Глава 40.
Когда Кассио с трудом закидывает массивное тело Теодоро себе на плечо, я выдыхаю, и ощущаю, как подбежавшая ко мне Элиза обхватывает мою талию, прижимаясь щекой к груди. Я на автомате запускаю пальцы в светлые волосы, что уже неплохо отросли у корней, и слегка массирую ее голову, чтобы успокоить.
—Что с ним? – взволнованно спрашивает леди, и я прикрываю глаза на несколько секунд, пытаясь подобрать нужные слова.
Проблемы Теодоро обострились, и я даже не думал, что мне снова придется вернуться к транквилизаторам, чтобы усмирить зверя, живущего в нем. То, как себя ведет Тео после нападений, или ранений кого-то из близких ему людей, настораживает меня уже несколько лет, а он наотрез отказывается рассказывать, с чем это связано. В моменты попадания в свой мир Теодоро сходит с ума, и рвет людей так, словно он дикий лев, попавший на пир из жертв. Его способы убийства похожи лишь на то, как мясник разделывает туши животных, только вот Тео рубит людей, расчленяет, и больше всего любит вырезать органы, чтобы почувствовать, как теплая плоть согревает его руки.
—У него небольшие проблемы, - отвечаю я, смотря на разбитое стекло у стены, — еще пару дней, и он придет в себя. На него ужасно влияют нападения. Он кажется бесчувственным юмористом, но тяжело переживает темы, касающиеся его близких людей. Его безумие сочится через верх в такие моменты, и он долго выходит из этого состояния.
—Может ему стоит отдохнуть, и перестать впутываться в ваши дела? – Элиза поднимает глаза на меня, и касается моей шеи в нежном жесте, — если Сицилия и Виттория не до конца понимают, чем вы занимаетесь, то я прекрасно знаю. Мой отец не скрывал своих деяний и смерти, а братья и вовсе возвращались с «работы», - Элиза показывает знак кавычек одной рукой, — в крови и с ножами в руках, поэтому все женщины в доме Тиара прекрасно знают обо всех ужасах.
—Я не хочу, чтобы ты видела это, - грозно проговариваю я, и касаюсь нежной кожи ее щеки, а она как кошка ластится, слабо улыбаясь, —законы Каморры останутся неизменными касаемо женщин.
Я выдерживаю небольшую паузу, и голову посещает интересная мысль, которую следом озвучиваю.
—И детей.
Легкое удивление проскакивает на лице Элизы, и она резко сглатывает, касаясь своего живота, словно что-то понимает, тем самым вгоняя в непонимание меня.
—Андреа, - говорит Элиза, сводя брови к переносице, —ты ведь помнишь, что мы вчера занимались сексом?
Ухмылка трогает мои губы, и я смеюсь, насколько серьезно об этом говорит Элиза.
—А ты стала забывать? – я кладу руку ей на задницу, слегка сжимая, но Элиза не реагирует, — могу напомнить.
—Мы занимались им без защиты, - уточняет леди, и мои брови взлетают вверх, заставив задуматься, —если я хорошо изучала биологию в школе, то это значит...
Я не даю ей договорить, заканчивая фразу сам.
—Через несколько недель мы сможем узнать, беременная ли ты.
Она слабо кивает, недоумение на ее лице разрастается, и отходит от меня, словно я сказал что-то страшное. Легкое волнение посещает мое сердце от возможного предположения, но я не чувствую страха от того, что у нас может быть ребенок, в отличие от Элизы.
—Леди, - спокойно произношу я, и выдыхаю, видя, как она нервничает, —иди, соберись, поедем в ресторан сейчас, заодно и прогуляемся. Тебе явно нужен свежий воздух.
Элиза странно оглядывает меня, и молча отправляется в наше крыло, оставляя меня одного со своими мыслями. Я расстегиваю пуговицу пиджака, и качаю головой, пытаясь держать свои эмоции в узде. Раздражение слегка надоедает, и я думаю отдохнуть, пока Элиза собирается, но Кассио возвращается, неодобрительно мотая головой.
—Я обработал ему раны, - произносит привычно холодно Кассио, и я изгибаю бровь в вопросительном жесте, —пока он разделывал того ублюдка, он разрезал себе бок, и даже не заметил этого. Его не стоит подпускать к оружию, он опасен сам для себя.
—Твою мать, - рявкаю я, и прикладываю ладонь к лицу, пытаясь понять, как вернуть Теодоро в прежнее русло.
—Я останусь с ним, но имей в виду, Андреа, - предупреждающе говорит Кассио, — я добр к психам, но не всегда.
—Оставь угрозы для кого-нибудь другого, - рычу я, смотря на друга.
—Помни, что ты дал мне разрешение на любое действие, если это касается твоей жены, а Теодоро был с ней близок. Элиза считает, что он не причинит ей вреда даже в таком состоянии, но я знаю другое. Тео хуже тебя. Тео в тысячи раз хуже.
Я сжимаю кулаки, и хочу накинуться на Кассио, запустить нож ему под кожу, и медленно снять скальп, но сдерживаюсь. Послав ему убийственный взгляд, я выдыхаю.
—Теперь твоя ответственность – мой брат. Непосредственный консильери клана, Кассио. О каждом его вдохе и шаге ты будешь информировать меня. Он восстановится, и ты вернешься к Элизе. Как я и обещал, через полгода ты займешь место наемника, - произношу я, и собираюсь отправиться к Элизе.
—Кристофер так же, как и я ждет этой должности, - снова говорит Кассио.
На удивление у него много энергии на общение сегодня.
—Кристофер молодой, и не до конца понимает, как нужно действовать. Он знает о том, что я не пущу его на эту должность в возрасте восемнадцати лет. Это не твоя проблема.
Я бросаю последнюю фразу, и скрываюсь за углом, нервно дергая плечом. Подходя к двери нашей спальни, я улавливаю голос Элизы, что говорит по телефону, и решаю подслушать, хоть это и неправильно.
—Адриана, я знаю, что нельзя так быстро выяснить, беременна ли я, но я хочу знать видимые симптомы, - голос Элизы звучит тревожно, и я слабо усмехаюсь, понимая, что дети пугают ее, или же она просто не хочет их от меня.
—Нет, я не боюсь, просто, - Элиза замолкает, и я вхожу в спальню, заставая ее за разговором у окна.
Она смотрит мне в глаза, и выдыхает.
—Я была бы рада, что у меня появится ребенок от любимого мужчины, - эти слова греют мне душу, и я упираюсь плечом в косяк, видя, как щеки Элизы заливаются пунцовым цветом.
Я оглядываю ее с ног до головы, заинтересованно останавливая взгляд на бретелях ее шелкового платья, что очерчивает тонкую талию, и идеальные бедра.
—Ри, я перезвоню. Люблю тебя, - произносит Элиза, и через пару секунд кладет трубку, продолжая на меня смотреть.
Я ничего не говорю, подхожу, и обнимаю ее, а она утыкается носом мне в шею, обхватывая мои плечи.
—Я перенервничала, - признается Элиза, и я целую ее в висок, понимая состояние.
—Поехали отсюда. Мне тоже не помешает расслабиться, - говорю я, и беру ее за руку, ведя к двери.
Мы входим в один из ресторанов, который находится под влиянием Каморры, и я чувствую, как моя жена берет меня под руку. Персонал улыбается нам и дружелюбно приветствует, хотя в их глазах виден страх. Ресторан выглядит потрясающе - шикарный интерьер, изысканная мебель, и, конечно же, вид на Нью-Йорк за окном. Мы садимся за стол, и я заказываю для нас обоих самые лучшие блюда, пока Элиза наблюдает за городом, что горит самыми яркими огнями. По ее лицу видно, что она хочет о многом спросить, но я жду, не давя на нее. Люди потихоньку встают со своих мест, покидая ресторан, и так происходит абсолютно каждый раз, когда я прихожу сюда. Уединение для меня слишком важно, и персонал это знает. Когда блюда уже стоят на столах, Элиза продолжает смотреть в окно, словно не замечая меня.
—Ты хотела остаться дома? – спрашиваю я, и подвинув стул, сажусь рядом с женой, обвивая ее талию рукой.
—Мне просто безумно нравится вид на город, amore, - ласковые слова из ее уст словно услада для моих ушей.
—Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, леди, - проговариваю я, и Элиза оборачивается, кладя ладонь мне на грудь, прямо на сердце.
От ее касаний тело обдает легким током, и я наклоняю голову, ожидая ее вопроса.
—Я знаю, ты будешь недоволен, и скорее всего устроишь Тео взбучку, если я расскажу тебе, но я хочу знать, - уверенно произносит леди, и ее брови хмуро сводятся на переносице, волнение проносится по моим венам.
Теодоро является самым близким мне человеком, и, если у них с Элизой есть какие-то тайны от меня, я буду очень негодовать.
—Говори, - строже произношу я, и Элиза закусывает нижнюю губу, а я замечаю мелкую рану на ней, — не нервничай. Перестань кусать себя, леди.
—Я видела шрам на его груди. Огромный, - Элиза отводит от меня глаза, и облегчение ложится на мои плечи.
Я ожидал чего-то хуже, чем просто голый торс этого засранца.
—Твоя спина исполосована, его грудь украшает огромный рубец. Расскажи мне, что с вами произошло, - мольба проскакивает в ее голосе, и я беру бокал вина, а затем выпиваю его залпом, не особо хотя, вспоминая прошлое, которое пытался забыть столько лет.
—Не думаю, что такое стоит обсуждать за едой, - я киваю на стол, но Элиза обвивает рукой мою шею, и не дает повернуться.
—Я хочу знать.
—Это мой отец и дед, - кратко говорю я, и всматриваюсь в изумрудные глаза, надеясь на то, что не увижу там жалости.
Я не хочу быть жалким, слабым мужчиной, который пережил жестокость своей же семьи, потому что мне это не свойственно. Я не должен быть таким. Не должен.
—Эти шрамы напоминание об обучении, и посвящении в мужчины, - продолжаю я, и Элиза удивляется, а затем грустно хмурится, что мне очень, и очень не нравится, —остальное неважно. Знай одно, - я кладу руку на ее живот, от чего леди вздрагивает, но не отстраняется, —если ты родишь мне сына, его никогда не коснется ужас, в котором я захлебывался кровью. Никогда.
Слезы в уголках зеленых глаз
скапливаются, и Элиза накидывается на меня с объятиями, а я обхватываю ее за талию, и усаживаю к себе на колени, прижимая ближе.
—Я никогда не задумывалась о детях так глубоко, - говорит она мне на ухо, слегка касаясь его края губами, —но почему-то уверена, что из нас получится взрывная семья.
Ухмылка появляется на лице, и Элиза отстраняется, внимательно оглядывая меня. Я расслабленно улыбаюсь, и удивляюсь своим же мыслям, в которых есть мое наследие. Мои дети. Будучи восемнадцатилетним, я как-то пытался построить цепочку в своей голове, как будет развиваться моя жизнь, но кроме поста Дона, и работы с кланом я не видел ничего, что могло касаться семьи. Моей семьи, отдельной, не связанной с родителями, братом и сестрой. Но сейчас, рядом с безумной девушкой, что стала моей женой, мысли ведут в правильное русло, и даже мой кровавый путь не сможет лишить меня возможности завести наследника.
—Теперь мы можем поесть, dea? – интересуюсь я, и Элиза кивает, перебираясь на свое место.
Болтая обо всем, что приходит в голову, мы наконец едим, попивая вино, Элиза улыбается, но я вижу ее волнение, скорее всего связанное с тем, что мы спали без защиты. Если раньше презервативы были со мной двадцать четыре на семь, из-за того, что я спал с теми, кто мне был не нужен, то с Элизой я попросту о них забываю. Слишком силен соблазн ее тела.
—Карпаччо безумно вкусный, - говорит Элиза, кладя кусоче говядины в рот, а я лишь наблюдаю за ней, уже насладившись блюдом.
Тонкие плечи, оливковая кожа и самые притягательные в мире глаза влекут меня. Внутри все переворачивается, когда Элиза сверкает взглядом, и делает глоток вина, кладя вилку рядом с тарелкой.
Телефон звенит в моем кармане, и мне приходится отвлечься от того, как искуссно Элиза соблазняет меня, сама того не понимая.
—Кратко, и по делу, Кристофер, - произношу я, прикладывая телефон к уху.
Элиза вдруг оставляет бокал, и с интересом смотрит на меня, словно подслушивая.
—Каждый солдат, что видел Элизу в белье – наказан, - сообщает мне Крис, и я улыбаюсь, а затем встаю с места, дабы поговорить там, где леди меня не услышит.
Я все еще помню ее выходку при нападении, и мне очень не понравилось то, что кто-то посмел увидеть ее в таком виде. Я заставил всех поплатиться за это, и не жалею о содеянном.
—Хорошо. Ты передал Франко и Ренато об ужине завтра вечером? – спрашиваю я Криса, заходя за колонну, пока Элиза покорно ждет меня за столом.
—Ренато был не рад, но сказал, что придет, и естественно возьмет Агату и Алессию с собой, - голос Кристофера кажется мне взволнованным.
—Эдда будет?
—Франко сообщил, что да, но он заподозрил, что что-то не так. Не думаю, что он обрадуется новости о свадьбе своей еще пятнадцатилетней дочери, - Крис раздраженно отвечает, и я решаю задать решающий вопрос, чтобы наконец дать парню высказать свое недовольство.
—Как обстоят дела с Беатрис?
Тишина повисает, а затем кузен вздыхает, словно боится говорить, и то, что он занимается дочерью Карлоса почти целый месяц, дает о себе знать. Беатрис красивая девушка, и что-то мне подсказывает, у Криса с этим явные проблемы.
—Скоро меня могут заметить. Я появляюсь в Ндрангете каждую субботу. Если люди Карлоса проверят базы перелетов, мне крышка. Давай закончим это, - тараторит Кристофер, но я не слышу страха в его голосе.
—Дело не в том, что ты боишься быть замеченным, - произношу я, и Элиза неожиданно объявляется передо мной, кладя ладони мне на грудь, —приди ко мне завтра. Я должен видеть тебя, чтобы понять, что именно с тобой происходит.
Я сбрасываю звонок, и смотрю на леди, чья рука медленно спускается к пряжке моего ремня, от чего я игриво улыбаюсь.
—У тебя какие-то проблемы? – спрашивает она, прищуриваясь, словно заподазривает меня в чем-то.
—Единственная проблема это то, - тонкие пальцы касаются моего члена через брюки, и я обхватываю ее шею, осматривая пустой от гостей и персонала зал ресторана, —что я хочу трахнуть тебя прямо здесь, но ты ведь леди, такое не подобает.
Элиза недовольно хмурится, а затем встает на носочки, и впивается в мои губы своими, заводя меня еще больше, с какой-то неведомой страстью, и даже злостью. Моя рука ложится ей на поясницу в собственническом жесте, и я вжимаю ее тело в себя, чувствуя, как член моментально реагирует на близость с девушкой. Спину обдает жаром, и оттолкнувшись от колонны, я разворачиваю Элизу, меняя нас местами. Леди прикусывает мою губу, словно добивается того, чтобы я вышел из себя. Я отстраняюсь, крепко держа свою жену за плечи. В ее глазах блещет ярость, а тело напряжено.
—Причина твоего поведения? – мой взгляд тяжелеет, когда я вижу, что Элиза не собирается отвечать, —Элиза, отвечай.
—Какой ужин, и какая Эдда? – фыркает жена, щуря глаза.
Я поднимаю глаза к верху, не желая отвечать на вопрос. Скорее всего, Элиза не помнит о том, что я говорил ей о своей кузине Эдде, и мне не хочется посвещать ее в тему сделки с Беллини, непосредственно связанная со свадьбами, которые не очень-то радуют ее.
—Это рабочий ужин, dea, - усмехаюсь я, касаясь ее шеи, желая впиться губами в нежную кожу, —Эдда моя кузина. Мне нужно кое-что решить с ней и дочерью Ренато.
—В Каморре женщины не участвуют в рабочих ужинах, - скалится Элиза, и отстраняется от меня, косо поглядывая, — ты изменяешь мне?
—Нет, - уверенно отвечаю я.
—Но не скажешь, что за ужин?
Снова она делает шаг назад, и заводит руки за спину, все быстрее отходя от меня. Раздражение начинает заставлять меня нервничать.
—Нет, - уверенный ответ, и Элиза понимающе кивает, разворачивается, и двигается к выходу.
—Пойду сыграю в казино, - выкрикивает она, не разворачиваясь, —считай это моим рабочим ужином, о котором я ничего тебе не расскажу.
Я закатываю глаза от негодования, и срываюсь с места, догоняя Элизу. Схватив за шею, я заставляю ее развернуться, и прижимаю к ближайшей стене, обвивая рукой тонкую талию.
—Не манипулируй мной, dea, - шепчу я, смотря ей в глаза, а она лишь ухмыляется, пока я буквально слышу стук ее сердца, —женщинам не нужно знать то, что их не касается.
—Я не просто женщина, - Элиза хватает меня за лацкан пиджака, и я нависаю над ней, —я твоя жена. Законная жена. Я имею право знать все, что касается тебя, и не смей это отрицать. Не забывай, в кого влюбился. Изначально, я не была женщиной Каморры.
Я растягиваюсь в улыбке, и спешно целую Элизу, не отстраняюсь от нее даже тогда, когда она бьет меня в грудь, а затем все же поддается своему же желанию, впиваясь ногтями в кожу на моей шее. Слышать из ее уст фразу о том, что она моя жена оказалось куда приятнее, чем я думал. Это придает мне еще большего чувства собственности, и желания принадлежать только ей.
—Не затыкай меня поцелуем! – рявкает она, отстранившись, — заставить меня замолчать можно лишь одним способом – смертью.
Элиза отталкивает меня, и грациозно виляя бедрами покидает ресторан, а я выдыхаю, и иду следом, не желая отпускать ее куда-либо одну.