Глава 43.
Снова это одинокое утро, которое начинает надоедать. Однообразие давит, отсутствие Андреа и вовсе заставляет думать, что я стала ему неинтересна. Этот месяц, что прошел как день сурка, Андреа работал, работал, и еще раз работал, возвращаясь поздно ночью. Душа ныла по нему, но я старалась делать вид, что мне безразлично, чтобы задеть его самолюбие. Но даже видя то, как я специально изображаю холод, он не остывает ко мне ни на секунду. С каждым днем мои чувства усиливаются, окутывают с головой, и единственный человек, о котором я думаю ночами – мой муж. Мысли о семье уже больше не тревожат меня, и я спокойно наслаждаюсь обществом Сицилии и Виттории за чашкой кофе или прогулкой по саду. Недавно, мы даже ездили в салон с Сици, и я наконец обновила свою прическу, окрасив волосы в светлый цвет, чтобы скрыть отросшие, темные корни.
Телефон звенит на тумбочке, и я радостно отвечаю, перед этим увидев любимое имя на экране. В последнее время мое настроение как американские горки, и это безумно раздражает меня.
—Дорогая, привет, - тараторю я, и слышу легкий смешок.
—Как ты, Эли? – сразу же спрашивает Адриана.
Мы созваниваемся каждый день, находя тысячу тем для разговора, пока у нее есть время между операциями и заполнением учебных документов для университета. Я безумно благодарна ей, она не отказалась от меня, и осталась частью моей жизни несмотря на то, что мы находимся так далеко от друг друга.
—Я устала видеть эти стены, - признаюсь я, падая спиной на кровать, и уставляясь в потолок, который уже выучила, —мне нечем поделиться с тобой, Адриана. Андреа снова на работе, Тео не появляется дома, а Кассио, как всегда, молчит, раздражая меня своим спокойствием.
После той истории с подвалом, я видела Тео пару раз, не более. Легкое приветствие и пожелание доброй ночи, и больше ничего. Мне бы хотелось узнать, что с ним происходит, но он сам не говорит желанием делиться чем-то сокровенным, а Андреа наотрез отказывается говорить о своем брате.
—Скучаешь по хаосу? – интересуется подруга, и я хмурюсь, задумываясь над ее словами.
Раньше каждый день моей жизни был насыщен эмоциями, в основном негативными, но эмоциями. Я кричала, ругалась, спорила, а здесь, в Каморре, нет тех, с кем я могла бы этим заниматься. Здесь спокойно, уютно, тепло, и даже резкие вспышки гнева во мне не могут излиться наружу, потому что Андреа всегда сглаживает углы.
—Я сама не понимаю, скучаю ли, - я пожимаю плечами, словно Адриана может меня увидеть, —скорее, я скучаю по тебе, дяде и кузенам, не более. Тут я словно в больнице, медленно, но, верно, иду к успокоению своей бушующей крови.
—Мама говорит, Летиция в депрессии, - резко выдает Адриана, и мурашки бегут по телу от возникшей тревоги в груди.
Несмотря на наши напряженные отношения с мамой, я не хочу, чтобы ей было плохо. Волнение заполняет меня, и я сажусь на край кровати, закусывая нижнюю губу, что всегда страдает.
—Что с ней?
—Линда отдалилась от нее, Алессандро наотрез отказывается с ней говорить, и даже часто перечит Дону. В доме Тиара происходит полный хаос, - сообщает Ри.
—Папе не на кого сорваться, - проговариваю я уверенно, ибо знаю, о чем говорю, — мама не в депрессии, просто бесится, что весь гнев отца достается ей.
Когда я была дома, он знал, что может найти любую причину, чтобы поругаться и выплеснуть весь гнев. С отрядом и боссами он ссориться не мог, ведь они подчиняются, а я непокорная. Я – он, и это шло ему на руку.
—Все возможно. Но я рада, что ты в порядке даже в Каморре, - говоря о клане, глава которой убила ее брата, ее голос становится жестче.
—Невио появляется у тебя в больнице? – спрашиваю я, снова ощущая эту боль и чувство вины.
Мой мозг отказывается переставать винить саму себя за ранение брата. Я так и не решилась поговорить с ним, но по словам Адрианы, он бы и не согласился на разговор. Слишком сильно он любит Ндрангету.
—Уже пять дней его нет. Алессандро сказал, что он чувствует себя отлично, и больше не будет проходить обследование легких.
—Упертый, - отчаянно говорю я, и потираю лицо ладонью, в попытке перестать думать о вине.
Тишина повисает между нами, и лишь голоса в больнице слегка слышны.
—Лука вернулся, Элиза, - на одном дыхании произносит Адриана, и я удивленно поднимаю брови, —вчера Феликс, он и Инесса явились в Чикаго. Ровно пять лет со смерти Сандры, они не могли пропустить этот день.
Я вспоминаю, и понимающе поддакиваю. Феликс, старший сын Патриции потерял жену в автокатастрофе, подстроенной врагами, и эта история оставила большой отпечаток в памяти их детей. Лука был уже взрослым, когда мать погибла, а вот Инессе было всего тринадцать, и пережив серьезный стресс, у нее развилась некая болезнь, которую Феликс тщательно скрывает ото всех. Инесса на вид здорова и уравновешена, но кто знает, что таится под завесой их семейных тайн. Феликс бережет дочь, которая безумно похожа на покойную жену, и, я надеюсь, что с возрастом Инесса останется такой же спокойной, и кровь Тиара не подаст свои сигналы безумия в ее жилах. Она слишком много пережила, чтобы страдать от хаоса, перебирающего органы.
—Вы виделись с ним? – спрашиваю я, спустя несколько секунд переваривания информации, — он объяснился перед тобой?
—Он приходил в больницу к врачу Инессы, - грусть проскакивает в тоне Адрианы, и сердце сжимается, — просто кивнул в знак приветствия, и все. Он, возможно, не помнит, что было тогда. Ты знаешь, у Луки проблемы.
У нас с ней были секреты, и один из них, это моя влюбленность в Даниеля, а вот второй – безумная тяга Адрианы к Луке. Он был единственным человеком на всем белом свете, кто заставлял Адриану нервничать, и проявлять эмоции. Она знала его, еще будучи ребенком, и их пятилетняя разница в возрасте казалась ей колоссальной. Но однажды, что-то щелкнуло в ее обледеневшем сердце, и теперь единственный мужчина, который ее интересует, мой кузен – Лука Тиара. Только вот влюбленность она отрицает. Адриана считает это физическим влечением, но ее горящие глаза и дрожащий голос при упоминании его имени говорят об обратном.
—Возможно, что он просто не хотел говорить об этом в больнице? – пытаюсь подбодрить подругу я, но Адриана отнекивается.
—Лука просто забыл этот поцелуй. Это нормально. Я принимаю его позицию, - жестче произносит Ри, —все равно, как бы то ни было, это был легкий всплеск гормонов. Овуляция.
Услышав об этом, я мнусь, на рефлексе касаясь низа своего живота.
—Не оправдывай свою тягу к нему овуляцией, Адриана. Жизнь не больница, перестань рассказывать о ситуациях так, словно говоришь о пациенте, а не о себе, - вспыхиваю я, хмуря брови, —если у меня с Даниелем не было шанса, то ты и Лука вполне возможный исход событий.
—Я и Лука два разных мира, - безразлично говорит Ри, и я начинаю не на шутку злиться на нее, из-за ее холода к самой себе, —я лечу людей, а он их калечит. Уже несостыковка.
—Ты невыносима, - фыркаю я, и дверь в спальню распахивается, от чего я дергаюсь.
Андреа возвышается в дверном проеме, и я, позабыв обо всем лечу к нему навстречу, накидываясь с объятиями.
—Андреа пришел раньше, Ри, - сообщаю я в трубку, пока теплые руки мужа, обхватывают мою талию, и поднимают вверх.
Я обвиваю ногами его бедра, рукой держась за крепкую шею.
—Скучаю, пока, дорогая, - произносит Адриана, и сразу же сбрасывает, а я не задумываясь впиваюсь губами в губы Андреа, прижимаясь к нему ближе.
Его тепло накрывает меня с головой, и утренних мыслей по поводу одиночества словно и не было. Я настолько привыкла к Андреа рядом, что, кажется, мира без него уже не существует. Я отрываюсь от его губ, и смотрю в карие, блестящие глаза, задумываясь лишь об одном: что именно сделало меня зависимой от этого мужчины? Ответа нет, или же я еще не могу выяснить, что именно является ответом.
Руки Андреа скользят по моей заднице, когда он нежно целует меня в нос.
—Двенадцать дня, - проговариваю я, перед этим глянув на часы, стоящие на тумбе, —что привело тебя так рано? Неужели ты вспомнил, что дома, будто Рапунцель в башне, сидит твоя жена?
Ухмылка трогает его привлекательные губы, и Андреа качает головой, продолжая стоять в дверном проеме со мной на руках. Если сейчас он скажет, что заехал на минуту, я откажусь отпускать его обратно. Мне хочется мужа рядом, я слишком сильно скучаю по нему.
—У меня есть для тебя сюрприз, dea, - проговаривает загадочным голосом Андреа, и интерес вспыхивает во мне, — и, я думаю, тебе нужно сесть, прежде чем ты услышишь его.
Ритм сердца в секунду становится бешеным, а Андреа усаживает меня на кровать, садясь на пол у моих коленей. Грубые руки нежно поглаживают мои ноги, пока я, растрепанная, и совершенно не готовая к сюрпризам, пристально смотрю на Андреа, уже перебирая всевозможные мысли в своей безумной голове.
—Что-то случилось? – взволнованно спрашиваю я, и запускаю пальцы с новым маникюром после недавнего похода в салон, в шелковистые волосы Андреа.
—Прошу тебя быть готовой к пяти вечера, леди, - строго заявляет муж, и я внутренне ликую, ожидая выхода в свет.
К вечерам в Каморре я уже привыкла, и не вела себя так, словно я там чужая. Я ношу фамилию Романо, и гордо принимаю титул жены Дона, которого люблю. Если раньше люди могли позволить себе косо на меня взглянуть, пока Андреа не видит, то сейчас это было невозможно. Один лишь мой взор, уверенный и жесткий, заставляет всех понять кто я, и что значу для правленческой семьи.
—Идем в ресторан? – снова спрашиваю я, чтобы сориентироваться по нарядам, которые я привыкла подбирать идеально.
—Мы летим в Чикаго, леди. На ужин к твоей семье, - слова срываются с губ Андреа, и мой взгляд фиксируется на его честных, и суровых глазах.
Меня будто обдает ледяным ветром, комната сужается вокруг, а голова становится невероятно тяжелой, от чего я покачиваюсь, видя проблески темноты в глазах.
—Элиза! – вскрикивает Андреа, когда я падаю на кровать, слегка дрожа.
Муж обхватывает мои плечи, и приподнимает, кладя голову к себе на колени. Взволнованный взгляд бегает по моему лицу, а я не могу вымолвить и слова. Чикаго. Дом. Ужин. Семья.
В голове крутится одна мысль – встреча с любимым дядей и ненавистным отцом. Я не могу поверить, что это произойдет сегодня. Я ненавижу своего отца за все, что он сделал мне и моей семье, за все разрушенные мечты и сломанные сердца. Но как же я хочу обнять кузенов и Алессандро, по которым я безумно скучаю. Андреа пытается меня успокоить, говорит, что все будет хорошо, параллельно набирая номер в телефоне. Живот сводит, и я непонимающе хмурюсь, приподнимаясь.
—Чтобы через пять минут был у меня дома! Меня не волнует как. Ноги вырву, гребаный ублюдок, если не успеешь. Я предупредил тебя еще неделю назад, что ты должен быть начеку! - рычит Андреа в трубку телефона, и я касаюсь его руки, что напряжена до предела.
В голове все еще происходит хаос, а внутри все переворачивается, словно от урагана, но волнение Андреа мне не к чему. Я не знаю, кому он звонит, но выглядит Андреа безумно злым и нервным.
—Андреа, - окликаю его я, и он отбрасывает телефон, хватая меня за плечи.
—Голова кружится? Что-то болит? – карие глаза носятся по мне выискивая причину моего резкого помутнения, и я успокаивающе поглаживаю щетинистую щеку мужа.
—Немного потемнело в глазах от новости, - спокойно проговариваю я, —не переживай ты так. Как ты организовал этот ужин?
Желваки ходят на лице Андреа, и он вздыхает. Волнение и тревога так и сочатся из него сквозь атмосферу вокруг. Темные брови сгущаются, и он кратко целует в уголок губ, загребая меня к себе. Я упираюсь носом ему в грудь, чувствуя приятный запах древесины. Разум туманится воспоминаниями о доме, о семье, и я не успеваю задавать Андреа вопрос снова, как в комнату без стука влетает Кассио, держа за ворот невысокого седого мужчину, что испуганно оглядывается по сторонам, с саквояжем в руках. Недоумение выступает на моем лице.
—Ехал со складов на местный, успел вовремя повернуть, - сообщает Кассио, а затем заинтересованно смотрит на меня, отталкивая от себя, как я понимаю, врача.
—Осмотри, - фыркает Андреа, поглаживая меня по голове, и я наконец осознаю, кому он звонил.
Врачу, и явно не потому, что у него взлетело давление от переживаний за меня. Мужчина неторопливо двигается в нашу сторону, в то время как Кассио двигается к двери, а затем и вовсе скрывается за ней.
—Зачем? – хмурюсь я, хватаясь за Андреа, когда врач подходит ближе.
—Полуобморок твой, - шипит муж, —вот зачем. Не противься.
—Это был обычный всплеск адреналина! Перенервничала! – возмущаюсь я, а доктор уже открывает саквояж, обрабатывает руки, пока я отползаю к изголовью кровати, недовольно смотря на мужа.
—Я выйду, - грозно произносит Андреа, и кладет руку на плечо мужчины.
Он застывает на месте, моментально опуская глаза к полу. Волнение в груди нарастает, и переживания Андреа начинает меня раздражать.
—Делай все аккуратно, док, иначе голова слетит. Знай.
—Помню, - сглатывает мужчина, и Андреа переводит взгляд на меня.
—Я буду за дверью, леди. Не нервничай, и дай доктору осмотреть тебя.
—Ты параноик, в курсе? – огрызаюсь я, прищуриваясь.
—А ты падаешь в обмороки на ровном месте, - парирует он, и выходит, оставляя меня наедине с врачом, что боится меня куда больше, чем я его.
—Синьорина, прошу, снимите шорты и нижнее белье, - проговаривает мужчина, и мои брови взлетают вверх, пока он натягивает перчатки на свои уже морщинистые руки.
—У меня потемнело в глазах, а не в вагине! -рявкаю я, и схватив одеяло, укутываюсь в него по самый подбородок, злостно оглядывая седовласого, —жить надоело, такое просите?
—Андреа запросил проверить, не беременны ли вы, Синьорина, - хриплым голоском произносит врач, и видимо, в целях безопасности делает шаг назад, а я открываю рот от удивления.
Я совершенно забыла о том, что у нас с Андреа был незащищенный секс, и даже не подумала бы, что могу быть беременной. Но вот он помнит, и волнуется так, словно ребенок будет расти у него в животе. Паника накрывает меня от резкого осознания, и я закусываю нижнюю губу, смотря на доктора, что молча наблюдает за мной. Я начинаю копаться в голове, пытаясь понять, когда в последний раз меня посещали месячные. Дни путаются, а прилив эмоций не дает мне здраво мыслить, от чего я психую.
—Месячных не было, - признаюсь я врачу прищуриваясь, и он кивает, а затем спрашивает про обычный цикл, который я сообщаю ему, так же как и дату секса, когда Андреа соблаговолил кончить в меня.
Пока доктор копается в календаре в телефоне, я нервничаю все сильнее. Слишком много новостей, слишком много давления в моей голове. Страх, что все изменится, что жизнь перевернется с ног на голову. Недоверие к себе, к своему телу, к своим решениям. Все эти чувства и эмоции смешиваются, вызывая панику и беспокойство. Но важно оставаться спокойным, понимать, что все случится так, как должно. Я вздыхаю, и откидываю одеяло, сползая к краю кровати.
—Молочные железы увеличились? – интересуется доктор, не отрывая взгляда от смартфона.
Я оглядываю себя, а затем едва касаюсь своей груди, от чего легкое неприятное чувство посещает меня, словно она болит. Я молча киваю, и вспоминаю о том, как мое настроение скачет, а мочевой пузырь ужасно давит по ночам, чего раньше не было. Осознание. Вряд ли это может быть ошибкой. Я без каких-либо слов снимаю с себя шорты и трусики, снова залезая на кровать.
—Мне нужны точные результаты, - я сглатываю, и закрываю глаза.
Осмотр начинается, а страх скручивает внутренности до боли.
Мои ноги подкашиваются, когда я встаю с постели, и Андреа влетает в комнату, почти сшибая доктора, что собирается выходить. Наши взгляды встречаются, и бабочки в моем животе взлетают, ударяясь о стенки, от внутренней радости и шока.
—Леди, - тихо произносит Андреа, обхватывая теплыми ладонями мое лицо.
—Я беременна, Андреа, - на выдохе говорю я, — и я люблю тебя, amore mio.
Секундный ступор, тело обдает жаром, а волнение заставляет мои руки вспотеть. Андреа внезапно подхватывает меня на руки и кружит, не отрывая взгляда от моих глаз. Широкая, яркая улыбка украшает его итак идеальное лицо, и я целую его, чувствуя, как сердцебиение учащается, а облегчение освобождает грудь от груза.
—Я люблю тебя, леди. Я люблю тебя. Люблю. Слишком сильно, - тараторит Андреа оторвавшись от моих губ, а затем кружит все быстрее, заставляя меня смеяться.
Я прикрываю глаза от накатившей радости, эмоции переполняют меня.
—Я стану отцом, - кричит во все горло Андреа, непрерывно вертясь на месте, и я бью его по плечам, чтобы остановить, —черт возьми, mia dea, я стану отцом!
Теплое чувство удовлетворения и благодарности наполняет мою душу, когда я смотрю на своего мужа с восхищением и преданностью, понимая, что сделала правильный выбор. Я чувствую себя защищенной и любимой, понимая, что рядом тот, кто всегда будет поддерживать и оберегать меня. Эмоции бурлят внутри, словно море во время шторма, но в этой буре любви и счастья я нахожу свое укрытие. Я прижимаюсь губами к губам Андреа, и он наконец останавливается, обнимая меня крепче.
Так почему же я полюбила его? Я осознала, как сильно нужна ему никак наследница чьей-то фамилии, никак дочь Дона, никак средство для удовлетворения своих потребностей, а как женщина, готовая стоять рядом с ним до конца, неважно, где, как, и почему. Темны глаза смотрят на меня сверху вниз. И в этой темноте я нашла свой свет.