В объятиях гнева

Есть ли смысл пытаться бороться с самим собой? Нужно ли подавлять чувства, когда сердце кричит о желании? Надо ли сдерживать эмоции, которые заставляют меня жить?

Неделя страданий и мук совести не привели ни к чему, кроме как к ссоре с Андреа, что тоже держится из последних сил. Я видела, как он пытается снова сблизиться со мной, как хочет снова быть рядом, но мой разум отказывался это осознавать. Он словно был запрограммирован на то, что не смогу простить ему ранение Невио, не смогу больше верить человеку, который причинил мне боль, но это оказалось ложью. Андреа был прав, когда сказал, что я живу в этом мире, и то, что случилось с моим братом когда-то бы произошло, просто, наверное, я бы пережила это куда лучше. Связь с Адрианой меня успокаивала все эти дни, но я так и не решилась позвонить дяде. Не смогла сказать ему, что именно мой муж стал причиной такого состояния Невио. Зная, насколько тесная была их связь, я просто не вынесу душевных терзаний, я слишком сильно их люблю.

Я устремляю взгляд на дорогу, и поджимаю под себя колени, пока Андреа ведет машину в неизвестном мне направлении. Чувство спокойствия рядом с ним греет мне душу, и я впервые за несколько дней облегченно выдыхаю. Как бы я ни старалась доказать самой себе, что нахожусь в доме Романо взаперти, что Каморра такая же клетка, как и Ндрангета, это все ложь. В Нью-Йорке все по-другому. Тут будто воздух чище. Жизнь ярче.

—Пойдем, dea, - произносит Андреа, когда мы подъезжаем к зданию, чем-то похожему на то, в котором проходил
благотворительный ужин Леоне.

Я пожимаю плечами, и выхожу из машины, а затем мы входим в здание. Рука Андреа покоится на моей пояснице, и это безумно меня успокаивает. Я не спрашиваю, куда мы идем, и как только мы оказываемся на пятнадцатом этаже перед огромной дверью, вопросы возникают сами собой.

—Почему мы приехали сюда, а не домой? – тихо спрашиваю я, поднимая глаза на мужа.

—Я подумал, что после целой недели тишины, между нами, стоит побыть вдвоем, - отвечает Андреа, и вставляет ключ в замочную скважину.

Когда дверь распахивается, мои брови взлетают вверх от удивления, и я поджимаю губы, видя, как выглядит огромная квартира.

Я вхожу в шикарную квартиру, стены которой увешаны пошлыми картинами. Квартира оформлена в стиле роскоши и изыска, в каждой детали чувствуется богатство хозяина. Бархатные шторы, золотые рамы картин, мраморные статуи — все это создает роскошную атмосферу, и я ни за что не поверю, что квартира принадлежит Андреа. Он входит вслед за мной, и запирает дверь изнутри, пока я осматриваюсь. В гостиной стоит огромный диван из мягкой кожи, перед ним расположен кофейный столик из массива дерева. На стенах висят портреты обнаженных женщин, выполненных в ярких цветах и с чувственными мазками кисти. Хозяин квартиры наверняка обладает отличным вкусом и ценит роскошь во всем, включая искусство, особенно искусство красоты женщин. Подозрения возникают в моей голове, и я оборачиваюсь, замечая, как Андреа смотрит на меня.

—Это квартира Тео? – я делаю пару шагов навстречу мужчине, и на его губах появляется улыбка, подтверждающая мои слова.

—К сожалению, как Дон я обязан жить в нашем поместье до конца своих дней, а вот Теодоро собирается съехать, и эта квартира действительно принадлежит ему, - проговаривает Андреа, и касается моей щеки в нежном жесте.

Столько времени без его теплых рук, и я сама поддаюсь вперед, обнимая его, вдыхая терпкий аромат древесины и мускатного ореха, исходящего от Андреа. Эту неделю я могла ощущать его тепло лишь ночью, когда он возвращался с работы. Делать вид, что я сплю было легко, а вот будто я не скучаю по нему, куда сложнее.

—Ты голодна? – пальцы Андреа медленно перебирают мои волосы, пока я, прикрыв глаза, наслаждаюсь его объятиями.

Я отрицательно мотаю головой, не желая сейчас что-либо делать. Мне сейчас нужен был он, и ничего больше.

Не замечая ничего вокруг, Андреа тащит меня к дивану, заваливается на него, тем самым я падаю прямо поверх, упираясь ладонями в ему в грудь. Наши взгляды встречаются, и Андреа кратко целует меня в уголок губ, зная, как я хотела этого. Много вопросов закрадывается в моей голове, и устроившись поудобнее, я решила, что нам не помешает поговорить.

—Давай больше не будем так ссориться, - выдаю я, прекрасно зная, кто был зачинщиком скандала и игнора.

—Я с тобой не ссорился, dea, - следом отвечает Андреа, и заведя одну руку за голову, второй начинает водить по моим волосам, — я ожидал подобной реакции на ранение Невио. Вся эта ситуация была для меня не новостью.

—Ты знал, и все равно сделал, - парирую я, и в сердце щемит, когда я вспоминаю о брате, с которым так и не смогла поговорить из-за чувства вины, — это доказательство того, что клан и я – две стороны одной монеты, и остальное неважно?

—Именно. Клан и ты – мое по праву. Моя задача защищать свое, что я и сделал, - уверенно произносит Андреа, — повторись такая ситуация, я без раздумий поступлю так же. Тебе стоит это принять.

Мурашки бегут по коже от того, с какой уверенностью он говорит о правах на меня. Раньше я считала это чем-то запредельно странным, что кто-то может кому-то принадлежать, но сейчас чувство защищенности и безопасности рядом с Андреа заставляет меня поменять мысли на этот счет.

—Почему ты украл меня со свадьбы? Для чего? – слова срываются с губ раньше, чем я думаю, и сразу же щурюсь от собственной речи.

Я много раз спрашивала, пыталась понять, но ответ был всегда одинаковым: «я захотел». Это не причина, и Андреа прекрасно это понимает.

—Я много раз отвечал, - Андреа не перестает любоваться моим лицом, пока я мирно лежу на его груди, — я этого хотел, и ты тоже.

—Но будь на моем месте другая, ты бы сделал то же самое? Посмел бы напасть на свадьбу дочери врага? Смог бы смириться, чья кровь бежит в ее жилах? Принял бы ее такой, какая она есть?

Вопросы слетают с моих губ так быстро, что Андреа слабо усмехается от того, как сильно я разговорчива сейчас. Наверное, думает, что всю неделю я копила для него их.

—С чего бы мне красть другую, если мне нужна ты? – я замираю от его слов, и вглядываюсь в карие глаза, в которых нет ни капли лжи, —я забрал тебя уже заранее зная, что ты расцветешь в Каморре. Тиара смиряли тебя, давили, делали упор на то, кем ты родилась, а не кем ты стала, или можешь стать. Ты была там не счастлива, и свадьба Фелисы и ублюдка Виттало это доказала.

Я протягиваю руку, и касаюсь щетины мужчины, нервно сглатывая. По позвоночнику бежит холодок от мыслей, насколько сейчас он прав.

—Но почему ты не спросил меня, хочу ли я уйти с тобой? – глупый, но нужный мне вопрос сейчас.

—Если бы ты не хотела, ты бы не ушла, - пронзительный взгляд заставляет меня напрячься, и тут же расслабиться, когда рука Андреа сползает к моей пояснице, и нежно поглаживает, —ты, как и я, делаешь только то, что хочешь. Это черта твоего характера – непокорность.

—Но ты привык все контролировать, держать людей в узде, приказывать. В чем была нужда красть непокорную?

—Вот этого мне и не хватало, леди, - протягивает Андреа, —ни одна женщина в Каморре не посмела бы коснуться меня, навести пистолет, или болтать со мной просто так, а не под чувством страха. Ты оказалась другой для меня.

Легкая гордость появляется во мне, и я смущаюсь, а затем целую Андреа в щеку, ощущая губами, как сильно колется его щетина. Низ живота начинает приятно тянуть, когда Андреа хватает меня за задницу, и сжимает. На его лице проскальзывает ухмылка, и я улыбаюсь, не скрывая своего желания. Но почему-то вопросы в голове не заканчивались. Видимо, и правда неделя молчания на меня так повлияла. Многое я не могла обсудить с Тео или Сицилией, поэтому мои разговоры были куда длиннее, чем ожидал Андреа.

—Я говорю с Адрианой почти каждый день, - выпаливаю я, и Андреа кивает, обозначая, что я могу поделиться с ним своими переживаниями по поводу подруги.

Было ясно, что он дал разрешение на общение с ней и семьей, прекрасно зная о том, что я теперь часть Каморры, и не предам его. Его уверенность во мне восхищает меня так же сильно, как и его умение держать свои эмоции в узде, когда я невыносима.

—Я говорила тебе, что Адриана всегда была холодным человеком, - начинаю я, и укладываю голову на плечо Андреа, устремляя взгляд на женщину, изображенную на картине, что висит напротив дивана, —эмоции для нее были чем-то посредственным, и я привыкла к этому. Но сейчас, после того как ты убил ее брата прямо на ее глазах, она ведет себя крайне спокойно, и даже не винит меня, хотя должна.

—Адриана винит меня, - я непонимающе хмурюсь, когда говорит Андреа, — прежде чем принести тебе телефон с ее сообщением, я говорил с ней. Линда – жена Алессандро, дала ей номер Грации, чтобы попытаться связаться с тобой по поводу Невио.

—Что она тебе сказала? – волнение начинает распространяться по всему телу, и я вскакиваю, усаживаясь поудобнее на бедрах Андреа, пока он говорит.

—Дословно «Я ненавижу тебя, и никогда не прощу тебе смерть брата, который был светом в этом темном мире, но Элиза выбрала тебя, и я хочу, чтобы ты и твой монстр внутри тебя не встал на пути нашей с ней дружбы», - от этих слов мурашки бегут по моей коже, а в уголках глаз скапливаются слезы.

Рассудительность и холодность Адрианы достойны уважения, но как же больно осознавать, что она слишком сильно подавляет свои эмоции, чтобы сохранить то, что осталось. Сохранить нашу дружбу, даже после смерти брата.

—Она не говорила мне об этом, - хрипло говорю я, опуская глаза, и начинаю мять свои пальцы, пытаясь отвлечься.

—Потому что не хочет расстраивать тебя. Она хладнокровная, но умеющая любить. Тебе повезло с ней, леди.

Я закусываю нижнюю губу, и смотрю на Андреа, пытаясь не обронить слезу, что уже готовится упасть. Он замечает это, и смахивает ее, кладя ладонь мне на щеку. Его тепло окутывает меня, и я выдыхаю, решая отвлечься от мрачных мыслей. Наши разговоры трогают мою душу, и я в очередной раз убеждаюсь, что не зря ушла с ним. Не зря стала частью Каморры. Не зря стала его женой.

Я снова ложусь ему на грудь, и удивляюсь тому, как легко он переносит мой вес. Руки Андреа ложатся на мою задницу, и я чувствую, как во внутреннюю часть моего бедра упирается его член. Реакция наших тел друг на друга всегда меня возбуждала. Я игриво улыбаюсь, выгибаясь в спине, когда Андреа тянется меня поцеловать.

—Мы можем опорочить святыню Теодоро, - усмехаюсь я, оглядывая квартиру, тем самым избегая поцелуя с мужем.

—После того, что здесь вытворял он сам, тут разве что сама преисподняя, но уж точно не святыня, - говорит Андреа, и обхватив шею рукой, все же притягивает меня для поцелуя.

Когда его губы овладевают моими, я прикрываю глаза от удовольствия, и прижимаюсь грудью к его мускулистой и рельефной, что даже через рубашку на ощупь невероятно приятная и горячая. Я забываю обо всем, что меня тревожило пару минут назад, когда рука Андреа скользит, между нами, и добирается до моей ширинки на кожаной юбке.

Я разрываю поцелуй, и торопливо начинаю избавляться от своей одежды, желая поскорее ощутить его руки на своей разгоряченной коже. Пока я расстегиваю пуговицы на кофте, взгляд Андреа внимательно следит за каждым моим движением, а его штаны все быстрее натягиваются. То, как быстро н возбуждается от одного только моего вида, заставляет меня считать себя особенной. Другой.

—Идеальная, - шепчет Андреа, и когда юбка наконец оказывается в стороне, а грудь больше не сжимается бюстгалтером, он приподнимается, и обхватывает мой сосок ртом, от чего я выгибаюсь в пояснице.

Андреа покусывает и сосет мою грудь, чередуя действия, пока руками изучает каждый миллиметр моего тела, который исцеловал уже не раз. Я примыкаю губами к его шее, осыпая ее поцелуями, и чувствуя, как между ног становится все жарче. Желание ощутить его член в себе растет с каждой секундой, и я недовольно хмыкаю, когда Андреа отрывается от моей груди, и тянется к своей ширинке.

—Дай мне сделать это, - выпаливаю я, чем явно удивляю своего мужа.

Немного спустившись, я усаживаюсь на его ноги, и толкаю в грудь, чтобы он лег. Андреа подчиняется, его глаза блестят, когда я касаюсь ремня, и умело расстегиваю его, добираясь до резинки боксеров. Вижу идеальные линии, ведущие к паху, из-под рубашки выглядывают кубики пресса, вызывающие у меня импульсы по всему телу. Я высвобождаю уже окаменевший член Андреа, и он выдыхает, непрерывно наблюдая за моими действиями. Я никогда не сосала член, и раньше считала это чем-то отвратным, но ради мужчины, которого я полюбила, мне захотелось это сделать. Я осматриваю вены, оплетающие ствол, а затем неумело касаюсь головки члена языком, слыша шипение со стороны Андреа. Одна его рука тянется к моим волосам, и я поддаюсь вперед. Когда он наматывает светлые пряди на кулак, я наклоняюсь, и облизываю член, а затем пытаюсь взять его в рот, что с его размером вряд ли может получиться, но я не намерена сдаваться. Когда головка члена упирается в заднюю стенку моего горла, Андреа хрипло стонет, и я чувствую, как низ живота скручивается с невероятной силой. Осознав, что ко мне в рот поместилась только половина его члена, я широко распахиваю глаза, и продолжаю сосать, пока Андреа бережно направляет меня за голову. Легкий, солоноватый вкус меня не смущает, и я немного ускоряюсь, когда хватка мужа на моих волосах усиливается, а его хриплые стоны становятся все ярче. Приносить удовольствие так же чертовски приятно, как и его получать. Слезы образовываются у моих глаз, когда темп становится бешеным, а Андреа приподнимает бедра, вколачиваясь в мой рот все сильнее. Слюни стекают по уголкам моего рта, его хрип заполняет комнату, а температура моего тела достигает предела. Андреа резко останавливает меня, и я испуганно выпускаю член изо рта, а тонкая нить слюны тянется, между нами.

—Повернись ко мне задницей, - приказывает Андреа, и я подчиняюсь.

Мои колени оказываются по две стороны от его шеи, а ладони мужчины ложатся на мои бедра. Андреа отодвигает мои трусики, и скользит меж моих складок, от чего я выгибаюсь, и касаюсь своим животом его. Обхватив его член у основания, я снова начинаю сосать, пока между моих ног Андреа ловко орудует своим чертовски приятным языком. Мозг полностью перестает работать, когда я слышу едва уловимый хрип Андреа, во время того, как беру в рот его член. Внутри все кипит от ощущений, ноги трясутся, а глаза закатываются от кайфа, что пробивает все тело.

Его прикосновения вызывают волны удовольствия, и я чувствую, как импульсы прокатываются по мне. Мои нервы напряжены, и я дрожу от наслаждения. Я не вижу, его лица, но слышу, как он выражает удовольствие, и это только усиливает мои чувства. Я наслаждаюсь тем, что могу приносить ему удовольствие, и это делает меня еще более возбужденной. Каждый его стон, каждое его дыхание наполняет меня энергией и страстью. От резких толчков, слезы начинают заполонять мне глаза, но мне плевать. Мы сливаемся в одно целое, и я забываю обо всем на свете, кроме этого момента. Когда он всасывает мой клитор, звезды появляются перед моими глазами, и я выпускаю член изо рта в тот момент, когда он кончает. Я наблюдаю, как семя медленно стекает, а член дергается. Дыхание рваное, и я изгибаюсь в спине с громким стоном, когда Андреа слегка прикусывает клитор. Ноги не в силах меня держать, я почти падаю на мужа, но он обхватывает мое запястье, и поворачивает к себе. Наши взгляды встречаются, и я прикрываю глаза от дрожи по всему телу, что заставляет меня издавать отрывистые, еле слышные стоны. Каждая секунда с ним наполнена страстью и наслаждением, и я не могу насытиться этим чувством. Я хочу, чтобы это продолжалось вечно, и я готова отдаться этому удовольствию без остатка. Я наконец падаю на его грудь в полном бессилии, и Андреа накрывает мои губы моими, пробуя себя на вкус, и давая такую же возможность мне. Его руки снова смыкаются на моей заднице, и я выдыхаю прямо ему в губы.

—Оказывается, я безумно скучала по сексу с тобой, - отрываюсь от Андреа, и пытаюсь восстановить дыхание.

Он растягивается в улыбке, и слегка приподняв меня, словно я ничего не вешу, подводит к кончику своего члена. Я чувствую его жар, и понимаю, что он снова окаменел.

—Ты хочешь до конца превратить квартиру Тео в преисподнюю? – спрашиваю я, и издаю стон, когда его член оказывается во мне по самое основание после резкого толчка.

—А мы ли не грешники? – парирует Андреа, и поддается вперед, чтобы впиться губами в нежную кожу моей шеи.