Глава 35.
Я никогда не задумывался о женитьбе. Всю свою осознанную жизнь я думал лишь о клане, о крови и смерти вокруг себя, но уж точно не о женщине, которая в итоге станет моей женой. Леди спонтанно появилась в моей жизни, спонтанно проникла в разум, и еще спонтаннее поселилась в темном сердце, заполонив его своим безумием и сумасшествием. Сейчас я стою в самом дорогом из своих смокингов посреди своих боссов, в ожидании момента, когда наконец смогу увидеть Элизу. Я делаю вдох, и поднимаю бокал виски, привлекая внимание мужчин.
—Я хочу сделать объявление, - грозным голосом произношу я, и поправляю бабочку на своей шее, оглядывая каждого босса, что стоят передо мной.
Данте выходит вперед, касаясь своей залысины, а рядом с ним возвышается его «любимый» зять Ренато, с заведенными за спину руками. Теодоро отсутствует за счет того, что именно ему придется вести мою женщину к алтарю, а вот Кристофер и Артуро стоят поодаль вместо со Стефано, держа бокалы виски в руках. В их преданности я не сомневался, и не сомневаюсь, но вот другим стоит показать, что будет, если Элизу продолжат принимать ни как мою женщину, а как шпионку. После благотворительного вечера у меня произошло несколько кровавых разговоров с некоторыми личностями, что посчитали Элизу неподходящей мне. Но мой выбор неоспорим, как бы того они не хотели.
Когда внимание сосредотачивается на мне, я делаю глоток, и алкоголь приятно согревает горло, от чего я расплываюсь в своей любимой, немного кривой улыбке.
—Меньше чем через час, Элиза Тиара – дочь капо Ндрангеты официально станет обладательницей правящей фамилии Романо, - я замечаю, как Густав, недавно вернувшийся из Вирджинии, с интересом слушает меня, в отличие от своего отца Николаса.
—Я предупреждаю каждого из вас. Моя жена неприкасаема, и мой выбор неоспорим. Те, кто считают иначе – попробуйте сказать мне об этом, и мои ножи пойдут в ход.
Несколько десятков глаз стойко выдерживают мой взгляд, и я снова делаю глоток виски, смотря прямо на Николаса, старшего сына Данте. Он непоколебимо смотрит в мои глаза и усмехается, словно не верит в мои слова, и не думает, что моя жестокость сможет распространиться и на него. Наши с ним разногласия начались в то время, как я победил его в рукопашном бою, будучи пятнадцатилетним мальчишкой, а ему тогда едва исполнилось тридцать. В таком возрасте стыдно проигрывать ребенку, и выговор от Данте и Вито был куда не кстати будущему боссу.
—Николас, есть что сказать? – звучит голос Теодоро за моей спиной, и я понимаю, что консильери здесь.
Как советник на нем достаточно обязанностей, но увидев его ехидную улыбку, я вижу, что он хочет заняться и Николасом, что пытается выглядеть совершенно не испуганным. Он молчит на вопрос Теодоро, что неподобающе, и я вижу, как Густав пихает отца в бок.
—Нам хватает двух чужих в Каморре, - выдает Николас спустя минуту молчания, имея ввиду мою мать и Грацию.
Мои глаза вспыхивают гневом, и я вижу, как бесцеремонно откинув в сторону бокал виски, Франко двигается к Николасу. Все молчаливо расходятся, освобождая мужчине путь, и я победно улыбаюсь, никак не останавливая дядю. Он имеет гребаное право на самое изощренное издевательство над Николасом только лишь за то, что он назвал ее жену, живущую по законам Каморры больше двадцати шести лет, чужой. Тео дергается в пекло, но я останавливаю его, придерживая за плечо. Во мне уже гремит неведомая ярость, и я сжимаю кулаки, но просто не хочу встречать Элизу на алтаре, пахнущим кровью и смертью.
—Андреа, останови безумие, - прыщет Данте, подходя ко мне ближе.
Драка зарождается в толпе, и когда там сияет лезвие ножа, я вмешиваюсь.
—Франко, не сейчас, - рявкаю я, и ему приходится подчиниться, когда его нож уже почти достигает глаза Николаса, — у меня, блядь, свадьба. Закройте рты, и празднуйте, пока я не выпустил ваши кишки вместо салюта.
Подчинение Дону главная обязанность каждого каморриста, и если кто-то ее не выполняет, я запросто могу лишить этого человека жизни. И я это сделаю, только завтра. Сегодня Элиза станет моей женой.
Я допиваю виски и покидаю холл, доставая пачку сигарет из кармана. Вокруг горят праздничные огни, и идея проведения церемонии вечером нравится куда больше, чем стандартная дневная. Было неплохой идеей арендовать дом для свадьбы, ибо держать большое количество людей в своем особняке мне не хотелось. Я закуриваю, расслабляя бабочку на шее, и прислушиваюсь, не происходит ли вакханалия после моего ухода. Легкое волнение присутствует в моей груди, что не свойственно для меня. Я привык переносить все изменения в моей жизни спокойно, но вот свадьба с женщиной, что перевернула мой мир, заставила украсть ее с вражеской территории, умудрилась приучить приезжать по каждому ее зову, немного заставляет меня нервничать.
—Я не думал, что побываю на твоей свадьбе, - Кассио внезапно выходит на крыльцо, и становится рядом со мной, всматриваясь в лес вдалеке.
Я слабо улыбаюсь, и протягиваю Кассио сигареты, но он вежливо отказывается.
—Может я где-то был не прав по поводу Элизы, - проговаривает он, и я поворачиваюсь к другу, удивляясь его словам, — после случая с ее порезами, она пришла, и извинилась передо мной. Она первая женщина Каморры, которая извинилась перед обычным членом отряда, Андреа.
Резкое чувство гордости посещает меня, и я улыбаюсь, искренне, мысленно благодаря все то, что поспособствовало нашему с Элизой знакомству. Даже Кассио – человек, не способный говорить слишком много, все же сказал мне о том, что я делаю правильный выбор, и я о нем не пожалею.
—Женишься ли ты, Кассио? – спрашиваю я, делая затяг, пока друг всунув руки в карманы, осматривает территорию, периметр которой охраняют люди.
—Если ты не отдашь меня как шлюху, в мужья какой-нибудь даме, не женюсь, - усмехается Кассио младший, и я снова удивляюсь, видя улыбку на его лице, что для него не привычно.
—Я сделаю все, чтобы ты стал шлюхой, - отшучиваюсь я, и бросаю бычок в урну, выравниваясь в спине, — следи за территорией, Кассио. Ндрангета знает, что сегодня свадьба. Мало ли что они устроят.
—Откуда? – брови Кассио сводятся на переносице, и я провожу языком по верхним зубам, начиная злиться.
—Невио весь гребаный месяц шлет шпионов, делая из меня придурока, - фыркаю я, и гнев растекается по моему телу, — он не поверил Элизе на встрече, и считает, что я держу ее силой. Карлос не в курсе наших стычек, как и бóльшая часть боссов.
Я нервно дергаю плечом, и выдыхаю, стараясь держать себя в руках. Многое приходится скрывать, дабы не разразить войну между нами и Ндрангетой, но это ненадолго. Из-за Элизы я сдерживаю своих же людей и себя от открытого нападения на Чикаго, ибо она слишком сильно переживает о своих родных. Одна только ее встреча с Алессандро и его отпрысками закончилась жуткой истерикой, и мне безумно не хочется огорчать ее.
—Ты поторопил свадьбу, - вдруг говорит Кассио, и я продолжаю удивляться его общительности сегодня, —чтобы Элиза официально стала частью Каморры, и не смогла оставить тебя в случае войны.
Я киваю, и закусываю нижнюю губу, снова смотря вдаль. Возможно, это подло с моей стороны, но я делаю это только потому, что хочу Элизу рядом. Для меня нет преград, когда дело касается моих желаний, и Элиза одно из них. Она моя.
—Пора, - заключает Кассио, видя, что я не горю желанием обсуждать сумасшедшего кузена Элизы сейчас, — гости на местах.
Я стою на роскошном алтаре, взгляд устремлен на красивый сад, полный радостно улыбающихся гостей. Вокруг меня звучит легкий шепот и шум разговоров, напоминая мне о том, что сегодня не просто день, а день, когда я официально сделаю Элизу своей. Целиком и полностью.
И вот, по красной дорожке неспеша, под музыку, движется моя невеста, под руку с Теодоро, тем самым вызывая кучу недоуменных взглядов и осуждающих разговоров в спину. Я дал разрешение своей женщине идти с Тео, потому что я доверяю ему как себе, и этого действительно хотела Элиза. Она обрела здесь свою семью, и Теодоро стал ее частью, чему я безумно рад. Я завожу руки за спину, наблюдая за тем, как грациозно двигается Элиза в своем невероятно белоснежном, красивом платье, волосы ее уложены, а аккуратная, тонкая шея украшена дорогим колье. Мое сердце бьется сильнее, когда она приближается к алтарю, улыбка не сходит с моего лица. Изумрудные глаза смотрят на меня. Черт возьми, она просто прекрасна в этом белом платье.
Я перестаю видеть и слышать что-то помимо Элизы, и наконец, когда она ступает на алтарь, я облегченно выдыхаю, принимая ее охладевшую, вероятно, от нервов ладонь в свою. Ее глаза сияют, когда она наконец оказывается напротив меня, пока сотни незнакомых ей людей наблюдают за этим. Сложно оторваться от ее прекрасного лица, пухлых губ, и широкой улыбки. Я чувствую подступающий жар по всему телу, когда она сжимает мою руку в панике.
—Скажи мне что-нибудь, что может избавить меня от тревоги, - тихо говорит Элиза, смотря на меня снизу вверх, — я безумно нервничаю, Андреа. Это моя вторая свадьба, я боюсь.
Пальцем я поглаживаю тыльную сторону ее ладони, и подбираю слова в голове, которые путаются. Видя ее перед собой в свадебном платье, на алтаре, с сияющими от счастья и волнения глазами, я сам начинаю сходить с ума.
—Ti amo*, леди, - произношу я уверенно, и ее глаза широко распахиваются, а брови взлетают вверх от неожиданности.
Я замечаю, как ее лицо начинает бледнеть, а у меня внутри все переворачивается, и именно в этот момент священник предстает перед нами, а толпа продолжает воодушевленно смотреть на нас.
—Ты сказал, что любишь, - проговаривает Элиза, словно пытается понять, то ли она сейчас услышала, стоя на алтаре, без пяти минут жена.
—Именно это я и сказал, леди, - я дергаю плечом, продолжая сохранять зрительный контакт даже после того, как священник под тихую музыку стал зачитывать молитву.
—В таком случае, - ее рука начинает дрожать в моей, и свободной ладонью, я касаюсь ее щеки, одаривая легкой улыбкой.
—Перестань нервничать. Брачную ночь мы с тобой уже прошли. Вместе живем. Чего тебе бояться?
—Я боюсь, что скорее всего тоже начинаю любить тебя, - шепчет она, поддаваясь вперед, словно нас кто-то может услышать.
От ее слов сердцебиение учащается, и я хмурюсь, не понимая ее реакции. В горле пересыхает, а священник все читает молитву, уже подходя к клятве.
—Это плохо? – строже спрашиваю я, и ее глаза начинают бегать по моему лицу.
—Н-нет, н-нет, Андреа, - мнется и заикается Элиза, а затем делает глубокий вдох, от чего ее грудь высоко вздымается, давая мне возможность полюбоваться ее декольте, — я давно похоронила мечту, выйти замуж за человека, которого я люблю. Сейчас все мне кажется сном, прости. Я слишком сильно нервничаю.
—Прошу, произнесите клятву, - проговаривает священник чуть громче, и я слышу, как громко плачет моя мать, словно я не женюсь, а погибаю на войне.
—Я, Дон клана Каморры – Андреа Романо, беру тебя, Элиза Тиара, в свои жены, - когда я произношу ее имя, Элиза затаивает дыхание, и смотрит мне прямо в глаза, не моргая, — я обещаю быть верным тебе в хорошие и плохие времена, в болезни и здравии. Я буду любить тебя и чтить все дни своей жизни.
Аплодисменты раздаются по толпе, но я не обращаю на них внимания. Сейчас главное для меня – женщина напротив, и ее клятва. Священник вытягивает руку, на которой покоится подушечка с кольцами, и я беру кольцо из белого золота, украшенное рубином, что символизирует ее бушующую кровь Тиара. Я никогда не хотел лишить ее родных корней, или дать забыть, что она происходит из одного из могущественных родов в мафии. Она Тиара по крови, и я выделяю это. Я чувствую, как ее ладони вспотели, но продолжаю делать все по правилам. Я неторопливо надеваю кольцо на безымянный палец ее левой руки, и слышу, как Элиза выдыхает, словно самое страшное уже прошло. Даже мое волнение в груди не угасает до сих пор. Ее заинтересованный взгляд приковывается к кольцу, а затем она смотрит на меня с благодарностью.
—Я, истинная наследница Дона Ндрангеты – Элиза Тиара, беру тебя, Андреа Романо, в свои мужья. Я обещаю быть верной тебе в хорошие и плохие времена, в болезни и здравии. Я буду любить тебя и чтить все дни своей жизни.
Когда эти слова срываются с ее губ, мне безумно хочется впиться в них, и продолжить свадьбу где-то в комнате, спрятать ее от лишних глаз, овладеть ею, и доказать, насколько сильна наша клятва уже в горизонтальном положении, но вот традиции мешают моим планам в голове. Элиза дрожащими руками берет мое кольцо, и надевает мне на палец, а затем обхватывает их, и сильно сжимает, пытаясь избавиться от волнения. Сейчас она напоминает мне запуганного, дикого котенка, что пытается спрятаться.
—Вы заявили о своем согласии перед Церковью. Пусть Господь в своей благости укрепит ваше согласие и наполнит вас обоих своими благословениями. То, что Бог соединил, люди не должны разделять.
Аминь, - проговаривает священник, делая пару шагов назад, и я наконец притягиваю Элизу к себе, заставляя ее врезаться своей грудью в мою.
Радостный крик раздается со стороны, и я замечаю, что Теодоро и Кристофер начали отмечать наш союз еще до его официального заключения.
—Они все смотрят, - шепчет Элиза, кладя ладонь мне на шею, — поцелуй меня, amore*. Теперь я твоя жена.
Мы находимся перед нашими друзьями и семьей, которые улыбаются и аплодируют нам. Я беру ее за талию и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Наши губы сливаются, все вокруг замирает, и я чувствую только ее вкус, ее запах, и чувство собственности. Теперь Элиза полностью моя. Звуки бокалов и возгласы гостей не достигают моих ушей, я полностью поглощен этим моментом с ней. Это наше свидетельство любви перед всеми, и я не могу быть счастливее.
Ее холодные пальцы на моей шее резко теплеют, и я чувствую, как в моих штанах становится тесно. Я нехотя отрываюсь от губ теперь уже жены, и осматриваю ее. Щеки покрываются румянцем, и она все еще не рискует повернуться к толпе, что, сидя за столами, пьют, и наблюдают за нами, ожидая самого главного – снятия подвязки.
—Дай мне снять подвязку, и через полчаса мы сможем покинуть это место, - сообщаю я Элизе, и она изумленно смотрит на меня, будто никогда не слышала о такой традиции.
—Какой-нибудь кровавый договор? Нет? Просто подвязка? – тараторит она, и все еще держит руки на моей шее, в то время как Теодоро мнит из себя тамаду, и уже говорит тосты.
—Я должен снять с твоей ноги подвязку зубами, и кинуть в толпу, dea, - повторяю я, изгибая бровь, — мама не предупреждала тебя?
Элиза отрицательно качает головой, и я усмехаюсь ее стеснительности, что несвойственна такой буйной личности, как ей. Гости начинают кричать, я оборачиваюсь, и замечаю несколько напряженных людей в лице Николаса, Данте, и Ренато, которые все приближают дни своей смерти своим недовольством на моей свадьбе. Я хватаю стоящий рядом стул, и киваю на него, а Элиза мнется. Она испуганно обхватывает подол платья, немного его приподнимая, и разрез дает мне увидеть стройную ногу, а затем садится. Радостные возгласы становятся все громче, и я опускаюсь на одно колено, касаясь нежной кожи девушки. Возбуждение от одного только ее вида начинает давить мне в брюках, и я пробегаю пальцами по ее колену, поднимаясь к бедру, где должна быть повязка. Когда я нахожу ее, мои глаза поднимаются к лицу Элизы, и она прикусывает нижнюю губу, медленно ерзая на стуле. Ее оливковая кожа покрывается мурашками, я улыбаюсь, прежде чем задрать платье выше. Повязка оказывается на виду у десятков гостей, от чего ревность моментально жжет мне грудь. Я опускаю голову к ее бедру, и обхватываю зубами белый материал, медленно стягивая его вниз. Носом я задеваю ее кожу, и Элиза вздыхает, явно чувствуя импульсы по всему хрупкому телу от моих легких касаний.
—Кидай! – восклицает кто-то из первого ряда за столом, и когда подвязка падает ей на туфлю, я забираю ее, победно взмахивая ею в воздухе, пока Элиза с красным от стыда лицом, поправляет свое платье.
Прежде чем кинуть подвязку, я помогаю Элизе подняться, целую ее, и только потом поворачиваюсь спиной к гостям, размахиваясь.
—Кому достанется? – спрашиваю я шепотом Элизу, когда она встает рядом, и кладет мне руку на плечо.
—Кассио, - смеется она, — ему срочно нужна жена, которая сможет его разговорить.
Я широко улыбаюсь, и перекидываю белый материал через голову, а толпа моментально затихает, и так же быстро радуется. Я оборачиваюсь, и вижу слегка ошарашенного Кристофера с бокалом виски, в который благополучно попала подвязка Элизы.
Я аплодирую, продолжая улыбаться, а затем вижу, как хмурится Элиза, и сразу же обвиваю ее талию рукой, прижимая к себе. Она снова переживает из-за семьи, из-за дяди, из-за того, что свадьба проходит не так, как ей хотелось в мечтах.
—Dea, - произношу я, касаясь губами ее волос.
—Крис женится на Беатрис, - сглатывает она, и счастья, на ее лице уже как не бывало.
—У нас свадьба, не думай об этом, - успокаиваю я, и веду ее к нашему столу, но Элиза вдруг останавливается, и тянет меня назад, — пойдем, нужно поесть. Ты бледная.
—Пойдем внутрь, - зеленые глаза бегают от меня и к арендованному особняку, — с меня хватит официальной части свадьбы. Я хочу остаться с тобой наедине, и лишиться всего этого пафоса. Прошу тебя.
Черт возьми, я не могу ей отказать. Плюя на все приличия и традиции, я подхватываю Элизу на руки, и она испуганно вскрикивает, обращая внимание всех гостей на нас.
—Теперь мы хотим с женой уединиться, - говорю я громко и ясно, от чего снова гул раздается между гостями, и я киваю Тео, в надежде, что он проследит за происходящим.
Сейчас у меня есть дела куда важнее пьяных людей в этом саду. У меня брачная ночь.
Мне приходится открыть дверь в спальню с ноги, когда Элиза как сумасшедшая впивается в мои губы, и целует так, будто это наша последняя возможность поцеловать друг друга в этом мире. Я бросаю Элизу на высокую кровать, и она слабо вздыхает. Страсть между нами разгорелась еще в момент, когда мы вошли в дом, и Элиза стала водить руками по моему торсу, игриво оглядывая меня. Кажется, ей больше нравится брачная ночь, нежели церемония бракосочетания.
—Я быстро сниму платье, - бормочет Элиза отрывисто дыша, и пытается привстать, дабы добраться до замка сбоку.
Я не даю ей этого сделать, и одним движением рук, задираю ее платье, смотря на нее горящими от возбуждения глазами.
—В брачную ночь я должен трахнуть тебя в свадебном платье, леди, - произношу я, зацепляю пальцами пояс ее белых, кружевных трусиков, и спускаю их вниз по стройным ногам, вызывая у Элизы мурашки.
Вид ее складок только усиливает мое желание, и я снова не даю ей слова, молча зарываюсь лицом меж ее ног, проводя языком от лобка и до самого клитора. Приятный звук срывается с ее губ, и я обхватываю ее ноги, закидывая их к себе на плечи. Я почти не чувствую их веса, когда снова веду линию языком меж промокших от возбуждения складок и до самого низа живота. Ее тело реагирует на меня, и я замечаю, как Элиза вцепляется пальцами в простыни, сжимая.
В брюках приливает, и я ввожу один палец в Элизу, одновременно всасывая ее клитор. Ее бедра приподнимаются мне навстречу, внутри все кипит от сладкого вкуса на губах, и я продолжаю работать пальцем, чувствуя, как ее стенки приятно обхватывают его. Я вывожу узоры на клиторе, доставляя девушке невероятное удовольствие, в то время как сам готов взорваться от стояка.
—О боже, - вскрикивает она, изгибаясь в пояснице, и я провожу свободной рукой по плоскому животу, вводя второй палец, — боже.
Когда я замечаю, как ее ноги начинают дрожать на моих плечах, я вынимаю пальцы, и поднимаю голову, лишая Элизу наступающего оргазма.
—Ты кончишь от моего члена, - шепчу я, и нависаю над девушкой, параллельно расстегивая ремень.
Брюки летят в сторону, и я хмурюсь от легкой боли в паху от каменного стояка. Я прижимаюсь губами в шее Элизы, в то время как она шире разводит ноги, приглашая меня. Я вдыхаю аромат лимона, исходящий от нее, и издав гортанный звук, прикусываю нежную кожу, скользя пальцами к ее половым губам. Она стонет мне в ухо, извивается словно змея, цепляя простыни, а я торопливо ввожу в нее член до самого основания, от чего леди закатывает глаза, и упирается затылком в кровать. Я готов смотреть вечно, как ее хрупкое тело бьется в конвульсиях, находясь подо мной.
—Посмотри мне в глаза, леди, - рычу я, и ее глаза распахиваются, встречаясь с моими.
Чувство собственности захлестывает меня, и я обхватываю ее ногу, закидываю себе на плечо, дабы войти в нее как можно глубже. Зеленые глаза светятся, и она касается моей шеи, злостно проводя по ней ногтями, пока я вколачиваюсь в нее под стоны, срывающиеся с ее губ. Моя. Она моя. Официально. Во всех смыслах.
Ее грудь поддается вперед, и я сжимаю ее через материал платья, продолжая ускорять темп. Моя тазовая кость бьется о ее бедра, я стискиваю челюсти от приятной пульсации в члене, когда она сжимается вокруг него, доставляя неимоверное наслаждение. Я смотрю в ее глаза не переставая, наблюдая за тем, как они закатываются, как светятся, как блестят желанием и похотью. Звенят счастьем. Я проскальзываю пальцами меж ее ног к клитору, когда член дергается внутри нее, и теперь звезды в глазах вижу я, чувствуя, как кончаю. Взрываюсь прямо в ней, ощущаю ее соки, ее импульсы, сжимающие мой член. Пальцами я массирую ее клитор как можно быстрее, и она вздрагивает подо мной, громко крича. Я падаю на Элизу, приостанавливаясь рукой, все еще находясь в ней, и ее стоны раздаются прямо над моим ухом, от чего кровь снова приливает вниз.
Тонкие пальцы запускаются в мои промокшие от пота волосы, и Элиза сжимает прядь, а затем проводит языком за моим ухом.
—Сегодня ты поимел Синьорину Романо, достопочтенный Дон, - хрипло тянет Элиза, кладя вторую руку мне на спину.
—Скорее это ты поимела Дона, - я прикусываю ее плечо, тяжело дыша.
Она вдруг замирает, пока наши тела все еще находятся в единстве. Кончики пальцев пробегают по моим лопаткам и плечам, и я улавливаю еле слышный шепот.
—Эти шрамы. Это безумно больно.
—Одна твоя слеза больнее режет, чем ножи, полосующие мое тело, - отвечаю я, и приподнимаюсь, вглядываясь в раскрасневшееся лицо Элизы.
Сказав это, я не соврал, и она словно почувствовала. Элиза прижимается своими губами к моим, а затем отстраняется, держа руку на моей щеке.
—Я нашла в тебе то, чего мне не хватало всю мою жизнь, - сглатывая, произносит она, немного ерзая на месте.
Я все еще в ней, но ее это не смущает.
—Я нашла в тебе любовь, - шепчет Элиза тише, и опускает глаза, а я снова утыкаюсь носом ей в шею, вдыхая самый сладкий аромат во всем гребаном мире.
Элиза стала важной частью моей жизни. Элиза стала домом. Элиза стала душой.
________________________________
Amore* - "любовь" в переводе с итальянского.
Ti amo* - "я люблю тебя" в переводе с итальянского.