресла и выругался.
Да что ж такое!
Где его любимый козырь - его легкость и доброжелательность, когда они так нужны?
Успокоиться, ему надо срочно успокоиться.
Но почему ж, сука, нифига не получается?!